Текст книги "Преподобный Симеон Новый Богослов и православное предание"

1. Двойная природа человека

Наиболее четко и лаконично антропологические взгляды Симеона суммированы в следующем тексте:

Бог от начала сотворил два мира – видимый и невидимый, но одного царя над видимым, имеющего в себе характерные черты обоих миров – как в своем видимом [облике], так и в том, что умопостигаемо… Из всего видимого и мысленного одного человека Бог создал двояким, имеющим тело, составленное из четырех элементов, в которых он участвует и живет при помощи чувства и дыхания, и умной, нематериальной, бестелесной души, неизреченно и непостижимо соединенной с ним, несмешиваемо и неслитно (άμίκτως και άσυγχύτως) смешанной с ним. Это и есть каждый человек: живое существо (ζφον) смертное и бессмертное, видимое и невидимое, чувственное и мысленное, способное видеть (έποπτικόν) видимое творение и постигать (γνωστικόν) мысленное [926]926
  Сер. 2, 22–23. Букв,«смотритель (надзиратель) над видимым творением и умозритель (гностик) мысленного».


[Закрыть] .

Все идеи и выражения в этом отрывке вполне традиционны. Представление о человеке как царе тварного мира является общим для Отцов Церкви [927]927
  Ср. Григорий Богослов. Слово 38, 11, 16 [126]:«царя над тем, что на земле». Ср. также Макарий. Духовные беседы, 26, 1, 8 [206]:«человек был господином неба и земли». Ср. Симеон. Hymn 53, 120–124:«Я сотворил его… господином и владыкой всего видимого [мира], подчинив ему все видимые [твари], как рабов».


[Закрыть]. Концепция человека как»живого существа», или»животного»(ζφον), происходит из греческой философии и ранней святоотеческой мысли, где общепринятое определение человека – «разумное живое существо»(ζφον λογικόν) [928]928
  Ср. Пифагор. [Фрагменты досократиков, I,  99]; Секст Эмпирик. Сочинения, 2, 26 [1, 70]. Ср. Апостольские постановления, 7, 34, 6 [428]: «Вершина творения —разумное живое существо»; Иустин. Фрагменты [1585 В]:«Что есть человек как не разумное живое существо, состоящее из души и тела?»; Афанасий. Определения [533 С]: «Человек есть разумное живое существо, нравственное, мыслящее и способное к познанию». Ср. Немесий Емесский. О природе человека, 1 [11]. Ср. Симеон. Hymn 23, 69–71:«Какое существо я имею в виду? Говорю о человеке, существе разумном среди бессловесных».


[Закрыть]. Представление о теле, состоящем из четырех элементов, – также общее место для греческой философии и святоотеческой литературы [929]929
  См. ниже


[Закрыть]. Апофатическое выражение άμίκτως και άσυγχύτως («несмешиваемо и неслитно») напоминает выражения, употреблявшиеся в эпоху христологических споров (V‑VII вв.) для описания соединения двух природ – человеческой и Божественной – во Христе [930]930
  Ср. Орос Халкидонского Собора в АСО 2,   1,  2  [129]. «· Мысль Симеона о том, что душа соединена с телом t»несмешиваемо и неслитно»заставляет вспомнить следующее место из «Рассуждения» Феодора Едесского [329]:
  «Разумная душа соединена с животноподобным телом… Без изменения или смешения, каждое действует согласно своей природе, но составляют они одно лицо, или ипостась, в двух совершенных природах».


[Закрыть]. Идею о том, что человек является»смотрителем»(επόπτης), т. е. судьей, надзирателем видимой твари, ее властителем, как и общее представление о двойственном составе человеческой природы, среди других писателей развивал Григорий Богослов, который говорил об этом в тех же выражениях, какие мы находим у Симеона:

Художник–Логос созидает живое существо, единое из двух – я имею в виду видимую и невидимую природы; созидает, говорю, человека и… творит как бы некий второй мир, в малом великий, поставляет его на земле как второго ангела, поклонника, составленного [из разных природ], надзирателя (έπόπτην) за видимой тварью, посвященного в таинства (μύστην) твари умосозерцаемой, царя над тем, что на земле… земного и небесного, временного и бессмертного, видимого и умосозерцаемого, посредника между величием и смирением, который в одно и то же время есть дух и плоть… [931]931
  Слово 38, 11, 8–19 [124–126J. Ср. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры, 2, 12, 7 и далее [75].


