Текст книги "Десять тысяч стилей. Книга двенадцатая (СИ)"

Автор книги: Илья Головань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Здесь.

Это был короткий штрек с тупиком в конце. Двадцать метров в длину – и никаких посторонних.

– Я постою на входе, – сказал Фелах, когда увидел взгляд Ливия. Волк кивнул гулю.

Фелах не только охранял штрек от нежелательных зрителей, но и не подсматривал сам. Когда Волк убедился, что остался один, то приступил к тренировкам.

«Если бы я применял эту технику одной лишь руной Грирро, я бы не смог ее повторить», – подумал Ливий. Белый Луч был сложной техникой. Контроль над стихией Молнии требовался невероятный, и Волка спасала Воля Молнии.

Пробудив ее во всю мощь, Ливий произнес:

– Грирро.

Сила молнии, сжатая в единый луч, выстрелила с невероятной скоростью. За мгновение луч преодолел весь штрек и оставил дыру в тупике.

– Настолько быстро?

Ливий не мог поверить. Его собственные глаза не поспели за скоростью техники. Тогда Волк повторил технику еще раз, пока Воля Молнии была открыта, но в этот раз воспользовался Взором Дракона. Только так Ливий смог увидеть росчерк Белого Луча.

– А смог бы я сам увернуться от своей атаки? – подумал Волк, задумчиво глядя на руку. Техника по-настоящему пугала своей опасностью.

Применять Белый Луч было сложно. Пробудив Волю Молнии, Ливий мог это сделать трижды, после чего техника перестала бы получаться. По меркам людей Волк отлично владел руной Грирро. По меркам джиннов – посредственно.

Обратно на седьмой этаж Ливий и Фелах тоже вернулись вдвоем. Настало время для разговора.

– Что планируешь? – спросил Волк.

– Буду подниматься до самого конца.

Ливий кивнул. Гуль пришел сюда не для того, чтобы отсиживаться. Своим подъемом вверх он доказывал остальным, что его «презренный род» способен утереть нос даже знатным потомкам джиннов.

– Я тоже, – сказал Ливий.

– Ты быстро меня обгонишь, синемордый, – сказал Фелах, снимая капюшон.

Ливий впервые увидел лицо гуля полностью. Волосы были коротко подстрижены, а глаза напомнили Волку деревенский самогон – они были такими же мутными и сизыми.

Рот гуля Ливий видел и раньше – он был неестественно широким. Как слышал из разных сказок Волк – для того, чтобы поедать младенцев.

Гуль улыбался. Их короткое знакомство стало для Фелаха приятной неожиданностью. Ливий улыбнулся в ответ. Такие люди, как Фелах, ему всегда нравились.

– Бывай, гуль, – сказал Волк.

На восьмом этаже все было иначе. Ливий знал, что там нет грызни начальных этажей, а потомки джиннов даже не могут бросать вызов. Фелах это тоже знал и хорошо понимал, что ничего не сможет подсказать Волку. Да и гуль решил не задерживаться на седьмом этаже. Уже завтра он уходил на восьмой.

Изначально Ливий хотел «пробежать» Перевернутую Башню как можно быстрее, и на седьмом этаже нечего было делать. Но Волк ненадолго задержался, чтобы потренироваться.

Научиться контролировать силу Молнии можно и в комнате. Да, Ливий не оттачивал Белый Луч, но пользовался заклинаниями послабее. Вместо того, чтобы швыряться молниями, Волк делал из них шары, буквально жонглируя в воздухе. Иногда Ливий даже создавал зверей или оставлял в воздухе искрящиеся буквы, цитируя Алхоама.

Нужно было поглотить таблетки. Сначала Ливий занялся стихийными, оставив в стороне ту, что отвечала за стихию Воздуха. Она не приносила Волку никакой пользы. А это значило, что ее можно продать.

С Таблетками Первородного Эфира не хотелось спешить. Увы, у Ливия не было выбора: Волк вышел на генерацию внутренней энергии, и тело медленно развивалось, пока Ядро совсем не менялось. Пока все было в порядке, но в будущем это могло привести к катастрофе.

