Текст книги "Стоять насмерть!"

Автор книги: Илья Мощанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

После тяжелых боев командование 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса, учитывая неспособность конницы в силу ее специфики прорывать сильно укрепленные позиции и имея в виду труднейшие условиях степного – безводного и полупустынного – театра военных действий, решило отвести части корпуса в район населенных пунктов Махмуд-Мектеб, Тукуй-Мектеб и Березкин. Впоследствии части корпуса были отведены в район Терекли-Мектеб (Дагестанская АССР), откуда планировалось прикрытие Кизлярско-Астраханской железной дороги. После того как командование группы армий «А» обнаружило передислокацию 4-го гвардейского кавалерийского корпуса, оно также изменило свои цели, поняв, что главная задача, стоявшая перед корпусом «Ф», – разгромить и уничтожить 4-й гвардейский кавалерийский корпус, а также прикрыть левый фланг 1-й танковой армии – им не выполнена. 4-й гвардейский кавалерийский корпус при поддержке авиации в течение октября 1942 года нанес корпусу особого назначения «Ф» значительные удары, в результате которых последний потерял большое количество солдат, офицеров, боевой техники и вооружения. В районе Буденновска первые солдаты-арабы из корпуса «Ф» были захвачены в плен. В журнале боевых действий группы армий «А» за эти дни зафиксировано: «Корпус особого назначения, ведя разведку боем, натолкнулся на сильного противника. Артиллерия русских вела огонь по н/п Урожайное». Следующая запись за 28 октября свидетельствует: «В полосе корпуса особого назначения противник численностью до двух рот атаковал Ачикулак».

29 октября 1942 года, когда корпус генерала Н. Я. Кириченко в полном порядке направился в район населенного пункта Терекли-Мектеб, оперативный отдел штаб группы армий «А» затребовал от начальника оперативного отдела 1-й танковой армии донесения о запланированном ведении операций и о сложившейся в районе корпуса особого назначения «Ф» обстановке. Начальник оперативного отдела 1-й танковой армии заявил, «что было запланировано начать наступление этим соединением на северо-восток с целью разгрома находящейся в этом районе группировки противника (имеется в виду 4-й гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус. – Примеч. авт.), однако этот план был оставлен в результате совещания командующего армией с начальником Генштаба сухопутной армии генералом Цейтцлером, так как последний сказал, что корпус должен наступать лишь в пределах предстоящих крупных операций в восточном направлении. Таким образом, в настоящее время соединение находится в ожидании, чтобы „позднее – одновременно с запланированным ударом на Грозный – наступать на Восток“». На запрос штаба группы армий «А» о возможности провести наступление на железную дорогу Кизляр – Астрахань начальник оперативного отдела 1-й танковой армии ответил, что «командующий корпусом особого назначения генерал Фельми был сегодня на совещании в штаб-квартире 1-й танковой армии и указал, что группировка противника перед его соединением насчитывает до 4000 человек. Ввиду недостатка артиллерии и превосходства в воздухе провести наступление в настоящее время не представляется возможным. Кроме того, корпус уже понес значительные потери, например, из 23 наличных бронемашин 10 уже подбиты и выведены из строя в результате воздушных налетов…»

В ноябре корпус «Ф» был настолько потрепан в боях, что германское командование всерьез встревожилось, достаточной ли окажется его боеспособность в предстоящих боевых действиях на грозненско-махачкалинском направлении и тем более в странах Ближнего и Среднего Востока в трех основных операциях, для которых, собственно, он и был предназначен. 30 октября штаб 1-й танковой армии сообщил в штаб группы армий «А», что «корпусу необходимо впоследствии придать тяжелую артиллерию, а по возможности и танки, чтобы сделать его способным наступать».

Активными боевыми действиями 4-го гвардейского казачьего кавалерийского корпуса наступление корпуса «Ф» с целью перерезать железную дорогу Кизляр – Астрахань было сорвано, и германское командование уже не стремилось к осуществлению поставленной фюрером важной задачи стратегического значения. Генеральный штаб сухопутных войск вермахта вынужден был лишь констатировать, что «наступление с целью перерезать железнодорожную линию Кизляр – Астрахань в настоящее время не может быть проведено».

