Текст книги "Феодал. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Тот с интересом рассмотрел его, держа тремя пальцами перед глазами.

– С косьбой тоже управятся и жрут всего четвертинку брикета!

Осип, на самом деле, говорил годную вещь. Вес метровых глипт не превышал 80 кг, но при этом они владели своим телом не в пример лучше мускулистых сородичей. Вполне хорошая пропорция для чистого крестьянского экземпляра.

Наша зашоренность почему-то поместила их на самое дно, выделяя двух– и трëхметровых верзил как эталон пользы. Мощные кисти – это идеальный инструмент для войны и переноски тяжестей, но тонкую работу они не в состоянии выполнить, каменная короста тормозила моторику пальцев. У метровок такой проблемы не было, их кожа тоньше, пробить еë легче. Объëм сапфировой кости мал и вред от неë тоже.

«Боже, это блестящий ход!»

– Рискованно и дорого на все деревни разбрасывать, понимаю. Вот и предлагаю: давайте на Чумбур-Косе на втором урожае испытаем их? Штучек сто бы. Мы еду им сами готовы оплатить, выгода на лицо – 3750 рублей в месяц, как за 38 человек, а пользы в четыре раза больше – они меньше спят и работают как волы!

Для виду я посидел с важным лицом, будто сомневаюсь, и согласился.

– Хорошо, у нас сейчас только 10 штучек метровок, ммм… – призадумался я. – А что скажешь насчёт трёх сотен? Возьмёте столько?

Осип о таком счастье и подумать не смел, открыл рот, закрыл, а потом опомнился.

– Да-да, триста тоже возьмём, ваше благородие. Ух, это ж сколько мы всего успеем и город вам доделаем и…

– Приезжай в Таленбург через неделю – заберёшь их, и запас брикетов заодно изготовим. А сейчас марш на склад. Как отгрузишь пшеницу, забирай удобрения. Радуешь, Осип и подарком, и смекалкой своей.

Раскланявшись, староста убежал, только пятки сверкали. Три сотни глипт для сообщества купцов Чумбур-Косы – это великая подмога. За зиму и весну они основательно распробовали инструментарий камнекожих и знали им настоящую цену. Самое прогрессивное моё поселение после Таленбурга, конечно же. Посмотрим, как у них выйдет организовать цикл работы, а я себе параллельно тоже таких наделаю. Ведь это идеальное решение для хозяйств Межмирья!

«Надо только дообучить их под фермерство».

Покинув терем, я встретился с шпионами-колонистами, ожидающими меня на выезде из города. Это была первая группа во главе с длинноволосым Федотом. Тот успел обзавестись самым современным протезом на данный момент и получил исчерпывающее лечение. Теперь он с четырьмя спутниками без проблем ходили на свои двоих и использовали искусственные руки как настоящие.

РГО в этом плане старалось на совесть, их артефакторное протезирование самое лучшее в мире. Цены аховские, но на своих подданных не жалко. В нагрузку вручил им перчатку-линзу и двадцать полутораметровых глипт. Рост отрегулируют сами под свои нужды.

– Держи, – сказал я Федоту, протягивая жирную пачку банкнот. – На первое время вам. Как только освоитесь, приступайте к работе.

Им объяснили, как будет происходить обмен информацией и прочие детали, так что колонистам ничего разжёвывать не пришлось, кроме одного.

– И куда нас забрасывают? – поинтересовался калека с протезом руки, остальные тоже жаждали услышать, где проведут остаток жизни.

– В «Красный-34».

Глава 11
Феодал головного мозга

Федота и своих подопечных я проводил сам до ростовского храма. «Красный-34» была первая колония, которая требовала срочного контроля. Разведданные оттуда для нас критичны, потому что сами строимся в соседнем ареале на юге. С учётом дальности полёта мы будем готовы к каждому визиту вражеских разведчиков, но знать о них нужно заранее.

До пещеры в лесу где-то четыре дня пути на виверне, но на деле куда дольше, ведь магзверям чем-то нужно всё это время питаться, змееголовых они не жаловали.

Прибавьте ещё огромное количество воды для утоления жажды в знойных степях и получится удручающая картина. Магам затратно из ничего создавать жидкость – придётся расходовать весь запас энергии, чтобы не умереть от жажды.

Короче условия для перелётов ужасные. Такое бывает в некоторых мирах, ничего не поделаешь. Например, тот же снежный «Жёлтый-6» с его пробирающим до костей холодом – виверны дольше одного-двух дней не выдерживают в небе.