Ливий одну за другой поглотил пять таблеток. Тело, и до этого отравленное алхимией, перенесло новую дозу ужасно. Волку казалось, что из него выкачали половину сил, ярь не хотела подчиняться, а руки и ноги пробивала мелкая дрожь.

– Ничего, отойду, – выдохнул Ливий. И взялся за меч.

Каждую неделю потомки джиннов получали награду от Перевернутой Башни. Свою награду Ливий получил впервые.

Таблетка Первородного Эфира. Здесь, на седьмом этаже, награда для всех была одна. Что получали на «начальных» этажах, Ливий не знал. Но Таблетка Первородного Эфира раз в неделю – более, чем щедро.

– За одну такую можно купить себе оружие. Не лучшего качества, конечно. Что ж, посмотрим, что удастся выручить за таблетку стихии Воздуха.

Продавать ее Ливий решил на рынке седьмого этажа.

– Хочу смесь для курильницы. Ту, что для концентрации, – сказал Волк, выкладывая на импровизированный прилавок из трех досок таблетку стихии Воздуха.

– Мало, – сказал хозяин.

Тогда Ливий добавил две Таблетки Первородного Эфира. Хозяин задумался, Волк ждал. Добавлять таблетки он не собирался, и, видя нерешительность продавца, потянулся рукой за своим товаром.

– Хорошо! – поспешно сказал хозяин «лавки».

Применять Нить Космической Связи не стоило. Это привлекло бы слишком много внимания, да и Ливий сомневался, что место подходит. Небесная энергия была слишком далеко, поэтому сбор яри из окружающего пространства Волк отложил в долгий ящик – до выхода с Перевернутой Башни Джиннов. Сейчас Ливию хватало на чем сосредоточиться.

Заполнив курильницу свежей смесью трав, Волк мог больше не беспокоиться о своих тренировках. Воля Концентрации медленно приближалась.

– Как долго, – сказал Ливий.

Если бы его услышали мастера меча, то однозначно возмутились бы. Долго? Многие тратили на открытие Воли Концентрации годы, а то и десятилетия. Но Ливий был другим. Он давно шагнул вперед в понимании мира и его законов, поэтому ожидал, что сможет быстро разобраться с Волей Концентрации. Все оказалось немного сложнее.

– Можно идти выше.

Седьмой этаж остался позади. Настала очередь восьмого.

Стоило туда попасть, как Ливий увидел знакомый путь через соты. Правда, здесь все выглядело немного не так, как на других этажах. Стены украшала мозаика, а пол был выложен мраморными плитами. Восьмой этаж больше напоминал дворец, чем башню испытаний. Разница в красоте еще сильнее подчеркивала пропасть между шестым и восьмым этажами.

Комната тоже оказалась шире, здесь уже можно было полноценно тренироваться. Возле обеденного стола даже бил небольшой фонтан – разумеется, заполненный вином, а не водой.

– Как часто вы хотите получать вызов? – услышал Ливий знакомый голос примата.

– Как можно чаще, – ответил Волк с улыбкой.

Красные пески пустыни отдавали жар солнца людям. Тысячи фигур застыли в немом ожидании, стоя посреди пекла. Никто не посмел бы выразить нетерпение, ведь каждый посчитал бы своим долгом умереть от жажды, не уйдя ни на шаг.

Наконец, появился он. Золотая трибуна отражала солнечные лучи, делая ожидание для первых рядов еще мучительнее.

– Братья! Настал час объявить дату Великого Похода!

Толпа одобрительно зароптала. Именно этого она и дожидалась долгими часами.

Жамал, прозванный Одноглазым, широко развел руки в стороны. Его лицо не было ни красным, ни синим, и все же он был потомком джиннов. Если приглядеться, можно было различить едва заметный отблеск золота на коже.

Жамал был из племени, сотни лет назад сбежавшего в Великую Пустыню.

На лице Одноглазого не осталось волос. Даже брови и ресницы были сбриты, делая вид Жамала странным и немного зловещим. Все знали, что прозвище Жамала – Одноглазый. Но немногие знали о том, что Жамал сам выколол себе глаз в доказательство верности своему господину.

Одноглазый не слышал его слов. Никто не мог их услышать, но Жамал знал, чего хочет господин. Пусть слова и не пробивались сквозь барьер, сила воли величайшего из джиннов достигала сердца Одноглазого.

