Текст книги "Я гладиатор (СИ)"

Автор книги: Илюха Аполлон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Думай, времени не так много. Я никогда не задумывался об убийствах. Это первое. Второе, я всегда ценил любую жизнь, и был готов отдать свою взамен, но только в особых случаях. Еще что-то? И этого чего-то не было. Остается только признать поражение и согласиться на доводы Нонны Альбертовны. А ведь так не хочется. Ее цепкие щупальца аргументов и фактов крепко впились в меня и мое подсознание.

Глава 32

Глава 32. Сложно спорить и сопротивляться знающему.

А вот признать свое поражение, я пока не готов. Да и не хочу. Итак зашел слишком далеко. Остается только одно – докопаться до истины, используя по полной все возможные методы рассуждения.

Начнем с метода, проверенного временем, – дедукции. Нервный срыв одно из самых распространённых нарушений психики, у которого есть определенные причины. В обычное время это какие-либо потрясения или происшествия.

Однако, мой случай уникален. Я пережил психическое потрясение, но цель спасти всех помогла мне не забиться в угол, а действовать. При этом из слов Нонны Альбертовны получается, что на мои действия сильно повлияло подсознание. И из сути моих поступков она делает неутешительный вывод, что я являлся скрытым маньяком-убийцей.

Но тут идет небольшая нестыковка. Появляется вопрос «А почему все это проявилось только после стимуляции препаратом «W231»? Ведь главное психологическое потрясение я пережил в первые минуты, после убийства. Получается, скрытые мотивы моего подсознания должны были проявиться сразу, когда разум затуманен.

Но не произошло ничего. Я не начал убивать всех без разбора или что похуже. Не практически не терял самообладания. Это произошло намного позже. И даже после «W231». Это первый аргумент в мою пользу.

А теперь воспользуемся менее распространенным методом – индукцией. В отличии от дедукции, которая на первый взгляд неопытного намного проще, но позволяет взглянуть с другой стороны на происходящее.

Начнем с того, что я действительно маньяк-убийца. Значит я должен быть, как правило, психически нестабильным или, на крайний случай, с некоторыми достаточно заметными отклонениями. А такое не должно достигаться однократным медикаментозным вмешательством.

Хотя, наркотики могут и не такое. Хорошо, тогда препараты не могут за столь короткий срок повлиять на поведение. Или нет? Под психотропными можно таких дел наворотить и даже не вспомнить об этом. Получается, это играет против меня. Надо быть осторожнее.

Но продолжим анализировать поведение маньяков. Их несколько разновидностей. Те, кто тщательно планируют свои действия и их последствия и те, кто действует спонтанно, повинуясь мимолётному желанию.

Вторые, понятно, имеют ярко выраженные отклонения от нормы. А вот первые. Тут нужен особы склад ума, выдержка, возможно, обстоятельства. За собой не замечал склонностей к продумыванию планов убийств или издевательств и, тем более, спонтанных желаний к убийству людей здесь и сейчас. Делаем вывод, что я не маньяк-убийца.

Но этого пока недостаточно. Продолжим анализировать… если версия с маньяком отпадает, то применим другую. Более реальную. Самозащита.

Точно, это состояние самозащиты от моего подсознания. В обычной ситуации, когда все параметры находятся в норме, мой разум и подсознание работают, что называется, в штатном режиме. И мало ситуаций, когда может это измениться.

Я попал именно в такую. Состояние стресса, сильного возбуждения нервной системы и психологического состояния. В тот момент я почти потерял себя. Разум не хотел адекватно оценивать происходящие. И, с помощью небольшого толчка от моих друзей, подсознание задействовало скрытые возможности, взяв все под свой контроль, тем самым защитив меня от негативных последствий в виде яркого и немедленного нервного срыва.

А вот и тот самый кусочек пазла. Нонна Альбертовна ошиблась. Я оказался скрытым лидером, способным взять ситуацию под свой контроль, а никак не маньяком-убийцей. Второй аргумент найден.

