Текст книги "Узник хрустального шара (СИ)"

Автор книги: Игорь (Дмитрий) Шелег

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

Главным среди них был болезненно худощавый, небритый мужчина лет двадцати пяти в кожаной кепке и большеватом пиджаке из такого же материала, наброшенном на несвежую майку. Образ которого завершали старые джинсы, растоптанные кроссовки и наглый взгляд.

Чуть позади него расположились четверо молодых парней примерно от шестнадцати до восемнадцати лет, которые пытались выглядеть грозно и серьёзно, но больше походили на обгадившихся щенков, которых поймали сразу после дела.

«Слабаки, – подумал я. – Явно собираются идти на преступный промысел, а боятся больше, чем потенциальная жертва. Неужели это их первый раз?»

– Стоп! Приехали! Пакеты на базу! – произнёс старший развязным тоном и подошёл ко мне вплотную, вынуждая заранее сформировать волевую защиту. – Ты, сопля, один столько не схаваешь. Так что мы с парнями тебе в этом поможем. Нечего добру пропадать. Выкладывай.

Таксист замер, сглотнул ставшую вязкой слюну и произнёс:

– Ребята, не надо! Что же это делается-то? Это ж…

– Заткни хавальник! – рявкнул на него старший. – Иначе так тебя отделаем, что мочиться кровью будешь! А потом и ласточку твою разобьём! Всё ясно⁈

– Так как же это так? – растерянно произнёс пенсионер, но, заметив нож, появившийся в руках главаря, сглотнул и сделал шаг назад.

– А ты чего ждёшь⁈ – рявкнул на меня он, стараясь задавить голосом, возрастом и мнимым авторитетом. – Отдельное предложение надо? Так ты только скажи, я тебя мигом распишу!

Решать проблему дракой с этой шпаной и привлекать к себе излишнее внимание, в том числе и правоохранительных органов, мне откровенно не хотелось, поэтому я попробовал решить проблему миром и назвать имя авторитета, которое слышал от Игната и Беляка вчера в переулке.

– А Череп знает, чем вы на его земле промышляете? Он в курсе твоих дел? Или это самодеятельность?

– Что сказал⁈ – набычился старший и на мгновение замешкался.

«Боится. Не ожидал такого вопроса, значит, действительно работает на чужой территории без разрешения. Я, конечно, не знаток криминальной культуры, но вроде как это не совсем правильно, тем более от этого доходяги с одеждой с чужого плеча и детским садом на выгуле за спиной».

Пока я анализировал ситуацию, старший скосил взгляд на своих подопечных и едва не прорычал:

– Слышь, шкет! Может, тебя порезать, чтобы ты авторитетное имя не трепал⁈

«Он явно не поверил, что я могу быть связан с главным преступником города. Я выглядел как обеспеченный парень из хорошей семьи. Ну или он громким голосом попробовал скрыть мелькнувший где-то в глубине души страх. Ведь уже не совсем сопляк, должен понять, что в жизни часто есть место неожиданностям».

Сделав полшага назад правой ногой, я отодвинулся от винных паров, исходивших от бандита, и занял стойку, из которой смогу взорваться градом ударов, после чего посмотрел в глаза старшему и жёстким тоном произнёс:

– Я задал вопрос! Череп в курсе, что ты работаешь на его территории?

Моя уверенность в собственных силах и правоте, а также повтор уже заданного вопроса мужчине явно не понравились, однако он продолжил вести себя привычным образом.

– А ты кто такой, чтобы с меня спрашивать? Кто? Представься!

Я молча закрыл багажник, вложил усатому дядьке второе мороженое в руку и, указав в сторону аллеи, сказал главарю:

– Давай отойдём. Там я тебе всё популярно объясню.

Хотелось вырубить этого дятла, не привлекая лишнего внимания, и просто уехать, вот только мужику мои действия не понравились, особенно то, что я закрыл багажник. Поэтому он отбросил приличия и попробовал схватить меня за шею левой рукой. К чему-то подобному я был готов, и кулак пошёл ему снизу вверх в подбородок. Зубы громко клацнули, глаза закатились, и нож выпал из ослабевших рук.

На мгновение все замерли, и я этим воспользовался, чтобы решить дело миром.

– Вот мы всё и выяснили, – сказал я спокойно. – Он работал без разрешения Черепа и мог втянуть вас в проблемы.

Однако я недооценил решительность, ну или глупость парней. Самый здоровый из них вдруг насупился и сделал шаг мне навстречу.

