Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

– Бля… – тихо выругался Игорь, затем наклонился, и мир тут же поплыл перед глазами.

«Короче, просто возьму всё с собой, – решил он и, схватив пиджак и галстук, побрёл дальше наверх. – Там разберусь».

Наконец, тяжело опершись на перила последней ступеньки, он оказался на втором этаже. В ногах и спине гудела тупая боль от непривычного подъёма в пьяном состоянии.

«Ну жесть, – подумал он, чувствуя, как сердце колотится в груди. – Я как будто на Эверест забрался…» – Выпрямившись и чуть пошатываясь, он оглядел тёмный коридор, и снова, как тогда, его встретил ряд одинаковых тёмных дверей.

«О нет, и какая из них свободна?» – с досадой задумался он.

Память, продираясь сквозь алкогольный туман, услужливо подсказала образ: дверь справа. Там он наткнулся на голую Амину и, приняв её за Ксюшу, трахнул. Вспомнив эту абсурдную ошибку, он улыбнулся.

«Ну, пойду туда… сейчас чем ближе, тем лучше», – подумал он и, глубоко вздохнув, направился к той самой двери.

Он надавил на ручку, толкнул, и дверь открылась беззвучно. В комнате царила тишина и темнота, слабо нарушаемая лунным светом из окна.

«Целая комната и только для меня», – подумал он, заваливаясь внутрь, и, сделав ещё несколько шагов, не раздумывая, рухнул плашмя на большую двуспальную кровать прямо с вещами, что нес в руках. Под его весом неожиданно раздался тихий, но отчётливый хруст – не такой, как должен издавать матрас, но… ему уже было всё равно.

– Завтра… – бубнил он, уже проваливаясь в сладкий, столь долгожданный сон. – Завтра будет… хорр-р… хрр-р…

Глава 20

– Эй, вставай. Ты че, уснул?

Голос был хрипловатым, близким. Игорь почувствовал лёгкий толчок в плечо. Он застонал, пытаясь отвернуться от назойливости, но толчок повторился – уже грубее.

– Давай, поднимайся. Все ждут уже.

Игорь с трудом разлепил веки. Перед ним стояла Азиза. Она была одета – в то же полотенце, волосы слегка влажные, будто после душа.

Он лениво потянулся, зевнув так, что челюсть хрустнула, и сел. И тут же замер, осматриваясь. Он сидел не на кровати второго этажа, а на деревянной скамейке в предбаннике.

Первой мыслью, ясной и холодной, было: «Че, бля? Что я тут делаю? Я же поднимался наверх. Я точно помню лестницу, коридор, комнату, кровать…»

– Ээээй, очнись. Ты пойдешь или нет? – спросила Азиза, наблюдая за ним.

– Я… – Игорь протёр лицо ладонями, пытаясь собрать мысли в кучу. – Куда?

Азиза громко рассмеялась, глядя на его помятое, недоумевающее лицо.

– Туда, блэ! – выдохнула она сквозь смех и указала большим пальцем через плечо в сторону массивной двери, ведущей в основное помещение бани. – Мы же договорились.

Игорь всё ещё в полном недоумении. Он протёр глаза, огляделся по сторонам – предбанник, скамейка, полки с вениками. Мысль не складывалась.

– В баню? – переспросил он тупо, его голос прозвучал сипло.

– Ну да, – кивнула Азиза, её смех поутих, сменившись лёгким раздражением от его тупости. – Так ты идешь или…

– Погоди, погоди, – резко перебил её Игорь, подняв руку. Он схватился за голову, где за висками начинала нарастать тупая, пульсирующая боль. Раздражение и растерянность смешались в нём в один клубок. – Голова чёт болит… ничего не понимаю. О чём мы договаривались? Я нихрена не помню. – он снова посмотрел в сторону гостиной, потом на неё, пытаясь найти в её лице хоть намёк на шутку. Но она смотрела на него серьёзно, лишь бровь была чуть приподнята.

После Азиза усмехнулась, качая головой.

– Ясно-о-о, – протянула она с лёгким сарказмом. – Кто-то явно перепил. – она повернулась к массивной двери в баню и, уже отходя, бросила через плечо, не оборачиваясь: – Ладно, короче. Если не можешь вспомнить, то мы решили пойти в баню голыми. Так что… – она на секунду остановилась, взялась за ручку двери. – … если хочешь, то мы тебя ждем. А если нет, то спи дальше.

