Текст книги "Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! [дилогия]"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 77 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]

Кавин нахмурился, припоминая. Ах да, Барсеника, карликовая страна восточного полушария, до последнего державшаяся за собственную государственность и вошедшая в Конфедерацию одной из последних. Они даже армию не распустили, как остальные.

– Звание?

– Майор!

– Все летчики могут считать себя мобилизованными в военно-космические силы ОАФ с сохранением звания и выслуги лет, – кивнул Кавин. – Нам досталось больше ста космических кораблей противника, и на них нужно кому-то летать. Так что, готовьтесь, господа офицеры! Вам предстоит стать пилотами космических кораблей!

– Есть считать себя мобилизованным, господин генерал! – счастливо выкрикнул майор, он буквально сиял. – Куда прикажете прибыть?

– Я могу попросить лор-капитана Арсана взяться за их обучение, – негромко сказала Даша.

– Это не тот, что вдвоем с напарником уничтожил орудийные платформы на подступах к базе, о которой рассказывал Релир? – прищурился генерал. – А напарником был мальчишка, укравший боевой истребитель?

– Тот самый, – кивнула девушка. – Один из лучших пилотов ордена.

– А он вас послушает?

– Я – Целитель Душ, – приподняла уголки губ Даша.

– Понял, спасибо, – кивнул головой Кавин, уже знавший, каким уважением в ордене пользуются Целители Душ.

Потом он снова посмотрел на продолжающих улыбаться партизан и сказал:

– Поступите в распоряжение лор-капитана Арсана, девушка вас проводит.

– Есть поступить в распоряжение лор-капитана Арсана, господин генерал! – четко ответил майор.

– Желаю удачи в новой жизни!

Сказав это, Кавин улыбнулся и отключился.

– Вот видите, – обратилась Лави к партизанам. – А вы не верили.

– Спасибо вам, – почти неслышно сказала женщина, не вытирая текущих по лицу слез. – Создатель, война окончена! Поверить не могу!

– Увидите новые города – поверите, – тепло улыбнулась Даша, почесывая спинки разнежившихся сильхов. – Собирайте людей, пилотов я отведу на крейсер, а остальных в ближайший город, оттуда вы легко сможете добраться домой.

– Не всем есть куда добираться… – глухо ответила Барра и отвернулась, вытирая слезы. – У нас большинство из полностью уничтоженных поселков Барсаники. Особенно пилоты, мы все вместе служили в испытательном авиаполку, нас накрыли одними из первых. И сам аэродром, и жилой комплекс при нем выжгли до основания. Немногие выжившие ушли в лес.

– Значит, найдете новый дом, – твердо сказала Лави. – Оплакивать погибших некогда. Лучшим памятником им станут отстроенные заново города и много счастливых детей в них. И армия, которая сможет отстоять родину в случае нападения кого-нибудь другого из желающих поживиться за чужой счет.

– Согласен, – кивнул майор. – Идемте, тут недалеко. Вы высадились совсем рядом с нашим основным укрытием. Мы услышали птичий гомон и пошли проверить, в чем дело. Откровенно говоря, здорово удивились, увидев двух девушек без оружия. Как будто и войны нет… Тьфу ты! Ее действительно уже нет.

– Простите, – обратилась к Даше Барра. – Это у вас ручные сильфы? Разве они приручаются? Никогда не слышала…

– Не знаю, я не с вашей планеты, – улыбнулась девушка.

Партизаны отшатнулись от нее, как от прокаженной, и посмотрели с откровенной ненавистью.

– Стоп! – вмешалась Лави. – Вы забыли, что если бы не орден, то у нас вообще не осталось бы никакой надежды.

– Трудно привыкнуть… – мрачно проворчал майор.

– Ничего, – улыбнулась Даша. – Я вас хорошо понимаю, мне тоже трудно оказалось сразу принять Ника за своего, для меня он еще долго оставался красной сволочью. На моей родине шла гражданская война, и в орден попали люди с разных сторон. Но потом я убедилась, что передо мной хороший, добрый человек. А сильфы?

Она рассмеялась, присела и протянула руку в сторону леса, одновременно позвав своей сущностью еще пару белых зверушек. Они тотчас с писком выпрыгнули из травы и вскачь понеслись к ней. Подбежав, принялись ласкаться об протянутую руку. Сидевшие на плечах девушки сильфы ревниво шипели на конкурентов и покусывали ей уши, заявляя на нее свои права. Даша ежилась и смеялась, было очень щекотно.

– Милостивый Создатель… – прошептала Барра. – В Белой Книге написано, что сильфы приходят за лаской только к святым…

– Вот уж до святости мне далеко! – иронично улыбнулась девушка, отпуская сильфов, ушедших очень неохотно. – Я Целитель Душ – и этим все сказано. Любая живая тварь чувствует, что я не хочу ей зла, и потому меня не боится.

Два сидевших на ее плечах сильфа уходить так и не пожелали. Девушка даже удивилась. На крейсер их с собой взять, что ли? Белые зверушки быстро станут всеобщими любимцами, редко встретишь таких симпатяг. Ладно, потом можно будет решить.

– Идемте тогда, – сказал майор и с тревогой покосился на небо. – Тьфу ты, нападать уже некому, а я все опасаюсь.

Шли на самом деле недолго, в глубоком овраге неподалеку находилась небольшая деревня партизан. Сверху ее скрывали сети, покрытые зеленью. Впрочем, скорее всего, чужаки вообще не искали такие деревни, им плевать было на прячущихся фарсенцев. Если случайно напарывались, уничтожали, а специально вряд ли искали, не стоило тратить на это силы. Любой понимал, что особого вреда партизаны, не имеющие никакого серьезного вооружения, нанести не могут. Ну, разве что подстрелить какого-нибудь офицера или нескольких солдат, не более того. Иногда еще взорвать что-нибудь самодельной бомбой.

– Сколько вас всего? – спросила Даша.

– Двадцать восемь человек, – вздохнул майор. – Три недели назад чужаки накрыли вторую деревню и начисто выжгли ее. Там жили еще тридцать пять наших… Всех выжгли. Напалмом залили. Паскудство, за несколько дней до победы!

– Сочувствую… – вздохнула девушка. – Но убийцы получили по заслугам.

– Командир! – выскочил из ближайшей землянки растрепанный парень лет двадцати с небольшим. – А что…

Он не договорил, с интересом уставившись на двух незнакомых, симпатичных девушек.

– А это кто?

– Гости из Карстена, – усмехнулся майор. – Собирай людей, Мавис. Передай всем – победа. Чужаков больше нет! Я только что говорил с генералом Кавином, тем самым, бывшим космонавтом.

Ошеломленный парень исчез, и вскоре на небольшой площади около командирской землянки начали собираться люди. Они, конечно, не поверили вопящему о победе Мавису, слывшему записным балагуром, но зачем-то командир их собирает. Вопрос: зачем? Многие смотрели на стоявших рядом с майором молодых женщин и хмурились при виде незнакомой формы одной из них.

– Мавис сказал вам правду! – заговорил, наконец, командир отряда. – Оказывается, две с половиной недели назад Фарсен был освобожден! Только что я говорил с начальником штаба ОАФ, генералом Эвилио Кавином.

– Он был здесь? – возбужденно спросил кто-то.

– Нет, – покачал головой майор. – Это какой-то новый тип видеосвязи. А у нас в гостях внучка маршала Дармита Рассмера, капитан Лави Рассмер.

Девушка выступила вперед и коротко поклонилась. Люди замолчали и во все глаза уставились на внучку легендарного маршала, создавшего объединенную армию Фарсена буквально из ничего. О нем знала вся планета, и даже самый последний узник концлагеря с надеждой повторял про себя имя Дармита Рассмера.

– Ваш командир сказал правду, – заговорила Лави. – Две с половиной недели назад на нашу планету прибыли другие инопланетяне, они называют себя орден Аарн. Ими, совместно с ОАФ, были полностью уничтожены войска чужаков. Аарн даже попросили прощения за то, что не смогли прийти нам на помощь раньше! Теперь помогают отстраивать разрушенное. Даша, ты не могла бы показать сводку новостей государственного канала телевидения Фарсена?

– Конечно, сейчас попрошу Асиарха.

Прямо в воздухе зажглась голографическая рамка. В ней замелькали кадры утренних новостей. Замершие партизаны смотрели на знакомые города, выглядящие совершенно непривычным образом. Непонятные машины разбирали развалины, новые здания сами собой росли на очищенных от руин местах. Везде кипела лихорадочная деятельность, люди работали, как сумасшедшие. Прокладывались дороги, строились космопорты, на орбите монтировалась защитная станция, первая из многих, вооруженная гиперорудиями, переданными орденом в дар народу Фарсена. Сеть гиперпереходов связала города и поселки планеты в единое целое, да что там, на каждой улице, в каждом квартале построили свои небольшие гиперстанции. Возобновил деятельность первый отстроенный университет в Ардаше, в котором преподавали немногие чудом выжившие ученые. Летчики учились водить космолеты и лам-истребители – среди них нашлось несколько прирожденных пилотов, и аарн подарили им живые машины.

Фарсен возрождался к новой жизни. Да, эта жизнь оказалась не похожа на то, что было до Вторжения. Но у фарсенцев появилась надежда, люди на улицах снова пели и смеялись, покупали детям мороженое и сладости, которые начали выпускать восстановленные в первую очередь пищевые фабрики. Партизаны смотрели на все это, как на невозможную сказку. Когда рамка голосвязи погасла, они долго еще стояли молча, не в силах поверить.

– Асиарх, – обратилась Даша к дварху, – найди, пожалуйста, ответственного за прием людей в ближайшем городе, и свяжи меня с ним.

– Подожди немного, – проворчал тот. – Так, ближайший отстраивающийся город у нас Барсель-Аллана, бывшая столица Барсеники. Сейчас поищу кто у нас там есть. Ага, нашел. Связываю.

Плотный пожилой человек с одутловатым лицом удивился появившейся перед ним рамке голосвязи, но виду не подал, этот способ связи за прошедшие две недели стал привычным. Увидев перед собой девушку в форме ордена, почтительно склонил голову.

– Здравствуйте, – тоже кивнула Даша. – Вы отвечаете за расселение людей в Барсель-Аллане?

– Рад приветствовать, госпожа, – сказал он. – Да, я. Еще освобожденные узники?

– Нет, партизаны. Они не знали, что война окончена.

– Бывает… – усмехнулся пожилой. – Спасибо вам за помощь.

– Пожалуйста, – смутилась Даша. – Мне действительно жаль, что мы не знали о случившемся здесь и не пришли на помощь раньше. Сколько людей погибло…

– Да… – вздохнул он. – Перепись еще не закончена, но уже ясно, что больше четырех миллиардов.

– Господи! – вздрогнула от этой страшной цифры девушка. – Какой кошмар! У меня на родине тоже страшное творилось, но чтобы настолько…

– Разве в мирах ордена воюют?

– Нет, конечно, – улыбнулась Даша. – Я в ордене меньше двух месяцев и говорю о своей прежней родине. Планете Земля.

– Понятно, – кивнул пожилой. – Сколько людей нужно разместить?

– Немного. Восемнадцать-двадцать человек.

– Простите, что вмешиваюсь, – подошел ближе к экрану майор, внимательно смотревший на пожилого человека. – Вы, случайно, не полковник Сальва?

– Капитан Вабба? – прищурился тот. – Очень рад, что ты выжил, сынок. Помню, как ты летал. Давай к нам, работы – непочатый край. Долго еще спать вдоволь не придется.

– Спасибо, – кивнул бывший партизан. – Не капитан, майор. Перед самым Вторжением дали. И к вам бы рад, да не могу – согласно приказу генерала Кавина мобилизован с сохранением звания в военно-космические силы.

– Поздравляю будущего космонавта! – улыбнулся полковник. – И рад за тебя. Жена-то жива?

– Нет, – закусил губу майор. – Она в зараженном районе была, когда чужаки с орбиты ударили.

– Прости… Не знал.

– Мы должны создать такую армию, чтобы больше никакая сволочь… – сквозь зубы выдавил майор. – И мы ее создадим.

– Уже создаем, – подошла ближе Лави. – Для начала прикроем планету, потом звездную систему. Сейчас строятся три орбитальные крепости. Пока три. Кстати, отберите пилотов, майор.

– Сейчас, – кивнул он и повернулся к замершим неподалеку партизанам. – Извините, ребята, забыл сообщить, что все летчики, а не только я, мобилизованы в военно-космические силы объединенной армии Фарсена. Нам приказано поступить в распоряжение лор-капитана Арсана для обучения управлению космическими кораблями.

– Во, блин… – протянул кто-то. – Вот уж не ждал, не гадал. До Вторжения постоянно в космический отряд просился, все время отказывали. А тут…

– Приказ не обсуждается, господа офицеры! – весело рявкнул майор. – Всем пилотам собраться возле второй землянки.

– Для остальных я сейчас открою прямой гиперпереход в Барсель-Аллан, – сказал Даша и повернулась к пожилому полковнику на экране. – Вы готовы принять людей?

– Восемнадцать человек? – пожал он плечами. – Не было бы большей проблемы, жилые комплексы неделю назад выращены.

– Но нам же собраться надо… – несмело возразила какая-то немолодая женщина.

– Конечно, – улыбнулась ей девушка. – Извините, не подумала. Вы тогда соберитесь, а проход я открою после того, как вы будете готовы. Я свяжусь с вами немного позже, господин полковник.

– Хорошо, – кивнул человек с экрана, и рамка голосвязи погасла.

– Честное слово, это надо отпраздновать! – громко заявил майор. – Давайте устроим застолье, беречь продукты больше незачем, нам все равно не утащить всех запасов.

Люди одобрительно загудели. Даша улыбалась, глядя на них – как давно бедняги не видели праздника, ради них можно и задержаться. Вокруг началась веселая суматоха. Кто-то стаскивал вместе грубые столы, кто-то паковал вещи, еще кто-то разжег огромный костер и подвесил над ним тушу какого-то животного. Уходящие в мирную жизнь восемнадцать человек не смогли бы утащить и десятой доли тех вещей и запасов, что скопились в партизанской деревне за десять лет. Потому брали только самое необходимое, чтобы не остаться совсем уж без ничего. Они еще не знали, что в городе их ждут полностью обставленные квартиры в биомеханических домах, выращенных по технологиям ордена.

Стол накрыли за каких-то полчаса, выставив на него все, что нашлось в небогатых кладовых. Даша хотела было предложить что-нибудь из редких блюд и напитков с крейсера, но потом поняла, что не стоит. Их с Лави угощают, чем могут, от чистого сердца, и отказываться от такого угощения – просто грех. За столом она оказалась рядом с Баррой, постоянно искоса поглядывающей на нее. Девушку удивили эти мрачные взгляды.

Женщина выглядела несколько странной, коротко подстриженные темно-русые волосы, настороженные льдисто-серые глаза, нос с горбинкой, похожий на клюв хищной птицы. Чувствовался стальной характер, решимость, даже жестокость. Барра привлекала внимание, но вряд ли хоть один мужчина решится подойти к ней, опасность от этой женщины исходила такая, что Даше стало не по себе. Но почему она так смотрит? Или тоже предпочитает женщин? Может быть. Вполне может быть, с таким характером совсем не удивительно.

Даша попыталась посмотреть на Барру с этой точки зрения и поняла, что даже если эта амазонка пожелает ее изнасиловать, она не рискнет протестовать. Да и не захочет, все внутри сладко сжалось при одной мысли об этом. О, проклятое желание снова проснулось. Этого только не хватало. Нет, как можно скорее нужно попасть в Школу. Сколько же можно накидываться на всех подряд?!

– Выпьем за победу! – поднял алюминиевую кружку широко улыбающийся майор.

Даша взяла деревянный стакан, стоящий перед ней, и осторожно отпила. Очень крепко, но очень вкусно, крепость даже не ощущалась. Кто-то сказал, что это спирт, настоянный на ягодах саларики и каких-то лесных травах. Интересный вкус, надо будет обязательно взять немного с собой для анализа, может, удастся загнать формулу в синтезатор. Николаю и другим офицерам этот напиток понравится.

Девушка выпила еще немного и с удовольствием вгрызлась в ломоть горячего, исходящего соком мяса. Еще на Эрлане ее удивило, что в ресторане Ара и Лири отказались от мясного, а на крейсере наворачивали его за обе щеки. Потом ей объяснили, что мясо на крейсере никогда не было плотью живого существа, что это специально выращенная биомасса. В мирах ордена не убивали живых существ ради еды. Даша понимала это, но отказаться от соблазна съесть кусок свежезажаренной дичи не могла.

– Попробуйте моченые корни валтака, – посоветовала Барра и положила ей в тарелку какие-то мелко нарезанные белые клубни. – Очень вкусно, хотя немного островато.

Даша попробовала и кивнула. Действительно, вкусно! Но пожар, разгоревшийся во рту после после пары корешков, пришлось срочно заливать водой. А Барра снова смотрела на нее оценивающе.

– Вы поосторожнее, а то Барра у нас любительница прекрасных дам! – повернулся к Даше сидевший с другой стороны Мавис, тот самый разбитной парень, которого они первым встретили в деревне.

– А по шее? – мрачно спросила женщина, пренебрежительно глянув на хихикающего парня.

– Что он понимает, – улыбнулась ей Даша. – Я такая же. Ну, и что?

В глазах Барры вспыхнул интерес, она снова посмотрела на девушку и криво усмехнулась. Даше показалось, что ее ударили, такая отчаянная надежда горела в этом взгляде. Господи, да у нее же годы и годы никого не было, бедная страшно истосковалась по капельке тепла и любви. Она же не виновата, что ей нужно совсем не то, что другим. И глядя Барре прямо в глаза, медленно опустила веки, как бы говоря: «Да!» В глазах женщины загорелось удивление и она схватилась за кружку с настойкой, залпом выпив ее.

Даша вздохнула и улыбнулась ей, на всякий случай потянувшись к своей сущности Целителя Душ. И едва не взвыла от толчка боли, скрутившей ее. Кому-то рядом было настолько больно, что перенести эту боль оказалось невозможно. Девушка, дрожа всем телом, осмотрела людей за столом и остановила взгляд на выглядящем стариком человеке с пустыми, мертвыми глазами. Он механически жевал, отвечал на реплики соседей и молча кричал от боли. Как он смог выжить с таким кровавым комком вместо души?! Даша не знала, перед ней было что-то страшное, что-то настолько нечеловеческое, что она едва удержала стон. И понимала, что обязана помочь, иначе какой она тогда Целитель Душ? Но ведь после сеанса ей понадобится… Ой, мама. А не помочь нельзя. Оставлять человека в таком состоянии – значит, подвергать опасности его самого и всех рядом с ним, он сейчас способен легко искалечить чужую душу. А то и что похуже…

– Кто это, Барра? – незаметно показала она на старика.

– Это? – прищурилась та. – Вахат, бедняга. Досталось ему… Его дома не было, когда чужаки зараженный район с орбиты жгли, их дом задели самым краем тепловой волны. Жена и трое детей Вахата не погибли сразу и несколько дней умирали у него на руках от ожогов. Мы нашли его с полуразложившимся трупиком ребенка в руках, он все напевал колыбельную и уговаривал мертвое дитя не капризничать. Сейчас пришел в себя немного, да только…

– Не пришел он в себя, – вздохнула девушка. – Я ведь Целитель Душ, я случайно коснулась его души. Это что-то настолько страшное, что у меня слов нет… Я должна ему помочь. Я умею вытаскивать таких людей.

– Мы вам все спасибо скажем…

– Только, Барра… Мне потом понадобится помощь. Ваша.

– Какие проблемы!

– Вы не понимаете, – снова вздохнула Даша. – Целителю Душ после сеанса необходим сексуальный контакт. Если нет – наступает энергетическое истощение, кома и смерть. Не сразу, конечно, но… Я один раз получила истощение и повторять этот опыт желания не имею.

– Да я и так в любое время не прочь, – усмехнулась Барра. – Вы очень красивы и страшно меня привлекаете. Но не хотела бы я быть Целителем Душ. По собственному желанию – это одно, а по необходимости – совсем даже другое.

