Текст книги "Лучшее место на земле. Книга 1-2"

Автор книги: Иар Эльтеррус

Соавторы: Екатерина Белецкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

– Существует тончайшая грань, которую ни в коем случае нельзя переходить, если ты работаешь в такой структуре, как наша, – пояснил Ит. – В Официальную Службу многие хотели бы попасть на работу, поверьте. Очень многие. А проходят отбор единицы. В данной ситуации, как видите, я ничего не скрываю; я, пожалуй, говорю даже излишне много. И делаю это с единственной целью – максимально успокоить вас, дать вам понять, что мы не враги, что мы действительно искренне хотим вам помочь.

– А почему проходят единицы? – поинтересовался кто-то.

– Потому что есть вид людей… – Ит замялся. – Романтики смерти, назовем их так. Которые упиваются собственной значимостью, возможностями, умением убивать, исключительностью, смелостью. Которые не думают о последствиях. Которым наплевать на чужую боль. Они не задумываются об истинных причинах, по которым вообще требуется подобная работа. Таким путь в Официальную Службу закрыт. Злоба, бахвальство, ощущение превосходства, ожидание награды, признания за то, что делаешь, – неуместны. Мы просто делаем свое дело… – Он вздохнул. – Делаем то, что в наших силах. Вот и все.

– Ит забыл про одну важную деталь. – Скрипач поднял голову. – Пожалуй, об этом тоже нужно сказать. Наша жизнь, она по сути ничего не стоит – в сравнении с вашими жизнями и с судьбой вашего мира. Если ситуация того потребует, мы оба тихо ляжем там, где придется… но я вам клянусь, что портал, о котором идет речь, заработает. И помощь – будет. Чего бы нам это ни стоило.

Ит согласно наклонил голову. Что-то в словах Скрипача его задело, но он и сам в тот момент не понял, что именно.

– Хорошо, – представитель МИДа встал, остальные присутствовавшие на совещании поднялись следом. – Мы рассчитываем на вас. И… спасибо вам за то, что вы делаете.

Скрипач улыбнулся.

– «Спасибо» будет после того, как через портал к вам придет первая группа, – твердо сказал он. – Вот тогда будут всякие спасибы, если найдется кому их говорить. А пока – отпустите нас поспать, пожалуйста. Колонна в семь утра выходит, а мы за пять дней проспали всего ничего.

* * *

Скрипач на сей раз попросил проводов не устраивать и на терминал с ними не ехать. Томанов пожал плечами, соглашаясь, а Роберта, если и обиделась, вида не подала. Посидели «на дорожку» в их квартире, закусили лимонад чем бог послал и легли спать. В пять утра за ними должна была прийти моторка из Ространса.

Люди в колонне были незнакомые, но, против ожидания, приветливые и доброжелательные. Караванного Ит и Скрипач шапочно знали, он проходил стажировку в их же программе и, кажется, был в одной группе с Колей, когда посещали лекции по медицине. Звали караванного Аркадием, и был этот Аркадий большим оригиналом: вместе с ним с караваном ходила его жена, фельдшер по образованию и, по совместительству, повар.

Вообще «Стела» производила более чем благоприятное впечатление. Новые машины с улучшенными кабинами, полный комплект антивандальных щитов, обязательные часовые остановки два раза в сутки – на завтрак и ужин, молодой коллектив и какая-то очень правильная и здоровая атмосфера. У Коли в колонне было все-таки не так. Позднее Скрипач, немного оживший и отдохнувший, выяснил, что в колонну Аркадий брал людей исключительно семейных и проверенных, отбирал сам, тщательно, с пристрастием.

– Мне подонки не нужны, – объяснил он на какой-то стоянке. – Оно, может, у других как-то иначе, но я в свою колонну ни алкаша не пущу, ни «дружка», ни перебежчика.

– А «дружков» почему не пустите? – удивился Ит.

– Ну… – Аркадий слегка замялся. – Понимаешь, вон у Коли когда Ванька ходил, постоянно ссоры какие-то были, дрязги. Оно мне надо? Нет, если семейные, то я возьму, без вопросов, но если он одинокий и начнет у меня ко всем подряд лезть, то нет, ясное дело. Не надо мне такого счастья.