– Голыми? – машинально переспросил Игорь, его пьяный мозг отказывался складывать картину.

«Бля, – пронеслось внутри, – вообще не помню ничего. Что за бред?»

Азиза, услышав его вопрос, улыбнулась. На её губах заиграла хитрая, провокационная улыбка.

Не говоря ни слова и не смотря на него, она взяла край полотенца, накинутого на груди, и одним плавным движением раскрыла его, и полотенце упало к её ногам.

Игорь замер. Теперь перед ним стояла полностью обнажённая, освещённая тусклым светом предбанника девушка. Её груди были высокими и упругими, идеальной округлой формы. Они гордо возвышались с тёмно-коричневыми крупными ареолами, по краям которых шла лёгкая, соблазнительная волнистость. В центре каждой ареолы торчали твёрдые, налитые сосочки, напряжённые, возможно, от возбуждения. Они казались тёмно-розовыми и были направлены прямо на него.

Его взгляд машинально скользнул ниже, по плоскому подтянутому животу, к аккуратно ухоженному лобку. Кожа там была гладкой, бархатисто-смуглой, без единого волоска. Её киска была чётко очерчена – с пухлыми, сочными большими половыми губами, которые плотно смыкались, скрывая дырочку. Лишь в самом низу, у входа, виднелась крошечная нежная складочка кожи, влажная и блестящая в тусклом свете.

Азиза, не смущаясь его изучающего взгляда, повернулась обратно к двери, демонстрируя спину. Мгновение – и Игорь увидел еще её ягодицы, прежде чем она скрылась в облаке пара. Они были упругими, идеально округлыми, с чёткой соблазнительной линией, разделяющей их. Кожа на них была гладкой и сияющей, а в ложбинке у основания спины играла тень, манящая и глубокая.

– Не тупи… мы ждём тебя, – сказала она уже из-за двери, и её голос, слегка приглушённый, прозвучал как обещание.

Дверь приоткрылась, выпустив клубящийся пар, и захлопнулась, оставив Игоря одного с видением её наготы, с грохотом в висках и полным хаосом в голове.

«Мы…» – тупо повторил он её слово. – «Кто мы?» – Игорь снова схватился за голову, пытаясь выдавить из затуманенного мозга хоть какую-то ясность. – «Так… чёт хуйня какая-то. Там все голые сидят, что ли?» – подумал он, и эта мысль, несмотря на похмелье и общую разбитость, зажгла в нём слабый, грязный огонёк любопытства, и он огляделся по предбаннику. Кроме него, никого не было. Тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров где-то за стеной и его собственным тяжёлым дыханием. «Хмм…» – медленно соображал он, не вставая со скамейки.

«Если они там голые…» – он уставился на массивную деревянную дверь, в которую только что скрылась Азиза. Сквозь щели вокруг неё сочился лёгкий, влажный пар. «…то интересно было бы посмотреть, конечно…» – пронеслось у него в голове с циничной, животной прямотой. Усталость и головная боль ещё боролись с этим импульсом, но образ обнажённой Азизы – её груди, её лобок, её упругая попа, мелькнувшая в проёме, – был слишком свеж и ярок.

Он сидел, глядя на дверь, как заворожённый, в полотенце на бёдрах, разрываясь между желанием снова рухнуть в сон и низменным, пьяным любопытством.

Наконец, любопытство, подогретое видом Азизы и намёком на «мы», пересилило. Игорь встал со скрипучей скамейки. Сразу же мир качнулся, и он схватился за полку с вениками, чтобы не упасть. Череп снова сжало тупой, знакомой болью.

«Стоп, – подумал он, зажмурившись. – Может, это шутка какая-то? Типа я сейчас разденусь, зайду, а они там все одетые, и начнут ржать как кони…» – Его взгляд упал на кучу ткани на полу – то самое полотенце, которое Азиза сбросила. Оно лежало там, слегка влажное, реальное и осязаемое. «Хотя… – медленно сообразил он, – она же разделась передо мной. Ладно, короче, сейчас узнаю».

