Текст книги "Воплощение Похоти 7 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Проклятый хитин. При физическом контакте с врагом (включая атаки по пауку) хитин выделяет токсин на основе негативной энергии. Отравление наносит 15 ед. урона в секунду в течение 5 секунд. Эффект суммируется до трёх раз.

Готовность к эволюции: Пагубный паук способен к эволюции путем поглощение жизненной энергии убитых существ или при поглощении достаточного количества негативной энергии.

* * *

Сата удовлетворённо кивнула. Это был прорыв. Обычные зомби-пауки были тупы и неспособны к развитию. Пагубный же паук мог не только отравлять врагов и создавать новых зомби прямо в бою, но и эволюционировать со временем.

– Нужно будет создать ещё несколько, – решила она и снова повернулась к столу.

Теперь… кислотный паук. Снова. Хочу попробовать еще раз.

Она выбрала тело – один из тех экземпляров, что были получены самыми последними, – и начала ритуал.

На этот раз она действовала иначе. Она не просто вливала негативную энергию – она направляла её точечно, в те самые железы, которые отвечали за выработку кислоты. Чёрный туман окутал тело паука, сконцентрировался в районе брюшка и запульсировал.

– Давай… – прошептала Сата. – Восстань…

Прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать. И паук дёрнулся. Его лапы заскребли по камню. Он попытался подняться, но тут же рухнул обратно. А затем замер. Навсегда.

Сата вздохнула – звук получился странным, шипящим.

– Нестабильно, – пробормотала она. – Кислота вступает в реакцию с негативной энергией. Нужен какой-то стабилизатор…

Она отложила этот эксперимент в сторону и бросила взгляд в угол склепа.

Там, в тени, сидел Мясной голем. Его огромная туша всё ещё переваривала останки лже-королевы, которую он сожрал во время битвы, но одной ему было мало, как решила Сата, и поэтому прямо сейчас он задумчиво дожёвывал ещё одну. Голем довольно урчал, а его тело медленно, но верно увеличивалось в размерах.

Сата подошла к нему и несколько минут просто наблюдала, склонив голову набок.

– Ты поглотил одну из сильнейших тварей в этом регионе, – произнесла она задумчиво. – Ты должен был получить хоть какой-то новый навык. В чём же проблема?

Она открыла окно статуса голема, пробежалась по строчкам – и ничего. Никаких изменений. Никаких новых способностей. Только временно увеличившиеся ХП и физические характеристики.

Я ведь даже позволила ему начать жрать вторую! – пронеслось в её черепушке. – Такой ценный экземпляр… и в пустую.

– Хм, – она постучала пальцем по черепу. – Возможно, процесс ещё не завершён. Или… этого недостаточно?

Голем, не обращая на неё внимания, продолжал чавкать.

Сата вздохнула и развернулась к некромантам, которые всё ещё занимались поднятием нежити.

– Ладно. Изучение нового пока отложим. – она окинула взглядом склеп, забитый телами и костями. – Господин скоро проснётся. Нужно создать для него лучников.

Некроманты, не прерывая работы, молча кивнули, и Сата, вскинув посох, принялась за новую задачу.

Костя.

Костя находился в покоях рабынь – небольшой, но уютной комнатке, которая успела немного преобразиться. Теперь здесь, помимо кровати, стояли пара сундуков для одежды и украшений, а также маленький столик с кувшином вина, которое Костя надыбал при мародёрстве лагеря барона.

В комнате периодически стоял женский плач, смех и разговоры, но сейчас комната была наполнена совсем другими звуками – влажными шлепками, частым дыханием и тихими, сдавленными стонами.

Все три рабыни были с ним. Одна лежала на спине, раскинув ноги, и тяжело дышала – её очередь уже прошла. Вторая сидела у изголовья, приходя в себя. А третья стояла на четвереньках перед Костей, и именно в неё он сейчас вбивался с ритмичностью хорошо отлаженного механизма.

Сам Костя конечно же был в человеческом облике. Тот самый артефакт, который Зразор создал для него, позволял ему принимать эту форму на ограниченное время, и он пользовался каждой минутой. В конце концов, в облике крысы заниматься сексом было… проблематично.