Осталось решить вопрос с «W231». Несомненно, он оказал сильнейшее воздействие на меня. Начиная с эйфории, заканчивание пока неизвестными изменениями с моим организмом. Но пока раздумываем про его действие на разум и подсознание в момент бойни.

Рассуждая логически, я ощутил что-то схожее с чувством легкости от проблем, свалившихся на меня, а также чувство, что я могу их в миг решить. Беззаботность, одним словом. И еще потеря всех тормозов. Бесстрашие?

Нет, скорее просто временная потеря рациональности. Не подумал про опасность. Просто проигнорировал. В итоге могло все закончиться плохо. И все это прошло за несколько минут. Подсознание победило химию? Но не об этом сейчас, ведь я нашел ответ на вопрос. «W231» окончательно лишил меня рационально мыслить и притупил чувство опасности, частично превратив меня в берсерка.

Наконец, я готов достойно дать отпор в споре с психологиней. Интересно, сколько времени я потратил на свои умозаключения, а оно сейчас работает против меня. В конце концов, Нонна Альбертовна не сидит сложа руки.

– Вы не правы, – решился я закончить спор, – я не скрытый маньяк убийца.

– Но все факты говорят об обратном, – Нонна Альбертовна продолжила спокойно гнуть свою линию, – причем ты сам же подтвердил это заключение своими аргументами.

– Соглашусь с вами, но только частично. Я рассмотрел все только с одной стороны, но есть и другая.

– Другая? – Нонна Альбертовна удивилась, – очень интересно…

– Действительно интересно. Давайте начнем сначала, – я решил действовать уверенно, – если я маньяк, то у меня должны быть отклонения в психике. Либо явные, либо скрытые. В итоге мои действия полностью опровергли это.

– Сомневаюсь, – заявила психологиня, – соглашу, что ярких проявлений нет, а вот скрытые. Тут нет доказательств обратного.

– Есть, – сказал я в ответ, стараясь сдерживать радость, – скрытые убийцы тщательно продумывают свои действия. И, в критической ситуации, они, как правило теряются. Нет контроля, нет действий. И их отклонения вылезают в других проявлениях. Например, сбор трофеев с трупов. Уши… или что еще.

– Хорошо, – ехидная улыбка появилась на лице Нонны Альбертовны, – аргумент засчитан, тогда встает вопрос про то, что же с тобой стало?

– Я вам на него отвечу, – я тоже улыбался, но уже от радости, – подсознание действительно задействовало скрытые возможности. Но это были задатки лидерства. Слова моих друзей дали толчок для их проявления. В итоге я со временем смог взять ситуацию под свой частичный контроль, что позволило мне случайно стать новой стороной конфликта.

– А что делать с состоянием эйфории? – Нонна Альбертовна улыбалась все сильнее и сильнее. – Как с ней быть? Или ты скажешь, что это не имеет значения? Поверь, имеет. Пока что это единственно, что сводит твою теорию на нет. И я склонна верить, что просто скрытый убийца.

– Все имеет значение, – где-то в глубине я тихо ликовал, ведь я все это продумал, – но зайдем опять с другой стороны вопроса. Как вы сказали, препарат заглушил рациональное. Но здесь рациональным были стратегическое мышление и чувство опасности. Забыв о безопасности, я бросился в бой. Как берсерк, но в отличии от него, я не потерял все чувства. Да, был в бою, да понимал это. И, со временем, я вернулся в прежнее состояние.

– Браво, – тихие аплодисменты раздались от психологини, – ты смог вырваться из моей ловушки, причем достаточно быстро. И трех минут не прошло. А ты намного интереснее, чем я себе представляла. Это точно поможет мне, как минимум улучшить мои методики.

Минуточку. Какие три минуты? Я думал все десять, если не двадцать. Я не мог так быстро все обдумать и заставить признать поражение психологиню, хотя я не уверен, что до конца.

– Три минуты? – все же не удержался я от вопроса. – вы уверены, что именно столько?

– Ты сомневаешься в таком полезном изобретении человечества, как часы? – Нонна Альбертовна, по всей видимости, была немного шокирована моим вопросом. – Я засекла время, когда ты начал готовить, как выяснилось в дальнейшем, достойный ответ.

