Текст книги "Контролёр"

Автор книги: Иэн Рэнкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Суббота,

14 февраля 2009

13

На следующий день Малькольм проснулся позже обычного. В одиннадцать часов он вышел на кухню и обосновался там в компании «Скотсмэна», «Геральда» и «Ивнинг ньюс». Фокс хотел побольше узнать о Чарли Брогане. Уж чего-чего, а информации такого рода в газетах было полно. Из рабочей семьи, вырос и ходил в школу в Фалкирке, отец – плотник. Чарли начал сам зарабатывать себе на хлеб ещё до того, как с треском загремел со школьной скамьи. Так открывался его обширный послужной список. Он подвизался на многих поприщах, включая отделку полов и коммивояжёрство. Именно эти два дела, объединившись, и заложили основу его будущего процветания. Броган основал компанию по продаже напольных покрытий фабрикам и мелким организациям. К двадцати трём годам его капитал уже позволял более лихие дела. Он покупал квартиры и перепродавал их – с отделкой или просто так. Экономика в то время вся светилась и переливалась, так что вскорости он уже занимался недвижимостью и землёй по-крупному. Броган сделался вхож в богатые дома и обзавёлся множеством полезных связей. Общество банкиров и бизнесменов пришлось ему по душе. Он водил знакомство со многими известными девушками Шотландии и в итоге женился на Джоанне Бротон.

В газетах имелись и фото Джоанны. Она всегда выглядела шикарно, но в то же время в её образе ощущалась некоторая властная жёсткость. Когда она улыбалась фотографу, это была улыбка босса, адресованная подчинённому. Естественно, прилагалась панорама их знаменитого гнёздышка в Инверлейте со стенами, сплошь увешанными живописными полотнами. Боковая колонка содержала интервью с каким-то профессором психологии, рассуждающим на тему изменений в статистике самоубийств, которые могут произойти из-за всей этой финансовой кутерьмы.

Единственным крупным провалом Брогана стала попытка вступить в правление футбольного клуба «Селтик». Один его друг припомнил кое-что о том инциденте для «Геральд»: «Чарли не привык получать отказ. Дело закончилось тем, что он грозился вообще порвать с ними и заняться стадионом „Айброкс“. Таким уж он был – не терпел поражений».

Горячий парень, подумал Фокс. Такой скорее станет тяжело переживать обиду, чем искать ей логичное объяснение. Вполне мог воспринять экономический спад как личное оскорбление. Но вот эта фразочка насчёт «Айброкса»… Не утереться, но расквитаться… Непохоже, чтобы Чарли так легко сдавался, не пытаясь бороться… Психолог почему-то сосредоточился на экономике, не удосужившись рассмотреть главный вопрос: склонен ли в принципе к самоубийству такой человек, как Чарли? Судя по всему, предсмертной записки не нашли, никаких свидетельств того, что он готовил свои дела к самостоятельной жизни, перед тем как ступить в бездну, нет: вышел на своей яхте в открытое море подальше от всех неурядиц, глушил депрессию алкоголем и таблетками. Быть может, неаккуратное движение – споткнулся и уже за бортом. А может быть, наоборот: как раз здесь-то его героизм и взыграл – уйти с блеском, так и не дав никому себя обставить. Не запланированное самоубийство, а внезапный порыв.

Интервью с членами семьи не было, только то старое заявление, состряпанное Гордоном Ловаттом. Фокс рассматривал изображение Джоанны Бротон.

– А ты позаботилась о подобающем освещении в прессе, – сказал он ей. – Сама, первая, и так, как сочла нужным.

Действительно ли она такая холодная? Или это расчёт? Или стратегия умной женщины? По фотографии не определить, сколько ни пялься. Малькольм решил передохнуть и, отложив газеты, потянулся и распрямил затёкшую спину. Журнальный столик в гостиной был завален книгами, на полу их было ещё больше. В воздухе висела пыль. В ходе ревизии Малькольм заставил себя отказаться лишь от нескольких томов. Остальное, как ему казалось, он ещё захочет перечитать. Непонятно откуда раздалось пиликанье телефона. Несколько минут ушли на то, чтобы найти источник звука. Оказалось, трубка завалилась между книгами.

– Малькольм Фокс, – поприветствовал он. Звонили из Лаудер-лодж. Митч спрашивал, не собирается ли он, Малькольм, навестить его на этих выходных. Сначала Фокс хотел отложить визит на воскресенье, но вовремя вспомнил про обед у Инглис. Посмотрел на часы и велел передать отцу, что он уже в пути.