Главное командование сухопутных войск вермахта было крайне озабочено сложившимся критическим положением в районе боевых действий корпуса «Ф» и утром 31 октября 1942 года приказало командованию 1-й танковой армии представить подробное донесение о противостоящих советских войсках, о своих войсках и о дальнейших планах действий корпуса «Ф». Такое донесение после соответствующего доклада из штаба 1-й танковой армии было передано штабом группы армий «А» к исходу дня по телефону в Генеральный штаб сухопутных войск.

Следует сказать, что части корпуса особого назначения «Ф», введенного в действие еще 15 октября в районе железной дороги Астрахань – Кизляр, 21 октября поступили в распоряжение 1-й танковой армии и провели разведку боем в полосе подготовлявшегося наступления 1-й танковой армии на нальчикско-орджоникидзевском направлении. Как уже отмечалось, несмотря на то что корпус «Ф» решением ОКВ был передан в подчинение командующего 1-й танковой армией, назначение его оставалось неизменным: он по-прежнему находился в непосредственном подчинении Генерального штаба ОКВ и, как записано в журнале боевых действий группы армий «А», «для осуществления своих задач военно-политического характера» должен был «получать указания от управления разведки и контрразведки».

Перед началом наступления 1-й немецкой танковой армии корпус особого назначения «Ф» «вел разведку боем в восточном направлении». Уже 23 октября корпус, введенный в боевые действия, в результате налетов советской авиации понес большие потери в живой силе и технике. Когда 25 октября началось наступление соединений 1-й танковой армии, корпус «Ф», действовавший в районе Урожайного, как уже отмечалось, был подвергнут атаке советских войск, поддержанных артиллерией и бронемашинами. Наступление на первом этапе не принесло войскам противника ожидаемого успеха.

30 ноября 1942 года войска ударной группы 44-й армии перешли в наступление в направлении на Моздок и южнее н/п Ищерская. Цель этого удара – ослабить корпус особого назначения «Ф» (который к этому времени вновь получил свежее пополнение) и другие соединения и части 1-й танковой армии на направлении главного удара наших войск и создать им (войскам Красной армии) благоприятные условия для наступательных операций. С первых дней наступления бои носили ожесточенный характер. Германским силам, так называемой «степной» группе противника, которой командовал командир корпуса «Ф» генерал Фельми, были приданы три дивизиона артиллерии из резерва главного командования.

Главными пунктами сосредоточения группировки генерала Фельми и их опорными узлами были укрепленные населенные пункты Ага-Батырь, Нортон, Сунженский, Иргакли, Ачикулак. Германское командование, опасаясь окружения своих войск, любой ценой стремилось удержать занимаемый рубеж. Ввиду невыгодного для советских войск соотношения сил (в танках противник имел превосходство), наступление советских войск на моздокском направлении развивалось медленными темпами.

Для усиления правого фланга Северной группы войск Закавказского фронта и наращивания сил при развитии наступления командующим фронтом на северный берег реки Терек 1 декабря 1942 года были выдвинуты 320-я и 233-я азербайджанская стрелковые дивизии. С этой же целью из 44-й армии была переброшена в район станции Терек 409-я армянская стрелковая дивизия. «Для удобства управления, – писал генерал армии И. В. Тюленев Верховному Главнокомандующему, – все войска, действующие на северном берегу реки Терек (402, 416 сд, 9 ск, 320, 223 и 409 сд), с 3.12 объединяются под управлением командарма 58 (ВПУ в районе Калиновская). Переброска 409 сд начнется 3 декабря» [98]98
  Центральный Архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ), ф. 209, оп. 1060, д. 13, л. 428.


[Закрыть].

17 декабря Военный совет Закавказского фронта в своей директиве командующему Северной группой войск указывал: «1. Наступательным действиям наших войск севернее р. Терек противник противопоставил оборону с широким применением контратак танков и пехоты частей группы „Ф“ (корпуса особого назначения „Ф“. – Примеч. авт.) на рубеже – Морозовский, Нортон, Киров – и 3 тд с частями 111 пд и отдельными специальными формированиями, на рубеже – Кизилов, Томазов, Авалов, Шефатов». Далее командующий фронтом ставил следующую задачу: «В целях лучшего использования конницы и приданной ей техники, для усиления и развития наступательных действий правого крыла фронта, приказываю:

а) вывести в район действий 4 гв. ккк одну стрелковую дивизию и за счет этого высвободить корпус для обхода основных сил группы „Ф“ противника с юга и удара в направлении Эдиссия – Каново;

б) 5 гв. Донскому ккк направить свои главные усилия на окружение совместно с 9 ск аваловской группировки противника, нанося удар в направлении на Хотаев, Дортуев, Русский 2-й.