Часы? Я обернулся и, действительно, увидел часы. Но тут взыграло чувство опасности. Опять? Только и успел мелькнуть это вопрос у меня в голове, как я уже пытался увернуться от опасности. Все вопросы потом, сначала безопасность.

– Вы опять решили проверить мои рефлексы? – как-то обыденно (что?) был задан мной вопрос. – Мне начинает казаться, что у вас хобби кидаться предметами без предупреждения в собеседников.

– Мне просто было интересно, – тоже буднично (ЧТО?) отвечала мне психологиня, – в тот раз тебе просто повезло или что-то большее. Судя по собранным данным и моим наблюдениям это нечто большее. Но вернемся к твоему вопросу. Что ты имел ввиду?

– С вами не соскучишься, – ехидно сделал я комментарий, – а по поводу вопроса… Мне показалось, что я думал намного дольше, чем три минуты. Все так просто.

– Не думаю, что здесь все так просто, – стала серьезной психологиня, – потеря ощущения времени – это не хорошо. Раньше у тебя этого не наблюдалось?

– Нет, но было нечто другое.

– Что именно?

– Некая отрешенность от мира, когда сильно задумывался.

– Насколько сильно проявлялось?

– Меня можно было и пять минут вытаскивать из мыслей. Зависело от мысли и ее важности.

– А сейчас?

– По моим наблюдениям все по-старому. Но профессор Баранов говорит, что всякий раз я отзываюсь с первого раза и сразу.

– И сейчас ты тоже глубоко задумался?

– Достаточно. Я же готовил достойный ответ. Продумал почти все досконально.

– Интересно. Весьма интересно, – Нонна Альбертовна закусила губу, явно сильно задумавшись.

Если честно, то мне очень не хотелось ее сейчас трогать. Где-то в глубине чувствовалась опасность. Но при этом возникло некое желание что– то сделать. Осталось решить что. И не получить в ответ при этом.

А что, если кинуть в нее какой-либо предмет? Такая маленькая месть. От одной только мысли мне стало так весело. А вот и подходящий предмет – небольшая подушка. Даже при прямом попадании ничего серьезного не будет.

Потратив еще секунду на прислушивание к чувству опасности. Оно молчало, но не как партизан, а просто. Получается все будет хорошо? Или не стоит игра свеч? Надо будет научится предчувствовать опасность последствий. А сейчас откинуть все и действовать.

Быстро нащупав подушку, я схватил ее за край. Целиться не вижу смысла, поэтому как можно быстрее сделал замах и последующий бросок.

Нонна оказалась не пальцем деланная. Почти с самого начала моего замаха она следила за мной. И смогла вовремя увернуться. Ее глаза выражали сильное недоумение и немного злости.

В ответ в меня полетел блокнот. Это единственно, что было у психологини в руках. Но я был готов к этому. Уворот был сделан с идеальной точность к следующему, запримеченному мной предмету. Это была еще одна подушка. Уже через секунду она полетела в сторону Нонны, вот только достичь цели снаряду не удалось.

Прямо в полете подушка столкнулась с вазой. И откуда в кабинете психолога или психотерапевта так много предметов, способных достаточно сильно покалечить пациента или врача. Но не суть. Ибо наши атаки были полностью нейтрализованы.

Я не стал испытывать удачу дальше, схватил последнюю подушку и прыгнул за диван. Укрытие есть укрытие. Но я совершил ошибку, хоть и не критичную. За диваном я могу видеть действия психологини. Стало быть, почти полностью отдал инициативу в ее руки. Вот же идиот.

Осознав, я решил действовать стремительно. Замахнувшись подушкой, я резко встал. На мое удивление Нонна уже успела сократить дистанцию, стоя уже у края моего дивана. Хорошо, что я подготовился. Считай в упор, полетела подушка.

Я целился только в ее сторону, и не думал, что точно попаду. Но у судьбы свои планы. Точное попадание в психологиню. Благо, что не в голову. Но даже так, она немного пошатнулась, почти потеряв равновесие.

