Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

– Да не ерзай ты, – ровным голосом сказала Миля, не отрываясь от телефона. – Места тут… немного, знаешь ли…

– Да-да, извини, – пробормотал Игорь, поворачиваясь обратно.

В этот момент Ксюша, протягивая бутылку виски, с хитрой улыбкой спросила:

– Что, забыл что-то?

Игорь, не успев ответить, заметил, как Азиза притормозила.

– Вернуться, что ли? – спросила она, бросая взгляд в зеркало заднего вида.

«Ха-ха-ха! – внутренне рассмеялся Игорь. – Ну уж нет, какой, на хуй, вернуться? Вы видели её лицо? Да она мне член оторвёт после такого! Хе-хе».

– Нет, нет! – резко ответил Игорь, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Я ничего не забыл! Просто… оглянулся. Едем дальше. И… можно побыстрее, кстати, чего мы плетемся-то?

– О-о-о! – протянули девушки хором, а после Азиза добавила: – Хочешь, чтобы я педальку вдавила, да?

Семён Семёныч, всё ещё находясь в плену у Амины, тут же взорвался возмущением:

– Простите, но помимо очевидных правовых аспектов, необходимо учитывать и морально-этическую составляющую данного безрассудства…

– Амина, да засунь ты ему уже что-нибудь в рот! – с раздражением крикнула Азиза.

Амина расхохоталась и, недолго думая, внезапно поцеловала Семёна Семёныча, разом прервав его новую надвигающуюся тираду. А Игорь, наблюдая за этим, лишь довольно усмехнулся, и взял протянутую ему бутылку из рук Ксюши. Та сияла, наблюдая за тем, как Амина целует Семёна Семёныча, и её смех смешался с общим весельем, воцарившим в машине.

Игорь поднёс бутылку к губам и сделал большой, обжигающий глоток. Пока жидкость стекала по горлу, его взгляд упал на Семёна Семёныча. Тот сидел с широко раскрытыми глазами, его лицо застыло в маске комичного недоумения, губы всё ещё были приоткрыты после неожиданного поцелуя.

Амина, отстранившись и увидев его выражение, весело засмеялась, откинув голову.

– Дура! – сквозь смех крикнула Азиза, бросая взгляд в зеркало заднего вида, но улыбка не сходила с её лица.

Семён Семёныч, ошарашенный, медленно перевёл взгляд на Игоря. Его глаза остановились на бутылке в руке у того. Он тяжело вздохнул, и его голос прозвучал глухо, но с привычной ноткой назидательности, хотя слова уже немного заплетались:

– Дружище… позволь… э-э-э… предложить… в данной ситуации… в общем, дай это мне…

Он протянул руку и, не дожидаясь ответа, взял у Игоря бутылку. Затем, с видом человека, ищущего утешения на дне стеклянного сосуда, он опрокинул её и сделал такой же длинный и решительный глоток.

Игорь, глядя на эту сцену, снова расслабился и залился смехом. Тревога из-за официантки окончательно растворилась в виски и всеобщем веселье.

«Ебать-капать! Кому расскажешь – хуй поверит ведь», – с удивлением подумал он, наблюдая за своим обычно чопорным коллегой. И тут же с иронией добавил про себя: «А сам мне в такси говорил, что дурная компания на меня плохо влияет. Ха-ха».

Семён Семёныч, сделав глоток, брякнул: «Ой!» – и сразу же вернул бутылку Игорю. Девочки снова взорвались смехом.

– Амина, ты неподражаема! – крикнула Ксюша, сияя от восторга.

В этот момент Миля тихонько ткнула Игоря в бок. Он обернулся и встретил её взгляд. Она улыбалась, но в её глазах читалась лёгкая отстранённость, будто веселье её не совсем захватило.

– Дай глотнуть, – попросила она ровным голосом.

Игорь, не растерявшись, протянул ей бутылку:

– А, да-да, на, держи.

Тем временем Семён Семёныч, пытаясь осмыслить происходящее и вернуть хоть каплю достоинства, изрёк, тщательно подбирая слова:

– Что ж… Ситуация, безусловно, приобретает… э-э-э… непредсказуемый оборот, однако нельзя не признать, что спонтанное проявление… эмоциональной отзывчивости… порой…

Его снова прервал взрыв хохота. Ксюша, не выдержав, подмигнула Амине и прокричала через всё сиденье: «Это ещё что! Она тебя сегодня точно трахнет, Симёшка!» – добавила она, передразнив то, как Амина к нему обращалась.

Общий хохот тут же стал оглушительным, даже Миля не могла сдержать улыбки, а Амина, смеясь со всеми, смущённо прикрыла лицо ладонью.

Семён Семёныч, побагровев, пробормотал, отчаянно пытаясь сохранить лицо:

– Милые дамы, подобные предположения, сколь бы заманчивыми они ни казались, требуют как минимум… предварительного… э-э-э… анализа рисков и постановки чётких задач…

– Ты про презики что ли? – с притворной серьёзностью поинтересовалась Ксюша. – Забыл, типа?

– Да зачем они! – с игривым вызовом воскликнула Амина, всё ещё сидя у него на коленях. – Ты что!

Семён Семёныч сидел пунцовый, пытаясь найти достойный ответ, и наконец он выдавил из себя, запинаясь и смущаясь:

– Позвольте заметить… что вопросы контрацепции… это, безусловно, важный аспект… но в данных обстоятельствах… я бы предложил сосредоточиться на… на…

Он не смог закончить, снова утонув в общем смехе. В этот момент Миля снова ткнула Игоря в бок и, возвращая ему бутылку, коротко бросила:

– … на.

Воздух в салоне был густым и тёплым, наполненным смехом, запахом алкоголя, духов и всеобщей, немного безумной, развязностью. Они неслись по ночному городу, и границы приличий остались далеко позади, в свете уличных фонарей.

Игорь сидел, уже окончательно обо всём забывший.

Мысли о деловом разговоре с Семёном Семёнычем, о той неприятной ситуации с официанткой – всё растворилось в алкогольной дымке. Его сознание было лёгким и пустым, он просто плыл по течению этого безумного вечера. Девочки не умолкали, продолжая шутить и хохотать, глядя на взволнованного и краснеющего Семёна Семёныча и на весёлую, игривую Амину.

Амина, несмотря на всю свою раскрепощённость, время от времени заливается румянцем, когда Семён Семёныч смотрит на неё с нескрываемым любопытством и некоторой растерянностью. Было видно, что ему, в глубине души, нравится это безумное внимание, но его поведение – попытки сохранить серьёзность, многословные, пусть и пьяные, тирады – совершенно не вязалось с тем, что вытворяли с ним девочки. Он явно не знал, как себя вести в подобной ситуации, и эта беспомощность делала его одновременно смешным и трогательным.

Игорь почувствовал, как Миля, сидящая рядом, широко зевнула и, не отрываясь от телефона, положила голову ему на плечо. Её тело было тёплым и расслабленным.

Ксюша, заметив это, надула губки. В её взгляде мелькнула обида и лёгкая ревность, будто она сама хотела оказаться на месте Мили.

– Устала что ли? – чуть колко спросила она.

– Ну, чёт в сон клонит, – безразлично ответила Миля, уткнувшись носом в экран.

– Ты шутишь, чё ли? – отозвалась Азиза, ловко орудуя рулём. – Мы едем дальше тусить, а ты спать будешь?

– Нет, – коротко бросила Миля, закрывая глаза, но голову с плеча Игоря не поднимая.

Семён Семёныч, будто пытаясь перевести дух и отвлечь всеобщее внимание от своей персоны и Амины, сидящей у него на коленях, снова заговорил, придав голосу деловые, насколько это было возможно, нотки:

– А если подумать… э-э-э… куда, собственно, мы направляемся? Что это за место, которое вы выбрали для продолжения нашего… времяпрепровождения? И какие, если можно узнать, инфраструктурные и развлекательные возможности оно предполагает?

Азиза, не поворачивая головы, бросила через плечо:

– Забронировала крутой глэмпинг за городом. Там домики на берегу озера, своя сауна, зона с камином и панорамные окна. Музыку можно свою включать хоть до утра.

Семён Семёныч, всё ещё пытаясь придать ситуации цивилизованные рамки, поднял палец:

– Вопрос организационного характера… э-э-э… касательно сауны. Каков предполагаемый дресс-код? Дело в том, что я, как человек предусмотрительный, но не обладающий даром предвидения, не озаботился сменой… э-э-э… гардероба.

Ксюша, обернувшись с переднего сиденья, не удержалась от шутки:

– Значит, будем без одежды! Так даже веселее!

Амина звонко рассмеялась, глядя на смущённое лицо Семёна Семёныча.

– Ты же не против, Семёшечка? – спросила она, подмигнув ему.

Игорь ухмыльнулся, наблюдая за разворачивающимся диалогом. Его взгляд скользнул по лицу Ксюши – та смотрела на него с таким выражением, будто уже рисовала в воображении откровенные детали предстоящего вечера. Она протянула руку, чтобы забрать у него бутылку виски. Игорь молча передал её, не отводя глаз от Семёна Семёныча.

Тот покраснел от смущения, но, пытаясь сохранить остатки достоинства, тяжело вздохнул:

– Уф… ну что ж… с медицинской точки зрения, подобные термальные процедуры, безусловно, полезны для сердечно-сосудистой системы и детоксикации организма, однако…

– У тебя что, на всё есть готовый ответ, а Семён? – перебила его Азиза, не скрывая смеха. – Вечно ты пытаешься всё прокомментировать, как на совещании каком-то! Пиздец смешно получается!

Семён Семёныч, не сбиваясь с ритма, продолжил, словно и не слышал её: – … однако их эффективность напрямую зависит от соблюдения определённых правил, среди которых умеренность температурного режима и контроль времени пребывания…

Девочки фыркнули. Амина, всё ещё устроившись у него на коленях, потянулась и дразняще щёлкнула его по очкам:

– Ну ты зануда, Семёшка! Правила, режимы… ты всю дорогу будешь умничать?

Ксюша, сделав глоток виски, протянула бутылку Азизе через сиденье.

– На, выпей!

Семён Семёныч, ничуть не смутившись, важно поправил пиджак, который давно уже висел на нём мешком.

– Милые дамы, я всего лишь пытаюсь внести элемент рациональности в наше стихийное мероприятие, – провозгласил он. – Бездумное гедонистическое потребление развлечений, лишённое структурного подхода…

– Ну ты дурачок, а? – Амина игриво подмигнула ему, вызвав новый взрыв смеха. – Я что тебе сейчас сказала, а? Не умнича-а-ай! – протянула она и затем снова поцеловала его в губы. – Умничка ты мой…

В этот момент Миля, до сих пор лежавшая головой на плече Игоря, лениво протянула руку и будто с трудом выдавила: – «…дай-ка.» – Азиза передала ей бутылку через Игоря, который с некой смесью удивления и радости за коллегу украдкой наблюдал за Семеном и Аминой.

Машина в этот момент мчалась по ночной трассе, за окном мелькали редкие огни, а внутри царил свой собственный, шумный и пьяный мирок.

Миля отпила, поморщилась и, наконец оторвавшись от телефона, уставилась на Семёна Семёныча своим отстранённым взглядом.

– Кстати, Семён, – её голос прозвучал ровно и немного сонно, – ты же говорил, что виски Macallan отдаёт лёгким дымком, да? А тут чёт не чувствуется этого… или это и не он вовсе? Может, нам что-то другое подсунули?

Азиза, услышав это, фыркнула за рулём.

– Опа! Попался, знаток! – крикнула она, ударив ладонью по рулю.

Амина наигранно ахнула, прижав руки к груди, и с озорной улыбкой проговорила:

– Ах! Так ты нас обманул, получается? А сидишь тут такой важный, всезнающий!

Волна весёлых обвинений покатилась по салону, Семён Семёныч замер, Игорь начал ухмыляться, ожидая его ответа, а Ксюша присоединилась, цокая языком:

– У-у-у-у, ну пиздец…

Лицо Семёна Семёныча выразило глубокую профессиональную обиду. Он медленно снял очки и начал тщательно протирать стёкла салфеткой, которую каким-то чудом достал из кармана, ловко скользнув рукой между собой и Аминой и явно задев её грудь при этом, на что Игорь обратил внимание.