По окружной до кольца Шериффхолла, а там – на Уисп, срезав через улицу Ниддри. Двадцать минут спустя Малькольм остановился у дома престарелых. Митч уже ждал его внизу – в пальто, шляпе и шарфе.

– Хочу погулять, – сказал он сыну.

– Без проблем, – ответил Малькольм. – Сейчас, только подгоню машину поближе.

– Не надо. Ноги у меня ещё не совсем отсохли. Они дошли до угла, где стояла «вольво» Фокса.

Сели. Малькольм пристегнул отцу ремень безопасности, и они поехали в Портобелло. Припарковались у променада.

– Надо было пригласить миссис Сандерсон.

– Одри сегодня осталась в постели: ей нездоровится. Простуда одолевает, – ответил Митч. Пока Фокс отстёгивал его, он сообщил: – Я просил их позвонить Джуд. Сказали, что она не отвечает.

– Её сейчас допекают журналисты… А может, просто была у соседки.

– Как она?

– Справляется понемногу.

– Скоро поймаешь тех, кто его убил?

– Это дело поручили не мне, пап.

– Но, я надеюсь, ты присматриваешь, чтобы всё шло как надо.

Фокс кивнул:

– Они пока не далеко продвинулись.

Светило солнце, и на побережье было полно народу. Собаки и дети бегали по пляжу. Ребятишки на роликах катались по бетонным дорожкам, в сопровождении родителей. Резкий ветер продувал устье реки Форт. Фокс подумал, не видно ли отсюда яхты Брогана. Газеты писали, что её отбуксировали в Норт-Куинсферри. Значит, возможен спор: Файф против Лотиана в битве за то, кому достанется это дело. Главный констебль, скорее всего, решит вопрос в пользу Лотиана.

– О чём думаешь? – спросил Митч.

Они стояли у парапета, всматриваясь в даль.

– Выходные – не для мыслей.

– Значит, о работе.

Отрицать это было бы лицемерием.

– Дела идут не лучшим образом, – оправдался Фокс.

– Надо тебе в отпуск.

– Я делал приличный перерыв на Рождество.

– И чем ты занимался? Я имею в виду нормальный отпуск – с солнцем, отелем и обедами у бассейна. Ты бы мог себе это позволить, если бы не мои счета.

Фокс посмотрел на отца:

– Не говори так. Лаудер-лодж – настоящий подарок судьбы. Я не жалею ни об одном пенни, потраченном на него.

– Бьюсь об заклад, сестра тебе не помогает.

– Этого и не требуется. Я отлично справляюсь сам.

– Но остаётся не очень-то много, так? Чёрт возьми, я отлично знаю, сколько стоит моя комната. Твоё жалованье тоже могу представить.

Фокс усмехнулся, но ничего не сказал.

– А если ты встретишь милую девушку и захочешь съездить с ней куда-нибудь… что ты будешь делать?

– Откуда такие мысли? – улыбнулся Фокс.

– Я не собираюсь надолго задерживаться на этом свете, Малькольм, – мы с тобой оба это знаем. И мне куда важнее знать, что у моих детей всё хорошо.

– У нас всё отлично, не сомневайся, – он взял старика под руку, – и хватит об этом.

– Имею полное право.

– Так-то оно так, но всё равно.

Фокс прочистил нос и осмотрелся.

– Пошли, найдём чего-нибудь перекусить.

Они сидели на набережной и ели рыбу с жареной картошкой.

– Не мёрзнешь? – спросил Фокс. Старик помотал головой, и Малькольм задумчиво произнёс: – Запах уксуса всегда напоминает мне о выходных и всяких праздниках.

– Например, субботний вечер, – согласился Митч. – Вот только твоя мать не любила рыбу. Предпочитала курицу или мясной пирог.

– Как называлась та кафешка возле нашего дома? – Фокс наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

– Нашёл у кого спросить.

– Похоже, мне тоже пора присмотреть себе местечко в Лаудер-лодж.

– Не волнуйся – потом само всплывёт в мозгу.

– Номер комнаты? Или название кафешки?

