Текст книги "Сломи мое падение (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 32

В вихре последствий

Кайл

– Что, черт возьми, это было? – рявкнул Дерек, но я не мог ответить. Воздуха будто не хватало. Ли сидела на полу, свернувшись, и смотрела на меня испуганно, как будто я был чудовищем. Ее запястье… Господи. Я опустился на колени, чувствуя, как внутри все ломается. Ни одно слово не могло описать, насколько я был ничтожен.

– Я не хотел… – бормотал я, проходя туда-сюда по гостиной. – Честно, я не хотел, Дер.

– Я знаю, – ответил он спокойно, подняв руки. – Просто остановись на минуту, ладно? Все нормально.

– Ты видел это? – выдавил я, в панике хватая воздух. – Это я сделал?

– Нет. – Он схватил меня за плечи, усадил на диван. – Ты не мог. Так что заткнись и просто дыши.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Кэм. Закрыла тихо за собой дверь, но с таким видом, что стало ясно – сейчас мне влетит.

– Кэм, – я поднялся, – с ней все…

– Слушай сюда, придурок, – прошипела она, сжав кулак и вцепившись мне в воротник. – Если ты хоть раз снова тронешь эту девочку, я вырву твое гребаное сердце. – Она толкнула меня в грудь. – Понял?

– Кэм! – вмешался Дерек. – Остынь, он не хотел…

– Да плевать, что он хотел, – огрызнулась она, не отводя взгляда. – Он больше не прикасается к ней. Никогда!

– Кэм, я… я не понял, что держал ее за запястье, – сказал я, чувствуя, как голос срывается. – Я выпил, я не думал. Прости.

– Ага, – фыркнула она. – Она сбежала от одного урода, который бил ее, чтобы попасть к другому? Отлично, Картер. Просто отлично.

Сердце остановилось. – Что ты сейчас сказала? Какого еще урода?

– Не лезь туда, Картер, – холодно бросила она. – Я и так храню достаточно твоих тайн. Это не моя история.

– Какая история? Что с ней случилось? – я шагнул вперед, но она не отступила.

– Может, стоило спросить у Ли, почему она сюда переехала, прежде чем орать на нее и пугать до смерти? – прошипела Кэм. – Ты реально не видишь, какая она? Я же говорила – хрупкая, как стекло. Предупреждала держаться подальше. – Ее глаза сузились. – Теперь молись, чтобы она снова не сбежала. Потому что если она вернется в Луизиану – ей конец.

Слова ударили прямо в грудь. – Что это значит?

– Это значит, что эта девочка пережила больше ужаса, чем ты способен вообразить, – процедила Кэм. – То, через что прошла Ли, заставило бы любого молить о смерти. – она покачала головой, выдохнула.

– Знаешь, я бы не удивилась, если завтра она просто исчезнет. Я бы сама ушла, будь я на ее месте. – И вышла, хлопнув дверью.

Дерек тяжело вздохнул рядом:

– Черт… Что вообще происходит, чувак?

Я не знал.

Но собирался выяснить.

Ли

Я часто думала о смерти.

Будь то случайность или что-то… «не совсем случайное». Бог знает, отец не раз грозился меня убить. Он и в детстве-то меня не любил, а в восемнадцать стал ненавидеть еще сильнее. Наверное, я всегда знала, что была его самым большим сожалением – но особенно остро это чувствовалось в такие дни, как этот… Когда губа распухшая, глаза налиты кровью, а спина болит так, что хочется просто рухнуть на пол, как собака, за которую он меня принимает, и выть.

Я больше не могла так жить.

Он бы и правда меня убил, если бы я осталась. И я ненавидела себя за то, что все еще хотела остаться. Ненавидела за то, что где-то глубоко все еще заботилась о человеке, который сделал со мной это.

Это было дно. Настоящее.

Я до смерти боялась умереть здесь – на полу дома своего отца, чтобы никто даже не заметил, что меня нет. Мне нужно было уйти. Бежать.

Я больше не могла дышать этой жизнью.

Отец забрал у меня все – за то, что виноват был другой, Перри Франклин. Хотя я тоже понимала: сама виновата. Не должна была идти на выпускной. Осмелилась ослушаться – и вот теперь расплачиваюсь.

Я лежала, свернувшись клубком, пока он не устал бить и не рухнул на диван.

Еще немного подождала, пока его громкий храп не заполнил тишину.

