Текст книги "Феодал. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Не принижай себя, – холодно произнëс храмовник. – По твоей логике и с тобой надо обходиться как с вещью. Уважение, понимаешь? Оно суть всего. Если Потап захочет вернуться, он найдëт способ.

– А если нет, то это величайшее фиаско для человечества.

– Пусть так, зато он счастлив.

– Ты разделяешь его позицию? – с сомнением спросила Пелагея и получила в ответ кивок.

– Да пошли они, эти жалкие людишки. Перекусим?

Девушка отказалась. Забрала стопку книг из библиотеки храмовника, а также попросила достать ей научные журналы за последние три года. Слишком отстала от современных тенденций – пора навëрстывать. Также она привела себя в порядок, помылась, переоделась и с этого момента чаще выходила на прогулку.

Чечевичкин радовался любой открытой им мелочи и не обладал какими-то глубокими познаниями. Такое чувство, что он готов был хвататься за всё подряд. У него был свой вивариум, где в клетках содержались образчики межмировой живности, зачастую опасной и непредсказуемой.

Он обучил каменных помощников держать помещение и магзверей в чистоте и порядке. С их же помощью проводил осмотры, вскрытия, скрещивания с родными и чужими видами, а также эксперименты с добавками в корм (зачастую выращенных в его же теплицах и ботанических садах).

Строился также инсектариум и аквариумная лаборатория. Александр с жадностью коллекционера собирал буквально всё чужеродное: от камней и травинок до массивных чудовищ. За ним едва поспевала команда из глипт, иначе бы все начинания развалились на корню. Однако незримо ощущалась нехватка человеческих рук и мозгов.

Ещё через четыре дня Пелагея окончательно пришла в порядок. Головные боли и неприятные жжения в затылке исчезли, как и любое напоминание о её слабоумии. Умственные упражнения, чтение и разговоры с храмовником оказали благотворное влияние. Она привыкла к своему положению, но не смирилась.

– Подождём сколько нужно, – повёл плечами барон на эти её слова.

Казалось, Черноярский никуда не торопится, хотя ещё недавно заявлял, как ему нужна иллюзорная защита для города.

Даже при всём желании Пелагея не смогла бы выполнить его задание. Создать крошечную правдоподобную иллюзию равно потратить уйму магической энергии, а тут речь о городе, рассчитанном на пять тысяч человек, а то и больше. Никаких запасов не хватит круглосуточно поддерживать такую махину, а ещё у неё недоставало практических умений возвести этот проект даже на одну секунду.

Оставалось лишь оттягивать неизбежное и притворятся полезной. Иначе зачем держать пленницу на привилегированном положении? Как только вскроется правда – хоть сама рой могилу.

В то же время, долго отсиживаться тоже рискованно: проиграет барон, куда ей податься? Обратно в РГО изменницу не возьмут. Лучшее, что ей светило – быть сосланной в Межмирье и мыть полы в замызганном кабаке колонистов.

«Хочешь не хочешь, подруга, а помогать придётся. Вот только как? Как выполнить этот дурацкий заказ с иллюзиями? Ума не приложу…»

* * *

Настоящее время, «Красный-34»

«Красный-34» – это комплексный мир, включающий в себя все типы местности: степи, леса, горы, пустыни, океан, а также их переходные варианты. Из-за такого многообразия РГО смогли отыскать аж восемь разновидностей социальной живности, боровшихся за свои ареалы. Это не считая вкраплений одиночных тварей и некромантов.

Территория «Красного-34» необъятна по масштабам – даже попасть из одного ареала в другой на вивернах и то затруднительно. Не говоря уже о путешествиях пешком или верхом.

В прошлый раз, когда мы с Нобу и Мефодием помогали Абросимову, высадка была в степных владениях змееголовых. Стычка получилась знатная, полегли тысячи монстров, и враг трусливо бежал. По счастливой случайности мне удалось раздобыть 40 грамм золотистой эндотеи и пронести еë в наш мир. Я экономил, как мог, выбирал только самых достойных разрушения предела, но всему подходит конец.