Игорь вздохнул, смирившись, и развязал полотенце на бёдрах, и оно спало, оставляя его полностью обнажённым в прохладе предбанника. Он постоял так секунду, чувствуя себя нелепо и уязвимо, затем пнул своё полотенце ногой в сторону скамейки и, сделав глубокий вдох, направился к тяжёлой двери, за которой таились пар и неизвестность.

Дойдя до двери, он схватился за ручку.

«Всё это странно, конечно, – пронеслось у него в голове, – но… если они там голые, то я просто обязан это увидеть».

Он усмехнулся сам себе этой пьяной, животной логике и, не давая сомнениям вернуться, толкнул дверь, и густая, обжигающая волна пара ударила ему в лицо, заставив на секунду зажмуриться. Воздух стал плотным, влажным, насыщенным ароматом раскалённого дерева и дубовых листьев. Когда его зрение привыкло к полумраку, подсвеченному лишь тусклым светом из маленького окошка под потолком, он увидел их.

Они стояли в один ряд посередине парной, будто ждали его. Все четверо: Амина, Ксюша, Миля и Азиза, и все совершенно голые. Их тела, разные по форме и оттенкам кожи, были мокрыми от пота и пара, который клубился вокруг них, придавая сцене нереальный вид. Они не смеялись, не болтали – они просто стояли и смотрели прямо на него.

Азиза, которую он видел секунду назад, стояла между Ксюшей и Милей, на её лице играла та же хитрая, знающая улыбка. Амина смотрела с лёгким, оценивающим любопытством, а Ксюша казалась немного смущённой, но не отводила глаз. Миля же, как всегда, смотрела своим тяжёлым, отстранённым взглядом, и её лицо было невозмутимым.

Их совокупный, молчаливый взгляд, направленный на его собственную наготу, заставил Игоря замереть на пороге. Мысль «я обязан это увидеть» моментально сменилась на «ну и что теперь?».

Он стоял, переводя взгляд с одной голой девушки на другую, пытаясь осмыслить происходящее. В итоге он просто неуверенно произнес:

– Ну вот и я… чё делаете? – попытался он пошутить, но его голос прозвучал хрипло и глупо.

В ответ тишину взорвал оглушительный, единый хохот, девушки буквально зашлись смехом, глядя на него.

– Че? – растерянно спросил Игорь, чувствуя, как по щекам разливается жар. – Че смеётесь?

Азиза, вытирая слезу, первая перевела дух и, указывая на него пальцем, выдавила сквозь смех:

– Вы только посмотрите! Пиздец, у него маленький, да!

Новый взрыв хохота покатился по парной. Игорь почувствовал, как кровь отливает от лица.

– Ебать, – поддержала Амина, тоже давясь от смеха. – Я ещё никогда не видела такой маленький хуй!

«Как это маленький? Я же тебя им ебал, дура, и тогда ты не жаловалась!» – пронеслось в голове у Игоря.

– Ага, – присоединилась Ксюша, её смех был самым громким и истеричным. – А он ещё пытался своим мизинцем трахнуть меня! Смешной!

Игорь стоял в полном, оглушающем недоумении. «Чего, бля? – пронеслось у него в голове, смешиваясь с гулом в ушах. – Совсем уже охуели? Что за буллинг, блядь? И что значит пытался?»

– Ебануться, – своим ровным, но теперь тоже смеющимся голосом добавила Миля. – Вы только посмотрите! Он у него ещё больше съежился! Засмущали что ли, маленького Игорька?

Девушки снова залились хохотом, и машинально, повинуясь какому-то животному инстинкту, Игорь опустил взгляд вниз.

И увидел, что у него между ног действительно торчал крошечный, сморщенный, совершенно жалкий член. Это была не его привычная, уверенная в себе длина и толщина. Это было что-то смехотворно маленькое.

«Что за хуйня? – с холодным ужасом подумал он. – Это же не мой член…»

– Как ты только живёшь с таким маленьким хером? – уже почти спокойно, но с ядовитой насмешкой спросила Миля.

Игорь тут же открыл рот, чтобы закричать, чтобы сказать им, что это не его член, что у него был другой… А этот просто подложили! И что это всё какой-то бред! Но слова застряли у него в горле, и тут же в голове пронеслось, пока он смотрел на них: «Это они… они что-то сделали с моим членом? Вот же…»

– … суки ебаные! – выкрикнул он уже вслух и рывком поднял свой торс на кровати.