В район Бол. Осетинский, Дыдымка – выдвинуть одну-две стрелковые дивизии из второго эшелона, передав их в состав 9 ск».

В этой же директиве ставилась задача и другим соединениям по разгрому аваловской группировки противника.

Разведав появление в степях 5-го гвардейского Донского казачьего кавалерийского корпуса, генерал Фельми стал тщательно готовиться к выполнению поставленной ОКВ задачи: перебросить все танки и орудия на свой левый фланг, ударить по 5-му гвардейскому кавалерийскому корпусу с целью его полного разгрома. Во исполнение приказа ОКВ командир 8-го авиационного корпуса генерал Мартин Фибих связался по радио с Фельми, которому «дал слово, что в ближайшие три дня все железнодорожные пути подвоза в районе действии донских казаков будут уничтожены». Теперь Фельми не сомневался, что казаки, лишенные боеприпасов и хлеба, вынуждены будут сдаться. Но начало германского наступления несколько запоздало. Группировка Красной армии нанесла удар на упреждение.

Воины нашей наступавшей группы, многие из которых вступили в бой впервые, сражались с исключительной храбростью. В этих кровопролитных боях покрыли свои знамена неувядаемой славой бойцы 10-го гвардейского стрелкового корпуса (командир – генерал-майор В. В. Глаголев), танкисты части под командованием подполковника Титова, воины 5-го гвардейского Донского казачьего кавалерийского корпуса под командованием генерал-майора А. Г. Селиванова.

Казаки генерала Н. Я. Кириченко, против которых действовали большие силы германских войск, отбросили противника и продвинулись вперед, прикрывая правый фланг корпуса генерала А. Г. Селиванова, овладевшего н/п Ага-Батырь. В этих боях особо отличился казак из 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса 60-летний П. Г. Камнев, награжденный орденом Ленина.

О том, как дрались казаки Кириченко и Селиванова, свидетельствуют помимо многочисленных документов и материалов показания взятого в плен под хутором Чернышов штурмшарфюрера Иоганна Эрле: «Как жестоко мы ошиблись, надеясь на казачество… Ведь мы все рассчитывали на то, что казаки выступят против большевиков. Но теперь я вижу, что мы не поняли душу русского казака и не учли тех двадцати пяти лет, которые сформировали характер новых казаков». Конечно, подобные слова не полностью отражают все перипетии истории казачества. Но говорить о том, что подавляющее большинство казаков, отбросив былые обиды, нанесенные советской властью, в тяжелые годы отважно и мужественно сражались в рядах Красной армии, можно со всей определенностью.

Согласно советским источникам, отдельные подразделения корпуса «Ф» также действовали в составе немецкой группировки (1, 4 гпд; 97, 101 егд; 46 пд; 1-я словацкая моторизованная дивизия), оперировавшей против 18-й армии Черноморской группы Закавказского фронта в октябре – декабре 1942 года на туапсинском направлении.

Корпус особого назначения «Ф», несмотря на его усиление танковыми, моторизованными и кавалерийскими частями и подразделениями из 1-й танковой армии, в декабрьских боях был основательно потрепан советскими войсками, а в конце 1942 года и вовсе отведен в резерв группы армий «А».

В январе 1943 года корпус «Ф» вновь был преобразован в «Особый штаб Ф» и передан в распоряжение командующего группой армий «Дон». А в феврале 1943 года остатки личного состава корпуса были переброшены в Тунис для усиления итало-немецкой группировки в Африке. Три подразделения из бывшего корпуса пополнили за счет арабов – выходцев из Ирака, Сирии, Трансиордании, Ливии, а также из Северной Африки (скорее всего, это был личный состав двухротного немецко-арабского учебного подразделения, иногда неофициально называемого добровольческим арабским корпусом или легионом – всего около 600 человек), и включили в состав гренадерского моторизованного (панцер-гренадерского) полка «Африка» из 90-й легкой (егерской) дивизии вермахта (в начале апреля 1943 года численность 90 егд составляла около 5700 человек), которой командовал генерал-лейтенант граф Теодор фон Шпонек. Полком «Африка» (ранее именовался 288-м отрядом особого назначения) командовал полковник Ментон. Эта часть, ранее представлявшая из себя боевую группу соединения 288 – отряд 288, также предназначалась для заброски в Ирак (в районе Рахид-Али), но не с Кавказа, а из Северной Африки. Подняв восстание, немцы должны были вести повстанческую армию на Запад через Палестину и Египет и достичь зоны Суэцкого канала. Спецподразделение насчитывало 12 рот, каждая из которых могла вести боевые действия самостоятельно. Личный состав батальона набирали среди немцев, долго живших на Востоке, треть солдат была арабской национальности. После разгрома Роммеля под Эль-Аламейном такой задачи уже не стояло, и 288-й отряд 31 октября 1942 года реорганизовали в панцер-гренадерский полк «Африка». Вместе со своей дивизией эта часть сражалась в Тунисе за Кассеринский перевал. 12 мая 1943 года у мыса Бон бывшие подразделения корпуса «Ф» капитулировали в составе 250-тысячной итало-немецкой группировки к северу от Анфидавилля. Только немногим удалось эвакуироваться на судах в Сицилию, а затем продолжить свой боевой путь в Италии и Греции, но уже в составе других частей и соединений.

