Текст книги "Легенда Хэнсинга 3 (СИ)"

Автор книги: Илья Зубец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26

Величина предыдущего зала явно была преувеличена в моей голове. Нет, помещение было и вправду большим, но по сравнению с тем, что скрывалось по другую сторону этой двери… Можно сказать, что из маленькой кладовки я резко шагнул в императорский банкетный зал на тысячу персон. Примерно то же ощущение возникло, по крайней мере. Моему взору открылось поистине колоссальное по своим размерам помещение. Гигантский зал уходил куда-то невероятно далеко вперед, постепенно сливаясь в одну точку, а также уходил вверх настолько высоко, что потолок скрывался в темноте где-то на высоте обычного трехэтажного здания. Повсюду в этом зале в замысловатом порядке были расставлены внушительных размеров колонны, обвешанные чем-то наподобие колб, светящихся светло-серым светом. От этих колб друг к другу и куда-то вверх уходили многочисленные толстые трубки. Некоторые трубки беспомощно свисали сверху, оборванные какими-то бедами, случавшимися здесь в прошлом.

В принципе, это и было все наполнение зала. Невероятный размер, столбы с большими колбами, развешанными на них будто виноградные гроздья, и явная светящаяся слабым светом дорога, вымощенная особым кирпичом на полу. И, конечно же, невероятное количество дохляков, заполнивших даже это, казалось бы, необъятное пространство. Они также занимали почти все свободное пространство между столбами, как и в предыдущем зале. Стояли, задрав головы вверх, сидели на полу, лежали вповалку… Вот только ни один из них даже пальцем не касался той самой светящейся дороги. Будто она отгоняла их от себя неведомой силой. Вся эта картина выглядела до ужаса нереальной. Темный гротескный зал, невероятное количество оживших мертвецов, странные устройства на столбах и одиноко тянущаяся вдаль светящаяся дорога, петляющая между этими столбами.

Полюбовавшись некоторое время этой картиной, я нахмурился и вздохнул. Похоже, дальше меня могут ожидать проблемы не меньшие, чем до этого. Впрочем, ничего иного мне все равно пока не остается. Сил на обратную дорогу мне прямо сейчас не хватит, а путь вперед прост и ясен. По крайней мере на первый взгляд. Я медленно спустился по пологим ступенькам, ведущим прямо к дороге и осторожно опустил сапог на светящийся кирпич. Ногу слегка кольнуло, но ничего более не произошло. Подождав несколько секунд ради приличия, я пожал плечами и полностью встал на странную дорогу. Ничего. Что ж, чем бы этот путь не отгонял дохляков – меня это явно пока не касается. Впрочем, не исключено, что тут повсюду ловушки расставлены, так что об осторожности стоит позаботиться в первую очередь.

Поэтому вперед я двинулся довольно медленно, не забывая заранее проверять места, куда собирался наступить. Также по дороге я внимательно разглядывал светящиеся колбы на столбах и дохляков, находящихся возле тропы. Как ни странно, последние были самым интересным здесь. Ловушек на пути пока не нашлось, смысл и назначение колб от меня пока что ускользали, а вот дохляки для меня были простыми и понятными людьми. Мертвыми, но все же людьми. По деталям одежды, мере сохранности и общему состоянию можно было многое сказать о происхождении человека при жизни, о его профессии, причине смерти… Да много, о чем на самом деле. Меня больше интересовал предел силы этого проклятия. Насколько древний и разваливающийся труп оно может поднять. Судя по всему, не особо далеко оно бьет. Мои опасения были не то, чтобы напрасными, но крайне преувеличенными.

Ни одного дохляка, древнее пары сотен лет я в толпе не заметил. На это явно указывали детали одежды и общая степень разложения. Впрочем, это все равно крайне плохо для нас. За последние пару сотен лет в Хэнсинге и окрестностях прошло не одно серьезное сражение. Что уж далеко в историю залезать – катаклизм моего производства был совсем недавно. Так что даже за этот промежуток времени в этой местности накопилось немало трупов. Вопрос только в том, что является тем определяющим фактором, ответственным за пригодность трупа к воскрешению.