На это Митч улыбнулся. Целой порции ему сегодня было многовато, и он предложил Малькольму доесть за ним. Тот отказался. Они встали и пошли дальше. Митчу прогулка давалась с трудом, хотя он и старался не показывать виду. Все вокруг смотрели на них благодушно и приветливо. Вокруг стаями носились чайки, но Фокс выкинул остатки еды в контейнер. – «Хартс» нынче дома или на каком-нибудь чемпионате?

– Даже не знаю, с кем они сейчас играют.

– В детстве ты любил футбол.

– Думаю, мне просто нравились ругательства и пьяный угар. В этом сезоне ни на одном матче не был.

Отец Малькольма подошёл к парапету.

– И всё же – как твои дела сейчас, сынок?

– Честно говоря, не очень.

– Не хочешь своему старику рассказать?

Фокс помотал головой.

Они зашли паб. Фокс взял минералки себе и полпинты светлого пива для Митча. Отец поинтересовался, сколько он уже не пьёт, и попутно выдал с потрохами миссис Сандерсон: оказывается, у той в тумбочке возле кровати всегда имелись запасы бренди. Фокс ненадолго замолчал, а потом глубоко вздохнул и спросил: – Хочешь, расскажу, почему я бросил пить?

– Наверное, понял, что это прикончит тебя рано или поздно? – предположил отец.

Но Фокс покачал головой.

– Когда мы с Элен расстались, я очень сильно переживал. Никак не мог оставить её в покое. Просто проходу ей не давал, как маньяк какой-то. Однажды я приехал к ней вечером, уже набравшись предварительно. Слово за слово – короче говоря, я её ударил. – Фокс замолчал, но отец пока не собирался прерывать его исповедь. – Она могла бы запросто подать на меня в суд. Карьера – к чертям, и так далее, сам понимаешь. Я позвонил, чтобы извиниться. Сначала она вообще не брала трубку, а потом сказала только одно: «Бросай пить». И я понял, что она права.

– Почему ты мне это рассказываешь именно сейчас? – тихо спросил Митч.

– Из-за Винса, – ответил Малькольм. – Я его просто не выносил: не мог смотреть, как он обращается с Джуд. Но теперь, когда он мёртв…

Отец внимательно посмотрел Фоксу в глаза.

– Ты не такой, как он, – решительно произнёс Митч. – Даже не думай.

Они сели перед телевизором и досмотрели футбольный матч. Было около пяти, когда объявили результаты. На улице уже сгустились сумерки. Отец и сын вышли из паба, не говоря ни слова, и молча поехали назад. В Лаудер-лодж их встретили косые взгляды: оказалось, мистер Фокс опоздал к ужину.

– Вам ещё повезло, что вашу порцию не съели.

– С этим можно поспорить.

Митч протянул руку сыну. Они попрощались. По дороге домой Фокс подумал, не купить ли цветов для Энни. Она прислала ему свой адрес, не подозревая о том, что Малькольм его уже знает. Ещё он думал, что надо бы приготовить подарок для её сына, но какой? А цветы – не завянут ли к утру? Поеду лучше домой. Ужин из холодильника, и разбирать книги. Ты не такой, как он. Даже не думай.

В почтовом ящике его ждала записка от Джейми Брека. «Позвоните мне, когда будете дома».

Фокс достал было телефон, но передумал. Вместо этого сел в машину и поехал. Через пять минут он уже был возле дома Брека. Вокруг всех зданий в этом районе имелись парковочные места и гаражи. Фургон наблюдения здесь, наверное, выглядел как белая ворона. Фокс закрыл машину. Из дома Брека, закутавшись в шарф, вышла девушка и направилась к «мазде» Джейми. Увидев Малькольма, она улыбнулась и помахала рукой: – Я за пиццей. Вам купить чего-нибудь?

Фокс помотал головой.

– Аннабель, если не ошибаюсь?

Девушка кивнула и села в машину.

– Там, дома, есть бутылка вина. – Она ещё раз помахала ему и уехала.

Фокс позвонил в дверь.

– Забыла что-нибудь? – услышал он голос Джейми за дверью. – Это вы, – удивился Брек. Он был в футболке и джинсах. Играла музыка – как показалось Фоксу, бразильская.

– Не хотел вам мешать…

– Аннабель поехала за пиццей, скоро вернётся. Как вы узнали, где я живу?

Хороший вопрос, Малькольм.

– Я запомнил улицу, а тут мне повезло: увидел, как выходит Аннабель, и узнал её – она была с нами в Торфичене.

– Теперь вы в курсе нашей маленькой тайны.