Это был мой шанс. Последний.

Единственная возможность вырваться из этой жизни.

У меня не было будущего в этом городе. Не было жизни.

Я должна была вернуть себе право на нее.

Я больше не хотела жить с этим чувством безысходности, которое медленно убивало изнутри.

Нужно было отпустить прошлое. Нужно было жить.

Тихо, почти не дыша, я пошла в комнату и достала две дорожные сумки, заранее собранные и спрятанные на случай такой ночи. Потом просунула руку в прорезанную боковину матраса и вытащила небольшой сверток с деньгами – те, что копила годами.

Каждое движение отзывалось болью, но я заставила себя идти дальше.

Вытерла пот со лба, глубоко вдохнула – воздух заполнил легкие, очистил, напомнил: я жива.

Дождалась темноты. С ней пришла и невидимость.

Шанс сбежать.

Он спал на диване, пьяный от виски и власти.

Я видела его оттуда, где стояла – на лестнице, в полутьме.

Мне нужно было быть смелой.

Найти в себе храбрость уйти.

Сделать хоть один шаг.

Я должна была уйти.

Оставаться больше нельзя.

Я спустилась вниз, прижимая ладонь к бешено колотившемуся сердцу, стараясь не дышать слишком громко. Он мог проснуться. И тогда – конец.

Я боялась этого куда сильнее, чем смерти.

Смерть, по сравнению с этим, казалась почти милосердием.

Я знала – где-то внутри меня жила тьма. Я чувствовала ее.

Да, я была эгоисткой, оставляя его одного. Но я больше не могла по-другому.

Ноги сами несли меня – к двери, наружу, все дальше от этого дома и той жизни.

Я не знала, что ждет меня за пределами Монтгомери.

Но знала одно: если останусь – умру.

Все было просто.

Назовите меня эгоисткой, но я не была готова умирать.

Я хотела пожить. Хоть немного. Хоть один день.

Когда я добралась до автостанции в соседнем городе, пальцев на ногах уже не чувствовала. На пятках – волдыри, на спине – огненные полосы. Но запах свободы кружил голову. Сердце билось быстро, как от полета. Живот сжимался, будто я стояла на вершине американских горок.

Еще чуть-чуть.

Я почти добралась.

После шести миль пути, с двумя сумками в руках и болью, режущей каждое дыхание, я была здесь.

Почти свободна.

– Куда держишь путь, милая? – спросила женщина в кассе.

Я замерла, раскрасневшись, потом тихо ответила: – Юниверсити-Хилл. Боулдер, Колорадо.

– Далековато от дома, дорогуша.

– Знаю, – улыбнулась я.

Она протянула билет. Я пошла к своему автобусу, подняла лицо к небу, на звезды.

Может, это и было мое предназначение.

Может, я должна была сесть именно на этот автобус.

Может, у меня еще будет жизнь.

Теперь у меня появилась надежда.

Кэм лежала на моей кровати, лицом ко мне. Я не помнила, как поднялась наверх или как оказалась в постели. Она выглядела грустной. А я – будто мертвой.

– Прости, – прохрипела я, вздрогнув, когда она коснулась моей щеки своей теплой ладонью. – За то, что все испортила тебе.

– Я люблю тебя, Ли, – всхлипнула Кэм, вытирая слезу с глаза. – Ты ведь знаешь это, да?

– Да, – кивнула я. Я знала, что Кэм меня любит. Она была единственным человеком в мире, кто любил. – Знаю.

– Сейчас я задам тебе несколько вопросов. Если не сможешь ответить вслух – просто кивни или покачай головой, ладно?

Я кивнула, слабо улыбнувшись – в детстве она всегда так со мной говорила. Тогда, когда я не могла говорить. Когда мне было слишком страшно.

– Он остановился? – спросила она. – После того как я уехала?

Я вздрогнула и покачала головой.

Слезы выступили у нас обеих, когда Кэм сжала мою руку.

– Все стало хуже? Более жестоко?

Я медленно кивнула.

Кэм побледнела и резко вдохнула. Я не пыталась врать – не ей. Кэм слишком хорошо знала, на что способен мой отец. Она видела синяки.

– Поэтому ты так испугалась, когда увидела то платье? – спросила она, почти шепотом. – Он оставил шрамы? Хуже, чем раньше?

Слезы текли по моему лицу, но я не могла произнести ни слова. Я снова кивнула, зная, какой будет ее следующий вопрос, еще до того, как она его задала.