У меня было несколько предположений на этот счет, однако у меня пока что не получалось доказать верность, или наоборот, ошибочность этих вариантов. Первым моим предположением было то, что люди, употребляющие энриум, непригодны для превращения в дохляка. Среди энриумщиков действительно не было случаев восстания из мертвых, это верно. Однако даже люди, никогда ничего общего с энриумом не имевшие не все поднимались из могил в виде дохляков. Поэтому мне пришлось искать иную причину, отличную от первой. Хотя, в принципе, принятие энриума на данный момент было панацеей от возможности превратиться в ходячего мертвеца после смерти.

Вторым предположением была принадлежность к определенной группе крови. Точнее, не совсем так. Принадлежность к классовости крови, скорее. Потому что среди представителей высшего света, а точнее среди мертвецов из их числа, наблюдался крайне низкий процент поднимающихся после смерти. К тому же, даже люди, бывшие внебрачными отпрысками благородных господ тоже крайне неохотно поднимались из мертвых. К сожалению, времени для сбора статистики по этому вопросу прошло слишком мало, а представители аристократии мрут в разы реже, чем простой люд. Поэтому подтвердить или опровергнуть этот фактор я не мог.

Абсолютно точно на возможность стать живым мертвецом влияла видовая принадлежность. Крули, вампиры и оборотни гарантированно не становились дохляками. Причем, даже вампиры и оборотни из числа обращенных тоже подпадали под это утверждение. Отсюда я пытался сделать вывод, что возможные вкрапления нечеловеческих генов в некоторых людях препятствуют им к становлению дохляком после смерти… Однако, для этого нужно было очень плотно и досконально изучать самих дохляков. Ибо подтвердить подобное утверждение можно только после продолжительного изучения сотен и сотен мертвецов. Пока что у нас слишком мало данных.

Зато мы смогли вывести примерную группу лиц, которая с наибольшей вероятностью станет дохляками после смерти. Крайне неблагородных кровей, без примесей нечеловеческой крови, не употребляющее энриум население. Стало быть, большая часть людей, проживающих в нашем замечательном городе… Так что обнародовать результаты наших исследований было по меньшей мере бессмысленно. Только людей бы озаботил лишними бедами. По крайней мере, в городе точно бы резко поднялся процент умирающих от попыток обращения энриумом…

Примерно эти мысли я вспоминал, разглядывая мертвяков вокруг. Как бы странно это ни звучало, но впечатление на меня толпа мертвецов больше не производила. Устал, видимо, от этого. Тем более, что они больше не мешали моему продвижению вперед. Кстати, об этом. В какой-то момент дорога делала особо крутой изгиб, одним из краев практически касаясь одного из столбов с колбами. Это дало мне возможность осмотреть их поближе. Сами столбы были малопримечательными – обыкновенные каменные конструкции, которые даже спустя столько времени были крайне крепкими и надежными. А вот колбы... Это уже отдельный разговор. В них не было той монументальности, которая прямо-таки сквозила в колоннах. На вид они были довольно простыми. Два простых диска из какого-то металла сверху и снизу и корпус из мутноватого стекла, составляющий основное тело этой колбы.

Интересность этих странных предметов заключалась, в основном, в трех вещах. Первая – размер. Они были просто огромными: примерно в два моих роста каждая, а диаметром этот цилиндр был не меньше трех метров. Второй интересный момент – материал. Что металлические диски, что стеклянная поверхность были весьма необычными. И, если с металлом более-менее понятна причина моего незнания (даже наши металлурги придумали столько сплавов, что запомнить их все не представляется возможным), то вот «стекло» было для меня весьма необычным. Оно было прозрачным, как обычное, но при этом совершенно другое на ощупь. Почему-то у меня при прикосновении к нему не возникало сомнений, что физические свойства у этого материала на самом деле совершенно иные, чем у привычного всем в Хэнсинге обычного стекла. Нужно будет его изучить…

Третья «интересность» в этих колбах была довольно очевидна изначально – содержимое. Конечно, открыть и прикоснуться к нему у меня не было шансов, но сомнений особых не было: энриум. Эти колбы были сверху донизу заполнены энриумом. Вот только тут было два «но». Известный мне магический металл не светится. По крайней мере, не в видимом глазу диапазоне. Второе «но» же заключалось в том, что помимо энриума в колбах было что-то еще. Что-то находилось в нем, полностью погруженное в магический металл, а потому и неразличимое снаружи.