С тех пор как Максим выделил ему это право, Костя наведывался сюда регулярно – иногда раз в день, иногда чаще. Он даже успел это сделать совсем недавно, пока относил в подземелье артефакты для Зразора.

Костя постоянно говорил себе, что это просто способ снять стресс после битв и тренировок. Но если честно, он просто не мог насытиться. После стольких месяцев в уродливом крысином теле возможность снова побыть человеком – и не просто человеком, а мужчиной в постели с женщинами – была для него дороже любых свершений.

И прямо сейчас он отдавался этой возможности полностью. Он двигался резко, быстро, вколачиваясь в рабыню с той же энергией, с какой швырял заклинания во врагов. Его ладони сжимали её бёдра, и кровать скрипела в такт его движениям.

– Ох… – выдохнула рабыня, та, что стояла раком. – Вы такой… ненасытный…

Костя на мгновение сбился с ритма. Он бросил взгляд на свою полоску ХП в углу системного интерфейса – она просела почти на четверть.

Чёрт… а она права, – пронеслось в его голове. – Надо прекращать и передохнуть. Да и вообще… лучше заняться делами. Остальные наверняка уже вовсю работают, а я тут…

Он посмотрел вниз – туда, где его член исчезал внутри рабыни. Она всё так же стояла раком, её спина блестела от пота, и при каждом его движении из её горла вырывался тихий, сдавленный стон.

Ну… ещё разок… – решил он, чувствуя, как желание снова берёт верх над доводами рассудка. – Один разок – и всё. Потом сразу к Зразору.

– Да… да… – прошептал он, ускоряя темп. – Сейчас…

Через пару минут он кончил и, тяжело дыша, остановился. По телу пробежала приятная слабость, и он, выйдя из рабыни, сел на край кровати. Действие артефакта постепенно заканчивалось – он чувствовал, как человеческие черты начинают искажаться, уступая место крысиной морде и серой шерсти.

– Всё, – выдохнул он, и его голос уже звучал с теми самыми присвистывающими нотками, которые выдавали его истинную природу. – На сегодня хватит.

Рабыни, уже привыкшие к его уходам, молча кивнули, и, поднявшись, Костя направился к двери.

Пора к Зразору, – подумал он. – Надеюсь, он там ничего не взорвал. Хотя… кого я обманываю? Наверняка взорвал.

Зразор.

В мастерской Зразора, как обычно, царил творческий хаос.

На его столе, который он с недавних пор сам стал называть верстаком хаоса, громоздились детали: оплавленные кристаллы, ржавые амулеты, сломанные жезлы, обломки доспехов с магическими рунами. Да и, если быть честным, вся его комната была завалена подобным магическим мусором. Куда ни наступишь, там будет лежать обломок чего-то нестабильно опасного.

Сам Изыскатель прямо сейчас трудился над чем-то, зажатым в тисках, и его три глаза были прикованы к работе с маниакальной сосредоточенностью.

– Так-так… – бормотал он, подкручивая какой-то винтик на боку устройства. – Если я соединю этот кристалл с тем стабилизатором… и добавлю капельку маны… то должно получиться… Должно!.. Дол…!

Устройство в тисках зажужжало, затрещало, а затем из него повалил едкий зелёный дым.

Зразор закашлялся, отдёрнул руки и выругался сквозь зубы:

– Да твою ж!.. Опять! – он резко выкрутил устройство из тисков и, не глядя, швырнул его в угол.

Предмет с глухим стуком ударился о стену и тут же начал плавиться, источая тонкие струйки дыма и разбрызгивая во все стороны мелкие искры. Лужица расплавленного металла растеклась по полу и застыла уродливым пятном.

– Ничего… ничего… – Зразор уже забыл о неудаче и снова склонился над верстаком, перебирая новые детали. – В следующий раз получится. Я уверен. Почти уверен. Ну, процентов на сорок…

Дверь скрипнула, и в мастерскую вошла Эля. Она держала в руках небольшой мешок, из которого доносился характерный звон.

– Зразорик! Я принесла тебе ещё хлама, – сказала она, ставя мешок на свободный угол верстака. – Там амулеты, кольца и ещё всякая разная хрень. Всё поломанные, хозяин нормальные вещи ещё не рассортировал.