Закавказский и Северо-Кавказский фронты в борьбе за Крым

В истории Великой Отечественной войны Крым и Кавказ были неразрывно связаны между собой. Так получилось, что дважды – сначала в 1941, а затем и в 1943 году Закавказский и Северо-Кавказский фронты реализовывали планы по высадке советских войск в Крыму.

Керченско-Феодосийская десантная операция
(25 декабря 1941 – 2 января 1942 года)

Керченско-Феодосийская операция – самая значительная десантная операция в Великой Отечественной войне. Несмотря на то что нашим войскам не удалось полностью решить поставленных перед ними задач, эта десантная операция явилась одной из героических страниц в летописи Великой Отечественной войны, символом мужества воинов Закавказского фронта, штурмовавших в декабрьскую стужу 1941 года скалистые берега Крыма, не имея специальных десантных средств и какого-либо опыта в проведении подобных операций.

Высадка десанта в Крыму диктовалась обстановкой, сложившейся на советско-германском фронте в конце 1941 года, и, в частности, на его левом крыле, после разгрома немцев под Ростовом. Основной целью планировавшейся операции было овладение плацдармом, с которого должны были начаться действия по освобождению Крыма. Кроме того, десант должен был оттянуть силы противника от Севастополя и тем самым облегчить положение защитников города, а затем полностью деблокировать его. Успешные действия ликвидировали бы угрозу вторжения германских войск на Северный Кавказ через Керченский пролив.

Всего в Крыму противник имел силы, эквивалентные 10 дивизиям. При этом две трети своих войск он сосредоточил под Севастополем, а одна треть выделялась для противодейственной обороны Керченского полуострова (42-й армейский корпус в составе 46-й и 73-й пехотных дивизий, 8-й кавалерийской бригады румын и двух танковых батальонов). Общая численность вражеских войск на Керченском полуострове составляла около 25 тыс. человек, около 300 орудий и минометов, 118 танков. Возможности керченской группировки в значительной мере возрастали благодаря господству авиации противника, которая насчитывала в Крыму свыше 500 бомбардировщиков и около 200 истребителей.

Планируя Керченскую операцию, командование Закавказского фронта первоначально ставило перед войсками весьма узкую задачу, сводящуюся, в сущности, к занятию лишь восточного побережья Керченского полуострова с последующим методическим наступлением на запад с целью выхода на фронт Джантара, Сейтджеут.

Тогда эта операция мыслилась в виде выброски морского и парашютных десантов на восточный берег Керченского полуострова (мыс Хорни, маяк Кизаульский) с последующей переброской на полуостров главных сил для развития общего наступления на фронте Тулумчак, Феодосия. Ее (операции) разработка началась 3 декабря 1941 года.

Операцию предполагалось осуществить силами 56-й и 51-й армий (7–8 стрелковых дивизий, 3–4 артиллерийских полка резерва Главного командования, 3–4 танковых батальона, авиация обеих армий и 2 авиадивизии дальнего действия).

Морской флот должен был содействовать высадке десанта и обеспечивать фланги наступающих армий.

В дальнейшем план операции претерпел некоторые изменения. Окончательный вариант действий был выработан к 13 декабря командованием Закавказского фронта после согласования с командованием Черноморского флота. Предусматривалось одновременно с форсированием Керченского пролива произвести высадку нескольких десантов – морского (2 дивизии и бригада со средствами усиления) в районе Феодосии, авиадесанта в районе Владиславовки, вспомогательного морского десанта в районе Арабата и Ак-Моная. Задача десантов – овладеть Ак-Монайским перешейком и нанести удар в тыл керченской группировке противника.