– Можно я посмотрю?

Дрожащими руками я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку, кивнув.

Осторожно, кончиками пальцев, Кэм приподняла спину моей футболки.

И заплакала.

– Со мной все в порядке, – выдавила я, не поднимая головы. – Не плачь, ладно?

– Ты не вернешься туда, – всхлипнула она, крепко прижимая меня к себе. – Все, что бы ни случилось между тобой и Кайлом – я позабочусь о тебе.

Я тихо всхлипнула и позволила себе расслабиться в ее объятиях.

– Пообещай мне, Ли, – прошептала Кэм. – Пообещай, что никогда туда не вернешься.

– Да, – мой голос дрогнул. – Обещаю.

Глава 33. Случайные признания и надвигающиеся бури

Ли

Когда я проснулась на следующее утро, комната была пуста, а голову снова ломило. Кажется, это уже становится привычкой, подумала я, слушая, как дождь и ветер барабанят по окну.

Ты заслужила эту боль, прошипел внутренний голос. Это похмелье – вот как оно чувствуется.

Измотанная и разбитая, я потянулась, но вскрикнула, когда резкая боль прострелила руку. На запястье темнели синеватые отпечатки пальцев. Воспоминания о прошлой ночи обрушились на меня волной. Меня охватила стыдливая дрожь – хотелось просто свернуться калачиком и исчезнуть. Я надеялась, что все это был кошмар. Но нет.

Осторожно, я попробовала пошевелить кистью – и прикусила губу от боли. Господи, как я теперь буду работать официанткой одной рукой?

Подавленно сползла с кровати и пошла вниз – нужно было позвонить Линде. Мобильного у меня не было, а предупредить, что не выйду на работу, было необходимо.

Пожалуйста, не увольняй меня, не увольняй, бормотала я про себя, набирая номер на старом телефоне в пустой кухне.

Линда сняла трубку с первого гудка. Оказалось, что она уже знала – мистер Картер сообщил ей о моей руке и дал мне больничный на неделю.

– Что? – выдохнула я, нахмурившись.

– Не волнуйся, – сказала она своим хрипловатым голосом. – Зарплату ты все равно получишь.

Я растерянно поблагодарила и повесила трубку. Затем сразу направилась к кофеварке.

Кофе.

Мне срочно нужен был кофе.

С удивлением я увидела, что он уже готов. Обычно я просыпалась раньше всех. Морщась от боли в руке, вдохнула аромат.

– Ли, – позвала Кэм за спиной, и я едва не подпрыгнула, резко обернувшись. Она стояла в дверях кухни с двумя кружками горячего кофе.

– Кэм! – я прижала ладонь к груди. – Ты чуть сердце мне не остановила!

– Моя вина, – она усмехнулась, проходя к столу. – Я как раз собиралась отнести кофе тебе наверх. Садись.

Я неуверенно подошла и села напротив. Кэм придвинула мне кружку, и я жадно сделала глоток.

– Так… – начала я. – Погода, да? Ужас какой.

Кэм приподняла бровь. – Серьезно? Хочешь поговорить о погоде?

Я пожала плечами. – Не знаю.

– Да, Ли, – вздохнула она. – Шторм надвигается. К вечеру накроет.

– Правда?

– Правда, – кивнула она. – Так как ты себя чувствуешь?

– Эм… нормально, наверное.

– Хочешь поговорить о вчерашнем? – спросила она мягко.

Я вздрогнула. – Нет, – прошептала. – Не хочу.

– Плохо, – спокойно ответила Кэм. – Потому что мы все равно поговорим.

Мое сердце сжалось. – Кэм, я в порядке. Просто прошлое всплыло, вот и все. Но я справлюсь. – Я попыталась поднять кружку больной рукой и тут же поморщилась, перекладывая в другую. – Честно.

– Нет, – покачала она головой. – Я думаю, ты не все рассказала.

– Н-не все?

– Да. Что случилось, Ли?

– В смысле?

– С твоим отцом, – произнесла она тихо, но твердо. – Почему ты ушла? И не говори, что из-за побоев. Он бил тебя всегда, сколько я тебя знаю, и ты всегда его оправдывала. Что изменилось?

Я покраснела и опустила глаза. – Ничего.

Кэм кивнула. – Ладно. Заговоришь, когда будешь готова.

