Текст книги "Очаровательный злодей"

Автор книги: Иден О'Нилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 29
Джакс

Клио не слышала меня. Она не хотела вообще ничего слушать. Зато я, конечно, выслушал ото всех остальных. От отца. Даже мои мамы вышли на связь. Я полагаю, им позвонил папа и рассказал о случившемся и о моем, цитата, «поведении».

И таким образом многолетняя тишина между моими родителями была наконец прервана.

Я свел их миры вместе, и хоть я и подозревал, что однажды это все-таки случится, но точно не таким образом. Я хотел навредить отцу, разрушить его жизнь. Как ни странно, это мне удалось. Просто я не учел сопутствующий ущерб. Просто я не подумал о себе.

И я определенно не подумал о ней.

Клио полностью игнорировала меня, и да, я знал ее расписание. Пару раз я замечал ее в универе, как всегда, уставившуюся себе под ноги. Девушка прижимала к себе книги и занималась своими делами, и всякий раз, когда я хотел к ней подойти, что-то меня удерживало. Я просто отпустил ее. Позволил жить своей жизнью. В глазах своей сводной сестры я по-прежнему выглядел виновным, и пока я не мог этого исправить, мне действительно не стоило к ней возвращаться. Я не мог с ней заговорить.

Мне нечего было сказать.

Время приближалось к середине семестра после нескольких недель ада, нескольких недель попыток забыть ту ночь, когда я поссорился с Клио и сбросил бомбу и на мальчишник, и на девичник моих друзей. Конечно, Ройал и Десембер уверили меня, что все в порядке и им просто грустно от того, как все обернулось. Они понятия не имели о нас с Клио. Никто из парней не знал. Я держал это в секрете. Они думали, что я все еще пытаюсь разобраться с ней.

Они не знали, что я влюбился в нее.

А я влюбился, словно гребаный больной щенок. Я хотел эту девушку и был глуп, что хотел ее. Клио была совсем не похожа на меня, хрупкая и попросту хорошая. Я не был таким. Я был злодеем. Я был психом, который все еще хотел разрушить жизнь своего отца, но погряз в чувствах к его падчерице. Я хотел и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. И уничтожил эту гребаную рыбку. Я взорвал свою жизнь. Я избавился от девушки.

Только чтобы теперь тосковать по ней.

Я решил поехать домой после промежуточных экзаменов, просто на выходные, потому что мне, черт возьми, нужно было перевести дух. Отдохнуть от неприятностей, не видеть, как Клио идет по универу, не способный ничего с этим поделать. Мне нужно было просто побыть дома, и именно это я и сделал.

Я взял паузу.

Я приехал на Средний Запад в межсезонье – осень подходила к концу и приближалась зима, угрожающая своим холодом. Деревья в Мэйвуд-Хайтс обнажились, и обжигающе прохладный воздух гонял разноцветные листья. Здесь не было ни пляжей, ни золотого песка. Температура изменилась так резко, что мне казалось, мой член отвалится, как только я выйду из аэропорта. После ежедневной жары сорок градусов[23]23
  40 °F (по Фаренгейту) примерно равны 4 °C (по Цельсию).


[Закрыть] ощущались словно температура ниже нуля, и я знал, что станет еще холоднее, как только я вернусь домой.

Обе мои мамы на эти выходные остались дома. Они пообещали остаться, как только я сказал им о том, что собираюсь приехать. Мамы были заняты, но выделили время, чтобы побыть дома со мной.

Меня встретили разочарованные лица и холодные объятия, а мое прибытие предваряла не одна долгая беседа. Мамы учинили мне это за то, что я сделал со своей сводной сестрой, с точки зрения моего отца. Я, конечно, не слышал разговора между ними, но предположил, что ему казалось, будто я воспользовался своей сводной сестрой. Я сомневаюсь, что так сказала ему Клио. Потому что она так не думала.

Во всяком случае, я надеялся, что она так не думала.

Честно говоря, я не знал ее мыслей по этому поводу. Девушка не разговаривала со мной и не отвечала на мои звонки и сообщения. Я перестал пытаться где-то спустя неделю после вечеринок. В ее глазах я был виновен, так что смысла в этом не было.