Исследовав один из цилиндров, я нахмурился. Слишком много непонятного. Ни воспоминания моего первого воплощения, ни пробуждающиеся в голове постепенно знания не давали мне ответов ни на один из возникших вопросов. А их с каждой минутой, проведенной в этом непонятном месте, становилось только больше и больше. Впрочем, нахождение на одном месте явно не поможет мне. Решив для себя все таким образом, я двинулся дальше по дороге, размышляя над появившимися загадками.

Дорога из светящегося кирпича долго вела меня между бесконечных, казалось, рядов дохляков и гигантских колонн, уходящих вверх во тьму. Вокруг висела довольно жуткая тишина, нарушаемая только шумом моих шагов. Отсутствие звуков в этом месте было настолько неестественным, что мне становилось отчетливо понятно – ничто живое здесь просто не может быть. Оно, в принципе, и логично. Обычный энриум уже крайне опасен. Он отравляет большую часть живых существ, постепенно убивая их. Этот же энриум, разлитый в цилиндры, похоже был еще более… сильным. Даже насекомые тут не селятся – настолько он смертелен для всего живого.

Интересно, почему же тогда я не ощущаю его губительного воздействия, если он настолько опасен? Слишком мало времени тут провел? Или, возможно, опять сработали мои необычные способности? Эта «Воля» явно требует изучения. Мне нужно точно знать, на что я способен, а на что – нет…

В какой-то момент, сделав очередной шаг вперед, я замер на месте. Рука резко вспыхнула жгучей болью, отчего я, не ожидавший столь резкого ощущения, даже взялся за оружие. Правда, это оказалось не нужно. Болела татуировка, раскалившаяся буквально докрасна. Та самая татуировка, «подаренная» мне той самой загадочной сферой. Как-то успел и позабыть уже про нее… Горела она довольно чувствительно. Будто под кожу залили раскаленный металл. Я поморщился, потряс рукой пытаясь избавиться от болевого ощущения, но оно и не думало уходить. Что ж, похоже придется с этим смириться.

Я прикрыл глаза на секунду и давно заученным, выверенным мысленным усилием отстранился от боли в руке. Жжение будто бы отступило куда-то на задний план восприятия, подавленное моей волей. Оно никуда не пропало – я до сих пор четко его ощущал, но мог больше не обращать на него внимания. Благо, что меня еще в детстве учили терпеть любую боль ради выживания. Мне всегда нужно было быть в сознании, несмотря на любые повреждения. Ведь именно тогда у меня был шанс выпить энриум для восстановления. Частично, это повлияло и на мою степень повседневного самоконтроля, сократив уровень эмпатии к окружающим. Трудно сопереживать чьей-то боли, когда и свою загоняешь в самый дальний угол сознания…

Я медленно пошел вперед, больше не обращая внимания на боль в руке, но пытаясь осмыслить причину ее появления. Что изменилось? Этот знак ни разу себя не проявлял, хотя в необычности его природы я нисколько не сомневался. Было в нем что-то… Странное. Что-то, явно скрытое от глаз, но точно существующее. Большего у меня пока понять не получалось. В последнее время столько всего навалилось, что я и вовсе забыл про эту татуировку. Мало ли странностей со мной случалось…

Но вот сейчас, когда она неожиданно начала «работать»… Что это может значить? Поблизости есть еще одна загадочная сфера? Или причина является другой? Не думаю, что верный ответ сам по себе придет мне в голову…

«Поблизости враг».