– Ваша девушка, – сказал Фокс.

– Да.

– А Джайлз знает?

– Думаю, догадывается. Не то чтобы мы специально скрывали это, просто стараемся особо не афишировать. А то потом по участку спокойно не пройдёшь: полицейские, они же как дети.

– В каком она звании?

– Констебль. Фамилия – Картрайт, если хотите соблюсти официоз. Входите же.

Квартира была современной, хорошо обставлена, Джейми явно в неё вложился. Музыка не утихала, на стене распластался большой ЖК-телевизор. Свет был приглушён. Когда они вошли, Брек включил его на полную яркость. На полу, возле дивана, стояла бутылка вина и рядом – два стакана. Неподалёку валялись домашние туфли и носки Брека.

– Извините, я, наверное, не вовремя…

– Расслабьтесь, Малькольм, всё в порядке. Я ещё никак не отойду от вчерашнего, а вы?

Фокс кивнул и засунул руки в карманы пальто:

– Вы хотели мне что-то сообщить?

Брек сел и потянулся за стаканом вина.

– Это по поводу вашего друга, Тони Кая.

– Что с ним?

– Сегодня утром Аннабель рассказала мне одну вещь. Я собирался позвонить, но решил – лучше с глазу на глаз. Мы были недалеко от вашего дома и заехали, но не застали вас, и поэтому я оставил записку.

– Так что там с Каем?

Брек поболтал вино в стакане.

– Помните того загадочного посетителя в понедельник вечером? Вы говорили, что к вашей сестре кто-то заходил.

– Что, Кай? – ужаснулся Фокс.

– Похоже, что один «добропорядочный горожанин» сообщил о неправильно припаркованной машине возле дома Джуд: одно переднее и одно заднее колесо на тротуаре. – Брек слегка улыбнулся. – Ох уж эти эдинбуржцы. – Он взял пульт и приглушил музыку. – Этот праведник запомнил модель и часть номера. «Ниссан икс-трейл».

– У Тони такой.

– И номер совпадает.

– Частично, – подчеркнул Фокс.

– Ну да, – согласился Брек, – только вот Джайлзу этого будет вполне достаточно.

– Всё равно, нужны более веские доказательства.

– Может, и так. – Брек пригубил вина. – Но я подумал, вам лучше знать. Он же вам не говорил, правда?

Фоксу оставалось только кивнуть:

– Он уже знает, что его накрыли?

– Завтра его вызовут на допрос в Торфичен.

– У Джайлза что, есть воскресная команда?

– Он считает, что бюджет способен это вместить. Останетесь на пиццу?

– Не могу… Спасибо, что сообщили мне. Главное, чтобы у Аннабель из-за этого не было неприятностей.

– Не беспокойтесь, она умнее и осмотрительнее нас обоих, вместе взятых.

Брек встал с дивана.

– Ещё раз простите, что без приглашения…

Джейми благодушно махнул рукой. Он открыл дверь и, стоя на пороге, смотрел, как его гость спускается с крыльца, направляясь к своей машине.

– Малькольм! – окликнул он Фокса вдогонку. Тот обернулся. – Как вы узнали, где я живу? Не припомню, чтобы я говорил вам название улицы.

Ответа он ждать не стал, а просто закрыл дверь. Музыка снова заиграла с прежней громкостью. Фокс попался.

Вот дерьмо.

Он полез в карман за телефоном.

Тони был в ресторане с женой. Судя по звукам на заднем плане, он вышел из-за стола и сейчас пробирался через толпу клиентов и официантов. Фокс уже сидел в машине, до поры не прикасаясь к ключу зажигания.

– И что, интересно, ты там забыл? Мне не додумался рассказать?

– Меня тоже кое-что интересует – откуда ты узнал, чёрт подери?

– Не важно. Это правда?

– Правда что?

– Ты был у Джуд в понедельник?

– Если и да, то что?

– Что ты там забыл, чёрт подери? – Фокс двумя пальцами массировал переносицу – Господи, Фокси, он сломал руку твоей сестре.

– Это мои проблемы, а не твои.

– Ты же был не в духе в тот вечер и сам сказал мне, что не собираешься ничего предпринимать. Вот я и решил заехать.

– Зачем? Подержать его за грудки?

– Почему бы и нет. Чтоб неповадно было.

– А они оба, и Джуд, и Винс, решили бы, что это я тебя подослал.

– Да какая разница! Его же всё равно дома не оказалось.