Зразор, не оборачиваясь, махнул рукой.

– Складывай вон туда, – он ткнул пальцем в сторону груды хлама. – Мне сейчас не до того. Я почти закончил одну хрень, о которой вы мне говорили!

Эля не глядя швырнула мешок в общую кучу – раздался глухой лязг, и сверху посыпались какие-то оплавленные обломки. Затем она, осторожно ступая по полу, двинулась к верстаку.

Она уже давно усвоила простое правило: в мастерской Зразора лучше смотреть под ноги. В прошлый раз она наступила на что-то, что потом целый час не отлипало от ноги и как-то странно покалывало.

Добравшись до верстака, она заглянула ему через плечо.

На столе лежал предмет, отдалённо напоминающий бутыль – но крупнее, массивнее, размером с хороший мужской кулак. Его поверхность была испещрена рунами, а в центре пульсировал тусклый огонёк постоянно меняющий свой цвет.

– А что это такое? – спросила Эля, разглядывая руны.

Зразор наконец оторвался от работы и повернулся к ней. Его три глаза сияли тем самым, хорошо знакомым блеском – смесью гордости, безумия и предвкушения.

– О-хо-хо… – протянул он и усмехнулся. – Что это? Это пиздец! – объявил он довольно. – Думаю, нашему хозяину понравится.

Эля перевела взгляд с предмета на Зразора, потом обратно. Она уже достаточно знала Изыскателя, чтобы понимать: если он называет что-то «пиздецом» и при этом улыбается – значит, вещь либо гениальная, либо смертельно опасная.

А скорее всего, и то, и другое сразу.

– Ладно, – сказала она, отступая на шаг. – Я тебе потом ещё принесу… вещичек. Когда ты… закончишь.

– Да-да, конечно, – Зразор уже снова склонился над верстаком, забыв о её существовании.

Эля покачала головой и вышла из мастерской.

В коридоре она сделала несколько шагов, а затем остановилась и опустила взгляд на свой живот. Её ладонь легла на плоскую поверхность, погладила, и тут же нахмурилась.

– Ничего не чувствую, – пробормотала она себе под нос. – Совсем ничего…

Она вздохнула, убрала руку и, прежде чем двинуться дальше, добавила с лёгкой, мечтательной улыбкой:

– Нужно будет зайти к моему демонюшке и попробовать ещё раз. Может, сегодня получится…

Ольха.

Ольха находилась в своей комнате, держа на коленях свои клинки. Её змеиное тело было обёрнуто вокруг её любимого шкафа, а длинные пальцы методично проводили точильным камнем по лезвию одного из мечей.

Вокруг было тихо, слышался только мерный скрежет камня о сталь. Она проверяла каждую царапину, каждую зазубрину, оставленную последними битвами.

Но мысли её были далеко.

Она вспоминала, как прикрывала господина во время последней битвы. Как Балия разрубила того паука, а потом бросила свой насмешливый взгляд и сказала: «Учись, змейка». Ольха тогда не ответила, но внутри всё закипело.

– Я не хуже, – бормотала она, проводя камнем по лезвию с особым нажимом. – Прос-с-сто у меня другой с-с-стиль. Но если гос-с-сподин захочет… я докажу.

Она закончила точить меч, отложила его в сторону и взялась за второй.

– Гос-с-с-подин сейчас-с-с, наверное, у себя… – она на секунду замерла. – И, с-с-с-удя по звукам, которые я с-с-с-слышала, проходя мимо, он не один… – она усмехнулась и отложила точильный камень. – Думаю, мне тоже с-с-с-стоит наведаться.

Закончив со вторым мечом, она поднялась и бесшумно заскользила к выходу.

Квисла

Квисла пребывала в дальнем склепе на третьем этаже.

Вокруг неё, в темноте, расположились её уцелевшие дети – рабочие, воины и одинокий страж. Они практически не двигались, не издавали звуков, только ждали. И она тоже ждала.

Раны постепенно затягивались. Хитин на боку, пробитый магией и Анорой, уже покрылся тонкой плёнкой – через день-два будет как новый. Лапа, повреждённая Некрольвом, всё ещё болела, но двигалась.

