Текст книги "Узник хрустального шара (СИ)"

Автор книги: Игорь (Дмитрий) Шелег

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

После серьёзного разговора с Всеславом и передачей ему большей части бытовых вопросов я сконцентрировался на собственных тренировках и неожиданно втянулся, стараясь сделать свой график максимально насыщенным и плодотворным.

Начал с подготовки. Первым делом очистил захламлённый навес во дворе с большим крюком на деревянной балке, в прошлые годы использовавшимся родителями для подвешивания и разделки телят. Затем там с помощью Всеслава подвесил достаточно тяжёлую грушу, а также разложил гантели, скакалку, резинку и другие приспособы для тренировок без оружия.

Судя по количеству драк, в которых мне удалось поучаствовать после переноса в тело Фёдора, этот навык будет весьма востребован и дальше, хотя я отлично понимал, что против нежити из проклятых земель кулак малопригоден: там наиболее актуальным является работа с холодным оружием или удары заклинаниями. С другой стороны, как показывает практика, наиболее коварным, подлым, хитроумным и сильным противником является человек, а значит, я должен быть готов ко всему.

Поэтому утро у меня начиналось с неспешной пробежки, тщательной разминки, и только послея переходил к отработке ударов и серий по грушам и отчётливо понял, что мне всё это время невероятно везло.

Мои удары оказались не так сильны. Они не обладали той пробивной мощью, которой я ожидал, и всё из-за отсутствия нужных рефлексов и мышечной памяти. Всякий раз, когда я наносил удар, мозг подавал сигнал в мышцы, они реагировали, вот только без вышеперечисленных параметров отрабатывали не идеально, с различными ошибками, из-за которых атака смазывалась и на выходе появлялось непонятное нечто. Нет, судя по всему, таким ударом можно было вывести противника из боя, подручные Бугра не позволят соврать, однако при встрече с действительно сильным бойцом могут быть накладки.

Помимо этого, вопросы вызывали ненабитые поверхности кулаков, коленей и голеней, которые очень быстро дали о себе знать неприятной болью. Благо я купил в спортивном магазине несколько боксёрских бинтов, что позволило продолжить занятия.

Уже после окончания первой же тренировки я задался вопросом о том, как мне вообще удалось победить стольких противников. Предположений было два. Первое касалось выброса адреналина и других гормонов, а также особенностей Фединого организма, которые придали телу на краткое время нужный уровень сил и энергии. Второе заключалось в наличии волевой защиты, использование которой не только прикрывало меня от чужих ударов, но и сохраняло не набитую кожу кулаков от повреждений, а также фиксировало и сами суставы, если удар был нанесён неверно и мог привести к травме. Таким образом, большую часть противников я бил не ногой или рукой, а волевой защитой.

Мысль была интересной и нуждалась в подтверждении, поэтому я её проверил на практике и оказался прав. Одной волевой защиты хватало примерно на двадцать-двадцать пять ударов, в то время как от атак она защищала лишь от одной сильной и пары средних.

Эта находка немало помогла мне в дальнейших тренировках, когда боль в набиваемых поверхностях становилась совсем невыносимой и я мог продолжить отрабатывать технику ударов.

После утренней тренировки я завтракал приготовленной Всеславом едой и проводил несколько часов за занятиями с ним, где мужчина знакомил меня со своими крайне сумбурными записями. Самих рун было очень много, ещё больше существовало нюансов их написания, применения и напитки энергией. Кроме того, исключений и правил было столько, что голова шла кругом. Благо у Фёдора-старшего имелась часть этих знаний, полученная в лицее и доставшаяся мне вместе с остатками его памяти, что позволило мне понимать материал и встраивать его в свою систему знаний.

Завершив занятия по рунам и отдохнув, я отправлялся на задний двор, где вытоптал поляну немалых размеров. Там хорошенько разминался и брался за учебную шашку. Правда, всего на полчаса. Примерно столько времени мне хватало, чтобы окончательно выбиться из сил и почувствовать себя ни на что не способным дохляком. И это учитывая тот факт, что выносливость Чародеева-старшего была гораздо выше, чем у обычных людей, – его товарищи из войск специальных операций не дадут соврать.