Ух… Все внутри меня взвыло. Чувство опасности даже не кричало, а вопило. Интуиция завывала. Мне сейчас будет не очень хорошо. Однако, я радовался. И хотел продолжения. И правда, я улыбаюсь. Мне грозит опасность, а я получаю от этого удовольствие. Интересно, но это явно ненормально.

Глава 33

Глава 33. Новые открытия.

Удивительно, но рывок в мою сторону от Нонны был настолько стремительным, что я не сразу понял, что пора что-то делать, а не стоять столбом. Благо тело само разорвало дистанцию без моего прямого участия.

Рефлексы, мысли и действия в момент опасности у меня сильно меняются. А вот с чем это связано? Возможный ответ на мой вопрос – это та сила, о которой мне намекало подсознание в образе Маши. Но она же спит. Или уже нет?

Подумаю об этом позже, ибо психологиня не намерена шутить. Она восприняла нашу перепалку достаточно серьезно, переведя это в ранг битвы. Пора относиться ко всему более ответственно, собрать все мысли в кучу и действовать. По обстоятельствам, разумеется.

Шаг назад, еще шаг. А в меня летели удары от Нонны. И нацелены они были в слабые точки. И вот опять, я не успел рассчитать дистанцию. Хук левой рукой уже летит мне в висок. Увернуться не получится. Малая дистанция. Значит защищаться.

Недолго думая, я подставил руку, как блок. Успел почти в последний момент. В итоге удар пришелся в предплечье правой руки. Ощутимый такой удар. Меня аж пошатнуло, хотя равновесия я не потерял. Быстрый шаг назад, дистанция восстановлена. Неужели психологиня хочет меня прикончить?

Есть мгновение оценить обстановку. Взгляд на противника – ярость так и сочиться из каждой ее клеточки тела. Глаза горят огнем. От этого вида у меня мурашки по коже пошли. Но я все также продолжал улыбаться и радоваться. Даже получать удовольствие. И мне это нравится?

Следующий выпад не был для столь неожиданным. Я постепенно отходил назад, сохраняя дистанцию, а Нонна всячески пыталась ее сократить, навязать ближний бой. Мои шаги становиль чаще, а удары психологини все точнее и быстрее. Это могло продолжаться до бесконечности, но…

Ошибка, какая ошибка… неожиданно я уперся в стену спиной. Пространство для маневра закончилось. Дистанция тоже. Совсем забыл про обстановку.

Нонна тем временем ни секунды не колебалась, воспользовавшись моей ошибкой. А на лице торжествовало предвкушение скорой и неминуемой победы.

И тут все опять замедлилось. Я не знаю, как так у меня получается, но я решил воспользоваться подаренным шансом. Взгляд цеплялся к самым незначительным деталям и моментам. Вот я четко вижу замах психологини, куда она его направила, значит я смогу сделать ответный ход.

Времени у меня не так много, поэтому принять решение следует незамедлительно. Отступать некуда, защититься не успею, получу сто процентов. Атаковать в ответ не могу. Вот есть некий блок и все с ним. Не бью женщин. Принципиально. И что же тогда мне остается?

И выход нашелся. Если я не могу увернуться и заблокировать, остается парировать. Пространства для маневра еще оставалось достаточно. Пора действовать.

Вопреки своим предыдущим действиям, я резко сократил дистанцию, поднырнув слева от Нонны, попутно решив провести захват. Обхватив правой рукой психологиню и воспользовавшись инерцией, я развернул себя и ее на сто восемьдесят градусов.

В итоге спиной к стене уже оказалась Нонна. Я продвинулся немного вперед и получилось, что я прижал ее к стене, нависая над ней и лишая пространства для действий.

Нонна, явно удивленная моими действиями, судорожно искала варианты решения. И вот я снова почувствовал опасность. Глаза выцепили начало движения правой ноги психологини. Мудрый ход, вот только она не учла мои рефлексы, как и я, в принципе, тоже.