– И ваши что… совсем не того? – Скрипач говорил нарочито серьезно, но Ит видел – рыжий развеселился.

– Совсем, – пожал плечами караванный. – Мы вон всю новую «Лазурь» на пенициллин сменяли, когда ее выдали. На фиг она нужна-то? Потерпеть нельзя, что ли?

– Еще как можно, – согласился Ит. – У вас замечательная колонна, Аркадий. Побольше бы таких.

Караванный ухмыльнулся, но было видно: ему приятно, что его похвалили. Тем более что он знал, кто хвалил – до того, как Ит и Скрипач попали в его колонну, он имел беседу сначала в МИДе, а затем в Ространсе и МВС.

«Сарепту», моторы и четыре «камня» разместили в кузове машины, идущей последней. Их даже маскировать толком не стали – через турецкую таможню в любом случае придется идти в личинах, а уж отвести таможенникам глаза ни для Скрипача, ни для Ита трудности не составляло.

Ит и Скрипач пошли в одной кабине с двумя молодыми шоферами, Григорием и Васей. Новая кабина оказалась почти в полтора раза больше старой, поэтому вчетвером в ней было хоть и тесновато, но вполне приемлемо. Кабина была выше, и коек за сиденьем поэтому размещалось две, в два яруса. Спать, конечно, приходилось по очереди, но ничего особенно страшного в этом не оказалось, тем более что по очереди не только спали, но и вели.

– Хороший какой «БЛЗ», – со знанием дела говорил Скрипач, впервые очутившись за рулем новой машины. – И идет мягче, и на руль почти не запаздывает.

– Да, это да. – Обстоятельный Григорий понимающе покивал. – Ходил на старых, так полная же труба! Первый раз по тоннелю когда шел, весь мокрый от страха сидел – а ну как в стену сейчас впишусь со всей дури.

Ит засмеялся.

– Слушай, ну просто один в один, у меня то же самое было, – подтвердил он. – Ты его поворачиваешь, мамонта этого, а ему хоть бы хны…

Общий язык и темы для разговоров нашли на удивление быстро. И даже какие-то общие предпочтения образовались – и в музыке (в новых «БЛЗ» стояли встроенные приемники), и в еде – всем четверым больше всего нравилась вареная картошка с тушенкой, которую Надя, жена Аркадия, готовила нечасто (а попробуй, начисти картошки на двадцать мужиков, да еще в «БЛЗ» на ходу), зато очень вкусно, и во взглядах на жизнь.

– Жалко, не могу поймать, – говорил Вася, крутя ручку настройки приемника. – Тут есть станция одна, иногда ставят песню… как ее… «You must love me», кажись… хотел дать послушать вам…

– А чего за песня? – спросил тогда Скрипач.

– Да простая такая. Тетка под пианино поет, – пояснил Вася. – Я английский не очень знаю, в школе немецкий учил, а инглиш только на курсах. Но слова понятные. Типа что куда мы уходим отсюда, ну, умираем, значит… это все не важно, потому что ты будешь меня любить. Гриша, как там правильно было?

– Не помню я, – отозвался тот. – Лучше поймай, чего своими словами пересказывать?

Песню поймали только под вечер.

Ит пожалел, что тут нет Ири – Бард бы точно оценил…

И то, как неожиданно совпали всего две строчки – с тем, что болело внутри, тщательно запрятанное, никому не видное, но все же было.

Give me a chance and I’ll let you see how

Nothing has changed…

Впрочем, лирика вскоре кончилась.

Впереди была турецкая таможня, и первые проблемы, которые, что говорить, они оба предвидели… но не думали, что все окажется настолько серьезно.

* * *

Турки превзошли самое себя.

Аркадий в результате устроил форменный скандал, потому что турки стали настаивать на том, чтобы… разгрузить весь караван для проверки. С учетом того, что разгрузка и погрузка десяти огромных машин могла занять неделю – это была бы катастрофа.

Скрипач решил, что настала пора вмешаться, – вмешались. Сознание в результате пришлось спешно перекраивать шести людям, на двоих из которых висел приказ, причем такой, что Ит потом чуть не за голову схватился. Полное внушение, самое настоящее, пусть сделанное кустарно и топорно, явно второпях, но все-таки внушение.