Сахраджудж желал мести. И сегодня он дал понять, когда сабля культа должна опуститься на шею Ишбатаны.

– Через год! Через год мы обратим проклятую империю мерзкого Алхоама в пыль!

Тысячи глоток испустили рев, сравнимый с грохотом орудий Стены. От одних только слов Жамала культ пришел в экстаз, и спустя минуту криков каждый воин выхватил оружие и вознес его в небо.

– Золотой! Золотой! Золотой!

Взгляд Жамала медленно прошел по толпе. Никогда ранее культ не был так силен. Не только люди и потомки джиннов – Жамалу удалось собрать даже армию господина, ужасающих чудовищ невиданной силы. Гигантские скорпионы, жуки и змеи стояли позади скандирующих культистов под контролем дрессировщиков.

Верил ли Жамал, что его армия способна уничтожить Ишбатану? Нет, это было невозможно. Сила Алхоама находилась за гранью понимания, и даже все воины культа не смогли бы расправиться с правителем Ишбатаны. Но Жамал улыбался, зная, что им нечего бояться. Армия была создана не для того, чтобы победить Ишбатану, а для того, чтобы поприветствовать господина.

Сахраджудж пробуждался, и Жамал с каждым днем ощущал волю своего господина все сильнее.

Глава 15. Воля мечника

Вызов пришел на следующий день.

Отказаться было невозможно. Ливий сам захотел сражаться как можно чаще – и Перевернутая Башня предоставила такую возможность.

Волк победил. Бой был не то, чтобы сложным, и все же противник оказался на достойном уровне. Впрочем, Ранджакира Ливий все равно поставил бы выше.

Каждый день приходил вызов, и Волк сражался на арене. Ливий пользовался лишь мечом-заттой и молнией, побеждая каждого своего противника.

Через три дня – и, соответственно, три боя – Волк оказался во второй соте. Фелах тоже был на этаже, но Ливий с ним не сталкивался. Все свободное время Волк проводил в своей комнате, размахивая мечом или поглощая Таблетку Первородного Эфира, когда тело немного приходило в себя.

Перевернутая Башня сама подбирала соперников. Как успел выяснить Ливий из разговоров на трибунах – чем больше ты побеждаешь, тем быстрее продвигаешься. Башня, видя, что ты хорош, дает сильных противников. Ливия это устраивало.

Еще через неделю Волк попал в шестую соту. А прямо на следующий день ему дали сразиться с Королем.

Его звали Агнимон. Кожа этого потомка джиннов была достаточно красной, чтобы внушать уважение, а само место Короля восьмого этажа говорило о хороших боевых навыках. Перевернутая Башня решила испытать Ливия, проверить его на прочность. Поэтому и выставила против Короля сразу после перехода в шестую соту.

– Ты известен, Арора, – сказал Агнимон.

Телосложение Короля было… средним. Его внешность, его рост, его длина рук – все было будто бы усредненным. Ливий даже не мог подметить какую-то особенную черту, за которую Короля можно было бы запомнить. Такие люди встречались крайне редко, и они становились идеальными кандидатами для шпионской работы.

Агнимон, конечно, не был никаким шпионом. Ему просто повезло или не повезло родиться с такой внешностью. Но не это было главным.

– Приятно слышать. Начнем, – сказал Ливий.

– Начнем, – ответил Агнимон. – Хон!

Огонь моментально возник на всей арене. Техника поражала своим радиусом – Ливий почувствовал, как языки пламени облизывают его кожу.

«Слабо», – подумал он. Может, радиус и был большим, зато сила техники не впечатляла. Ливий мог просто игнорировать огонь.

Когда Агнимон применял заклинание, Волк делал то же самое. Молнии окутали его клинок – и Ливий бросился вперед.

Огонь вспыхнул с невероятной силой между Волком и Агнимоном, когда до Короля оставались считанные шаги. Противник даже ничего не сказал, все, что он сделал – это посмотрел в сторону Ливия.

«Вот оно что», – подумал Волк.

Вся арена сейчас была едва тлеющим костром. Стоило Ливию оказаться в каком-то месте, и Агнимон будто кидал на угли сухую траву, которая моментально обращалась в пламя.