Фокс вздохнул.

– Но почему ты мне ничего не сказал?

– Твоя сестра еле на ногах стояла. Я думал, она утром ничего не вспомнит.

– Теперь готовься – Джайлз тебе яйца открутит.

– Хоть что-то новенькое. Всё же лучше, чем жена.

– Тут не до шуток. Джайлз будет спрашивать обо всём, что ты делал в воскресенье. Запнёшься на секунду, и пиши пропало – угодишь в подозреваемые. Макьюэн и так уже потерял одного человека.

– Да, да, да.

– Джайлз спит и видит, как бы нашу контору в клочья разнести.

– Понял, понял уже.

Фокс замолчал на секунду.

– В каком вы ресторане? – «Ченто Тре» на Джордж-стрит.

– Хороший повод?

– Празднуем, что не поубивали друг друга на этой неделе. Мы так пару раз в месяц выбираемся. Не знаешь, как «Хартс» сыграли?

– Поосторожнее завтра.

– В Торфичене, что ли? Да воскресенье вне дома – это всё равно что отпуск и выигрыш в лотерею одновременно!

Фоновый шум изменился: хохот подвыпивших дам и сигналы машин. Видимо, Кай вышел на улицу.

– И чего это они так веселятся? – посетовал Кай. – Неужто никто не понимает, что мы находимся в эпицентре взрыва кредитной системы?

– Смотри, поосторожнее там завтра, – повторил Фокс, провожая взглядом Аннабель: она вернулась с пиццей на красной «мазде» Брека. – И позвони, как всё закончится.

Воскресенье,

15 февраля 2009

14

Энни Инглис жила на верхнем этаже викторианского дома в Мерчистоне. Её имя значилось на домофоне. Фокс нажал кнопку и позвонил. В ответ из динамика раздался не женский голос:

– Кто там?

– Это Дункан? Добрый день, меня зовут Малькольм Фокс.

– Заходите.

Фокс толкнул дверь и оказался на лестнице, выложенной керамической плиткой. Рядом, у самого входа, стояли два велосипеда. Он начал осторожно подниматься, глядя вверх, откуда сквозь стеклянный купол струились лучи полуденного солнца. Сегодняшнее утро состояло из кофе, поездки в магазин и чтения свежих газет. В руке он нёс подарочный пакет, в котором лежали: бутылка лёгкого вина и букет нарциссов для хозяйки и подарочная карта iTunes для её сына. Дункан ждал его наверху, выйдя на лестничную клетку. Малькольм попытался взбираться по ступенькам как можно легче и непринуждённее.

– Неплохая у вас тут зарядка, – сказал он.

Дункан только хмыкнул в ответ. Прямые каштановые волосы падали ему на глаза, а сам он оказался высоким, худым и нескладным. Его джинсы и футболка были явно рассчитаны на кого-то вдвое толще. Парень направился в квартиру и сделал Фоксу знак следовать за ним. Они вошли в длинный узкий коридор с полудюжиной дверей. Старинный паркет был отшлифован и блестел свежим лаком. На единственном столике рядом с телефоном Фокс увидел велосипедный шлем. Чуть выше были прибиты крючки, с которых свисали ключи.

– Мамина комната, – показал в никуда Дункан, прежде чем исчезнуть за дверью с наклейкой с призывом легализовать марихуану. На мгновение Фокс услышал жужжание вентилятора работающего компьютера. В дальнем конце коридора был вход в комнату, похожую на художественную мастерскую, – просторную, с большим полукруглым окном, из которого открывался великолепный вид: дымящие трубы северной части города, весь центр и так далее. Фокс двинулся по коридору полюбоваться, но по дороге его внимание привлекли звуки, доносящиеся справа. Дверь была чуть приоткрыта. Заглянув в щёлочку, он увидел Энни Инглис. Она что-то мешала в кастрюле. Её лицо раскраснелось и выражало крайнюю степень озабоченности. Решив её не беспокоить, он двинулся дальше, в большую комнату. Стол у окна был накрыт на три персоны. Фокс поставил пакет на край и огляделся по сторонам. Диван, стулья, телевизор, стереосистема, полки с книгами и аудио– и видеодисками. Фотографии в рамках: Энни, Дункан и ещё какая-то пожилая пара – видимо, её родители. Никаких признаков того, что отец ребёнка играет какую-либо роль в жизни семьи.