Она вспоминала вчерашний день. Битву. Свой гнев. Свою ярость. А потом – тот момент, когда она поняла, что проиграла. Что все её лже-королевы мертвы, а армия уничтожена.

И она сдалась.

Странно… – размышляла она, и её восемь глаз медленно моргали в темноте. – Я думала, он убьёт меня. Любой другой на его месте убил бы. Но он принял меня. Почему?

Она вспомнила его лицо. Вспомнила, как он смотрел на неё, когда она сдалась. В его глазах не было ненависти. Только холодный расчёт и… что-то ещё. Что-то, чего она не понимала.

Квисла в очередной раз оглядела склеп, в котором теперь находилась.

Высокие каменные стены, тусклый свет магических факелов, густая тишина, нарушаемая лишь редким шорохом её детей.

Далеко от входа. Глубоко под землёй. Много защитников снаружи. Условия тут… неплохие, – признала она мысленно. – Безопасно. Намного безопаснее, чем в той шахте. И хозяин… силён. Очень силён. Его армия разбила мою. Его воины убили моих. Он мог бы убить и меня. Но не стал.

Она перевернулась на другой бок, подогнув раненую лапу.

Интересно… – её мысли перетекли на другое. Она вспомнила обрывки разговоров, которые слышала краем уха, пока они шли к подземелью и даже когда поднимались на третий этаж. – Те две самки говорили о чём-то. О близости. О том, что им нужно… удовлетворить хозяина.

Квисла нахмурилась – насколько вообще может нахмуриться существо с восемью глазами.

Мне тоже нужно будет это делать? – мысль была странной, чуждой, но почему-то не вызывала у неё отторжения. – Впрочем, это всё пока неважно. Сначала – восстановиться. А потом – разговор с хозяином. Как он и обещал.

Анора.

Анора была верхом на Некрольве.

Море трупов расстилалось перед ней до самого горизонта – серое, неподвижное, мёртвое. В утреннем свете, пробивавшемся сквозь низкие тучи, застывшая кровь отливала чёрным, а остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Тишина стояла такая, что слышно было, как ветер шевелит обрывки одежды на мёртвых телах.

(Что-то типа того⬇️, но Анора должна быть постарше, а Некролев побольше, но так сделать не получается.🙁 )

Павшие всадники, Дуллахана и Капитан, патрулировали периметр, изверги и зомби продолжали собирать тела, сортируя их по кучам – люди отдельно, пауки отдельно.

Работа кипела. Уже прошел вечер и ночь, и задание подходило к концу.

Но Анора не смотрела на них. Она смотрела на юг. Там, за полем, стоял Наарком. Город, в который она когда-то вошла как паладин. Город, в который она скоро войдёт как враг.

Она знала, что где-то там, за этими стенами, укрылись остатки Ордена Света. Тех, кто когда-то были её братьями и сёстрами. Тех, с кем она делила трапезу и молитву. Тех, кто теперь, наверное, считают её погибшей.

А она не погибла. Она стала чем-то другим.

Анора опустила взгляд на свои руки – бледные, мёртвые, но всё ещё сжимающие меч с гербом Ласточки, пускай и искаженный злом. Тот самый меч, которым она сражалась при жизни. Тот самый, которым она теперь убивает живых.

Что я почувствую, когда увижу их? – спросила она себя. – Жалость? Ненависть? Ничего?

Она не знала. Но одно она знала точно. Если господин прикажет – она убьёт их всех. И в этой мысли не было ни сомнения, ни страха. Только холодная, спокойная уверенность.

Но иногда – и раздражение.

Где-то глубоко внутри, в том самом уголке души, который она считала давно мёртвым, что-то мелкое и упрямое продолжало саднить. Её господин, её хозяин, тот, кому она безоговорочно подчинялась, порой бесил это «что-то» до скрежета. И Анора не понимала – то ли это остатки прежней гордости, то ли просто усталость.

Некролев поднял голову и тихо зарычал, будто чувствуя её настроение. Из его пасти вырвалось облачко ледяного пара.

Анора положила руку ему на гриву и погладила.

– Скоро, – тихо произнесла она. – Скоро…

* * *

Жизнь просто прекрасна! – пронеслось в голове, когда я закончил с Лулой, которая теперь лежала, раскинувшись на кровати, и тяжело дышала.

