Текст книги "Животный мир легенд и сказок"

Автор книги: Хенрик Фаркаш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Носорог

«Для многих единорог и носорог это одно и то же животное, Однако уже упоминавшийся нами Юлиус Скалигер, опираясь на данные своих коллег, утверждает, что единорог и носорог – разные животные. У единорога один рог – посреди лба, у носорога же два рога. Один – посередине лба (или, как пишут некоторые, у основания шеи) и этот рог массивный и остроконечный. Второй – очень большой, крепкий и острый – на носу. От этого рога животное и получило свое название.Единорог не отличается большой силой. По величине и форме тела он очень похож на лошадь. У него козлиная борода, гривастая шея, рогатая голова, ноги слона и хвост свиньи. В середине лба – черный, загнутый крепкий костяной рог.Носорог же очень сильное животное, высокое и длинное, но с короткой шерстью и, как я уже говорил выше, с двумя рогами.»Все понятно. Путаница произошла оттого, что у носорога рога не там, где положено, как, например, у быка, зубра, оленя или у косули, козла и барана, а посередине головы, между глазами – по продольной оси головы. Так же рог расположен и у единорога. У носорога рог ниже, на носу, а у единорога – на лбу.Но у носорога нет рога на носу. Следовательно, название неправильное. Может быть, его следовало бы назвать «ложнорог» или «псевдорог», так как «рог» на носу у него не настоящий. Это всего лишь кожный нарост и внутри он не имеет костной опоры. Однако этот «рог» очень прочно сидит на носу животного и не отламывается даже тогда, когда носорог переворачивает им легковой автомобиль. Но если «рог» все-таки и сломается, что случается очень редко, то он снова отрастает, как отрастает у человека сломанный ноготь.

НОСОРОГ (гравюра А. Дюрера)