Мамы высказали мне все, что думали, в ту же минуту, как я приехал, а затем оставили меня в покое до самого ужина. Меня позвали в столовую, но я не хотел спускаться – в этом не было смысла. Они сказали то, что считали нужным, то, во что они верили, и добавить мне было нечего. Я платил за свои грехи, за те грехи, которые были правдой, и за те, о которых они даже не знали.

– Милый, не мог бы ты, пожалуйста, спуститься к ужину?

За дверью стояла моя вторая мама и пыталась выманить меня. Она была миротворцем и добрым духом, который удерживал эту семью вместе. Она была нашим фундаментом и просила меня спуститься.

Так что я послушался.

Пожалуй, она была единственной, ради кого я мог выйти. Наверное, поэтому мама ее и послала. Моя биологическая мать едва могла смотреть на меня, когда я приехал.

Запустив мячиком в обруч, прикрепленный к двери моей детской комнаты, я заставил себя подняться и открыть дверь своей приемной матери.

Мама была красивой женщиной с медовым оттенком коричневой кожи и пышными кудрями. Она казалась вдвое моложе своего возраста даже в те дни, когда, по ее словам, выглядела усталой. Откровенно говоря, моя приемная мать выглядела сногсшибательно, начиная с ангельской улыбки и заканчивая сиянием карих глаз, и за эти годы мне не раз приходилось разбираться с комментариями моих придурочных друзей по этому поводу. Комментарии начались, когда мне было около тринадцати, и закончились в тот же гребаный год. Она все же была моей мамой, и в конце концов мои друзья научились уважать это. Очевидно, она также надрала задницу моей биологической матери. Моя вторая мама была младше нее на десять лет.

Она прислонилась к дверному косяку.

– Я начала забывать твои глаза, милый.

В это было сложно поверить. Они определенно оставались мертвыми и холодными с тех пор, как я вошел сегодня в эту дверь. По крайне мере, они были такими всякий раз, как я смотрелся в зеркало. В последнее время на меня навалилось до хрена стресса.

И я этого не скрывал.

Обычно вторая мама всегда приветствовала меня с улыбкой, но на этот раз улыбки я не увидел. Она протянула руку, вынуждая меня идти в ногу с ней. В какой-то момент я стал больше нее, напоминая зверя, в то время как она напоминала ребенка. Она потерла мне спину.

– Твоя мама хочет, чтобы мы сели все вместе поговорить. Как семья.

Черт возьми.

Мне показалось, они обе сказали уже достаточно с тех пор, как я приехал, ну да похер.

Пожав плечами, я приготовился к худшему, но спустился с ней. Я теребил свои волосы, когда мы вошли на кухню. И хоть моя биологическая мать Шерри была там, был еще кто-то.

На меня уставились знакомые глаза – в основном потому, что я видел их каждый день. У нас были одинаковые гребаные глаза.

У нас было одинаковое, на хрен, все.

Сердце моего отца было таким же мертвым и холодным, как мое, и я зарычал, вставая между ними, моими биологическими родителями.

– Какого хрена он тут делает? – потребовал я ответа, но вторая мама оттянула меня назад.

– Джаксен, – пожурила она меня, качая головой. Положив руку на мою, она потянула меня и усадила между собой и мамой. Мама теребила руки, уставившись на них.

Могу поклясться, что она постарела за один день.

Моя биологическая мама была немного старше второй мамы, но она никогда не выглядела такой уставшей. Под бледно-голубыми глазами пролегли темные морщинки, ее светлые волосы были собраны в беспорядочный пучок. Она беззвучно потирала руки.

Она даже не прокомментировала мою брань.

Мама всегда первой устраивала мне за это взбучку. Вот вторая мама не ругалась никогда, но теперь, казалось, роли поменялись.

Мама развела руками.

– Я пригласила твоего папу поговорить. Нам это нужно. Нам нужно поговорить всей семьей.

Однако этот человек не был моей семьей, и тогда во Флориде он слишком ясно дал это понять. Он сам выбрал свою семью.

Теперь папа сидел тихо, уставившись на крошки на столе. Он прижимал пальцы к губам, участвуя в действии, но не являясь его частью.