Я оглядел их обеих – Лулу, полностью обнажённую, с разметавшимися по подушке тёмными волосами и всё ещё подрагивающими бёдрами, и Балию, которая так и уснула на животе, прикрытая лишь задравшимся платьишком, из-под которого виднелись бледные ягодицы и кое-что еще очень сладенькое и заполненное.

Чёрт, как же хорошо дома! – подумалось мне, и в этот же момент в дверь постучали.

Вернее, не постучали – дверь просто приоткрылась, и в комнату бесшумно скользнула Ольха. Её золотые глаза оценили обстановку моментально: Балия, спящая на животе, Лула, распластавшаяся на спине, и я, всё ещё полуголый и всё ещё готовый к продолжению.

– Прос-с-стите, господин, – произнесла она своим спокойным, мелодичным голосом. – Я не помешала? С-с-с– …

– Нет, – ответил я, усмехнувшись. – Ты как раз вовремя!

Ольха скользнула ко мне.

Её змеиное тело двигалось плавно, бесшумно, и когда она приблизилась вплотную, я почувствовал тепло её кожи.

– Я… с-с-с-с… хотела бы… – она запнулась, но её взгляд был красноречивее любых слов.

– Я знаю, – я положил руку ей на талию и притянул ближе. – Иди сюда.

Дальнейшее было таким же жарким и страстным, как и всё, что происходило этим утром. Ольха, как всегда была горячей, сильной и настырной. Её змеиный хвост обвивал мои ноги, а длинный раздвоенный язык творил чудеса, до которых Луле и Балии было далеко.

Когда всё закончилось, Ольха, удовлетворённая и разрумянившаяся, легла рядом с остальными. И теперь на кровати возлежали все трое: Балия, Лула и Ольха.

Картина была достойна кисти какого-нибудь извращённого художника.

Я поднялся, потянулся и принял душ при помощи своего куба, водичка смыла пот, оставив только бодрость и готовность к новому дню.

Одевшись и застегнув доспехи, я бросил последний взгляд на спящих красавиц и вышел в коридор.

– Фу-у-у-у-ух! Ахуенчик! Щас как поработаем!

Глава 17

Выйдя из покоев, я первым делом направился туда, где хисаны возились с львятами.

Давненько я их не видел, – подумал я. – Может, подросли хоть немного?

Помещение, которое я выделил для этих целей, находилось недалеко от тренировочного зала. Когда я вошёл, то сразу увидел их. Трое детёнышей чёрного льва Кавалькады носились по кругу, рыча и нападая друг на друга. То, что раньше было безобидными никчёмными пушистыми комочками, теперь превратилось в по-настоящему немножко опасных зверей.

И вправду подросли! – обрадовался я.

Старший – тот, которого назвали «силачом», – уже достигал мне до пояса а в глазах горел недетский ум. Двое других – «ловкач» и «слабак» – были поменьше, но тоже производили лёгкое впечатление опасности.

Лира стояла в центре зала и громкими, отрывистыми командами направляла львят. Роган держался чуть поодаль, у стены, и внимательно следил за каждым их движением.

– Внимание, мелочь! – рявкнула Лира, взмахнув рукой. – Атака!

Силач первым сорвался с места. Его мощные лапы царапнули пол, и он метнулся к чучелу, собранному из кучи толстых веток, перевязанных верёвками. Удар – и конструкция жалобно затрещала. Второй – и чучело разлетелось в клочья, разбрасывая щепки во все стороны. Силач замер над остатками, тихо рыча, в его глазах горело удовлетворение.

Ловкач прыгнул на соседнее чучело – то, что стояло чуть поодаль, – и вцепился не в ветки, а в самую основу: толстую, с мой кулак, на которой и держалась вся конструкция. Его челюсти сомкнулись с влажным хрустом, и через пару секунд жердь переломилась. Чучело рухнуло, и Ловкач, не теряя ни секунды, накинулся на него сверху и принялся рвать зубами и когтями.

Слабак в этот момент всё мешкал, но затем он всё же дёрнулся вперёд и, приблизившись к последнему подготовленному чучелу, резко прыгнул. Но то ли не рассчитал дистанцию, то ли лапа соскользнула на повороте, потому что в следующую секунду он врезался в чучело мордой и позорно отлетел в сторону. После чего, кубарем прокатившись по полу, замер на спине, задрав лапы кверху.

Лира проводила его взглядом, полным сложной смеси материнской любви и профессионального разочарования.

– Хорошо… все… молодцы, – произнесла она и тут заметила меня. – О, хозяин!

Она тут же поклонилась, и её примеру последовал Роган.

– Докладывайте, как у вас тут дела? – спросил я, прислонившись к косяку.

– Растут, – коротко ответила Лира. – Скоро будут способны на охоту, и мы начнем тренировать их вне подземелья. – она замялась и покосилась на львёнка, который как раз в этот момент споткнулся о собственную лапу и шлепнулся. – Ну, может, и не совсем все будут готовы.

– Ну понятно, – я усмехнулся и посмотрел на Слабака, который к тому времени уже перевернулся на живот и теперь отряхивался, всем видом показывая, что новое падение было частью плана. – Амина выбрала именно его, если я правильно помню.

– Да, господин, – подтвердил Роган. – Его… у него есть дух. Просто раскрывается медленнее, но через пару месяцев он догонит братьев. Мы над этим работаем.

– Понял, – кивнул я.

Роган сделал шаг ближе и, чуть понизив голос, спросил:

– Господин, а как там… сражение? Вы победили?

Я перевёл взгляд с львят на хисана, и по моему лицу медленно расползлась ухмылка.

– Конечно победили, как иначе? – ответил я. – И даже завербовали королеву пауков и остатки её армии.

Глаза Рогана расширились. Лира, стоявшая чуть поодаль, резко повернулась к нам, и на её обычно суровом лице проступило выражение, которое я не сразу смог распознать. Удивление? Восхищение? А затем они оба – почти одновременно – растянули губы в довольных, хищных ухмылках. Им явно нравилось, что их хозяин одерживает победы.

– Ладно, вы продолжайте, а я пошёл займусь делами.

Они молча кивнули, всё ещё улыбаясь, и я развернулся и вышел.

Львята – это, конечно, хорошо, но сейчас они были далеко не главным приоритетом. Мне нужен был тронный зал. Мне нужен был Заебал. И мне нужен был чёртов план.

* * *

Тронный зал встретил меня привычным полумраком и тишиной.

Я сел на трон, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Перед мысленным взором тут же замелькали цифры, списки, названия построек и окна статусов моих стражей. Двести пятьдесят две тысячи очков власти. От этой суммы до сих пор захватывало дух.

Я лениво пролистывал системные окна, просматривая уведомления, которые накопились за время моего отсутствия и за то время пока я спал.

Добыча ресурсов с шахты – идёт. Сбор маны – стабильно. Так, а это что?

Внимание! Получен новый тип стража: «Пагубный паук» (4 ед.).

Пагубный паук? – я моргнул и снова уставился на строчку. – Это ещё что за хрень?

Я открыл окно статуса и пробежался глазами по характеристикам и навыкам. Девятьсот ХП, удар проклятыми жвалами на двести урона, зародыш зомби, прыжок, проклятый хитин, который травит всех, кто к нему прикоснётся. И – что самое вкусное – способность к эволюции через поглощение жизненной или негативной энергии.

– Охренеть… – пробормотал я, вчитываясь в последние строчки. – Сата, как всегда, супер полезна!

Этот новый тип стража был отличным пополнением для моей армии. А то у меня и так уже скопилось различных уникальных существ, которые застряли на своих уровнях и не могли развиваться дальше. Тот же Дуллахан, при всей его крутости, так и останется навсегда на одном месте. А эти твари будут расти.

Я закрыл окно статуса, чувствуя, как внутри разливается теплое чувство удовлетворения.

Подземелье развивается. Армия растёт. И это только начало.

Рядом заблаговременно, будто зная, что я его сейчас позову, возник золотистый шарик – Заебал. Он мягко замерцал, будто здороваясь, и завис у моего плеча.

– Ну что, дружище, – произнёс я, открывая глаза. – Давай думать. У нас куча очков, куча ресурсов и куча дел. С чего начнём?

