Текст книги "Тайна одной кошечки (СИ)"

Автор книги: Хлоя Минт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 8

Глава 8

Глава 8

Лиза.

– Девушка, вы уверены, что не ошиблись адресом?

Охранник держал моё приглашение двумя пальцами, словно боялся испачкаться. Его взгляд скользнул по моему тёмно-зелёному платью, скромным туфлям на невысоком каблуке, причёске, которую я соорудила из своего каре за пятнадцать минут до выхода. Оценил. Взвесил. Забраковал.

– Я по приглашению, – повторила уже в третий раз, стараясь, чтобы голос звучал ровно, а не как у человека, который сейчас начнёт кусаться. – Там написано. Вместо главного прокурора.

– Да-да, я вижу, – он поднёс карточку ближе к глазам, пытаясь разглядеть следы подделки. – Только позвольте заметить, что главный прокурор обычно выглядит иначе.

– Он не смог прийти. У жены операция.

– Разумеется.

Мысленно уже досчитала до двадцати. Не помогло.

– Послушайте, – я шагнула ближе, – у вас в руках официальное приглашение с гербовой печатью. Мои документы удостоверяют, что я – адвокат. Если этого недостаточно, позовите администратора. Но не задерживайте меня на холоде.

Охранник поджал губы и кивнул второму – такому же громиле, но чуть пониже ростом. Тот взял приглашение, повертел в пальцах, поднёс к свету фонаря, словно проверяя водяные знаки.

– Вроде настоящее, – пробормотал он. – Но платье...

Мужчина не договорил, но я прекрасно поняла недосказанное. Платье было простым. Слишком простым для этого места. Купила его два года назад на распродаже в торговом центре – тёмно-зелёное, с открытыми плечами и скромным вырезом. Оно сидело хорошо, подчёркивало фигуру, но до вечерних туалетов женщин, проплывающих мимо нас к дверям особняка, ему было как до луны. Те были в шёлке, бархате, бриллиантах.

Ну простите! Деньги куры не клюют! Я адвокат из бедной конторы, а не наследная принцесса.

– Проходите, – наконец сдался второй охранник, возвращая приглашение. – Но сумку оставьте на досмотр.

Фыркнула, но подчинилась. Перекочевав в руки охранника, маленький клатч был бесцеремонно открыт, изучен и возвращён с таким видом, будто там могли лежать по меньшей мере граната и складной нож.

Я шагнула в двери особняка и сразу за спиной услышала перешёптывания:

– Кто ей вообще дал приглашение?

– Не знаю. Может, любовница чья.

– В таком платье? Вряд ли. Скорее, из обслуги. Перепутала вход.

Мои пальцы сжались в кулак, но я заставила себя идти дальше. Расправила плечи, вздёрнула подбородок. Пусть говорят. Пусть думают что хотят. Я здесь не ради них. Я здесь, чтобы найти Марину Викторовну. И, возможно, чтобы доказать кое-кому, что Елизавета Андреевна не прячется по углам.

Хотя, признаться, хотелось обернуться и высказать им всё, что думаю об их манерам. Мысленно их уже обматерила. От души и с чувством.

Зашла в помещение.

Хрустальные люстры свисали с высоких потолков, разбрасывая по мраморному полу радужные блики. Стены украшали картины в тяжёлых золочёных рамах. Играл струнный квартет – живая музыка плыла над головами гостей, смешиваясь с гулом голосов и звоном бокалов.

Гости... Это был отдельный вид искусства. Женщины в платьях, которые стоили больше, чем годовая аренда офиса. Мужчины в костюмах, сшитых на заказ. Все улыбались, все говорили о чём-то важном и держали в руках бокалы.

Я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Или вороной в стае павлинов. Или... Ладно, хватит метафор. Суть ясна: я здесь чужая.

– Елизавета Андреевна! – раздался голос, заставляя обернуться.