Сидя среди них, я подумал, мол, посмотрите-ка на это. Они все собрались здесь, чтобы поговорить о моих грехах. Рассказать мне, как они разочарованы из-за того, что произошло у папы под носом. Сейчас я услышу, как я взял и воспользовался своей сводной сестрой.

– Я облажалась, Джаксен, – но затем мама сказала это. Мама, которая, казалось, не может смотреть мне в глаза. Крепко сжав челюсть, она продолжала тереть и массировать свои руки. – И ты пострадал из-за этого.

В смятении я посмотрел на нее и покачал головой.

– О чем ты говоришь?

Молчание сбоку – мама не произнесла больше ни слова, и моя вторая мама потянулась, чтобы сжать плечо своей жены.

– Все хорошо, милая, – сказала она, и это прозвучало как наставление от тренера. – Все хорошо.

Мама шевельнула челюстью, и рядом с ней вздохнул мой отец.

– Тебе не обязательно делать это, Шерри, – сказал он, и его лицо словно окаменело. – Я говорил, нам не обязательно делать это.

– Но мы должны, Рик, – мама посмотрела на него, нахмурив брови. Она коснулась рукой стола. – Ты же видишь, что он натворил. Мы оба причинили ему боль.

– О чем вы говорите? – спросил я, оглядев присутствующих за столом. Казалось, никто не хочет смотреть мне в глаза. Во всяком случае, не напрямую. – Чего вы мне не рассказываете?

Мама сплела пальцы.

– Рик рассказал мне о вашей беседе. О твоей боли. Но до происшествия с твоей сестрой я не догадывалась, насколько все серьезно. Как сильна твоя ненависть к нему.

Мой желудок сжался, на хрен, его скрутило, словно я сидел на американских горках.

Мама перевела на меня взгляд.

– Все ведь из-за этого, да? Твоя ненависть дошла до точки кипения?

Я ничего не ответил. Все было куда сложнее, так что я промолчал. Возможно, давным-давно я бы признался в этом. Я бы, черт возьми, протрубил об этом во всеуслышание. Я разрушил жизнь своего отца, разрушив жизнь его падчерице. Я бы гордился этим, упивался.

Я бы так и сделал, если бы этот факт оставался правдой.

Столь многое уже не являлось тем, чем было, и я обхватил себя за руки.

Мама коснулась моей руки.

– Малыш, я тебе врала.

Я посмотрел на нее, нахмурившись.

Мама облизала губы.

– Я позволила тебе поверить в нечто, что не было правдой.

– Мы оба, – вставил отец, снова отводя взгляд. – И нам действительно не обязательно делать это.

– С бездействия все и началось, – мама вытянула руки. – Бездействие ранило нашего сына, и я больше не хочу заставлять его страдать. Не за то, что сделала я. Не в мою смену.

– Мама? – Эмоции в моем голосе удивили меня. Я не мог себе даже вообразить, как эта женщина вообще могла меня ранить. Даже когда я злился на нее из-за какой-то ерунды, она никогда по-настоящему не бранила меня. Ни разу. Просто не могла.

– Джаксен, твой отец никогда не изменял мне, – сказала она, и взгляд ее был печальным. – Это я. Все это время это я была ему неверна.

Глава 30
Джакс

В комнате повисла мертвая тишина. В этот момент я поймал взгляд своего отца.

Он выглядел еще печальнее, чем мама.

Даже визуально печальнее, словно ничего из этой херни не должно было случиться. Ничего из этого не могло быть правдой.

Ничего.

– О чем ты? – сжав зубы, спросил я. – Почему ты так говоришь?

– Я говорю так, потому что это правда. Это я изменила твоему отцу, – мама прижала руку к груди. – Мы с ним расстались из-за этого.

Я не понимал. То, что она говорила, было полной херней.

– Но я слышал…

– Ты ошибся, – произнесла она, глядя на меня, и коснулась моего лица. – И я позволила тебе поверить в это, потому что злилась. Я злилась на твоего отца за то, что он ушел от нас. Ушел от тебя. Это был неправильный поступок, который я никогда не должна была совершать.

Я отклонился от ее прикосновения.

– Он ушел из-за тебя?

– И из-за меня, милый, – моя вторая мама потянулась за моей спиной к маминому плечу и сжала его. – Он ушел из-за нас. Из-за нашей интрижки.