Или придет. Эту мысль вполне ощутимо вложили в мою голову. Будто кто-то раздвинул мой мозг в стороны властным движением рук, а потом поместил туда эту информацию. И это было… не особо приятно. Я покосился на татуировку, подозрительно прищурившись. Больше так делать не надо. Ответа не последовало. Обреченно вздохнув, я продолжил свой путь вперед, теперь еще более осторожно. Мало ли, верное предупреждение…

Да уж, мне уже довелось на собственной шкуре ощутить три способа познания мира. Один естественный, а два остальных – не очень. Первый – самый обычный. Личная учеба. Ты сталкиваешься с миром, и учишься на собственном опыте. Второй – нестандартный, познанный недавно. В голову сами по себе текут разрозненные знания, постепенно резонируя и объединяясь друг с другом. Собственно говоря, они и были основой для моей «изобретательности» в последнее время. И теперь еще третий способ. Назову его «насильный». Потому что эта короткая мысль ощущалась в моей голове как какое-то инородное тело, быть которого там не должно было. В любом случае, опыта у меня уже в подобных делах, считаю, предостаточно…

Дорога окончилась резко. «Лес» колонн резко закончился, открыв моему взору «конец» этого нескончаемого зала. После последних колонн земля просто обрывалась, уходя куда-то вниз, в непроглядную черную бездну. Почему-то у меня не было сомнений – провал этот не ведет в какое-то хорошее место. Было в нем что-то… жуткое. Даже для моих невпечатлительных нервов… Только светящаяся дорога спокойно нависала своеобразным мостом через эту бездну мрака, выводя в итоге к… Ну, я бы назвал это сооружение «алтарь». Вот только это был не совсем он. Скорее, очень странный пьедестал со светящейся сферой, водруженной на нем. Сфера на вид была выполнена из какого-то серебристого металла, испещренного ярко-белыми линиями. Прекрасное даже на вид творение… покрытое какой-то темно-фиолетовой, мерзкой даже на вид жижей. Эта жижа была крайне неприятной, так как она периодически вздрагивала всей своей маслянистой поверхностью. Возможно, мне казалось, но с каждым таким вздрагиванием эта мерзкая субстанция все больше и больше расползалась по сфере.

Я в очередной раз за этот день нахмурился. Сфера казалась мне смутно знакомой, в то время как жижа была знакомой до боли. Как ни странно, у меня не получалось отрыть в своей памяти ничего ни о сфере, ни о «мерзости». Такое вот странное ощущение заочного знакомства…

Мой взгляд опустился к подножию этого пьедестала. Там, на внушительном троне из того же серебристого металла сидела одинокая фигура. Старик. Очень сильно знакомый мне рогатый старик… Он медленно пошевелился. Затем резко дернулся. Поднял рогатую голову и уставился на меня темными глазами, полностью залитыми той же мерзкой субстанцией, что была и на сфере. В эту секунду я тут же понял: не «старик», а «мертвец». Слишком очевидные признаки давней смерти. Слишком сухое тело для живого существа, слишком растрескавшаяся кожа, практически полностью вывалившиеся внутренности… Еще один дохляк, только и всего.

–Ты-таки добрался сюда… -Прошипел неожиданно этот рогатый мертвец, отчего мои брови сами по себе поползли наверх.

Разговаривает? Это возможно? Неужели дохляки могут сохранять свое собственное сознание после воскрешения? Или, это единичный случай, вызванный контактом с этой жижей… или иными условиями? Возможно, происхождением этого трупа? Все-таки он при жизни был крайне могущественным существом. Не могу представить, чтобы он умер так же просто, как и остальные…

–Ты создал меня, чтобы я однажды добрался сюда… -Произнес я, опуская руку на рукоять «ренегата», -Почему тогда удивляешься?

–Никто не верил в успех «Вечного цикла». –Просипел рогатый дохляк, -Но все же ты здесь… Как и было задумано изначально…

–Расскажи мне. –Неожиданно вырвалось у меня, -Я хочу знать.