Свободная правая рука уже встала на пути ноги, заблокировав удар. Даже в таком положении она опасна. Недолго думая, я опять решил разорвать дистанцию, вот только уже не так далеко, как было вначале.

Почувствовав свободу действий, Нонна предприняла новый шаг. В мой корпус стремительно полетел боковой удар ногой. Благо, я все еще видел все в замедленном времени. Вот бы еще и успевать действовать на этом же уровне.

В итоге, я сделал какую-то странную, но, как оказалось, эффективную защитную схему. Быстро прижал правую руку по диагонали левого бока, а левую подготовил к захвату. И вот, долгожданный улар.

Мой план удался. Многострадальная правя рука приняла всю силу удара на себя, спасая от серьезного урона по торсу. Левая рука тем временем крепко схватила ногу психологини. В итоге Нонна оказалась в затруднительном положении, судорожно ища варианты продолжения.

Я не стал больше испытывать судьбу и сделал завершающий ход. Шаг вперед и я прижал психологиню к стене, не отпуская ее ногу. Весьма щекотливая ситуация. Но это моя небольшая месть за прошлый раз.

– Я думаю, вы проиграли, Нонна Альбертовна, – я решил завершить наше сражение, – у вас больше не осталось действий без последствий.

– Нахал, – смущенным тоном произнесла психологиня, что немного ввело меня в ступор, – смеешь такое говорить даме в таком положении?

– Вариантов не было. В противном случае, я бы сейчас лежал, скорее всего без сознания.

– Вполне возможно. Может уже отпустишь мою ногу и отойдешь?

Я спохватился. А действительно забыл сделать самое главное. Разжав руку, я сделал несколько шагов назад на всякий случай. Но благо, ничего не произошло. Нонна Альбертовна слегка поправила свой наряд и направилась на свое место. Я последовал следом.

– Пояснишь, что это сейчас было? – произнесла психологиня после того, как села на диван. – А то я не понимаю твоих мотивов.

– Не поверите, – решил я рубить правду матку, – просто захотелось. И все.

– И все? По-моему, ты сейчас не договариваешь.

– Сложно рассказать в двух словах. Обобщая, просто появилось такое странное желание.

– Подробнее, – тон Нонны Альбертовны стал требовательнее, – я хочу понять мотивы.

– Мотивов не было. Просто возникло желание, хотя, было понятно, что будет опасно. Вот только что-то внутри очень хотело что-то сделать. Вспомнив, что было на прошлой неделе, я решил метнуть в вас что-либо.

– Уровень интеллекта у тебя похоже ниже, чем я предполагала. Совсем еще ребенок. Вот только я была удивлена твоим уровнем боевого мышления. Он на уровне закаленного ветерана.

– Но ошибка…

– Ошибки бывают у всех. Но уровень показывают действия по их исправлению, поступки в том или ином моменте, импровизация в конце концов. Ты из множества вариантов предпринял самые эффективные, насколько тебе позволяли твои навыки.

– Но мои навыки около нулевые.

– Да, их считай и нет, но даже так, ты смог при из помощи выжать весь максимум из ситуации. Нечасто попадаются мне пациенты с малым интеллектом, но с сильно развитым боевым мышлением.

– Но я никогда не участвовал в сражениях.

– Тогда позволь мне задать тебе вопрос, как ты смог тогда противостоять мне, на минуту, кандидату в мастера спорта по рукопашной борьбе и тейквондо?

– Я не знаю, как это назвать, может боевой транс. Во время боя, мое время восприятие усилилось. Все замедлилось, мысли полетели. Я смог предугадывать ваши действия, отвечать на них самым лучшим образом для себя.

– Такое уже было?

– Да, один раз.

– Когда?

– На прошлой неделе, когда вы в меня кидали все возможные предметы.

Нонна Альбертовна опять сильно задумалась. В этот раз не было желания делать странные поступки. Я решил дождаться ответа или вердикта, тут уж как решит психологиня.

– Итак, обобщим все данные что у нас есть, – начала рассуждать уже вслух Нонна Альбертовна, – как мы раньше смогли доказать, нежелательных отклонений у тебя нет, так?