Осуществление этого плана должно было привести к оперативному окружению противника в западной части Керченского полуострова.

В операции должны были участвовать 51-я и 44-я армии (в составе 9 стрелковых дивизий и 3 стрелковых бригад) и средства усиления – 5 артиллерийских полков, мотопонтонные и инженерные батальоны, 2 авиадивизии дальнего действия и 2 авиаполка.

В состав 51-й армии перед началом операции входили 224, 396, 302, 390-я стрелковые дивизии, 12-я и 83-я стрелковые бригады, батальон морской пехоты Азовской военной флотилии, 265, 457, 456, 25-й корпусные артиллерийские полки, 1-й дивизион 7-го гвардейского минометного полка, 7-я отдельная огнеметная рота, 75, 132, 205-й инженерный батальоны, 6-й и 54-й мотопонтонные батальоны Азовской военной флотилии, Керченская военно-морская база.

Армией командовал генерал-лейтенант В. Н. Львов.

В состав 44-й армии перед началом операции входили 236, 157-я стрелковые дивизии, 63-я горнострелковая дивизия, 251-й горнострелковый полк, 105-й горнострелковый полк с дивизионом легкого артиллерийского полка, 1-й дивизион 239-го артиллерийского полка, 547-й гаубичный артиллерийский полк, 61-й инженерный батальон.

Армией командовал генерал-майор А. Н. Первушин.

В резерве находились 400, 398-я стрелковые дивизии и 126-й отдельный танковый батальон, который в конце декабря 1941 года отдельными подразделениями участвовал в десанте.

156-я стрелковая дивизия из состава Закавказского фронта была выделена для обороны побережья Азовского моря.

Общее руководство операцией осуществлял командующий Закавказским фронтом (с 30 декабря – Кавказским фронтом) генерал-майор Д. Т. Козлов. Высадка войск была возложена на Черноморский флот под командованием вице-адмирала Ф. С. Октябрьского и входившую в его состав Азовскую военную флотилию, возглавлявшуюся контр-адмиралом С. Г. Горшковым.

Десантирование возлагалось на Азовскую военную флотилию, Керченскую военно-морскую базу и Черноморский флот.

На 1 декабря 1941 года в обороне на Керченском полуострове находились 46-я пехотная дивизия вермахта и 8-я кавалерийская бригада румын. В период с 11 по 13 декабря немецкое командование перебросило сюда 73-ю пехотную дивизию и дивизионы штурмовых орудий.

Общая численность полевых войск противника на Керченском полуострове составляла 10–11 тысяч человек. Они входили в состав 11-й немецкой армии (штаб – город Симферополь).

Оборона противника состояла из укреплений полевого и долговременного типа. Глубина оборонительной полосы равнялась 3–4 км. Город Феодосия и прилегающий к нему район были оборудованы как сильный узел сопротивления.

Противодесантная оборона создавалась в местах, удобных для высадки десантов и строилась по системе опорных пунктов. Она эшелонировалась на значительную глубину и состояла из укреплений полевого и долговременного типа с огневой связью между ними. Укрепления прикрывались проволочными заграждениями. Основные опорные пункты были созданы в северо-восточной части полуострова от мыса Хрони до Александровки, а также в районах мыса Такыл и горы Опук. Феодосия с гарнизоном более 2 тыс. человек была превращена в узел противодесантной обороны. Значительное количество наземной и зенитной артиллерии размещалось в населенных пунктах, превращенных в сильные узлы сопротивления с круговой обороной. Подходы к Феодосии с моря были заминированы.

Наиболее сильно был укреплен район Еникале, Капканы, Керчь. Здесь было максимальное количество пехоты и огневых средств.

С 3 по 25 декабря войска 51-й и 44-й армий, средства усиления и военно-воздушные силы, предназначенные для участия в предстоящей операции, производили перегруппировку и сосредоточение в районы погрузки, на корабли и суда.

Плохие метеорологические условия этого периода осложнили проведение перегруппировки, и особенно перебазирование авиации с аэродромов Кавказа.

