Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Мужчина снаружи резко вздрогнул, огляделся по сторонам, будто ища, не идёт ли к машине хозяин. Увидев, что никого нет, он нервно отряхнул пепел с сигареты и, бросив последний, уже встревоженный взгляд на заведённый внедорожник, быстрым шагом направился обратно к домику администрации.

– Всё, уходит, – с облегчением констатировала Азиза, наблюдая за его удаляющейся спиной.

Игорь, всё ещё не веря в реальность происходящего, глядя в окно на скрывшуюся в дверях домика фигуру, тихо, но отчётливо процедил:

– Вот же мудень ебаный.

Азиза посмотрела на него, потом на его член – всё ещё влажный от её слюны, но уже заметно сдувшийся, потерявший свою былую уверенность под влиянием внезапного отвращения и абсурда. Она фыркнула, и её смех был коротким, нервным, почти истерическим.

– Ну всё, пошли, короче, – сказала она, уже отворачиваясь и начиная натягивать своё полотенце, которое за это время снова спало. – Я больше сосать не буду. Я устала.

Игорь усмехнулся, поправляя своё собственное полотенце, которым он пытался прикрыть уже мягкий, нерешительный член.

– Так не честно, конечно, – заметил он, – но похуй уже. Пошли.

Он взглянул на неё. Её губы были припухшими, влажными и блестящими. Глаза покраснели от слёз, которые она сдержала, когда чуть не подавилась его членом.

И этот вид – смесь разврата, усталости и уязвимости – снова, уже по-другому, кольнул его в груди. Не желанием, а какой-то странной, кривой нежностью.

– Может, мы еще продолжим… – начал он, понизив голос, – когда все уснут?

Азиза посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом. В её глазах плескалась целая буря: остатки возбуждения, глубокая усталость, раздражение и циничное осознание всей идиотичности ситуации.

– Не знаю, – честно сказала она, отводя глаза и вытирая тыльной стороной ладони подбородок. – Я ничего не обещаю и без обид, но я старалась. Я не виновата, что этот мужик помешал. Так что хз. Как получится, короче.

Она потянулась к двери, уже готовая выйти, но вдруг остановилась, как будто вспомнив что-то важное.

– Так… надо же коньяк взять! – воскликнула она. – А то зачем мы вообще выходили?

– Да… точно, коньяк, – хрипнул он. – Так погоди, а он у тебя реально есть что ли?

– Да, щас достану, – буркнула Азиза, уже поворачиваясь от него и упираясь коленями в обивку заднего сиденья. Затем она потянулась через спинку, отщелкнув полку и открыв проход в багажник. – … он где-то тут лежал…

Она наклонилась вперёд, просовывая верхнюю часть тела в тёмное пространство багажника. Полотенце, накинутое на груди, тут же сползло, обнажив всю её спину, упругий изгиб ягодиц и смуглые, сильные бёдра. Поза была откровенной и неудобной – она стояла на коленях, почти уткнувшись лицом в какие-то вещи, а её таз, слегка приподнятый, оставался в салоне, прямо перед Игорем.

Игорь замер на секунду, глядя на эту картину. Всё напряжение, весь абсурд и неудовлетворённость последних минут сконцентрировались в этом внезапном, простом желании. Мысль пронеслась мгновенно: «Пока ищет… может потрогать?». Он не стал ничего говорить и медленно, стараясь не скрипеть сиденьем, придвинулся ближе к ней сбоку. Его левая рука легла на её поясницу, ощутив под пальцами тёплую, гладкую кожу и напряжённые мышцы.

Она вздрогнула от неожиданности.

– Эй, ты чо там делаешь? – начала она, не оборачиваясь, её голос приглушённо донёсся из багажника.

– Придерживаю тебя, – пробормотал Игорь, но его правая рука уже скользнула ниже, обогнув её бедро, и двинулась вперёд, к самому центру. – Чтобы… не упала…

Его пальцы встретили густую, бархатистую теплоту. Она не успела ничего сделать, не успела даже выпрямиться. Его средний палец легко, без сопротивления, скользнул вдоль всей длины её киски, от самого низа, где кожа была особенно нежной и влажной, до самого верха, к клитору.

– Бля… он же где-то тут был… – продолжала бормотать Азиза, но её голос дрогнул и оборвался, когда палец Игоря, собрав на своём пути всю влагу, которую она выделила за время их неудавшейся игры, провёл по её киске медленно, с ощутимым давлением.

Она была не просто влажной – она была горячей, сочной и полностью открытой. Её половые губы, мягкие и набухшие, легко раздвинулись под его прикосновением, обнажая скользкую, нежную дырочку.

Палец мгновенно погрузился в эту готовую, податливую дырочку, ощутив знакомую густоту её соков и трепет внутренних мышц, которые тут же откликнулись слабым, судорожным сжатием.

Азиза замерла, и всё её тело напряглось, но не для того, чтобы отстраниться, а будто затаив дыхание, и из багажника тут же донёсся её короткий, сдавленный выдох: «М-м-х… Игорь».

Но Игорь не стал углубляться, он, наоборот, вынул палец и начал легонько водить подушечками двух пальцев по её мокрой, горячей щели, смазывая её собственной влагой и наслаждаясь контрастом – прохладный ночной воздух салона, тёплое, живое тело под его рукой и эта скрытая, пышущая жаром киска, которая, казалось, сама тянулась к нему, к его руке, к его пальцам, к его прикосновениям после недавнего прерванного наслаждения.

– Я-я… я нашла! – с облегчением выдохнула Азиза, однако её голос был хриплым и странно отстранённым.

В её протянутой руке, торчащей из багажника, появилась запылённая бутылка в подарочном пакете. Но она не вылезала, а оставалась в этой позе, слегка раскачивая бёдрами в такт движению его пальцев, отдаваясь этому внезапному, тихому продолжению.

В следующее мгновение Игорь нащупал крошечную, твёрдую горошину и задержался на ней, сделав несколько лёгких круговых движений, а затем остановился и наклонился к её уху, которое виднелось из-за спавших на лицо волос.

– Ну, тогда пошли, – прошептал он, и его палец снова, уже более уверенно, скользнул внутрь её, на сантиметр, на два, ощущая всю плотную, обволакивающую теплоту.

– Да… – простонала она в ответ и выпрямилась, с трудом вытянувшись из багажника обратно на сиденье, и тут же насадилась еще глубже на его пальцы, отчего коротко простонала. – Аах… Блин, Игорь… ты… ты издеваешься? Уф… всё… пошли уже.

Она начала тяжело дышать, её щёки загорелись румянцем, а глаза в полумраке казались огромными и блестящими. Игорь медленно вытащил из неё пальцы, и она с какой-то внезапной стыдливой неловкостью подтянула скомканное полотенце и накинула его на груди, пытаясь восстановить хотя бы видимость приличия.

– Держи, – сказала она, и на её губах появилась кривая, уставшая, но искренняя улыбка. – Всё было шикарно, правда… И, блять… я бы даже хотела большего прямо сейчас, но… нам пора.

Игорь взял прохладную бутылку, ощутив её вес. Он смотрел, как она поправляет полотенце, пытаясь прикрыть грудь, но движения её были вялыми, будто после долгой болезни. Её образ – растрёпанная, с мокрыми от слюны губами, с глазами, в которых смешались остатки страсти, усталость и самоирония, – казался ему сейчас удивительно настоящим.

– Давай, – тихо согласился он, кивнув.

Она глубоко вздохнула, как бы собираясь с силами, и потянулась к своему полотенцу, обмотав его вокруг тела более надёжно.

– Ну всё, погнали, – сказала она уже более собранно, её голос приобрёл лёгкие, знакомые нотки обыденности. – Давай… давай.

Игорь потянул за ручку двери.

Тяжёлая дверь открылась, впустив внутрь салона поток ледяного свежего воздуха, и он вылез первым, босые ноги снова встали на холодную колючую траву. Азиза последовала за ним, ловко спрыгнув на землю, тут же подхватив полотенце, которое опять норовило развязаться.

– Погодь, – сказала она, пока он прикрывал дверь. Она достала из складок полотенца брелок, нажала кнопку. Двигатель под капотом вздохнул и затих. Ещё одно нажатие – и фары мигнули, сопровождаясь тихим щелчком центрального замка. – Всё. – она посмотрела на него, на тёмный силуэт домика вдалеке, из окна которого всё ещё лился тусклый синий свет и доносились приглушённые удары баса. – Бежим! – выдохнула она, и её лицо снова озарила азартная, почти детская улыбка. – На перегонки!