Это значит, что вылетать следует караваном, где львиная доля магзверей возьмёт на себя груз с припасами, и не забывайте, что им ещё возвращаться домой, то есть множим всë на два! В общем, с учётом негативных факторов до моей незаконной колонии им дней восемь трепыхаться.

В очереди ещё десять ячеек шпионов на внедрение. Сейчас они допроходили подготовку на выживание и ждали своей очереди. Выбор мира зависит от его пользы для нас.

Например, «Жёлтый-70» совершенно точно требует присутствия Черноярских, так как там добывалась «Anima refectio». Это позволит быть в курсе готовящихся экспедиций – вдруг РГО объявят какой-то интересный спецзаказ или корпусу разведчиков приспичит организовать длительный перелёт? Я даже не говорю о перспективе подзаработать в развитой колонии.

Необходимые нам ресурсы можно периодически подкупать, дабы не тратить своë время на дешёвые телодвижения. Вот так понадобится срочно 100 кг кристаллов с кристаллокрылов и что делать? Перебрасывать боеспособные части на избиение каких-то жучков и терпеть огромные убытки? Проще в таверне бросить клич местным витязям и они как пчёлки туда-сюда слетают, наковыряют и упакуют нужное количество кристаллов. Ещё и спляшут!

Мы доехали со всем скарбом колонистов до ворот храма и поднялись по ступенькам внутрь.

– Я хочу сдать пять рабов на подселение в «Красный-34», – сказал я клерку в очках, тот окинул нас вредным формулярным взглядом и показал пером на магзверей.

– Это что?

– Пойдут с ними. Твари ручные – не кусаются, – улыбнулся я, сразу представив, как Лëлик пытается на собачий манер укусить Мефодия.

– Хм, – служащий пожевал губу в сомнениях. – У вас есть разрешение на разведение этой, кхм, породы магических зверей?

Так просто запускать непонятно кого в колонию не позволят. Внутри её стен долженствовал соблюдаться порядок, иначе это грозит всему поселению прорывом защиты. Законы я знал, потому прихватил с собой лицензию от РГО.

– Вот, держите, – протянул я документ. – Мне как заводчику дозволено самостоятельно их обучать и осуществлять сделки по продаже. В числе моих заказчиков Его императорское Величество, – многозначительно добавил я, чтобы клерк убрал эту недовольную мину и перестал пытаться высосать из меня взятку.

Он покопался в столе, сделал несколько записей и ударил печатью по акту продажи.

– Держите, и вот ваши деньги, – он протянул мне также пятьсот рублей за пятерых новых жителей «Красного-34».

Я передал их Федоту – ребятам сейчас любая копейка важна. Разошлись без прощаний. Подбежавший адепт повёл колонистов на минус второй этаж, чтобы с ближайшим отрядом витязей пропихнуть к месту доставки. Не тратить же драгоценный хронолит на каких-то рабов? Как закончится экспедиция, отрубят врата и всё – останутся там навсегда.

Лёгкий укол вины застал меня врасплох. Это первый раз, когда я осознанно посылаю людей в неизвестность, считай на смерть. Межмирье опасно само по себе, эти пятеро могли как подняться, так и сгинуть в два счёта. Моя поддержка увеличивала их шансы хорошо устроится, но не более. К тому же при острой фазе конфликта с императором их легко вычислят и возьмут в плен.

«Они не сдохнут в застенках, не забивай голову – эвакуируем заранее», – сказал я себе и отвлëкся на дела феода.

Взяв пропуск на Всемирный рынок, я проследовал в торговые залы с незакрывающимися вратами. Потоки покупателей и товаров безостановочно шли от нас к ним и наоборот. Разветвлëнная сеть складов позволяла с помощью врат распределять мощности по всем храмам.

Ростов сам по себе мог и не быть серьëзным поставщиком сырья, каких-то изделий или продуктов питания. Ему достаточно просто существовать, чтобы вокруг творилась вся эта вакханалия. Товары, как жидкость, перетекали из одного уголка мира в другой, где-то задерживаясь, а где-то собираясь в путь. Поступит распоряжение и их заберут с полки, закинут вместе с общей партией в одну кучу и покатят к владельцам.