Ко мне направлялся мэр собственной персоной – грузный мужчина с седыми висками и улыбкой человека, который привык нравиться всем и сразу. Его фотографии видела в газетах, речи слышала по телевизору, но живьём он оказался ниже ростом, чем ожидала.

– Добрый вечер! – он взял мою руку и галантно поднёс к губам. – Анатолий Сергеевич предупредил, что пришлёт замену. Но, признаться, я ожидал кого-то... – он запнулся, подбирая слово, – постарше.

– Я адвокат, – ответила с вежливой улыбкой. – Елизавета Андреевна Сокол. Бюро «Фемида-М».

– О, да-да, наслышан! – мэр кивнул с таким энтузиазмом, что я тут же заподозрила: ни о чём он не наслышан. – Анатолий Сергеевич говорил, вы очень... упорная.

– Упорная, – повторила я. – Хорошее слово.

– И скромная, судя по вашему наряду, – он окинул меня взглядом, но, в отличие от охранников, без осуждения. Скорее с любопытством. – Это похвально. В наше время редко встретишь человека, который не пытается пустить пыль в глаза. Знаете, что я вам посоветую? Попробуйте вафельки с орехами. Вон там, у фонтана. Шеф-повар колдовал над ними три дня, и, поверьте, это лучшее, что вы сегодня попробуете.

– Благодарю, – слегка расслабилась. Мэр, по крайней мере, не смотрел на меня как на насекомое. Уже прогресс.

– И ещё! – он вдруг оживился, словно вспомнив что-то важное. – Вам обязательно нужно познакомиться с одним джентльменом. Он как раз пришёл! Невероятно влиятельный человек, настоящий столп нашего юридического сообщества. Уверен, вам, как молодому адвокату, такое знакомство будет полезно.

Нехорошее предчувствие холодком пробежало по позвоночнику. Столп юридического сообщества, влиятельный человек. Только не...

Мэр повернулся и указал ладонью на массивные двери, через которые как раз входили новые гости.

– А вот и он!

Двери распахнулись, в зал шагнул Виктор Хвойный.

Он был в чёрном смокинге, который сидел на нём так идеально, словно его рожали прямо в этой одежде. Платиновые волосы уложены, чёрные глаза сканируют зал с привычным выражением скучающего превосходства.

Но смотрела я не на него. Вернее, не только на него.

На его локте висела девушка.

И какая девушка. Роскошная, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала: волнообразные рыжие волосы, струящиеся по обнажённым плечам; приталенное голубое платье, переливающееся при каждом движении; бриллианты – в ушах, на шее, на запястьях, – ловящие свет хрустальных люстр и рассыпающие его тысячей искр. Макияж, от которого её глаза казались огромными, а губы – чувственно-припухлыми.

Не следила за светской хроникой и не читала жёлтую прессу, но даже я её узнала. Алина Ветрова. Популярная певица, чьи песни мама крутила на стареньком магнитофоне каждые выходные. «Алиночка», – вздыхала мама, помешивая борщ, – «какой голос, какая красота. Вот бы тебе такую судьбу».

Мама, прости. Судьба у меня другая.

Пара двинулась в зал, и гости расступались перед ними, подобно морским волнам. Виктор шёл неторопливо, с грацией хищника, не глядя по сторонам, а Алина плыла рядом, ослепительно улыбаясь и благосклонно кивая знакомым.

– Впечатляет, правда? – голос мэра донёсся будто издалека. – Это Виктор Евгеньевич Хвойный, владелец «Хвойный и партнёры». А с ним, как видите, наша звезда, Алина Ветрова. Ходят слухи, у них... э-э-э... тёплые отношения.

Тёплые отношения. Я сглотнула. Что ж, это многое объясняло. Например, почему Виктор с такой лёгкостью предлагал мне ужин – для него это, видимо, был просто спорт. Охота на скучающего хищника. Развлечение между светскими раутами и романтическими вечерами с певицами.

Почувствовала, как внутри закипает знакомая смесь эмоций. Злость. Раздражение. И… Обида?