Заебал замерцал ярче и принялся выписывать круги вокруг моего трона – медленно, задумчиво.

– Значит так, – начал я, достав свой блокнотик. – Давай по порядку. Первое – склеп и хранилища. Всё забито под завязку. Трупы с поля боя до сих пор не все собраны, и если Анора с остальными притащат ещё партию – их просто некуда будет складывать. Так что нужно расширяться, строить новые склепы, хранилища и оружейные. Как тебе идея?

Я посмотрел на Заебала. Тот энергично подпрыгнул вверх-вниз, как бы отвечая «да».

– Отлично. – я кивнул и сделал запись. – Сколько делаем? Каждого по… эм, пять штук? Хватит?

Заебал замотался то влево, то вправо.

– Слишком мало?

«Нет».

– Много?

«Нет».

– Бля, да ты заебал, когда ты уже научишься говорить, Заебал⁈ Ладно… давай так.

Дальше мы муторно перебирали варианты, что заняло почти целый час. Элементаль мотался из стороны в сторону, подпрыгивал, кружился, а я считал, записывал, спорил и снова считал.

В итоге мы остановились на том, что нужно построить два новых склепа для лучших отобранных тел, одну оружейную для хранения доспехов и оружия и ещё один склад для хранения украшений и прочих ценностей. А остальные, более низкосортные тела, планировалось превращать в зомби и отправлять на поверхность в качестве низшей нежити без душ и без прикрепления их к подземелью.

– Фу-у-х, ну пиздец. Ладно, с этим решили…

Было сложно, – подумал я, – но зато Заебал позволил мне сэкономить кучу очков власти. Без него я бы просто ебанул много построек с запасом на будущее и всё.

– Ладно, дальше требуется построить что-то для пауков. Если мы хотим, чтобы они приносили пользу, нужно дать им условия для размножения. Тёмное помещение, много развилок, стабильная температура. И главное – изолированное, чтобы паучата не разбегались по всему подземелью. Думаю, третий этаж как раз подойдет, тем более раз уж они уже там. Согласен?

Заебал, подпрыгнул.

– Окей… только как это сделать? Купить очки перестройки и наворотить самому спец-зону? Или, может, Системушка любимая сама подкинет что-нибудь? – последнее я проговорил с явным намёком, и Система тут же отреагировала.

Перед глазами развернулось окно с перечнем доступных построек для пауков:

Внимание! Вам доступны новые постройки для расы «Арахнид»:

1. Паучье гнездо (малое) – базовая постройка. Вмещает до 50 особей, даёт минимальный бонус к восстановлению. Стоимость: 2 000 ОВ.

2. Паучье гнездо (большое) – базовая постройка. Вмещает до 200 особей, даёт бонус к восстановлению, ускоряет рост молодняка на 15%. Стоимость: 7 000 ОВ.

3. Инкубатор королевы – специализированная постройка для откладывания яиц. Увеличивает шанс появления редких особей до 5%. Стоимость: 15 000 ОВ.

4. Кладовая коконов – помещение, где рабочие пауки оплетают добычу плотными коконами из консервирующей паутины. Живых жертв паутина усыпляет и погружает в состояние глубокого сна, не давая умереть от голода или ран. Мёртвых – замедляет разложение, позволяя хранить мясо идеально свежим до десяти дней. Вмещает до 50 тел (живых или мёртвых). Не требует обслуживания. Стоимость: 2 500 ОВ.

5. Паучья арена – специальная постройка для внутренних боёв между пауками. Позволяет стравливать одинаковых по уровню особей в смертельных схватках. Выживший получает значительный приток опыта и ускоренную эволюцию. Проигравший… ну, а проигравший становится обедом. Арена вмещает до 20 особей одновременно. Стоимость: 10 000 ОВ.

Я пробежался глазами по списку и присвистнул.

– Ого… а Система-то расщедрилась. Ну-ка, Заебал, давай выбирать. Инкубатор – это маст-хэв, без него Квисла не сможет нормально размножаться. Согласен?

Заебал, подпрыгнул.

– Дальше – гнездо. Малое или большое?

Заебал задумался, померцал, потом подпрыгнул дважды.

– Большое, значит. Логично – у нас уже больше полусотни пауков, а вскоре будет ещё больше. Теперь – кладовая коконов. Живых усыпляет, мёртвых консервирует. Берём?

Заебал подпрыгнул.

– Арена. Пауки дерутся, выживший эволюционирует, проигравший идёт на корм. Звучит как идеальный способ прокачки и одновременно хороший контроль популяции пауков. Согласен?

Заебал замер на секунду, потом неуверенно подпрыгнул.

– «Не уверен» или «да, но позже»?

Он замотался влево-вправо – нет, – а потом снова подпрыгнул.

– Понял. Арену пока откладываем, но держим в уме. Итого: большое гнездо, инкубатор, кладовая коконов. Двадцать с хуем тысяч. Нормально.

Я сделал пометки в блокноте и уже собирался перейти к следующему пункту, как дощечка связи завибрировала. Я вытащил её и пробежал глазами по строчкам.

Сата в сообщении доложила о результатах исследований. Кислотные пауки почти готовы – найден стабилизатор на основе гипно-кристаллов. Нужно ещё немного времени на тесты. Также она упомянула, что её некроманты продолжают поднимать зомби, но объём работы такой, что семерых не хватает. И добавила – мол, неплохо бы расширить «Семь кругов смерти», а то скелеты-маги зашиваются.

Я хмыкнул и убрал дощечку.

– Теперь давай обсудим «Семь кругов смерти». Сата жалуется, что скелеты-маги не справляются с объёмом работы. У них там куча образцов на изучении, и они просто завалены. Нужно расширить мастерские и добавить новых скелетов-магов. Она просит на это дело пятьдесят тысяч очков власти. Как… считаешь? Я вот думаю, что это дохерище, но в то же время по-любому нужно.

Заебал задумчиво покачался из стороны в сторону, и я нахмурился.

– Не согласен? А, понял. Тоже думаешь, что дорого?

«Да»

– Может, тогда попробовать просто добавить новых скелетов-магов без масштабного расширения?

«Да»

– Ладно, тогда пока ограничимся новыми скелетами, а расширение отложим.

Заебал подпрыгнул несколько раз.

– Теперь по армии, – я потёр переносицу. – Сата уже создала пагубных пауков, но всего четырёх, а это мало. Нужно ещё минимум штук… ну хотя бы двадцать. И потом начать их прокачивать, но это не столько вопрос очков власти, сколько времени. Дальше – кислотные пауки в виде нежити. Работа над ними активно ведётся. Как только тесты пройдут успешно – сначала посмотрим на результат, а там решим, сколько нам таких стражей пригодится. Мало ли они вообще другими получатся или слишком слабые будут.

Заебал одобрительно запрыгал.

– Некроманты. Двое сгорели во время ритуала. У нас осталось семеро, но для масштабных боёв или даже ритуалов этого катастрофически мало. Нужно создать минимум десяток новых. Блин, чую, что мне всё равно придется выделить тысяч сто очков власти Сате на всё про всё. В любом случае я уверен, что она ими правильно распорядится.

Заебал подпрыгнул.

– Ты согласен? Ты же только что обратное говорил! Издеваешься что ли?

Заебал задумчиво покачался из стороны в сторону, а затем подпрыгнул.

– Ты че охуел? Давай отвечай нормально!

Заебал в ответ замерцал так, будто пытался изобразить пожимание плечами, и затем описал круг у меня над головой.

Я сжал переносицу и длинно, с чувством выдохнул.

– Уфф… как с тобой сложно…

В зале на несколько секунд повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением элементаля.

Затем прошло ещё несколько часов.

Мы муторно перебирали варианты, торговались, спорили и снова торговались. Заебал то мотался из стороны в сторону, то подпрыгивал, а я считал, записывал, вычёркивал и снова считал. К концу мозгового штурма блокнотик был испещрён цифрами вдоль и поперёк, а перед глазами всё плыло.

Я устало выдохнул, подсчитал итог на последней странице и задумался.

Так-так, если мы построим всё для пауков, а также склеп и хранилища, и, конечно же, выделим средства Сате в ограниченном варианте для улучшения СКС и прочих радостей, то останется около ста пятидесяти тысяч на непредвиденные расходы, усиление элиты и подготовку к штурму Нааркома.