Волк переместился в сторону, чтобы атаковать, но огонь вновь не дал ему продвинуться. Тогда Ливий стал чуть быстрее и оказался позади Агнимона.

Чтобы снова наткнуться на пламя.

«Он «видит» через огонь. Поэтому знает, где я, даже не ощущая меня органами чувств», – подумал Волк.

Подобраться к Агнимону было невозможно. Нет, Ливий мог бы применить Шаги Предков или Стиль Воды: Отражение. Можно было даже пробиться через пламя грубой силой. Но Ливий решил не показывать больше, чем нужно, заодно подтвердив, что он – «синемордый».

Воля Молнии сплелась со стихией на клинке. Через мгновение Белый Луч, который даже не смогли заметить на трибунах, попал в грудь Агнимону.

Король упал на спину. Атака пробила доспех и ранила Короля – бой закончился. В Перевернутой Башне Джиннов знали, когда нужно завершить сражение.

– Я видел эту технику, – неожиданно сказал Агнимон, медленно поднимаясь с пола. – У него она была сильнее.

Ливий задумчиво посмотрел на Короля. Агнимон не собирался продолжать, поэтому Волк направился к лестнице на девятый этаж. Слова Короля заставляли задуматься.

«Скорее всего, он о ком-то выше. О том, кто стал Королем. Не знаю, кто это… Но лучше быть осторожным. Скорее всего, Белый Луч умеет применять кто-то из синемордых», – думал Ливий.

Его опасения превратились в реальность. Ливий даже не представлял, насколько мощным может быть Белый Луч от сильного потомка джиннов из племени Алхоама.

Короткий бой с Агнимоном многое дал. Именно для такого опыта Ливий пришел в Перевернутую Башню. Заклинание Агнимона… Повторить его Волк не мог. Будь у него Воля Огня, то могло бы получиться. Без нее – нет.

Но Ливий гораздо лучше понял огонь. Лучше понял, на что способен маг, использующий силу пламени.

За победу над Королем восьмого этажа Ливий получил награду. Но перед тем, как шкатулка появилась перед Волком, примат спросил:

– Хотите заменить Таблетки Первородных Стихий на Таблетки Первородного Эфира?

«Ого», – подумал Ливий и сказал:

– Да, ту, что отвечает за стихию Воздуха.

Но таблетки были лишь дополнением. А вот от главной награды глаза Ливия удивленно расширились.

«Артефакт!».

За победу над Королем восьмого этажа действительно предлагали артефакт. Выбрать можно было только сам тип артефакта, и Ливий уверенно предпочел затту. У многих ломалось оружие, но за своим Волк следил с помощью Меркурия. И все же стоило подобрать что-то новое. Желательно попрочнее – металлу не очень нравилось держать на себе молнии.

И Ливий получил новый клинок. Затта уже дожидалась его в комнате, причем на рукоять прикрепили бумажный ярлык с именем оружия.

– «Амот Скальпель». Интересное имя, – прочитал Ливий, взяв меч в руку.

Новая Затта оказалась тяжелее, а вместе с тем – и куда прочнее. Ее изготовили из ахрита, причем поработал искусный кузнец. Ливий взмахнул клинком – надежная тяжесть отдала в плечо.

По лезвию пробежал воздушный поток. Ливий не применял магию – «колдовал» сам клинок. Воздушная стихия концентрировалась на лезвии, делая его еще острее.

Ливий задумчиво посмотрел на клинок.

– Мне не хватает хорошего снаряжения.

Всю свою жизнь Волк полагался на тело. Тебе не понадобится оружие, если кулаки заменят его. Тебе не понадобится доспех, если кожа станет прочнее стали. Но Ливий знал, что от снаряжения порою многое зависит.

Вспомнился Усмиритель, артефакт, который Волк добыл на Востоке. Усмиритель мог бы стать весьма полезным… Если бы не мир, который вернул Ливия обратно почти голым. Вспомнились и слова Иринея, оставившего свое оружие на острове Большом Бордовом.

– Обязательно наведаюсь туда, когда вернусь в Централ.

Но пока стоило сконцентрироваться на работе. Алхоам хотел, чтобы Ливий разобрался с Золотым – и Волк собирался это сделать. Без помощи джинна он не смог бы вернуть свою силу. Ливий был в огромном долгу.