Сдача в аренду хранилищ – это огромный кусок дохода империи. Она окупала траты на содержание храмов и ещë сверху казну пополняла. На одних витязях далеко не уедешь, сегодня они есть, а завтра погибли. Что прикажешь делать? Чем платить жалование храмовникам и адептам?

Торговля двигала прогресс.

После переноса я вышел из врат, ловя на себе улыбающийся взгляд грудастой девушки на входе.

– Добро пожаловать! Уэлкем! Бьенвеню! Вилькомен! Хош амедид! Хуаньин! – глуповато произнесла она с акцентом на разных языках, как еë научили, не забывая усердно махать ручкой.

И так целый день. В этом заключалась еë работа – создавать отличное настроение гостям, мотивируя их почаще сюда возвращаться. Я прошëл к информационной стойке с картой, где мне любезно объяснили, как попасть в нужную секцию, а заодно предоставили пролётку и кучера за отдельную плату. Пока дотопаешь до прилавков все ноги сотрëшь – без транспорта здесь туго.

Раз уж оказался в Ростове, то почему бы не решить ряд проблем? Так я рассуждал. С появлением денег от французов мы могли себе позволить укрепиться в оборонке.

– Мистер Черноярский, рад вас снова видеть, – на ломанном русском поприветствовал меня оружейник-англичанин.

– Здравствуй, Сайлас, да, в прошлый раз ты мне продал качественные пушки, не обманул. Поэтому я снова здесь.

Сайлас Меррик, а точнее, его семейство – крупные владельцы доменных печей, кузниц и литейных заводов на юго-востоке Англии. Специализировались на пушках, мортирах, карронадах, но активно развивались и в других направлениях огнестрельного оружия. Например, производили горячо любимые мной бландербасы. До феномена врат Меррики обслуживали интересы правительства, снабжая флот орудиями, но после смогли выйти на мировой рынок и расширили производство.

Несмотря на повсеместное распространение магии с помощью перчаток-линз, многие страны всë ещë предпочитали старый добрый порох и ядра. Да, они уступали во всëм, но огневую мощь где-то надо было добирать, хорошие маги нарасхват. Залп другой с корабля, ускоренного стихией ветра, и это превращалось в проблему. Снаряды били дальше, чем большинство заклинаний. Если грамотно использовать такую тактику, враг хлебнëт лиха.

Вот на суше с этим проблемно – вычислят и разбомбят после первого же залпа. В редкую стëжку пушки ставили на крепостях для пары выстрелов и бросали, так как мгновенно превращались в жирную мишень для вражеских магов. Я думаю, без колдовства артиллерия стала бы решающим фактором на полях сражений.

– Желаете как в прошлый раз 12-фунтовые? Сколько вам, два или три десятка? Могу сделать скидку в 5%.

– Она мне пригодится, – хмыкнул я, рассматривая в его ангаре выставленные в длинную колонну орудия разного калибра, другими покупателями занимались помощники Сайласа, демонстрируя им образцы пыжей, зарядных картузов, фитилей, ядер, пороха – здесь было всё необходимое. – Но ты прав, 12-фунтовые возьму, 600 штучек и к ним полугодовой запас расходников. Вот список воевода набросал.

– Ох, это… Большой заказ, – признал оружейник, ослабляя давление воротника рубашки. – Только по предоплате, мистер Черноярский. У нас в распоряжении сейчас триста орудий вашего калибра… А ещë тут написано 324 000 ядер… – зацокал он, глядя в записку. – Впрочем, мы не задаём лишних вопросов. Наша компания в состоянии удовлетворить ваш запрос. Триста пушек хоть завтра забирайте, остальные придётся ждать месяц. Будьте уверены, у нас работают лучшие маги-земельники и литейщики, быстрее и качественней вы нигде не найдëте.

– Хорошо, но у меня будут отдельные пожелания.

– Слушаю вас, – он любезно пропустил меня вперёд в сторону своей каморки, где вёл подсчёты.

– Вторую половину заказа вы доставите морем.

– Понимаю, право на анонимность в нынешнее время – это роскошь, – вздохнул Сайлас, намекая на всеведущее око Российской империи. – Хорошо, для вас мы сделаем это бесплатно, присаживайтесь…

Даже с учётом 5%-й скидки итоговая стоимость составила 1.3 млн рублей!

«Как же хорошо быть богатым».

Для обороны Таленбурга мне хватит и половины купленного, чтобы целых полгода палить со стен по противнику. Естественно, мы потом сами начнём для себя лить и снаряды, и пушки в Межмировых литейных, но до этого ещё далеко.