–Что же именно? –Тихо отозвался дохляк.

–Все. –Сурово свел брови вместе я, -Все с самого начала.

Глава 27

Рогатый мертвец хрипло рассмеялся. Его смех больше напоминал судороги, сотрясающие все его тело, но не было похоже, что его это беспокоило. Будто умирающая ворона напоследок решила покаркать. Я терпеливо ждал, пока время веселья для ожившего трупа подойдет к концу. И, пока я ждал, нашлось время подумать.

Ситуация, на самом деле, складывается довольно странная. По сути, мое первое воплощение, кажется, было именно этим чудиком на троне. Только он тогда был еще живой. Да и, насколько я понял ситуацию, этот рогатик уже давно умер. То ли его настигла та же болезнь, что и остальной его народ, то ли просто от старости и одиночества… В любом случае, его жизненный путь окончился здесь. Мой взгляд поднялся на сферу. Она явно что-то излучает. Я буквально кожей чувствую что-то необъяснимое, исходящее от нее. Ощущается, будто легкий ветерок после затхлого подземелья… Но не суть важно. Это явно ядро проклятия, тут и к гадалке не ходи. Значит, оно подпитывает те канистры с энриумом… Или наоборот. От меня пока ускользал смысл этой конструкции. Очевидна тут была одна вещь – сейчас это ядро работает и по своему прямому назначению, ради которого его и создали: воскрешает мертвых. Вот только зачем кому-то понадобилось его запускать? Впрочем, сейчас будет гораздо логичнее спросить, как же ее выключить. Ибо этот вопрос стоял сейчас довольно остро. Количества мертвецов, которых я увидел за последний день, может вполне хватить, чтобы уничтожить Хэнсинг. Поэтому, даже если у меня не получится разобраться с этими дохляками – нужно хотя бы уничтожить ядро. Чтобы избежать возможности воскрешения новых тварей. Это нам явно не нужно…

Ну, и конечно же, тут у меня был личный интерес. Моя недавно пробудившаяся изобретательская натура не давала мне покоя, безостановочно сигналя, что по возможности следует исследовать представленные в этом зале технологии. Где еще мне удастся посмотреть на такие технологии, повсеместно использующие энриум? Правильно, нигде. Не зря же, в конце концов, цивилизация, изобретавшая все это, давным-давно умерла… Однако, чтобы у меня была возможность изучить тут все – нужно решить дело миром. А вот это уже представляется маловероятным. Мысль, что здесь все под контролем врага, не давала мне покоя. И почему-то сомнений в том, что это может оказаться неправдой, не было ни грамма. Я буквально кожей чувствовал угрозу, исходящую от сферы и этого говорливого мертвеца. Видимо, мне все же суждено с ними сразиться…

В это мгновение рогатый мертвец на троне отсмеялся. Вздрогнув еще пару раз напоследок, он глубоко вздохнул, крайне громко сипя при этом. Похоже, состояние его тела оставляло желать лучшего, раз уж ему для разговора приходится прикладывать такие усилия.

–Люди пришли на наши земли… -Начал вещать мертвец, но я его остановил жестом руки.

–Это мне известно. Давай что-то более современное. Кто запустил ядро? Что это за жижа на тебе и сфере? И, самое главное, чего ты хочешь сейчас? –Произнося последний вопрос, я на всякий случай покрепче взялся за рукоять «ренегата».

Почему-то внутри была твердая уверенность, что мы с этим мертвецом не поладим. Как, впрочем, и с любым другим мертвецом в моей жизни. Не знаю, в чем смысл его существования, но явно не в распространении добра и позитива по всему миру…

–Ядро было запущено, так как хозяину потребовалось очищение этого мира… -Безнадежно сипя, выдавил из себя мертвец, -От людей, распространяющих хаос.

Я деловито кивнул. Ничего не понятно.

–Так кто запустил ядро? –Уточнил я, на всякий случай оглядываясь.

Но нет, мертвецы как стояли, так и стоят на своих местах. Кажется, никто даже не пошевелился… Тогда откуда это чувство беспокойства?

–Такой же слуга хозяина, как и я. –Усмехнулся рогатый, и я понял: точнее он просто не знает.

Ну, если подумать логически, стоило предполагать, что ему неизвестна личность воскресителя. Во-первых, он не в курсе современных тенденций. Просто банально не сможет понять, кем является человек (или не человек), его воскресивший. Во-вторых, «оживитель» скорее всего смылся еще до того, как этот рогатый вернулся с того света. Тогда у него не было и возможности его увидеть. В-третьих, даже если он его и видел… В конце концов, что мешало тому человеку, который его воскресил, просто соврать насчет своей личности и мотивов? Вот такая вот логическая цепочка у меня собралась за одно мгновение. Поэтому задавать один и тот же вопрос трижды было уже перебором.

–Хорошо… А что это за жижа?

–Жижа? –Удивленно крякнул рогатый чудик на троне и тут же повторил, но уже более возмущенно: -Жижа?! Это благословение великого хозяина, вернувшего меня… нет, нас всех к жизни!

А на вид, как самая настоящая, мерзкая жижа… Конечно, от этой реплики я воздержался. Мне было необходимо получить еще хоть сколько-нибудь информации от этого монстра, прежде чем разобраться с ним. А то, что наша встреча не закончится мирно, я убеждался все больше и больше. Он явно сохранил остатки своих воспоминаний о прошлой жизни, но по каким-то причинам его разум сейчас занят каким-то «хозяином». Мое первое воплощение ни разу даже в своих мыслях не упоминало ничего подобного. Отсюда следует вывод, что никакого «хозяина» тогда не было. В какой же момент он возник? До воскрешения, или в сам его момент? Может ли быть так, что возникновение этого самого «хозяина» в его голове – это лишь следствие от необратимого повреждения мозга, вызванного трупным разложением? Нет, тогда бы он вообще говорить не мог – за такое количество времени, что он тут пробыл, мозг бы уже разложился окончательно… В любом случае, этот «хозяин» совершенно точно является ключевым элементом к разгадке всего происходящего тут, в этом сомнений нет.

–Это святая субстанция, содержащая частичку Его силы и воли… -Продолжал вещать тем делом мертвец.

Я же скептически смотрел на эту пульсирующую мерзость, покрывающую сферу, и четко осознавал: от прикосновения к этому ничего хорошего не жди. В лучшем случае какую-нибудь болезнь подхватишь. В худшем – разъест кожу и мясо в месте прикосновения…

–И как же зовут твоего хозяина? –Спросил я, еще раз оглядываясь.

Почему мне все кажется, что кто-то там передвигается? Я внимательным взглядом прошелся по мертвецам, стоящим вдоль дороги. Все те же самые «лица». На тех же местах… Мои брови сами по себе сошлись настолько близко, что аж кожа на лбу заболела. Желание прямо сейчас стрельнуть в эту толпу зажигательным становилось все сильнее и сильнее с каждым мгновением. Впрочем, я все же переборол это чувство и повернулся обратно к болтливому мертвецу. Он тем временем пытался из себя что-то выдавить:

–Я… Его… Ты недостоин, чтобы знать его имя! –Изрек он, на мгновение избавившись от своей сипоты.

Ясно. Не знает его. Вот ведь бестолочь. Как можно работать на кого-то, кого никогда в живую не видел? Впрочем, такой же вопрос можно задать и всем нашим госслужащим… Эта субстанция, покрывающая сферу и этого говорливого мертвеца – наверняка проявление этого самого хозяина. Если это действительно так – то встречаться ним лично я бы точно не пожелал: слишком уже мерзко выглядит даже его отголосок.

–Ладно. –Не стал спорить я, -Недостоин, так недостоин… Давай тогда о тебе. Что же ты хочешь сейчас?

–Мести! –Подался вперед рогатый труп, чуть не свалившись при этом с трона.