Перед глазами стояли воспоминания о том, с какой лёгкостью Фёдор, будучи истребителем нежити, продолжительное время умело сражался гораздо более тяжёлой шашкой, словно не ведая усталости, и это особенно злило. Ещё больше негативных эмоций вызывал тот факт, что с оружием в руках я оказался гораздо хуже, чем в рукопашном бою. Мои движения были неуверенными и медленными, руки слабыми, а ноги – макаронными, которые только и ждали сигнала, чтобы запутаться и подогнуться.

Так что я ощущал себя самым настоящим увальнем и на морально-волевых ещё некоторое время отрабатывал один-два простых удара и перемещение по полю боя. Затем, окончательно выбившись из сил, окатывался холодной водой и, засунув чего-то съедобного в рот, ложился на дневной сон, как в детском саду.

К слову, изначально такого вот отдыха на два часа у меня не планировалось совсем. В своей наивности я полагал, что внутренних ресурсов организма Чародеева, который к тому же был уже инициирован магически, хватит надолго. Вот только первые два дня тренировок я протянул непонятно как, а на третий решил немного отдохнуть и проспал два с половиной часа, после которых чувствовал себя отдохнувшим, полным сил и очень голодным. После этого, понятное дело, режим пришлось перестраивать.

Обстоятельно пообедав, я вновь отправлялся на задний двор, где мы вместе с Всеславом вкопали два крепких деревянных ствола, на которых прикрепили закупленные бумажные мишени. Там происходила отработка трёх оставшихся в моей памяти заклинаний от Фёдора. Точнее, там были и остальные, вот только сумел воспроизвести и использовать я лишь несколько: «огненный шар», «слабый магический щит» и «серп ветра». И это притом, что нормально у меня получался лишь сложенный из нескольких рун шар, а с формированием остальных заклинаний были серьёзные проблемы.

Ну ничего, несмотря на это, я тратил где-то час или чуть больше на создание и развеивание заклинаний, а после учился бросать их точно в цель, что оказалось не таким простым делом, как кто-то мог посчитать.

Следом за отработкой магии у меня вновь наступало время тренировки с шашкой – слишком плох я оказался в этой дисциплине, и хотелось как можно быстрее данный недостаток исправить.

В общем, именно такой график неожиданно установился у меня почти на два месяца, по прошествии которых я удивился, что сумел выдержать столь напряжённый марафон и не сорваться на посторонние дела. Вероятно, существенную роль в этом сыграло моё недовольство своей откровенной слабостью. Мысленно я уже составил план, который позволил бы мне в кратчайшие сроки увеличить магическую силу и уменьшить влияние печати предателя крови, однако дело забуксовало уже на этапе подготовки. Почему-то я считал, что стоит приложить лишь немного усилий, следуя по протоптанной дорожке и используя знания и навыки Фёдора-старшего, как меня тут же ждёт успех. Вероятно, это случилось из-за моих недавних удачных дел, в том числе по уничтожению банды, захвату его кассы и неприметному отходу, а также вследствие появления у синдрома главного героя. Казалось словно я попал в фантастическую историю, и теперь весь мир крутится вокруг меня. Враги погибают и сдаются, деньги достаются легко, женщины падают к ногам, а я сам набираю силы, снимаю печать предателя крови – и всё у меня хорошо и замечательно. Вот только жизнь, пусть и в мире с магией, – это не сказка. Для достижения успеха приходится много и тяжело трудиться.

Хорошо ещё, что у меня хватило выдержки не отходить от распорядка и не сорваться на посторонние дела. С другой стороны, чем вообще мне тут заниматься? От людей мы жили удалённо, телефона, интернета и телевизора здесь не было. Из развлечений оставались лишь книги по рунам, а также воспоминания Фёдора об издевательствах и унижениях от других учащихся магического лицея, что лишь добавляло мне мотивации.