– Ты уже здесь. – Она стояла в дверях с тремя винными бокалами на подносе.

– Дункан меня впустил.

– Прости, я ничего не слышала. – Энни поставила стаканы на стол и заметила его пакет.

– Это тебе, – сказал он. – И ещё кое-что для Дункана.

Она заглянула внутрь и улыбнулась:

– Как мило, спасибо.

– Если ты ещё занята, не переживай – я подожду. Или давай помогу, если не возражаешь…

Но хозяйка покачала головой.

– Уже всё готово, – сказала она, забирая пакет. – Мне нужно ещё максимум две минуты.

– Да, конечно.

– Принести что-нибудь выпить?

– Я не большой любитель спиртного.

– А клюквенный сок? Знаешь, это единственный источник витаминов, который признаёт Дункан.

– Клюквенный сок – то, что нужно.

– Две минуты, – повторила Энни, выходя из комнаты.

В ожидании Фокс рассматривал комнату. Из воскресных газет Энни предпочитала «Обсервер». Любила новеллы Иэна Макьюэна и фильмы с субтитрами. Её музыкальные пристрастия распространялись от Алана Стивелла до Эрика Бибба[28]. Всё это мало о чём говорило Фоксу, так что он вернулся к окну, завидуя возможности хозяев квартиры обозревать отсюда весь город и северную часть залива.

– Мама велела сказать спасибо. – Это был Дункан. Стоя на пороге, он помахал карточкой размером с кредитку.

– Я не знал, пользуешься ли ты такими, – сказал Фокс.

Дункан кивнул – видимо, пользуется. Снова помахал карточкой и ретировался. Пятнадцать лет, подумал Фокс. Он попытался вспомнить себя в этом возрасте. Ссоры с Джуд – причём постоянные. Он дразнил её, доводил до слёз, а она кидалась в него всем подряд… Пятнадцать… Примерно в этом возрасте он начал выпивать. Бутылочки сидра в парке с друзьями. Вино с жестяными завинчивающимися крышками и четвертушки виски.

– Вот, держи. – Это была Энни Инглис. Она вернулась с высоким бокалом, полным сока, и окинула взглядом комнату. – Я сказала Дункану…

– Он всё исполнил. Славный парнишка.

Хозяйка вручила ему сок.

– Садись здесь, а я сейчас принесу себе выпить… Она снова исчезла и появилась со стаканом белого вина. Перелив его в один из бокалов на столе, Энни унесла пустой стакан, вернулась и наконец-то села на диван напротив Фокса.

– Будь здоров, – сказала она, чокаясь с ним.

– И ты тоже. Спасибо за приглашение.

– Мы редко по-настоящему обедаем по воскресеньям… – Вдруг её глаза испуганно расширились. – Только не говори, что ты вегетарианец!

– Боже упаси.

– У меня свинина под яблочным соусом. И гамбургер для Дункана.

– Он не любит свинину?

– Он просто ничего не понимает. – Энни сделала большой глоток вина и выдохнула с облегчением: – Ну вот, так гораздо лучше. – И улыбнулась ему: – Только не подумай, что я любительница выпить.

– Твой секрет я унесу с собой в могилу.

– Ты слышал про Гилкриста? – спросила она. Фокс кивнул.

– Я как раз собирался задать тот же вопрос.

– Не понимаю, чем отдел контроля лучше ГЛОДа.

– Ну, это же временно.

– Он быстро согласился.

– Считаешь, сначала они должны были предложить тебе?

– Я бы отказалась, – быстро ответила она. – И не только потому, что речь идёт о твоём месте… – Она осторожно взглянула на него. – Ничего, что мы говорим об этом?

– Всё отлично, не беспокойся. Но как же теперь быть с надписью на двери ГЛОДа – о том, что во время просмотра видеозаписей в комнате должно находиться как минимум два человека?..

– Работать в одиночку будет непросто, – согласилась она.

– Я вообще не понимаю, как можно выдержать такую работу, – заметил он, слегка качнув головой.

– Главное – не концентрироваться на самом изображении, – пояснила она, – а обращать внимание на детали и обстановку – то, что поможет выяснить, где и когда совершилось преступление.

– Но тебе должно быть вдвойне тяжело – у тебя ведь свой ребёнок.

– Мы ограничиваем время, проводимое за компьютером: не больше двух часов в день плюс обязательные консультации психолога три раза в год. К тому же, возвращаясь домой, я оставляю все профессиональные дела и мысли за дверью.