Встав в стойку для фехтования, Волк снова взмахнул клинком.

Это было Сизое Касание – техника Сизого Камня. За ней последовали Шеура и Бесконечный Клинок. Всеми этими атаками Ливий владел идеально, ведь много раз применял их.

В голове у Ливия находилась целая библиотека всевозможных техник меча. Задумавшись о Востоке, Волк повторил несколько десятков техник Империи Красного Солнца. Их мощные, рубящие атаки могли повергнуть врага с одного удара – так сражались самураи.

Ливий перебирал техники, как заправский шулер – карты в колоде. Переходя от одной к другой, Волк перемещался по комнате, будто в танце смерти. Когда-то давно Ливий прочитал «Цирхринген» – книгу об искусстве фехтования. Даже без упоминаний техник, она включала в себя все знания о фехтовании Централа. И Ливий повторял все эти простые удары, финты и блоки, перемежая их техниками разных школ.

Наконец, удары из стиля Южной Звезды. Легкий Меч – невероятно быстрая атака. Тяжелый Меч – удар, способный продавить любую оборону. И Миражный Меч – техника, скрывающая сам клинок.

Вспомнился и Стелла, подающий надежды талант Южной Звезды. Что стало с ним и его школой, Волк не знал: в тех краях теперь хозяйничало «Единство».

По меркам Централа Ливий был отличным мечником. Не мастером Сизого Камня, конечно, и все же такой уровень владения клинком многих бы впечатлил. Ливий был уверен: попади он в Сизый Камень, то смог бы войти в сотню лучших мечников.

Все благодаря отличным физическим показателям, невероятной скорости, восхитительной реакции и, конечно, памяти охиронца. Движения Ливия были точными, тело подстраивалось под клинок, который становился продолжением руки. Волк знал кучу стилей и умел их использовать в бою. Это и делало Ливия хорошим мечником. Но, чтобы стать настоящим мастером, Волку не хватало одного.

Единства с мечом.

Только тот, кто тренируется с клинком все свободное время, способен породниться с ним. Мечник не способен жить без меча. Этому учили в Сизом Камне с детства, и, если мечник проходил весь тяжелый путь освоения клинка, он получал невероятную силу. Тот, кто посвятил себя одному оружию, раскрывал всю его мощь.

Ливий не собирался достигать единства с мечом. Он был бойцом-универсалом. Все, чего хотел Волк – сделать шаг на пути единства. Ему была нужна Воля Меча.

Танец смерти остановился. Клинок замер. То, что Ливий показал, казалось шедевром на фоне примитивного стиля Шести Взмахов. Но какая разница, насколько твоя техника совершенна, если она в любом случае уничтожит врага?

Ливию показалось, что он немного продвинулся вперед. Увы, этого оказалось недостаточно, чтобы получить Волю Меча. В искусстве фехтования нет никакого смысла, если клинок не сталкивается с клинком. Волк знал это, и знал, что нужно делать, чтобы продвинуться дальше.

– Мне нужен бой. Хороший бой на мечах, – кивнул Ливий.

И вскоре ему предоставился этот шанс.

Перевернутая Башня Джиннов каждый день давала Волку нового противника. Рутина этажей повторялась, но Ливий стал подниматься куда быстрее.

Во-первых, он не проигрывал. А во-вторых, на последних этажах потомков джиннов было куда меньше. В перерывах между боями Ливий поглощал таблетки и почти закончил со стихийными. Они принесли последние крохи понимания и стали совершенно бесполезными. Не касалось это только таблеток стихии Огня.

Таблетки Первородного Эфира Ливий пил по одной в день. Организму почти хватало времени, чтобы немного оклематься.

Бойцы девятого этажа были хороши. Бои проходили не без труда, потому что Ливий старался обходиться без Белого Луча. Увы, его вынуждали пользоваться этой техникой. Все «синемордые» и «красномордые» владели Волей своей стихии, и, когда кто-нибудь из племени Алхоама обрушивал всю мощь Молнии, Ливий не мог посоперничать с такой атакой. Талант потомков джиннов к управлению стихиями был просто чудовищным, и бойцы, с которыми Волк столкнулся на девятом этаже, ничем не уступали магам на Стене.