Вторую половину артиллерии я раскидаю по своим колониям: там 50 штучек, там 30, здесь 20 – лишними не будут.

600 пушек разом вызовет подозрения. Пойдут слухи, что я усиленно готовлюсь к войне, императору доложат в первую очередь, а там и Остроградский легко пронюхает. Морем безопасней, на обычных торговых корабликах, которые и так заглядывали к нам в порт пополнить запасы. А из Чумбур-Косы переброшу незаметно в подземный храм.

Артиллерийские расчёты глипт из экспериментального проекта окончательно обретают статус полноценного рода войск. Они прошли испытания боем и показали себя с лучшей стороны.

Я оставил кругленькую сумму на столе у Сайласа, обменялся рукопожатием и забрал подписанные документы. Против его страны у меня, конечно, были претензии, и на императорском престоле они пышно расцветут новой внешней политикой, но сейчас нам ничто не мешало сотрудничать во имя личных интересов.

Промышленник всë равно лукавил насчëт бесплатности морской перевозки – с половины сделки его семья сэкономила вкусную неучтëнную пошлину, которая ушла бы в казну Константина «Безвольного».

На этом мой день закончился, и вечер я провëл в кругу друзей, принимая поздравления и обсуждая предстоящую свадьбу. Многие из знакомых уже успели обозначиться или прислали презент с обещанием быть к празднеству. Хотели мы с Мариной или нет, но придëтся на это дело с размахом потратиться. Не для себя – нам было достаточно скромной церемонии.

Для Большой игры.

Весть о помолвке давно вышла за пределы Таленбурга и мусолилась жителями Ростовского графства. Мачеха на этом фоне презрительно зыркала на меня, не желая знаться. В еë понимании я окончательно смешал с дерьмом доброе имя Черноярских.

«Вот уж чьë мнение мне интересно в последнюю очередь».

Она вместе с Алëной и полоумным Фенечкой любили прогуливаться по лесу, иногда заглядывали и на центральные улицы Таленбурга или на рынок. Местные с ними приветливо обращались, а торговцы часто бесплатно отпускали товары в подарок.

Увы, но брату придëтся терпеть такое положение, пока я не стану Великим князем. Тут ещë назревал щепетильный вопрос с Гио Джанашия. Ради него я вылечу внучку, но будут и другие просители, вот в чëм загвоздка. Это тяжело морально вот так выбирать, кто «заслужил» вернуться, а кого оставить в вечных грëзах.

«Помочь всем не выйдет».

С этим вопросом на следующий день я обратился к Филарету, объяснив суть проблемы.

– Ты вмешался в божественный ход вещей – воскресил человека из небытия. Это хорошо, что тебе стыдно за свой эгоизм, но выбирай, кого посчитаешь нужным, – ответил он, прохаживаясь со мной до выхода из Таленбурга. – Без разницы, любая душа важна. Главное – это служение семье, богу, стране. Пока ты служишь, во всëм есть смысл. Отпусти эту ношу и живи в мире, – перекрестил он меня.

– Спасибо святой отец, – поцеловал я крест.

– Верни их как можно больше, – сказал он на прощание и покинул меня, возвращаясь в церковь готовиться к занятиям.

Некоторое облегчение я всё же почувствовал, Филарет умел найти нужные слова и подход. Надо будет его попросить поговорить с Пелагеей. Я как раз шёл в подземный храм проверить, как там идут дела. Открыв дверь в домик учëных, меня бурно встретила подбежавшая иллюзорница.

– Стоять, стоять, стоять, – она схватила меня за руку и потащила на кухню, я непонимающе махнул Александру, который в чёрных очках рассматривал, как плавится пластина из никсорианской руды, тот даже не заметил моего присутствия. – Садись, – приказала девушка, убирая в сторону кипу книг, на столе их тоже скопилась великая тьма, и где-то там сиротливо блестел самовар, отодвинутый на самый край.

– Ну и бардак у вас тут.

– Ускорь мою башку, – показала она себе на висок.

– Чего?

– Ну ускорь, как ты умеешь. Давай, мне некогда с тобой возиться – ещё много работы.

– И мне тоже! – заглушено подал голос Чечевичкин, очнувшийся из научного транса.