От этих слов стало еще хуже. Она приняла меня без вопросов, приютила, и я чувствовала себя подлой, скрывая правду. Она заслуживала знать.

Я глубоко вдохнула. – За два месяца до того, как я приехала, на меня напали.

– Напали? – Кэм резко выдохнула. – Тебя ограбили?

Хотела бы. Я бы отдала все, лишь бы это было просто. – Нет, – прошептала я. – Это было другого рода нападение.

– Только не это… – выдохнула она, осознавая.

– Ты мне не веришь, – сказала я глухо. Все как тогда – никто не поверил. Даже отец.

– Не верю?! – Кэм расширила глаза. – Конечно, верю, Ли! – Она схватила меня за руку. – Когда ты говоришь «напали»… ты имеешь в виду, что…

– Нет, – быстро сказала я. – Не до конца. Я успела вырваться.

Кэм шумно выдохнула, будто впервые за минуту вдохнула воздух. – Господи… Кто это был? Ты его знаешь? Его посадили?

Я сглотнула. – Да. Его звали Перри Франклин. Мы учились вместе. Это было после выпускного.

– Выпускного?

– Да… Я не должна была идти, но он пригласил. Сказала себе, что хочу хоть раз побыть нормальной. Отец был в отъезде, и я решила рискнуть. – Я отвела взгляд. – Все было нормально, пока он не подвез меня домой. А потом…

– Потом? – тихо подтолкнула Кэм.

– Он… – голос сорвался. – Он разорвал мое платье, прижал меня к земле на крыльце… пытался…

Я сглотнула ком в горле. Я помнила, как его грубые пальцы срывали с меня трусики, когда он пытался засунуть пальцы внутрь…

Беги.

Уходи сейчас же.

Это шептало все внутри меня, но разум упорно не слушал. Остальные девчонки на выпускном смотрели с завистью – ведь я пришла с Перри Франклином. Они завидовали.

А я – боялась.

На обратной дороге мне не покидало тревожное чувство, будто где-то глубоко под кожей все сжимается. Я не должна была идти – ни в зал, ни в платье, которое мне одолжила Кэм. Отец взбесится, когда узнает.

О чем я вообще думала, соглашаясь? Наверное, не думала вовсе. Меня никогда не приглашали – за все восемнадцать лет. И когда Перри вдруг предложил пойти со мной, я потеряла осторожность. Как оказалось – зря.

– Ну же, детка, – промурлыкал Перри, сжимая мою руку так крепко, что я потеряла чувствительность в кончиках пальцев, когда пошла в дом. – Давай немного посидим здесь.

– Нет, спасибо, – выдавила я из себя, тяжело и часто дыша, когда он отдернул меня от двери. Я поняла, что он не просил. Он приказывал – я поняла это еще в самом начале ночи, Перри любил это делать.

Наполовину ведя меня, наполовину волоча к качелям на крыльце, Перри опустился и усадил меня к себе на колени.

– Двигай бедрами, Делия, – прошипел он угрожающим тоном, раздувая ноздри. От него исходил сильный запах алкоголя, и я начала паниковать. – Сделай меня твердым.

– Нет… – сердце бешено колотилось в ушах, пока я пыталась высвободиться из мертвой хватки Перри. Сердце бешено колотилось по совершенно неподходящим причинам, и я знала, что влипла. – Я хочу домой, – выдавила я, сползая с его колен.

– Я… не… пожалуйста, отпусти меня домой, Перри.

Его взгляд потемнел, и через секунду я уже лежала на спине – дыхание сбилось, будто из меня выбили весь воздух. Челюсть пульсировала от боли после удара, а закричать я не могла – его тяжесть придавила меня к земле.

– Ты же знаешь, что хочешь этого, Делия, – прохрипел Перри, рвя на мне платье, словно обезумевший зверь.

– Ложись на спину, дорогая.

Перри грубо ласкал меня, проводя языком по лицу и губам. Я затаила дыхание, держа тело жестким и неподвижным, не давая ему ничего взамен. Когда мне нужно было вздохнуть, я открывала рот, набирала полную грудь воздуха, а потом кричала во все легкие, моля Бога, чтобы кто-нибудь меня услышал.

– Заткнись, сука, – прорычал он, схватив меня за горло одной рукой, а другой освобождая себя.

– Ты возьмешь меня и получишь от этого удовольствие, маленькая тварь.

– Не буду, – всхлипывала я, тщетно толкаясь ему в грудь. – Пожалуйста, прекрати. Я этого не хочу.