Я медленно кивнул, окончательно убедившись в своем предположении. Это существо, сейчас сидящее на троне, явно не является той же личностью, что и при жизни. Он наверняка что-то помнит из своего прошлого, и это что-то явно убеждает его в своей целостности, но воспоминания и выводы, которые из них следуют, существуют в его голове отдельно друг от друга. При жизни мое первое воплощение не желало мести, однозначно. Он видел в гибели своей цивилизации жестокий, но естественный ход вещей. И я его понимал, как ни странно.

К сожалению, жизнь в трущобах быстро дает понять: ничто не вечно. Все, что имеет свое начало, имеет и конец. Что-то существует долго, отказываясь встречать забвение, как и положено. Что-то живет быстро, и умирает быстро. Но ничто не существует на протяжении всей истории. Рано или поздно, но течение жизни найдет способ расколоть даже самый твердый камень. И мое первое воплощение знало, что закат его империи, его народа неизбежен. Сама природа решила таким образом. Он был опечален и обременен этим знанием, однако в то же время это и было его отдушиной. Ведь, когда тебе не дают выбора – всегда легче, чем когда он есть…

Да и вообще, если подумать логически, кому нужно мстить, находясь на месте этого рогатого? Людям? Они отступили в итоге, не сумев совладать с мощью умирающей империи. Ими было выбрано ожидание. И они дождались шанса заселить эти земли. Мстить самому миру, решившему избавиться от вида рогатых магов? Но как отомстить целому миру… В голове будто щелкнуло, и все резко встало на свои места. Ну конечно же, это сделать довольно просто. Нужно просто найти того, кто хочет и может уничтожить целый мир, как и ты. А потом просто открыть ему дорогу к нам…

Татуировка внезапно напомнила о себе, выдав мне в руку такой заряд боли, что даже мысленный блок его не удержал. Я счел это за своеобразный сигнал, прыгая в сторону. И не зря: на место, где я только что находился, обрушилось огромное черно-фиолетовое щупальце, покрытое мелкими шипами по всей поверхности. Оно пару раз вздрогнуло, дернулось и замерло, выжидая чего-то. Рогатый на троне тем временем продолжал говорить, не обращая внимания на произошедшее:

–Теперь, когда ты здесь, мы сможем достичь идеала: твое бессмертное тело и мой неумирающий разум – оба будут направленны на праведную цель!

Щупальце резко дернулось в мою сторону. Я подпрыгнул, пропуская его под собой, и тут же кувыркнулся, уходя от удара второго такого же. Щупальца замерли. Я, выдохнув слишком задержавшийся в легких воздух, проследил за тем, откуда эти отростки вообще берутся. Ну конечно же, из сферы… Откуда же им еще вылупляться. В эту секунду из покрытого жижей ядра вырвалось еще одно щупальце, словно копье устремившееся ко мне. Я поднырнул под его выпад, тут же перескочил через второе и распластался на земле, пропуская над собой третье. Так, это уже начинает беспокоить. А если их станет больше десятка?

–Мы будем единым це… -Речь разговорившегося трупа прервал грохот выстрела.

Пуля, просвистевшая в воздухе, впилась в появившееся вокруг рогатого трупа в воздухе голубоватое сияние, и беспомощно упало на землю. Вот ведь жулик! А вот я пули останавливать пока не умею… Я откатился в сторону и высоко подпрыгнул, уклоняясь уже от четырех щупалец. Вот ведь надоедливые штуки! А мерзкие какие на вид. Уверен, та сущность, которая является их хозяином, еще более уродливая. Иначе и быть не может.