– Звучит не очень убедительно.

– Это всего лишь работа, – сказала она, делая ещё глоток вина. И потом: – Но как же ты, Малькольм? Что теперь будет с тобой?

Он пожал плечами и поднёс свой напиток к губам.

– А следствие по делу Брека? – спросил он.

– Что я могу сделать?

– Например, поделиться этим со мной.

Она покачала головой.

– Но почему?

В ответ последовал взгляд – столь выразительный, что Фокс смиренно поднял руки вверх.

– Пойду посмотрю, не готово ли мясо, – сказала Энни, вставая с дивана. На ней были чёрные обтягивающие бриджи и шерстяной кремовый свитер. Фокс невольно залюбовался, когда она выходила из комнаты.

Обед был великолепен. Дункан почти всё время молчал, прячась за стеной волос. Свинина оказалась необычайно нежной, а гарниром к ней служила целая гора овощей. Дункан съел две варёных картофелины и одну жареную – в придачу к своему гамбургеру. На десерт были трюфели, и мальчик попросил разрешения взять их в свою комнату. Мать позволила, сопроводив согласие драматическим вздохом. Когда с десертом было покончено, Фокс помог убрать со стола. На кухне царил полный беспорядок, но Энни настояла, что помоет посуду сама.

– Дункан мне поможет, честное слово. Не беспокойся.

Они вернулись и сели на диван, с кофе и маленькими домашними пастилками. Энни налила в вазу воды и поставила в неё нарциссы.

– Ты был женат? – спросила она.

– Да.

– А дети?

– Мы не успели – были вместе совсем недолго.

– Что же произошло?

– Наш брак оказался ошибкой.

– Почему?

– Не стану утомлять тебя подробностями. – Он закинул ногу на ногу. – Как Дункан относится к твоей работе?

– Он знает, что вопросы задавать нельзя.

– Но он же понимает, чем ты занимаешься. И потом, что-то надо говорить друзьям…

– Мы никогда не обсуждаем эту тему. – Она подобрала ноги под себя, предварительно скинув туфли. Фокс услышал, что где-то рядом наигрывают гаммы на каком-то духовом инструменте.

– Это Дункан?

Она отрицательно махнула рукой:

– Соседский паренёк, снизу. Туба – так говорит его мать. А за этой стеной у нас живёт барабанщик. – Она кивнула в сторону книжных полок.

– А что Дункан? Он занимается музыкой?

– На прошлый день рождения я купила ему электрогитару, но он отказывается брать уроки.

– Я был таким же. Когда родители подарили мне клюшки для гольфа, заявил, что сам всему научусь.

– Мальчишки в этом возрасте такие упрямые. Твои родители живы?

– Только отец.

– А как твоя сестра? Готовится к похоронам, да?

– Пока неясно, когда они отдадут тело.

– А следствие движется не очень-то быстро… Есть какие-нибудь новости?

Фокс покачал головой.

– Вот ты и решил сам взяться за дело…

– Что чудесным образом принесло мне внеочередной оплачиваемый отпуск.

– Как планируешь провести его? Куда-нибудь поедешь?

– Мне нельзя далеко уезжать от дома. – Он помедлил. – Как думаешь, я смогу задать Гилкристу несколько вопросов?

Энни посмотрела на него:

– Не думаю, Малькольм. Ты же понимаешь, что значит «временно отстранён»?

– Разумеется.

На её лице заиграла улыбка.

– Никогда бы не подумала, что у тебя бунтарские наклонности.

– Это всё из-за подтяжек.

Она рассмеялась:

– Скорее всего.

Дункан просунул голову в дверь.

– Я пошёл, – сказал он.

– Куда? – спросила его мать, разом напрягаясь.

– Принсес-стрит.

– Ты один или с кем-то?

Мальчик пожал плечами.

– Ладно. Попрощайся с Малькольмом.

– До свидания, – сказал Дункан. – Ещё раз спасибо…

– Может, ещё как-нибудь увидимся, – ответил Фокс.

Они сидели в тишине, пока не хлопнула входная дверь.

– Я думал, он поможет убрать на кухне, – сказал Фокс.

– Поможет, когда вернётся.

– Тяжело ему, наверное. – Фокс остановился, потом продолжил: – В смысле, без отца. Твои родители помогают?

– Мы иногда встречаемся по выходным.

– Они всё ещё живут в Файфе?