[Закрыть]

Согласно Григорию, человек – «двоякое существо» [932]932
  Слово 40, 8, 1 [12]. Ср. Ellverson. Nature, 17ff


[Закрыть], он состоит из двух различных и противоположных элементов, тела и души [933]933
  Слово 2, 17, 15 [112]; Слово 2, 18, 12 [114]; Слово 38, 11, 10–12 [124] и др.


[Закрыть], или духа и плоти [934]934
  Слово 38, 11. 19–20 [126] и др.


[Закрыть]. Душа человека является образом Божиим, тогда как телом человек»смешан с перстью»видимого мира [935]935
  Слово 14, 6–7 [865 А].


[Закрыть]. Григорий относится к телу двойственно: оно – друг и враг, друг как товарищ души, враг как препятствие в аскетическом подвиге [936]936
  Там же [865 В].


[Закрыть]. Напротив, душу Григорий ставит очень высоко: она Божественного происхождения, будучи духом Божиим [937]937
  Песнопения догматические, 8, 1 [446 А]; ср. Слово 38, 11, 11–12 [124].


[Закрыть], частицей Божества в человеке [938]938
  Слово 14, 7 [865 С).


[Закрыть],«струей невидимого Божества» [939]939
  Песнопения догматические, 8, 73 [452 А]. Подробнее об антропологии Григория Богослова см. Иларион (Алфеев), иеромонах. Жизнь и учение св. Григория, 306–313


[Закрыть].

Ту же антропологическую дихотомию мы находим у многих Отцов – как до Григория, так и после него. В частности, Максим Исповедник говорит о человеке как»составной природе»(φύσις σύνθετος) [940]940
  См. Послание 12 [488 D].


[Закрыть], т. е. состоящей из тела и души [941]941
  Мистагогия, 7 [684 С).


[Закрыть]. Иногда Максим говорит о трех элементах человеческой природы: теле, душе и уме [942]942
  Например, Мистагогия, 4 [678 В].


[Закрыть]; или даже о четырех элементах: теле, душе, духе и уме [943]943
  Мистагогия, 4 [678 ВС).


[Закрыть]. Трихотомическое описание человеческого состава (т. е. когда ум расценивается не как часть души, а как самостоятельный элемент) встречается в святоотеческой Традиции реже, чем дихотомическое; однако и оно вполне традиционно для восточной патристики [944]944
  О дихотомизме и трихотомизме см.: Немесий Емесский. О природе человека, 1 [1].


[Закрыть].

Симеон иногда использует тройственную схему человеческой природы, например, в 15–м Нравственном Слове, где он аллегорически интерпретирует»три кущи»(Мф. 17:4; Мр. 9:5; Лк. 9:33) как символ тела, души и ума [945]945
  Eth. 15. 50–51.


[Закрыть], или в 25–м Огласительном Слове, где говорит об изменениях, происходящих в разуме, душе и теле [946]946
  Cat. 25,50–61.


[Закрыть]. Однако гораздо чаще Симеон говорит о двойственном составе человека, рассматривая разум как часть души:«Я не трояк, но двояк как человек: душа моя неизъяснимо связана с плотью» [947]947
  Hymn 13, 24–25


[Закрыть]. Симеон подчеркивает, что двойственность человеческого естества была явлена в самый момент сотворения человека, которого Бог»создал из праха земного», но»вдунул в лице его дыхание жизни»(Быт. 2:7) [948]948
  Eth. 13, 31–32. Ср. также Cat. 26, 140–145 («поскольку двояк… то надлежит тебе и питаться как душевно, так и телесно»).


[Закрыть].

Как двоякое существо, человек стоит между Богом и тварным миром, будучи выше всех прочих тварей, потому что»он один среди тварей знает Бога» [949]949
  Hymn 23, 74–75.


[Закрыть]. Эта мысль ясно выражена в 53–м Гимне, где Симеон говорит от имени Бога, и, что весьма любопытно, именно Бог в этом Гимне пользуется антропологическим словарем Пифагора и Филона:

Я называю тебя разумным живым существом (ζφον

λογικόν),

Человеком двояким (άνθρωπος διπλούς), невыразимо [Состоящим] из двух природ:

Тела видимого,

Бесчувственного и неразумного,

И души невидимой,

По образу Моему,

Словесной и умной —

Странное чудо! – среди всех,

Среди, говорю, тварей.

Каких же тварей?

Материальных и нематериальных.

Ибо материальные – это те, которых ты видишь,

А нематериальные – это ангелы.

Итак, среди них, говорю тебе,

Ты – живой человек (ζφον άνθρωπος) и двойной:

Среди чувственных – нематериальный,

А среди нематериальных – чувственный [950]950
  Hymn 53, 102–119. Ср. Hymn 23, 69–79.


[Закрыть] .

Прибегая к таким выражениям, Симеон развивает традиционное святоотеческое учение о человеке как посреднике между Богом и тварным миром: это учение, которое мы встречаем уже у Филона [951]951
  О добродетелях, 9 [Сочинения, V, 286ff.].


[Закрыть], он мог заимствовать у Григория Богослова [952]952
  См. отрывок из Слова 38, 11, процитированный выше.


[Закрыть] или у Максима Исповедника [953]953
  См. Амбигва, 4 [1305 А]. Ср. Thunberg. Man, 80ff. Ср. также Климент Александрийский. Строматы 2, 81 [155].


[Закрыть]. Симеон также говорит о человеке как о»втором мире», прямо ссылаясь на Григория:«Каждый из нас приведен Богом в этот мир как некий второй мир, великий в этом малом и видимом, как свидетельствует вместе со мною Богослов» [954]954
  Eth. 4, 799–801. Ср. Григорий Богослов. Слово 38, 11, 13–14 [124–126]:«Бог творит некоторый второй мир – в малом великий». Ср. Ориген. Беседы на Книгу Левит, 5, 2 [336]; Григорий Нисский. Об устроении человека [177 D]; Неме–сий Емесский. О природе человека,  1  [15]; Иоанн Дама–скин. Точное изложение православной веры, 2, 12 [79].


[Закрыть]. Понятие человека – «микрокосма»восходит к античной философии [955]955
  Ср. Демокрит. [Фрагменты досократиков, I, 153]; Аристотель. Физика  252Ь; Филон. О потомстве Каина,  58 [Сочинения, II, 13], и др


[Закрыть] и весьма распространено в святоотеческой антропологии. Однако у Григория, как и у Симеона, это понятие сознательно перевернуто: человек является не»малым миром»внутри большой вселенной, но, наоборот,«великим»внутри»малой»вселенной (поскольку у него, в отличие от всего, что населяет видимый мир, есть еще и невидимое измерение – разумная душа).

Что касается взаимоотношений между телом и душой в человеке, то некоторые интересные замечания на этот счет сделаны Симеоном в 25–м Огласительном Слове, которое названо»Об изменениях души и тела, которые бывают от стихий, пищи и бесов». Здесь Симеон говорит, что душа и тело постоянно претерпевают многие изменения и движения, однако первая – самовольно, второе же – невольно:

Душа неизменна по природе и сущности… Тело же и по природе изменчиво, поскольку является составным, и по сущности текуче, поскольку из тленной и текучей материи создано, имея смешение, то есть состав из взаимно противоположных [элементов]. Ибо из теплого и холодного, как говорят мудрые в этой области, – да так оно поистине и есть, – и из сухого и влажного состоит сущность [тела]. Но само по себе оно лишено и произволения и воли… [956]956
  Cat. 25. 55–69.


[Закрыть]

По мнению Симеона, не тело само по себе желает пищи, пития, сна, плотского совокупления и прочего, что обычно считается потребностью тела, но душа ищет удовольствия посредством плоти [957]957
  Cat. 25, 75–82.


[Закрыть]. Тело не имеет никаких собственных движений, но его ведет душа; и никакие изменения в теле не являются следствием его собственного хотения. Например, болезни бывают вызваны временным нарушением равновесия между элементами тела,«когда один из четырех элементов или сверх нормы увеличивается, или уменьшается, [в зависимости от чего] или доминирует над другими, или, наоборот, другие господствуют над ним и тирани-1ируют его, что иногда доводит до ревматизма, ампутации конечностей и даже до разрушения всего организма (ζφου)» [958]958
  Cat. 25, 126–130.


[Закрыть]. Симеон также описывает перемены, происходящие в теле по причине болезни, объедения, многопития, слишком холодной или слишком жаркой погоды и т. д. [959]959
  Cat. 25, 122–155.


[Закрыть]. В частности, он говорит, что некоторые люди»горячего сложения», когда воздух слишком сух и горяч,«расслабляются»и неспособны ни на какое дело или движение [960]960
  Cat. 25, 138–144. Любой европеец, когда‑либо попадавший в Стамбул (Константинополь) в разгар лета, когда температура может достигать 40–50 градусов, оценит, сколь справедливы замечания Симеона.


[Закрыть].

Некоторые из этих замечаний, должно быть, отражают личные наблюдения Симеона; однако в большинстве случаев его антропологические рассуждения ι основываются на том, что он мог узнать из сочинений, предшествующих авторов. Если обратиться к творениям Немесия Емесского, Максима Исповедника и Иоанна Дамаскина, мы найдем в них все антропологические идеи, выраженные Симеоном в 25–м Огласительном Слове, а именно: 1) душа действует по собственному произволению [961]961
  Максим Исповедник. Слово о душе [357 D); Иоанн Да–маскин. Точное изложение православной веры, 2, 12, 49–52 [77].


[Закрыть]; 2) душа действует посредством тела [962]962
  Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры, 2, 12, 46 [77].


[Закрыть]; 3) тело изменчиво и текуче по природе [963]963
  Немесий Емесский. О природе человека,  1  [7]; Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры, 2, 12, 86–90 [79].


[Закрыть]; 4) тело не изменяется самовластно [964]964
  Ср. Максим Исповедник. О любви, 3, 31 [81]:«Все тела по естеству неподвижны. Они приводятся в движение душой». Ср. Слово о душе [356 AB].


[Закрыть]; 5) тело состоит из четырех элементов [965]965
  Максим Исповедник. О любви, 3, 30 [94]:«Другие… тела состоят из противоположностей, то есть из земли, воздуха, огня и воды». Ср. Немесий Емесский. О природе человека, I [7J; 4 [44–45]; Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры, 2, 12, 59–62 [78]. Это учение восходит к пифагорейской школе: см. Фрагменты досократиков, I, 449


[Закрыть]; 6) болезнь вызывается нарушением равновесия между четырьмя элементами [966]966
  Немесий Емесский. О природе человека, 1 [9].


[Закрыть]. Не случайно Симеон, рассуждая на подобные темы, ссылается на»мудрых в этой области».

Представления Симеона о душе и мыслительной способности человека также основаны на святоотеческой антропологии. Он разделяет мнение своих предшественников о трехчастном строении души: он говорит об»умственной мастерской души», в которой сердцевиной является разумная сила (то λογιστικόν), а внутри нее – желательная (то έπιθυμιτικόν) и раздражительная (то θυμικόν) [967]967
  Eth. 4, 392–394. Ср. Максим Исповедник. О любви, 1, 79 |Н; 2, 12 [94] и т. д.; Немесий Емесский. О природе человека, 15 [72]; Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры, 2, 12, 94–106 [79–80].


[Закрыть]. Разумная сила, говорит Симеон, отличает добро от зла и подсказывает желательной силе, что следует выбрать, а раздражительная сила сотрудничает с двумя другими силами,«как добрый слуга» [968]968
  Eth. 4, 403–411


[Закрыть]. Симеон также следует традиционному учению о том, что душа обладает единым чувством, которое разделяется на пять чувств, когда действует в теле [969]969
  Eth.3, 152–171. Ср. Немесий Емесский. О природе человека, 6 [56]; Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры, 2, 18, 1 и далее [83]


[Закрыть].

Об уме (νους) Симеон говорит, что он невеществен и бестелесен [970]970
  Eth. 15, 98–99. Ср. Максим Исповедник. Вопросоответы, схолия 1 [307]:«ум безвиден».


[Закрыть], постоянно находится в движении и не может оставаться бездейственным [971]971
  Cat. 10, 94–95. Ср. Немесий Емесский. О природе человека, 2 [29].


[Закрыть]. Ум – высшая часть души: именно ум способен восходить на небо и созерцать Божественные тайны [972]972
  Theol. 1, 412–414 и Eth. 6, 252–255. Ср. Дионисий. О Божественных именах, 7, 1, [194].


[Закрыть]. Умом человек может познавать и видеть Бога [973]973
  Hymn 23, 74–78


[Закрыть]. Симеон говорит об уме как мистической способности души, называя его»оком сердца», или»оком души» [974]974
  Соответственно, Eth. l, 12, 420 и Сар. 1, 38. Ср. Cat. 33, 53–61 (толкование Лк. 22:34). Ср. Макарий. Духовные беседы, 7, 8, 85–87 [76] («ум… есть душевное око»).


[Закрыть].