Константин «Безвольный» получил новый город, и миссия была выполнена. Имперцы развили активную добычу обеих видов эндотеи, выкупая её у витязей, да и сами разведчики много охотились. Золотистая так и вовсе встречалась только в «Красном-34», в других мирах РГО ничего не нашли. В общем, наши интересы пересекались, за это место будет идти нешуточная борьба.

Из-за смещённой константы «Гольдштейна-Уварова» мы попали на 3 тыс. км южнее процветающей колонии людей. Пока они ломали хребты степному змееголовому народцу, мы угодили в зону лесов. Точка врат была у входа в монументальную пещеру с открытой свободной от деревьев площадкой.

– Поднять десять виверн на разведку, остальные распределитесь малыми группами и ждите команды. Гио, нам нужны стены.

Любой проход в Межмирье предполагал безопасное место, но в прошлый раз в «Красном-34» на нас шустро выбежали орды тварей, ещё и некромант подоспел к пиршеству клинка и магии. Повторно через это проходить хотелось во всеоружии.

Джанашия приступил к изменению окружающего ландшафта, поднимая из земли пласт камней и переделывая их во вре́менное укрепление. От него не требовалось изысков зодчества – простейшая фортификация на случай внезапной атаки. Пока он вытворял свои безумства, из врат цепочкой появлялись наши войска.

– Владимир, пещера. Нашли кой-чего, – махнул мне секирой Мефодий.

Пятнадцати метровый внушительный вход встречал нас как создание природы, а вот уже глубже внутри со стен смотрели выдолбленные шедевры искусства: переплетающиеся объёмные изображения многочисленных животных и монстров, каменные деревья, солнце, горы, реки. Вскоре мы миновали этот длинный участок, и свод искусственно был разделён на две части, а вход сужен.

– Ничего себе представление, – присвистнул за спиной Маркел, когда мы вошли внутрь через арочные поломанные ворота.

Сверху, покрывая весь потолок, на нас взирало монументальное человеческое лицо, женское. Как будто молодой великан опустил наполовину голову в воду, а мы, мелкие обитатели глубин, вынуждены от него прятаться.

Вытесанные длинные волосы буграми ползли по стенам вниз со всех сторон до самого пола. Гримаса гнева и страдания застыла в холодной вечности: рот широко раскрыт, сеть углублений-морщин, густые брови нахмурены, а из широких красивых глаз повисшими каплями застыли слёзы. Точнее, одна слеза, вторую кто-то давно сбил и она сейчас валуном торчала из повреждённого плиточного пола.

– Осмотримся, что найдёте ценного, тащите сюда к выходу, – приказал я, и мы разошлись кто куда.

Если и была какая опасность, то только та, что снаружи. Зло здесь уже похозяйничало. Многочисленные съеденные временем скелеты и их остатки обильным урожаем выстилали весь атриум. Одежда на них давно истлела, а мечи и кольчуги пожрала ржавчина.

– Рассыпаются, только наступи, – прокомментировал рядом со мной Мефодий, когда кости под его стопой превратились в пыль. – Город, что ли, был?

– Или укрытие, – предположил я, показывая на разломанные каменные двери и балконы на стенах.

Оттуда удобно вести огонь на поражение. Волосы великанши огибали или органично «обтекали» их сверху.

Вглубь шло три дороги, две из которых безнадëжно завалило. Без помощи мага земли внутрь не пробраться. А вот центральный туннель, похоже, кто-то удачно разгрëб. Обломки отброшены в сторону, и путь расчищен. Там скопилось наибольшее количество костей иномирных тварей. Люди яростно оборонялись.

«Но это их не спасло».

Иней облетел округу и, что-то унюхав, скрылся впереди всех в темноту туннеля. А народ размеренно захаживал во все боковые ответвления, присматриваясь чего бы прихватить на родину.

Мы тоже не спешили отдаляться и зашли в одну из комнат. Внутри, как положено, была зона для сна, готовки и ежедневной рутины. Всё каменное, но сделано с душой и выглядело не менее эффективно. Так, под кроватями я обнаружил углубление с какими-то металлическими трубками, штук десять в ряд.

– Вытаскивай, – велел я Лёлику и глипт мощной ручищей разломал ложе с многовековой историей.

Отколотые булыжники покатились по полу. Магзверь высвободил странное устройство и по моей просьбе прошёлся по ближайшей трубке сапфировым лезвием, оголяя цвет металла.

«Чёрный? Что-то знакомое…»

Они были соединены меж собой как единое устройство. Зачем вмуровывать их в камень? Вентиляция? Нет, иначе они бы шли дальше, слишком короткие, всего полтора метра длиной.

– Господин, мне кажется это для тепла, – высказался слева Нобу. – Тут холодно.

– Скорее всего, ты прав, – согласился я. – Запамятовал, где их ещё встречал.

– Химеры, мы видели химер с серпами из такого металла.

– Да точно!

Некромант натравливал их на нас одну за другой, и у всех было оружие в лапах. Зачастую вживлённое как часть тела. Я ещё тогда удивился, зачем это было делать? Ведь достаточно зубов с когтями. Какими-то особыми качествами этот чёрный металл не блистал. РГО его даже отказывались собирать как добычу.

– Владимир тут ещё вон что, глянь, – Мефодий из хлама в углу раскопал компактный куб тридцать на тридцать сантиметров с прикипевшими ремешками для переноса.

Поставив находку на каменный стол, он смахнул с неё пыль и подковырнул ножичком крышку. Та долго не поддавалась, и богатырь грозился уже голыми руками разломать эту находку, если она сейчас же не поддастся.

– Дай попробую, – попросил я, и здоровяк, вытерев предплечьем вспотевший лоб, уступил место.

Пощупав тут и там холодную поверхность куба, я повёл по ней больши́м пальцем, нажимая чуть сильней обычного, и неожиданно обнаружил, что механизм открывался с двух противоположных сторон. Одновременное нажатие на грани ближе к крышке привело к щелчку и она легко поддалась.

– А попроще нельзя было придумать? – возмутился за моей спиной сопящий берсерк.

– Тише, смотри, – показал я внутрь.

Там были уложены множество тонких, почти как бумага, металлических чёрных пластин, а между ними застывший слой смолы. Вот его то я и подковырнул ножом, желая разобрать неизвестное устройство до конца.

– Мама дорогая, – прокомментировал Мефодий, а Нобу обернулся, когда бесшумно вошёл рядовой разведчик.

– Что с этими штуками делать? – спросил он, показывая на аналогичный куб у него подмышкой. – Их тут как мусора, в каждой комнате валяются. Есть и большие с человеческий рост, – показывая, он развёл в сторону свободной рукой.

– Передай всем переключиться только на них и немедленно приведи мне Абросимова!

– Слушаюсь!

Спустя пару минут я объяснил всё Юре, и мы подключили к делу ещё и глипт. Более того, сортировку найденного исключили – без промедлений понесли эти кубы в портал. Работа ускорилась.

Из подземелий вылетел, наконец, Иней и безошибочно провëл нас до шахты с чёрной рудой. Поселенцы жили прямо над ней.

– Сюда надо Кваскова, – сказал я, ощупывая лезущую из земли руду, пока виверн жевал заслуженную вкусняшку.

Даже мне обывательским глазом было видно – богатое месторождение, ещë копать и копать.

– Возвращаемся.

Не знаю, с какой целью проектировались загадочные ящики, но они очевидно были частью сложной системы в этом пещерном городе. Оборонную роль выполняли или ещё какую – это предстояло выяснить впоследствии. Сейчас они представляли для нас иную ценность: между пластинами в пустотах обнаружился раздробленный до мелких камешков хронолит. Разноцветные крупинки переливались на свету и если посчитать общий объём найденного, то…

– НАПАДЕНИЕ! НА НАС НАПАЛИ!

Глава 10
Колонисты

Глипты перешли из разряда грузчиков в наездников, чтобы доставить своих хозяев к выходу из пещеры, а потом переквалифицировались в боевую силу. Нападающих было много, навскидку тысячи три. Когда мы выбежали, бо́льшая часть виверн была уже в воздухе, они пикировали на врага, проделывая в серой массе мёртвые полосы. Когти на высокой скорости отлично разрывали плоть.

– Всем разведчикам подняться в воздух! – скомандовал я. – Глипты на стены! Первый и второй отряд на стены!

Сам я оседлал вожака нашей стаи сильного и гордого Маздара, которым собирался пользоваться до того, как Иней подрастёт. Взрослый виверн был первым претендентом на «трон» отца Сейдха, но в итоге папка спихнул его мне, чтобы не убивать.

Маздар, как я и обещал, получил власть и особое положение, потому вся стая координировалась быстрей, чем у экспедиционного корпуса. Они обменивались между собой короткими ментальными сообщениями, кто где находится, и кто куда собрался закладывать вираж. Это смотрелось жутковато, как слаженная работа улья, только здесь многотонные зверюги.

Взмыв в воздух, я получил хороший обзор на происходящее, Иней остался на малой высоте, помогая целителям. Противостоял нам широко известный в научных кругах РГО лесной народец древоточцев. Перед визитом сюда мы подготовились и выслушали о них доклад от Чечевичкина.

Ростом в метр-полтора, с пепельно-серой кожей и тёмными поперечными полосами, как у термитов, они обладали антропоморфным телосложением, как и пресловутые змееголовые. Только на этом их внешнее сходство заканчивалось. Массивная круглая голова с выступающими вперëд жвалами, на макушке по два коротких усика, глаза мутные, капельками торчат наружу, ступни раздвоены с дополнительной подушечкой мозоли для пружинистости, жилистые длинные до колен руки.

Всё это вкупе с огромной численностью позволяло им держать в страхе лесной ареал. Они здесь хозяева: деревья, дичь, всякая падаль, растения и даже подземная живность вроде личинок и червей входили во всеядный рацион. Мы заявились в их охотничьи угодья без приглашения, потому атака была остервенелой. Умирать древоточцы не боялись, а вот потерять драгоценные земли ещё как. У них по границам и так были медленно тлеющие межвидовые конфликты с другими племенами, а тут чужаки пробрались в самое сердце владений!

Руководил бешеным воинством 2.5-метровый вожак. Если честно, я видел монстров и пострашнее, но на фоне этих карликов он как белая ворона.

Слаженная работа разведчиков не оставила лесной братии никаких шансов – наездники на вивернах своё дело знали. Пока центр рвали на куски «холостые птички», безнаказанно залетая в толпу и вновь поднимаясь в небо, маги с воздуха шквалом разностихийных заклинаний уничтожили фланги.

Древоточцев разрывало на куски, сносило десятками, дождь из ветряных лезвий отсекал им конечности, лëд навсегда примораживал и ломал плоть, огонь обугливал кожу и нутро. До укреплений добралось от силы полтысячи тварей, но там их ждали наши камнекожие колоссы. Непробиваемая мускулистая мощь с острыми выдвижными лезвиями на руках.

Первый и второй отряд особо не вмешивались, ждали. Потратить силы всегда успеется. Правда, до Маркела это туго доходило – он с преогромнейшим удовольствием кромсал своими клинками древоточцев и порывался надрать зад их вожаку, но опоздал – какая-то случайная самка виверн оторвала бедолаге полтуловища и забросила подальше в лес.

Я увидел, как элементалист гневно махает в воздух всеми тринадцатью дополнительными руками. После смерти главного стая всë равно штурмовала форт, но безрезультатно. Центр через десять минут тоже подвергся магической атаке, и только тогда Мефодий со товарищи покинули стены, чтобы добить уцелевших.

«Похоже, это пристрелочный отряд, будут и ещë гости».

Параметр лидерство +1, повысился до (77/100)

Параметр организованность +1, повысился до (28/100)

В наших интересах, чтобы они сами сюда пëрли – так проще разделывать трупы и перетаскивать домой. Но в этом и минусы: повышается риск случайного прорыва в храм.

Мы быстро учились технологиям имперцев по захвату колоний, тем более что в моëм распоряжении сейчас были опытные исполнители. Они обладали нужными знаниями и навыками, а я разработал план, куда это всë приложить.

– Спускаемся, – велел я Маздару, когда острая фаза миновала.

Мы приземлились в месте, где гридни встали полукругом и со смешками наблюдали за боем древоточца и молодого виверна.

– Наваляй ему, Иней, кусай!

– В шею меть, в шею!

– У тебя же есть хвост, твою мать!

Вместо привычной крылатой тактики боя мой питомец выбрал сражение на земле, но свою способность летать использовал для быстрых манëвров и бросков всем телом. Разнообразие в рационе и усиленные харчи давали свои плоды: он подрос и мелкой козявкой уже не назовëшь, размером с матёрого сенбернара.

По росту виверн трудно судить, потому что у них длинная шея и такой же хвост для стабилизации. Вот я и описывал лишь тело, прибавьте к нему шею с головой и хвост и получится довольно крупное животное, способное носить на себе ребëнка.

Иней двигался быстрее древоточца и реакция у него несравнимо выше. Шея изгибалась под немыслимыми углами, путая врага. Тот только и делал, что махал верхними конечностями в попытке царапнуть или ухватиться, а там уже мощные жвалы без проблем откусят голову. Виверн это отлично понимал и не рисковал напрасно.

– Куда прëшь? Назад давай! – витязь из второго отряда оттолкнул щитом древоточца, когда монстр сдуру полез на людей.

Насекомоподобная тварь под смех гридней кубарем покатилась обратно, вскочила быстро на ноги и повернулась к ожидавшему Инею. Тот не воспользовался моментом и дело не в благородстве, у магзверей такое понятие отсутствовало. Просто это был его тренировочный бой.

Вместо того чтобы атаковать зубастой пастью, виверн придумал другое: расправил крылья, зависнув низко над землëй, буквально в метре, и закружился вокруг древоточца, заставляя того мельтешить.

Иней то приближался, то отдалялся, и в момент, когда монстр зазевался, хвост хлыстом обвил шею, подлезая под жвалы, и прокрутился с такой силой, что оторвал противнику голову. Питомец удостоился одобрительных возгласов гридней, а после с презрением обнюхал труп – не понравилось мясо. Редко, но такое бывало.

Юра спустился к нам за указаниями.

– Найдите и уничтожьте ближайшее к нам гнездо, только без магии огня. Не хватало нам ещё лесных пожаров.

– Разрешите выполнять?

– Разрешаю.

Зачем ждать следующей атаки, если проще напасть самому? Нам желательно подавить всë сопротивление километров на двести вокруг. Это для начала. Плохо, что из древоточцев кормовую базу для виверн не сделаешь – так бы пустили всю стаю на круглосуточную зачистку.

– Первый отряд с сотней Грымзика в дозоры, обеспечьте безопасность. Второй отряд разбейтесь на две части и возьмите по 250 глипт. Одна половина возвращается в пещеру и выносит чёрные кубы, потом всё остальное. Вторая половина потрошит и собирает трупы в кучу. Нашедший золотистую эндотею получит тысячу рублей. Приступайте.

Те, кто оказался в рядах сборщиков, радостно потирали ладошки, а вот их менее удачливые сослуживцы явно были недовольны. Ничего, в следующий раз махнутся местами. Офицеры организовали работу как надо, а я в это время вместе с Гио прошëлся по границе леса, отодвигая её подальше. Земельник в стычке не участвовал, сохранил магическую энергию.

Джанашия валил деревья с корнями, выталкивая из почвы. Чуть позже мы их тоже соберём и обработаем на лесопилке – вполне сносные стволы для строительства.

Здесь я намеревался развернуть маленькую копию Таленбурга, без излишеств, только самое необходимое. Выкорчёвывание и расчистка под поляну нужна была для оборонительных мероприятий: чем с большего расстояния мы заметим угрозу, тем оперативней среагируем на неё.

– Слушай, а девке-то и правда легче стало, – сказал старик между прочим, имея в виду Пелагею. – Выходит, продолжать будешь?

– Ты про что, про сбор анимы? – уточнил я.

– Про неё самую, – ответил Джанашия, вытирая засопливившийся нос, лечиться у Склодского он наотрез отказался, а Юрков улетел с разведчиками на бойню.

– Почему бы нет? Пелагея полностью восстановилась, всё только упирается в новый цветок. Скоро и туда заглянем, не всё сразу.

– Ага, правильно, – поддакнул земельник.

– Ну и выбрать надо, кого возвращать – это должен быть кто-то ценный, полезный для нас.

Джанашия остановился попить водички.

– Ценный. Ты прав, – отсалютовал он фляжкой. – Так, нечего отлынивать, идём дальше, – сказал он вслух.

– Погоди, – остановил я его, уловив что-то неладное, обычно маг так себя не вёл, да и выглядел слегка растерянным, хоть и бодрился.

– Ась?

– А зачем тебе это? – Гио в отличие от Склодского не лез в управленческие дела, своих обязанностей море, участвовал, только когда совета спрашивали.

– Интересуюсь, – пожал он плечами и зажмурил один глаз от упавшего солнечного луча. – Нельзя?

Я подошёл к нему поближе.

– Давай-ка выкладывай, некогда мне с тобой в эти игры играться, что стряслось?

Его уровень счастья в последние дни прыгал туда-сюда, такое происходило у людей по разным причинам: кто-то влюблялся и попадал в изматывающий шторм чувств, кто-то в карты туда-сюда выигрывал и проигрывал, ну а в случае с Гио не совсем понятно – старик неазартен, а от любви брал только самое лучшее. Я не имел права закрывать глаза на такие изменения.

– Ты точно уверен, что сможешь повторить свой «Логос»? – спросил он вместо ответа.

– Кто у тебя болеет? – догадался я.

– Внучка.

Джанашия сорвал травинку и закусил её, отвернувшись в сторону.

– Припадки пятнадцатый год.

Так вот почему он в долгах был, когда поступал ко мне на службу! Да и обновок с хорошего жалованья не видно – ходит в одном и том же, мало куда выбирается вне Таленбурга. Всё отсылает на лечение.

– Привези еë к нам, восстановлю без очереди. Понял?

Гио кивнул несколько раз, всё ещё не глядя на меня.

– Дальше сам справишься, – сказал я ему, уходя вместе с Инеем обратно к пещере.

Иногда мужчине нужно время побыть одному.

Золотистой эндотеи в тот день мы наскребли всего лишь 10 грамм, то есть на десять «Пределов». Чисто статистически это провал, но впереди ещë много попыток, а также осмотр разворошённого гнезда древоточцев. Охранять там трупы оставили пятьдесят виверн – желающих полакомиться тухлятинкой они в эту же тухлятинку и превратят.

– Узнайте для чего кубы, – сказал я на следующее утро Александру и стоявшей в углу Пелагее.

Девушка притворялась, что ей неинтересно, но нет-нет, да поглядывала на стол со вскрытым чёрным артефактом. Курносый любопытный носик приподнялся выше обычного.

Её преданность сдвинулась с места только на пять единиц. Медленно. Но я готов был потерпеть сколько надо. Пусть выделывается. Со слов Чечевичкина, Пелагея уже осознала, что на поверхности никто еë не ждёт, взялась за работу: помогала ему со всякими мелочами и много читала.

– Ты хочешь забрать хронолит? – уточнил храмовник.

– Пока не узнаем, что это за штука, ничего не трогать, – велел я, не желая терять в случае чего ценную магтехнологию. – Раз она у каждого была в доме, значит, и нам пригодится. И ты тоже, слышишь? – позвал я Кох. – С твоей задачей пока отбой, на второй план еë – помоги Александру. Один умник хорошо, а два хорошо в квадрате.

– Пф-ф-ф, – закатила она глаза, но благо без возражений.

– У нас опять исчезнувшая магическая цивилизация людей. Я думал, они только в чёрных мирах встречаются, – вздохнул Чечевичкин, он успел мельком осмотреть пещеру. – Судя по всему, артефактами они не пользовались, но подобные скульптуры без магии не сотворишь. Я проконсультировался с Гио Давидовичем – он подтвердил мои слова, пещеру облагораживали земельники. Все эти статуи, укрепление сводов – тончайшая инженерная работа. Да и место не случайное, прямо под жилой.

– Мечи, кольчуги, утварь – у них всë из этого чëрного металла, – добавил я.

– Никсорианская руда или никсор.

– Что?