Мало того. На стоянке обнаружились три «Хаммера», немецкой приписки. Выяснилось, что эти три машины тут стоят уже месяц, причем совершенно легально. Чего именно они ждут, не знал никто из опрошенных – ждут, и все. Легально ждут.

– Легальнее некуда, – мрачно проговорил Ит, когда колонна после изматывающих суток на таможне пошла дальше. – Почти все начальство, которое там есть, обработано – кто внушением, кто деньгами. Рыжий, хорошо нас ловят, не находишь? Творчески.

– Угу, – мрачно кивнул Скрипач. – Этак, знаешь, и поймать могут… если еще сильнее постараются.

– Не поймают, – отрицательно покачал головой Ит. – Нервы потреплют, это да. Но не поймают.

Скрипач вяло дернул плечом.

– Что с «Хаммерами» делать будем? – спросил он.

– Если получится, пожжем на обратной дороге, – жестко отрезал Ит.

– Согласен. «Хвоста» нам только не хватало…

* * *

Эгейское море проскочили быстро, а вот дальше началась полная муть – дело в том, что перемычки между островами, расположенными в Критском море, находились в безобразном состоянии. Ничего удивительно, впрочем, в этом не было, губернаторы островов постоянно спорили из-за того, кто должен заниматься ремонтом, но несчастные четыреста пятьдесят километров до Критской дамбы шли в результате почти двенадцать часов.

– Уроды! – ругался Вася. – Форменные уроды! А еще капиталисты, мать их так. Деньги драть за проезд, это они могут, а ямы бетоном позаливать – это им слишком дорого.

Караван, конечно, за каждый проезд платил пошлину…

Критская дамба, по счастью, оказалась в лучшем состоянии – отличное покрытие, швартовочные колонны на случай сильного шторма. Такие приспособления имелись на межконтинентальной дамбе, ведущей в Нью-Йорк: армированные бетонные столбы, к которым, если что, можно принайтовить машину.

– Вот это по уму, – с одобрением говорил все тот же Вася. – Тут шторма бывают ого какие, сейчас, правда, не сезон, нормально, тихо все. А так бывают. Помню, стояли тут как-то…

Ит и Скрипач рассеянно слушали его неторопливый рассказ, но думали, конечно, о другом. Прелюдия закончилась, буквально через несколько часов предстояло работать.

* * *

В нужной точке колонна остановилась. Моторку сноровисто спустили вниз, два «поющих камня» – тоже (оставшиеся два должны были быть переданы другой колонне, которая пойдет обратно). Аркадий и Григорий с Васей наскоро пожелали удачи, и колонна тронулась. Вскоре на дамбе остались только они двое да моторка.

– Ну что, поехали? – предложил Скрипач.

– Сброситься не хочешь? – взглянул на него Ит.

– Хочу. – Скрипач улыбнулся. – Знаешь, я что-то последнее время постоянно на нервах…

– Я заметил, – серьезно сказал Ит. – Рыжий, это плохо. Так нельзя.

– Да знаю я, – отмахнулся Скрипач.

– Если знаешь, тогда соберись, пожалуйста, – попросил Ит. – В общем, сбрасываемся, и погнали.

До берега дошли минут за сорок, «Сарепта» исправно прыгала на мелкой волне и держалась молодцом. «Нептун», невзирая на опасения Ита, работал после переборки довольно тихо, по крайней мере, гораздо тише, чем до нее.

Едва увидев на горизонте город, свернули влево и повели «Сарепту» вдоль побережья.

– Куда бы лодку спрятать? – Скрипач неодобрительно смотрел на ровный берег. – Народу, правда, нет, но это все равно как-то… не очень удобно.

– Погоди, а вон там что? – Ит, приложив ладонь козырьком ко лбу, всмотрелся в берег пристальнее. – А ну, давай туда!

Когда подошли поближе, увидели – в прибрежной полосе, у самой воды лежал огромный, по меркам этого мира, каботажный корабль. Лежал, видимо, уже очень долго, не одно десятилетие. Корпус его проржавел, краска полностью облезла, на левом, обращенном к морю борту зияла огромная пробоина, в которую лениво закатывались мягкие волны. Корабль производил гнетущее, тяжелое впечатление – как любой предмет, вышедший из человеческих рук и брошенный, обреченный на забвение. Береговая полоса оказалась совершенно пуста.