– Ах ты! – сказал он и сложился от сильного прямого удара в живот, заставившего его упасть на колени. Второй, самый мелкий из шпаны, успел лишь гневно открыть рот и поднять кулаки, как я, крутанувшись на носке правой ноги и выбросив высоко вверх левую, всадил её ему в голову.

«Минус два!» – подумал я, и в этот момент откровенно слабый удар третьего врезался в выставленный мной блок. От четвёртого же действий не последовало, он смотрел на драку широко открытыми глазами и отчётливо отметил момент, как я поднырнул под крестьянский с широким замахом удар и двоечкой вырубил ещё одного противника.

– Тебя тоже бить? Или ты и не думал на меня бросаться? – спросил я у парня, и тот, рассмотрев валяющихся подельников, испуганно покачал головой. – Да я и не знаю, почему они бросились! Мы этого залётного первый раз сегодня увидели! Вот здесь. Бутылку с закусью поставил, вот парни и не в себе. Ты не серчай, мы Черепа уважаем!

– Хорошо. Тогда оттаскивай своих на травку, а я с залётным потолкую, – произнёс я, так как решил играть выбранную роль до конца, а то будет подозрительно, если я сейчас уеду. Тогда этот пропащий может захотеть поквитаться, начнёт наводить справки или попробует узнать у таксиста мой адрес. Будет нехорошо.

Приведя старшего в чувство несколькими пощёчинами, я взял его же нож, позволил ему осмотреться, оценить обстановку и спросил:

– Так что? Ты понял, кто я такой? Или тебе ухо отрезать?

– Не надо, – покачал головой протрезвевший мужик, что-то наконец прочитавший в моих глазах.

– Тогда повторяю. Череп знает, что ты тут людей грабишь?

Мой вопрос ещё больше ему не понравился и теперь окончательно уверил его, что я всё же каким-то невероятным образом отношусь к местному криминалу. Будь иначе, то прикрывшийся авторитетным именем подросток уже бы поспешил бежать. Поэтому нет ничего удивительного, что задохлик залепетал:

– Слушай! Я же не знал, что тут это! У вас за разрешением идти нужно! Я же это! Проездом здесь, так сказать! Хотел жратвы срубить и всё! Мы ж даже капусту ни с кого не трясли!

– Да мне пофиг на это! Не знал он! Сейчас позвоню по номеру, приедут люди и закопают тебя в лесу, чтобы другим урок был!

– Да не надо! – дёрнулся мужик. – Не надо! Что хочешь для тебя сделаю!

– Да что мне от тебя может быть надо⁈ – осмотрел я его немигающим взглядом.

– Тогда я это! Уеду я! Сегодня же! – затараторил мужик. – Больше ты меня не увидишь! Зуб даю!

– Ну если зуб, – поднялся на ноги я и, покрутив нож в руке, уточнил: – Клинок чистый? Нет на нём ничего? На дело не ходил⁈

– Чистый! – сглотнул мужик. – Вчера взял.

– Ну и хорошо. По грибы с ним пойду, – сказал я, поднимаясь и складывая нож. – А ты, чтобы сегодня же валил из города. Узнаю, что остался, – пожалеешь.

Больше не обращая внимания на неудачника, я забрал у таксиста свою пачку мороженого и произнёс:

– Поехали, отец, и так здесь слишком долго задержались.

Поездка домой проходила в неловком молчании. Пенсионер, слышавший весь разговор с бандюганом, напридумывал себе невесть что и теперь старался не смотреть в мою сторону.

– Да ты на меня так не смотри, – сказал я. – Если я кого-то из опасных людей этого города знаю, то совсем чуть-чуть и через несколько рукопожатий. Я же хотел громким именем воспользоваться, чтобы не драться, да только не получилось. Пришлось после на этого урода давить, чтобы он уехал из нашего города подальше и никто из-за него не пострадал. Я же поэтому даже копейки с него не взял.

– Ага, – кивнул старик, но, судя по всему, мне не поверил.

– Честно говорю. На самом деле я человек тут новый и мало что понимаю в обществе. Особенно то, почему здесь на улицах так много всяких нехороших личностей. Веришь нет, но у меня за последнюю неделю уже больше пяти драк было. И все что-то от меня хотят. Если бы тебя не встретил, то, наверное, и с теми молодыми таксистами бы сцепился.

Пенсионер выдержал небольшую паузу и сказал:

– Ну, это видно, что ты издалека. Ведёшь себя очень уверенно, одет с иголочки, тратишь столько, сколько многие здесь и за год не зарабатывают. Да и не боишься никого. А ведь тебя и за меньшее могут убить.

– В самом деле? – поднял бровь я, приглашая продолжить урок, и старик кивнул.

– После череды сразу нескольких кризисов два местных завода закрылись, за ними и три больших фермерских хозяйства тоже. Зарплаты почти везде сейчас низкие, денег в Червоной Империи нет, старый государь при смерти и окружил себя столь же консервативными советниками, которым плевать на страну и экономику, для них превыше всего боярская вольница и активы! Подходящих наследников мужского пола нет, только пять дочек, и рода мужей двух старших из них активно борятся за влияние между собой. Аристократы живут сами по себе, обособленно от простых людей, у них своя отдельная страна, где красивая жизнь, роскошь, слуги и всё лучшее! Так ладно бы это! Они теперь всё менее охотно отправляются в проклятые земли уменьшать поголовье нежити, жизни свои берегут, вот она словно с цепи и сорвалась! Всё исторгается и исторгается! Никак кровушки человеческой не напьётся! Сколько людей погибли, их сдерживая, а они прут и прут! В общем, куда ни взгляни – везде плохо, вот из людей вся гниль и полезла! Ничего хорошего их не ждёт!

Разгорячившийся пенсионер на мгновение замолчал, с силой сжав руль, а потом продолжил:

– Всё по одному месту пошло! Думаешь, я сам от хорошей жизни таксую? Да нет! Я долгое время преподавателем работал! Думал, что выйду на пенсию и заживу. На рыбалку ездить буду! Так всё! Конец благоденствию настал! Пенсии моей теперь ни на что не хватает! Пришлось за баранку садиться. Хорошо хоть машина была. Пусть и старенькая, но я за ней всегда следил.

Стоило нам только доехать до дома, как таксист достал из бардачка тетрадь, написал на листе свой номер и вырвав его протянул мне:

– Если понадобится машина, то звони. Ты правильно сделал, что с другими таксистами ехать отказался. Уверенно сказать не могу, но кажется, что они работают на бандитов. Наводят грабителей на людей с деньгами, а иногда и сами не гнушаются разбоем…

– Спасибо, Юрий Петрович, – сказал я и протянул старику ещё лишнюю двадцатку. – Если тот урод с парковки или кто-то ещё потребует тебя привести его к моему дому, то смело проси с них плату и приезжай. Только чуть что – подай мне знак. Как-нибудь посигналь или подъедь ближе к дому. В накладе не останешься.

– Да как можно! – возмутился пенсионер. – Я им ничего не скажу!

– А если нож к горлу приставят? Или бить начнут? – предположил я. – Или родным угрожать станут? Тут уже не отвертишься. Так что сделай так, как я прошу. Если буду дома, то им не поздоровится. Поверь мне.

Старик с сомнением посмотрел на меня и согласился, а я перенёс пакеты в дом и после отъезда пенсионера передислоцировал их на кухню, где и принялся разбирать основные покупки, перед этим не забыв поставить на плиту вариться пельмени.

Так как генеральную уборку я уже сделал до этого, то особых проблем с раскладыванием покупок по полкам не было. За исключением только содержимого морозилки. Вот только, в своей неуёмной жадности я взял слишком много мясных продуктов и полуфабрикатов. Пришлось потратить немало времени, чтобы всё очень плотно разложить по трём выдвижным полкам. Да и то, некоторые продукты я оставил просто в холодильнике, чтобы заняться ими уже завтра.

Стоило мне только закончить с этим делом и выключить пельмени, как появился Всеслав. Он окинул покупки немигающим взглядом, рассмотрел на мне новую одежду, и его лицо исказилось от ярости, а седые длинные волосы на голове словно приподнялись.

– Что⁈ Купили они тебя этими тряпками, как и твоих братьев⁈ Продался⁈ Не прощу! – с этими словами он поднял руки, вокруг которых стали расползаться рунические символы, формирующиеся в «стрелу праха» – сильное заклинание против живых, которое раньше я видел лишь у сильнейших представителей нежити.

Чувствуя, как доза адреналина впрыскивается в кровь наполняя его силой, я бросился к Всеславу и нанёс ему сокрушительный удар в пах. Концентрация тут же была потеряна, и заклинание безобидно расползлось в воздухе. Мужчина тут же схватился за повреждённое место и осел на пол. Я не стал ждать, пока он придёт в себя, и нанёс ещё несколько сильных ударов ногой ему в голову.

– На сына руку поднимать⁈ Заклинанием праха ударить захотел⁈ – кричал я, нанося удар за ударом. – На родную кровь⁈ Урод хренов! На родную! Выродок! Да ты за всё время ни разу еды не приготовил! Дом в свинарник превратил! Сам чёрт знает как ходишь! Учить меня вздумал⁈ Попрекать⁈ Может, тебе ещё раз в голову дать⁈ Чтобы мозги прочистить⁈

– Предатель! – поднял Всеслав на меня горящие ненавистью глаза. – Предатель! Ты взял у них деньги! Взял!

– У кого⁈ У кого у них⁈ – схватил я его за шиворот и встряхнул. – У кого у них! Говори! Это мои деньги! Только мои! Я их сам достал! Сам! Никто мне их не давал! Понял меня⁈

Мужчина промолчал.

– Ты понял меня или нет⁈

– Где ты мог столько взять⁈ – не поверил Всеслав, но в его голосе мелькнуло сомнение. – Кто бы тебе дал!

– Где взял, там уже нет! – ответил я.

– Я не верю, – помотал головой отец Феди, и тогда я посмотрел ему в глаза и произнёс:

– Ради них я убил несколько нехороших человек, которые желали мне зла. Для того, чтобы у меня был шанс на нормальную жизнь! На то, чтобы закрыть базовые потребности подростка, на которые родной отец просто забил. Ты услышал меня? Или пистолет принести показать?

На этот раз Всеслав мне наконец поверил.

Его окровавленное лицо словно бы расслабилось. Новость о том, что я кого-то убил, его совсем не впечатлила, а вот то, что я не взял деньги от таинственных «них», обрадовало.

– Прости! Прости, сынок! – бухнулся он мне в ноги. – Прости! Я думал, они тебя купили! И тебя купили! Что теперь я останусь здесь один!

– Поднимись! – жёстко велел я, не испытывая к этому человеку и толики любви, он уже давно растерял уважение Фёдора, а мне хватило и нескольких дней жизни под одной крышей, чтобы всё понять.

Стоило Всеславу встать, продолжил:

– Если не хочешь действительно остаться в одиночестве, то иди смой кровь, умойся, помоги мне разложить вещи и будь готов всё мне рассказать. Я хочу знать историю семьи. Узнать, где мои братья. Почему и кому они продались и отчего ты так остро на всё это реагировал. Понял?

Отец Феди к моему облегчению лишь кивнул, а вскоре мы молча сортировали продукты и усаживались за стол, куда я поставил две тарелки с пельменями со сметаной, а также нарезанный хлеб, мясо с сыром и две чашки крепкого сладкого чая. Для себя я также положил несколько конфет и шоколадок, при взгляде на которые рот наполнялся… впрочем, неважно.

Всеслав набросился на еду словно зверь.

«Ну конечно, – думал я, наблюдая за его аппетитом. – С таким голодом я бы тоже на людей кидался. Даже повода особого бы не понадобилось».

После того как отец Феди немного насытился, он рассказал мне известную из памяти информацию о жизни князя Всеслава Чародея, его пленении, походе в проклятые земли за силой, оборотничестве, победах и печати предателя крови. А также о редком могуществе рунной магии нашего предка, которая позволяла ему ограничивать рост расширяющихся земель личей и другой высшей нежити. Из-за этой редкой особенности остальные князья были вынуждены с зубовным скрежетом сохранить ему жизнь, а также не позволить роду пресечься. К тому же дети Всеслава, как оказалось, сами оборотнями, в отличие от Чародея, не были.

Затем он вновь перешёл на известные мне факты. Про своего отца, который решил отселиться от рода, жить как обычный человек и снять печать предателя. О прозябании двух поколений, которые мечтали, что их потомки снимут проклятие, и о побеге старших детей, которые польстились на посулы главной ветви рода Чародеевых.

К слову, из этого сбивчивого рассказа я понял, почему родители решились на рождение Феди. Оставшись без сыновей, они посчитали, что он должен продолжить семью.

– В каком смысле продолжить? – переспросил я. – А старшие? Это что? Не твоё продолжение? Не твоя плоть и кровь? Или я чего-то не понимаю?

Всеслав кивнул.

– Когда твой дед ушёл из семьи, то его отрезали от алтаря рода и изгнали. После этого мы остались Чародеевыми, вот только младшей изгнанной ветвью. Так что когда твоих братьев пригласили в род и предложили выдать за них очень дальних родственниц для усиления магии, они согласились. Лучше быть боярином рода предателей рода, чем обычным магом.

Я выругался.