–Ты явно не понимаешь нашей великой цели. –Констатировал мои поступки рогатый, -Тогда тебе остается лишь принять неизбежность собственной смерти…

Снова раздался выстрел: на этот раз я целился в щупальце. Пуля издала смачный «чвяк», впившись в «плоть» этого отростка и, беспрепятственно пройдя его насквозь, улетела куда-то в неизвестность. Я ругнулся. Мертвец, непробиваемый для пуль, и щупальца, которых они не волнуют. И что мне делать? Я кое как избежал очередной серии атак от еще раз выросшего количества щупалец и, быстро зарядив в «ренегата» еще пару патронов, выдохнул. Похоже, придется ради победы чем-то жертвовать… Я развернулся и, мгновенно прицелившись в ближайшего мертвяка из нескончаемой их толпы, выстрелил. Зажигательный снаряд, как и полагается, выдав целый сноп искры, впился в тело ожившего трупа. Дохляк загорелся, как и полагается. А вслед за ним загорелись его соседи, стоящие вплотную. А они уже подожгли своих соседей… И так далее.

Волна пламени, невероятно быстро набирая силу, покатилась по армии мертвецов, заполняя помещение нестерпимым жаром. Я быстро откупорил капсулу с энриумом и, зажав ее между зубами, бросился вперед, к трону с рогатым мертвецом. Щупальца тем временем, дернувшиеся было в мою сторону, так же резко загорелись. Пламя пройдя по ним, настигло сферу, окутывая ее ярким и крайне жарким огнем. Весь гигантский зал, казалось, был заполнен огнем, безжалостным, ярким… очищающим. Ведь сейчас огонь был единственным, что может уничтожить заразу, поселившуюся под городом.

И я тоже горел. Чувствовал, как огонь сжигает меня, словно свечу, заставляя плоть буквально таять. Мое тело буквально разваливалось под напором невероятного по температуре пламени. Но сознание привычно отрицало боль, а энриум, уже залитый в организм, начал свою магическую работу над моим исцелением, борясь с получением все новых и новых повреждений. Только рогатый мертвец, сидящий на троне, будто не замечал творящегося вокруг безобразия: его окружала сфера плотного голубоватого воздуха, которая не пропускала жар снаружи внутрь.

А у меня отчего-то было четкое понимание: не разберусь с этим рогачем – дохляки вернутся. И на этот раз быстрее, чем в первый… Дорога до этой сферы мне показалась самой долгой в жизни. Я горел, лечился, снова горел и так по нескончаемому кругу. Однако боль никогда не была останавливающим фактором в моей жизни. Скорее наоборот, мотивирующим… Я добрался до сферы и, широко размахнувшись, врезал по ней кулаком.

Татуировка на руке, горящая гораздо сильнее царящего вокруг ада, на мгновение вспыхнула так сильно, что у меня аж в глазах потемнело. Но результат превзошел все мои ожидания. Сфера, до того неприступной крепостью окружающая рогатого мертвеца, внезапно лопнула, оставив того без защиты. Он тут же вспыхнул, словно хорошо промасленный факел. Вот только все было бы слишком просто, если бы окончилось таким образом. Пламя вокруг рогатого вдруг начало ослабевать, а он, оплывший словно использованная свечка, начал вдруг восстанавливаться. Ненавижу. Чертову. Магию!

Я прыгнул в сторону трона так, как никогда в жизни. Да что уж там. Мне впервые в жизни настолько сильно хотелось прикончить кого-то. Волна неописуемой ярости поднималась откуда-то из глубин моего естества, направленная на одну-единственную цель – этого упрямого дохляка, не желающего умереть окончательно. Я приземлился прямо на трон, и, опять же несвойственно для себя широко размахнувшись, прорычал:

–Да сдохни ты уже! –И нанес удар прямо в стремительно регенерирующую черепушку рогатого дохляка.

То ли моя ярость сыграла роль, то ли татуировка опять сработала непонятным образом – но дохляк вспыхнув нестерпимо ярким огнем, мгновенно превратился в пепел, осыпавшись на трон. А я остался в одиночестве, посреди горящего зала. Сам постепенно превращаясь в аппетитную котлету. Я бессильно упал на трон, распластавшись на нем, будто правитель этого пылающего королевства и, машинально нащупав капсулу с энриумом на уже разваливающейся одежде, опрокинул ее внутрь. Еще живем…