Сердце колотилось, как отбойный молоток, всё тело было покрыто липким холодным потом. Вокруг была темнота, и он был один. Его рука инстинктивно рванулась вниз, между ног. Там всё было на месте, в своём обычном виде и спящем размере.

«Какого черта?» – пронеслось в его голове.

Он тяжело дышал, осматриваясь. Он был на втором этаже, в той самой комнате. Никакой бани. Никаких хохочущих девушек. Только дикая, парализующая растерянность от только что пережитого кошмара, который показался жутко реальным.

Первое, что пронеслось в его сознании, пробиваясь сквозь остатки ужаса, было: «Епта… так это был сон».

Он сел на краю кровати, вспоминая – их насмешливые лица, их пальцы, указывающие на него, жалкий, не его член – всё ещё стояли перед глазами, такие яркие, такие унизительные. Инстинктивно, почти судорожно, он стянул с бёдер смятое полотенце и, наклонившись, пристально посмотрел вниз, в полумраке комнаты.

Там, в привычной тени между ног, покоился никакой не «мизинец». Всё было на своих местах, в полном, успокаивающем порядке. Он тяжело выдохнул, и напряжение начало медленно спадать, сменившись слабостью и лёгкой тошнотой.

– Бля… – прошептал он, запуская пальцы в волосы. – Пиздец какой странный и тупой сон.

Игорь тяжело вздохнул ещё раз и снова огляделся. В комнате, кроме него, никого не было. Полная, давящая тишина висела в воздухе, нарушаемая лишь его собственным дыханием и слабым, едва уловимым скрипом дерева в стенах сруба. Он протёр лицо ладонями, смахивая остатки липкого пота и наваждения. Затем его взгляд упал на окно, где сквозь шторы пробивался неяркий, сизый свет раннего утра.

«Ебать, я снова забыл поставить будильник? – спохватился он. – Сколько сейчас время-то?»

Он отыскал свой пиджак на полу и, засунув руку во внутренний карман, нащупал холодный корпус телефона и вытащил его. Экран вспыхнул, и яркий свет заставил его прищуриться, но в левом верхнем углу он разглядел цифры: 5:45.

«Уфф… – с облегчением выдохнул он, откидываясь на подушку. – Не проспал. Да и ещё можно поспать полчасика».

Он машинально провёл пальцем по экрану, разблокировав его, и первым, что красовалось на телефоне, была эта фотография трусиков Мили, сделанная ночью, в темноте салона машины, со вспышкой. Увидев это, Игорь усмехнулся про себя, чувствуя знакомый укол азарта и собственнического удовлетворения.

«Хе-хе… – мысленно рассмеялся он, быстро закрывая фотографию, будто боясь, что её кто-то увидит. – Если бы я ей тогда дал телефон, точно спалился бы».

Затем Игорь ткнул пальцем в иконку мессенджера, чтобы проверить входящие – от Карины, из рабочих чатов и вообще от кого угодно. Но вместо приложения на экране на долю секунды мелькнул логотип, экран погас, а затем загорелся привычный значок разряженной батареи на чёрном фоне.

«Блин, – выдохнул он, раздражённо тряхнув телефоном, будто это могло помочь. – И зарядки-то ведь нет с собой, чтобы зарядить. Сука, надо новый телефон брать, этот уже разряжается быстро».

Он снова привстал и сел на краю кровати, осматривая себя, как будто впервые. Полотенце на бёдрах, рядом помятый пиджак и галстук на кровати.

От всей этой нелепости он усмехнулся, и тут же прямо в следующую секунду ощущения навалились полной силой: сухость во рту переросла в настоящую жажду, за висками застучало, а желудок подавал тревожные сигналы. Похмелье вступало в свои права.