Меня охватила паника, когда я почувствовала, как его руки рвут мои трусики.

– Стой! – закричала я, царапая и царапая его лицо. – Слезь с меня…

– Бруно напал на него, прежде чем тот успел пойти дальше, – прошептала я, возвращаясь в реальность. – Он укусил его за лодыжку и тот убежал.

– Твоя собака? – Кэм приподняла брови.

– Я писала заявление, но меня не восприняли всерьез, – устало ответила я и пожал плечами. – Его дядя – шериф в городе, и мою жалобу отмели. Я так боялась, что это повторится – что в следующий раз он доберется до меня. – Я вздрогнула и крепче сжала кружку. – Он сказал, что доберется. Он называл меня кок-тизом. – Я разрыдалась. – Он сказал, что это моя вина, Кэм – что я сама его соблазнила, и все поверили. – Я сдержала слезы и продолжила тихо. – А ты знаешь, какой у меня отец. Он был очень зол на меня.

– Стоп, – нахмурилась Кэм. – Джимми был зол на тебя? – В ее голосе прозвучало недоумение.

– Отец как раз не поверил мне, – устало ответила я. – Он сказал, что я якобы как-то поддавала Перри повод. Он обзывал меня и наказал. – Я замолчала. Я не могла рассказать о ремне, о побоях за то, что я «легкая». – В итоге он выгнал меня из школы из-за скандала, я не получила диплом, и он заставил меня уйти с работы. Перри был популярен, капитан команды, и во всем городе меня окрестили лгуньей. Я какое-то время пыталась жить дальше, но это было нельзя – все шептались и игнорировали меня.

– Боже, – выдавила Кэм. – Как люди могут быть такими?

– Дома стало только хуже, – продолжила я. – Жестче, более жестоко. Однажды, в ту ночь, когда мне казалось, что это последний раз, он драл меня в лепешку и уснул на диване. Я собралась и убежала. – Я выдохнула, едва слышно. – Я забрала все, что могла, и побежала прямо к тебе.

– Чем он бил тебя, Ли? – спросила она. – Судя по шрамам на спине, это не были только кулаки?

– Нет. Не кулаками, – покачала я головой.

– Я не могу в это поверить, – прошептала Кэм, голос сломался. – Ты мне говорила, что это прекратилось, Ли. – Ее голос задрожал. – Если бы я знала… Я бы не оставила тебя там. – Она снова расплакалась. – Прости, что подвела.

– Это не твоя вина, Кэм, – сжала я ее руку. – Ты не могла это остановить больше, чем я.

Прошло какое-то время, прежде чем Кэм снова собралась с духом.

– Черт, – выдохнула она.

– Да, – тихо согласилась я. – Но никому не говори. Ни Дереку, ни… ни Кайлу, хорошо?

– Кайл в курсе? – спросила она.

– Нет, и не нужно, – я заговорила поспешно, в страхе. – Серьезно, Кэм. Я не хочу, чтобы он знал об этом.

– Это будет трудно, учитывая, что ты с ним живешь, – протянула она сухо. – О, и ты вроде как влюблена в него, кстати.

У меня в горле защемило.

– Я не влюблена в него, – выдавила я.

– М-м? – Кэм усмехнулась. – Ага.

– Нет! – возразила я.

– Ну да, конечно, – с сарказмом ответила она. – И я, конечно, берегу себя до брака.

Щеки мои вспыхнули, и я смиренно склонила голову.

– Так это видно? – спросила я.

– Я пыталась тебя предупредить, – грустно сказала Кэм. – И я надеюсь, вы с Кайлом преодолеете вчерашнее. Потому что если будет скандал… ты первая уйдешь.

– Это его место, – добавила она тихо.

– Да. – Я кивнула, читая между строк.

Я была в серьезной проблеме.

– Да, – согласилась она с тяжким вздохом.

– Что мне делать? – прошептала я. Мне нужна была эта комната. Мне некуда было идти. Я сожгла мосты дома.

– Просто держись подальше и жди, пока все уляжется, – мягко посоветовала она. – Если он захочет выгнать тебя, я в одиночку тебя не удержу, но уйду с тобой. – Она сузила глаза. – И слушай: если я хоть раз увижу новый синяк, я порву этого ублюдка.

Кайл

– Слушаешь меня, парень? – Линда посмотрела на меня с беспокойством через стол. Мы завтракали вместе в отеле… ну, вернее, она завтракала. Я не мог. Смесь вины и алкоголя, клокочущая внутри, напрочь отбила аппетит.

Нет, хотел сказать я. Не все в порядке. Но промолчал. Я не хотел снова видеть на себе тот же взгляд отвращения, что был у Кэм.

Сегодня в отеле я был не нужен, но и в доме оставаться не мог. Надо было уйти. После прошлой ночи я не знал, как вообще смогу взглянуть Ли в глаза.

– Кайл? – Линда положила руку на мою, вырывая из мыслей. – Ты меня слышишь?

– Прости, – пробормотал я, качнув головой. – Сегодня мне сложно собраться с мыслями.

Она улыбнулась. – А где же они тогда, твои мысли, парень?

Я хотел рассказать.

Хотел вывалить на нее все дерьмо, что накопилось, и пусть бы она починила этот бардак, в который я превратил свою жизнь.

Но не мог.

Линда не знала всего, что я сделал. Не знала о Рэйчел. И если бы узнала – вместе с тем, что случилось прошлой ночью с Ли – я бы потерял и ее тоже.

– Все так чертовски запуталось, – только и выдавил я. Это было максимум, на что я решился.

Она посмотрела на меня глазами, полными тепла.

Я вздрогнул и отвел взгляд.

Я не заслуживал, чтобы на меня так смотрели.

– Женщины умеют такое устраивать, парень, – заметила она с легкой улыбкой. – Дай угадаю, одна из них и причина твоего потерянного вида?

К сожалению, я кивнул.

Если бы она только знала хотя бы половину…

Глава 34

Грязные слова и украденная невинность

Ли

К десяти вечера я умирала с голоду. После разговора с Кэм я стремглав поднялась наверх и весь день просидела взаперти в своей комнате – слишком пристыженная, чтобы появляться перед ребятами. Слишком напуганная, чтобы встретиться взглядом с одним из них.

Боже, как же сильно мне нужна была эта комната. Эта работа. Этот новый шанс, который подарил мне Боулдер. Поэтому я решила во что бы то ни стало держаться тихо, как советовала Кэм, и не провоцировать Кайла Картера. Я собиралась просто держаться подальше от него и не давать ни малейшего повода выставить меня за дверь. Хотя, если быть честной, я была почти уверена, что это все равно произойдет. Я окончательно сожгла мосты, когда ударила его.

Слова, которые я ему наговорила… Господи, да что вообще на меня нашло? Я ведь не из тех, кто ведет себя агрессивно. Совсем наоборот – я ненавижу насилие. Но тогда я просто не выдержала. Ведь он назвал меня этими словами…

Выбравшись из кровати, я схватила фонарик, тихо подошла к двери и прислушалась к завыванию ветра. Шторм, о котором предупреждала Кэм, наконец добрался до нас – и, как и следовало ожидать, вырубил электричество. Меня это не особо пугало. Темнота мне была привычна. Да и погодные безумства, которые я видела дома, могли дать сто очков вперед этому урагану – по сравнению с ними все это было ерундой.

Я знала, что Кэм и Дерек ушли к друзьям – Кэм пару часов назад заглядывала ко мне, чтобы одолжить фонарик и сказать, что увидимся утром. Выйдя из комнаты, я на цыпочках спустилась по лестнице в темную кухню. За окном сверкала молния, когда я одной рукой пыталась соорудить себе бутерброд с сыром. Не садясь, я ела прямо над раковиной, завороженно наблюдая, как природа превращает ночное небо в световое шоу.

Достав из холодильника бутылку воды, я зажала ее под мышкой, взяла фонарик и направилась обратно наверх. На четвертой ступеньке луч света начал судорожно мигать, а потом совсем погас. Подавив стон, я двинулась в полной темноте, ощупывая стены и перила. Спотыкаясь и пару раз чуть не упав, я наконец нащупала ручку двери своей спальни, торопливо вошла и захлопнула за собой дверь… только чтобы споткнуться обо что-то на полу.

Озадаченно выпрямившись, я огляделась – комната освещалась множеством свечей. Я нахмурилась. Что за черт? Мой взгляд упал на мужчину, лежащего в постели, и сердце подскочило к горлу. Это была не моя кровать. И вообще… это была не моя комната.

О, нет.