Помимо этого, немало помог и Всеслав, к психологическому состоянию которого у меня имелись вопросы. Я полагал, что в какой-то из дней он может запереться в своём подвале и забыть о текущих делах, вновь свалив их на мои плечи, однако отец Фёдора не подводил. Возможно, это так на него влиял осколок алтаря, а может, факт занятий, во время которых он обучал меня рунам. Также за прошедшие месяцы мужчина отъелся, перестав походить на скелет, стал гораздо крепче, привёл в порядок длинные седые волосы, которые теперь собирал в хвост на затылке, и был в приказном порядке переодет в современную одежду, став похож на вполне нормального мужчину, даже не слишком старого.

Сам же я к началу августа, если и изменился, то не слишком сильно. Немного подрос, чуть раздался в плечах и окреп. Мышцы стали более рельефными, да и только. Я остался всё таким же худощавым и стройным.

А вот в остальном дело сдвинулось с мёртвой точки. Набивочные поверхности на кулаках и голени больше так сильно не болели, удары по груше стали быстрыми, чёткими, уверенными и сконцентрированными. В них чувствовалась техника, сила и готовность взорваться серией стремительных ударов в любой момент. Радовало и то, что я стал чувствовать своё тело, понимать его пределы, а также научил его подчиняться командам мозга и теперь не боялся запутаться в собственных ногах.

Немалый прогресс был и в упражнениях с холодным оружием. Теперь шашка не ощущалась как посторонний предмет, а казалась знакомой и привычной. К сожалению, огромный пласт памяти Фёдора-старшего был безвозвратно потерян. Я не знал, кто именно и когда обучал его работе с клинком; в голове остались лишь часть необходимых упражнений, которые повторял, несколько серий ударов, помогавшие мужчине выжить, а также сами сражения и уверенность, что навыки можно наработать, как и ту же выносливость, сумевшую подняться уже до часа.

Продолжил усиливаться и мой магический талант. Теперь у меня получались все три заклинания, хотя два, за исключением «огненного шара», не так быстро, как мне бы хотелось. Увеличился и источник. Если в первые дни я мог создать лишь одиннадцать шаров, то сейчас этот показатель вырос до восемнадцати. Точность бросков тоже существенно улучшилась: теперь я промахивался лишь в трети атак, и понемногу этот показатель уменьшался. Также я потратил несколько патронов и проверил свою меткость в стрельбе по мишеням из пистолета. На этот раз никаких проблем не возникло. Я действовал быстро, уверенно и всаживал патроны точно в цель. Ну хоть здесь обошлось без неожиданных сюрпризов.

В начале последнего летнего месяца я решил снизить количество тренировок с грушей, оставив лишь одну в три-четыре дня, – всё же успехи в данной дисциплине меня устраивали. Вместо неё стал гораздо больше времени уделять шашке и повышению своей выносливости, а также отработке и броскам заклинаний не только в столбы, но и по метательным тарелкам. И это несмотря на то, что даже в первом упражнении ещё до стабильно хорошего результата нужно было доработать. Всё дело во времени, которое убегало сквозь пальцы, и в необходимости получить навык прицеливания и атаки по движущейся мишени. Пусть в первые дни я только и делал, что промахивался, даже не успевая среагировать, зато после заклинания если и не попадали в тарелку, то пролетали где-то рядом.

Вскоре зачастивший в город Всеслав обрадовал меня долгожданной новостью о том, что нашёл способ, как отделаться от школы и перевести меня на домашнее обучение. Вот только был нюанс: для дачи взятки нужно было отсчитать пятьсот рублей одному человеку. На всякий случай расспросив его о должности чиновника подробнее и убедившись, что он действительно может решить вопрос, я выделил необходимую сумму в пятьсот рублей и отправился на тренировку. Всё шло своим чередом. Я добросовестно отработал с шашкой, побросал заклинания в мишени, самостоятельно позанимался с рунами и, перекусив, лёг спать. Вот только проснулся не от будильника, а раньше обычного, от грохота рухнувшего жестяного ведра и звуков, раздавшихся следом сдавленных матов. Это явно был не Всеслав. Тем более что мужских голосов было больше одного.