– Если вы про наклонности к садизму, – и откуда я такие нестандартные фразы беру? – то да, таких нет, только вот другие…

– Другие будут идти как норма для тебя, – перебила меня психологиня, – пережить такое на грани жизни и смерти и на пределе человеческих возможностей. Изменения будут…

– А их можно убрать?

– Уже, скорее всего, нет.

– Почему? – остро отреагировал я на ответ, который не хотел услышать.

– Ты сам уже закрыл возможность. Хоть я и не знаю какое окончательное решение ты принял, но от него и зависит закрепятся ли изменения в подсознании.

А ведь точно, я мог отказаться от всего, что произошло. Принять свое прошлое, избавиться от настоящего. Вот только это был тупиковый путь. Особенно в текущих реалиях. Это «настоящее» рано или поздно всплывет и, если закрыться я от него смогу, то вот от его последствий уже нет.

– Расстроился? – с кокой-тот ноткой заботы спросила у меня психологиня, – Мне кажется уже поздно жалеть.

– Я не расстроился и не жалею о своем решении. Просто представилась возможность примерить результаты другого решения. Одного из ваших, между прочим.

– Про уровень твоего интеллекта я немного ошиблась, – удивленно посмотрела на меня Нонна Альбертовна, – видимо, детство у тебя в одном месте все еще играет. Но не суть, продолжим. Твои изменения в подсознании не только появились, но и крепко там осели. И стали влиять на твое поведение и действия.

– Вы хотите сказать, что в силу пережитого мое подсознание не только претерпело изменения, но и настолько сильно они вживались, что неосознанно я стал их использовать, что отразилось на моем образе боевого мышления и, соответственно, поведения?

– Именно это я и сказала, – лишь усмехнулась Нонна Альбертовна, – ты лишь перефразировал более заумно и обширно.

Вот засада, я лишь повторил смысл ее слов. Видимо, я не смогу дальше спорить с ней. Она специалист, а я – дилетант, который смог, всего лишь, сделать небольшой финт ушами. А это никак нельзя сравнить. Значит остается слушать и, по возможности, задавать вопросы.

– Тогда вопрос, – пока есть возможность, надо действовать, – какие, на ваш взгляд, могут быть последствия и насколько сильны будут последствия?

– Так просто и не скажешь, – своим вопросом я заставил психологиню задуматься, – на вскидку приходит только изменение мышления от привычного и смена манеры поведения. Про последствия я даже думать не буду, все зависит от конкретной ситуации и людей, окружающих тебя в тот момент.

– И все?

– А тебе этого мало? Смена образа мысли порой приводит к печальным последствиям… Что у многих приводит к самоубийствам.

– Я уже это пережил.

– А переборол ли до конца?

– Да.

– Ты настолько уверен?

– Абсолютно.

– Все, что ты пережил, оставляет сильный отпечаток. Даже опытные ветераны порой…

– Я абсолютно уверен, – я перебил Нонну Альбертовну, – в отличии от многих, я нашел причину жить. Так что я не собираюсь даже помыслить о суициде.

– Похвально, – успокоилась психологиня, попутно записывая что-то новое в блокнот, – тогда на сегодня закончим, время вышло.

Серьезно? Только во вкус вошел. Мне теперь как воздух нужна информация про сознание и подсознание, ведь внутри зреет нехорошее ощущение, что отсутствие знаний может привести меня к плохим последствиям.

Глава 34

Глава 34. Неожиданно интересно, но…

Даже несмотря на то, что все закончилось так неожиданно, при прочих равных условиях у меня появилась информация к размышлению. Однако, остается несколько пунктов, которые мне не нравятся.

Первое – мое подсознание и поведение. Из объяснений Нонны Альбертовны следует, что это связано напрямую. Хотя, это было, итак, понятно, но… Может я поторопился с выбором?

Так, хватит, это пройденный этап. Я не стану опять впадать в уныние. Жребий брошен, выбор сделан. И только время покажет, насколько я оказался прав.