– Ли? – Кайл медленно приподнялся, протер глаза и положил на тумбочку маленькое радио, из которого тихо играла Don’t Cry группы Guns N’ Roses. – Что ты здесь делаешь?

– О, боже, это же твоя комната! – выдохнула я, роняя воду и фонарик. – Прости! Я не хотела сюда заходить. – Сутулившись, я попыталась поднять бутылку. – Сейчас подберу и сразу уйду, обещаю.

Но бутылка, конечно же, укатилась под кровать.

– Да чтоб тебя, – прошептала я и опустилась на колени, вытягивая руку в темноте. – Сейчас достану.

– Ты в порядке? – хрипло выдавил он.

– Я? – переспросила я.

– Ты, – подтвердил он, голос грубый, надломленный.

Я с трудом сглотнула.

– Все хорошо, – прошептала я.

Боль мелькнула в его глазах. Он протянул руку и большим пальцем едва коснулся моего запястья, там, где все еще оставался синяк, – но тут же отдернул руку, будто обжегся. Сделал шаг назад, провел ладонями по взъерошенным волосам.

Он нервничал.

Я спрятала руки за спину и едва слышно сказала:

– Правда, все нормально. – Я боялась сказать хоть что-то лишнее, что могло бы снова привести к ссоре.

– Ли, я никогда не хотел… – Он сдавленно застонал, словно от боли, прикусил губу и начал метаться по комнате. Да уж, похоже, это было его любимое занятие – ходить туда-сюда, когда не знает, что делать. – Я никогда… – он замер, зажмурился и выругался. – Черт. – Грудь его быстро вздымалась и опадала. – Я никогда в жизни не поднимал руку на женщину, – наконец произнес он, голос дрожал, – клянусь тебе, Ли. – Он все еще держал глаза закрытыми. – Мне нужно, чтобы ты знала: я бы никогда не причинил тебе боль специально. Ни за что. Я не такой человек.

Мое сердце сжалось, когда я увидела его растерянное, измученное лицо.

Мне хотелось найти слова, которые могли бы его исцелить – снять эту боль, заставить перестать терзать себя за то, что началось из-за меня.

– Это не ты, – наконец прошептала я. – В смысле… все в порядке, Кайл. Это была моя вина. Я знаю, ты не такой человек.

Его глаза резко распахнулись – и по тому, как вспыхнула ярость, я поняла: сказала не то.

– По-твоему, то, что я, черт возьми, оставил след на твоей коже – это твоя вина?! – выдохнул он, голос сорвался. – Ни одна секунда из того, что произошло прошлой ночью, не была твоей виной!

Он шагнул ко мне так быстро, что я инстинктивно отступила и прижалась к двери.

Из груди вырвался короткий вскрик, и Кайл тут же отпрянул, будто удар током.

– Господи… ты боишься меня, – прохрипел он, сжимая голову руками. – Я пугаю тебя, Ли! – Он опустил голову, тело мелко дрожало.

– Все хорошо, – выдавила я, тяжело дыша. – Все хорошо.

– Нет, – покачал он головой, плечи опустились. – Совсем не хорошо.

Я действительно боялась его – но не по тем причинам, о которых он думал.

Я боялась того, что чувствую рядом с ним.

Я чувствовала его раскаяние.

Мне хотелось утешить его.

И я сделала это.

– Я не боюсь тебя, Кайл, – прошептала я и осторожно сократила расстояние между нами. Подняв руку, коснулась его щеки здоровой ладонью.

Он напрягся, словно собирался оттолкнуть меня, как всегда… но затем медленно прижался щекой к моей ладони. Его тело вздрогнуло, и я ощутила на пальцах влагу.

– Посмотри на меня, – хрипло попросила я. – Пожалуйста.

С тихим стоном он поднял глаза. Они блестели, ресницы были влажные.

Мое сердце будто треснуло пополам.

– Я не боюсь тебя, – повторила я, стирая слезу с его лица и делая шаг ближе. – Не мучай себя тем, что случилось из-за меня.

– Я не должен был… – начал он.

– Ты ничего не сделал, – перебила я. – Я ударила тебя, и ты просто среагировал инстинктивно. Это была случайность. – Я провела большим пальцем по его щеке, отчаянно стараясь его успокоить.

Он выпрямился, снова став высоким, собранным, словно вернулся в себя.

Наклонившись ко мне, он опустил голову к самому уху и тихо, хрипло прошептал:

– Я обещаю, что больше никогда не причиню тебе боль.