«Пить хочу, – констатировал он про себя. – Надо сходить вниз попить воды и забрать свои вещи из предбанника, переодеться, и… умыться бы не мешало…» – Он снова глянул на мёртвый экран телефона. – «Ну и зарядку неплохо было бы найти». – Собрав волю в кулак, Игорь поднялся с кровати. В голове тут же закружилось, а в теле прошумела волна новой мысли. – «Может, у девочек спросить? – подумал он, уже представляя, как стучится в одну из дверей в этом состоянии. – Или у Семёна Семёныча…»

Он тяжело вздохнул, чувствуя, как голова раскалывается на части от гремучей смеси похмелья, недосыпа и общей усталости, накопленной за эту бесконечную ночь. Но делать было нечего – сидеть и ждать в этой комнате без воды и связи с миром казалось ему ещё хуже. Он поднялся, потянулся, поправил полотенце, взял пиджак подмышки и направился к двери, шатаясь, как матрос после долгого шторма.

Игорь открыл дверь и вышел в тёмный коридор второго этажа. Там уже было не так тихо, как в его комнате. Воздух был наполнен звуками спящего дома. Из-за одной двери доносилось прерывистое, громкое сопение. Из-за другой – мерный, раскатистый храп, который он присвоил: Семён Семёнычу. И от этой мысли он усмехнулся, но смех тут же отозвался резкой болью в висках.

«Надо попить… пиздец, жажда мучает», – пронеслось у него в голове сквозь боль.

Он направился к лестнице, осторожно ступая босыми ногами по прохладному дереву. По дороге его взгляд упал на смятое полотенце, валявшееся прямо посреди коридора. Он усмехнулся, представив, как кто-то из девочек, пьяный и сонный, шёл в комнату и просто сбросил его с себя по дороге.

«Это ведь получается кто-то голый спит сейчас, – подумал он. – Интересно, кто…» В голове промелькнули образы Азизы, Амины, Ксюши… «Теперь я, получается, обязан к каждой зайти и спросить про зарядку, – с сарказмом продолжил он мысль. – Только ради зарядки, конечно же».

Он осторожно начал спускаться по лестнице, держась за перила. Каждый шаг отдавался глухим стуком в его раскалывающейся голове.

Игорь старался спускаться аккуратно, придерживаясь за перила. В памяти всплыл обрывок его вчерашнего падения, глухой удар, боль в боку. «Ага, – усмехнулся он про себя, – ебаные лестницы, зачем их делают такими резкими…».

Ирония судьбы настигла его мгновенно. Как будто в ответ на его мысли, полотенце развязалось и соскользнуло на ступеньки. Он инстинктивно попытался поймать его, сделав неловкий шаг, но нога запуталась в мокрой ткани и баланс был потерян.

– Су-у-к-а-а-а… – успел на выдохе прокричать он, уже чувствуя, как тело летит вперёд. Не успев даже как следует выругаться, он с глухим, тяжёлым стуком прокатился по последним трём ступеням, ударяясь рёбрами и локтями о жёсткое дерево, и растянулся на полу первого этажа в полной наготе. Отдышаться он не мог – в груди перехватило от удара. – А… а… а… – прерывисто, сипло выдохнул он, лёжа на спине и глядя в потолок, по которому плясали звёздочки от боли и резкого движения. Полотенце так и осталось лежать на лестнице, как издевательский памятник его неуклюжести.

Первой осознанной мыслью, пробившейся сквозь шок и боль, было: «Ну что за хрень, а».

Игорь лежал несколько секунд, оценивая ущерб. Рёбра ныли, локоть горел, но, кажется, ничего не сломалось. Собрав волю в кулак, он с тихим стоном перекатился на бок, упёрся ладонью в холодный пол и начал подниматься.

Это было медленно и мучительно. Каждая мышца кричала протестом, голова раскачивалась, как маятник, усиливая тошноту. Он поднялся сначала на четвереньки, потом, ухватившись за колено, встал на ноги. Тело пронзила резкая боль в пояснице – отдавал тот самый удар о ступени.

«Надо же, как везёт…» – прошипел он сквозь зубы, стоя голым и пытаясь отдышаться.

Он огляделся, ища глазами своё предательское полотенце. Оно лежало на третьей ступеньке сверху, свернувшись жалким комком, и желания карабкаться за ним не было.

«Да похуй, – решил он с пьяной простотой и, схватив пиджак, поднялся, а затем надел его, а галстук засунул в карман. – Дойду так». И так Игорь голышом, в одном лишь пиджаке на плечах, поплёлся в сторону бани, ориентируясь на смутную память о расположении комнат.

Он прошёл мимо гостиной, где на столе стояли пустые бутылки и стаканы – немые свидетельства вчерашнего безумия. И тут его взгляд упал на что-то новое. Посреди этого хаоса стояла полуторалитровая пластиковая бутылка минеральной воды, почти полная.

«Хм… – тупо подумал Игорь, останавливаясь. – Вчера её тут не было». – он взял бутылку в руку. Она была прохладной, тяжёлой и мокрой от влаги. «Видимо, кто-то другой тоже мучается от похмелья, раз поставил его сюда, – с горькой усмешкой подумал он и приложил холодную бутылку к голове. – Пиздец, голова болит, а ещё на работу ведь надо».

После он открутил крышку, поднёс бутылку ко рту и сделал долгий, жадный глоток. Холодная, почти ледяная вода обожгла горло, промыла рот от противного привкуса алкоголя и похмелья и хлынула внутрь, принося мгновенное, животное облегчение. Он пил, запрокинув голову, пока не начал задыхаться. Поставив бутылку, он вытер рот тыльной стороной ладони и выдохнул.

Немного придя в себя, Игорь поставил бутылку обратно на стол. Вода немного успокоила сухость во рту, но голова по-прежнему гудела, а тело ломило. Теперь нужно было найти свои вещи и как-то прикрыть наготу, пока кто-нибудь не проснулся и не застал его в таком виде.

Он огляделся.

Его взгляд упал на знакомую массивную деревянную дверь в дальнем углу гостиной – та самая, что вела в предбанник. Игорь сразу же направился к ней, чуть прихрамывая после падения. И дойдя, он толкнул тяжёлую дверь, и она беззвучно подалась, открывая тёмный проём, из которого пахло деревом, вениками и… чем-то ещё, знакомым и тревожным.

Он замер на пороге, прислушиваясь. И сначала была только тишина, нарушаемая скрипом собственного сердца в ушах. Но потом, врезаясь в эту тишину, донеслись другие звуки. Тихие, едва уловимые. Сперва – короткий, сдавленный стон, женский, будто кем-то подавленный. Затем – влажный, хлюпающий звук, прерываемые учащённым дыханием.

Звуки доносились не из самой парной, а из той самой комнаты, где Игорь вчера переодевался и где должны лежать его вещи. Игорь медленно, почти неслышно, ступил в предбанник. Звуки стали чуть отчётливее. Они шли из-за полуоткрытой двери раздевалки. Там, судя по всему, кто-то был. И занимался чем-то, что явно не предполагало поиска зарядки для телефона или попыток справиться с похмельем в одиночку.

Он застыл, не зная, что делать: отступить назад, в гостиную, или… осторожно заглянуть. Любопытство, вечное, глупое любопытство, снова начало перевешивать осторожность.

Игорь усмехнулся про себя, глядя на полуоткрытую дверь.

«Не-е-е-т, я просто обязан это увидеть. Интересно же…».

Он медленно, стараясь не скрипеть половицами, подошёл к двери. Прислонился к косяку, наклонил голову и осторожно заглянул внутрь одним глазом.

В комнате на широкой деревянной скамье сидел Семён Семёныч. Он был совершенно голый, его привычно бледное тело казалось ещё более контрастным в полумраке. Он сидел, откинувшись назад и держась руками о скамью, а перед ним, стоя на коленях между его раздвинутых ног, была Амина. Она тоже была обнажённой, а рыжие волосы рассыпались по плечам, пока её голова ритмично двигалась у него в паху, посасывая его член, а из глубины комнаты доносились те самые влажные, чавкающие звуки, которые он слышал с порога.

Игорь удивился, мысленно отметив нестыковку. «Нифига… похоже, её тоже жажда мучает, и он с трудом и упорством добывает себе… Так стоп, погодите-ка… я же слышал, как он храпел наверху».

Он задержал взгляд ещё на секунду, наблюдая, как Амина, с закрытыми глазами и выражением сосредоточенного блаженства на лице, работает губами и языком, лаская его головку, а Семён Семёныч запрокинул голову, и на его лице застыла гримаса тихого, сдержанного экстаза.

«Или это был не он? – продолжил Игорь свой внутренний диалог с циничным любопытством. – Это что, кто-то из девочек, что ли, так храпа даёт? Ну пиздец…»

От этой абсурдной мысли он тихо фыркнул сам себе, едва сдержав смешок. Ситуация была настолько нелепой, что собственная нагота на секунду отошли на второй план перед этим новым «открытием».

Игорь замер у двери, наблюдая за сценой. Амина работала с сосредоточенной, почти жадной отдачей. Её губы, пухлые и яркие даже в полумраке, были плотно обтянуты вокруг ствола члена Семёна Семёныча. Она двигала головой в чётком, быстром ритме – глубоко вниз, почти до самого основания, где её нос упирался в его лобок, затем плавно вверх, почти освобождая головку, чтобы тут же снова погрузиться. При каждом движении вниз раздавался тихий, влажный, слегка хлюпающий звук. При подъёме – короткое, чавкающее отлипание губ.

Её одна рука крепко держала его член у самого корня, задавая глубину и не давая ему выскользнуть. Вторая ладонь обхватывала его мошонку, нежно перебирая пальцами, сжимая и отпуская яйца в такт движениям своей головы. От этих интенсивных движений её груди, высокие и упругие, с тёмными, набухшими сосками, раскачивались в такт, как тяжёлые, соблазнительные маятники.

Каждый её наклон вперёд заставлял их свисать вниз, а при откидывании головы назад они подскакивали, слегка подрагивая. И когда она пыталась взять его особенно глубоко, её горло сдавливалось, и раздавался короткий, подавленный рвотный звук – «кхлк». После чего она ненадолго замедлялась, делала быстрый вдох через нос, а затем снова, с ещё большим упорством, погружалась на всю длину, её глаза на секунду закатывались от напряжения.

Семён Семёныч сидел, откинув голову и приоткрыв рот, а лицо выражало блаженное, почти невероятное для его обычно столь сдержанной персоны, забытье. Он положил свою одну руку на ее голову – не направляя, а просто касаясь рыжих волос, как будто боясь разрушить это хрупкое чудо.

Игорь смотрел, заворожённый этим неожиданно откровенным и мастерским действом. Это было одновременно и дико возбуждающе, и до смешного нелепо, что он даже забыл, зачем пришёл, стоя голый в дверном проёме и наблюдая за бесплатным утренним шоу.

«Ебать уж они… с утра пораньше», – пронеслось в его голове.

Амина же тем временем спустилась ещё ниже. Она полностью освободила его член, который теперь стоял твёрдым, влажным и блестящим от её слюны, и принялась лизать и сосать его яйца. Она забирала в рот по одному, обсасывая их с той же жадной сосредоточенностью, водила кончиком языка по мошонке, а Семён Семёныч в ответ тихо стонал, его бёдра слегка подрагивали.

«Оооооу, ебааать… – мысленно протянул Игорь, чувствуя, как по его собственному телу разливается волна тепла. – А она нихуево так с хуем работает!»

Амина, закончив с яйцами, потянулась вверх, намереваясь снова взять в рот его член. Но Семён Семёныч, видимо, настолько вошёл во вкус от её предыдущего внимания к мошонке, что мягко, но настойчиво взял её за плечи и усадил её попкой к ногам, так что её лицо оказалось прямо перед его пахом. Затем он встал, ничего не говоря, и присел над ее лицом, «макая» свои яйца в ее влажный рот. От этого неожиданного и грубоватого жеста Амина тихо фыркнула, её губы растянулись в улыбку.

– Понравилось, да, Сём? – прошептала она, уже захватывая губами одно яйцо, а потом другое, и снова принималась за них с усердием, облизывая и посасывая.

Семён Семёныч, глядя на макушку её рыжей головы у своего лобка, на секунду замер, а затем произнёс своим характерным, слегка заплетающимся, но с неожиданной горячностью голосом:

– Ты… превосходна…

Амина только громче рассмеялась, не прерывая своего занятия, и начала полностью заглатывать его яйца, издавая тихий, но отчётливый, влажный, чавкающий звук.

«Чаёк заваривает… – усмехнулся Игорь, наблюдая, как Семён Семёныч получает удовольствие. – Ха-ха, ебать, кто бы мог подумать… Бля, а они вообще ложились-то спать? И бля… я бы сейчас от чая-то не отказался, но, конечно, не от такого крепкого и со вкусом яиц… хе-хе».

В этот момент Игорь почувствовал знакомое напряжение в паху. Его собственный член, отдохнувший и не обременённый алкоголем, начал медленно, но верно наполняться кровью, приходя в боевую готовность под влиянием увиденного. Почувствовав это, он наконец-то вспомнил, зачем он сюда пришёл. Он глянул на свои вещи на открытом шкафчике – прямо около Семён Семеныча и лижущей яйца Амины.

«Бля, – с досадой подумал он. – … вещи-то забрать не получится, пока Амина не закончит свой… завтрак».

Игорь наблюдал, как Семён Семёныч, досыта насладившись вниманием к мошонке, вытащил свои яйца из её рта и, взяв свой член, снова аккуратно, но уверенно ввёл его Амине в рот. Та, не теряя темпа, тут же возобновила сосание, её голова задвигалась в знакомом, усердном ритме.

Картина была настолько неловкой, что он снова едва сдержал смех. «Ладно, – подумал Игорь, отходя от двери и стараясь ступать как можно тише. – Пойду обратно, пока не спалился. А то стою тут, бля, в одном пиджаке, да еще и стояк ловлю… Потом, короче, переоденусь». Он бросил последний взгляд на сцену.

Амина, с закрытыми глазами и сосредоточенным видом, работала губами и языком, а Семён Семёныч снова откинул голову, его лицо выражало блаженное забытьё.

«Нее, ну она молодец, конечно, – с притворным уважением подумал Игорь, улыбаясь. – Сосет на совесть, рыжуля».

Он начал медленно, на цыпочках, пятиться назад, к выходу из предбанника, всё ещё тихо посмеиваясь над непредвиденной ситуацией. Открыв дверь и повернувшись, чтобы выйти в гостиную, он буквально нос к носу столкнулся с Милей.

«Да бля…» – тут же пронеслось в его голове.

Миля стояла в нескольких шагах, в том же полотенце, только сильно помятом. Её волосы были растрёпаны, а под глазами лежали тёмные круги. В одной руке она держала вэйп, из которого медленно выдыхала тонкую струйку ягодного пара. Её огромные, обычно отстранённые глаза теперь были широко открыты и выражали редкую для неё эмоцию – чистое, неподдельное удивление.

Они оба замерли в тишине, нарушаемой лишь шипением вэйпа, гулом в ушах Игоря и приглушёнными стонами из комнаты за его спиной. В следующую секунду её взгляд скользнул с его лица вниз, оценивая весь вид: помятый пиджак на голом теле, болтающийся галстук и, что самое главное, его вполне явно возбуждённый, стоящий член.

Миля медленно отвела вэйп ото рта и игриво спросила своим ровным голосом:

– Чо-о… делаешь?

Игорь, пойманный врасплох и чувствуя, как его член под этим взглядом начинает постыдно сдуваться от смущения, растерянно ответил:

– Да-а… я хотел переодеться… а вещи там… и…

Миля ещё раз, медленно и демонстративно, перевела взгляд на его уже теряющую боевой вид «причину» всего этого неловкого положения, а затем снова посмотрела ему в глаза.

– Аа, – просто сказала она, растягивая звук, и в этом одном слоге слышалось целое море сарказма и понимания.

– Но там, как оказалось, занято, – тут же, чтобы как-то оправдать свой вид, произнес Игорь, кивнув в сторону двери, из-за которой по-прежнему доносились приглушённые звуки.

– Занято, – повторила Миля своим ровным тоном, словно проверяя на слух, и сделала ещё одну затяжку, не отрывая от него глаз. – Понятно.

Затем она просто развернулась, бросив на него последний хитрый, всё понимающий взгляд, и пошла через гостиную, направляясь к дивану. Её движения были ленивыми и плавными, будто вся эта ситуация её ничуть не удивила.

Игорь, оставшись на секунду один, мысленно усмехнулся: «Ситуация, однако…» и последовал за ней, стараясь не привлекать лишнего внимания к своей наготе. Его взгляд упал на смятое полотенце, валявшееся на спинке дивана. Он схватил его и на ходу неловко обмотал вокруг бёдер, наконец-то прикрыв свой уже окончательно успокоившийся член.

«Ну и утро», – подумал он, затягивая узел.