– Вот именно, – кивнула Даша. – Я ведь тогда истощение из-за стыда получила. Не хотела ложиться с кем попало. Наставница поняла, что я на грани небольшого истощения, и решила проучить меня. Чтобы не маялась больше дурью. До смерти этого урока не забуду!

– Буду рада помочь, – тепло улыбнулась женщина. – Особенно таким образом.

– Благодарю!

Даша встала, обошла стол, остановившись возле упершегося взглядом в стол Вахата. Некоторое время стояла, потом дотронулась рукой до его плеча. Он вскинулся и уставился на девушку.

– Простите меня, – сказала Даша. – У вас очень болит душа, меня всю корежит от вашей боли. Позвольте мне вам помочь. Я умею лечить такие раны.

– Разве такое лечат? – глухо спросил Вахат.

– У нас лечат. А я – Целитель Душ.

– Зачем вам это нужно? Пусть мертвец остается со своими мертвецами…

– Вы их к Создателю не отпускаете. Ваших любимых. Позвольте мне помочь, прошу вас…

– Ну, попытайтесь, – безразлично пожал плечами он. – Мне все равно.

– Тогда ложитесь на землю и расслабьтесь. Не бойтесь, я ничего плохого вам не сделаю.

Вахат, ничего не говоря, встал со стула и лег на траву прямо у стола. Даша опустилась на колени, положила ему руки на лоб и привычно погрузилась в чужую душу. Остальные партизаны с недоумением смотрели на них, пока Барра не объяснила, что вообще происходит.

Даша ничего этого не видела, она пыталась найти хоть что-нибудь живое в мертвой, выжженной пустыне. Но все вокруг покрылось запекшейся, непробиваемой коркой. Девушка вздрогнула и скользнула глубже, на такую глубину в чужую душу она забиралась только однажды, когда пыталась пробудить совесть у полковника Вермаля. Но и это не помогло, пришлось идти дальше. Только там она нашла немного любви и желания жить. И принялась вливать в них свою собственную жизнь. Потом нежно приподняла немного оживший росток и осторожно потянула его вверх, к солнцу. Росток медленно рос, раздвигая собой пласты боли и горя, ненависти и отчаяния. И ломал их, постепенно растворяя в себе. Даша увела воспоминания о смерти детей в почти недоступную область памяти, оставив Вахату только светлую грусть.

Такой тяжелой задачи решать ей еще не приходилось, да и неудивительно, психошоки легионеров были свежими, а этому почти десять лет. И бедняга с каждым днем загонял себя все глубже и глубже, удивительно даже, что он до сих пор жив. Девушка продолжала вытягивать вверх ростки привязанности, любви, дружбы, растворяя черную корку горя.

Душа человека медленно открывалась навстречу жизни и свету. Он выглядел стариком, а ведь ему всего тридцать семь лет, еще жить и жить. Даша порой даже не понимала, что делает, положившись на чутье Целителя Душ. И не зря, вскоре последний сгусток боли и горя посветлел, медленно растворяясь и преобразуясь в грусть. Слава Господу! Даша рывком вынырнула на поверхность и рухнула на траву, хватая ртом воздух.

– Пи-и-ить… – едва простонала она, кто-то сразу же приподнял ей голову и приложил к губам кружку с прохладной ключевой водой.

Напившись, Даша с помощью Лави и Барры села. Вахат тоже встал и смотрел на свои руки с каким-то детским изумлением. И у него были живые глаза! Да, в этих глазах еще виднелась боль, но это были глаза живого человека, а не ходячего мертвеца.

– Трава… – прошептал он. – Деревья… Воздух…

Потом немного помолчал и почти неслышно сказал:

– Я вас люблю… Я вас помню… Я вас отпускаю… Простите меня, мои маленькие. Пусть вам там, на небе, будет хорошо!

– Получилось… – слабо улыбнулась Даша. – Слава тебе, Господи!

Вахат услышал ее слова. Он повернулся и низко поклонился девушке.

– Спасибо вам! Я не отпускал их от себя, не отпускал на небо, и они мучились вместе со мной. А теперь они там, с Создателем. Если бы не вы…

– Не за что, – снова улыбнулась Даша. – Я ведь Целитель Душ, я не могла не помочь.

У нее тряслись руки, в низу живота пылал огненный клубок, по позвоночнику скользили волны обжигающего холода. Никогда не думала, что после одного исцеления можно оказаться на грани истощения. Впрочем, таких исцелений ей проводить тоже не доводилось. В глазах темнело, зубы начали выбивать дробь. Да, все признаки налицо. И нужно срочно что-то с этим делать.

– Барра… – простонала девушка. – То, о чем мы говорили, быстрее. Прошу вас…

И скрутилась на траве от приступа боли в животе. Лоб покрылся испариной, Даша стонала и ничего не видела вокруг. Судороги начали скручивать мышцы в тугие жгуты, пульсирующие той же болью. Барра переглянулась с Лави, и они вдвоем потащили почти потерявшую сознание Целительницу Душ в ближайшую землянку. Вскоре внучка маршала вышла уже одна и мрачно посмотрела на ошеломленных партизан. Потом села на траву у входа, твердо намереваясь не пускать никого внутрь.

– Что с госпожой Целительницей? – спросил немного пришедший в себя майор.

– Целителям нелегко дается исцеление душ, – поежившись, ответила девушка. – Я не буду вам рассказывать, что с ней, это интимные вещи. Достаточно того, что Барра способна ей помочь, и через несколько часов все будет в порядке.

– И ради меня она согласилась перенести это? – спросил Вахат. – Благослови ее Создатель!

– Пусть он их всех благословит, – улыбнулась ему Лави. – Всех аарн. Знаете ли вы, что каждый из легионеров ордена, убив врага, валится в психошоке после боя? От осознания, что убил разумное существо! Да нет, откуда бы. Я сама только позавчера узнала. Жаль, что не они первыми нашли нашу планету.

– Действительно жаль… – пробормотал майор, с изумлением глядя на несмело улыбающегося Вахата, до этого дня тот никогда не улыбался.

Потом подошел и обнял вернувшегося к жизни человека.

– Как ты, дружище? – спросил еще кто-то.

– Давайте выпьем в память о моих детях, – поднял кружку со спиртом Вахат. – У меня еще будут дети! И я сумею вырастить их людьми. Клянусь в этом памятью погибших!

Майор снова покачал головой – Даша на его глазах совершила чудо. Не выживали люди, прошедшие через то, что прошел этот бедняга. Он налил себе и Вахату еще настойки, а потом партизаны помянули всех, кого с ними уже не было. И больше не будет. Время прошло незаметно, и мало кто обратил внимание, что на пороге землянки появилась смущенная Даша. За ней шла донельзя довольная Барра.

После этого события завертелись калейдоскопом. Уходящие в Барсель-Аллан люди подобрали свои тюки и дружно вздрогнули, когда перед ними завертелась черная воронка, похожая на пустынный смерч. Не каждый сразу решился в эту воронку войти. Но постепенно вошли все, и вскоре в деревне остались только Лави, Даша и пилоты, одним из которых оказалась Барра.

Перед ними зажглась рамка голосвязи, в которой появилось холодное по обыкновению лицо лор-капитана Арсана. Асиарх разыскал его сразу по возвращению из патрульного полета и немедленно связал с Дашей.

– Целитель Душ! – склонил голову пилот. – Рад приветствовать. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Да, – кивнула девушка. – Мне действительно нужна ваша помощь. Здесь десять пилотов с Фарсена, вы не могли бы взяться за их обучение?

– Прирожденные есть?

– Не знаю… – растерялась Даша.

– Тогда переходите на «Пик Мглы», в восьмой ангар, – сказал лор-капитан. – Там и протестируем. На Фарсене прирожденных довольно много, что меня весьма удивляет.

– Сейчас будем.

Рамка голосвязи погасла, и на ее месте завертелась воронка гиперперехода. Даша молча указала на черный провал, и бывшие летчики-испытатели ВВС Барсеники по одному прошли в него. Девушка быстро попрощалась с Лави, собиравшейся отправиться в Барсель-Аллан, чтобы проверить как разместили остальных партизан. Потом сама вошла в гиперпереход и оказалась в одном из ангаров дварх-крейсера.

Сбившись в кучку, фарсенцы с изумлением осматривали громадное помещение, стены которого терялись где-то в далекой туманной дымке. На приподнятых над полом платформах стояли похожие на огромные сморщенные бурдюки лам-истребители, опирающиеся на трехметровые суставчатые опоры, напоминающие лапы какого-то насекомого. Напротив появился лор-капитан Арсан.

– Прибыли для прохождения обучения, господин лор-капитан! – опомнился майор.

– Хорошо, – кивнул кивнул Арсан и показал рукой на бесформенный овоид слева. – Кто-нибудь может мне сказать, что перед вами?

Фарсенцы озадаченно переглянулись и задумались. Барра прищурилась и подошла к опоре ближайшего космолета. Положила на нее руку и вдруг широко улыбнулась.

– Истребитель, господин лор-капитан! – четко доложила она. – Голову даю на отсечение! Он со мной поздоровался!

– Вот и принимайте машину, – улыбнулся Арсан. – Ваш генетический код внесен в память его биокомпа, и другой пилот не получит доступа к управлению.

Глаза Барры вспыхнули, и она бросилась к лам-истребителю, чуть ли не обнюхивая его. Живая машина, поняв ее нетерпение, мягко опустилась на платформу, втянув опоры внутрь себя. Женщина ощупывала мягко пульсирующую поверхность и никак не могла понять где кабина.

– Истребитель?! – изумление майора не поддавалось описанию.

– Именно так, – кивнул Арсан, улыбаясь. – Один из лучших в галактике. Справиться с лам-истребителями могут разве что кэ-эль-энахские «Белые Волки», вооруженные особым образом. Лам-истребитель представляет из себя живую, полуразумную машину. Дальность автономного полета – триста световых лет. О вооружении и защитных системах мы с вами будем говорить позже.

Он повернулся к Даше и покачал головой.

– Все десять – прирожденные! Я такого еще не встречал.

– Мы все – летчики-испытатели, – объяснил майор, не понимающий чему так удивляется лор-капитан.

– Тогда понятно, – кивнул тот. – В испытатели обычно только прирожденные и попадают. Другие быстро гибнут или уходят. Вам повезло господа, вы все будете обучаться летать на лам-истребителях, так как пилотировать их способен только прирожденный пилот, обладающий особым даром Создателя. Человек, этого дара не имеющий, не сможет управлять этой машиной.

– Почему? – сразу спросил майор, его глаза горели живым интересом.

– Да потому, что пилот становится частью нервной системы истребителя и ощущает его собственным телом. Как прирожденные пилоты, вы должны помнить ощущение машины частью себя, такое, я думаю, случалось с каждым из вас.

Фарсенцы переглянулись и многие кивнули, соглашаясь, что да, бывало. Майор, прищурившись, продолжал рассматривать сморщенный овоид живой машины. Значит, на такой ему предстоит летать? Вспомнились слова инструктора о дальности автономного полета. Триста световых лет?! Да уж.

– Выбирайте себе истребители, господа офицеры, – снова заговорил Арсан. – В этом ангаре машины, не имеющие пилотов. Думаю, сегодня выйдем в первый пробный полет.

Майор вздрогнул. Десять лет он не держал в руках штурвал самолета и страшно тосковал по небу. Но взлетать на незнакомой машине после такого перерыва? Не глупость ли это? Впрочем, инструктору виднее. Он направился к ближайшему от него сморщенному овоиду и влез на платформу, на которой тот стоял. С днища живой машины свешивалось какое-то серое щупальце, майору почему-то захотелось до него дотронуться. И он дотронулся.

«Здравствуй! – послышался в голове мягкий голос. – Я „Странник-318“, ты мой новый пилот?»

Майор едва не отдернул руку, но сдержался.

«Да, – мысленно ответил он через некоторое время, с трудом придя в себя. – Лор-капитан Арсан сказал, чтобы мы выбрали себе машины…»

«Я рад, что ты выбрал меня, – хихикнул истребитель. – Я соскучился по полетам. Давай полетаем!»

«С удовольствием бы, – усмехнулся офицер. – Но пока нельзя, я еще не умею управлять тобой».