– Ты знаешь, что она была моим су-шефом, – сказала моя мама, сжимая ее руку. – Я… я влюбилась. Влюбилась в нее. Мы начали встречаться, и это длилось почти год, прежде чем твой папа узнал.

Приходя в себя, я похолодел. Моя вторая мама появилась в нашей жизни сразу, как ушел папа.

Почти сразу.

Я не сопоставлял тогда время, я был просто разбитым ребенком, оплакивающим потерю отца. Он ведь даже не звонил.

Он просто ушел, на хрен.

Только что папа был здесь, и вот его нет. Он пропал почти на год, прежде чем мы встретились в суде. Он протащил нас с мамой через всю эту херню с опекой, говоря о том, как хочет, чтобы я выбрал его.

Я не мог дышать, моя грудь ввалилась.

– Как ты могла так поступить? Как ты могла позволить мне думать такое? Что он не…

Хотел быть со мной.

Потому что именно так я и думал. Папа ушел, так что таковы были мои мысли.

– Как ты могла позволить мне думать, что он меня бросил?

– Потому что я действительно тебя бросил, Джакс.

Наши с отцом взгляды встретились, его руки лежали на столе.

Он кивнул.

– Я действительно бросил тебя, оставляя позади всю эту ситуацию. Оглядываясь назад, я понимаю, что это была моя гордость, – папа отвел взгляд, в нем читался стыд, прежде чем он вновь посмотрел на меня. – А еще я злился на твою мать, и мне понадобился почти гребаный год, чтобы прийти в себя и вернуться за тобой.

– Так почему ты просто не сказал мне правду?! – закричал я. – Почему ты заставил меня думать, что именно ты разрушил эту семью, все эти гребаные годы…

– Потому что отчасти это была и моя вина, Джакс!

Его слова отразились от стен, перекатываясь с моими.

Отец покачал головой.

– Я бросил тебя на год. И да, в итоге ты оказался молодцом. Но мои действия остались со мной. Я не мог их отрицать, отрицать того, что я сбежал от этой ситуации. Я оставил своего сына, потому что злился на его мать. Поэтому, когда я вернулся и понял, что она позволила тебе поверить в эту версию, я не стал это исправлять. Как я мог? Я и сам был не без греха. Это было бы настоящим лицемерием.

– Но ты был мне нужен, – признался я, ненавидя себя за это. У меня раздувались ноздри. – Я думал, тебе нет до меня дела, на хрен.

– Я сделал то, что сделал, именно потому, что мне есть до тебя дело, – прохрипел он таким сиплым голосом, что у него перехватило горло. – К тому времени, как я вернулся, у вас с мамой и ее партнершей все наладилось. Ты был счастлив. Если бы я сказал тебе правду, ты бы возненавидел и меня, и ее. Признание полностью разрушило бы все для тебя.

Но у меня был бы отец.

А теперь я знал, что они оба мне лгали.

Они все были лживыми говнюками, даже моя приемная мама. Все это время она была любовницей.

Все, что я знал, перевернулось с ног на голову; все люди, кого я любил и кому доверял. В конце концов, в моей жизни была только одна настоящая вещь.

И я ее просрал.

Я портил жизнь Клио, а она и ее мать были те двое, кто не имел ко всему этому никакого отношения. Она была одним сплошным гребаным лучиком света.

Что ж, я действительно расплачивался за свои грехи.

– Мы все виноваты в этом, Рик, – заметила мама, глядя на отца. – Мы все разрушили нашу жизнь. Каждый по-своему.

Наклонившись вперед, я сплел пальцы, мне нечего было им сказать. Мама прикоснулась ко мне, и хоть я и хотел отстраниться, я не стал. Я устал от ненависти.

Я устал от тьмы.

Я утонул в ней, заблудился во всем этом так же сильно, как и мои родители. Я устал от тяжести.

Я просто устал.

– Мы все облажались, Джаксен, – сказала мама, и жена взяла ее за руку. – Мы не просим твоего прощения. Мы не ждем его. Мы просто… – она потерла мне спину. – Мы больше не хотим, чтобы ты страдал. Страдал от нашей лжи или полуправды. Мы не хотим, чтобы ты ранил себя и других за то, в чем виноваты мы.