– Это что получается? Мы не только предатели крови, но ещё и изгнанные предатели крови? Предатели крови в квадрате? Весело!

«Особенно если учитывать, что прошлый Фёдор, судя по ощущениям, впервые об этом слышит», – подумал я и задал, как мне считалось, правильный вопрос.

– А какой смысл вообще в том, чтобы продолжать нашу ветвь? Что ты собрался передать мне, своему наследнику? Эту хибару? Землю вокруг? Пустые поля?

– Осколок, – прошептал отец и, прежде чем я его остановил, рванул в подвал, а затем принёс его мне – знакомый камушек, позволивший инициировать мою магию. – Осколок алтаря нашей ветви. Он шепчет! Слышишь? Шепчет! Он даёт мне знания о рунах! Учит магии и требует передать его знания тебе!

– Оу! Полегче! – поднял руки я. – Не нужно мне его давать! Вдруг и мне что-то шептать будет?

– Нет, – покачал головой отец. – Алтарь мой! Как главы! Он достанется тебе только после моей смерти. Не раньше. Это наследство.

«Ага! Такое же шикарное, как и наш дом и всё остальное!» – подумал я раздражённо.

– Он достанется только тебе! – продолжил отец фанатично. – Твои братья не знают, что потеряли! Могли бы снять печать и вернуть себе княжеский титул.

– Ты-то сам слышишь, что говоришь⁈ – спросил я. – Не видишь, что позиция страуса, который спрятал голову в песок, ни к чему хорошему не привела⁈ Не работает ваш план! Не знаешь, почему братья сбежали? Думаешь, что только из-за денег⁈ Нет!

– Они до пятнадцати лет были обычными подростками. Вот только затем их зачислили в магический лицей – и конец нормальной жизни! Без тренировок в магии с детства и с печатью предателей крови они оказались гораздо слабее сверстников, за что постоянно получали. Как и за фамилию предателей крови кстати. Так что нет ничего удивительного, что они приняли протянутую от Чародеевых руку.

Всеслав поднял на меня полный боли взгляд.

– Значит, ты тоже уйдёшь?

– Знаешь, – задумался я, – от такого отца, которому жрать нужно готовить и обеспечивать всем необходимым, надо бы и уйти. Вот только кланяться старшей ветви Чародеевых я не собираюсь.

В голове всплыли воспоминания, как Федя страдал из-за фамилии в лицее и что никто не пришёл к нему на помощь, хотя возможности, судя по старшим братьям, у них были.

Всеслав посмотрел на меня с надеждой и я продолжил:

– Но и сидеть здесь с тобой ещё два года перед поступлением в лицей я не собираюсь. У меня свой путь. Я планирую потратить месяц или два на домашние тренировки и отправиться в проклятые земли. Убийство нежити и отработка заклинаний на практике должны благотворно повлиять на моё магическое развитие. Благо хоть после моей подсказки ты дадумался меня инициировать.

– А школа? – удивлённо спросил отец Феди, чем изрядно меня удивил и разозлил одновременно. – Учиться нужно.

– Учиться нужно⁈ Учиться⁈ Да что ты несёшь вообще⁈ Да тебе всю жизнь было плевать, что я хожу в обносках и являюсь посмешищем, что прихожу со школы постоянно побитый и голодаю! Да я должен впахивать, чтобы ты просто не сдох от голода, а ты про школу заговорил⁈ Решил моей учёбой заинтересоваться⁈ Да плевать мне на неё! Плевать! Если не попытаюсь ослабить печать к двадцати годам с помощью убийства нежити и тренировок в магии, то меня ждёт медленное угасание! Если не хуже! А давать издеваться другим над собой другим в лицее я не позволю! Ты понял⁈ Не позволю! И тебе быть обузой для своих планов тоже не дам!

Отец кивнул, и я продолжил:

– Поэтому, если хочешь, чтобы я принял твоё наследство, с завтрашнего дня берёшься за ум! Готовка, уборка и прочие хозяйственные дела на тебе! Всё, что нужно делать родителю! Также съездишь в город и узнаешь, как мне пропустить два года в школе и приехать лишь на ритуал перед выпуском! И подбери наконец для нашего алтаря нормальное вместилище! Пустое кольцо или просто драгоценную оправу! Чтобы он находился в более достойном состоянии, а не выглядел простым камешком, как сейчас. Деньги я выделю. Ты понял⁈

Камень в руках Всеслава на мгновение вспыхнул, нас окатило волной теплоты и родитель тут же закивал.

– Я всё сделаю, Федя! Всё сделаю!