Подскочив с кровати и подхватив лежащий под подушкой пистолет, я набросил на себя волевую защиту и, неслышно подойдя к двери, заглянул в щель, где увидел троих незнакомых мужчин средних лет в большом коридоре. Один из них держал в руке раскладной нож, второй – пистолет, а третий – ключи от дома, которые были у отца Феди.

«Понятно, старший родственник встрял в какие-то неприятности. Интересно, по собственной инициативе? Или это его жадный чиновник сдал?» – подумал я, а тем временем один из бандитов, тот который был с ножом, прокомментировал:

– Ну и халупа! Гном, а ты уверен, что тут есть бабки?

– Тихо! – шикнул мужчина с пистолетом, но держащий ключи от дома помотал головой: – Да нет здесь никого. После такого грохота точно бы выбежали встречать.

– С кем приходится работать? – уже не сдерживая громкость, произнёс бандит с пистолетом. – Халупа, говоришь? Никого нет? А для кого тогда, по-вашему, стоит эта тумбочка с жестяным ведром? Для мужика, которого нет дома? И для того, чтобы предупредить других хозяев о приходе гостей⁈ Но для чего? Зачем в такой ха-лу-пе – последнее слово он произнёс по слогам – вообще так заморачиваться, если тут нечего брать?

Напарники озадаченно переглянулись, и он со вздохом продолжил:

– Да предупредить этот грохот должен был о приходе чужих! А раз они нас ждут, значит, те пятьсот рублей были не последними! Ясно теперь⁈

– А-а-а! – просветлели лица сообщников, и гном добавил: – По документам у него есть сын. Тринадцать лет. Найдите его, но будьте осторожны. Отец – зверь, четырёх парней поломал, пока скрутили. Вдруг этот тоже со страха что учудит.

– Тринадцать? – переспросил один и, поиграв ножом, расхохотался. – Да мы его голыми руками возьмём. Что может мальчишка?

Второй тут же глумливо прокричал:

– Эй! Малец! Не боись! Выходи! Мы тебе ничего плохого не сделаем! А то хуже будет!

В этот момент я посчитал, что услышал достаточно, и, выйдя из-за двери, выстрелил в руку вооружённому пистолетом бандиту. Расстояние было небольшим, тренировки показали, что стреляю я отлично, и всё получилось как нельзя удачнее.

– А-а-а! Сука! – вскрикнул Гном и выронил оружие, а я вышел вперёд и навёл свой ствол на испуганных, вжавших голову в плечи бандитов, не ожидавших ничего подобного.

– Замрите! – юношеским, но строгим голосом выкрикнул я. – Кто дёрнется к пистолету – отправится на тот свет! Шутить не буду!

– Эй, малец, ты чего? – спросил тот, который был с ножом, когда рассмотрел мою щуплую подростковую фигуру. – Ты это, не дури! Ствол положи, мы тебе ничего плохого не сделаем! Зуб даю!

– Ага! Точно! – поддакнул второй и шагнул вперёд. – Пистолет же выстрелит, и ты себе этого не простишь. Убить же можно…

Договорить он не успел. Пуля вошла точно в глаз и отбросила тело назад, заставив замереть в неудобной позе раненого бандита, который пытался здоровой рукой дотянуться до оружия. Другой же, на лицо которого брызнула кровь из головы убитого сообщника, выронил нож из ослабевших пальцев, позеленел и едва не сложился пополам от тошноты. Точнее, он бы, скорее всего, так и сделал, если бы не услышал мой холодный голос:

– Только попробуй мне тут всё испачкать – мигом пулю в живот всажу.

Несколько мгновений я дал пленникам, чтобы они отошли от первого шока и осознали ситуацию, после чего произнёс:

– Кто из вас будет отвечать, тот останется жив. Лишние трупы мне ни к чему. Итак. Вопрос первый: сколько вас сюда приехало?

– Трое! – быстро сказал лишившийся ножа. – Только трое. На машине! Она перед домом!

– Где мой отец? – уточнил я, и Гном, прижимая рану на руке, тоже поспешил доказать свою полезность: – Он у нас на хате. Живой.

– Врёшь! – повысил голос я, наводя на него пистолет.

– Нет! – вскрикнул мужчина. – Нет! Он жив! Лом сказал пока его не трогать! Что, если мы не найдём тайник, то нужно будет его разговорить! Я знаю, где его держат!

Пока Гном отвечал, второй бандит решил, что я отвлёкся, и это его шанс на жизнь, и тут же попытался броситься на меня. Зря. Всадив пулю ему в голову, я вновь навёл ствол на раненого.

Гном, посмотрев на это, сглотнул ставшую вязкой слюну и, отметив спокойное выражение моего лица, по-настоящему побледнел. Он понял, что стоящий перед ним парень без угрызений совести убьёт и его.

– Стой. Не надо! Я нужен тебе! Я знаю, где его держат! Знаю, сколько человек охраняют дом!

– Хорошо. Тогда замолчи и отойди назад к стене, – велел я бандиту и подобрал его пистолет, затем подошёл к шкафу, достав лежащий там старый пожелтевший бинт, и бросил его раненому: – Хорошенько перевяжись, плотно, чтобы мог вести машину, и рассказывай, кто вы такие и как на нас вышли.

Бандит поднял бинт, начал перематывать свою руку и говорить:

– Мы местные. Коллекторы. Выбиваем долги и занимаемся другими мелкими делами. Твоего батю сдал чиновник, который был нам должен. Сказал, что к нему пришёл разбогатевший лох, который, не торгуясь, расплатился свежими купюрами, а значит, у него явно есть ещё.

Пока мужчина отвечал на вопросы, я, не сводя с него ствола, достал из шкафа вещи, быстро оделся, обошёл бандита со спины и, обыскав его на предмет дополнительного оружия, велел садиться в машину, на которой они приехали. Нужно было отправляться Всеславу на помощь.

Несмотря на то что к отцу Феди я не питал тёплых чувств даже после произошедших с ним изменений, оставлять его в лапах бандитов тоже было неправильно. Если изначально я никак на него не рассчитывал и собирался действовать самостоятельно, то после нашего разговора и двух месяцев нормального сосуществования данная позиция изменилась. Он был мне полезен как помощник, учитель в рунной магии, хранитель осколка алтаря, а также щит перед бюрократическими препонами и другими возможными неурядицами. При необходимости он сможет открыть счёт в банке, снять квартиру и будет решать все остальные нормальные для взрослого человека задачи, чем значительно облегчит мне жизнь и позволит сосредоточиться на деле. Так что терять его было нельзя, особенно в той ситуации, когда я мог его вытащить.

«Тем более не зря ведь я столько времени тренировался. – пронеслось в голове. – Пусть это будет мой промежуточный экзамен. Если не справлюсь сегодня, то даже не буду помышлять о походе в проклятые земли. Ну а в ином случае, нужно ещё немного поработать и рвать отсюда когти».

Глава 11

К дому, в котором держали Всеслава, мы подъехали с большим трудом. И не потому, что мой водитель забыл дорогу или саботировал выполнение указания. Всё дело в его раненой правой руке, которой он с трудом осуществлял переключение передач. Коробка в автомобиле оказалась механической, так что рычаг постоянно нужно было использовать. Я бы мог ему помочь, чтобы ускорить езду, однако делать этого не собирался. Чем больше сил он потратит, тем меньше их останется на возможное сопротивление.

База бандитов представляла собой небольшое, но добротное строение, обнесённое высоким кирпичным забором и имеющее мощные железные ворота и такую же крепкую калитку рядом.

Пока мы были в дороге, Гном немного рассказал о лидере коллекторов – Ломе, о двух других охранниках, описал их внешний вид и поведал о том, что представляет собой подвал, в котором содержат моего нынешнего родственника.

– Почему охраны настолько мало? – спросил я, не поверив его словам и заподозрив обман.

– Так, а нас и не слишком-то много, – покосившись на направленный на него ствол пистолета, ответил мужчина. – Троих ты взял на себя, ещё четверых отец твой поломал – они в больничке. Лом, скорее всего, сейчас с ними. Решает проблему, чтобы полиция лишних вопросов не задавала. Ну и ещё двое, получается, остаются. Всё. Куда нам, коллекторам, больше? Всем же бабки платить надо на руки. И немалые.

– Предупреждаю! – сказал я и с силой ткнул стволом ему в щёку. – Если ты привёз меня не в то место или в чём-то обманул, то первый получишь пулю в затылок. Надеюсь, понимаешь, что палец у меня не дрогнет?

– Понимаю. Хорошо понимаю, – бросив на меня полный ненависти взгляд, ответил бледный от боли в руке Гном и первым выбрался из машины. – Поэтому не стану обманывать. Знаю, что особого выбора у меня всё равно нет. Лишь шанс, что ты подаришь мне жизнь.

Поверил ли я бандиту? Конечно же, нет! Его цель – выбраться из скверной ситуации живым, и ради этого он пойдёт на любой риск. Выбора действительно у него нет. Поэтому я приготовился к бою, обновил волевую защиту и стал у него за спиной, чтобы прикрыться телом в случае неприятностей.

Бандит достал из кармана ключ, открыл калитку, и мы вошли на небольшой, мощёный плиткой двор, в котором обнаружилось два внедорожника, а также сидящий у входа под навесом мужчина средних лет.

Заметив раненого, он спохватился, громко выругался и произнёс:

– Ох, ё! Гном, это где же тебя так угораздило? Вы что? Ещё на одного бешеного наткнулись? А остальные где?

– Наткнулись! – поморщившись, ответил бандит, и только сейчас охранник заметил меня, идущего прямо позади прибывшего. – А это кто с тобой⁈

Одновременно с этим, осознав неправильность происходящего, мужчина потянул руку за спину, туда, где должно было находиться оружие, но замер, когда увидел смотрящее на него дуло пистолета.

– Руку убери! – скомандовал я жёстким тоном. – И медленно, а то быстро пулю словишь!

– Э-э-э! Малец! Ты чего это удумал? Пушку полож! – растерялся охранник.

– Руку убери! – повторил я, приблизившись к навесу, и в этот момент мужик решил, что время уходит и пора действовать.

Он дёрнулся в попытке достать пистолет, но я уже вышел из-за спины Гнома и со всей силы атаковал его прямой ногой в лицо. Все удары, особенно одиночные, были на хорошем уровне отработаны мной на груше и были достаточно быстрыми и мощными. Под подошвой раздался громкий хруст, голова противника резко дёрнулась назад, глаза стали закатываться, но, прежде чем он упадёт, я приблизился и нанёс удар рукоятью пистолета ему в висок. Раздался очередной неприятный звук, а я уже развернулся в сторону Гнома, который, впрочем, и не думал атаковать, возможно, даже не успел понять, насколько быстро всё произошло.

«Минус один» – приободрился я от относительно тихой победы, которая не привлечёт внимание людей как в доме, так и за его пределами, и в следующий момент входная дверь с грохотом распахнулась и мне в голову уставился ствол пистолета. Мозг, находящийся в полной боевой готовности, начал действовать даже раньше, чем я осознал увиденное, и тело автоматически качнуло маятник вправо.

Раздавшийся рядом с левым ухом выстрел, казалось, на мгновение оглушил, вот только я не замер, а продолжил действовать и тоже использовал огнестрельное оружие вместо кулака, так как режим тишины уже можно было не сохранять. Две пули вошли в грудь противника, он захрипел, и одновременно с этим я выхватил пистолет из его ослабевших пальцев, который тут же направил на дёрнувшегося было Гнома. Он вновь опоздал, видимо, не зря я заставлял его мучаться за рулём.