– Это официальное название от РГО, – пояснил Александр. – Материал чуть мягче и легче железа, без труда обрабатывается и плавиться даже в обычной печи. Казалось бы, неплохо, но при минусовых температурах становится хрупким, для бытового потребления сойдëт, но в бою зимой хуже обычной палки.

– Департамент металлургии и материаловедения считает, что никсор – технически бесполезный материал, – подала голос Пелагея. – Он обладает худшими характеристиками по всем ключевым параметрам по сравнению с земной сталью и чугуном, про разницу с межмировыми сплавами я молчу. Месторождения консервируются как нерентабельные. В список стратегических металлов не внесëн. Аборигены использовали его как единственную альтернативу. Такие дела, – качнула она плечами.

Я одобрительно кивнул и показал пальцем на куб.

– Заткните за пояс этих лопухов из РГО, присмотритесь к никсору повнимательней. Зодчие, спрятавшие город в пещере, были гениями и что-то да знали. Копайте, друзья. Ответы мне нужны как можно скорей. Ах да, чуть не забыл, подойди, – велел я Кох.

Иллюзорница оттолкнулась от стены и неохотно послушалась.

– Что это? – спросила она, когда я высыпал на ладонь из бумажного мешочка драгоценную смесь порошков.

Они у меня были расфасованы по дозировкам на заклинания и хранились под замком.

– Стой смирно, – приказал я и запустил процесс разрушения её предела, золотистая плёнка опутала тело Пелагеи второй кожей и впиталась. – Ага, прошло. Аккуратней, садись, – я передал за локоть обмякшую девушку Александру, и тот усадил еë на стул.

– Я как будто лечу… – пролепетала она, и я, усмехнувшись, покинул их, ещё дела на поверхности ждали.

Разведчики сейчас сжигали трупы древоточцев, потрошили уничтоженное гнездо, рыскали по округе, составляя карту местности, а также активно строились с помощью глипт и привлечённого с поверхности прораба Яра.

Кстати, этот молчун успел обзавестись дополнительной профессией, талантом и даже общественный статус заполучил! Не верится, что совсем недавно мы с ним и Митькой Кошевым бороздили низкоранговое Межмирье, сшибая копейки. Эти два мужичка были первыми, кто поверил в меня, и теперь заслуженно стали большими людьми.

Ермолай Константинович Яр

Отвага (40/100)

Командная работа (77/100)+4

Лесоруб (А), Каменщик (А), Плотник ©, Прораб © +Новая профессия!

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (94/100) +54

Трудолюбие (92/100) +5

Счастье (78/100) +10

Боевой дух (44/100) +4

Общественный статус: «Золотые руки» – универсальный мастер, для которого нет чужой работы. Плотник, каменщик, лесоруб – любое дело спорится в его руках.

Достигнуто ⅔ предельного уровня развития. -⅙

Скрытые таланты – «Глаз-алмаз» (на глаз без отвесов и лекал определяет длину, уровень и угол с точностью до миллиметра)

На плечи Яра легла организация труда глипт и разведчиков, дабы эффективно распределить захваченную площадь и построить необходимый минимум для колонии: лесопилку, хранилища, казармы. Виверн мы временно подселили в пещеру. Самим туда нет смысла соваться – врата расположены перед входом, проще в них забежать. Задача сейчас закрепиться, удобства обеспечивать будем потом.

– Привет, кто это там снаружи ждёт? – спросил я Марину, чмокнув её в щёку, когда зашёл в свой кабинет в тереме.

– Первый урожай привезли, продать хотят.

– Мне сейчас этим заниматься не с руки. Ейчиков их не примет?

– Он в Ростове, а Марич с командой занят. Ты загрузил всех выше крыши, хуже американского плантатора стал!

– Может, возьмёшь их на себя? – я сложил руки в молитвенном жесте, не желая выслушивать бесконечные жалобы и торговаться с жадными крестьянами. – В другое время – пожалуйста, но у меня на носу важная поездка.

– Хорошо, но за это ты пригласишь Пелагею на нашу свадьбу.

– Завела себе новую подругу? – удивился я, плюхнувшись на свой мягкий стул.

– И ошейник с неё снимешь, – она грозно упёрла руки в бока.

– Хорошо, но только на праздник. Она не спешит мне доверять.

