Текст книги "Отзвуки серебряного ветра. Мы - будем! Дилогия"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]

Дарв криво усмехнулся. Надо быть честным хотя бы с самим собой. Как ни странно, нравились ему действия ордена в последние десять лет, очень нравились, он и сам на месте Аарн действовал бы точно таким же образом. Осторожное внедрение новейших технологий, неспешное поднятие экономики бедных стран, обучение талантливой молодежи, которая возвращалась домой убежденными сторонниками ордена. Граф охотно привлек бы к себе на службу выпускников Тарканака, например, но не рисковал этого делать. Кто знает, что им вбили в головы на Аарн Сарт? А жаль, по всем отзывам к службе в армиях и флотах Кэ-Эль-Энах, Трирроуна, Парга и Гнезд Гвард приступили блестящие, талантливые на уровне гениальности и редкостно знающие офицеры. К сожалению, ни одна из этих стран не является союзником. Хуже всего, что Парг упущен по собственной глупости. Граф досадливо стукнул кулаком по подлокотнику кресла, обозвав самого себя кретином. Еще и неудача с магическим покушением ко всему прочему. Он сам обследовал бывшего мага и едва сдержал дрожь после того. Человека полностью лишили дара. Как это возможно? Дарв не знал, но факт оставался фактом, покушавшийся на Лартена ученик стал обычным человеком. К сожалению, придется оставить молодого короля в покое. Раз его охраняют маги ордена, то даже приближаться ко дворцу не стоит. Чревато неприятностями и немалыми. Надо бы попытаться договориться с Лартеном, король – человек здравомыслящий и должен понять, что ссориться с СПД не стоит.

Однако больше всего беспокоила Дарва республика, происходящие там процессы настораживали. И сильно настораживали. Молодое поколение трирроунцев слишком походило на аарн. Ярко выраженная гадливость к любым проявлениям корысти, эгоизма и властолюбия. Каждый, думающий прежде всего о себе, становится там изгоем, от него просто отворачивались и переставали общаться. Мало кто способен выдержать полный бойкот и всеобщее презрение, тем более, среди молодых, душа которых жаждет внимания. Но это не слишком важно, в конце концов. Хуже другое. Лет через двадцать судебная система республики окончательно рассыпется. Некому станет ее поддерживать. За последние годы на юридические факультеты не пришло ни одного абитуриента, молодые трирроунцы почему-то шарахаются от юриспруденции, как от адского пламени. Дети адвокатов ставят родителям ультиматумы: или прекратить заниматься этой "мерзостью", или остаться без детей. Если те не соглашаются, уходят из дому. С каждым годом все больше и больше этих странных молодых людей и девушек проникает во многие государственные и частные структуры Трирроуна, постепенно изменяя их под себя. Особенно изменились армия и флот. Молодежные объединения тоже подмяли несколько крупных корпораций. И не разорились, что странно, хоть и вели бизнес совершенно диким образом. Даже без дотаций ордена, которые Аарн давали им очень охотно, не разорились. Экономисты СПД пребывали в восторге от предложенных молодыми трирроунцами схем хозяйствования, искренне советуя Дарву кое-что позаимствовать для себя. Граф скривился. Не понимают, дураки ученые, что эти схемы станут работать только в случае людей, плюющих на собственную выгоду и думающих о всеобщем благополучии. В его организации таких не водилось. А держать сотрудников в страхе – глупо и невыгодно. Разбегутся. Но кое-что, конечно, стоит адаптировать для своих нужд, только подумать хорошо нужно, чтобы не ошибиться. И так слишком много ошибок совершено в последнее время.