Я закрыл глаза, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Она думала, что я ранил других, а конкретно Клио, и ей даже не нужно было говорить это вслух.

Именно так они все и чувствовали.

Они думали, что я умышленно причинил боль Клио, и я запустил руки в волосы.

– Я не хотел навредить Клио, мам, – сказал я, сплетая пальцы на затылке. – Я бы ни за что не хотел ей навредить.

Они внимательно смотрели на меня, когда я обхватил себя руками, миллионы глаз уставились на меня, и самые пристальные – мои собственные. Я не хотел причинять боль своей сводной сестре, ни нарочно, никак вообще.

Я облизал губы.

– Я влюблен в нее.

Глава 31
Клио

Этим вечером я вынесла мусор довольно поздно, но столько же времени мне потребовалось, только чтобы собраться с силами. После промежуточных экзаменов я решила приехать на выходные домой, что в Бэй-Коув обычное дело. Преподаватели, как правило, назначали экзамены на начало недели, поэтому по пятницам студенты в основном прогуливали, даже если занятия не отменяли. У меня вошло в привычку приезжать домой, а мама обеспечивала нам сытный ужин. Папа обычно тоже был в городе, но этим утром он уехал рано.

Папа не сказал точно, куда едет, но заметил, что это важно. Надо полагать, так оно и было, раз уж он сбежал от нас сегодня. Это было довольно неожиданно, но работа иногда заставляла его отвлекаться. Такое случалось.

В любом случае, я не злилась. Мама позаботилась о том, чтобы быть рядом, и мы трескали еду за просмотром старых серий «Друзей». Так продолжалось несколько часов, прежде чем она дала мне понять, что устала и хочет лечь спать. Она поцеловала меня перед сном, и я решила вынести мусор, прежде чем отправиться наверх отдыхать.

Тогда-то я и увидела его.

Лосон Ричардс шел по улице в спортивных штанах и университетской толстовке с капюшоном, ведя на поводке бордер-колли. Должно быть, он тоже приехал домой на выходные. Его собака была хорошо воспитана, поскольку не тянула поводок. Я видел этих двоих и раньше. В конце концов, мы с Лосоном жили в одном районе и ходили в одни и те же школы, когда росли.

Просто раньше этот парень никогда не бросал меня на произвол судьбы.

Не говоря уже о том, чтобы пытаться облапать меня без моего согласия.

Я сразу напряглась, когда они с собакой поравнялись с моим домом, и, поскольку я стояла практически на тротуаре, Лосон без труда заметил меня, проходя мимо.

Казалось, парень увидел привидение.

Он тоже напрягся, удерживая на поводке свою собаку, которая решила продолжить путь без хозяина. Я не думала, что он что-нибудь скажет мне. В конце концов, он вообще не имел на это права.

Однако Лосон направил свою собаку в мою сторону.

– Клио, привет, – сказал он, пытаясь совладать с поводком, наматывая его на свой большой кулак. – Ты тоже дома.

Не особо желая в этом участвовать, я накрыла мусорное ведро крышкой и начала открывать калитку, чтобы вернуться внутрь, но он махнул рукой.

– Клио… – начал парень, но что он мог сказать? Этот чувак был полным придурком, и я поверить не могла, что так боготворила его. В последнее время я сделала немало неправильных суждений. – Да ладно тебе. Могу я просто…

– Можешь что? – повернулась я к нему, скрестив руки. – Что ты вообще можешь мне сказать?

Как оказалось, не так уж и много. Лосон потер рот.

– Думаю, я просто хотел извиниться.

Расхохотавшись, я уставилась на парня.

– Ты уже это сделал. В сообщении. Забыл?

Я-то прекрасно это помнила. Он написал на следующее утро, чтобы узнать, в порядке ли я. Единственная причина, по которой он решил сейчас извиниться, – это наша случайная встреча.

Он похлопал себя поводком по ноге.

– Не за это. Вернее, и за это тоже… Но… – Лосон сжал челюсть. – И за кое-что другое. Я поступил как глупый пацан, и если бы я знал, что тот парень – твой сводный брат…

– Погоди. Что? – Он определенно, черт возьми, привлек мое внимание.

Он упомянул Джаксена.

Мой желудок снова сжался. Но на этот раз это не напоминало полет бабочек. На этот раз я подумала, что меня стошнит на месте.