Затем, собираясь с мыслями, спустя несколько секунд он заговорил:

– Что ж, – начал он, и в его голосе вновь зазвучали знакомые лекционные нотки, – если уж мы коснулись столь деликатной темы, как сенсорный анализ односолодовых виски, то позвольте мне прояснить ситуацию. Вы, милые девушки, с вашим, с позволения сказать, «не чувствуется» демонстрируете классическое непонимание базовых принципов дегустации. Дымовой оттенок в «Macallan», о котором я, кстати, действительно упоминал, – это не грубый аромат костра, а тонкая, почти эфемерная нота, проявляющаяся при определённой температуре и в правильном бокале, что в условиях текущей… э-э-э… транспортной обстановки и используемой тары, – он с презрением взглянул на бутылку в руках у Мили, – в принципе не может быть адекватно воспринята необученным обонянием. Более того, сам факт подобного вопроса свидетельствует о необходимости предварительного ликбеза, прежде чем бросать поспешные… обвинения.

Миля фыркнула и, сделав обиженное лицо, протянула:

– Ну-у, то есть, нету у него дымка, да? Всё ясно…

Салон снова взорвался смехом, а Семён Семёныч, поймав её взгляд, с пафосом ответил:

– Я бы не стал формулировать столь категорично, однако в данных условиях – утвердительно.

Миля, пожав плечами, передала бутылку обратно и, пристроившись поудобнее, снова положила голову на плечо Игоря.

– Ну и пофиг, – безразлично выдохнула она, повернув голову и уткнувшись носом в плечо.

Азиза, заметив это в зеркало заднего вида, крикнула:

– Миль, не засыпай! Мы же ещё даже не начали!

Ксюша, оживившись, резво потянулась к телефону:

– А давайте музыку включим! У меня как раз есть одна песня, в самый раз для нашей поездки!

Амина тут же подхватила её идею, весело подпрыгнув на коленях у Семёна Семёныча:

– Да-да, давай! Как раз потанцуем! – она лукаво посмотрела на смущённого Семёна Семёныча и добавила: – Включи ту… «Тает дым»!

Ксюша, уже листая плейлист, покачала головой:

– Не-е-ет, я хочу включить эту… как его там… «Баобаб»! Иван Золо поёт.

– Ой, нееет, – застонала Азиза, бросая взгляд в зеркало заднего вида. – Только не это.

Но Ксюша, уже найдя трек, с победоносным видом и с заразительной улыбкой ткнула в экран:

– Да поржать же чисто! Я включаю, мне пофиг!

Из мощных динамиков автомобиля полился ритмичный бит и голос Ивана Золо, наполняя салон энергией. Ксюша, сидя на переднем сиденье, тут же начала двигаться – её плечи плавно покачивались в такт музыке, голова слегка кивала, а пальцы отбивали ритм на подлокотнике.

Она обернулась к остальным, с сияющей улыбкой на лице как бы приглашая их разделить её настроение. Затем, не дожидаясь реакции, она тут же пустилась в зажигательный танец, сидя на месте, но задействовав всё свое соблазнительное тело.

Её плечи выписывали волны, грудь плавно колебалась в такт музыке, а руки с чувственными изгибами взмывали над головой, пальцы щёлкали в ритме. Взгляд её, полный огня и вызова, то и дело находил Игоря, приглашая его присоединиться. Она то приближала лицо к нему, дразняще прикусывая губу, то откидывалась назад, позволяя взгляду скользнуть по его фигуре.

Амина, сидя на коленках Семёна Семёныча, вторила подруге. Её танцевальные движения были более плавными, но не менее соблазнительными. Она вращала бёдрами, описывая восьмёрки в тесном пространстве, её руки скользили по плечам Семёна Семёныча, а голова запрокидывалась назад с томным смехом. Она была живым воплощением искушения, танцующим прямо на коленях у ошеломлённого мужчины.

Азиза, не отрывая рук от руля, смеялась и, придерживая бутылку между ног, тоже слегка покачивала головой и плечами в такт музыке, поглядывая на подруг в зеркало. Миля же, казалось, оставалась в своём мире. Она так и лежала на плече Игоря, её дыхание было ровным, но глаза, прикрытые веками, теперь были чуть приоткрыты, и она лениво наблюдала за танцем Ксюши сквозь полупрозрачную завесу усталости.

Игорь чувствовал, как его собственная усталость накатывает волнами, но любопытство и азарт перевешивали. Он с улыбкой наблюдал за Ксюшей, которая, танцуя, жестами и взглядами явно пыталась его расшевелить, призывно манила его присоединиться. Он лишь отрицательно качал головой, смеясь, но его взгляд не отрывался от её движений.

Сквозь грохочущую музыку Семён Семёныч наклонился к Игорю. Его дыхание сбивалось, а слова заплетались, и только он хотел что-то сказать, как Игорь наклонился к нему и задал вопрос:

– То еще дерьмо, да? – спросил он с намеком на играющий трек.

Лицо Семена Семеныча на миг замерло, а затем на нем появился маска задумчивости, он рот открыл рот и ответил:

– Да, не могу с вами не согласиться. – затем он сделал паузу и продолжил. – И эээ… дружище… надеюсь, вы не думаете… что я такой человек… – он сделал еще одну паузу, пытаясь собраться с мыслями. – И не… не пошатнёт ли это вашу уверенность во мне?

– Вы о чем? – коротко спросил Игорь, честно не понимая.

– Я… имею в виду… что в дальнейшем… я всё же буду для вас примером для подражания… несмотря на сегодняшнее…

Игорь улыбнулся, похлопал его по плечу и ответил:

– Семён Семёныч, всё хорошо. Отдыхать тоже нужно, – произнес он, чувствуя, как его собственная речь становится чуть более замедленной.

Семён Семёныч бросил взгляд на Амину, которая, танцуя, теперь обняла его за шею, не переставая при этом подмахивать попкой и с явной частотой биться о его пах. Он сглотнул, закрыл глаза в момент, когда она еще раз звонко приземлилась на него и тут же начала выписать восьмёрки всем своим телом.

Через секунду он открыл глаза, и в его голосе прозвучала неожиданная покорность:

– Тоже верно, дружище… тоже… верно…

Они ехали так ещё несколько минут – в салоне царила атмосфера бесшабашного веселья, смешанного с нарастающей усталостью.

Но тут внезапно Азиза резко убавила громкость музыки и тихо, но отчётливо выругалась:

– Блять, впереди менты стоят.

Все мгновенно затихли, как по команде, и уставились вперёд через лобовое стекло. В свете фар впереди виднелась фигура сотрудника ДПС в светоотражающем жилете, который жезлом указывал им на обочину.

– Бля, – уже громко повторила Азиза, медленно притормаживая и направляя машину к краю дороги.

Даже Миля, казалось, окончательно проснулась. Она медленно подняла голову с плеча Игоря, и в её обычно отстранённых глазах промелькнула тревога. Веселье в салоне сменилось напряжённым, почти осязаемым молчанием.

Азиза, плавно направляя машину к обочине, не отрывая взгляда от приближающегося сотрудника ДПС, сквозь зубы бросила:

– Миля, звони папе. Быстро.

В салоне наступила мгновенная, гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушённым урчанием двигателя.

Все присутствующие буквально впились в происходящее за стеклом. Даже Амина замерла на коленях у Семёна Семёныча, её игривое настроение мгновенно испарилось. Семён Семёныч нервно кашлянул, поправил очки и потянулся за бутылкой, но, поняв нелепость жеста, опустил руку. В его глазах читалась смесь испуга и попытки сохранить остатки достоинства перед лицом закона.

– Блять… – тихо, почти без интонации, произнесла Миля, уткнувшись лицом в телефон.

Все, будто по команде, повернулись к ней. Даже Азиза на секунду оторвала взгляд от сотрудника ДПС, приближающегося к машине.

– Что такое, Миль? Не берет? – голос Азизы срывался от напряжения.

Миля медленно, с театральным спокойствием пьяного человека, подняла на нее глаза.

– Да нет, сейчас позвоню, не парься. Просто я поняла… – она сделала драматическую паузу, глядя в пустоту. – … что цветы забыла в ресторане.

В салоне на секунду повисло ошарашенное молчание. Эту абсурдную реплику в ситуации, когда их могли вот-вот остановить за пьяную езду, мозг отказывался воспринимать.

– Какие, нахуй, цветы⁈ – взорвалась Азиза, ее пальцы сжали руль так, что кости побелели. – Звони папе, Миль, ты слышишь меня⁈

Семён Семёныч, сидевший с остекленевшим взглядом, судорожно сглотнул и пробормотал:

– Э-э-э… та флористическая композиция, безусловно, имеет эстетическую ценность, однако в текущих обстоятельствах приоритетом должна быть…

Но его тут же оборвала Амина, резко толкнув его локтем в бок:

– Да заткнись ты!

Миля, словно не слыша хаоса, подняла палец, призывая к тишине, и с деланным спокойствием произнесла:

– Да ща, ща… Не парьтесь!

Ее пальцы с неспешной грацией, контрастирующей с всеобщей паникой, начали набирать номер на телефоне. Она поднесла аппарат к уху, задержала его там на пару секунд и, так и не проронив ни слова, снова опустила руку, затем безвольно уронив голову на плечо Игоря.

– Ну? – хором выдохнули Азиза и Ксюша, уставившись на нее.

– Жду, когда возьмут трубку, – безразлично ответила Миля, глядя в потолок. – Расслабьтесь, чё вы…

Глава 11

– Бля, – протянула Миля, нахмурившись, затем оторвала телефон от уха и с искренним удивлением посмотрела на экран. – Батарейка села.

В салоне на секунду повисла тишина, которую тут же оборвала Азиза. Её пальцы, до этого мёртвой хваткой вцепившиеся в руль, разжались в беспомощном жесте.

– Ты угораешь, что ли⁈ – её голос, сорвавшийся на визг, прозвучал особенно громко в наступившей тишине.

Миля, не меняя отстранённого выражения лица, лениво повернула голову к Азизе, её взгляд был пустым и немного сонным.

– Не реально села, есть зарядка? – спросила она ровным тоном, будто интересовалась погодой.

– Пиздец, – Азиза вздохнула, – сейчас поищу, – она скользнула взглядом по салону в поисках зарядки и, остановив свой взгляд на соседнем сиденье, сказала: – Ксюх, глянь в бардачке, а… и, бля, убери эту бутылку куда-нибудь.

Ксюша тут же, с проворством, удивительным для её степени опьянения, сунула бутылку с виски под своё сиденье, прикрыв её сумочкой. Уголки её губ дрогнули в лёгкой, нервной улыбке, когда она полезла к бардачку.

– Щас, – тихо выдохнула она, и, собираясь открыть бардачок, услышала:

– Амин, дай свой телефон, – невозмутимо произнесла Миля, не обращая внимания на суету спереди. – Я позвоню от тебя, так быстрее будет.

Амина, до этого застывшая на коленях у Семёна Семёныча с широко раскрытыми глазами, встрепенулась. Её пальцы полезли в карман, и она извлекла свой айфон, сверкающий в полумраке салона.

– Ты помнишь номер? – с надеждой и сомнением спросила она, протягивая телефон.

Миля затянулась вейпом и, выпустив густое облачко сладкого дыма, коротко бросила:

– Ну, да.

В этот самый момент Игорь, сидевший посередине, оглянулся и увидел, как к их машине, отбрасывая длинную тень в свете фар патрульного автомобиля, приближается фигура инспектора. Шаги его были размеренными, неспешными, отчего по спине Игоря пробежали ледяные мурашки.

Он почувствовал, как всё внутри сжалось в один тугой, тревожный комок, но… в следующую же секунду он успокоился, и в голове промелькнула одна единственная мысль: «Да похуй, мне-то что». И тут, словно из другого измерения, раздался голос Семёна Семёныча. Он сидел, выпрямив спину, с лицом, пытающимся сохранить профессорскую важность, но его бледность и испарина на лбу выдавали настоящий ужас.

– Вероятно, – начал он, тщательно подбирая слова и слегка заплетаясь, – нам стоит хотя бы… пристегнуться? В целях, так сказать, демонстрации видимости соблюдения базовых норм безопасности?

Он бросил взгляд на Амину, всё ещё сидевшую у него на коленях, и его голос дрогнул, обретая оттенок горькой иронии:

– Хотя… учитывая текущую… э-э-э… ситуативную конфигурацию… полагаю, это вряд ли кардинально что-то изменит.

– Нет, давайте пристегнемся, – тут же, с обречённой готовностью, сказала Ксюша, и её пальцы щёлкнули замком ремня безопасности.

Это звук прозвучал как команда, и все, кроме Мили, потянулись за ремнями. Азиза с сильным щелчком застегнула свой. Амина чуть сползла с колен Семёна Семёныча и прижалась к нему боком, что позволило Семён Семёнычу с неожиданной ловкостью защёлкнуть свой ремень. Последним пристегнулся Игорь.

Все снова замерли и обратили внимание на Милю, которая держала телефон Амины, медленно набирая номер. Её лицо, освещённое голубоватым светом экрана, выражало лишь лёгкую досаду, будто её отвлекали от очень важного занятия. Она была единственным человеком в машине, кто, казалось, не до конца осознавал, что их ночь веселья вот-вот превратится в долгую и унизительную ночь в отделе ДПС.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием Азизы, палец Мили с маникюром медленно, с почти издевательским спокойствием тыкал в яркий экран чужого телефона.

– Так есть зарядка у кого-нибудь? – снова спросила она своим ровным, отстранённым голосом, будто дело было в очереди за кофе, а не в салоне машины, к которой уже вплотную подошла тень с чем-то продолговатым.

Азиза, не отрывая взгляда от бокового зеркала, в котором чётко вырисовывалась приближающаяся фигура в светоотражающем жилете, прошипела сквозь стиснутые зубы:

– Да нашли мы зарядку, но ты давай позвони сначала!

На её лице было написано отчаяние, смешанное с яростью. Каждая секунда промедления ощущалась как вечность.

– Ок, – коротко бросила Миля, как будто ничего не происходит, и поднесла телефон к ушку. Её безучастность в этот критический момент была почти сверхъестественной.

Игорь, чувствуя, как ладони становятся влажными от всего этого окружающего его напряжения, сделал глубокий вдох и произнес:

– Ладно, давайте делать вид, что всё норм. – его голос прозвучал чуть хрипло, но с попыткой вселить уверенность, которой не было ни у кого, кроме Мили. – Будто мы не пили.

Семён Семёныч, уловив его мысль, тут же подхватил, стараясь придать ситуации академический вид, хотя его собственные руки предательски тряслись:

– Абсолютно верно, коллега! Демонстрация внешнего спокойствия и соблюдения формальностей в ситуации неизбежного контакта с представителями власти является единственно разумной поведенческой моделью, позволяющей минимизировать эскалацию конфликта и…

Он умолк, резко наклонившись к Игорю так, что их плечи соприкоснулись. Запах дорогого виски и дорогих духов смешались воедино, и его шёпот был слышен лишь Игорю, и в нём не осталось и следа от прежнего пафоса, только голая, неприкрытая правда:

– … но мне кажется, что это… это полный… простите за выражение, крах, дружище.

В его широко раскрытых за стёклами очков глазах читалось полное понимание катастрофы: пьяная компания, алкоголь в салоне, явно нетрезвая девушка за рулём. Логика подсказывала ему безрадостный исход. И в этот самый момент, прежде чем Игорь успел что-то ответить, в стекло со стороны Азизы раздался резкий, сухой стук. Негромкий, но отчётливый, он прозвучал как выстрел, начисто срезавший все их жалкие попытки притвориться, что «всё норм».

Все, кроме Мили, разом вздрогнули и замерли, уставившись на тёмный силуэт за тонированным стеклом. Семён Семёныч, нервно поправив очки, и первым нарушил гробовую тишину:

– Полагаю, уважаемая Азиза, инспектор ожидает, что вы опустите стекло для вербальной коммуникации. Это стандартный…

– Да ты что, нахуй! – резко, сквозь стиснутые зубы, перебила его Азиза, её глаза метнули в его сторону молниеносную искру ярости.

Амина чуть хихикнула – сдавленный, нервный смешок. Она мягко прикрыла ладонью его рот.

– Но сейчас-то уж не умничай, – прошептала она. – Азиза ведь сейчас на взводе.

В это время Миля, отрешенная от всей этой суеты, сидела с телефоном у уха, её взгляд был по-прежнему устремлен в пустоту. Азиза, тяжело выдохнув, будто готовясь к прыжку в ледяную воду, нажала кнопку, и электромотор с тихим жужжанием опустил стекло. На её лице вспыхнула натянутая, неестественно широкая улыбка, и в следующую секунду в проёме окна возникла фигура инспектора – мужчины лет сорока с усталыми, опытными глазами.