– Ты серьезно? – удивился Игорь, но, почувствовав, как холодный ветерок забрался под полотенце и ласково окружил его яички, тут же рванул вслед за ней.

Они побежали. Не так стремительно, как бы им хотелось, всё же они были уставшими, пускай и разгорячёнными изнутри. Бутылка коньяка неудобно болталась в руке у Игоря, полотенца развевались, как нелепые плащи, тапки шлёпали по мокрой от росы земле, а ледяной воздух обжигал лёгкие.

Они бежали обратно к свету, к музыке, к остаткам безумной ночи, оставив позади тёмную машину и незаконченную близость в нагретом их страстью салоне. Добежав, Азиза, не останавливаясь, толкнула дверь и ввалилась внутрь, влетая в волну тёплого, густого воздуха, наполненного музыкой и запахом алкоголя, а Игорь вошёл сразу за ней, захлопнув дверь.

Он обвёл взглядом гостиную.

Музыка всё ещё гремела, но её ритм стал более фоновым, тягучим. Картина изменилась. Семён Семёныч, всё ещё в своём полотенце, но уже заметно более раскрепощённый и розовый от выпитого, сидел за столом. Амина устроилась у него на коленях, обвив его шею руками.

Ксюша сидела, подперев голову рукой, и с блаженной улыбкой наблюдала за ними. На столе перед ними стояли почти пустые бутылки из-под пива и два бокала с остатками виски. В дальнем углу, всё так же прислонившись к стене, стояла Миля. Она уже не курила вэйп, а просто держала его в руке, уставясь на вошедших своими большими глазами.

– Вы че так долго-то? – спросила Миля своим ровным, бесстрастным голосом, в котором, однако, явно слышалась едва уловимая нотка иронии.

Все обернулись на Азизу и Игоря, и Азиза, проходя мимо неё к столу, лишь отмахнулась, не глядя.

– Да найти не могла, – бросила она через плечо, стараясь звучать естественно. Она дошла до дивана и плюхнулась на него, откинувшись на спинку. – И холодно ещё было, пиздец. Надеюсь, не заболею.

Игорь тем временем прошёл к столу вслед за ней. Он чувствовал на себе тяжёлые, пьяные, затуманенные взгляды. Особенно пристально на него смотрела Ксюша, и в её взгляде читалось нескрываемое любопытство или даже легкая нотка ревности.

Он поставил бутылку коньяка в подарочном пакете на деревянную столешницу с глухим стуком.

– Вот, – сказал он, тяжело дыша, его голос звучал хрипло от бега и холода. – Кто хотел пить?

Семён Семёныч, казалось, только сейчас полностью осознал их возвращение. Он покосился на бутылку, потом перевёл взгляд с Игоря на Азизу, сидевшую на диване с закрытыми глазами и запрокинутой головой, и обратно. Амина же, игнорируя напряжение, вдруг оживилась. Она соскользнула с колен Семёна Семёныча, встала и, пошатываясь, оперлась руками о стол, её глаза блестели от новой идеи.

– Короче, пока мы вас ждали, мы придумали, во что будем играть и пить коньяк! – объявила она торжествующе, тыча пальцем в бутылку.

С дивана донёсся хриплый, уставший смех Азизы.

– О, ещё одна охуенная игра? – прокомментировала она, и в её голосе слышался откровенный, пьяный сарказм.

Амина фыркнула, но не обиделась, наоборот, её улыбка стала ещё шире и хитрее.

– Дэ-э-э… – протянула она. – И я думаю… вам понравится…

Глава 19

Игорь, стоя у стола и всё ещё переводя дух после бега, тяжело вздохнул.

– Ну и что за игра? – спросил он с натянутой ухмылкой, переводя взгляд с Амины на остальных. – Та, где я опять буду один играть и выполнять ваши задания?

Он сказал это шутя, с горьковатой нотой в голосе, и сам же коротко, нервно рассмеялся. Внутри же прокручивалось: «Заебали эти игры, может, просто пойти лечь спать».

Амина в этот момент громко рассмеялась, её смех был звонким и беззаботным, будто она и не слышала подтекста.