– Вперёд! – быстро скомандовал я, уходя с прохода и подтолкнул бандита внутрь дома. С первыми выстрелами время понеслось вскачь, необходимо было действовать быстро, пока сюда на грохот не заявилась полиция. Ну или помощь преступникам.

Стоило нам с Гномом пройти пустую грязную веранду с лежащим охранником внутри и открыть ещё одни двери непосредственно в дом, как мой живой щит тут же рухнул вниз и в сторону, уходя с линии огня. Я дёрнулся следом с небольшим опозданием, но этого очередному противнику хватило, чтобы левое плечо взорвалось болью от попавшей в него пули.

В первое мгновение я даже подумал, что волевая защита подвела и меня ранили, однако быстро сообразил, что крови нет. В данном случае защита сработала словно бронежилет, она спасла меня от огнестрельной раны, а вот от кинетического воздействия выпущенной с огромной скоростью пули – нет.

Боль была адской, уверен, что в месте ранения теперь будет здоровенный синий ушиб, вот только если я буду жалеть себя, то мне тут же настанет конец.

– Гном! Какого хрена⁈ – тем временем воскликнул третий охранник, подбегая к нам и держа моё лежащее тело на прицеле. – Это кто такой⁈ Что за детский сад⁈ Я едва успел в него попасть!

– Это… – с кряхтеньем начал подниматься Гном, но отвлёкшийся бандит, который перевёл взгляд с лежащего тела на мгновение, тут же рухнул на пол с дырой в голове. Мой пленник с расширившимся от ужаса глазами резко обернулся назад, чтобы увидеть моё бесстрастное лицо.

«Как глупо! От руки ребёнка!» – была последняя мысль, мелькнувшая в его голове, и в этот момент из-за двери, ведущей в соседнюю комнату, кто-то принялся судорожно стрелять. Несколько пуль попали в не успевшего среагировать на угрозу Гнома, и он с грохотом рухнул рядом со мной.

'Восемь патронов! – посчитал выстрелы я и, услышав, как затвор встал на задержку, тут же приподнялся.

Левую часть тела тут же прострелило дикой болью, однако я лишь сжал зубы, направил свой пистолет в сторону силуэта, проглядывающегося через пулевые отверстия в двери, и несколько раз выстрелил.

За дверью тут же раздался громкий крик, а я услышал резкие шаги ещё одного человека и, понимая, что с этого положения быстро уйти с линии атаки не удастся, лёг и повернул тело Гнома на себя, вновь делая его щитом.

Вовремя. Расстрелянная с двух сторон дверь тут же разлетелась на куски от пяти выстрелов из дробовика, и одновременно с этим хриплый голос кричал:

– На! Получи! Сука! Получи! Получи!

В этот раз мне повезло. Дробины пролетели мимо, даже не коснувшись восстановленной волевой защиты на ногах, так что дополнительных болевых ощущений я избежал. А вот мёртвое тело Гнома, напротив, несколько раз ощутимо дёрнулось от попаданий, и я похвалил себя за предусмотрительность.

В остатках двери появился оглушённый от выстрелов своего же оружия стрелок с перекошенным от эмоций лицом, и я, положив один из пистолетов и подняв руку, сформировал «серп ветра», которым атаковал через дверной проём.

По ушам тут же ударил дикий вой боли, мужчина рухнул на пол. А я, вновь подхватив пистолет, мысленно матерясь, выбрался из-под тела Гнома и, ворвавшись в соседнюю комнату, оттолкнул ногой в сторону дробовик, подальше от бандита, который кричал и держался двумя руками за перерубленную ногу. Судя по виду, это был главарь, который, как я надеялся, был последним рубежом обороны.

При взгляде на меня лицо Лома исказилось в гримасе ненависти, и он, перебарывая боль, потянул руку к выглядывающей из-под пиджака кобуре с пистолетом. Вот только я в очередной раз оказался быстрее, и ещё на один труп в доме стало больше.

В следующей комнате, наконец, никого из бандитов не оказалось, вместо них здесь имелась вмурованная в пол под наклоном мощная железная дверь с ключом в замке.