Поддерживающие военно-воздушные силы (132, 134-я дивизии авиации дальнего действия, 367-й бомбардировочный полк СБ, 792-й полк пикирующих бомбардировщиков Пе-2, 9 истребительно-авиационных полков) были недостаточно укомплектованы материальной частью. На вооружении состояли устаревшие типы самолетов (ТБ, СБ, И-153, И-16). Скоростных истребителей и бомбардировщиков в составе военно-воздушных сил было не более 15 %, и то часть из них находилась в тылу на аэродромах дивизий дальнего действия (132-й и 134-й), входя органически в состав последних, и самостоятельного участия в операциях не принимала.

702-й полк пикирующих бомбардировщиков на Пе-2 бомбометанию с пикирования обучен не был и использовался как разведывательный.

Аэродромная сеть Краснодарской области была абсолютно не подготовлена для приема большого количества самолетов. Прибывшее на этот театр командование военно-воздушных сил Закавказского фронта плохо знало местные условия. Огромный аппарат военно-воздушных сил Северо-Кавказского округа не был использован в помощь командованию и зачастую даже мешал работе штаба фронта.

Военно-воздушные силы Черноморского флота сразу не были подчинены фронту оперативно и в основном продолжали обеспечивать оборону Севастополя. Активное участие в действиях на Керченском полуострове они принимали только от случая к случаю. Вследствие плохой организации и тяжелых метеорологических условий перебазирование сопровождалось многочисленными авариями и вынужденными посадками. В начальной стадии операции смогло принять участие фактически только 50 % авиачастей, предназначавшихся для ее осуществления. Остальные 50 % продолжали оставаться на тыловых аэродромах и на трассе. Необходимых транспортных средств для высадки десанта во Владиславовке фронт к началу операции не получил.

В составе десанта планировалось иметь свыше 40 тыс. человек, около 770 орудий и минометов и несколько танков. Таким образом, соотношение сил предполагалось в пользу Закавказского фронта: по пехоте – в 2 раза, по артиллерии и минометам – в 2,5 раза. В танках же и авиации преимущество оставалось на стороне противника. Перед высадкой цифры несколько изменились.

Черноморский флот и Азовская военная флотилия по корабельному составу многократно превосходили врага, но у наших моряков практически полностью отсутствовали специальные десантные и высадочные средства, что в свою очередь влияло на быстроту высадки (десанта) на берег. Оказалось, что паромы, баржи и катера тут не в состоянии заменить никакие линкоры и крейсеры.

Соотношение сил и средств сторон перед началом десантной операции

Силы и средства	СССР	Германия	Соотношение
Соединения	6 сд, 2 сбр, 2 гсп	2 пд, 1 кбр, 2 отб
Личный состав*	41,9	25	1,7:1
Орудия и минометы	454	380	1,26:1
Танки	43	118	1:2,7
Самолеты	661	100	6,6:1
Корабли и суда	250	—

* тысяч человек.

Тренировка войск к предстоящим действиям (погрузка, выгрузка, действия десанта) была проведена наспех и недостаточно организованно. Кроме того, эффект специальных тренировочных занятий был сильно снижен, так как часть соединений, прошедших эту специальную подготовку, затем была отстранена от участия в операции (345-я стрелковая дивизия, 79-я стрелковая бригада, которые были переброшены на усиление Севастопольского гарнизона) и заменена соединениями, которые пройти специальной подготовки не успели.

Инженерные части проделали огромную работу по устройству путей, ремонту пристаней, изысканию ресурсов и подготовке плавучих средств, а также средств погрузки и выгрузки войск (сходни, лестницы, лодки, плоты и т. д.). Войска получили большое количество средств заграждения: мины, малозаметные препятствия, взрывчатые вещества – для закрепления занятых рубежей по высадке десанта. Для усиления льда Керченского пролива были собраны и подготовлены местные средства (камыш), ремонтировались пристани Темрюк, Кучугуры, Пересыпь, на косе Чушка, Тамань, Комсомольская и другие.

^{Схема высадки и действия десантов Красной армии, Черноморского флота и Азовской флотилии с 25 декабря 1941 года по 2 января 1942 года}

В первые и последующие эшелоны войск обязательно включались саперные подразделения.

Однако при определении соотношения сил в десантной операции следовало бы исходить из того, сколько войск позволяют высадить переправочные средства в первом эшелоне. В данном случае многое зависело также и от погоды.