Иногда Дарву казалось, что против него действует какая-то тайная сила. Эмиссары СПД давно пытались выяснить так ли это, но все их усилия походили на борьбу с призраками. Что-то непонятное просачивалось в любую оставленную щель и вредило, как могло. Неужели, орден? Неужели аарн решили последовать его примеру и бороться с врагом тайно? Если так, то хуже и придумать трудно. При их-то возможностях. Граф подтянул под себя ноги и опустил подбородок на сцепленные замком руки. Многие происходящие события отдавали знакомым душком. Почерк Семена Ревеля и Никиты Ненашева. Блестяще и непредсказуемо. Дарв сдавленно выругался. Великолепные профессионалы! Как жаль, что они работают на орден, а не на него. Впрочем, глупо жалеть, надо исходить из реальных возможностей.

Подготовка к большой войне подходила к завершению, осталось только дождаться нужного момента и ударить. А там уж пусть будет, что будет. Пан или пропал. Одна из Матерей Паутинников предложила очень интересный план по нейтрализации княжества, иначе Раван не преминет влезть в конфликт и испортить вечеринку. Жаль, но придется поступиться собственными принципами и подвергнуть кварковой бомбардировке добрых два десятка густонаселенных урбисов Кэ-Эль-Энах. К самому Кельтану, конечно, не прорваться, губить половину флота ради этого Дарв не хотел. Не стоит овчинка выделки. Если орден падет, Равану придется смириться с новым положением дел. Еще очень не нравилось поведение Родителей Гнезд. Уже в двух Гнездах пришли к власти обучавшиеся в ордене гварды, мгновенно изменившие внешнюю политику. Остальные два тянулись следом, тем более что преемниками тамошних Родителей тоже были назначены выпускники университетов Аарн Сарт. Обитаемая галактика все больше и больше разделялась на два лагеря, что сильно не нравилось аналитикам СПД. Да и самому Дарву тоже. Он уже не рассчитывал, как раньше, поднять против ордена все страны. Молодое поколение Трирроуна не позволит республике вступить в войну против Аарн. Хорошо бы трирроунцы хотя бы остались нейтральными, что весьма сомнительно. Впрочем, есть кое-какие задумки. Если выставить господину президенту определенного рода ультиматум и продемонстрировать серьезность намерений, он не сможет отказать.

Парг силы не имеет, но вряд ли это надолго – Лартен не так давно получил разрешение Командора на создание боевого флота и теперь с энтузиазмом занимался этим. На орбитах десятков планет скопления возводились военные верфи и строились корабли, многие из которых вскоре вступят в строй. И, опять же, княжество. Граф досадливо выругался. Скорее бы подыхала старая сволочь! Сто четырнадцать лет человеку, а он и не думает уходить на покой, все гадит и гадит. Впрочем, еще неизвестно кем станет молодой Раван, тоже, судя по всему, далеко не подарок. Достойный преемник деда. Не говоря уже о том, что аарн. Кстати, да, наследник. Дарв мечтательно улыбнулся, достал из хранилища присланный недавно с Кельтана кристалл с новыми записями "Безумных Масок" и вставил в считывающее устройство. Послушав пару песен, прослезился. Гениален, подлец, просто гениален, слов нет, чтобы выразить восхищение. Пел бы себе на здоровье и не лез в политику, так нет же. Как жаль, что придется его убирать, до безумия жаль.

Помимо всего этого было еще кое-что неизвестное никому. Собственные сомнения Дарва. С каждым годом он все больше и больше разочаровывался в своих идеях. Смотрел на служащих ему ради выгоды эгоистов и видел как они рвут друг друга, жаждая получить что-нибудь для себя лично. Сотрудничали только по необходимости. Закон джунглей. Кто сильнее, тот и прав. Что в этом хорошего? Трудно сказать, только вот альтернативы граф не видел. Проповедуемый орденом безумный альтруизм? Тоже глупо. Во что превратятся люди, которым дать все, лишив необходимости работать? В животных. И очень быстро. Да, немногие, способные творить, останутся, но именно немногие. Это гибель цивилизации, как таковой. Человек должен быть чем-то заинтересован, иначе не станет ничего делать.

Теперь, когда Дарв знал, что представляют из себя аарн, он понял каким образом Командор добился, чтобы они продолжали оставаться творцами. Но аарн – уже не люди, не гварды, не арахны и не драконы! Они – нечто иное! Одновременно индивидуальности и частицы целого, как ни странно это выглядит. Да, они творят новое, но не слишком ли велика цена? Отказаться от себя самого, от своего свободного выбора? Много ли стоит доброта, если ты физически не способен сделать что-нибудь злое? Или он ошибается, и аарн ни от чего не отказываются, только приобретая? Дарв не знал, но не рискнул бы решиться на воздействие, подобное Посвящению. Страшно это. Он не раз пытался представить себе, чем может оказаться общество эмпатов, не способных причинить друг другу боли, но не получалось. Все его представления были ограничены собственным опытом, граф прекрасно отдавал себе в том отчет. Не понять обычному человеку аарн. Никогда не понять. Невозможно. Наверное, если бы орден не был столь силен, то его стоило бы оставить в покое – крайне интересный социальный эксперимент. Но Аарн мешают остальным жить как им хочется. А раз так, то должны уйти. Неизвестно еще во что превратятся со временем другие цивилизации, нельзя перекрывать им путь к развитию, забирая самых лучших и самых талантливых.

Граф тяжело вздохнул, заставляя себя переключиться на мысли о текущих вопросах. Бессмысленны эти сомнения, ничего остановить он уже не сможет, даже если бы хотел. Не в его это власти, слишком сильна и хищна созданная им организация. СПД давно живет вне зависимости от своего создателя. Впрочем, не создателя, конечно, но когда он взял в свои руки власть после смерти отца около двухсот лет назад, его глазам предстала жалкая картина. Нынешний монстр ни в какое сравнение не шел с тем, что было тогда.

– Ваша светлость! – загорелся напротив голоэкран.

Дарв внимательно посмотрел на взволнованное лицо молодого лавиэнца. Лоех отсутствовал – носился по всей галактике, подчищая следы и создавая новые структуры взамен уничтоженных. Замещал его Тальвен, оказавшийся ненамного хуже секретаря графа. И откуда только Лоех выкопал этого талантливого мальчишку? Едва тридцать исполнилось, а уже способен на многое. Правда, слишком беспринципен и даже подл. Но здесь ничего не поделаешь, иначе он и не был бы столь полезен.

– Ваша светлость! – повторил Тальвен. – Несколько неприятная новость.

– Докладывай! – выпрямился граф.

– Два часа назад мы потеряли эскадру мета-кораблей. Причем, очень странным образом. Если вы помните, господин Ренер как-то докладывал о появляющихся иногда в пределах галактики странных маленьких корабликах. Несколько походящих на лам-истребители ордена, но скорее они напоминают собой штурмовики. Слишком велики для истребителя.

– Помню, – прищурился граф. – Но Лоех говорил, что это только тени на грани чувствительности лучших сканеров. Поймать или подбить такой кораблик никому не удалось, насколько я знаю. Они действительно существуют или это очередные байки флотских?

– Теперь с уверенностью могу сказать, что существуют, – тяжело вздохнув лавиэнец, потерев висок. – Как я уже говорил, произошла странная вещь. Третья линейная эскадра седьмого флота шла в режиме невидимости, когда недавно установленные сканеры нового поколения уловили присутствие этих странных теней. И тут искины мета-кораблей буквально взбесились, рванувшись следом за этими корабликами и не обращая никакого внимания на приказы с пульта. Управление перехватила какая-то не обнаруженная нашими программистами подпрограмма. На любой запрос искины отвечали: "Внимание! Нападение Кер'Эб Вр'Ан! Атакуем!"

– Кер'Эб Вр'Ан?! – побелел Дарв, медленно вставая. – Хвост Проклятого! Что дальше?

– А дальше три маленьких кораблика без особых усилий уничтожили восемнадцать мета-кораблей, – с кривой ухмылкой ответил Тальвен. – Какими-то торпедами с неизвестной начинкой. При достижении торпедой границы защиного поля гипердвигатели атакованного корабля тут же взрывались. Причем, эти торпеды опасны только для мета-кораблей, другим они ничем не вредят. Сопровождавшие эскадру рейдеры драконов погнались за призраками, но не догнали, те легко ушли, нырнув на недоступный нам уровень гиперпространства. Ваша светлость, в галактике появилась новая сила!

– Согласен! – резко кивнул граф, падая в кресло. – Этого нам только и не хватало для полного счастья... Всех лучших пилотов на отлов хотя бы одного такого кораблика. Нам нужно знать кто это и чем они опасны. Как мы нашли флот Предтеч, так кто-то вполне мог обнаружить флот Кер'Эб Вр'Ан. Ты представляешь, чем это чревато?

– Не дай Благие! – поежился лавиэнец. – Видел как-то оставшиеся от той войны мертвые планеты.

– Три истребителя уничтожили восемнадцать мета-кораблей? – ошеломленно потряс головой Дарв. – Проклятье, да что же за технологии у этих неизвестных?

– Их торпеды опасны только для мета-кораблей, обычным они не причинили ни малейшего вреда.

– Будь спокоен, для обычных у них найдется что-нибудь другое, – недовольно проворчал граф. – Надо же, новый игрок. Ты уверен, что это не орден?

– Как я могу знать точно, ваша светлость? – удивленно посмотрел на него лавиэнец. – Могу только сказать, что летают эти неизвестные совсем по-другому, почерк орденских асов мы давно знаем. Эти тоже асы, но действуют не так, как аарн, тактика иная.

– Я бы предпочел, чтобы это оказался орден... – задумчиво сказал Дарв. – Новая сила в галактике? Очень неприятное известие. Мы не можем знать на чьей стороне она выступит в надвигающейся войне.

– Не можем, – согласился Тальвен. – Я отдам приказ по всем флотам. Пусть по обнаружении загадочных корабликов попытаются связаться с ними. Вдруг ответят? Мы могли бы получить нового союзника, что совсем не помешает.

– Что-то мне не верится, что они пойдут на контакт. Иначе не скрывались бы. Тем более, что наши мета-корабли напали на них первыми. Они ведь не атаковали?

– Нет, попытались уйти. Вступили в бой только после того, как им отрезали пути отхода.

– Все хвосты Проклятого в глотку конструкторам Предтеч! – выругался граф. – Из-за этого дурацкого нападения мы в состоянии войны с кем-то неизвестным. Очень приятное известие.

– Да уж, полные штаны удовольствия, – согласился Тальвен. – Ваша светлость, извините, откланиваюсь. Необходимо срочно отдать приказ программистам отыскать подпрограмму, из-за которой все случилось, и удалить ее из искинов наших мета-кораблей. Да и сообщить адмиралам, чтобы держались от этих корабликов подальше, не помешает.

– Хорошо, иди, – резко кивнул Дарв, недовольно постукивая пальцами по пульту. – И ты прав, попытки связаться с неизвестными необходимо предпринимать постоянно. Иначе однажды нам на головы свалится еще что-нибудь не слишком приятное.

Лавиэнец поклонился и погасил голоэкран. Граф еще долго сидел в полутьме и мрачно размышлял. Странно все это. Только начинает что-то налаживаться, как происходят новые, неожиданные события, и все рушится. Как будто против его плана выступил сам Создатель. Хоть бы это было не так... Он снова тяжело вздохнул, налил себе немного тиумского черного виски, залпом выпил и откинулся на спинку кресла, размышляя, что должен сделать в ближайшее время. Несмотря на то, что почти все было готово к войне, многое и многое еще осталось незавершенным. Скорее бы Лоех возвращался. Тальвен, конечно, мальчишка толковый, но до секретаря пока не дотягивает, опыта не хватает.

* * *

Космос вокруг светился блестками звезд, казался пустынным и загадочным. В обход небольшой, всего в несколько световых лет, газовой туманности неслись три почти невидимые тени. Три истребителя шестого разведывательного казачьего дивизиона Конфедерации Фарсен. Володя довольно скалил зубы, поглядывая на экраны, с которых смотрели не менее довольные Белое Перо с Эртеном. Надо же, втроем разделали восемнадцать мета-кораблей, как бог черепаху. Фарсенцы не собирались атаковать, будучи в разведывательном рейде, но эспедешники каким-то образом обнаружили их, чего до сих пор еще не случалось, и напали первыми. Пришлось обороняться. Торпеды с концентрированным активным веществом родной туманности в боеголовках оказались на удивление действенными, мета-корабли взрывались от одного касания этого вещества к защитному полю. До места обычной дислокации авианесущего крейсера «Вепрей» было еще далеко, больше трехсот световых лет, дорога возьмет не менее часа. Отчеты о произошедшем молодые пилоты отправили сразу после окончания нежданного боя. Они только побаивались, что Иван Петрович обвинит их в провоцировании атаки. Но полковник обычно был справедлив, должен разобраться, кто виноват.

За прошедшее время трем друзьям довелось немало пережить. Вспомнив посещение родного дома, Володя счастливо улыбнулся. Отец долго смотрел на обритую голову младшего сына и начавший расти чуб, потом коротко обнял его, довольно ухмыляясь в усы. Уж он-то прекрасно знал, что никто, кроме казаков, не имеет права носить чубы. Поймают, ноги-руки повырвут за наглость. А когда Володя отказался назвать подразделение, в которое направлен, старик сразу понял, что это может означать только одно – "Вепри". Он снова облапил сына и попросил не позорить его седин. Потом был праздник. Двух друзей Володи казачья семья приняла, как родных, тем более, что они тоже носили чубы.

После того друзья направились на тропический остров, где проживало родное племя Белого Пера. Вождь встретил их преисполненным достоинства, но в глазах старого индейца горело тщательно скрываемое любопытство. Он буквально жаждал рассказов сына. Гурона давно интересовал загадочный внешний мир, живущий какой-то своей, непонятной жизнью, которую он видел только по инфору. Впрочем, не только вождь интересовался вернувшимся юношей – низкорослые гуроны постоянно толпились вокруг Белого Пера, изумляясь его непонятно откуда взявшемуся высокому росту, мускулам и тренированности. Еще бы, молодой казачий офицер легко побеждал лучших воинов племени, ловил руками стрелы и томагавки. Узнав, что его сын будет заниматься разведкой в глубине вражеской территории, вождь довольно кивнул, переглянувшись с шаманом. Иван Петрович разрешил сказать это индейцам, чем Белое Перо немедленно и воспользовался, тщеславие было ему совсем не чуждо. Разведчики издавна пользовались среди гуронов особым почетом, и старейшины благословили юношу, пожелав привезти домой побольше вражеских скальпов. Именно там он и предложил друзьям побрататься. Церемонию обставили торжественно. Индеец, русский и фарсенец стали кровными братьями на глазах всего племени, после чего вождь заявил, что с этого момента Володя с Эртеном ему все равно, что родные сыновья.

Последним местом отдыха стала Барсеника, куда не так давно переселились приемные родители Эртена. Чтобы не тесниться в такой уж и большой трехкомнатной квартире, Володя с Белым Пером поселились в гостинице. С них не взяли ничего, поселив, как только друзья показали свои офицерские удостоверения. Отношение к военным на Фарсене и до сих пор осталось трепетным, их любили и готовы были носить на руках. Лет пять назад, еще со школьной экскурсией, ребята приезжали в Барсенику и теперь поражались насколько разросся город за это время. Насколько изменился и похорошел. Здесь располагались основные институты и лаборатории, разрабатывавшие новую военную технику. Знаменитый на весь Фарсен двухсотэтажный Техноцентр поражал воображение своими разноцветными высотными башнями. Над северной оконечностью Барсеники постоянно стонал воздух от испытания новых моделей штурмовиков и истребителей, прямо с грунта стартовавших в космос на форсаже.

Конфедерация готовилась к будущей войне, отдавая этой подготовке все свои силы. Люди понимали, что война неизбежна, не оставят Фарсен в покое, как бы того ни хотелось. А еще лучше эту истину поняли после того, как "Вепри" и другие подобные дивизионы начали бороздить галактику и создавать разведывательные сети в каждой известной стране. Орден, конечно, не прекращал своей помощи Фарсену, за что ему большое спасибо, но у аарн, судя по последним событиям, скоро начнутся большие проблемы. И что делать в этом случае? Сдаваться на милость очередных любителей чужого добра? Нет уж, одного раза оказалось фарсенцам вполне достаточно. Настолько достаточно, что они готовы были погибнуть все до единого, но не сдаться. Так и детей воспитали. Понятие офицерской чести, завезенное с родины русскими офицерами, органично легко на психологию выживших в страшной войне людей, сделав их буквально фанатиками. Страна жила, пела, любила и строила города, но готова была в любой момент подняться на свою защиту.

По окончанию отпуска друзья явились в тренировочный лагерь "Вепрей", расположенный на восьмой планете системы. Под энергетическим куполом расположился целый город. Именно там молодые офицеры впервые увидели новый тип истребителей, совсем не похожих на хорошо знакомые "Ларки" и "Асарды", обязанные своим происхождением орденским лам-истребителям. "Нерпы" были смесью полужидкого холодного металла и энергетических полей неизвестного типа. Они легко меняли форму, подобно лам-истребителям, но в куда большем диапазоне. Живыми также не были – чистой воды нанотехнологии. Пилот мог унести свой истребитель в кармане, если тот находился в состоянии кокона. Дальность автономного полета и ресурс системы жизнеобеспечения – неограничены! Энергию машина получала прямо из пространства, используя необычный тип преобразователей материи. А оружие? Это вообще было что-то невероятное. Мини-торпеды с активным веществом Тагайской туманности в боеголовках станут немалым сюрпризом для мета-кораблей СПД. Но это еще мелочи по сравнению с д-лучом, распространяющимся через низшие уровни гиперпространства, недосягаемые для кораблей. На выходе время и пространство перемешивались в кучу, превращая любой материальный объект в неподдающиеся идентификации обломки. Ознакомившись со спецификациями машины, на которой предстояло летать, Володя просто растерялся. Ни на одном сайте инфосети не имелось даже упоминания о подобных технологиях! А сколько было восторга после первого полета... "Нерпа" оказалась способна на такие трюки, перед которыми меркли возможности новейших орденских лам-истребителей, на которых довелось летать во время учебы в Тарканаке.

Тренировки шли своим чередом, на отдых времени не оставалось. Впрочем, молодые офицеры едва ли не молились на свои истребители и готовы были не вылезать из них неделями. Самым приятным стало то, что с этого момента приписанные к ним "Нерпы" должны были постоянно находиться с ними, где бы они не находились. Хоть дома, хоть на курорте. Каждый пилот дивизиона носил на шее медальон, который на самом деле являлся коконом истребителя, способным за считанные секунды превратиться в готовую к старту машину, взяв необходимую для роста массу из окружающего пространства. Володя не понимал как это возможно, но факт оставался фактом. Мысленная команда – и медальон облекал своего носителя энергополями и жидким металлом "Нерпы".

Друзья не раз обсуждали между собой возможности невероятных космолетов, пытаясь понять, что они вообще собой представляют и откуда взялись такие технологии. На орденские совсем непохоже. Иная техническая культура, совсем иная. И скорее всего, куда более развитая. Но чья?! Володя даже рискнул как-то спросить об этом Ивана Петровича, но полковник так посмотрел на юношу, что он предпочел мгновенно заткнуться и никогда больше не поднимать опасный вопрос. Но гадать не перестал, слишком его это интересовало.

Когда поступил приказ вылететь в первый патрульный полет, количество загадок только увеличилось. Гигантский авианесущий крейсер дивизиона, носящий имя "Петр Великий", оказался создан на основе тех же невероятных технологий, что и сами "Нерпы". Он был абсолютно невидим для всех вокруг, в том числе, и для аарн, ни один сканер не фиксировал его присутствия. Даже собственным истребителям приходилось передавать точные координаты места, откуда открывался проход в ангары. Добрых два дня друзья ходили по "Петру Великому" с открытыми ртами. Ничего постоянного на этом странном корабле вообще не было, все менялось ежеминутно, палубы и коридоры все время текли, меняя форму и конфигурацию. Без помощи искина корабля найти что-нибудь оказалось совершенно невозможным. Привыкнуть к этому было не слишком легко, но привыкли в конце концов. Очень хотелось узнать чем вооружен крейсер, но, увы, режим секретности. Специальным приказом Иван Петрович запретил молодым пилотам задавать экипажу вопросы, не касающиеся истребительных отсеков и аналитического отдела. Сказал только, что им повезло служить на одном из самых совершенных кораблей Конфедерации Фарсен. Первые дни друзья изнывали от непонимания, спорили до хрипоты, высказывая совсем уж дикие предположения. Но вскоре стало не до того, начались патрульные полеты. В двух звездных скоплениях за пределами галактики наблюдатели заметили активность мета-кораблей СПД. Потому туда и отправили "Петра Великого". Помимо "Нерп", на крейсере базировались четыре эскадрильи "Ларков". Именно они начали разведку. В скоплении обнаружили несколько крупных эскадр мета-кораблей, проводящих учения совместно с драголандскими флотами. К сожалению, подойти близко живые истребители не смогли, их обнаружили и обстреляли на подходах, видимо враг обладал новыми гиперсканерами. Тогда полковник и послал на разведку звено "Нерп", возглавляемое Володей.

Юноша незаметно вздохнул. И что за невезение? В первом же боевом вылете напоролись. Странное что-то произошло, если разобраться, донельзя странное. При подходе "Нерп" на расстояние светового года мета-корабли буквально взбесились и, забыв обо всем, накинулись на три истребителя. Искины врага постоянно передавали сигнал тревоги и кричали на всех диапазонах гиперсвязи: "Внимание! Нападение Кер'Эб Вр'Ан! Атакуем!" Володя никак не мог взять в толк причем здесь древний враг народа Девир. Хотел было отдать приказ об отходе, но не успел. Мета-корабли времени зря не теряли и успели замкнуть сферу окружения, из чего стало ясно, что они видят находящиеся в режиме невидимости истребители. Затем враги начали заливать пространство вокруг огнем гиперорудий. Хочешь не хочешь, а пришлось выныривать из гипера в обычное пространство и принимать бой, гибнуть без толку никто из фарсенцев желания не имел. Они заранее похоронили себя, не рассчитывая выйти из боя с десятикратно превышающим по численности противником живыми, но хотели успеть нанести максимальный ущерб. Выпуская первую торпеду со специализированной боеголовкой, Володя даже предположить не мог, что из этого выйдет. Не успели первые молекулы активного вещества коснуться защитного поля мета-корабля, как он превратился в шар плазмы. Откровенно говоря, боя не было, была бойня. Друзья как на стрельбище выпускали торпеды, а мета-корабли покорно взрывались, продолжая оглашать эфир истошными воплями. Как оказалось, торпеды совершенно невидимы для их сканеров. Однако на корветы и рейдеры драконов новое оружие не произвело никакого впечатления, пришлось уходить, нырнув на самый глубокий из доступных уровней гиперпространства.

– Это сколько же мы народу сегодня угробили? – поинтересовался Эртен.

– Тысяч сорок, никак не меньше, – задумчиво ответил Володя, все еще пытаясь уложить в сознании случившееся. – Перо, представляешь, что было бы, если привезти твоим старейшинам столько скальпов?

– Да иди ты в задницу со своими предположениями вместе! – весело отозвался индеец, бросая истребитель со стороны в сторону.

Друзья расхохотались, представив себе ошеломленные физиономии старых гуронов, сидящих на куче скальпов высотой с десятиэтажный дом.

– "Петр Великий" вызывает звено "Дзета", – прервал их смех холодный голос диспетчера. – Внимание! Вы входите в пределы досягаемости переходных окон крейсера. Передаю точные координаты перехода компам истребителей.

– Звено "Дзета" – "Петру Великому", – немедленно отозвался Володя. – Благодарю, координаты получены. Ангар готов к приему?

– Да.

– Переходим.

На секунду потемнело в глазах, и три серебристые машины странной, изломанной формы, походящей на фантазию безумного художника-абстракциониста, появились в ярко освещенном огромном зале. Они замерли в воздухе, затем медленно опустились на пульсирующие синим светом двадцатиметрового диаметра круги. Пилоты не стали переводить свои истребители в режим кокона, техники должны сначала осмотреть их. Только отдали короткую мысленную команду, по которой управляющие компы "Нерп" телепортировали их к выходу из ангара.

– Слава Господу, дома! – выдохнул Володя, пожимая руку встречающему пилотов старшему технику, лейтенанту Алексею Лохареву.

– Привет, – кивнул тот. – Ну, мужики, вы влетели...

– Влетели? – удивился Белое Перо. – А что так?

– Старик рвет и мечет, зол, как сто чертей. В жизни не слышал, чтобы он так орал. Обещался из вас корм для рыбок сделать. Приказал, чтобы вы явились к нему сразу же после посадки. Идите, ждет. Кажется, немного успокоился.

– Блин... – растерянно посмотрел на техника Володя. – Мы же не нападали!

– Это ты ему скажи, – посоветовал старший лейтенант. – Только он сперва проорется, а потом уже слушать станет.

– Ладно, бывай! – кивнул Эртен. – Пошли, черти. Сейчас нас будут иметь. Долго и без мыла.

Володя вздохнул, понимая, что друг прав. Иван Петрович отличался взрывным характером и мог часами язвительно распекать провинившегося офицера. Однако делать было нечего, и пилоты шагнули в зеркальную пленку внутрикорабельного перехода, мысленно попросив искина перенести их в рубку. Полковник уже знал, что виновники переполоха прибыли и ждал их. Его гладко выбритая голова поблескивала, длинный чуб растрепался, глаза горели гневом.

– А, вот и они, голубчики, – ласково пропел Иван Петрович, прожигая гневным взглядом виновников торжества. – Какого хера вам понадобилось лезть на рожон?! Охренели?! Вы что, не понимаете, что засветили нас перед СПД?! Теперь они все силы бросят, чтобы выяснить, кто их эскадру грохнул!

– Господин гранд-полковник, мы не нападали первыми! – вытянувшись по стойке смирно, щелкнул каблуками Володя. – Мета-корабли сразу обнаружили нас, системы невидимости "Нерп" против их сканеров не действенны. Они замкнули сферу окружения очень быстро, за каких-то три минуты. Помимо того, искины врага на всех диапазонах связи вопили, что началась атака Кер'Эб Вр'Ан. Мне не осталось иного выхода, кроме как принять бой. Прошу вас просмотреть записи наших компов, там есть подтверждение моих слов.

– Что ты сказал? – мертвенно побледнел Иван Петрович. – Кер'Эб Вр'Ан?! Ты уверен, капитан?

– Так точно, уверен!

– Проклятье! – грохнул кулаком по столу полковник. – Узнали, значит, корабли старого врага...

– Старого врага? – ошеломленно переспросил Володя, переглянувшись с друзьями.

– Помолчи, капитан, – буркнул Иван Петрович, тяжело опускаясь в кресло. – Как ни жаль, но вы трое вошли в круг посвященных. Потому сейчас дадите мне подписку о неразглашении. Ясно?