«Отлично, – обрадовался я. – Магию для вскрытия задействовать не придётся, как и искать ключ».

Открыв тяжёлую дверь, я спустился по лестнице и оказался в просторном светлом подвале, где помимо избитого до беспамятства Всеслава обнаружилось ещё две свернувшиеся испуганные фигуры. Одна принадлежала мужчине в костюме и с неприятной раной на затылке, а вторая – девочке в светлом платье, которая была примерно моего возраста. Во всяком случае, именно так мне и показалось.

– Пожалуйста! Не нужно! Не трогайте нас! Мы вашего лица не видим! – быстро заговорил мужчина, боясь посмотреть в мою сторону.

Вместо ответа я подскочил к Всеславу, рядом с которым лежало ворох чистых белых тряпок, и, подхватив одну из них, завязал её на лице, и только после этого сказал:

– Эй, вы! Жить хотите?

– Хотим! – тут же подорвался с места мужчина и, развернувшись, с облегчённо выдохнул, увидев ткань на моём лице.

«Посчитал, что раз я скрываюсь, то убивать их для сокрытия своей тайны не планирую, – подумал я. – Ну или, может, это он так расслабился, когда понял, что разговаривает с подростком? Возможны оба варианта».

Не став ломать голову над этим вопросом, ткнул одним из пистолетов в сторону Всеслава.

– Ну раз так, тогда помоги поднять его и вытащить наверх. Там нас ждёт машина. Вперёд! Живо!

Мужчина был высоким, крупным и имел небольшой животик, поэтому без особых проблем поднял Всеслава, закинул его руку себе на плечо. Я тут же подбежал с другой стороны и проделал аналогичную операцию. Повреждённый от пули бок тут же дало о себе знать, но я лишь скрипнул зубами и рванул вверх. Без меня раненый мужик один Всеслава не вытащит.

Достаточно быстро мы вытянули отца Феди сначала в дом, затем на улицу, а после перетащили на заднее сиденье авто. При этом выпускать пистолеты из рук я не спешил, а также пристально продолжал следить за своим добровольно-принудительным помощником и девочкой. Я же не знаю, кто они такие.

Вдалеке до нас стали доноситься звуки сирены, поэтому бледный и запыхавшийся мужчина даже без подсказок запрыгнул на водительское сиденье, девочка заняла место рядом, а я разместился сзади, вместе с отцом Феди, которого накрыл каким-то старым потёртым одеялом.

Несмотря на то, что мужчине с его габаритами было неудобно ехать на водительском месте после мелкого Гнома, он первым делом стартанул вперёд, напряжённо всматриваясь в зеркала заднего вида, и только потом позволил себе отрегулировать сиденье.

«Они явно не желают встречаться с полицией. Иначе могли попробовать остаться или сбежать» – подумал я и велел водителю:

– Съезжай с асфальта на просёлочную! И не гони! Едь спокойно! Мы добропорядочные граждане.

Мужчина сделал так, как я велел, но вскоре нам навстречу вылетела мчащаяся на большой скорости полицейский автомобиль с включёнными проблесковыми маячками.

– Остановись у ближайшей калитки. Неспеша выйди из машины и войди во двор! Быстро! Ты – простой водитель, который заехал по делам! Будь спокоен.

Мужчина вновь не стал противиться. Остановился у ближайшего дома, снял окровавленный пиджак, неспеша подошёл к калитке, открыл её и вошёл внутрь. Я же велел девочке копошиться в бардачке, а сам лёг на Всеслава, накрывшись одеялом. Моё лицо было скрыто, а одежда покрылась коркой из крови. Спустя десяток секунд полицейская машина промчалась мимо к оставленному нами дому, водитель с облегчением вернулся на место, и мы продолжили движение.

– Ты же нас не убьёшь? – спросил чуть успокоившийся мужчина, покосившись в зеркало заднего вида.

Подавив в себе желание просто так их отпустить, решил прояснить некоторые моменты, а чтобы недавний пленник был более откровенным, начал раскачивать его на эмоции и произнёс: