Текст книги "Мастер печатей (СИ)"

Автор книги: Илья Ангел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Я оформил аренду помещения на неделю три дня назад, с последующим решением вопроса о его полноценном выкупе, так что у тебя будет время подумать, – пристально смотрел на меня дядя, закрывая папку с документами.

– Я свое решение уже озвучил. Сколько просят за него владельцы? – Уточнил я. – Только говори сразу полную сумму. За сам дом, землю и все сопутствующее.

– Триста двадцать тысяч. Можно в банке…

– У меня есть эти деньги, только не спрашивай откуда, – прервал я его, подняв руку. Он сначала удивленно вскинулся, после чего усмехнулся и, расслабившись, откинулся на спинку стула.

– Теперь я понимаю, что именно делал Гюрзов на втором этаже «Оазиса». Но это твое право, только не слишком это афишируй, все же подпольные аукционы на совсем законны, – кивнул он, протягивая мне папку и ручку. – Это документы купли-продажи. Ознакомься, и, если тебя все устроит, можешь поставить свою подпись, и у нас будет время, чтобы закончить сделку до одиннадцати часов. Меня сегодня на территории Норильска не будет, а завтра вступаю в новую должность, так что, в принципе ты прав, нужно заниматься и своими делами, и уже перестать следить за тобой, стараясь уберечь от неприятностей. Все равно ничего из этого толкового не выходит, ты их находишь в самых неожиданных местах, – усмехнулся он, сложив руки на груди, ожидая, пока я ознакомлюсь с предоставленными им бумагами.

Прочитав документы и не увидев никаких подводных камней, я подписал договор, после чего мы в рекордно короткие строки на радость Поползневых оформили сделку. Они так и не ответили почему так рьяно пытаются продать особняк, хоть я и уверял их, что в любом случае его куплю, даже если в подвале находится монстр, который воет по ночам, а в ближайшей постройке находится склад с неопознанными останками. Мою шутку они не оценили, но по их реакции я понял, что дело точно было в чем-то другом.

В банке я попросил оформить счет, на который положил половину суммы от той, что находилась у меня в хранилище. Наличные деньги могут пригодиться, но и в банке некоторые накопления, с учетом нового титула и земель, которые в скором времени перейдут в мою собственность, иметь было необходимо. Расчет можно было производить при помощи чеков, поэтому мне оформили чековую книжку, но предупредили, что операции с большими суммами всегда требовали подтверждения. Пришлось еще покупать мобилет, надеясь, что он не падет смертью храбрых или не затеряется нигде, как его предшественник.

Распрощавшись с дядей, я решил спокойно прогуляться по городу и закупиться всем необходимым. Артефакты-накопители было первым, что необходимо сделать. Не известно, что ждет меня в ближайшем будущем, но почему-то мне казалось, что спокойной жизни не будет точно. Особенно до тех пор, пока жив Глеб Сапсанов.

Закупившись всем необходимым и доведя ювелира практически до сердечного приступа, я приобрел необходимые кольца из нужного мне сплава, заставив прямо на месте инкрустировать их макрами огненной белки четвертого уровня, которые купил в лавке неподалеку. Остальные ингредиенты нашлись быстро и не были столь ценными и редкими. В особняк я вернулся ближе к обеду, увидев в гостиной Петра, который все никак не мог расстаться с учебным пособием, которое изучал, сидя на диване.

– Я не думал, что ты бросишь нас в столь трагический день, – не отрываясь от книги, потянул он, лишь мазнув по мне взглядом.

– Так получилось, – равнодушно ответил я, снимая куртку и бросая ее на диван рядом с братом. – Как все прошло?

– Тошнотворно, муторно и противно. Вдовы, правда, устроили скандал прямо посреди церемонии, немного разрядив обстановку и добавив в нее живых, не наигранных эмоций. Но, на удивление, больше ничего экстраординарного, возможно, впервые за последнее время, в этой семье не произошло. Валерия очень расстроилась, что тебя не было. – Закрыл он книгу и уставился на меня.

– Я потом перед ней извинюсь, – ответил я, вытягивая ноги и решая в этот момент, с чего следует продолжить этот поистине продуктивный день. – Что ты так на меня смотришь укоризненно и уничижительно, – поймал на себе его взгляд. – Знаешь, чем я отличаюсь от восемнадцатилетнего парня? Я не восемнадцатилетний озабоченный гормональными проблемами подросток, и за каждой юбкой бегать не собираюсь. Набегался в свое время, меняя женщин, снимая стресс и напряжение, после каждого дела. В конечном итоге это начинает утомлять. Но, в целом, ты прав, о личной жизни все же стоит задуматься, все же обет целомудрия я не давал.

– Хочешь совет от младшего брата, который не был таким опасным и внушающим страх? Не играй с чувствами молоденьких барышень, можешь получить за это вилкой в шею, – хмыкнул он. – Так что, можно сказать, я тоже имею несколько боевых ранений. Чем занимался?

– Покупал этот дом, – осмотрел я помещение, не до конца осознавая, что он теперь принадлежит лично мне. – Поэтому, не сильно выпендривайся, могу на правах хозяина выгнать, – похлопал его по плечу, вставая на ноги. Почему-то перед нами даже не вставал вопрос о том, где Петр будет жить. – Пойду открою одну таинственную дверь и займусь своими делами.

– Я так понимаю, тебе не мешать? – спросил он. Выглядел он слегка шокированным и удивленным.

– Правильно понимаешь, – еще раз посмотрев на брата, я двинулся в сторону лестницы, поднимаясь на третий этаж.

Оглядев еще раз запертую дверь, я, особо ни на что не рассчитывая, приложил перстень Манула к специальной выемке-замку, которой закрывались многие двери, что встречал ранее. Сначала ничего не происходило, но затем, словно нехотя, наложенные чары начали переливаться разными цветами, рябить, а связующие точки пульсировать. Постепенно светопреставление, видимое истинным зрением, начинало усиливаться до тех пор, пока центры плетений не разрушились, а сети заклятий не начали распадаться. Раздался щелчок, и дверь слегка приоткрылась. Это было странно, и вызывало довольно много вопросов. Например, почему замок открылся перстнем другого рода. Сомневаюсь, что предыдущие владельцы не пытались подобным образом отворить запертые двери. Или все дело в праве наследования, которое перешло от рода Серолаповых к Манулову? Другого объяснения у меня все равно не было. Не просто так боги собрались целым пантеоном решать, что следует делать с нарушителями установленного порядка и как теперь разрешить все связанные с этим проблемы. А что, вполне логично получается. Род Серолаповых – это люди под покровительством бога, и новый жрец серого волка тоже будет Серолаповым, но не будет наследником, а создаст новый род.

Решив остановиться на этом показавшимся мне логичном ответе, я распахнул дверь, аккуратно переступая порог, вглядываясь в полумрак, не видя больше никаких магических ловушек. Как только я полностью зашел в помещение, зажегся свет от довольно крупного светильника под потолком, освещая кабинет отца.

Довольно аскетично, просто, без лишних предметов роскоши. Одну стену занимал шкаф с какими-то книгами, которых было не слишком много, и стоявший рядом с ним внушительных размеров сейф. Возле другой находился диванчик и пара кресел с небольшим столиком перед ними, а прямо напротив входа массивный стол с задвинутыми за ним стульями. Складывалось ощущение, что кабинет покинули совсем недавно, не было пыли и сора, не стоял присущий длительно пустующим помещениям затхлый запах. Окон в кабинете не было, поэтому циркуляция воздуха, в принципе, должна была отсутствовать.

Все же, не стоит заострять на подобном внимание. Я подошел к столу, где стояла чернильница с пером, лежала стопка пожелтевших листов бумаги и несколько очень старых фотографий. На одной была изображена красивая женщина лет восемнадцати. Ее я видел на изображении из газетной вырезки, которую послал мне Сапсанов. Анастасия Шмелева. Я взял рамку, вглядываясь в ее черты лица, отмечая, что Шмелев был довольно сильно на нее похож. На второй фотографии были изображены неизвестные мне мужчина и женщина средних лет. Их я ни разу не видел. Возможно, это дедушка с бабушкой, но гадать не слишком хотелось. Ящики были практически пусты, только в нижнем я нашел толстую тетрадь в кожаном переплете, открыв которую, понял, что это был своего рода дневник, содержащий некоторые заметки и важные мысли отца.

Решив, что ознакомлюсь с ним позднее, осмотрел шкаф, в котором находились древние книги, похожие на пособия для магов рода Серолаповых. По крайней мере, на первых страницах были изображены простейшие формулы плетений базовых целебных заклинаний. Это очень важная находка. Думаю, мне эти книги принесут больше пользы, чем стандартные учебники академии.

Пришло время заняться сейфом. Открывался он так же просто, при помощи родового перстня, и на сей раз снятие чар прошло моментально, словно все заклинания в особняке сами собой смогли перестроиться.

Как я понимал, осматривая содержимое сейфа, покидать особняк отец явно не собирался. Коллекция небольших разноцветных макров на небольшой подставке занимала всю верхнюю полку. Видимо, они были достаточно ценными, раз их хранили в сейфе. Вторая полка была забита денежными ассигнациями. На нижней находились самые разнообразные украшения, как женские, так и мужские, а также очередная толстая старая тетрадь с желтыми, местами порванными страницами, в твердом переплете. Принадлежала она Федору Андреевичу Сапсанову. А вот это уже действительно интересно. Свои записи Григорий Федорович в сейфе не хранил. Забрав дневник, я закрыл сейф и сел за стол, решив, что начну заниматься артефактами. Дело это кропотливое и долгое, а время ожидания скоротаю за чтением мемуаров рода.

Все время до поздней ночи я провел в кабинете, отлучаясь только по естественным причинам, благо, Петр периодически напоминал о существовании внешнего мира и необходимости, как минимум, поглощать пищу. К ночи я все же закончил возню с артефактами, истратив для из приготовления остатки шерсти с хвоста Манула. Кольца получились в разы мощнее, крепче и эффективнее нежели те, что у меня были до этого. Как внутренняя, так и внешняя энергия генерировалась в них гораздо быстрее и в большем количестве. Удовлетворившись своей работой, я убрал всю грязь, которую развел и, пересев на удобный диван, открыл наконец дневник деда. Разбирать корявый почерк было трудно, поэтому процесс чтения шел медленно. По первым трем страницам я понял только одну вещь, дед владел помимо магии жизни еще двумя стихийными несовместимыми потоками воды и огня, и однажды нашел способ, как их объединить в единое целое. Магия жизни сама по себе проникала в тела других людей, минуя практически любые щиты и препятствия, и дед с уровнем магии на границе седьмого и восьмого, смог использовать ее в качестве проводника для нитей магии огня и воды. Тем самым превращая ее из целебной магии в атакующую и убивающую.

Может, не просто так ополчились многие против рода? Я бы даже на месте князя или императора уже, как минимум, приглядывал за подобным самородком, не говоря уже о страхе более слабых родов. Обдумывая написанное, решая, стоит ли заниматься подобными экспериментами или оставить все, как есть и не привлекать лишнее внимание, я не заметил, как уснул.

Проснулся я резко от звука приближающихся тихих шагов. Потянув руку к кинжалу, открыл глаза, увидев перед собой лицо одной из служанок, которые все еще находились в особняке.

– Ваше благородие, вы перетрудились и уснули, – проворковала она, заглядывая мне в лицо. – Сейчас семь утра, граф Шмелев приказал до своего отъезда проследить за тем, чтобы вы не опоздали к началу занятий, которые начинаются в восемь утра, – улыбнулась она.

– Спасибо, – потер я глаза, стараясь проснуться и на время выбросить из головы прочитанное ночью.

– Может сделать вам что-нибудь? Чай, кофе, массаж? – уточнила она.

– А, нет, не нужно, – встал я на ноги и подошел к сейфу, чтобы положить в него тетрадь.

– А зря, Леночка делает очень вкусный кофе и просто восхитительный массаж, – раздался голос Петра. Я повернулся в его сторону, только покачав головой. – Причем действительно массаж, а не то, о чем ты подумал. Спустись вниз, тебя ждет подарок ранним утром в понедельник. Всегда знал, что по понедельникам ничего хорошего никогда не происходит, – проговорил он и, отлипнув от косяка, вышел в коридор, судя по шагам двигаясь в сторону лестницы.

Служанки в уже не было, поэтому я спокойно закрыл кабинет, разглядывая вновь появившуюся вязь защитных чар на двери, пошел в направление гостиной, даже не представляя, что именно имел в виду мой брат.

– Какого хрена тут происходит? – оторопело спросил я, спустившись с лестницы. В главном зале, довольно тихо переругиваясь между собой, находились все молодые Сапсановы вместе с Дианой и Петром, затаскивая чемоданы и какие-то коробки через открытую входную дверь. Выглядели они уставшими и немного потрепанными, видимо, ночь у них по какой-то причине была бессонной.

– А, доброе утро, – громко поприветствовал Андрей, глядя на меня. – Мы тут немного посовещались и решили какое-то время пожить у тебя, пока не улягутся все страсти, и наше поместье не очистится от понаехавшей родни. Да и крыло, где располагаются наши комнаты, практически разрушено, – развел он руки в сторону. – Ты же не против, я надеюсь? Мы и твои вещи все не забыли привезти, – показал он рукой на небольшую сумку, стоявшую в стороне от остальных.

– Я же говорил, понедельник, – усмехнулся Петр, проходя мимо меня, направляясь наверх. – А вот согласился бы на массаж, может быть и не выглядел сейчас таким обреченно-недовольным, – еле слышно проговорил он. – Хотя, нет, правильно поступил, что отказался, не успел бы насладиться прикосновения умелых женских ручек. Не тормози, нам выходить через двадцать минут.

Глава 11

С ребятами я решил не спорить, если им так будет спокойнее, то пускай остаются, сомневаюсь, что они каким-то образом смогут мне помешать. Я махнул рукой, глядя на их суету с переездом, и поднялся к себе, чтобы принять душ и собраться. Когда я вновь спустился, то все уже были готовы выдвигаться, а ни единой сумки или коробки в гостиной уже не было. Довольно оперативно и слаженно сработали, что уж тут говорить.

Особняк находился в трех минутах ходьбы от форта, где располагался спуск на нулевой уровень изнанки. Все образовательные магические школы и академии магии в империи располагались именно на изнанке, чтобы обеспечить оптимальный энергетический фон, который был необходим для обучения. Дошли мы молча, особо не веря, что начало учебы может свидетельствовать хотя бы о видимости обычной спокойной жизни. Форт ничем не отличался от того, что я видел ранее, включая вооруженную охрану на входе. Сверив наши имена со списком и подтвердив личности либо родовым перстнем, либо документами о зачислении, которые были у Петра с Дианой, нас пропустили внутрь, где уже находилось человек пятнадцать в ожидании своей очереди.

– Что-то мне как-то волнительно, – пробормотал Андрей, вставая в конец очереди.

– Чего тебе волнительно, ты же уже год как отучился, – фыркнула Лера, кивнув в ответ на приветствие увидевшей ее девушке. Я ее видел на балу, но имени не знал. Она на секунду задержала на мне взгляд, после чего что-то шепнула на ухо подруге перед тем, как спуститься на нулевой уровень.

– Не скажу, что тот год был продуктивным в плане получения хоть каких-либо знаний, – после небольшой паузы ответил ей брат.

– Я даже свой уровень потенциала не знаю и каким даром обладаю, а ты переживаешь о каких-то знаниях, – ответила она, глядя пристально в спину странно отреагировавшей на меня девушки.

– Тебя не проверяли перед поступлением? – поинтересовался я, стараясь не обращать внимание на девичьи причуды, и подходя к двери, ведущей к переходу на нулевой уровень.

– Нет, как и некоторых потомственных магов, – пожала она плечами. – Деньги и связи решают многое, а учитывая ранение после инициации, так и вовсе на подобный нюанс закрыли глаза. Все равно, как говорят, будет распределение на факультеты, где и посмотрят на уровень и потенциал. Вот, того же Кондора просто так пропихнули, точно знаю, этот идиот громко распалялся об этом на балу, да и Соболевскую, как я поняла, тоже.

Я только покачал головой, проходя через дверь и оторопело глядя на здание академии, которое находилось в небольшом отдалении от перехода. Оно было отгорожено от форта широким и глубоким рвом, через который вел мост, заканчивающийся высокими каменными стенами с единственным проходом внутрь в виде массивных ворот. Пройдя через них, мы оказались в просторном внутреннем дворе, пространство которого было покрыто зеленой травой, многочисленными скамьями, беседками и парочкой фонтанов. Само здание было больше похоже на какой-то замок из средних веков, построенный из грубо обработанного серого камня. Я насчитал шесть башен и увидел только один главных вход, хотя был практически убежден, что потайных из замка вело минимум десяток.

– Неплохо так, – пробормотал я, заходя внутрь и оказываясь в просторном холле, из которого шли два коридора, ведущие в разные стороны, а прямо перед входом находилась широкая лестница, по которой поднимались уже прибывшие студенты. Было, на удивление, светло, но каменные стены с небольшими редкими окнами все равно создавали ощущение какого-то склепа.

– Эта академия одна из первых, построенных в Сибири много десятилетий назад, – пояснил Андрей, останавливаясь перед нами. – Сложнейшие защитные чары, многоуровневые подземные помещения и, главное, здание разделено на блоки для разных факультетов с разным уровнем защиты. Боевики учатся на нижних этажах, наверху в отдельных зданиях травники и лекари, им нужно солнышко и благоприятная атмосфера, маги смерти вообще в отдельном крыле. В общем, сами все со временем поймете.

Его прервал звук часов, висевших рядом со входом, которые оповестили, что до восьми часов ровно осталось не так уж и много времени. Мы спохватились и вместе с остальными студентами побежали по лестнице, которая вела в большой зал, где, собственно, и собирали сегодня учащихся в первых учебный день этого года.

Большой зал оправдывал свое название просто огромными размерами, в который без труда вместились человек двести студентов всех курсов. Я даже удивился тому, как мало было учащихся в этой академии. Возможно, просто, многие опаздывали. Все стояли, тихо переговариваясь и собираясь в разрозненные группки. Я увидел Кондора, который, как и на балу, собрал вокруг себя небольшую толпу, о чем-то им громко вещая. Мы прошли вглубь зала, вставая чуть ли не по центру, как раз в тот момент, как в зал вошли с десяток человек во главе со Шмелевым. Встав на специальную платформу, они поднялись на несколько метров верх, чтобы видеть всех, кто решил лицезреть ректора с преподавателями.

– Всем доброе утро, – прогремел голос дяди, но полной тишины не последовало. Многие, казалось, как тот же Кондор, даже не обратили внимание на появление ректора. – Тишина! – рявкнул Шмелев, и спустя несколько секунд все же добился хотя бы видимости внимания к его персоне. – Поздравляю вас с началом учебного года, начавшегося с явной задержкой. Меня зовут Андрей Николаевич Шмелев, и с сегодняшнего дня я являюсь ректором норильской академии магии.

– Это шутка такая? – повернулся ко мне Петька. В зале раздался гул и перешептывания. – Не к добру, когда служба безопасности князя берет бразды правления даже в таком небольшом коллективе, как эта школа.

– Так же объявляю о смене преподавательского состава. – Я ничего брату ответить не успел, как ректор вновь начал говорить. – Деканом и главным преподавателем боевого факультета назначен Николай Артурович Совинский, – вперед вышел мужчина, в котором я узнал преподавателя из военного училища Ангарска, который прибыл в сиротский дом в первый день моего пребывания в этом мире. – Деканом и главным преподавателем факультета поддержки и защиты назначена Елена Петровна Кононова, – продолжил Шмелев, представляя молоденькую на вид женщину, вставшую рядом с Совинским. – С остальными вы познакомитесь во время обучения. Так же, как вам известно, указом его императорского величества с нашей академии несколько дней назад был снят статус имперской, в виду неудовлетворительных результатов в обучении.

Всегда на протяжении многих десятков лет норильская академия входила в тройку лучших в империи, и по праву гордилась своими выпускниками, но не последние пять лет. На главном совете у его высочества Тигрова было объявлено о полной реконструкции образовательной программы во многих школах, включая нашу. Причиной этому стал осенний бал у князя Тигрова, во время которого молодые воспитанники разных школ Сибири и наследники родов показали себя ущербно и несостоятельно, не сумев преодолеть простейшие испытания, а также показать знания этикета и норм поведения в высшем обществе. К сожалению, учащихся норильской академии было более, чем достаточно, чтобы сделать подобные неутешительные выводы, – ровно говорил Шмелев. Он усмехнулся, встретившись со мной взглядом во время небольшой паузы, чтобы сделать вид, что выслушивает оскорбительные замечания в свой адрес.

– Тебе не кажется, что ему нравится оскорблять студентов? – шепнула мне на ухо Лера, стоявшая рядом со мной.

– Да нет, все по делу говорит, но сам настрой, конечно, оставляет какое-то неприятное ощущение, – не мог не согласиться я.

– Напоминаю, если кто не присутствовал на балу и не читал утренних газет, что всего двое человек прошли проверку его высочества: это студент нашей академии, который только поступает на первый курс, и студент школы искусств. Художник и абитуриент – единственные, кто смогли показать себя достойно. Поэтому, с сегодняшнего дня, как я говорил ранее, вся структура занятий будет полностью изменена. – Тут Шмелев сделал паузу и улыбнулся такой кровожадной улыбкой, что даже у меня холодок пробежал по спине. – Начнем с пятикурсников. Родительским комитетом решено продлить обучение еще на один год, поэтому, в этом учебном году выпускного не будет, с чем вас и поздравляю.

От гула и ора, возникшего после его слов, заложило уши. Разъяренные старшекурсники едва сдерживались, чтобы не броситься на нового ректора, а эпитеты и нецензурные выражения, которыми охарактеризовали нового ректора были, порой, настолько вычурными, что я даже запомнил парочку, если придется применить в будущем.

– Тишина, – спокойно проговорил Шмелев, что спровоцировало еще больше неудовольствия со стороны молодежи. Ректор поморщился, после чего щелкнул пальцами. Неожиданно все резко замолчали, правда не по свой, конечно, воле. Открывая рот, многие не могли проронить ни звука, от чего бешенство и ярость быстро сменились испугом и непониманием. Такое массовое заклятие все же действовало не на всех. Я и мои друзья, по крайней мере, говорить могли.

– Вот это я понимаю, закрыл всем недовольным рот и погасил конфликт в зародыше, – тихо засмеялся Петр, сложив руки на груди, переводя взгляд на ректора.

– Все претензии принимаются исключительно от глав рода в письменном виде в приемной ректора, – проговорил Шмелев. В воздухе запахло озоном, и я видел, что ректор находится на грани того, чтобы не переубивать всех на месте. Все же терпение и выдержка точно не его конек. Интересно, на что рассчитывал Тигров, назначая его на эту должность? – Если вы все успокоились, я продолжу. Сейчас все студенты, начиная со второго курса, подойдут к деканам ваших факультетов для подтверждения навыков, чтобы сформировать индивидуальное расписание для каждого. Передайте своим однокурсникам, знакомым, родственникам и друзьям, кто не присутствует сейчас в этом зале без уважительной причины, что документы на отчисление будут готовы к завтрашнему утру. Плата за обучение не возвращается, главы их родов будут оповещены. Студенты первого курса остаются здесь, в зале. Вам предстоит пройти распределение на факультеты. На этом пока все.

– Я же говорил, что чувства у меня какие-то странные, – проговорил Андрей, покачав головой. – Про отчисление, конечно, он лихо. Но это, скорее всего, согласованная акция. Они похоже решили всерьез взяться за наше воспитание. Интересно, сколько из всех студентов решит остаться в этом месте с таким руководством? – протянул он, глядя на тихо ругающихся вокруг молодых аристократов, когда с них сняли заклятие немоты.

– Спорим, что все. Сомневаюсь, что на их нытье, после позора на балу у Тигрова, любящие родители обратят внимание, – усмехнулся я. – Еще и волшебного благословения отвесят особо упрямым. Ну, в твоем и моем случае это, конечно, не применимо.

– Ладно, пожелайте мне удачи, – глубоко вздохнул он и отошел от нас, направляясь в сторону группы студентов перед которыми уже стояла одна из пришедших вместе со Шмелевым женщин. Когда все собрались, их стройными группками вывели из зала в неизвестном направлении. Оглядевшись, увидел, что первокурсников было тридцать четыре человека. Среди них и молодой Кондор с теми же парнями, что окружали его на балу, и девушка, встретившаяся возле перехода, общающаяся с двумя подружками, Алина, что увидев нас, сразу же подошла.

– Как вам вступительное слово? – поприветствовала она нас, бросая взгляд в сторону Шмелева, который о чем-то в это самое время разговаривал с женщиной, проводившей нашу проверку в Ангарске.

– Как по мне, давно уже надо было взяться за воспитание этого стада баранов, по ошибке именуемого высшим обществом, – поморщилась Лера, бросая презрительный взгляд в сторону Кондора, который пристально смотрел в нашу сторону с усмешкой.

– Внимание, – голос дяди вывел меня из задумчивости. Именно сейчас я впервые начал осознавать, что являюсь обычным подростком, поступающим в школу. От этого стало даже немного смешно. – Сейчас вас будут вызывать по одному. Услышав и вспомнив свое имя, вы направитесь в сопровождении наблюдателя в соседнюю комнату, где будет проходить распределение. Оно будет закрытым. Вы сами решите кому следует доверить знания о вашем уровне и потенциале. Всего в академии существуют четыре факультета: целительство, боевая магия, поддержка и защита, а также артефакторика. Маги разума, смерти и универсалы обучаются по индивидуальной программе отдельно. При распределении будут учитываться уровень магии, потенциал, склонность к определенной стихии, физические параметры и в самую последнюю очередь ваше желание.