– Ты же умеешь туда-сюда на рычажок дёргать? После вчерашней твоей золотой штуки – это просто пуф, – она изобразила ладонями взрыв. – Я как будто сейчас мысли твои прочитаю, как будто одного взгляда на страницу хватает и она опять тут, понимаешь? В голове, – маниакально прошептала она, наклоняясь вперёд. – Внутри стало так чисто – никаких сомнений. Всё укладывается как раньше: в стопочки, в столбики, в таблицы… т-т-тайное становится явным! – Пелагея зачем-то провела ладонью перед моим лицом и резко выпрямилась.

– Так, она что-то сожрала из твоих теплиц? – спросил я у Александра, убирая смеющуюся Пелагею в сторону, она закружилась юлой на месте.

– Нет, мы просто всю ночь не спали.

– И как дало результат? – спросил я, схватив девушку под руку, как ребёнка.

– Вообще по нулям, но мне не помешает ускорение, – ответил Александр.

– И мне, и мне давай, барон! Ну колдуй же, ведунчик, ха-ха-ха! Да я дурачусь, отпусти, – она в момент прекратила строить из себя полоумную и высвободилась. – Хотела смутить тебя, а то ходишь вечно важный: это нельзя, то нельзя, служи мне!

– Рад, что у тебя появилось настроение, – ответил я, – но я бы рекомендовал поспать.

– А мы сами решим, да Саш? – сказала она, поднимая подбородок и упирая руки в бока.

– Ага, да… – ответил тот улыбаясь, когда повернулся к нам от своего нагретого куска железа и тут же скис, – но можем и до завтра потерпеть, – добавил он, посмотрев на меня уже не с таким энтузиазмом.

– Не можем, – отрезала Кох. – Ты обещал мне всё для исследований, вот и выполняй. Как ещё нам этот ребус разгадывать? – спросила она, показав больши́м пальцем себе за спину.

– Хорошо, – сдался я, – но максимум, который я смогу вам накрутить – это 15%…

– Чушь, а ну-ка, перескажи полностью, как там написано? – потребовала она.

Я неохотно отыскал нужную заметку и дословно прочёл вслух.

Заклинание «Градиент» изменяет скорость нейронной активности цели в диапазоне от 0% (ступор) до 150% (эпилептический припадок). Штатная коррекция: ±5–15%. Превышение чревато непредсказуемыми последствиями и зависит от устойчивости цели.

– Ага, начнём с тридцаточки значит. Всë, запускай, – она сделала глубокий вдох, как буддийский монах, и кивнула с закрытыми глазами.

Если честно, еë экспрессия настораживала, но сделанного не воротишь. Разрушенный предел высвободил скопившийся потенциал, и он лавиной захлестнул неподготовленное сознание, к тому же проспавшее до этого три года.

– Приступаю, – предупредил я, мысленно послав всë к чëрту.

«Не выдержат и пусть – провалятся в сон, тоже польза».

«Градиент» подсветил ярчайшее поле синих точек. Будь на её месте кто-то другой, я бы подумал, что тут уже похозяйничал ведун и ускорил всё, что можно. Однако Пелагея была исключением, потому я решительно выкрутил дополнительные 30% к нейронной активности.

– Ну как?

– А ты уже всё? – спросила она. – Я даже не почувствовала, как ты залезал… – прервалась девушка и завалилась на левую сторону, закатывая глаза.

Я дёрнулся поймать её, готовый купировать припадок, но Пелагея сама остановилась.

– Попался! – крикнула она, заставив зажмуриться от боли в ушах. – Ты молодец! Так лучше! Ну всё, проваливай! – крикнула Кох, хлопая меня по плечу. – Что⁈ Я не слышу! Говори громче!

Похоже на сбой: организм с непривычки выкинул аномалию или я что-то повредил, выходя за рамки рекомендаций. У неё часть мозга, отвечающая за слух, резко утратила в функции. Поправить это не получилось. Причину узнаем в следующий раз, когда негативный эффект развеется.

– Ага! Поняла! Меня не трогать! – прокричала она после того, как прочитала мои пояснения в письменном виде.

Дверь громко хлопнула, и Пелагея скрылась на кухне.

– Мне на пятнадцать, – сдержанно напомнил о себе Александр.

– Хоть кто-то из вас должен оставаться нормальным, – одобрил я.