– Как по заказу, – удовлетворенно заметил Скрипач, разглядывая судно. – Что же с ним случилось, интересно?

– Напоролся на что-то, – предположил Ит. – А может, шторм.

Внутрь корпуса корабля зашли на моторке. Это, конечно, было рискованно – можно запросто налететь на какую-нибудь торчащую из-под воды железку, но время стало теперь очень дорого, а оставлять лодку на берегу, пусть и пустом, не хотелось совершенно. Нашли подходящее место, пришвартовали лодку, забросили рюкзаки с «камнями» за спины и выбрались через прореху в корпусе на берег.

– Песок не трогаем, – предупредил Ит.

– Угу, – согласился Скрипач.

Пришлось немного попрыгать, благо, что подходящих камушков на берегу было предостаточно, но зато на береговой полосе следов ног не осталось – существенный плюс. Никого нет? Так это сейчас никого нет… так ведь бывает, что никого нет, а через полчаса – бац, и есть.

– Надеюсь, местные в корпус не залезают, – пробормотал Скрипач.

– Не залезают, – уверенно отозвался Ит. – Там все прогнило, это опасно.

– Тем лучше.

Поднялись на каменный склон, сориентировались.

– Ит, все. В режим. И не вздумай начать задыхаться. – Скрипач сунул Иту под нос кулак.

– Не надейся, – усмехнулся тот. – Вот еще.

Для начала надо было проскочить семнадцать километров, до точки. Дальше – видимо, импровизировать. После Турции они иллюзий не строили. Рывок до каменистого плато, на котором находилась нужная точка, занял час.

А вот увиденное там подтвердило самые худшие предположения.

* * *

Площадка оказалась оцеплена. Да как!.. Вокруг нее расположился целый армейский лагерь, больше чем на сотню бойцов. Все честь по чести: палатки, полевая кухня, дизельный генератор – судя по всему, площадку на ночь подсвечивали. Неподалеку – шесть грузовиков, на которых сюда привезли солдат. Часть – местные, часть…

– Гуттен морген, – пробормотал Скрипач. – Или как там правильно. Ит, ты про рыбаков мог кому угодно втирать, но немцев тут, обрати внимание, предостаточно.

– Рыжий, они скорее всего и знать не знают, для чего их сюда привезли, – справедливо возразил Ит.

– Пусть так. Но, замечу тебе, мы сделаны из костей, мяса, крови, кишок и всего прочего, а это значит что? Значит, убить нас можно точно так же, как и всех остальных людей во всей Вселенной. – Скрипач нехорошо ухмыльнулся. – Предложения есть?

– Подсадка, потом личины, потом по обстоятельствам, – пожал плечами Ит. – Площадка освещается, заметил?

– Заметил. Если что, тридцати секунд тебе хватит?

– Хватит и пятнадцати. – Ит прислушался. – Давай обходить, дорога в город с другой стороны…

Подсесть получилось с третьей попытки. Первые две машины были легковыми, на них ехало командование, а вот третий грузовик оказался в самый раз. Сели чисто, в полминуты сняли язык, доехали до лагеря и, перехватив пару личин, вскоре смешались с приехавшими солдатами.

Час бродили по лагерю просто так, иногда переговариваясь с местными – немецкие личины брать не решились, и правильно сделали. Выяснилось, что немцев сюда привезли позавчера, до этого точку охраняли только арабы, которые постоянно сменялись и друг друга почти не знали. А вот немцы пришли с караваном еще месяц назад и за время дороги и житья в Дерне перезнакомились более чем основательно. Арабы сетовали, что после того, как сюда нагнали немцев, палаток на всех не хватит и воды тоже стало маловато. Другие возражали, что за деньги, которые тут платят, можно потерпеть какое-то время, ведь на эту сумму потом получится три месяца содержать семью. Поняв, что от арабов толку мало, Ит со Скрипачом передислоцировались в немецкую часть лагеря.

А вот там получилось гораздо интереснее.