Прошла всего неделя – и настал час сразиться с Королем.

Его звал Ныд. Такого имени Ливий никогда не слышал, да и никак оно не вязалось с Югом. На трибуны Волк не ходил принципиально, чтобы ничего не знать про возможных соперников, поэтому внешность Короля стала для него полной неожиданностью.

Ведь Ныд оказался не потомком джинна, а ракшасом.

Трехметровый воин с жутким, перекошенным лицом и четырьмя руками недвижно стоял на арене, будто статуя. Грудь его была открыта, а длинная набедренная повязка закрывала ноги почти до колен. На поясе ракшаса висели ножны – четыре штуки. И по изгибу Ливий легко мог понять, что в каждых ножнах покоится сабля.

– Приветствую, Арора аур Чалакидж.

Лицо ракшаса оставалось таким же злобным, но по спокойному тону Ливий понял, что выражение лица не отражает настоящие эмоции этой расы.

– Приветствую, Ныд, – ответил Ливий. – Не знал, что в Перевернутой Башне Джиннов есть ракшасы.

– Только один, – громогласно и высокомерно пророкотал Ныд. – Я пришел сюда, чтобы доказать силу моего народа.

Изогнутые южные сабли покинули ножны ракшаса. С оружием в руках Ныд выглядел еще шире и выше, его фигура нависала, устрашая одним только своим видом.

– Ты мечник? – прямо спросил Ливий.

Ракшас понял, что его противник вкладывает в свои слова.

– Да, Арора аур Чалакидж. Ты идешь по пути меча?

– Можно сказать и так.

Ливий долго думал, что сказать еще. Уважение к ракшасу появилось само собой. Он был таким же, как и Фелах – одиночка, пробивающийся вверх собственными силами. Но если гуль хотя бы был потомком джинна, пусть и из презренного рода, то Ныд не принадлежал к джиннам вовсе.

Ливий решил сказать прямо.

– Хотел бы сразиться с тобой на мечах, но не хочу показывать всего зрителям.

Ныд поднял одну руку выше.

– Ты готов сражаться всерьез. Мне тоже есть что скрывать.

Из золотого кольца на пальце повалил дым. Через несколько секунд туман окутал трибуны – больше никто не мог разглядеть драку на арене.

«А полезно, – подумал Ливий, взглянув на действие кольца. – Думал, у ракшасов шесть рук. У него четыре. Может, он такой же, как потомки джиннов?».

У Ныда было всего четыре руки – и это все равно было вдвое больше того, к чему привык Волк.

– Начнем.

– Начнем.

Ливий жаждал боя с мечником. Именного такого боя ему не хватало, поэтому, когда Ныд окутал трибуны туманом, Волк решил сражаться, как мечник.

Не применяя магию, он моментально шагнул к ракшасу. Затта описала дугу – и наткнулась на одну из сабель Ныда.

Клинки ракшаса были длиннее, чем принято – под стать размерам самого Ныда. Все они были одинаковыми. Ныд не получил их в Перевернутой Башне, а принес с собой.

Плавным движением Ливий отклонил саблю в сторону. Но за ней последовала вторая, третья и четвертая. Каждый из ударов Волк отклонил, как первый. И когда Ныд открылся после серии атак, Ливий попытался проткнуть противника.

Но вместо этого получил удар ногой в грудь.

«Сильно!», – подумал Ливий, вонзая ноги в пол арены, чтобы остановить полет. Удар Ныда был мощным, как удар молотом по наковальне, и быстрым… как удар молотом по наковальне в исполнении Германа.

Теперь уже ракшас оказался возле Ливия.

На Волка обрушился град ударов. Ныд бил не так, как его гигантский теневой собрат, штурмующий Стену. Каждый его удар перекрывал прошлый, чтобы противник просто не мог ничего сделать. Абсолютное подавление и лучшее использование четырех рук.

«Не успеваю!».

Атак было слишком много. Отражая очередной удар, Ливий немного опустился, вытянув к полу свободную руку, и произнес:

– Гау!

Кусок арены стал мечом в руке Волка. Меркурий сделал каменный клинок острым, и Ливий включился в схватку с новыми силами.