– Я пригляжу за ней.

– Марин, она маг иллюзий, ты даже не поймёшь когда она сбежит, – хмыкнул я, протирая сочное яблоко о грудь и вгрызаясь в него.

– Не сбежит, тебе надо чуточку ослабить поводок. Такие, как Пелагея, не любят давление и рамок.

– Только на праздник, – повторил я и получил в ответ рожицу с языком.

– Там один продавец слёзно клянчил переговорить с тобой с глазу на глаз.

– Кто таков? – спросил я с набитым ртом.

– Осип, староста из Чумбур-Косы.

– Зови, – сказал я, но окликнул, когда девушка прошлась до двери и взялась за ручку. – Марин.

– Что? – обернулась она.

Задержав взгляд на еë прелестях, я заглянул ей в глаза.

– Пройдись ещё раз, а?

– Обойдёшься, – шутливо отмахнулась она и скрылась за дверью, вскоре передо мной стоял старый знакомый.

Гладковыбритый мужчина средних лет выделялся широкой щербинкой и большими синими глазами.

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (60/100)

После инспекции его деревня получила от меня особую поддержку и защиту, а теперь он приехал пополнить столичные зернохранилища богатым урожаем пшеницы.

– Новые удобрения, мой барон, это нечто! Земля так и пышет, растёт всё, что ни кинь в неё, божественная милость. У нас склада ломятся, пришлось в портовые сгружать. Мельница еле поспевает, благо помощники ваши крепкие, денно и нощно жёрнова крутят. Мы и забыли, что такое ветра ждать, – довольно просиял Осип.

– Рад за вас, – коротко ответил я.

– Позвольте, мы тут собрали всей деревней, вам с Мариной Васильевной подарок на помолвку, – он бережно положил на стол свёрток и размотал его.

Открыв скромный на вид ларь, Осип повернул его ко мне и показал содержимое. На бархатной подкладке лежало пять стеклянных искусных флаконов в форме рыб. Особенно выделялся в центре дельфин с розовой жидкостью внутри.

– Выменяли у персов, редкий парфюм «Розовая амбра». Как же ш он говорил… – наморщил лоб староста, вспоминая слова торгаша, а затем поднял палец вверх, меняя интонацию на более торжественную. – «Связует земную любовь с небесной благодатью», во! – довольно растянулся он в улыбке.

На внутренней стороне ларчика притаилась выгравированная персидская вязь с коротким изречением.

«В этой влаге сто лет нежности» – прочитал я и взял дельфинчика в руки.

– Добро, – похвалил я, когда откупорил дорогую склянку и учуял донëсшийся трепетный мягкий аромат, Марине такой придëтся в самый раз. – Спасибо, Осип, отличный подарок. Ну, теперь говори, какое у тебя ко мне дело?

– Момент, ваше благородие, – попросил староста и выбежал из кабинета, с чем-то возясь, через пару минут у меня стоял метровый глипт-карлик, которых мы выводили под узкие задачи, да и для забавы детишкам. – Вот посмотрите, – мужчина как ребёнка подвёл ко мне магзверя и протянул его маленькую ладошку.

– И что я должен увидеть?

– Это же наше спасение! Петрушка, или как там тебя, сожми-разожми кулачок. Чего смотришь, чучело каменное? Не понимаешь? – глипт потешно растерялся и за поддержкой вытаращился на меня.

Я показал ему пятерню и тот тоже поднял. Потом я по очереди стал загибать каждый палец, и карлик ловко повторил все движения.

– У нас нехватка рук просто катастрофа, Владимир Денисович. Урожай прёт, а собирать некому, бабы выдохлись, мужики с ног валятся – второй заход ещё ладно, справимся, но вот на третий и четвёртый я народ не подниму. А подёнщину нанимать – дорого, жаба душит. Что, если этих вот выкидышей да в поля? Они ж мелкие совсем, туда-сюда рыскают. Я как глянул в первый раз и обомлел. Топ-топ-топ идёт себе, тащит тяжеленный мешок, а пальчики у них не в меру подвижны, ягоду не подавят! Вот смотрите, – он для демонстрации достал из кармана заранее приготовленное яйцо и вложил в руку карлику.