Второе – странные желания. Когда я захотел что-то бросить в Нонну Альбертовну, я почувствовал предвкушение, радость. Невзирая на последствия. Потеря контроля над собой, ситуацией… неимоверными усилиями я смог его вернуть.

– Стой, – окликнул меня мой сопровождающий, – прошел мимо.

Я обернулся и увидел открытую дверь моей палаты. Недолго думая, я от правился внутрь.

Дверь моментально закрылась за мной. Неужели я настолько страшный? По всей видимости, перестраховываются. Чем же мне заняться, помимо самокопания. Опять. Пойду-ка, душ приму. Чистое тело – чистый разум.

Зайдя в кабинку, я открыл кран. На меня полилась теплая вода. Какое же наслаждение, расслабиться после нелегкого дня. Много чего произошло, многое нужно обдумать. А вода уносит с собой все напряжение и негативные эмоции с мыслями.

Я покинул ванную комнату в приподнятом настроении. Однако, усталость давала о себе знать все сильнее. Путь мой лежит к кровати. И стоило мне лечь, как царство морфея меня мгновенно затянуло.

Интересно, что мне приснится сегодня? Узнаю об этом завтра, а сейчас спать…

***

– Доброе утро, – разбудил меня голос, – пора вставать, нам еще столько сегодня с вами предстоит сделать, я ведь прав?

– Абсолютно с вами согласна, – вновь нарушил мимолетную тишину еще один голос, – успеть надо много, а времени все меньше и меньше.

Я с трудом разлепил заспанные глаза, чтобы увидеть нарушителей моего спокойствия. При этом я точно знал, что это профессор с ассистенткой. Так и оказалось, хотя при этом меня больно слепил свет.

Их приветливые лица лучились небольшим недовольством и, наверное, кокой-то одержимостью? Видимо свет все же сильно слепил меня. Или у меня опять открылось то-то новенькое.

– Доброе утро, – потянулся я на кровати и одним быстрым рывком вскочил с нее, – как же я устал от этого…

– От чего? – не понял мое высказывание Баранов. – От недавних проверок?

– Извините? – тут в небольшой ступор впал уже я.

– От чего вы так устали?

– Устал? Да твою ж… Я это вслух сказал?

– Да.

– Фух, – немного показушное вздохнул и продолжил, – это не физическая усталость. Слишком много произошло и происходит.

– Но ведь вы ходите на прием к Нонне Альбертовне, – недоуменно высказался профессор, – она вам должна помочь.

– Может она и помогает, но мне кажется, что после ее приемов, я только больше устаю.

Игорь Сергеевич с недоверием взглянул на меня. Конечно, мое слово и заключение специалиста мирового класса сильно разняться по силе, но все же мои ощущения для меня намного красноречивее.

– Давайте не будем об этом, – натянул я «дежурную» улыбку на лицо, – у нас с вами еще целый день впереди на исследования. Вам, а особенно мне, понадобятся силы, и будет очень глупо потратить часть на фактически бесполезный спор.

– Как скажете, – согласился профессор, – давайте уже перейдем к программе. Итак, на сегодня у вас аппаратное исследование. Вы готовы? Или пояснить подробнее?

– Давайте не тянуть кота за причинное место, все по пути, а сейчас я на минутку покину вас.

– Хорошо, тогда я подожду вас снаружи.

– Премного благодарен.

Баранов направился в сторону выхода, а я в уборную. Бодрящий душ мне точно не повредит и поможет привести мысли в порядок. В остальном же я разберусь сам. Постепенно. Сумбура мне уже хватило вчера.

После бодрящего душа, я подошел к зеркалу. Даже не смотря на ощущения недосыпа, у меня не было мешков под глазами. Да и в принципе я выглядел словно у меня все замечательно. Только вот не было огня в глазах. Да и шрам под глазом немного портил картину, или, наоборот, добавлял какую-то изюминку в образ.