Ускорение прошло штатно – храмовник возобновил работу. В принципе, оба они правы – раз есть возможность быстрее получить результат, значит, не сто́ит ограничиваться пятью процентами. Обычные люди с низким или средним показателем интеллекта, скорее всего, словят побочку посерьёзней, чем временная потеря слуха. Переступать через порог с ними бессмысленно, а вот таким головастым бандитам можно пощупать границы дозволенного. Так что в течение следующей недели я регулярно к ним захаживал и проводил свои процедуры. Новость о шаманской еде Зинаиды Лукичны тоже привела учёную в восторг, и она немедленно съела свой бонус:

Положительные эффекты цели: +1% к обучению профессии Боевой маг (3 дня).

Пелагея бесконечно много читала по нескольку книг в день, судорожно их перелистывая и впихивая в себя тонны чая и сладкого. Кстати, на её примере я обнаружил, что суточное потребление еды после «Градиента» вырастает. То же самое рассказали и все, на ком я испытывал каждый день это заклинание. Аппетит вырос. Мозгу требовалась энергия на вычисления, вот и хватали на перекусах всё подряд. На маленьких цифрах не так заметно, но вот с Пелагеей всё печально. Эдак она рискует распухнуть как морж.

К сожалению, в погоне за знаниями она перестала помогать Александру. Храмовник сам пытался разобраться в секрете чёрного куба, нарыл много побочной информации о никсоре, но зачем аборигены напихали этих устройств во все щели, так и не выяснил. Я верил рано или поздно, что их дуэт справится.

Успехи расцвели в другой области. Через неделю я увидел в карточке Кох, вот такие изменения:

Боевой маг (D – C)

Пелагея была выжата как лимон, не спала несколько дней, но как только её арсенал пополнился новым заклинанием стихии иллюзий, успокоилась и словила умиротворение.

– У меня не получалось столько лет, – устало произнесла девушка, сидя на кровати и держа в руке мерцающую копию книги. – К… копирует предметы… – после этих слов она завалилась набок и захрапела.

Александр накинул на неё одеяло, и мы вышли из лаборатории на свежий подземный воздух, если такое понятие вообще существовало.

– Ей надо было убедиться, что ты не врал, – хрустя шеей, пояснил храмовник.

Что ж логично, красивые визуальные эффекты и она может сколдовать при желании. Её скепсис не исчез даже после возвращения из дома призрения в нормальную жизнь.

– Тяжеловато с ней, – признал я.

– Это того сто́ит, – кивнул Чечевичкин, – она уникальная. Ты пока не увидел насколько.

В общей сложности с «Красного-34» за неделю мы успели набрать 150 г золотистой эндотеи и 3 кг обычной. Десятки тысяч уничтоженных древоточцев ощутимо подкосили популяцию и подарили нам анклав спокойствия вокруг пещеры. Мои новые помощники в виде глипт-метровок серьёзно повлияли на результат. Они как муравьи копошились с разделкой добычи, успевая гораздо больше своих рослых собратьев. Находясь под впечатлением, я на месте утвердил подразделение профессиональных сборщиков. Урожая, трофеев – неважно.

Осипу отгрузили сегодня триста экземпляров, и он довольный укатил в Чумбур-Косу поднимать второй город в моём феоде. Дома осталось 320 штук, и их размножение запланировано до 1500.

Таким образом, у меня намечается такая вот мини-армия:

1500 метровок

600 боевых трёхметровок

1400 разных размеров для работы в столице и её защиты, плюс часть обслуживала Межмирье.

В месяц на содержание подобного воинства в среднем уйдёт 350 тыс. рублей, но тут крылся один важный нюанс: я переходил на полное самообеспечение пищевыми брикетами. Зола своя, рыбная мука своя, жир свой, соя тоже уже имеется, прямо сейчас её урожай серпами собирали и выкладывали снопами сушиться на полях Межмирья. Объёмы пока не те, что хочется, но они нарастут, так что я смело расширял камнекожую армию – выбитые из иностранцев деньги позволяли действовать агрессивно.

В дальнейшем из затрат останется только оплата поварам. Ключевое преимущество – никто не перекроет мне поставок.

«Аха-ха-ха, ведь я сам производитель!»

А физически это добро чёрт пойми, где находится: его ни сожжёшь, ни вытопчешь, ни навредишь через паскуду-земельника или фитоманта – попробуй отыщи в бесчисленном количестве других миров. Нет, я не допущу досадных ошибок, продублирую свои экономики. Здесь на земле будет витрина, а самая настоящая житница там, за пределами жадных взглядов аристократии и Его Величества.