Она кинула на него быстрый взгляд:

– Я никогда не говорила тебе, что я из Файфа.

– Не может быть.

Но она продолжала качать головой, не сводя с него глаз.

– Ты это в базе вычитал, так?

– Ты мне очень нравишься, Энни…

– И поэтому ты решил покопаться в моей биографии. Нашли что-нибудь интересное, инспектор?

– Меня удивило, что там нет ни слова о Дункане. В её голосе послышалась сталь:

– Я не хочу, чтобы ярлык матери-одиночки мешал моей работе в полиции.

– Понимаю.

– Просто не верится, что ты меня проверял!

– Такая у меня работа… – Он осёкся. – Была.

– Так нельзя, Малькольм.

Он лихорадочно пытался изобрести какое-нибудь оправдание, но Энни Инглис уже встала с дивана.

– Думаю, тебе пора.

– Энни, пойми, я просто хотел получше узнать тебя…

– Ещё раз спасибо за вино, цветы и… – Она оглядела комнату, стараясь не смотреть на него, и повернулась к двери. – Извини, но мне нужно прибраться на кухне.

Он проводил Энни взглядом, стоя посреди комнаты с чашкой кофе в руках. Поставив её на стол, он поднял и надел пиджак. Дверь в кухню была закрыта. Из-за неё доносился грохот посуды. Его пальцы слегка коснулись дверной ручки. Так он простоял ещё минуту, мысленно умоляя её выйти. Но она только включила радио на всю катушку: Classic FM – он сам иногда не прочь послушать эту волну.

Так нельзя…

Можно было открыть дверь и ещё раз попросить прощения. Но вместо этого он двинулся дальше по коридору, спустился по ступенькам и вышел вон. Оказавшись на тротуаре, Малькольм поднял голову и посмотрел вверх: в окнах верхнего этажа было пусто. Рядом с тем местом, где припарковался Фокс, какой-то мужчина мыл свою машину.

– Хороший денёк – в кои-то веки, – сказал он.

Фокс ничего не ответил, сел и уехал. На полпути домой у него зазвонил телефон. Он схватил трубку, надеясь услышать голос Энни, но это оказался Тони Кай.

– Чего тебе? – рявкнул Фокс.

– Ты сам сказал позвонить, – возмутился Кай. – Здоровье моё в порядке, спасибо, что спросил.

Фокс вспомнил: Торфичен.

– Прости, Тони, я немного не в себе.

– Злобный Билли очень хочет повесить на меня Фолкнера. Но он знает, что у него ничего не выйдет, и это его жутко злит.

– Хорошо, – сказал Фокс.

– Тогда он пускает в ход другой сценарий – ты шлёпнул Фолкнера, а я был твоим почтовым голубем. Он говорит – может быть, это была не моя идея, и даже не твоя, возможно, Джуд тебя попросила. – Кай помолчал. – Но она же не просила, ведь так?

– А я только что обедал с Энни Инглис у неё дома.

– Молодчина.

– Дело плохо кончилось. Она догадалась, что я просматривал её файл в базе.

– Господи, когда ты успел?

– Когда ходил в отдел кадров по делу Брека…

– И решил заодно взглянуть на Энни? Ну и что здесь такого страшного?

– Она жутко обиделась.

– Смахивает на… неадекватную реакцию.

Фокс думал так же, но это было ещё не всё. У него созрел план.

– Слушай, а ты не мог бы с ней поговорить?

– Я? С ней? О чём?

– Обо мне. Ну, объяснить ей, что я вовсе не маньяк…

– А откуда мне знать, кто ты есть на самом деле?

– Зато, представь, у тебя завтра появится предлог, чтобы оставить Нейсмита с новичком наедине…

Кай задумчиво присвистнул.

– Ох, совсем забыл, у нас же начинаются жаркие денёчки с Гилкристом…

– Пока кибер-близнецы лепечут о том о сём, ты можешь спрятаться от них в Глотке.

– Чтобы петь тебе дифирамбы? Я-то думал, Энни Инглис – самая мелкая из твоих проблем.

– Тони, у меня и так достаточно врагов. Ещё одного я не потяну.

– Ясно, яснее некуда. Считай, что дело сделано. Но учти, если она начнёт вестись на мои чары взамен твоих…

– То я непременно сообщу об этом твоей жене.

– Ах ты, презренный ублюдок! – Кай расхохотался. – С тебя станется.