Отстранившись, он указал на мой запястье.

– Это… – голос дрогнул. – Этого больше не будет. Никогда.

Никогда больше?..

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – выпалила я, чувствуя, как внутри поднимается паника. Я не собиралась быть такой прямолинейной, но мне нужно было знать, где я теперь, есть ли у меня вообще место, где можно остаться.

Кайл моргнул.

– Что?

– Кэм сказала, что ты, возможно, больше не хочешь… меня. – Я вспыхнула, поняв, как это прозвучало. – В смысле, что ты не хочешь, чтобы я оставалась здесь.

Он наклонился ко мне, прижал лоб к моему и тяжело выдохнул:

– Ты ведь не можешь и правда хотеть остаться здесь, принцесса.

Сердце болезненно сжалось.

О боже.

Он действительно хочет, чтобы я ушла.

Просто слишком добр, чтобы сказать это прямо.

– Пожалуйста, Кайл, – выдохнула я, на грани панической атаки. – Мне некуда идти. Я могу не мешать тебе, честно. Обещаю, не доставлю проблем тебе и Рэйч… – язык не повернулся закончить, и я тихо добавила: – Я буду невидимой.

Я знала, как он ненавидит отчаяние в женщинах – он сам говорил мне это. А я стояла перед ним, умоляя, жалкая и беспомощная. Но другого выхода не было.

– Это невозможно, – простонал Кайл, и его дыхание с запахом мяты накрыло меня, будто дурман.

– Ладно, – прошептала я, чувствуя, как слезы катятся по щекам. Я кивнула, принимая поражение. – Я понимаю.

Песня закончилась, и началась другая. На этот раз из пластикового динамика на тумбочке лилась песня Дэвида Грея «Say Hello, Wave Goodbye».

Подходящие слова, уныло подумала я.

Кайл нежно обхватил мои щеки, заставляя меня смотреть на него.

– Потому что, черт возьми, ты никогда не сможешь быть невидимой для меня, детка.

Я прерывисто вздохнула. – Правда?

Он медленно кивнул. – Правда. – подняв мою поврежденную руку к губам, он нежно поцеловал внутреннюю сторону запястья. Я ахнула от этого нежного жеста. Он подошел ближе, прижимаясь ко мне всем телом, и я могла лишь с жадным предвкушением наблюдать, как он опускает голову ко мне.

– Скажи мне остановиться.

– Не останавливайся, – выдохнула я, сердце бешено колотилось. – Никогда.

Его губы нашли мои, мягкие и пытливые, и я прижалась к нему. Он провел языком по моей нижней губе, и я приоткрыла губы, приветствуя его язык своими жаркими прикосновениями. Он обнял меня, прижимая к себе одной рукой, а другой бережно обхватывая мой затылок, и мои эмоции бурлили внутри.

Комната словно наполнилась сексуальным напряжением, когда во мне нарастала страсть, единственная, которую, казалось, он воспламенял, взревела, пробуждаясь к жизни. Когда я пососала его язык, Кайл зарычал мне в рот, и наш поцелуй изменился с нежного и сладкого на жадный и страстный. Мои губы слились с его отчаянием и жаждой, когда я прижалась к нему всем телом, умоляя его никогда не останавливаться.

Его рука теперь была в моих волосах, сжимая мои кудри, когда он прижал меня к двери своей спальни и глубоко поцеловал, покачивая бедрами с каждым толчком его языка. Другой рукой он коснулся моего бедра, щеки, руки, живота…

Во мне взорвался фейерверк эмоций, и я едва сдерживала эмоции, когда мое тело трепетало от возбуждения в ответ на его прикосновения. Желая отдать ему всю себя и даже больше, я прислонилась к дверному косяку и отдалась его прикосновениям, веря, что он не сломает меня сегодня ночью.

Мучительно медленно он разорвал наш поцелуй, тяжело дыша, и отступил назад. Не отрывая от меня взгляда, он погладил меня по плечам, затем потянулся к краю рубашки. Остановившись, он внимательно посмотрел на меня.

Спрашивая моего разрешения, я поняла. Я знала, что не должна позволять ему прикасаться ко мне. Он был мужчиной другой женщины – он был мужчиной всех остальных женщин – но я была влюблена в него. Боже, как я влюбилась в него и готова была взять от него все, что только смогу.

Трещиновато вздохнув, я подняла руки над головой и кивнула.