За три секунды друг на друга Волк и Ныд обрушили сотни атак. Ливий с трудом поспевал за ракшасом. Его скорость ударов была впечатляющей, и, пусть Волк и оказался быстрее, рук у него было вдвое меньше.

Зато Ливий не постеснялся воспользоваться техникой.

Атаки будто наложились одна на другую. Ныд заблокировал одной саблей, но Ливий бил, и атаки продолжали накладываться. Это был Бесконечный Клинок Сизого Камня. Стоило ракшасу понять, в чем дело, он с силой ударил двумя саблями, рассекая технику.

Ливий уже был за спиной ракшаса. Удар затты встретила мощная сабля Ныда, и спустя мгновение Волк был уже с другой стороны. С каждой секундой боя Ливий понимал, что может сражаться откровеннее. Вместо местной техники передвижения он уже вовсю использовал Шаги Предков, будто в одиночку окружая Ныда.

Удары сыпались со всех сторон, и ракшас отражал каждую атаку. Ныд брал мастерством. В очередной момент Ливий мощно ударил двумя клинками – одним рубанув по диагонали, а другим горизонтально.

Ныд встретил каждую атаку двумя саблями.

«Искусный мечник. Но этого мало! Покажи, что умеешь!», – подумал Ливий.

Ныд подумал так же.

Пробудив Волю Тела, Волк ударил заттой. Удар был такой мощи, что оттеснил трехметрового Ныда, заставив ракшаса сделать несколько неловких шагов назад.

Но Ныд продолжал контролировать ситуацию. Его ответный взмах рассек каменный меч Ливия пополам, стоило оружию появиться в зоне поражения.

«Воля Меча!».

Ныд применил Волю Меча. Невидимая сила сконцентрировалась на всех клинках, рассекая сам воздух возле них.

Ливий подпрыгнул. Его затта обрушилась на саблю Ныда, заставляя ракшаса припасть на колено. Воспользовавшись отдачей от столкновения, Ливий прокрутился, будто веретено, призывая Волю Ветра. Во второй руке появился ветряной клинок, и Волк обрушил уже его на ракшаса.

Воля Меча разрывала воздух, но Воля Ветра была сильна. Приземляясь, Ливий чуть не попал под удар сабли. Когда ноги коснулись пола, ракшас обрушивал на Волка град атак.

От столкновений клинков арена дрожала. Ливий и Ныд били друг друга с жестокой неистовостью, и Волк вовсю пользовался техниками. Весь тот танец смерти, сплетенный из приемов меча, теперь сталкивался с грубыми ударами ракшаса, пытаясь проломить агрессивную оборону Короля. Воля Меча кромсала техники Ливия, а скорость и сила, дарованные Волей Тела, позволяли давить на Ныда.

Лезвие клинка пропало, и ракшас, на мгновение смущенный этим, заблокировал удар чуть позже. Миражный Меч не мог сработать на нем: Ныд запомнил длину клинка Волка.

Ракшас отступал на несколько шагов – и вновь атаковал, вынуждая отступать уже Ливия. От сотен столкновений клинков стоял жуткий шум, будто кто-то тряс огромный мешок, наполовину заполненный монетами. Вся арена покрылась шрамами атак, но ни Ливий, ни Ныд не собирались уступать.

Стиль Воды: Отражение – и Волк появился за спиной у ракшаса, но и эту атаку Ныд остановил своей саблей. Неудобное положение едва не опрокинуло ракшаса, он покачнулся и сделал несколько шагов назад, падая на колени.

Это был шанс. Воля Тела открылась во всю мощь, и Ливий бросился вперед. Ныд успел подняться. И когда ракшас это сделал, Волк понял, что бой переменился.

Глаза Ныда были чистыми, а на его лице будто бы убавилось злобы. Свирепость в движениях ракшаса осталась, но она стала другой. Куда взвешенней – и куда опаснее.

«Воля Концентрации!», – понял Ливий в тот момент, когда клинки столкнулись. Одного удара хватило, чтобы Ныд подавил Волка.

Пробудилась Воля Воды. Атаки Ныда стали в разы сильнее, и Ливий плавно их отражал, сосредоточившись на защите.