Лирика, все лирика. Какая разница, как я сейчас выгляжу. Меня никто, кроме ученых не видит. Хотя, я человек, а не зверь, значит я должен выглядеть как минимум опрятно. Еще раз бросив взгляд на зеркало, я убедился, что все в пределах нормы, и вышел.

Игорь Сергеевич, как и говорил, ожидал меня у выхода. Он был один, но я ведь отчетливо слышал еще один голос. Галлюцинации? Или его спутница поспешно покинула нас? Не суть важно, ответ на эти вопросы я не получу.

Профессор как обычно, вел свои записи в блокноте. Но при этом был более задумчив, чем обычно. Уткнулся в свой блокнот так, что мне показалось, будто он ищет там ответы на важные вопросы человечества.

– Игорь Сергеевич, – окликнул я профессора, что стало неожиданностью для него, – я готов.

– Да, да – быстро убирая свой блокнот, интересно что там написано, возможно что-то важное как для него, так и для меня, – пройдемте. У вас есть вопросы про сегодняшние процедуры?

– Конкретных вопросов нет, пока только общие. Вы ведь даже не сказали, что сегодня меня ждет. И еще вопрос, где ваша спутница?

– а ведь точно, – профессор легко ударил себя в лоб ладонью, – я ведь вам даже не рассказал, что вас ждет… Спутница?

– Да, – я не думал, что такой простой вопрос вызовет у профессора ступор, но по всей видимости он меня неправильно понял, – когда вы меня будили, я услышал женский голос.

– Вот вы о чем, а я уж подумал, – Игорь Сергеевич облегченно вздохнул, – со мной к вам зашла Елизавета Васильевна. Она заглянула на минуту и пошла готовить оборудование.

Не галлюцинации. Это хорошо. За последние дни я стал серьезно относиться к своему психическому здоровью. Возможно даже в ущерб физическому. Но организм пока не жаловался. И это только пока. Надо продумать и этот момент. Как-то много у меня «надо продумать» лежит в долгом ящике. Нехорошо.

– А сегодня вас ждет аппаратное исследование, – профессор тем временем продолжал, – будем смотреть под КТ и МРТ ваш мозг и, если хватит времени, другие органы.

– И все?

– Да, на сегодня больше планов нет. Итак можем не успеть.

– Я вас понял, вопросов не появилось.

– Это радует, тогда давайте чуть ускоримся. Чем быстрее мы все проведем, тем больше вам времени будет на отдых.

Время на отдых? А вот это звучит очень даже заманчиво. Мне кажется или госпожа удача опять поворачивается ко мне лицом. Время покажет, прав я или нет, но решать проблемы буду по мере поступления. Сейчас надо провести «процедуры», точнее эксперименты. Надеюсь, они не зайдут слишком далеко.

И вот, наконец, массивная железная дверь, перед которой остановился профессор. На мое удивление, открылась она без особого усилия и без скрипа, хотя производила впечатление достаточно старой.

– Вот мы и на месте, – подвел некий итог нашей прогулки профессор, – проходите в правую дверь и раздевайтесь до голого торса. После к вам подойдет Елизавета Васильевна и пояснит все остальное.

– Тогда я пошел, – не стал я медлить и отправился.

Зашел я в помещение с множеством оборудованием. Из множества я узнал только аппарат МРТ. Только его я видел в фильмах или картинках из интернета. Остальное оборудование выглядело футуристично… наверное таким прилагательным их описать.

Думаю, что мне а процессе пояснят что есть что, но пора раздеться. Сняв все сверху и оставив голый торс, я стал ожидать.

Почти сразу после вошла Елизавета Васильевна. В руках у нее был поднос с инструментами. От шприцов, заканчивая скальпелями. Что-то мне не нравится такой набор.

– Ну что, готовы? – звонко прозвучал вопрос, нарушая тишину.

– К чему? – мое недоумение было вполне обосновано.

– Как к чему? – настала очередь удивляться ассистентке профессора, – Или вам Игорь Сергеевич не расскал?

– Только в общих чертах.

– Тогда понятно ваше удивление. Сейчас я собираюсь вам катетер, чтобы через него вводить контраст.