Практически все немцы великолепно знали, зачем они тут, кого ловят и от кого стерегут площадку. Среди офицеров (а тут были исключительно офицеры) прошел слух, что сегодня на таможне задержан русский караван и всех водителей проверяют – но проверка пока результатов не дала, искомых личностей в караване вроде бы не оказалось. Потом проверят груз и, видимо, можно будет возвращаться в город, отдыхать. Активаторные контейнеры должны прийти только на следующей неделе или даже позже, а кому охота лишние семь дней торчать на каменистой равнине под палящим солнцем, когда в городе есть замечательный отель, ванны, бассейн и кондиционеры в номерах?

Потом кто-то стал жаловаться, что генератор уж очень шумный, спать ночью совершенно невозможно – такое ощущение, что поблизости постоянно храпит великан. Но начальство строго-настрого приказало: освещать площадку после захода солнца постоянно и глаз с нее не спускать.

– Я пытался уговорить, но этот проклятый араб, который отвечает за генератор, не стал меня даже слушать. – Молодой офицер говорил с возмущением. – Сидит, как статуя, и ноль внимания на мои слова!

– Что ты хочешь? – покровительственно засмеялся его товарищ. – Дикие люди. Что им кажется правильным, то и делают. Они даже хуже американцев.

– Американцы? Ха! Этот вальяжный Теодуло, у которого на его же колонны нападают его же пираты, если им не удается взять куш с итальянцев или французов? – Молодой захохотал. – Эти не дикие. Эти просто дураки…

Ит коротко глянул на Скрипача. Да, подтверждается то, что он слышал в Нью-Йорке – пираты действительно частично на откупе у «Транзита». Вот, кстати, и источник прибылей. Зачем искать выгоды, если можно взять даром и при этом демпинговать тех, кого нужно?

– Я все-таки попробую еще раз поговорить с этим черномазым, – решительно сказал молодой. – Я привык соблюдать режим и не хочу на следующее утро быть как вареная курица.

– Только не этой ночью. Нас же предупредили, что те двое из России могут появиться тут, – хмуро взглянул на него второй офицер. – Знаешь, какой скандал закатило начальство, когда генератор сломался и ночью целый час не было освещения? Жаль, ты этого не слышал. А то бы не стал просить его выключить.

– Ладно, – скривился молодой. – Но в городе я все же потом отведу душу. Надо будет выспаться хорошенько.

До самого вечера Ит и Скрипач бродили по лагерю и облазили его вдоль и поперек. Побывали на построении, проверили все машины, потрепались с арабами… Времени в запасе пока хватало, почти восемнадцать часов, но затягивать с операцией не следовало.

Дождались захода солнца. Оценили обстановку – площадку освещали шесть больших прожекторов. Генератор гудел еще как – видимо, его двигатель не был рассчитан на столь длительную и масштабную эксплуатацию, да еще и при такой жаре.

Дальше все получилось как по маслу. Скрипач отправился к старому Садату, который занимался генератором, а Ит сел возле палатки, метрах в пятидесяти от заграждения.

К Садату они уже наведывались днем. Он обещал вечером показать молодому Халеду, как работает генератор…

Халед, конечно, оказался редкостным придурком. Прожекторы, освещавшие площадку, разом погасли, но почти тут же загорелись вновь. До Ита, который в тот момент уже стоял на другой стороне площадки, донеслась ругань:

– Ты тупой, как осел! Халед, у тебя руки выросли из того места, из которого у нормальных людей растут ноги!

– А я думал, эта кнопка…

– Эта кнопка все выключает!

– Но мотор же гудел…

– Мотор гудит, а лампы не горят! Хорошо, что быстро включил обратно, а то опять был бы крик, и мне не доплатили бы денег.

– Ну не ругайтесь, дяденька Садат… я же не специально…

– Если бы ты специально, я бы тебе руки оторвал уже!.. Ладно, приходи завтра, буду учить тебя заправлять его и правильно включать. А сейчас принеси мне чаю. Одни волнения от тебя, дурак.

– Спасибо… сейчас принесу.

«Рыжий, ну сколько ждать можно? – раздраженно думал Ит. – Разыгрался… давай, неси, прощайся, и погнали, время же!»

Скрипач подошел минуты через три.

– Ммм? – спросил он Ита.

– Угу, – кивнул тот.

– Пошли, – подвел итог операции Скрипач.

* * *

Лодку, по счастью, никто не заметил. От берега на всякий случай отошли на веслах, потом завели мотор и неспешно двинулись к дамбе.

– Хорошо быть гермо, – усмехнулся Ит. – Люди в такой темноте видят хреново.

– Да ни черта они не видят, – скривился Скрипач. – Когда я полностью человеком был, то на свалке один раз ногу себе железкой разодрал чуть не до кости. Понесло меня куда-то на ночь глядя, а она торчит. И я не увидел, напоролся.

– Да, что-то такое ты рассказывал, – покивал Ит. – До сих пор понять не могу, как ты там столько лет прожил…

– Я и сам не понимаю. – Скрипач разом поскучнел. – Помню, что плохо. А так…

Вокруг расстилалось темное сумрачное море, спокойное и теплое. Моторка шла ровно, но, поскольку ею почти не занимались и корпус не доводили, время от времени она пыталась увалить вправо, и Скрипачу приходилось ее поправлять, ставя носом к мелкой волне. Вскоре вдали показалась темная полоса, они приближались к дамбе.

– Давай отойдем подальше, – предложил Ит. – Горючки километров на двадцать еще хватит, думаю.

– На больше, там запасная канистра где-то была. Иди, порули, найду ее на всякий случай.

Ит сел на корму, а Скрипач полез в носовую часть, где под куском брезента лежали кое-какие вещи, захваченные из Москвы: старая потрепанная аптечка, облезлый спасательный круг, швартовочные канаты, три кранца из разрезанной покрышки и даже удочка, правда, поломанная и без лески. Выбросить все это просто не дошли руки, слишком мало времени пришлось на подготовку.

Скрипач нашел канистру, взвесил на руке.

– Ну вот, еще километров на двадцать, а то и на тридцать, – удовлетворенно заявил он. – Сейчас долью.

Топливный бак они тоже не переносили – он располагался почему-то на носу, и разбираться с ним времени совершенно не было. Бензопровод, тонкая медная трубка, шел вдоль левого борта. Рыжий отвинтил крышку с горловины, сунул в нее воронку и долил смеси.

– Слушай, мысль есть, – сказал Ит через какое-то время. – Давай не высаживаться на дамбу… пока что. Подождем колонну на воде. Как думаешь?

– Ммм… – Скрипач задумался. – А почему?

– А у меня опять приступ обострения интуиции, – пояснил Ит. – Не хочется мне на дамбу. Вот не хочется, и все тут.

– Ладно, верю, – кивнул Скрипач.

Они довели лодку до предполагаемого места встречи, встали под дамбу.

– Швартоваться не будем, – сказал Ит. – Посиди, хорошо? Я сейчас…

Он легко поднялся по пятиметровой чуть наклонной стене, сделанной из крупных камней вперемешку с бетонными надолбами, и канул во тьму. Скрипач, придерживаясь рукой за борт, с тревогой взглянул ему вслед. Ита не было минут десять, затем он спустился вниз, прыгнул в лодку.

– Ну как интуиция? – поинтересовался Скрипач.

– Идет машина, одна. Это не «БЛЗ». Или «Сцилла», или «Хаммер», – ответил Ит. – Сидим тихо.

– Не увидят?

– Не должны.

– Может, немного вперед? – предложил Скрипач.

– Можно, – согласился Ит. – Лучше всего был бы «карман»…

– Угу, с живыми пиратами, – хихикнул Скрипач. – Вот бы поразмялись.

Они двинулись вперед, перехватываясь руками за камни. Вскоре обнаружился карман… ну, карман не карман, но что-то наподобие выемки, в которую легко поместилась четырехметровая моторка. Остановились.

– Не увидят, – уверенно заключил Скрипач, глянув вверх. – Стенка помешает.

Ит кивнул.

– Плохо, что оружия нет, – мрачно сказал он. – На ялтинскую дамбу прихватим пару автоматов. Как думаешь?

– Прихватим, – подтвердил Скрипач. – Толку от них, правда… Так, ну и где они?

– Скоро пожалуют. Минут пять, думаю…

Действительно, через несколько минут оба услышали все нарастающее утробное гудение мотора.

– «Хаммер», – с отвращением заключил Скрипач. – Все-таки «Хаммер»…

– А инициаторы – немцы, – задумчиво сказал Ит. – Которые переводят стрелки на американцев.

– Если исходить из того, что тут был некий аналог Второй мировой войны, – решил блеснуть знанием земной истории Скрипач, – то после нее…

– Она тут была, но в несколько ином виде. В частности, вместо Японии в ней принимало участие Санди Маунтан, на стороне Германии, а у Америки и России существовало соглашение… – Ит не договорил.

Шум мотора усилился, машина подошла совсем близко. Стенка дамбы, за которую они держались, начала слабо вибрировать. Шум нарастал, усиливался, сверху пахнуло горячим воздухом, донесся резкий запах топлива и масла, потом посыпались мелкие камушки.

– Интересно, что они рассчитывают найти? – поинтересовался Скрипач.

– По всей видимости, нас, – предположил Ит. – По их логике, если нас не было в караване – а в караване нас не было, – мы скорее всего где-то на дамбе. «Камни» они вряд ли найдут, их вообще можно разыскать, только если очень хорошо знаешь, что именно ищешь, тем более что я их слегка прикопал… Так о чем я говорил?

– Об аналоге Второй мировой, – напомнил Скрипач.

Разговаривали они приглушенно, но голоса почти не понижали – при всем желании из кабины услышать их было невозможно.

– Так вот. Если помнишь, на той Земле… ну, на той, которую мы знали… В рейхе существовало такое общество, Аненербе.

– А, да. Помню, это я когда-то читал, – кивнул Скрипач. – Значит, аналог?

– Похоже на то. Но тут история все же отличается, и после войны здешний вариант Аненербе занялся площадками и гостями – наиболее перспективное направление, не находишь? Может, они убеждены, что через порталы, которыми являются площадки, они найдут дорогу в Гиперборею или в Атлантиду, как знать. Война окончилась уже давно, но, по всей видимости, члены этого общества сумели сохранить весьма существенные активы…

– Которых хватило, чтобы создать тот же «Транзит», замаскировав его Америкой, бывшей союзницей России. Твари, – скривился Скрипач. – Я все думал, что же мне напоминают их методы работы. Головы в формалине, отрезанные руки и ноги, то, как замучили Сашу… То-то американцы растерялись, когда мы затеяли мероприятие с Ири. Там ведь нормальные люди, не садисты, не моральные уроды, убежденные в своем превосходстве над всеми другими живущими. Они ведь искренне сопереживали, помогали спасти мальчишку, недоумевали по поводу своего же вроде бы «Транзита»…

– Слушай, они, кажется, развернулись, – удивленно сказал Ит. Поднял голову, прислушался. – Точно, прут обратно.

– Через сколько должна пройти наша колонна?

– Через три часа. – Ит задумался. – Ага, тогда ясно. У них, по всей видимости, было задание проверить дамбу, пока не пришли русские. Проверили, дошли до расширения, развернулись и теперь торопятся обратно с докладом, что никого нет.

– Не хотят светиться перед нашими, – согласился Скрипач. – Боятся, паскуды.

Ит ухмыльнулся.

– Да… – протянул он. – Это все-таки надо обладать недюжинным талантом – начать разбираться в собственных проблемах, а в результате налететь на хороший и качественный мировой заговор.

– Ты умеешь, – улыбнулся Скрипач. – У тебя к этому явная предрасположенность.

– У тебя тоже.

– Ну, нет. Куда мне…

«Хаммер» уходил по дамбе обратно, судя по надсадному реву движка, водитель явно торопился проскочить участок дамбы, пока на него не вышла русская колонна.

* * *

Колонна пришла не через три часа, как они рассчитывали, а через пять. Караванный, на этот раз незнакомый, объяснил, что их лишние два часа промурыжила таможня – с какой-то радости начали вскрывать коробки с апельсинами, якобы там могут быть наркотики. Лежащие совершенно в открытую «камни» никого не заинтересовали. На всякий случай караванному дали версию: камни используются для того, чтобы придавить брезент, которым закрывают груз, но версия не понадобилась – про камни просто никто не спросил.

– Самый прикол, что мы грузились-то прямо у них под носом! – негодовал караванный. – Склад в ста метрах от таможни! Они ж видели, как мы на погрузке стояли, и на тебе…

– Пока они вас проверяли, по дамбе катался «Хаммер», – пояснил Ит. – Искали нас. Так, Егор, давайте забросим лодку, и погнали. У нас график.

– Ща сделаем. Но наркотики в апельсинах – это все-таки редкий тупизм.

Эта колонна в отличие от «Стелы» состояла из старых «БЛЗ». Караванный пустил «пассажиров» к себе, его напарник пересел в другую машину, и колонна тронулась.

– Поспать не хотите? – предложил Егор.

– С огромным удовольствием, – отозвался Скрипач. – Мы сейчас часика три поваляемся, а потом вас сменим.

– Можно и больше, – радушно предложил караванный. – Дамба хорошая.

– Хорошая, не хорошая, но на фиг вам девять часов за рулем одному париться? – возразил Скрипач. – Ладно. Четыре часа, и меняемся.

– Вас будить или сами проснетесь?

– Сами. – Ит привычно пролез в узкое пространство между сиденьем и стеной, вытянулся на матрасе. – Рыжий, заползай…

– Егор, а кондиционер не работает? – спросил Скрипач.

– Не-а. Опять сломался, падла…

– Хреново. Ладно, поспим и сделаем.

* * *

До Стамбула шли больше полутора суток. Сначала долго петляли между островами в Критском море, потом встали на поломку, по счастью уже на суше, под Эдремитом, потом делили дамбу с пассажирским караваном в Мраморном море, в результате чего потеряли три часа. Упрямый турок, который вел караван из пяти переоборудованных для пассажиров круизных «Сцилл», наотрез отказался давать дорогу русским… За это время успели и отоспаться, и пару раз перекусить – Скрипач настоял, хотя есть они до окончания работы не планировали, – а также починить кондиционер, приемник и зачем-то даже печку в кабине, хотя она в принципе бывала необходима только на скандинавских маршрутах, а эта колонна в Скандинавию никогда не ходила.

На турецкой таможне обнаружилось следующее.

Во-первых, Колина колонна находилась уже там и тщательно отыгрывала задержку – для этого Сергей и его напарник Никита добросовестно изображали несусветную пьянь, сидя в полиции за попытку украсть из магазина рулон ярко-алой ткани. По их словам выходило, что кражу они хотели совершить из патриотических соображений, чтобы украсить машины флагами родной страны. Большего маразма было трудно вообразить, но, как ни странно, он сработал – туркам и самим патриотизм бы не чужд, поэтому на дебоширов поглядывали хоть и осуждающе, но с сочувствием. Коля самолично попросил в полиции, чтобы его подчиненных придержали еще какое-то время – пусть протрезвеют. Сходил в магазин, расплатился втрое за ткань, долго извинялся и уладил дело миром – владелец магазина свое заявление о краже, конечно, забрал.

Во-вторых, «легальных» «Хаммеров» на площадке обнаружилось только два. Где был третий, не знал никто. С «Хаммерами» разобрались ночью – жечь не стали, а вот по мешку сахара в топливные баки закинули. Пусть не так зрелищно, зато с гарантией – эти машины теперь точно далеко не уедут.

В-третьих, удалось перехватить у Коли пару «АКМ» и втихаря от Егора забросить их в лодку, завернутую в брезент. Пока Скрипач занимался «Хаммерами», Ит отводил глаза таможенникам, сидя в кузове Егорова «БЛЗ».

По территории таможни перемещались, разумеется, в личинах, причем личностей взяли уже примелькавшихся – двоих водителей из Колиной колонны, которые, по уговору, сидели в это время в одном из подпольных ресторанчиков неподалеку. На таможне провели в общей сложности двенадцать часов, потом получили разрешение на выход.

За эти часы Ит несколько раз ловил на себе взгляд Скрипача и видел у него на лице то же выражение, что было еще в Москве – еле заметное печальное раскаяние… После очередного такого взгляда он не выдержал и в упор спросил: