Текст книги "Мастер печатей (СИ)"

Автор книги: Илья Ангел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Активировав истинное зрение, я начал рассматривать пространство перед собой, не забывая и про сами стены. Несколько ловушек прямо впереди, в виде замысловатой паутины, которую не так-то просто обойти. Только если потратить время и распутать плетение. А вот картина переливающихся нитей на одной из стен была мне знакома. Маскирующие чары, которые я видел на стенах поместья Сапсановых. Только за ними была скрыта пробоина в стене, через которую можно было пройти, что я, собственно, и проверил, спокойно просунув руку через нити чар.

– Василий Дикобразов покинул лабиринт. Мир его праху. – Я вздрогнул, услышав женский голос. А вот это уже становится интересно. Только я до конца не верил, что они действительно решили устроить конкурс на выживание. Надо было все-таки переодеться.

– Надо идти по правилам лабиринта. – Проговорил Рысев, подойдя ко мне. Глаза его светились желтым светом, а зрачок был вертикальным, словно у кота. Значит, действительно один из даров его бога. Интересно, когда я применяю истинное зрение у меня меняется цвет глаз?

– Что? Ах, да, я согласен. Вот только, думаю, что мы можем сократить наш путь.

– И каким же образом? – он пристально посмотрел на стены, нахмурившись.

– Часть стены – это иллюзия. Полагаю, если идти через них, то вполне можно достичь центра легко и непринуждённо. – Я пожал плечами и, подойдя к проему, скрытому под чарами маскировки, спокойно прошел через заклинание, тут же осматривая очередной коридор.

– Очень полезный дар, – присоединился ко мне граф.

– Это, да, – я пристально посмотрел на Рысева. – Напомни мне, что-то я запамятовал, ты где учишься?

– В Академии изящных искусств. А почему ты спрашиваешь?

– Просто пилка твоя из головы не выходит, – я рассмеялся. Парень не так прост, каким хотел бы казаться. Надо у Шмелева про него расспросить, он наверняка многое знает о гостях этого балагана, под названием осенний бал. – Да и меч вполне солидно выглядел. Плюс, моторика движений…

– Брось, – отмахнулся он. – Я же кот. И действительно художник. Не всем же быть воинами.

– Ну-ну, – я усмехнулся и сразу же сделал очередной шаг через проем, который был расположен напротив предыдущего.

Оказываясь в очередном коридоре, в котором было спрятано минимум по две-три ловушки, я находил проем, проходя через него и избегая таким образом неприятностей. Хотя повсюду раздававшиеся рычащие, визжащие, чавкающие звуки особой радости не вызывали. Женский голос периодически монотонно сообщал о покинувших лабиринт участниках, и чем дальше мы проходили к центру, тем чаще возникали эти сообщения. Я уже потерял счет тому времени, которое мы провели в этом месте, и чем глубже мы продвигались, тем больше мне хотелось выбраться и надавать по морде Шмелеву, который точно знал о таких странных забавах князя. Перейдя через очередной проход, я резко остановился, сделав несколько шагов в сторону. Довольно большое пространство коридора заполняло раскинувшееся болото, в котором увяз какой-то парень, всеми силами, стараясь из него выбраться. Это была одна из магических ловушек и, скорее всего, выполненная при помощи зеленого макра, потому как чем интенсивнее человек применял магию, чтобы освободиться из пут этого плетения, тем сильнее они его затягивали и тянули вниз. Я даже не обратил внимание на то, когда появился граф, стараясь понять, как распутать плетение или выбраться из этой ловушки, если вдруг не сможем ее преодолеть и увязнем в этом болоте.

– Это тоже иллюзия? – спросил меня Рысев, но я только тряхнул головой, краем глаза отмечая, как быстро и четко он расправился одним броском кинжала с тварью первого уровня.

– Не похоже. Во всяком случае, этот тип вполне настоящий… – ответил я. – Знаешь, в этом есть что-то притягательное, – произнес я, глядя, как медленно сантиметр за сантиметром погружается машущий руками парень в болотную тину.

– В чём? В том, как человек тонет? – переспросил он.

– Да, нечто омерзительно залипательное, – я тряхнул головой, так и не найдя способа разрушить плетение без вреда для собственного здоровья. Все связующие точки были с внутренней стороны заклинания, и как пробраться в этом место я не представлял.

– Манулов – ты псих, – объявил он странным радостным голосом. – Но, как ни странно, мне это нравится, – после чего он ринулся к краю болота, видимо, чтобы попытаться спасти парня, который уже не делал никаких попыток сопротивляться.

Сбоку раздался стрекочущий звук, который отвлек меня от болтовни графа с парнем. Я сделал несколько шагов назад, отдаляясь от болота, в направлении этих звуков, заглядывая за поворот, стараясь рассмотреть тварь. Звуки приближались, но самого монстра видно не было.

– Твою мать, – процедил я, когда повернулся в сторону утопленника. Граф находился в непосредственной близости от булькающей жижи, когда болото словно ожило, поднявшись с двух сторон, и набросилось на тонущего парня, поглотив его полностью. Я видел, как болото начало расширяться, приближаясь к Рысеву, поэтому, быстро подбежав к нему, схватил того за ноги и просто отволок подальше от опасного участка.

– Вот это уже не смешно, – он ткнул пальцем в сторону болота, едва сдерживая ярость. – Совсем не смешно.

– Я бы предпочёл убраться отсюда, – печать вознесения сорвалась с руки. На удивление, в этом лабиринте внешней энергии было достаточно, чтобы элементарно перелететь это плетение. – Иллюзия в стене прямо напротив болота. Придётся прыгнуть прямо в неё.

– Если у тебя есть такая возможность, то лучше поторопиться, – ответил он, когда в конце коридора появилась гигантская саранча, издающая привлекший мое внимание ранее стрекот.

Я только поморщился и взлетел вверх на воздушной подушке, втянув парня на нее за собой. Преодолев болото, мы пролетели в очередной проем. Тратить энергию не слишком хотелось, поэтому опустившись вниз, я развеял печать, оглядывая место, в котором мы очутились.

– Магия воздуха? – спросил он, осматривая так же, как и я, довольно широкое пространство, в которое вело множество дверей.

– Почти, – уклончиво ответил я, рассматривая стоявшую в центре статую химеры.

– Какое убожество, – наконец, резюмировал граф, перестав ходить вокруг нее, остановившись прямо перед ней. – И что нам теперь делать? Есть мысли?

Неожиданно статуя ожила. Её глаза вспыхнули алым, и она, соскочив со своего помоста, бросилась сразу на графа, который призвал меч. Поступью тени я молниеносно оказался у нее за спиной и ударил в одну из связующих точек заклинания. Одновременно со мной, ударил и Рысев. Какой из ударов стал решающим было не понятно, но тварь рухнула, рассыпавшись грудой камней.

Я убрал меч и в ту же секунду ощутил тошнотворный рывок, которым сопровождалось перемещение. Оказались мы в центре бального зала, окруженного зрителями этого шоу. Рядом с нами с пола поднимался тот самый парень, который тонул в болоте несколькими минутами ранее. С него ручьями стекала зловонная жижа.

– Не слабо, – поморщился я. Все же, всех неудачников возвращали в зал, не доводя до летального исхода.

– Это ещё мягко сказано, – ответил мне граф, протягивая мне свою визитку. – Нам так и не дали поговорить. Здесь мой номер мобилета. Думаю, что случай ещё представится, поболтаем без этих безумных каруселей.

– В этой жизни всё возможно, – я усмехнулся, пряча визитку в карман и направляясь в сторону Шмелева, возле которого стоял Андрей, Лера и Диана. – Ты ведь обо всем знал? – ткнул я пальцем в сторону дяди, который только кивнул. – А ты по какой-то причине и не участвовал, – покосился я на единственного, кроме нас с графом Рысевым, чистого, в целом костюме парня. – Все, отправляй нас отсюда. Если кто-то хочет здесь остаться, его право. Я больше не собираюсь выступать шутом для развлечения толпы.

– Костя, я потом тебе все объясню, когда настанет время. – Ровно проговорил Шмелев.

– А почему не сейчас? Или это снова касается меня лично, но вы решили все за меня? – хмыкнул я. – Свиток, будь добр.

– Тебя ждет награда…

– Получишь за меня, – я развернулся и молча вышел из зала, спускаясь по лестнице вниз в сторону выхода.

Я чувствовал, что тут что-то происходит помимо обычного бала и вечеринки, но подозревал, что в ближайшее время правды не узнаю. Я был зол и раздражен, и мне нужно было немного успокоиться, чтобы не сжечь здесь все огненным пламенем, которое, по какой-то причине, стремительно разгоралось внутри меня, хотя буквально час назад, я ощущал только слабый отклик еще не восстановившейся после истощения магии.

Глава 9

Немного успокоившись, стоя на крыльце дворца Тигрова, я вернулся в зал, где нашел Шмелева. Забрав у него свиток перемещения, тут же отправился в поместье, чтобы не нарваться на очередную забаву князя или еще какое непонятное обычным гостям действо. Я понятия не имел, что тут происходило, когда нас забросили в этот лабиринт, но то, что мои энергетические каналы были полностью восстановлены, было совершенно очевидным фактом.

Я открыл глаза, оказавшись в гостиной поместья Сапсановых, и чуть не оглох от раздававшихся отовсюду женских криков, мужских голосов и других разнообразных звуков. На меня кроме охраны никто не обратил внимание, что было не удивительно, учитывая количество голосящих и суетящихся людей. Мебель передвигалась и выносилась, вокруг все было уставлено венками и вазонами с цветами, шторы менялись на матово-черные.

– Доброй ночи, – поприветствовал меня подошедший охранник, в котором я признал нового главу службы безопасности. – Остальные, как я понимаю, все еще на балу у князя?

– Да, – коротко бросил я, все еще находясь в ступоре от увиденного. Вот тебе и меры безопасности.

– Хорошо, тогда согласно распоряжению графа Шмелева, докладывать обо всем буду вам, пока не вернутся хозяева и непосредственно сам граф, – кивнул он.

– Что тут происходит? – поинтересовался я, сделав перед этим глубокий вдох, чтобы элементарно не взорваться.

– Как только вы уехали, начали прибывать гости, всевозможные родственники и знакомые рода Сапсановых, – ровно ответил мужчина. – Завтра ведь похороны, граф Шмелев и граф Сапсанов были заранее проинформированы.

– Я прекрасно об этом помню, но как это все, – я обвел руками пространство, где, как муравьи, копошилось не меньше тридцати человек, – может соответствовать хоть какому-нибудь протоколу безопасности. Вы все с ума тут посходили что ли? – рявкнул я. – Лично мне не хочется снова оказаться в том кошмаре, который происходил здесь менее суток назад.

– Мы проверяем каждого, – пожал плечами охранник. – Обыскиваем багаж и коротко допрашиваем в присутствии сенсоров. Защитные заклинания и артефакты обновлены, все слуги рода проверены, те, кто вызывает подозрения, изолированы.

– Обнадеживает, – хмыкнул я, не понимая, что на меня нашло. Все же, я не нянька и персональный телохранитель, чтобы день и ночь следить за ребятами. – Сколько всего прибыло так называемых гостей траурного мероприятия, из которого пытаются сделать балаган?

– Сорок четыре человека, но, мне кажется, это еще не все желающие. Основная масса прибудет утром. – Поморщился он, сам обводя взглядом гостиную.

– Они вообще в курсе, что это похороны, а не свадьба? – задал я вполне уместный вопрос.

– Это риторический вопрос, я надеюсь? – развел он руками, усмехнувшись.

– Кто это? – я указал на двух женщин, уже не молодых, но еще вполне себе прилично выглядевших, которые вцепились друг другу в волосы, когда в словесной перебранке не нашлось победителя.

Никто разнимать их не спешил, а я лично с интересом смотрел на женскую драку, потому что, судя по их поведению, уступать друг другу никто из них не собирался. Впрочем, понимая, что сторонней помощи можно не ждать, женщины довольно быстро успокоились и разошлись в разные концы комнаты. Теперь они, наконец, заметили мое появление, поэтому занимались исключительно тем, что пристально меня рассматривали и расспрашивали, не таясь, у служанок, подвернувшихся им под руку, кто я такой.

– Это вдовы Александра Сапсанова. Они прибыли два часа назад и сразу же принялись наводить здесь свои порядки, – хмыкнул охранник.

– Понятно, – покачал я головой. – Я в больничное крыло. Никого туда не впускать и изолировать периметр, чтобы не было слышно ни единого визга.

– Уже сделано, – кивнул он и отошел в сторону, связываясь с кем-то по мобилету. Пытаясь протиснуться сквозь толпу спорящих и кричащих людей, которые, как я понял, разделились на два лагеря, поддерживая одну из вдов Сапсанова, меня начали обуревать некоторые сомнения в правильности решения покинуть вечеринку князя так скоро.

Как только я спустился в подвальное помещение и закрыл за собой дверь, сразу же погрузился в спасительную тишину. Тут было прохладно и настолько тихо, что после того гвалта стало немного не по себе.

– Доброй всем ночи, о здоровье спрашивать не буду, и так вижу, что не очень, – произнес я, как только зашел внутрь палаты больничного крыла, в которой находился Олег. Петр дремал в кресле рядом с кроватью и резко встрепенулся, роняя на пол какую-то книгу, которая лежала у него на коленях в открытом виде.

– Ты чего орешь, – злобно посмотрел он на меня, вставая на ноги. Олег спал, видимо, Петр не решился выводить его из целебного сна. Наверное, это было к лучшему.

– Настроение хорошее, – усмехнулся я, проходя внутрь и садясь на кровать, бесцеремонно подвинув ноги больного в сторону. Я осмотрел его руки сначала обычным, затем истинным зрением. Картина была так себе. Одна рука была по локоть синяя, а кончики пальцев начали уже чернеть. Вторая была бледная и на ней проступила сетка сосудов, напоминая внешним видом мрамор. Истинным зрением я увидел, что восстановленный нами вечером кровоток был нарушен, некоторые сосуды порваны, а энергетические каналы были хаотично друг с другом переплетены.

– А скажи мне, начинающий лекарь, изучающий в данный момент анатомию кровообращения человеческого тела, – приглядевшись к названию книги, которую подобрал с пола Петр, обратился я к нему, – как так получилось, что я оставил здесь практически здорового парня, а вернули мне это? – я потряс почерневшей рукой, обращаясь к Петьке. Мне ведь нужно было восстановить всего лишь несколько нервов, чтобы убрать простреливающую нестерпимую боль и вернуть чувствительность и движение в руках. Сейчас складывалось ощущение, что руки парня побывали в мясорубке. Но, так или иначе, справиться с повреждениями я думаю, что смогу. У меня было преимущество в виде истинного зрения, и сейчас по прошествии некоторого времени, я уже вполне научился управлять собственной магией, чтобы им не воспользоваться.

– Понятия не имею, – дернулся брат. – Главный местный целитель вечером приходил для осмотра. Ты знаешь, что тут многие используют это? – он протянул мне какую-то призму из зеленого стекла, которая, как только прикоснулась к моей коже, начала испускать приятное сияние.

– И что это? – я покрутил артефакт в руке, отдавая его Петру.

– Своего рода диагностическая карта. Ставишь на больного, пускаешь туда небольшую часть магии, и тебе передается ответный сигнал о состоянии энергетических каналов и внутренних повреждениях. В общем, чтобы правильно интерпретировать результат, нужно очень хорошо знать анатомию, чему в основном и учат на факультете поддержке целителей. – Поморщился он.

– Я так понимаю, целитель решил продемонстрировать свои знания и еще раз попробовать подлечить Олега, чтобы утереть нос своим московским коллегам. Передай Шмелеву, чтобы его записал на первый курс, похоже, с этой самой анатомией у него туго, – тряхнул я головой, пытаясь понять, что смущало меня при осмотре Сапсанова.

– Об этом я и сам подумал, поэтому его сейчас здесь не наблюдаешь. В общем, скорее всего придется наращивать новые ткани или сделать функциональный протез, чем пытаться сохранить руку. Операция назначена завтра на двенадцать часов. – Потер заспанные глаза брат, поднимаясь на ноги.

– Вот же дрянь, – протянул я, вглядываясь в едва заметную сеть заклинания, идущую от тех мест, где были пересечены ткани. Сначала ее даже не заметил, потому что по цвету она практически не отличалась от обычной крови, но когда пустил тонкую нить собственной магии жизни в тело Олега, то увидел, как изумрудные нити словно огибают плетение и точки воздействия. Кровь под действием этих чар становилась густой и вязкой, практически не поступая к поврежденным тканям. Мачеха не пожалела сил на такое изощренное и сложное заклинание, которым одарила своего пасынка. – Целитель тут не причем. Вот скажи, почему вы не дали прирезать эту психопатку, так бы, помимо всего прочего, было хоть какое-то чувство удовлетворенности, – прошипел я. Магией жизни это плетение было невозможно разрушить, значит нужно пробовать достать иглой.

– Девчонку себе лучше найди, чтобы свою неудовлетворенность в мирное русло направлять, – пробурчал Петр, пододвигаясь ближе.

– Лучше помолчи, – отмахнулся я, доставая иглу и стараясь сосредоточиться. – Его мачеха наложила какое-то заклинание, которое сгущает кровь, а без восстановленного кровотока что-либо сделать вряд ли получится, даже сохранить его жизнь. – Я посмотрел на брата, который сосредоточенно кивнул.

Это было непросто, я прекрасно понимал, что любое неаккуратное движение может разрушить энергетические каналы, и последствия были бы необратимыми. Но, если ничего не делать, то вряд ли Олег сможет дожить до прибытия целителей. Игла спокойно проникла внутрь тела, не встретив особых препятствий, достигая точки воздействия. Как только заклятье распалось, кровь довольно резво потекла по организму, насыщая органы и ткани, заполняя спавшиеся сосуды. Ну так-то лучше.

– Ну, а теперь рассказывай, что произошло на балу, и почему ты вернулся один весь такой дерганный, – Петр сел на стул, пристально глядя на меня, в ожидании увлекательнейшей истории. Сам того не ожидая, я начал рассказывать о своих злоключениях, не отрываясь от работы.

Я положил руку Олега на колени и сжал ладонь своей, пуская тонкий, даже мне едва видимый поток магии жизни в его тело. Нужно действовать очень аккуратно. Обычной грубой силой тут уже ничего толком не исправишь. Сантиметр за сантиметром я медленно пронизывал нитью, как иглой, поврежденные нервы и сосуды, сшивая их собственной магией. Сначала ничего не получалось, слишком ювелирная работа, которую я никогда не делал, но спустя некоторое время дело сдвинулось с мертвой точки. Закончив с сосудами, я увидел, как постепенно кожа приобретает естественный цвет. С нервами было сложнее. Восстановив главный, я вернул болевую чувствительность, от которой Олег дернулся и застонал, даже находясь в искусственно вызванном сне. Любое прикосновение моими нитями словно прошивало его электрическим разрядом, от которого тело парня сводило судорогой. Наконец, эта пытка закончилась. Осталось расплести энергетические каналы. Для этого я направил мощную волну жизненной энергии, буквально утопив в ней руку своего пациента.

– То есть, ты у нас теперь барон? – протянул Петр, задумавшись.

– Получается, что так, – пожал я плечами, начиная постепенно выводить Олега из сна.

– У меня к тебе будет предложение, но потом, когда будет подходящее время, – ответил он, поднимаясь на ноги в тот самый момент, когда Сапсанов открыл глаза.

– Что вы тут делаете? – прохрипел парень, переводя взгляд с меня на Петра.

– Урок целебной магии проходим. Нам же нужен подопытный, чтобы лучше усвоить материал, – улыбнулся я. – Сожми мою ладонь. – Приказал я. Медленно, через все еще возникающую боль, он пошевелил пальцами и слегка сомкнул их на моей руке. – Ну вот и все. – Сил, на удивление, ушло мало. Наверное, процентов пять от того, что у меня было. Я был крайне доволен своей работой. Сейчас я прекрасно оценивал свои силы и возможности. Это был еще один шаг к освоению магии жизни, и я сомневался, что, не видя каналы и нити, можно было так же быстро сделать нечто подобное. – Теперь нужно будет восстанавливаться, но все зависит только от тебя. Это не быстрый процесс, все же, я тебе руки буквально заново собрал.

– Костя…

Его прервал скрип двери. Я резко обернулся, увидев зашедшего в палату Шмелева. Он кивнул, показывая, чтобы я вышел к нему в коридор. Ободряюще кивнув Олегу, который выглядел ошеломленным, даже как-то недоуменно глядя на свои руки, я поднялся и вышел из палаты. Дядя молча зашел в соседнюю комнату, где автоматически зажегся светильник, озаряя пространство точно такого же помещения.

– Я понимаю твои чувства, – повернулся он ко мне. – Но это было необходимо. Нужно было отвлечь толпу, как-то их заинтересовать, чтобы никто не обращал внимание на происходившее в зале. Они даже тотализатор устроили, – сел он на заправленную кровать, не сводя с меня взгляда.

– И что, наши хоть что-то выиграли? – усмехнулся я, сложив руки на груди.

– Сам спросишь, но похоже сумма получилась внушительная. Костя, я не вправе тебе рассказать все детали, но могу подсластить пилюлю. Скажем так, граф Ужинцев сейчас увлекательно проводит время, знакомясь с интересными людьми вне дворца Тигрова, – уклончиво проговорил он.

– Я думал на нечто подобное, – прислонился к стене, глядя на Шмелева. – Тебя ничего не смутило в поместье, когда ты вернулся?

– Ничего по этому поводу не говори, – поморщился он. – Но их тоже можно понять. Почти месяц всех мариновали в неизвестности, не давая не то, что проститься, но и взглянуть на тела. Поэтому я принял решение убрать вас всех из поместья, пока, как минимум, не уляжется эта суматоха. Я снял дом недалеко от академии, о котором знает только несколько человек. Охрана из близких и доверенных лиц. Все уже подготовлено для проживания. Ребята уже там. Я так понимаю, что с Олегом у тебя все получилось? – Шмелев выглядел очень уставшим и осунувшимся. Все же он на ногах несколько суток, что не могло не отразиться на нем.

– Тебе нужно отдохнуть, – покачал я головой, отлипая от стены.

– Да, я как раз этим и хотел заняться, – встал он, подходя ко мне. – Собирайтесь, вместе с Петром и Олегом. Через пять минут жду вас здесь.

– Ты пешком вообще ходишь? – хмыкнул я, глядя на свиток в его руке.

– Вот до того момента, как мы с тобой встретились, практиковал это довольно часто, – улыбнулся он, махнув мне рукой, чтобы я поспешил.

Сборы прошли в рекордно короткие сроки. Никто не хотел больше встревать в какие бы то не было неприятности, даже в разборки вдов Александра Сапсанова, поэтому через пять минут мы уже стояли во дворе довольно большого особняка, спрятанного от посторонних глаз высоким каменным забором. Зданием было трехэтажным, выполненным из черного камня.

Решив, что осмотрю все более детально на трезвую голову, я спросил у Шмелева, где мне можно расположиться. Комната находилась на втором этаже, в самом конце коридора. Как я понял, всех расселили в каком-то странном порядке разрозненно друг от друга. Ну, может, оно и к лучшему.

– Нужно поговорить, – раздался в голове голос Манула, как только я прилег на кровать после душа. Рывок, ощущение невесомости, и я оказался в серой знакомой дымке.

Увидев волчонка, я выдохнул с облегчением. Он спал на огромной белоснежной лежанке прямо перед пьедесталом, на котором восседал кот, окруженной разнообразными игрушками и мисками, заполненными доверху макрами разных размеров. Он заметно увеличился в длину и ширину, шерсть была гладкая и шелковистая, а не коже не было ни единой царапины.

– Тебе не кажется, что кто-то его балует? – спросил я у бога, который сидел с понурым выражением на морде, дергая от раздражения кончиком пушистого хвоста. – У него же уже складки на шее.

– Скоро зима, так что всем порядочным манулам и их собакам нужно накапливать жир, – ровно ответил он, не отводя от меня взгляда. – Ты знал, что дворец князя Тигрова стоит на священной земле до основания разрушенного дома всех богов?

– Нет. Это важно?

– Именно поэтому эта серая шавка, простите, серый волк – бог рода твоего отца, смог пробиться и организовать встречу, на которую даже самого Кречета вызвали, не говоря уже о Тигре, – прижал Манул уши от негодования. – Чтобы тигр поддержал волка? Это унижение и предательство. В общем, я прекрасно осознаю, что поступил неправильно, взяв тебя в свои жрецы, но нужно было суетиться раньше, а не ждать третьего пришествия рыжей белки, – вздыбился кот.

– Те непонятные метаморфозы с кольцом – это результат ваших переговоров? – уточнил я, рассматривая перстень, о котором уже и забыл.

– Да, меня даже пытались изгнать за самовольство и нарушение основных принципов и наших законов, но без твоего согласия подобное сделать оказалось невозможным, – покачал он головой. – Именно поэтому я всегда работаю с людьми без магического потенциала и малейшего отношения к другим богам.

– Я уже говорил князю и повторю это сейчас, от своего бога отказываться не собираюсь ни при каких обстоятельствах, – отчетливо проговорил я. – Где был волк, когда вырезали всю мою семью? А когда я влачил жалкое существование в приюте до того момента, как ты меня буквально подобрал? – спросил я в пустоту, сейчас ощущая каждой клеточкой своего тела, что за нами наблюдают, и причем кто-то более могущественный, нежели бог с силой Манула.

– Это очень важные слова для меня, – уже спокойно проговорил до этого вечно недовольный чем-то кот. – Но нам необходимо восстановить равновесие, – снова стал серьезным Манул. – Так постановил наш пантеон. И я вижу только одно решение в сложившейся ситуации, – он, не мигая, посмотрел на меня, не спеша продолжать.

– И?

– Ты должен найти для Серолаповых нового наследника. – Медленно проговорил кот, будто повторяя чьи-то слова. – С магическим потенциалом не ниже пяти, и готового взять на себя кровную месть за погибший род.

– Маг с потенциалом в семь, большой знаток ядов и интриг, что готов за благословление бога перетравить хоть сто дворянский родов, вам подойдет? – со смехом уточнил я. – Если да, то у меня есть один кандидат. Что ему нужно сделать?

Глава 10

– Костя, просыпайся, – тихий голос Шмелева заставил меня открыть глаза и подняться на кровати. Уснул я, судя по ощущениям, всего пару часов назад, практически всю ночь проведя за разговором с Манулом, вырабатывая выгодную нам обоим схему коррекции пресловутого баланса. Во времени я не был ограничен, поэтому к потенциальному кандидату мог присматриваться еще долго, не принимая спешных решений.

– Сколько времени? – хмуро посмотрел на дядю, не найдя часов в комнате.

– Восемь. Все уже отправились в поместье час назад готовиться к церемонии, которая назначена на одиннадцать. Петр и Диана тоже решили не бросать ребят одних в окружении этого бассейна с пираньями и крокодилами, – усмехнулся он.

– Отлично. Я тут причем? – встал с кровати, надевая футболку и штаны, которые ждали своего часа в хранилище.

– Сегодня я последний день осуществляю охрану Сапсановых, после чего эта почетная миссия ляжет на плечи Тигрова и его специально обученных людей, поэтому прошу тебя помочь пережить этот день, – сел он в мягкое кресло, расположенное недалеко от кровати. – Только ты знаешь, как выглядит в настоящее время Глеб Сапсанов, и можешь узнать его в толпе, если у того возникнет мысль поприсутствовать на празднике, который устроил самолично.

– Ты вообще в курсе, что один из покойников моих рук дело? – скептически спросил я. Тратить свое время мне не слишком хотелось, тем более охраны там и без меня будет более, чем достаточно. Сапсанов наркоман и психические нездоровый человек, но идиотом его назвать нельзя, и вряд ли будет действовать так открыто.

– Ну, если проследить причинно-следственную связь, то ты тут совершенно не причем, – протянул наставник, глядя куда-то мимо меня.

– Нет. У меня есть свои дела, которыми я уже должен начать заниматься, – отрезал я, пристально посмотрев на дядю. – А Сапсанова вы и так узнаете, я дал подробное описание его внешности, да и Петру посчастливилось его лично лицезреть, так что в этот раз как-нибудь без меня.

– Хорошо. – Спустя несколько секунд ответил Шмелев. – Пошли, попьем чай, я поделюсь с тобой кое-какой информацией, – встал он быстро на ноги, покинув комнату, давая мне время, чтобы привести себя в порядок.

Прежде, чем спуститься вниз, я прошелся по особняку, рассматривая его как обычным, так и истинным зрением. Планировка второго и третьего этажа была вполне стандартная для подобных строений. На каждом этаже было по четыре жилых комнаты. На втором располагалась небольшая библиотека больше похожая на рабочий кабинет. Но на третьем я наткнулся на запертую дверь, оплетенную мощнейшей сетью заклинаний. Я насчитал около четырех слоев и смог разглядеть практически все связующие точки. Что находилось внутри было непонятно, но, судя по тому, что эта дверь отличалась по цвету и дизайну от остальных, краска местами потрескалась и в углах была видна паутина, то можно было предположить, что ее не открывали очень долгое время. Пожав плечами, я спустился вниз в сторону столовой, откуда доносились звуки расставляемой посуды и тихие голоса.

Как оказалось, Шмелев позаимствовал у Сапсановых несколько служанок и повариху на пару дней, именно поэтому в доме было прибрано, и в данный момент нас ждал полноценный завтрак. Я уже и не помню, когда завтракал нормально в последний раз.

– Так о чем ты хотел поговорить? – спросил я, нарушая тишину, отодвигая в сторону пустую тарелку.

– Об этом доме, – проговорил он, доставая какую-то папку с документами. – Этот особняк раньше принадлежал твоему отцу, когда он учился в Норильской Академии Магии. Потом его выкупил малоизвестный род Поползневых, которые несколько лет назад выставили его на торги, но желающих приобрести особняк по какой-то причине не наблюдалось, даже за такую смехотворную цену.

– Ну ночью никаких привидений и других потусторонних явлений я тут не наблюдал, – хмыкнул я, удивляясь сказанному. Я оглядел столовую, осознавая, что Шмелев умудрился сделать мне неплохой подарок, возможно и сам того до конца не понимая.

– Да я и сам все проверил, – пожал он плечами, просматривая документы. – Скорее всего, дело в многочисленных заклинаниях, которыми защищены некоторые помещения, – тряхнул головой Шмелев. – По крайней мере, охранные чары даже перенастраивать не пришлось из тех, что мне известны, а с теми, которые видел в первый раз, разобраться так и не удалось. За все время, а это семнадцать лет как-никак, Поползневы так и не смогли открыть дверь кабинета твоего отца и вход в подвальное помещение, поэтому о том, что находится внутри известно, наверное, только серому волку.

– Оформляй сделку, я выкупаю дом, – уверенно проговорил я. – Ты же к этому ведешь? Не просто так ты снял этот особняк и сейчас основный акцент делаешь на том, что это дом моей семьи. С заклинаниями я скорее всего, как наследник рода смогу разобраться, а учитывая, что я и так хотел попросить тебя найти мне жилье на время обучения, то думать особо не о чем. – Я задумался над произнесенными словами. Так или иначе, чары я сниму, если не при помощи родового перстня, которого у меня пока нет, так при помощи глаз, дара Манула и магической иглы.