– Нет, – парировала она, качнув головой так, что рыжие волны волос колыхнулись. – Но ты давай побольше привлекай к себе внимание… – она обвела взглядом комнату, её взгляд скользнул по Азизе, развалившейся на диване, задержался на Ксюше, а затем прилип к Миле, стоявшей в тени. – Миль, – позвала Амина уже более мягко, но с ноткой приказа. – Чо стоишь там? Давай тоже за стол.

Миля, будто нехотя, медленно поднесла вэйп к губам. Её большие глаза, отражающие синий свет телевизора, смотрели поверх парилки прямо на Амину. Она сделала глубокую, неторопливую затяжку, задержала дым в лёгких, на мгновение замерла, и затем выпустила его тонкой, идеальной струйкой, которая поплыла к потолку, растворяясь в полумраке.

Потом, не меняя выражения лица, она просто сказала: «Окей». И пошла, её движения были плавными, почти невесомыми. Она обошла стол и опустилась на диван, пройдя между Аминой и Семёном Семёнычем, который тут же заёрзал, стараясь уступить ей больше места.

Игорь, видя, что места у стола не осталось, а Азиза молча смотрит на него с дивана, махнул рукой и направился к ней. Он плюхнулся рядом, чувствуя, как пружины дивана прогибаются под его весом. Полотенце под ним съехалось, обнажив бедро, но ему было уже всё равно. Азиза лишь слегка подалась в сторону, дав ему место, но не отодвигаясь далеко.

– Ну что за игра-то, Амина? – спросила она, её голос прозвучал хрипло и устало.

Лицо Амины озарила радостная, почти детская улыбка, и она торжествующе объявила:

– Короче, игра называется «Я никогда не…»!

– Ой, блээ… – тут же выдохнула Азиза, закатив глаза с таким выражением, будто ей предложили навернуть тарелку говна.

Амина рассмеялась, видя её реакцию, и тут же спросила, подмигивая:

– Мы её уже играли как-то, помнишь, Азиз?

– Ага, – буркнула Азиза, уже с сарказмом в голосе. – Ебать как весело было.

Амина, пропустив её язвительность мимо ушей, обвела взглядом всех собравшихся в полумраке и спросила: «Ну что, играем?» В её тоне не было вопроса, скорее требовательное ожидание согласия.

– Ну, мне пох, – лениво бросила Миля, не отрываясь от экрана телефона, но затем она медленно подняла взгляд и перевела его на Игоря, и её губы тронула едва заметная, ядовитая усмешка. – Хотя будет весело, когда я спрошу у Игоря: «Любишь ли ты нюхать?»

Игорь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел на Милю, пытаясь прочесть в её отстранённом лице хоть что-то.

«Сука, – пронеслось у него в голове, – … это она опять про свои вонючие трусы… И она явно просто так не успокоится. Нахер я их вообще нюхал?».

– А что за прикол-то? – вмешалась Азиза, её голос стал резче, с лёгким любопытством. Она смотрела на Милю. – Ты уже несколько раз об этом говоришь. Нюхать что?

Амина, почуяв интерес и не желая терять контроль над началом игры, перебила их, хлопнув в ладоши.

– Ну вот! – воскликнула она. – Сейчас сыграем и узнаем! – Она перевела взгляд с одного на другого, убедившись, что внимание приковано к ней. – Так, народ, знаете, как играть?

– Я… да, – тут же почти выкрикнула Ксюша, поднимая свой стакан, как будто сдавая экзамен.

Семён Семёныч, откашлявшись и приняв важный, лекторский вид, несмотря на то, что сидел в полотенце, тут же вставил своё:

– Дорогая Амина, – начал он, делая многозначительную паузу, – учитывая различный уровень информированности, считаю, было бы логично и правильно всё же озвучить правила игры. Дабы избежать возможных разночтений и…

– А ты, Сема, никогда не играл в это? – перебила его Амина, смотря на него с наигранным удивлением и хитрой усмешкой.

Её, в свою очередь, перебила Азиза, бросив усталый взгляд на Амину:

– Да скажи уж правило им, че тянешь-то.

Амина фыркнула, но сдалась.

– Ладно, короче, слушайте, – сказала она, снова хлопнув. – Всё просто. Я говорю фразу, которая начинается со слов «Я никогда не…». Например, «Я никогда не прыгала с парашютом». Все, кто прыгал с парашютом, – пьют. Кто не прыгал – не пьёт. Потом ход переходит к следующему по кругу, и он говорит свою фразу. Вот и всё. Понятно же?

– Ага, – коротко, без интонации, бросила Миля, её взгляд уже снова скользил по экрану телефона.

– Да, безусловно, правила предельно ясны и лаконичны, – тут же подхватил Семён Семёныч, кивая с важным видом, будто только что проанализировал сложный финансовый отчёт. – Логика игры основывается на принципе добровольного признания в виде употребления алкогольного напитка. Всё понятно.

– Да-да, – нетерпеливо закивала Ксюша, перебивая его возможные дальнейшие рассуждения. – Давай начинать уже! Кто первый ходит?

– Понятно, – пробормотал Игорь, делая вид, что поправляет полотенце на бёдрах.

Затем он почувствовал на себе взгляд и обернулся на Милю, та, поймав его взгляд, медленно отвела глаза от телефона. На её губах играла та самая хитрая, знающая улыбка, которая заставила Игоря внутренне сжаться.

«Бля, по-любому, – моментально пронеслось у него в голове, – она щас скажет какую-нибудь дичь».

– Так, Ксюш, сейчас решим, – сказала Амина, оглядывая стол. – Но нам нужны стаканы. А то пить из горлышка – не комильфо. – Её взгляд упал на Игоря. – Игорь, глянь на кухне, там должны быть. Принеси сколько найдёшь, но только нормальных.

Азиза, не открывая глаз и всё так же откинувшись на спинку дивана, добавила хриплым, уставшим голосом:

– И сполосни их, а то мало ли кто пил из этих стаканов.

Миля тут же, не отрываясь от телефона, шутя добавила своим ровным, бесстрастным тоном:

– И понюхай их, а то мало ли воняют чем-то.

Она закончила фразу, и её губы тронула едва заметная ухмылка – будто она сама наслаждалась собственной, очень конкретной шуткой.

Азиза резко открыла глаза и повернула голову к Миле, её лицо выражало уже неподдельное любопытство.

– Да ты заебала, – резко сказала она, смотря прямо на Милю. – Что за прикол-то? Ты уже который раз про это нюхание говоришь. Объясни шутку хоть, что ли?

Игорь, уже поднявшийся с дивана, чтобы идти за стаканами, резко влез в разговор, стараясь звучать максимально естественно и даже с лёгкой обидой:

– Да я сам не знаю, про что она! – сказал он, разводя руками и избегая смотреть прямо на Милю. – Сама придумала, сама смеется.

«Ебебо, бля», – про себя добавил он.

Миля медленно перевела на него свой тяжёлый, безразличный взгляд.

– А-а-ага, – коротко и многозначительно бросила она, растягивая звук. Затем она повернулась обратно к Азизе, её лицо снова стало отстранённым. – Да я просто угораю уж, – сказала она ровным тоном, как будто констатируя факт. – Забей, короче.

Азиза фыркнула, качая головой, но напряжение, казалось, немного спало.

– Ясно, ебанько, – процедила она, уже скорее с усталой усмешкой, чем со злостью.

И они обе – Азиза с циничной ухмылкой, а Миля с той же своей призрачной, едва уловимой усмешкой – посмеялись над словом «ебанько», как будто это было исчерпывающим объяснением всей этой странной перепалки.

Игорь же, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, хотя в комнате было душно, не говоря больше ни слова, быстро направился в сторону кухни, чтобы наконец-то скрыться из поля зрения.

Отойдя в уголок кухонной зоны, он услышал, как кто-то убавил музыку. Громкая музыка сменилась приглушённым фоном, и из гостиной теперь доносились увлечённые, перебивающие друг друга голоса. Он различал хихиканье Амины, хриплый смех Азизы и ровный, лекторский голос Семёна Семёныча, который, видимо, снова что-то расспрашивал про правила или, возможно, уже делился каким-то «никогда» из своей жизни.

Игорь открыл первый шкафчик. Внутри лежали аккуратные стопки тарелок. Он захлопнул его и потянулся к следующему. Его пьяная, уставшая голова медленно соображала, прокручивая обрывки мыслей.

«Кстати, а почему именно меня попросили принести стаканы? – задумался он, упираясь лбом в прохладную дверцу шкафа. – Да ещё и помыть их… Бля, и почему я вообще согласился? Хотя ладно, уже поздно препираться… И будет довольно тупо, если я сейчас вернусь и скажу: „Сами за стаканами идите“.»

Он нашёл стаканы во втором шкафу – простые, прозрачные, довольно чистые на вид. Он взял несколько штук, и в свете тусклой кухонной лампочки его взгляд упал на внутреннюю стенку одного из них. На стекле, у самого дна и по стенкам, были размазаны засохшие, мутно-белые пятна и разводы.

Игорь тут же с отвращением сморщился и мысленно выругался: «Бля…» Затем, не раздумывая, он швырнул взятые стаканы обратно в шкафчик с глухим лязгом и, обернувшись, начал кричать в сторону гостиной, не скрывая брезгливости в голосе.

– Ребята! Тут, короче… стаканы эти…

– Давай неси их сюда! – перебила его Амина, её голос прозвучал нетерпеливо и с нотками радости и предвкушения.

Игорь усмехнулся, но усмешка была кривой. «Ну нет, я их больше трогать не буду, – пронеслось у него в голове с цинизмом, и он включил воду и начал мыть руки. – Что это вообще было? Типа сперма? Похоже… фу…». Помыв руки, он еще раз бросил взгляд на стаканы и, захлопнув шкафчик, пошёл обратно в гостиную.

Подойдя к дивану, он с видом человека, сообщающего важную новость, громко и отчётливо заявил:

– Там в одном из стаканов как будто засохшая сперма, что ли. Весь в белых пятнах.

В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая только приглушённым битом музыки. Амина, которая уже собиралась начинать игру, резко замерла, и её лицо изменилось – улыбка сползла, глаза округлились от неподдельного, почти комического непонимания.

Она посмотрела на Игоря и удивлённо протянула: «Ч-ч-о-о-о⁈» Её голос сорвался на высокой, визгливой ноте.

Ксюша, сидевшая рядом, машинально подняла свой стакан с виски и пристально, с брезгливой гримасой, начала разглядывать его на свету, будто пытаясь обнаружить на стенках малейшие следы этой самой «спермы».

– Ты угораешь что ли? Или чо? – спросила Ксюша, отрывая взгляд от стакана и смотря на Игоря со смесью недоверия и отвращения.

Игорь, видя эффект, рассмеялся, уже наслаждаясь произведённым впечатлением.

– Нет, не шучу. – сказал он, разводя руками. – Там реально противная хуйня какая-то, и я с такого пить не буду, но вам могу принести, если кто не против.

Миля, не меняя своего отстранённого выражения, встретилась глазами с Игорем, и на её губах снова заплясала знакомая ему хитрая, ядовитая усмешка.

– А ты, получается, понюхал его? – спросила она своим ровным, бесстрастным голосом. – Или как определил, что спермой пахнет?

Азиза, которая до этого момента смотрела на всю сцену с ленивым недоумением, вдруг громко и хрипло расхохоталась. Её смех был искренним, почти истерическим, хотя она и не понимала, в чём конкретно заключается шутка Мили.

– Блэ-э-э-э, – выдохнула она сквозь смех, качая головой и глядя на Милю. – Ну ты реально ебанько, ха-ха!

Миля подхватила смех Азизы, её плечи задрожали, и она тихо захихикала.

– Ну вот… смешно же. – сказала она Азизе, при этом не отрывая насмешливого взгляда от Игоря.

– Я не нюхал, – встрял Игорь. – Но если хочешь – я могу принести его, сама понюхаешь.

Амина, придя в себя от первоначального шока, тоже встряла в разговор. Её лицо выражало уже не ужас, а скорее дикое любопытство.

– А-а-а… а откуда там сперма-то? Кто-то что… в стакан типа? – спросила она, и её взгляд на секунду чуть ушел в сторону от Игоря, будто в её памяти мелькнул какой-то собственный, недавний и очень интимный эпизод.

Игорь, почувствовав этот мимолётный жест, рассмеялся уже с лёгкой нервозностью и ответил, пожимая плечами:

– Да я-то откуда знаю, может быть.

В этот момент Семён Семёныч, до сих пор молча сидевший и сосредоточенно наблюдавший за диалогом, как будто слушал научный доклад, вдруг нарушил тишину своим назидательным голосом, явно не в тему:

– Кстати, а где мои очки, дорогие друзья? Я, кажется, их положил…

Ксюша тем временем с брезгливым видом громко поставила свой стакан с виски на стол и, нервно фыркнув и перебив Семена, спросила:

– Бля, там реально сперма что ли? Ты серьёзно или угораешь? И в моём стакане тоже что ли было?

Игорь открыл рот, чтобы ответить ей, но тут его опередила Миля:

– Ты же сам их обкончал, да? – спросила она и медленно выдохнула струйку пара от вейпа, продолжая смотреть на Игоря своими огромными невинными глазами, стараясь скрыть усмешку.

Игорь, застигнутый врасплох двойным вопросом и особенно этой внезапной, чудовищной прямотой Мили, не успел среагировать. Его мозг, затуманенный усталостью и алкоголем, на секунду спутал, на какой вопрос он отвечает.

– Да, – автоматически выпалил он. В комнате после его ответа повисла оглушительная пауза, и он тут же понял свою ошибку. – Ой, нет! – резко поправился он, уже почти крича. – Я не… – он хотел было что-то сказать в оправдание, но было поздно.

Все девочки – Амина, Ксюша, Азиза и даже Миля – взорвались хохотом. Это был громкий, пьяный, почти истерический смех, в котором смешались и шок от его оговорки, и абсурдность всей этой ситуации. Азиза схватилась за живот, Амина запрокинула голову, а Миля, всё так же спокойная, лишь прикрыла глаза и улыбнулась своей таинственной улыбкой, от которой у Игоря похолодело внутри.

Игорь поднял брови, пытаясь изобразить полное недоумение, и чуть цокнул языком. «Шутница…» – начал он, пытаясь перекричать смех, но его уже не слушали. Девочки, раззадоренные его оговоркой, перешли в наступление.

– Ой, бля, нашел куда кончать! – просипела сквозь смех Азиза, вытирая слезу.

– И давно ты таким занимаешься, Игорек? – подхватила Ксюша, хихикая и подмигивая ему. – «Я никогда не кончал в стакан» – вот тебе и первый ход в игре!

– Ага, что еще скажете? – попытался отбиться Игорь, но его голос потонул в новом визге.

– Семёшка, признавайся, ты знал, чем занимается твой друган, а? – обернулась к нему Амина, вся сияя от восторга.

Семён Семёныч, поймав её взгляд и почувствовав себя в центре внимания, чуть смутился. Он, кажется, так и не понял, что девочки просто троллят Игоря, и воспринял вопрос почти всерьёз.

Выпрямившись на диване, приняв свой самый деловой вид и слегка заплетающимся от алкоголя языком, он начал, растягивая слова:

– Девочки, позвольте мне, как человеку, знающему Игоря в профессиональной среде, заверить вас и… гм… поручиться за своего коллегу и, осмелюсь сказать, близкого друга. Он не мог… – Семён Семёныч запнулся, подбирая нужное, достаточно деликатное слово, чтобы описать гипотетическое «кончание в стаканы», – … совершить подобные… действия с… кухонной утварью. Это было бы… иррационально и противоречит его…

Он снова запнулся, не найдя подходящего завершения, и, чтобы выйти из паузы. Но его торжественная, пьяная защитная речь снова вызвала у них взрыв хохота. Азиза фыркнула, Ксюша захихикала, пряча лицо в ладони, а Миля издала тихий, будто бы кошачий, звук удовольствия.

Игорь, видя полный провал попытки Семёна Семёныча его «реабилитировать», просто плюхнулся на диван рядом с Азизой, бессильно кивая головой. Он и сам тихо усмехался, но это был смех усталого цинизма над всей этой глупостью.

Амина, нахохотавшись, уселась обратно на диван рядом с Семёном Семёнычем, обняв его за плечо.

– Ой, бляя, – выдохнула она, всё ещё давясь смехом. – Давайте лучше думать, из чего пить-то будем, раз стаканов нет? Коньяк есть, а стаканов нет!

Игорь, глядя на них, встрял, не выдержав.

– Так давайте я принесу те стаканы, – сказал он с ухмылкой, делая вид, что снова собирается встать. – Чего такого-то? Немножко спермы ещё никого не убивало.

Ксюша, которая как раз поднимала свой стакан с виски, чтобы сделать глоток, на миг забыв, про что они только что смеялись, резко опустила его и отодвинула от себя, смотря на стакан с преувеличенным отвращением.

– Ну уж нет, – сказала она резко и очень искренне. – Спасибо. Я лучше из горла буду пить.

– Ну ты же не одна будешь пить, – возразила Амина, разводя руками. – Нужны стаканы.

Игорь, поймав взгляд Азизы, встрял с новой идеей:

– Может, у Азизы в машине есть стаканы? – спросил он уже с лёгкой, понимающей ухмылкой. – Надо глянуть… – Он помедлил, глядя прямо на неё, и добавил уже почти шёпотом, но так, чтобы она слышала: – Пошли, сходим? Проверим.

Азиза повернулась к нему лицом. На её губах играла милая, но очень отчётливая улыбка – улыбка, которая говорила, что она прекрасно понимает, на что он намекает, и что этот вариант её не устраивает.

– Нет, – сказала она негромко, но твёрдо, глядя ему прямо в глаза. – У меня там нет стаканов.

Миля своим ровным голосом встряла в разговор:

– А чо, они все в сперме там, что ли? Может, есть чистые? – спросила она с притворной наивностью.

Азиза резко повернулась к ней, её лицо выразило уже подлинное, лёгкое отвращение.

– Ты угораешь, что ли? Я не буду с них пить! Мало ли кто в них свой хуй мокал… или что ещё⁈

Миля тихо хихикнула, подняв взгляд.

– Ну, Ксюша же уже пьёт виски со стакана, – заметила она, кивая в сторону стакана, который стоял на столе. – Ей вроде норм.

Ксюша лишь протяжно и устало выдохнула:

– Блээээ…

Азиза, окончательно раздражённая, заключила:

– Я не буду с них пить! Точка!

Амина повернулась к Миле, её лицо выражало смесь любопытства и брезгливости.

– А ты реально пила бы с таких стаканов? – спросила она.

Миля ухмыльнулась, её губы растянулись в тонкую, ядовитую усмешку.

– Ну нет уж, – ответила она, медленно качая головой. – Я же не Ксюша.

Ксюша, услышав это, громко рассмеялась, но в её смехе слышалось и лёгкое возмущение.

– Ты охуела⁈ – крикнула она в сторону Мили, но больше с весельем, чем со злостью.

Миля ничего не ответила, она просто достала вэйп с легкой ухмылочкой на лице, сделала медленную, глубокую затяжку и выпустила облачко сладкого пара, уставившись в пространство перед собой.

Семён Семёныч, сидевший всё это время молча и, казалось, глубоко раздумывавший над проблемой, вдруг произнёс своим назидательным голосом:

– В данной ситуации, когда есть объективная необходимость в посуде, а доступный нам инвентарь вызывает… обоснованные сомнения в гигиеническом…

Азиза, не выдержав, резко вдохнула и перебила его:

– Короче!

Семён Семёныч поправил воображаемые очки на переносице и, не смутившись, продолжил:

– … может, помыть пустые бутылки из-под пива и перелить коньяк поровну туда? Пустых бутылок, на мой взгляд, здесь достаточно для…

– Точно! – перебила его Амина, хлопнув в ладоши, её глаза загорелись. – Давайте реально в бутылки перельем! Тут как раз шесть бутылок наберется. – она уже начала оглядывать стол в поисках тары.

Семён Семёныч, пытаясь договорить свою мысль, добавил уже чуть тише:

– … хотя, проблема может заключаться в том, как налить коньяк в узкое горлышко без воронки…

– Да норм, – махнула рукой Амина, уже собирая пустые бутылки со стола. – Я налью. Сейчас всё сделаю.

Игорь, видя её старания, поднялся с дивана и схватил пустую бутылку, которая стояла на столе ближе к нему, собираясь помочь, но Амина, заметив это, вырвала её у него из рук и кивнула.

– Спасибо, но я сама помою их сейчас, – сказала она, уже направляясь к кухне с охапкой бутылок. – А то мало ли… – она не договорила, но бросила многозначительный взгляд в сторону гостиной, где все сидели.

Девочки, прекрасно поняв, на что она намекает, снова фыркнули и захихикали, а Игорь, опускаясь обратно на диван рядом с Азизой, сам рассмеялся, уже смирившись с глупостью.