По правде говоря, мои родители больше не поднимали вопрос с Джаксеном, после того как я категорически отказалась его обсуждать. Поначалу они все приставали ко мне со всевозможными расспросами, желая знать, манипулировал ли он мной. Принуждал ли к сексу. Намеренно ли причинил мне боль. Но я не хотела обсуждать ничего из этого. Если бы я ответила им, мне пришлось бы признать, что все мои чувства не были взаимными и что Джакс просто играл со мной. Пришлось бы признать, что я облажалась.

Пришлось бы признать, что мои чувства ничего для него не значили, что мой сводный брат обманул меня, и я влюбилась, как идиотка, в того, кому было плевать.

Избегать разговоров было легче, и хотя сейчас я по-прежнему не хотела говорить о Джаксене, то, что сказал Лосон, привлекло мое внимание.

Я обхватила себя руками.

– Что ты…

Он показал мне свой телефон. Я начала отходить, но узнала номер.

Это был номер Джаксена.

Лосон отправил сообщение ему на телефон, фото нас с Джаксеном в постели. Я не понимала, что это значит, и Лосон убрал телефон.

– Честно, я просто подумал, что тем вечером в клубе увидел парня, с которым ты была в постели, – скривившись, произнес он. – Я увидел парня, с которым ты переспала после того, как наехала на меня за…

Я сделала шаг вперед.

– Что ты сделал?

– Как я уже сказал, кое-что глупое, – взъерошив волосы, он отпустил поводок своей собаки, позволяя ей немного погулять. – Это было так просто. Мы с ним оказались в одном клубе. Как я уже сказал, я узнал его. В общем, он отложил телефон буквально на секунду. Я этого не планировал, но случайно оказался в том же месте и увидел свой шанс.

Похолодев, я уставилась на парня.

– Шанс?

Лосон пожевал губы.

– Я отправил ваше фото ему на телефон, затем сохранил его и удалил сообщение. После этого я быстро скинул фото твоей маме с его номера. Хотел смутить тебя. Ткнуть лицом в твое лицемерие, после того как ты меня отвергла.

Я покачала головой.

– Надо полагать, мамин номер ты узнал от своей мамы.

– Ага, – ему хватало совести выглядеть искренне виноватым. Лосон выпятил челюсть. – Ты знаешь, что они дружны. Я придумал какую-то отговорку о том, что мне нужен твой номер для каких-то университетских дел, и спросил маму, может ли она прислать мне номер твоей мамы. Сказал, что собираюсь попросить твой контакт, и она мне поверила, так как знает, что мы ходим в один универ.

Невероятно, просто невероятно.

– Клио…

Я стукнула его в челюсть с такой силой, что, казалось, сломала руку.

Я выругалась, и Лосон с этой своей собакой спросил, в порядке ли я. Я не знала, что меня злит больше – что ему хватало наглости делать вид, что он переживает за меня, или что мой удар никак не отразился на его безупречном лице.

– Отвали от меня к чертовой матери, – прошипела я, готовая расплакаться. Он понятия не имел, что натворил. Понятия не имел. – Ты хоть представляешь, что ты наделал? С моей семьей?

Мой отец был так расстроен, оба моих родителя были вне себя. Я буквально уговаривала их не предпринимать ничего против Джаксена.

Джаксен.

Реальность обрушилась на меня.

Он говорил правду.

О боже, все это время он говорил правду, а я не верила ему. Я оставила его так же, как когда-то оставил мой отец.

Меня не было рядом.

– Клио, мне так жаль. Именно поэтому я решил рассказать. Я подслушал, как наши мамы говорили сегодня об этом по телефону. Я понятия не имел, что тот парень – твой сводный брат. Я просто хотел уличить тебя. В смысле… твой сводный брат?

Забавно, что Лосон вздумал судить меня, словно у него было на это право.

Я указала на него пальцем.

– Ты не хотел меня уличить. Ты хотел мне отомстить, за то, что я не позволила себя лапать.

Лосон ничего не сказал, да и что ему было говорить.

Это была правда.

Да уж, у меня талант выбирать себе парней. Я действительно думала, что этот окажется хорошим.

И отвернулась от того, которого на самом деле хотела.