На этих словах, он спустился вниз и прошел через весь зал, войдя в неприметную дверь.

– Это тоже нововведение или так было всегда? – угрюмо спросила Диана, которая уже, видимо, сомневалась в правильности сделанного выбора места обучения.

– Всегда. Это самая лучшая система распределения. Например, магу жизни практически нереально стать боевым магом, или магу крови специализироваться на поддержке, – ответила Алина на заданный вопрос.

– Это не школа, а какое-то исправительное учреждение для молодых аристократов, – пробурчала Диана.

– Я не удивлюсь, если тут и розги в качестве наказаний предусмотрены, – усмехнулся Петр, глядя на то, как один за другим вызывают студентов, для распределения. В комнате они проводили не более пары минут, выходя оттуда с сами разнообразными эмоциями на лицах.

– Зря вы так, – покачала головой Алина. – Тут готовят, ну или готовили раньше одних из лучших магов, которые всегда занимали очень престижные места после выпуска. Сейчас, надеюсь, под руководством Шмелева, академия вернет себе былое величие.

– Смотри, а Кондор-то злющий какой, – привлекла мое внимание Лера, беря меня за руку. – Видимо, единственное, на что он годится, это цветочки собирать. Сомневаюсь, что он бы так негодовал, если бы на факультет боевой магии распределился. Это ж мечта всех поступающих сюда.

– Манулов Константин, – раздался безэмоциональный голос этой странной женщины в полной тишине. Остались только мы, видимо, дядя решил нас оставить напоследок. Я посмотрел на друзей, у которых лица были обреченно-сосредоточенные и двинулся в направлении двери, под злобное шипение и ругательства Кондора. Что еще ему, интересно, нужно сломать, чтобы он, наконец, перестал доводить меня на людях.

Зайдя в небольшую темную комнату, где помимо ректора находились шесть человек, включая представленных ранее новых деканов.

– Встань в центр и расслабься, ощущения могут быть неприятными, но не болезненными, – спокойно пояснил Шмелев, указав на начавший светиться зажегшимися макрами круг. Почему-то его слова заставили наоборот слегка напрячься, потому как ранее ни при каких испытаниях посторонних ощущений я не испытывал.

Повинуясь указаниям, я зашел в круг. Никаких кристаллов и пирамидок не было, но других команд не последовало, поэтому я просто решил подождать. Макры на полу один за другим начали пульсировать и ярче светиться. Неожиданно контур, состоявший из макров, взмыл вверх и остановился примерно в районе моей груди. Вырывающиеся из кристаллов лучи начали один за другим пронизывать тело, вызывая небольшое покалывание и ощущение тепла. Это продолжалось минуты три, после чего лучи начали втягиваться обратно в макры, а сам контур, в конечном итоге, опустился вниз, медленно принимая изначальный вид.

– Магия огня, магия жизни, уровень пять, потенциал девять, – немного удивленно проговорил седовласый мужчина, сидевший рядом со Шмелевым, вглядываясь в какой-то кристалл, стоявший перед ним. – Разве может быть такой высокий уровень у необученного мага? А потенциал, он выше заявленного…

– Может, и причина мне известна, – холодно ответил ему ректор, постукивая пальцами по столешнице. – Что по распределению?

– Не понятно, информации нет, словно еще обрабатывается, или наш артефакт, служивший многие десятки лет, сломался. А я говорил, что необходимо обновить компоненты, или вообще приобрести новый еще несколько лет назад, но предыдущее руководство…

– Захар Иванович, сейчас не время обсуждать организационные вопросы, – мягко осадил его Шмелев. Внезапно у меня перед лицом появилось несколько изображений из каких-то неоформленных линий и кругов, которые, покружившись вокруг меня, объединились в одно: два скрещенных меча. – Ну вот и определились. Факультет боевой магии. Без вариантов, даже с учетом наличия второго магического потока.

– Я могу предложить вам, Константин, помимо занятий по основному профилю, проходить обучение на факультете целительства, по щадящей программе, разумеется, – проговорила женщина с каким-то нездоровым цветом лица и подозрительной худобой. Как-то особого доверия к таким целителям у меня никогда не было. Вот только очков не хватает с толстыми линзами для завершения образа не слишком умелого мага жизни.