На лице Волка сверкала улыбка. Он не мог атаковать, Ныд подавил его своей мощью, но Ливий радовался. Впервые за долгое время он мог не сдерживаться.

Глаза Волка наполнились золотом. Меркурий восстановил клинок, который почти треснул. Венера начала лечить мышцы, и Ливий призвал всю силу Воли Тела.

Открывшийся Уран сделал движения ракшаса медленнее, а Сатурн позволил Ливию быстрее двигаться. От всех четырех атак Волк увернулся и с размаху оставил на теле ракшаса рану от плеча и до самого пояса.

При таких ранах бои на арене принято было заканчивать, но никто не хотел этого делать.

Колено ракшаса попало точно в живот Ливию. Воля Земли защитила органы, но последующий удар саблей едва не задел Волка. Вложив всего себя в удары, ракшас игнорировал Уран. В этом бою Ныд выходил за пределы, догоняя в своей мощи Ливия.

Пришлось отскочить. На секунду между двумя бойцами образовалось пустое пространство: каждый понял, что бой входит в свою завершающую фазу.

«Мне тоже есть что скрывать», – вспомнил Ливий слова Ныда перед боем. Ракшас крутил свои сабли, вкладывая в обороты ярь. Энергия вращалась, вызывая завихрения. Что бы Ныд ни делал, это было его козырной картой.

Взор Дракона показал Ливию потоки яри. С каждым моментом они становились все сильнее. Ныда нужно было атаковать здесь и сейчас, чтобы его техника не успела набрать силу. Но Ливий медлил. Он хотел увидеть всю мощь Ныда, испытать ее на себе, поэтому смотрел на то, как вокруг ракшаса появляется зона, способная разорвать любого, кто войдет в нее.

Грандиозное переплетение яри, режущей Воли Меча и сложности Воли Концентрации. Грубая на первый взгляд техника была совершенной, и только рашкас со своими четырьмя руками мог применять ее.

Как только Ливий осознал всю мощь техники, объял своим разумом каждый поток, завихряющийся возле Ныда, пришло озарение.

Разум стал острее. Все лишнее, что еще оставалось в мыслях Ливия, испарилось. Мир, казалось, замер. И все потому, что Волк достиг предела остроты внимания.

Воля Концентрации пробудилась. А вместе с ней Ливий почувствовал, как близок к мечу.

Ветряное лезвие сильно пострадало. Волк развеял его. Развернувшись к Ныду боком, Ливий выставил вперед затту. Это была классическая стойка фехтовальщика.

Воля Меча сделала лезвие столь острым, что оно начало резать и воздух, и ярь. В этот момент, глядя на устрашающую технику Ныда, Ливий стал тем, кем стремился стать в последние недели.

Мечником.

Сизое Касание сорвалось с клинка. Всего лишь вторая техника Сизого Камня оказалась невероятно мощной. И она должна была только отвлечь Ныда.

Ливий бросился вперед. За мгновение он оказался в радиусе техники ракшаса, и вблизи она казалась еще совершеннее и опаснее. Ливий будто шагнул в коридор, пробудив ото сна сотни ловушек.

Серпантины завихрений были опасны. От одних он уклонялся, пропуская в считанных миллиметрах, другие резал заттой. Не прошло и секунды, как Ливий, стрелой влетев в технику ракшаса, пробился через нее.

Лезвие затты остановилось возле шеи Ныда.

Несколько секунд ракшас молчал. Он больше не вращал саблями, и техника, старательно подготовленная им, перестала действовать. Наконец, Ныд открыл рот и сказал:

– Лучшее, что происходило со мной в этой башне. Ты победил.

Ливий убрал затту в ножны.

– Согласен, – сказал он Ныду с улыбкой. – Спасибо за бой.

Ракшас медленно убрал свои сабли. Он продолжал смотреть на Ливия, и, когда Волк собрался уходить с арены, Ныд сказал:

– Ты сражался не во всю силу.

– Как мечник – во всю, – ответил Ливий на утверждение ракшаса. – Но у меня были козыри.

Ныд ничего не сказал. Возможно, он посчитал это оскорблением. Возможно, воспринял это как стимул. Ливий не знал, да и не стал спрашивать. Его ждал десятый этаж.