Подготовка к проведению десантной операции, как уже отмечалось, началась с 3 декабря. Командующий 51-й армией высадку передовых десантов со стороны Азовского моря решил произвести в следующих пунктах: у Ак-Моная – 1340 человек, у мыса Зюк – 2900 человек, у мыса Тархан – 400 человек, у мыса Хрони – 1876 человек, у мыса Еникале – 1000 человек. Всего намечалось высадить 7616 человек, 14 орудий, 9 минометов калибра 120 мм, 6 танков Т-26.

Согласно «Рассчету сил и средств для высадки морских десантов Азовской военной флотилией», для высадки в район Казантипского залива предназначалось 530 человек, для высадки на мысе Зюк в западной группе – 2216 человек, две 45-мм пушки, две 76-мм пушки, четыре 37-мм пушки, девять 120-мм минометов, три танка Т-26, а также 18 лошадей и одна радиостанция (танки были переправлены на барже «Хопер», которая буксировалась пароходом «Никополь». – Примеч. авт.), для высадки в восточной группе – 667 человек и две 76-мм пушки. В район мыса Хрони высаживалось 1209 человек, две 45-мм пушки, две 76-мм пушки, три танка Т-26 (доставлены буксирным пароходом «Дофиновка» и баржей «Таганрог». – Примеч. авт.) и одна автомашина в составе западной группы, 989 человек, две 76-мм пушки и две 45-мм пушки в составе восточной группы. В Еникале планировалось высадить 1000 человек. На суда Азовской военной флотилии были погружены части 244-й стрелковой дивизии и 83-й стрелковой бригады.

Посадка десанта должна была производиться ночью, высадка – за 2 часа до рассвета. Каждому отряду были приданы боевые корабли, которые должны были огнем своих орудий поддержать высадку.

Районом погрузки для соединений 51-й армии назначался Темрюк и, частично, Кучугуры. Керченская военно-морская база силами 10 групп трех отрядов должна была высадить десант из состава 302-й стрелковой дивизии (3327 человек, 29 орудий, 3 миномета) в районе маяка Нижне-Бурунский, станции Карантин, Камыш-Бурун, Эльтиген и коммуны «Инициатива».

В состав первого броска входило 1300 человек. Высадка должна была производиться внезапно, без артиллерийской подготовки, под прикрытием дымовой завесы с торпедных катеров.

Погрузка войск на суда производилась в Тамани и в Комсомольской.

10 декабря в Новороссийск прибыл командующий Черноморским флотом с оперативной группой для руководства подготовкой и непосредственным ходом операции. Сама высадка планировалась на 21 декабря.

В это же время германское командование готовило свои войска к повторному штурму Севастопольского оборонительного района, а на рассвете 17 декабря начало наступление на Севастополь. В ходе ожесточенных боев, несмотря на упорное сопротивление наших войск, противнику, обладавшему на направлении главного удара большим превосходством в силах, удалось за четыре дня продвинуться на 4–6 км, вклинившись в направлении Северной бухты.

Для небольшой территории, удерживаемой защитниками Севастополя, это было архиопасно. Наши войска тут же нанесли контрудар и приостановили вражеское наступление, но надо было переломить ситуацию. В этих условиях Ставка ВГК подчинила Севастопольский оборонительный район командующему Закавказским фронтом и потребовала от него немедленно направить в Севастополь способного общевойскового командира для руководства сухопутными операциями, а также одну стрелковую дивизию или две стрелковые бригады и не менее 3 тыс. человек маршевого пополнения. Кроме того, ЗКФ должен был усилить авиационное обеспечение обороны Севастополя, выделив для этого не менее 5 авиаполков, и наладить бесперебойное снабжение оборонительного района боеприпасами и всем необходимым для боя.

По указанию Ставки в Севастополь на боевых кораблях направили 345-ю стрелковую дивизию из Поти, 79-ю курсантскую бригаду морской пехоты из Новороссийска, танковый батальон, вооруженный маршевый батальон, дивизион 8-го гвардейского минометного полка PC. В течение декабря в Севастополь было доставлено 5000 т боеприпасов, 4000 т продовольствия, 5500 т других грузов, 26 танков, 346 орудий и минометов. Корабли Черноморского флота усилили поддержку защитников Севастополя своим огнем. Правда, делалось это с переменным успехом.

После «взбучки» от Ставки ВГК командование Черноморского флота, а затем и Закавказского фронта, стало оперативно усиливать Севастопольский оборонительный район. Указания на этот счет они получили 20 декабря, а 22 декабря части 345 сд и 79-й бригады морской пехоты контратаковали возобновившую наступление группировку германских войск во фланг и восстановили положение.