– Здравствуйте. Инспектор ДПС лейтенант полиции Худанин, – представился он ровным, выученным до автоматизма тоном. – Предъявите, пожалуйста, водительское удостоверение и документ на транспортное средство.

Его взгляд скользнул по салону, выхватывая детали с профессиональной бесстрастностью. Он видел девичью улыбку Азизы, слишком яркую, чтобы быть настоящей. Видел, как Амина, испуганно отдернув руку, застыла в неестественной позе, всё ещё находясь слишком близко к пунцовому от смущения Семёну Семёнычу. Видел попытку Игоря сохранить маску безразличия, обманчивую как тонкий лёд. Его глаза на мгновение встретились с томным взглядом Ксюши, сладко улыбающейся на переднем сидении.

– Здрасьте, – протянула она, и её голосок прозвучал дерзким диссонансом к всеобщему напряжению.

Азиза, не теряя вымученной улыбки, рывком открыла сумочку.

– Сейчас, секундочку… – проговорила она, и её голос на мгновение сбился.

Все в салоне застыли, наблюдая за её движениями. Воздух сгустился, став тяжёлым и густым, наполненным страхом, притворством и запахом дорогого алкоголя, который уже невозможно было скрыть.

Азиза, не теряя натянутой улыбки, протянула инспектору документы. Её рука едва заметно дрожала.

В этот момент Амина, не выдержав напряжения, тихонько, почти беззвучно наклонилась к Миле:

– Ну че там?

Миля, не отрывая взгляда от окна, сделала медленную затяжку электронной сигаретой. Сладковатый пар облачком вырвался в и без того насыщенный воздух салона. Затем она медленно повернулась к Амине все еще с телефоном у уха и сказала:

– Где?

Игорь, сидевший посередине, внутренне коротко и ядовито усмехнулся: «В пизде, блять… Ебать… как же ей похуй. Просто… абсолютли».

– Ну как где? – поразилась Амина. – В моем телефоне, блэ-э.

И Миля тут же едва заметно пожала плечами и ответила ей:

– Ааа… пока ничего.

«Просто. Сверх. Мега. Похуй.» – пронеслось в голове у Игоря.

В это время инспектор, лейтенант Худанин, взял документы и начал их внимательно изучать. Он медленно перелистывал страницы, и его лицо оставалось непроницаемым. Наконец, он поднял взгляд на Азизу.

– Зарецкая, – произнёс он, чётко выговаривая звучную фамилию. – Объясните, почему нарушали скоростной режим?

После слов инспектора волна почти осязаемого облегчения прокатилась по салону. Всего лишь скорость. Мелочь. Проблема, решаемая денежным штрафом, на который им всем было плевать. Напряжение в их позах слегка спало, маски притворства стали чуть более естественными.

Азиза, почувствовав почву под ногами, осмелела. Её улыбка стала чуть менее вымученной, более вежливой и даже слегка кокетливой.

– Я не гнала, скорость была обычная, – сказала она, разводя руками с видом невинной овечки.

Инспектор усмехнулся. Это была короткая, сухая усмешка, не сулящая ничего хорошего.

– Обычная? – переспросил он. – По нашим данным, вы двигались почти со скоростью света. – усмехнулся он. – Шутка, конечно, но вы сильнопревысили разрешенную скорость, – тут же добавил он, но его глаза оставались холодными.

Семён Семёныч, до этого сидевший, сжавшись в комок, внезапно воспрял духом. Он выпрямился во весь рост, насколько позволял ремень безопасности, и его голос, пьяный и громкий, заполнил всё пространство вокруг:

– Уважаемый сотрудник правоохранительных органов! – воззвал он, будто выступая на научной конференции, а не сидя в пахнущей виски машине. – Позвольте, прежде чем вы вынесете свой вердикт, обратить ваше внимание на парадоксальную природу самого понятия «скорость» в контексте теории относительности Эйнштейна!

Инспектор медленно перевёл на него свой усталый взгляд. В его глазах читалось безмерное, накопленное за годы службы, удивление от происходящего.

– Ведь если бы мы двигались со скоростью света, – продолжал Семён Семёныч с торжествующим видом человека, изрекающего непреложную истину, – вы бы нас попросту не увидели! Наши массы возросли бы до бесконечности, а временные промежутки… э-э-э… растянулись! Следовательно, ваше утверждение содержит фундаментальное физическое противоречие!