А может ревность? Глупость какая! Мне плевать, с кем проводит время этот блондинистый медведь! Абсолютно плевать.

– Идёмте, я вас представлю, – мэр уже тянул меня за локоть в сторону пары. – Уверен, вы найдёте общий язык.

– Что? Нет, я...

Было поздно. Мы уже двигались сквозь толпу гостей, и я не могла сбежать, не устроив скандала. Оставалось только глубоко дышать, молиться, чтобы земля разверзлась под ногами, и надеяться, что Виктор хотя бы сделает вид, что мы незнакомы.

Глава 9

Глава 9

Глава 9

Лиза.

– Виктор Евгеньевич! – мэр расплылся в улыбке. – Позвольте представить вам нашу гостью. Елизавета Андреевна Сокол, адвокат. Подающая надежды, между прочим! Анатолий Сергеевич лично просил её сопроводить на приём вместо себя.

Виктор перевёл взгляд на меня. Его чёрные глаза блеснули иронией.

– О, – произнёс он низким, тягучим голосом, губы тронула ленивая улыбка, – как же, как же. Наслышан о вас, Елизавета Андреевна.

Я напряглась. Вот сейчас. Сейчас он скажет что-нибудь, что заставит мэра вытаращить глаза, а меня – провалиться под землю. Что-нибудь о ДТП, царапине, моём бегстве. И мне придётся объясняться.

– Это же вы уничтожили моего сотрудника, – продолжил Виктор. – Блестящая работа. Старика пришлось уволить.

Мэр округлил глаза и посмотрел на меня с новым выражением. Смесь уважения и лёгкого испуга.

– Уничтожили? – переспросил он.

– В профессиональном смысле, разумеется, – Виктор взял у проходящего официанта бокал и сделал глоток, не отрывая от меня глаз. – В суде.

Мысленно выдохнула.

«Вообще-то, это ты сам его уволил» – подумала я, но вслух, разумеется, ничего не сказала. Пусть играет в свою игру. Главное, что он не стал поднимать тему аварии. По крайней мере, пока.

– О, это не моя заслуга, – мило улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка вышла максимально невинной. – Просто у вашего сотрудника, как выяснилось, было мало аргументов. Уж не знаю, кто его нанимал.

Виктор хмыкнул.

– А вы остра на язычок, Елизавета Андреевна, – он склонил голову к плечу. – Настоящая находка для нашей профессии.

– У нас с вами, Виктор Евгеньевич, – сделала лёгкое ударение на слове «вами», – разные профессии. Вы защищаете тех, кто платит. А я защищаю тех, кто прав.

Повисла короткая пауза. Алина Ветрова, до этого изучавшая потолок, вдруг перевела на меня ленивый взгляд и тихо фыркнула:

– Какая милая девочка. Витя, ты где таких находишь?

– Она сама нашлась, – ответил Виктор, не глядя на неё. – На мою голову.

Наблюдавший за нами с нарастающим энтузиазмом мэр вдруг расхохотался и хлопнул в ладоши:

– Ах, молодёжь! Вы только посмотрите на них! Спорят, как старые супруги! Нет, вы только посмотрите! Сразу видно – искрит между людьми!

Едва не поперхнулась воздухом. Искрит? Между нами? Он что, совсем ничего не понимает? Это не флирт, это артиллерийская дуэль! И я готова дать залп из всех орудий!

– Мне кажется, вы ошибаетесь, – начала я, но мэр уже похлопал меня по плечу, словно старого друга.

– Ничего-ничего, не смущайтесь! Молодость, страсть... Понимаю! Анатолий Сергеевич будет доволен, что вы нашли общий язык с таким человеком!

Общий язык. С Хвойным. Конечно.

В этот момент у мэра зазвонил телефон. Он извинился, отступил на шаг, прижал трубку к уху и, сделав озабоченное лицо, закивал кому-то невидимому:

– Да, да... Секунду... – он прикрыл телефон ладонью и посмотрел на нас. – Прошу меня простить, господа. Дела. Обязательно продолжайте общение! Уверен, Елизавете Андреевне будет полезно поучиться у лучших.

И он растворился в толпе, оставив нас втроём. Впрочем, певица тут же потеряла к нам интерес, заметив вдалеке какую-то знакомую даму в алом платье. Она что-то шепнула Виктору, коснулась губами его щеки и упорхнула, оставляя в воздухе аромат дорогих духов.

Мы остались вдвоём.

– Значит, это я уничтожила вашего работника? – спросила я, нарушая молчание.

Виктор фыркнул, но невесело.

– Верно, – произнёс он, делая глоток из бокала. – Он мог ещё работать. Но пятно на репутации такой фирмы, как у меня, почти убийственно.

– Пятно? – подняла бровь. – Пятно – это то, что вы не смогли доказать вину невиновного человека? Странное у вас понимание репутации.

– Репутация – это умение выигрывать, Елизавета Андреевна, – его голос стал жёстче. – А не играть в благородство, когда на кону стоят большие деньги.

Я устало вздохнула. Спорить с ним было всё равно что биться головой о стену.

Мой взгляд невольно метнулся в сторону Алины, которая уже стояла в другом конце зала, окружённая поклонниками. Её волосы переливались под светом люстр, бриллианты сияли. Она была безупречна. От кончиков рыжих волос до носков босоножек.

Но... у меня, вообще-то, кожа чище. И талия тоньше. И, между прочим, я не нуждаюсь в бриллиантах, чтобы на меня смотрели. Хотя бы и как на досадную помеху.

Так, стоп. Я только что сравнила себя с певицей? С какой стати? Мне всё равно, с кем он там проводит время!

– Приятного вечера, Виктор Евгеньевич, – сухо произнесла. – Надеюсь, вы не подавитесь какой-нибудь закуской. Впрочем, если подавитесь, у меня есть знакомый адвокат, который мог бы представлять вашу... противоположную сторону.

Не дожидаясь ответа развернулась и направилась к стеклянным дверям, ведущим во внутренний двор.

Сердце колотилось. Щёки пылали. Я шла быстро, лавируя между гостями, не глядя по сторонам, и остановилась только тогда, когда холодный вечерний воздух ударил в лицо.

Глава 10

Глава 10

Глава 10

Лиза.

За каменной балюстрадой, увитой плющом, открывался вид на бассейн – идеально-голубая вода подсвечивалась изнутри, по поверхности бегали лунные блики. Чуть дальше, в глубине сада, расположилась зона для барбекю. Заметила у гриля сотрудника в белом колпаке и фартуке; он ловко переворачивал шампуры, и пряный аромат щекотал ноздри, невольно заставляя представить сочные куски мяса, присыпанные перцем и провансальскими травами.

Я принюхалась, чувствуя, как рот наполняется слюной. Что же это был за маринад? Принюхавшись ещё раз, уловила нечто острое, что-то чуть сливочное и... лимон. Тонкий, изысканный, будто шеф-повар поколдовал с цитрусовой нотой, добавив каплю свежести в этот ночной воздух.

Качнула головой, прогоняя наваждение. Пришла я сюда не ради еды. И уж точно не ради того, чтобы стоять и нюхать чужой ужин, как бездомная кошка.

– Извини, ты свободна?

Мужской голос вывел из задумчивости. Обернулась и увидела рядом незнакомца – высокого, в дорогом, но чуть помятом пиджаке. В руках он держал два стакана с каким-то прохладительным напитком, а на лице застыла улыбка, которую научилась распознавать ещё в университете. Улыбка охотника, уверенного, что дичь сама идёт в руки.

Я не знала, кто это, но могла предположить, что какой-то богач, клюнувший на внешность. Тот уже встал рядом, прям под бок, «незаметно» пытаясь унюхать мой парфюм.

– Простите? – вскинула бровь.

– Я говорю, не заняты ли вы? – он улыбнулся шире.

«Что это за пёс?» – мелькнуло в голове.

Я уже хотела съязвить, грубо ответить ему, когда боковым зрением заметила с другой стороны бассейна Виктора. Тот якобы общался с кем-то из группы людей, но, как я поняла по движению головы, краем глаза следил и за нами.

Захотелось его позлить. С помощью этого мужика, обнюхивающего меня. Пара ничего не значащего флирта никому не повредит. Хотя... почему это Виктор вообще должен на такое реагировать?

Мысль была мимолётной, почти детской – уколоть, позлить, проверить границы этой странной, напряжённой игры, что завязалась между нами. Я позволила себе расслабиться, слегка наклонив голову в сторону незнакомца, имитируя внимание. Даже заставила уголок губ дрогнуть в подобии улыбки.

– Зависит от того, что вы предлагаете, – мой голос прозвучал мягче, чем обычно, с лёгкой, нарочитой игривостью, и я взяла предложенный бокал с соком.

Незнакомец, ободрённый, расплылся в улыбке и сделал шаг ближе. Его одеколон обволок меня, заставляя мысленно поморщиться. Когда его ладонь уже откровенно легла мне на плечо, он наклонился и понизил голос:

– Может, удалимся?.. В этом доме наверху есть гостевые комнаты...

А, поклонник быстрого развлечения. Понятно. Я не спеша отпила сок, чувствуя, как холодная жидкость скользит по горлу, улыбнулась.

– Мм, хорошо. Тогда идите первым, я скоро буду.

Он радостно кивнул, бросил на меня плотоядный взгляд и удалился внутрь дома, не оглядываясь. Отчитала до двадцати, оставила недопитый бокал на столе и двинулась совсем в другую сторону – обошла дом с другой стороны, подальше от шума и любопытных глаз.

Здесь было тихо. Только стрекотали сверчки, да где-то вдалеке тихо журчала вода в далёком фонтане. Я заметила одинокий шезлонг у самого края в тени раскидистого кустарника, и, не раздумывая, опустилась на него. Ноги гудели от каблуков, которых не надевала, кажется, целую вечность. Я вытянула их, скинула туфли и откинулась на спинку.

Закрыла глаза всего на несколько минут. Глазные яблоки от ношения линз были немного напряжены, а веки – тяжёлыми.

Глава 11

Глава 11

Глава 11

Лиза.

Я почти задремала. Тяжёлые веки, тёплый ночной воздух, стрекотание сверчков – всё это обволакивало, убаюкивало, утягивало куда-то в мягкую темноту. Где-то на границе сознания ещё плескались обрывки мыслей о деле, Марине Викторовне, странной певице на руке Виктора, но они становились всё тише, всё дальше, как радиоволны, уходящие в ночь.

И вдруг – тень.

Не слышала шагов. Не уловила ни шороха, ни движения воздуха. Просто почувствовала, как что-то заслонило прохладный свет луны, и открыла глаза.

Перед шезлонгом стоял Виктор.

Он возвышался надо мной тёмной, неподвижной фигурой. Смокинг по-прежнему безупречен, но галстук чуть ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстёгнута. Чёрные глаза смотрели прямо на меня, в их глубине не было ни лени, ни насмешки. Только холодное, сосредоточенное внимание. Сжатые кулаки он держал в карманах брюк, но даже так видела, как напряжены его плечи.

Сон слетел мгновенно.

– Где ваш новый поклонник? – голос Виктора был тихим, но каждый слог был отточен, как лезвие. – Уже разочаровались в столь скоротечном романе?

Я медленно приподнялась на локтях, не сводя с него спокойного, изучающего взгляда. Чувствовала напряжение, исходящее от Виктора, и это до странности... возбуждало.

О, ну что за мысли!

– Роман требует взаимности, – парировала наконец ровным голосом, хотя сердце билось чуть быстрее. – А я всё же разборчива.

Виктор шагнул ближе. Теперь он стоял так близко, что могла чувствовать исходящее от него тепло. Запах дорогого парфюма смешался с ночной прохладой, и от этого коктейля у меня предательски закружилась голова.

– Разборчива? – он мягко рассмеялся, звук был низким и лишённым веселья. – Вы флиртуете с первым встречным на многолюдной вечеринке, а говорите о разборчивости. Это лицемерие, мисс Сокол. Или отчаяние?

Я нахмурилась. Вот же... привязался. Словно ему и правда было дело до того, с кем я флиртую и зачем. Словно должна была отчитываться перед ним за каждый свой шаг.

– Ах, простите, – склонила голову к плечу, растягивая слова, – а сами вы, значит, привели сюда любовницу ради высоких чувств? Или мне послышалось, и рыжая звезда на вашем локте – просто декорация?

Виктор выдержал паузу. Его лицо осталось бесстрастным, лишь уголок губ едва заметно дрогнул.

– А... вы никогда не видели, чтобы люди брали кого-то ради показа статуса? – произнёс он наконец.

Я прищурилась.

– Значит, это не просто ваша любовница?

– Скорее содержанка, – ответил Виктор с холодной лёгкостью. – А вот где ваш любовник?

Я фыркнула. Всё он не унимался!

– Какой ещё любовник? – села, спустив ноги с шезлонга. – Для статуса или тот, с которым можно спать? Извините, конечно, но у меня нет, как у вас, ста и двухсот людей, готовых прыгать в кровать по щелчку пальца.

Губы Виктора дрогнули. Не в улыбке, а в странной, непроизвольной гримасе, будто он попробовал что-то горькое и незнакомое.

– Сто и двести, – повторил мужчина чуть слышно, с усталостью. – Вы преувеличиваете.

Повисла тишина. Я смотрела на него, а он на меня, в этой тишине было куда больше слов, чем в любом из наших споров.

– И всё же… вы не ответили. – Произнёс мужчина.

Дайте же мне сил!

– А вам какое дело? – я вскочила, поднимаясь так, чтобы оказаться с ним почти на одном уровне, несмотря на разницу в росте. – Вы же сказали, что у меня нет любовника. Может, я просто ищу замену? В конце концов, вы же не предложите свою кандидатуру?

Вызов висел в воздухе, густой и электризующий, как перед грозой. Виктор замер. Его взгляд, тяжёлый и пронизывающий, скользнул по моему лицу, губам, по обнажённой шее, где пульсировала жилка.

На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдалённым смехом и плеском воды. Казалось, весь шум вечеринки отступил, оставив нас в собственном, изолированном мире.

– А что, если я предложу? – наконец произнёс Виктор. Его голос был всего лишь шёпотом, но он прозвучал громче любого крика.

Он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось щеки.

– Вы бы согласились? Или предпочли бы сбежать, как только что от того простака?

Почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь. Это уже не была игра в кошки-мышки. Это было нечто иное. Опасное, запретное, пьянящее. Видела себя отражённой в тёмных зрачках Виктора – взъерошенную, с горящими глазами, пойманную в ловушку собственного вызова.

Я не сбежала. Выдержала его взгляд.

– Это зависит от условий, – собственный голос прозвучал хрипло. – Я не из тех, кого можно просто заполучить. И уж точно не по той цене, что платят вашим содержанкам.

Уголки губ Виктора дрогнули. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное, почти триумфальное.

– О, я знаю, – прошептал он. – С вами придётся играть по-крупному. И я всегда был азартным игроком.

Он выпрямился, разрывая напряжённую близость, но его взгляд по-прежнему приковывал к месту.

– Подумайте над моим предложением, мисс Сокол. Оно стоит дороже, чем вы можете себе представить.

И, развернувшись, он ушёл так же бесшумно, как и появился.

Я осталась стоять у шезлонга, глядя ему вслед. Его силуэт растворился в темноте сада, но воздух ещё хранил его запах, а кожа помнила жар его дыхания.

Сердце колотилось с усердием барабана. Мысли метались, как испуганные птицы. Что это было? Он только что... предложил мне себя?