Мишкольчи пишет, что носорога отличает от единорога главным образом то, что у носорога два рога, расположенных один за другим. Это верно. Но есть еще и однорогий носорог, точнее, носорог с одним лишь кожным наростом на носу. Это индийский носорог, научное название которого – «риносерос уникорнис» – означает «однорогий носорог». С этим животным европейцы познакомились около двухсот лет назад. От него, вероятно, и произошел сказочный единорог.Посмотрим, что пишет Мишкольчи дальше: «Рог у носорога очень крепкий, и он его постоянно вострит – оттачивает о камни, особенно когда чует противника. У носорога один-единственный враг – слон, и между ними идет непрекращающаяся ожесточенная борьба.» Носорог, действительно, все время тычет «рогом» в твердые предметы, как бы в самом деле точит его.Теперь о вражде между носорогами и слонами: «Во время схватки носорог старается прежде всего бить слона в живот или в бок, то есть в самые уязвимые места и нередко побеждает, ловко пользуясь своим большим острым рогом. Это животное ростом меньше слона, но в длину равно ему. Не уступает оно слону и в силе. Кроме того, у носорога имеется также растущий из носа толстый, сужающаяся к концу очень острый малый костяной рог, которым он ударяет своего противника снизу в пах, если ему, конечно, удается увернуться от длинного, служащего слону рукой, носа, которым слон может легко задушить носорога, обхватив его за шею. В схватке со своим заклятым врагом носорог или одерживает славную победу или достойно принимает смерть».Слон не может задушить носорога хоботом. Хобот слона – тяжелый, мощный канат из тугих мышц – может представлять опасность для человека. Носорогу же он не страшен. Носорог – этот сильный мускулистый гигант – что-то вроде живого танка. Обхвати его слон хоботом, он даже не почувствует. Впрочем, когда дело принимает серьезный оборот, слон отбивается от врага не хоботом, но главным, образом мощными передними ногами: топчет противника.Говоря о носорогах, следует отметить, что их существует несколько разновидностей и живут они в Африке и Азии. Носороги различных видов сильно отличаются друг от друга. Два африканских вида – черный носорог и большеротый носорог – мало похожи. Большеротый носорог крупнее (это самый массивный из современных носорогов) и верхняя губа у него широкая. Нет у него и отростка на носу, характерного для черного носорога, которого называют еще узкоротым носорогом. Наименование по форме рта точнее, чем по цвету, так как большеротого носорога называют также и белым носорогом, хотя и тот и другой одинаково серые. «Белый» не белый и «черный» не черный.Азиатские носороги сильно отличаются от африканских. Начнем с того, что суматранский носорог волосатый – спина его покрыта шубой из неряшливой, спутанной шерсти. Он удивительно маленький – не более двух метров в длину. К сожалению, это животное находится на грани исчезновения. Оставшиеся еще несколько особей находятся под охраной закона, но численность животных не возрастает. Зоологи надеются только на то, что удастся получить потомство от экземпляров, содержащихся в зоопарках, и таким образом сохранить этот живой памятник природы.20 000—100 000 лет назад близкие родственники суматранского носорога жили в Европе. Интересно отметить, что суматранский носорог очень плохо акклиматизируется, хотя его предки – шерстистые носороги – жили в тундре.Еще одного азиатского носорога – индийского – называют также панцирным носорогом. Ференц Пете писал: «Кожа у него висит, особенно спереди, подобно грязному халату, и в нее, кажется, можно было бы поместить еще одного носорога. Кожа очень твердая и не страшны ей ни сабля, ни пуля, ни зубы льва, ни острые когти тигра. Однако между складками мягкая на ощупь.» В настоящее время индийских носорогов осталось не более 500, и их строго охраняет закон. Тем не менее, этому красивому и интересному животному грозит полное истребление. Люди и сегодня верят в старую, тысячелетнюю легенду: рог носорога считается чудодейственным лекарством.Цитируем Ференца Пете: «Индийцы ценят рог носорога дороже слонового бивня, но не как материал для поделок, а как нечто чудодейственное. Например, если во время обеда пользоваться ножом с ручкой из рога носорога, то любой яд, подсыпанный в кушанье, моментально испаряется! Китайский император прислал в дар Людовику XVI один такой зуб (рог?) как самое дорогое сокровище.» В наше время рог носорога уже не используют как нейтрализатор ядов. Цену ему придает то, что его считают чудесным омоложивающим средством. Небольшое количество истолченного в порошок рога «возвращает молодость, а немощные старики снова обретают мужскую силу». По крайней мере, в это верят на Востоке, и поэтому рог носорога ценится на вес золота и даже дороже. Браконьеры убивают носорога, вырезают рог и скрываются. Согласно поверью, чудодейственной силой обладает не только рог индийского носорога, но и африканского. Его тоже истребляют браконьеры, продающие рога на черном рынке.Римляне привозили носорогов из Азии для цирковых представлений. На аренах цирков устраивались жестокие бои между слонами и носорогами. После падения Римской империи в Европе забыли о носорогах – однорогих и двурогих. И только в 1498 году в Европу (Лиссабон) привезли первого носорога. Об этом, однако, сохранилось мало, данных. Некоторое время спустя – в 1513 году – при дворе португальского короля появился панцирный носорог. Всем, конечно, было интересно, что будет, если встретятся слон и носорог. Встречу устроили. Увидев странного животного, слон страшно испугался. Позднее этот слон погиб при кораблекрушении. Оказавшись в морской воде, он некоторое время плыл, потом утонул. Труп его волны вынесли к Лигурийскому побережью Италии.Носорог же остался бессмертным. Его увековечил на одной из своих гравюр Альбрехт Дюрер. Эта гравюра воспроизводилась во многих работах по естествознанию – переходила из книги в книгу. Гравюра очень хороша. Однако индийский носорог в действительности выглядит не совсем так, как он представлен на гравюре. Прежде всего, у него между плечами нет такого закрученного винтообразного рога. Нечто отдаленно похожее имеется у однорогого носорога, но на лбу. Впрочем, Дюрер никогда не видел носорога португальского короля и гравюру, вероятно, делал со схематичного рисунка.

Кровожадные вампиры илетучие мыши

«Вампир это могильный призрак – душа умершего, которая приходит к живым и всячески досаждает им – главным образом, пьет кровь».Эти строчки мы взяли из «Лексикона» Надя Реваи. Далее Надь Реваи пишет: «Это старое суеверие распространено по всему земному шару, особенно у живущих в Центральной Европе южных славян».

ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ

Согласно наиболее известному представлению, вампир безобразничает по ночам, приняв образ летучей мыши. В венгерском названии летучей мыши содержится слово «кровь». Славяне называют летучую мышь также «нетопырь» – словом, восходящим к древнегреческому языку.Как же выглядит вампир? Ответ на этот вопрос дают фрески болгарского монастыря Рила. На фресках представлены резвящиеся бесы с телом человека и крыльями летучей мыши. На многих фресках запечатлен момент, когда вампир, напившись крови, оставляет свою жертву. Кровожадные вампиры и сегодня в моде: ежегодно о них снимается четыре-пять фильмов-ужасов. Вампир обычно появляется так. Белокурая героиня готовится отойти ко сну. Раздевается, ложится в постель и засыпает. Мы видим открытое окно. Колышатся занавески. За окном виднеется залитый лунным светом пейзаж. Видавший виды зритель знает: сейчас появится вампир! Действительно, вдали в ночном небе вырисовывается призрачно освещаемое лунным светом странное существо, похожее на огромную летучую мышь. Вот уже слышно, как оно цепляется когтями за подоконник. Появляется бесовское лицо с острыми клыками и парализующим взглядом. Белокурая красавица безмятежно улыбается во сне. Горящий взгляд вампира устремлен на шею спящей. Вампир жаждет крови...Но существуют ли вампиры только в фильмах-ужасах? У Брема читаем: «Большие вампиры распространены на севере Бразилии и в Гайане, где они живут в лесах и в населенных пунктах». Другой автор, Бейтс, пишет: «Трудно представить себе что-либо более отталкивающее. Большие оттопыренные перепончатые уши, торчащий, похожий на острие копья нос, блестящие черные глаза вызывают в памяти описания сказочных животных. Размах крыльев большого вампира достигает 70 сантиметров и становится жутковато, когда увидишь его ночью в полете».После того, как в Америке было открыто это животное, быстро распространились слухи, что там живут «настоящие» вампиры, которые пьют кровь людей и животных. Выдающиеся зоологи утверждали, что вампиры и ланцетоносы (разновидность летучих мышей) действительно сосут кровь. Об этом писали и Генри Уоллес, много лет работавший в бассейне Амазонки, и Бейтс – один из наиболее известных натуралистов начала девятнадцатого века. У этих летучих мышей очень своеобразный длинный иглоподобный язык с роговыми сосочками, и считали, что языком они жалят жертву. Выяснилось, однако, что вампиры вообще безобидны. Их острый язык предназначен прежде всего для прокалывания плодов.Но в Южной Америке живут и кровососущие летучие мыши. В научных журналах и научно-популярных статьях их называют «дэсмодус» («кровососы»). Ведут они себя так же, как и вампиры в легендах: бесшумно проникают в помещение через открытое окно и сосут кровь спящего человека.Ученые долгое время отказывались верить в это. Считали, что о летучих мышах просто сочиняют жуткие сказки. Ференц Пете писал: «Говорят, что они садятся на палец ноги спящего человека и острым языком прокалывают кожу так, что спящий ничего не чувствует, так как кровопийца обмахивает его крыльями, словно веером. Утверждают даже, что укус может быть смертельным. Рассказывают еще, что, укусив спящего, вампир отлетает прочь и ждет, не проснется ли его жертва. Но в такой предосторожности со стороны вампира нет необходимости. Толстокожий южноамериканец все равно ничего не почувствует – даже если его укусит блоха величиной с белку. Убедившись, что человек продолжает спать, вампир возвращается и вволю напивается крови».Рожденные богатым воображением россказни о кровожадных вампирах постепенно уступали место точным научным наблюдениям. Чарлз Дарвин тоже упоминает о кровососах. Когда во время своего кругосветного путешествия Дарвин прибыл в Южную Америку, ему удалось поймать летучую мышь, которая как раз сосала кровь лошади. Слуга Дарвина поймал «на месте преступления» еще одного кровопийцу. Так было доказано существование кровососущих летучих мышей. Их организм хорошо приспособлен к такому образу жизни: два плоских, острых как бритва резца и очень узкий пищевод, кроме крови неспособный принимать никакую другую пищу.Путешествовавший по Южной Америке Уп-де-Графф подробно описал встречу с кровососущими летучими мышами: «Поздно ночью мы лежали, завернувшись в одеяла. Вдруг я почувствовал, что взад-вперед по комнате что-то летает – пролетает над нами и исчезает в дальнем конце комнаты. Всю ночь эти тени так низко летали над нами, что мы лицами чувствовали взмахи их крыльев. На рассвете я проснулся и почувствовал необычную вялость и какую-то одурманенность. Когда я обратился к своему спутнику и спросил его, как он себя чувствует, я с удивлением увидел у него на горле кровавое пятно. На полу, где спали индейцы, тоже были пятна крови. На мой вопрос о том, что все это значит, они со смехом, как если бы речь шла о чем-то самом обыкновенном, ответили, что ночью прилетали летучие мыши и пили у нас кровь».Почему спящий человек не чувствует укуса летучей мыши? Бурмейстер так отвечает на этот вопрос: «Кровосос кусает с молниеносной быстротой, едва касаясь поверхности кожи зубами, но кровоточащая ранка остается». Стало быть, кровосос не обмахивает жертву крыльями, не давая ей проснуться. В этом просто нет необходимости. Как могли летучие мыши «дойти до жизни такой»? Ответ очевиден. Кровососы находятся в довольно близком родстве с летучими мышами, питающимися, в основном, соками, которые они высасывают из ягод и плодов, прокалывая их своим острым языком. Предки кровососов тоже питались соком плодов. Постепенно, очень медленно, летучие мыши этого вида перешли на питание кровью животных. Следует отметить, что многие животные довольно равнодушно относятся к пристраивающимся к ним летучим мышам, которые тянут из них жизненные соки, и перед которыми они, впрочем, совершенно беззащитны. Кровососы «разбойничают» и средь бела дня: липнут к лошадям, к крупному рогатому скоту. Первоначальными жертвами кровососов были, вероятно, добродушные неповоротливые ленивцы.Остается загадкой, как в Европе, задолго до открытия Америки, могла возникнуть легенда о вампире – существе, похожем на летучую мышь?В настоящее время против кровососущих летучих мышей ведется настоящая война. Некоторые южноамериканские страны поставили перед собой цель полного их истребления. В наши дни, когда столько говорят о защите природы, о спасении вымирающих видов животных, как-то странно слышать о намерении уничтожить целый вид. Это объясняется, однако, тем, что уж очень много грехов числится за кровососами. Потери крови животными незначительны – крупный рогатый скот и лошади сильно от этого не страдают и в обычных условиях легко переносят укусы летучих мышей. И все-таки в Эквадоре, например, отмечены многочисленные случаи, когда от укусов летучих мышей погибали огромные стада скота. В раны, остающиеся открытыми после трапезы кровососов, мухами заносится инфекция, в результате чего происходит заражение крови и животное погибает. Кроме того, сами кровососы являются переносчиками возбудителя бешенства.Знакомые нам всем летучие мыши неопасны, а наоборот, даже полезны. Они уничтожают множество вредных насекомых. Летучие мыши ютятся в пещерах, склепах огромными колониями, собираются в заброшенных колокольнях, откуда ночами вылетают на охоту. Своим ночным образом жизни летучие мыши всегда вселяли в сердца людей суеверный страх, и с ними связано множество самых нелепых небылиц и легенд. Когда-то крыло летучей мыши было непременным ингредиентом изготавливаемого колдуньями зелья. Говорят, что летучая мышь «вцепляется в волосы», и боятся что летучая мышь в самом деле может вцепиться в волосы, запутаться в них, впиться когтями в голову, что всегда будто бы не только неприятно, но и связано с серьезными последствиями. И избавиться от нее почти невозможно. Остается только обрезать волосы. Рассказы о летучих мышах, запутывающихся в волосах, возможно, не совсем лишены основания. В полете летучая мышь ориентируется в основном с помощью ультразвука. В своих экспериментах с летучими мышами Спалланцани установил, что ослепленная летучая мышь свободно летает среди натянутых в помещении веревок. От пышной же прически ультразвук очень плохо отражается, поглощается ею и рассеивается. Тогда вполне возможно, что летучая мышь может запутаться в высокой прическе какой-нибудь дамы. Но это, однако, наиболее вероятно в том случае, если вы вдруг вздумаете выгонять летучих мышей с чердака метлой и животные начнут в страхе метаться из стороны в сторону.На другие же «злодейства» бедный нетопырь решительно неспособен. Следует считать клеветой и то, что «у нерадивой хозяйки летучие мыши воруют сало». Как ни странно, эта сказка была столь распространенной в начале прошлого столетия, что в нее поверили даже зоологи. В конце концов решили провести «следственный эксперимент». Содержащимся в неволе и порядком изголодавшимся летучим мышам стали предлагать кусочки сала. Несколько животных соблазнились необычной пищей, но, отведав такой «деликатес», вскоре отдали богу душу. Так своей мученической смертью подопытные летучие мыши доказали несостоятельность возводимой на их род клеветы. Поводом для возникновения легенды, очевидно, послужило то, что кто-то сгрыз сало, подвешенное для копчения в дымоходе. Возможно, это были крысы или мыши. Но хозяин просто не хотел поверить в то, что обычные четвероногие грызуны могли добраться до сала по вертикальному дымоходу. Так подозрение пало на летучих мышей, которые, естественно, ничего не могли сказать в свое оправдание до вышеупомянутого жестокого эксперимента.Наши летучие мыши питаются исключительно добываемыми ими самими насекомыми, которых они ловят на лету.Некоторые из тропических видов летучих мышей действительно наносят большой вред сельскому хозяйству. Это прежде всего летучие собаки, живущие в Австралии. Летучая собака вовсе не собака, а летучая мышь. Свое название она получила из-за головы, очень похожей на собачью. Это весьма симпатичные животные. Живут они не только в Австралии, но и на Яве, Суматре и на соседних островах. Размах крыльев взрослой летучей собаки достигает полутора метров. Огромными колониями, насчитывающими иногда сотни тысяч особей, располагаются они на деревьях. Основная их пища – плоды, но охотно поедают они и мелких позвоночных, и насекомых, не брезгают и падалью. Своими набегами на фруктовые плантации они причиняют немалый ущерб, и поэтому их беспощадно уничтожают. К деревьям привязывают начиненные порохом бомбы и при появлении летучих собак адскую машину взрывают. Однако летучие собаки на редкость сообразительные животные. Онп быстро постигают назначение опасных для них устройств и впредь обходят стороной «заминированные» деревья.Древние считали летучих мышей птицами, хотя и не без некоторой доли сомнения. Мишкольчи тоже рассматривает этот вопрос: «Что такое летучая мышь: мышь или птица? Мышью ее можно было бы назвать по следующим причинам. 1. Она похожа на мышь и имеет четыре ноги. 2. У нее есть грудь, а в груди молоко, которым она вскармливает приплод. 3. Есть зубы, как у мыши. 4. Тело покрыто не перьями, а шерстью. 5. Не откладывает яиц, а вынашивает плод». Мишкольчи приводит удивительно точные доводы в пользу того, что летучая мышь – млекопитающее, и тем удивительнее, что, противореча самому себе, он все же относит летучую мышь к птицам, аргументируя это следующим образом: «1. Летает, как птица. 2. Настоящих ног у нее все-таки только две. 3. Сам Господь сотворил ее птицей».Но тот же Мишкольчи признавал, что крылья летучей мыши совсем непохожи на крылья птицы: «Летучая мышь тоже летает, но не на крыльях, состоящих из перьев, а с помощью лирообразных крыльев из тонкой пленки. Этим Творец в своем могуществе пожелал показать, что животные и без перьев могут летать, если Ему это угодно». Из дальнейшего мы узнаем об обязанностях летучей мыши: «Как Господь ласточке повелел очищать воздух от дневных мух и жуков, точно так же распорядился Он, чтобы летучая мышь ловила и поедала ночных комаров».

Птицы

Остров птицы Рух*Орел*Страус*Пеликаны и другие удивительные птицы*Благодарные аисты*Тщеславный павлин*Лебединая песня и гусиный гогот*Мудрый ворон и другие говорящие птицы

Остров птицы Рух

Синдбад-мореход так рассказывает о своем пятом путешествии; «С большой радостью и в отличном расположении духа отправились мы, наконец, в плавание. Плыли от острова к острову и из одного моря в другое. Однажды мы увидели большой остров. Когда мы подплыли ближе, то увидели, что это необитаемый остров: на нем не было ни души, и он казался нам пустынным и однообразным, Только одинокий огромный белый купол высился на острове. Мы пристали к берегу и увидели, что это был не купол, а яйцо гигантской птицы Рух. Подошли купцы и смотрели с удивлением, потому что не знали, что это яйцо птицы Рух, и начали бросать в него каменьями. Яйцо раскололось. Много воды вытекло из него, и показался в нем птенец Рух. Вытащили его из скорлупы, убили и набрали мяса сколько хотели. Я кричал им:– Не делайте этого, а не то прилетит птица Рух и потопит наш корабль! – но они меня не послушали.Вдруг исчезло солнце и светлый день превратился в мрак, как если бы над нами простерлась черная туча и сокрыла небо. Мы подняли головы кверху, чтобы посмотреть, что это появилось между нами и солнцем, и увидели, что это крыло птицы Рух заслонило солнце, и потому на землю опустилась тьма, это был самец. Когда он приблизился и увидел, что яйцо разбито, он испустил пронзительный крик. Тем временем подлетела и самка, и обе птицы начали кружить над нами с огромными криками, и были эти крики громче самых громких раскатов грома.– Быстрее на корабль. Попробуем спастись, пока еще не поздно! – крикнул я капитану и матросам. Мы быстро подняли якорь и стали удаляться от острова. Птицы бросились догонять нас и скоро уже были над нами. Каждая держала в когтях по огромной скале. Сначала самец бросил на нас скалу, но капитан успел отвернуть корабль в сторону, и скала упала в море, подняв высокие волны. Затем самка метнула в нас свою скалу. Эта скала была поменьше первой, но злой судьбе было угодно, чтобы эта скала упала на корму корабля и разнесла ее в щепы. Наш корабль ушел на дно морское вместе со всем драгоценным грузом...»Синдбад оказался за бортом, но та же «злая судьба» была к нему милостива, и он, ухватившись за обломок мачты, благополучно собрался до берега. Его ждали другие не менее интересные и опасные приключения. Но оставим Синдбада-морехода. Перед нами другая задача. Нам предстоит выяснить, что же это за птица – птица Рух.Похоже, что птица Рух существовала еще и во времена Марко Поло. Великий венецианский путешественник так пишет о ней: «Рассказывают, что в определенное время года прилетает с юга диковинная птица, которую называют то ли Рок, то ли Рух. Напоминает она орла, но намного больше и такая сильная, что может нести в когтях слона. Поднимает слона на большую высоту и убивает, бросая на землю. Потом опускается и съедает мясо. Те, кто ее видел, говорят, что длина ее распростертых крыльев – от конца одного крыла до конца другого – составляет 16 шагов, длина отдельных перьев – 8 шагов. Я думаю, что речь идет о грифоне, которого изображают наполовину птицей, наполовину львом. Спрашивал людей якобы видевших, как она выглядит. Отвечали: как орел».

Птицу Рух видели многие. Монах Мауро на карте, выпущенной в 1495 году, записал, что в 1420 году ураган выбросил на южное побережье Африки парусник, шедший в Индию. Далее Мауро пишет: «Потерпевшие кораблекрушение матросы питались яйцами птицы Рух. Вместимость яйца около 20 литров, длина распростертых крыльев птицы – 60 шагов. Летает эта птица очень быстро и может легко нести слона».Однако ученые не верили, что на островах, расположенных у африканского побережья, живут какие-то гигантские птицы.Потом стало известно, что на Мадагаскаре находят время от времени большие яйца. Конечно, они не были такими большими, как рассказывал Синдбад-мореход, – никому они не казались куполами. Однако, несомненно, что это были яйца гигантских птиц. Действительно, очень большие яйца – намного больше страусовых яиц. Страус же является, как мы знаем, самой большой из всех известных птиц.В семнадцатом веке первый французский губернатор Мадагаскара, Фланкур, писал, что в южной части острова встречаются гигантские птицы. «Это одна из разновидностей страуса. Живут эти птицы в труднодоступных для человека местах». Известный исследователь Мадагаскара, Альфонс Грандидье, писал в 1876 году, что он разговаривал с вождем одного из местных племен, который вспоминал о гигантских птицах и об охоте на них. Европейцы, однако, не видели этих загадочных птиц живыми. Когда они вымерли, точно неизвестно. Во всяком случае, не так давно. Есть множество доказательств того, что гигантские птицы не были редкостью на Мадагаскаре. Туземцы использовали скорлупу яиц гигантских птиц для хранения питьевой воды. Во многих местах острова находили огромные бедренные кости, напоминавшие размерами скорее кости вола, а не птицы. Находки костей гигантских птиц вызвали сенсацию в научном мире, когда на заседании французской Академии знаменитый палеонтолог Жорфруа Сент-Илер продемонстрировал свою коллекцию. Сент-Илер назвал эту птицу «Эпиорнис максимус».Скелет эпиорниса можно увидеть в палеонтологической экспозиции будапештского Естественного музея в здании Национального музея. Оговоримся, однако, что это не самый крупный скелет гигантской птицы. В палеонтологической коллекции имеется также и яйцо эпиорниса. Длина его 294 мм, ширина 225 мм, вместимость более семи литров. Были найдены и более крупные яйца. Среди них есть такие, вместимость которых превышает 11 литров! Одним таким яйцом можно было бы накормить большую семью, а одной «цыплячьей ножки» хватило бы на всех жителей небольшой деревни.И все же птицы Рух не было! Это сказочное существо – плод богатого воображения. Помните, как ее описывали; похожа на орла, но намного больше, отлично летает, имеет огромные крылья и такая сильная, что может запросто унести слона, словно кролика! На одном из персидских рисунков изображена птица Симург (так персы называли птицу Рух), несущая в когтях сразу трех слонов!Ну а что же представляла из себя птица эпиорнис? Ростом не больше крупного страуса. Летать не умела – у нее были малюсенькие крылья. Только одним была она немного похожа на сказочную птицу Рух – большими яйцами.Интересную мысль высказал Кальман Ламбрехт. Он говорит, что поскольку в легендах речь идет о похожей на орла, хорошо летающей птице, моделью для птицы Рух мог послужить (и Ламбрехт не одинок в своем мнении) вымерший мальтийский гигантский гриф. Если учесть то обстоятельство, что мальтийский гигантский гриф был современником мальтийского же карликового слона, рост которого не превышал одного метра, то можно было бы согласиться с Кальманом Ламбрехтом. Рассмотрим, однако, такую возможность поподробнее. Вес карликового мальтийского слона равнялся весу хорошо раскормленного борова, а такой груз ни одна птица поднять не сможет, будь это даже гигантский мальтийский гриф. Самые крупные современные нам птицы – альбатросы и кондоры – не могут взлететь с ровного места. Для того чтобы подняться в воздух, им нужна какая-нибудь возвышенность. Этим мы хотим сказать, что они не в состояний поднять в воздух даже собственное тело, не имея для этого специального «аэродрома» – возвышенности. С увеличением площади поверхности тела вес его возрастает скачкообразно. Следовательно, такой гигантской птицы, как сказочная Рух, просто не могло быть. Птица тяжелее 30—35 килограммов вообще не может оторваться от земли. Гриф не может унести с собой более 7—8 килограммов. Кстати, пищу гриф носит не в когтях, а в зобу. Эпиорнис была летающей птицей, когда впервые поселилась на Мадагаскаре, но постепенно становилась все больше и все тяжелее и в конечном итоге утратила способность летать и превратилась в огромную бегающую птицу. Это стало возможным благодаря тому, что на Мадагаскаре практически не было хищников. Роль хищников отлично сыграли появившиеся здесь позднее люди. Они выбили, съели безобидных пернатых гигантов. Такая же участь, кстати, постигла и новозеландскую гигантскую птицу Моа.Может быть, прообразом птицы Рух был все-таки мальтийский гигантский гриф? Эта птица не дожила до конца ледникового периода и, следовательно, она не могла оставить следа в памяти людей. Кости ее сохранились на средиземноморских островах. Несомненно, что их находили и древние жители этих островов, но кости эти вряд ли могли поразить воображение человека, так как мальтийский гигантский гриф был всего лишь на одну треть больше существующих сегодня различных видов грифов.Но как же объяснить возникновение, легенды? Правильным, вероятно, будет такой ответ. Древние мореходы, плававшие между Индией и Западной Африкой, заходила, конечно, и на Мадагаскар. В домашнем обиходе туземцев они видели огромные яйца, которые были намного больше самых крупных известных им яиц. Возвратившись домой, моряки рассказывали об увиденном. Что было дальше, нетрудно представить. Рассказчиков, несомненно, спрашивали (как это делал Марко Поло), какие же птицы несут такие яйца. Бывалому матросу, конечно, трудно было признаться, что птиц-то он и не видел, и тогда он давал волю воображению.

Орел

Снова обратимся к нашему главному гиду по царству животных – Гашпару Мишкольчи: «После земных четвероногих расскажем теперь о животных небесных, по воздуху летающих. Первый среди них – орел... И хитростью он наделся немалой: обсыпает песком и пылью свои сильные, упругие крылья, опускается потом между рогами оленя и начинает хлестать крыльями по глазам. Ничего не видящий олень в панике бежит, не разбирая дороги, натыкается на острые камни, калечится в густом колючем кустарнике и становится легкой добычей орла. Хитрость и ум его проявляются и в том, что, не зная, как иначе вытащить улитку из раковины, он поднимается с ней на большую высоту и раскалывает раковину, бросая ее на камни, и потом съедает добычу».Прочитав эти строки, не спешите отмахнуться от них, как от еще одной небылицы. Ведь бывает, что и старая сказка оборачивается былью. Так случилось и с легендой о «хитром» орле, разбивающем раковины о камни. Правда, таким образом поступает не орел, а гриф. Но древние не делали различия между орлами, грифами, канюками и другими крупными хищными птицами. Для них все эти птицы были «орлы». Сегодня мы уже знаем, что грифы способны и не на такое. Например, берут в когти камень и бросают его на раковину. Так сказать, пользуются «орудием труда». Обо всем этом мы узнали лишь несколько десятилетий назад. А теперь послушаем еще одну типичную «орлиную» легенду, в которую безоговорочно верили многие столетия.«Орел обладает очень острым зрением и может не мигая смотреть на солнце». В этом тоже есть доля правды. Когда смотришь на орла в зоопарке, прежде всего бросается в глаза его неподвижный пристальный взгляд и кажется, что и в самом деле его не смутит яркий блеск солнца.«Этим орлы испытывают птенцов, когда те становятся на крыло: выталкивают их из гнезда, загоняют на большую высоту и там учат смотреть на солнце, и только тех считают своими, которые могут смотреть на солнце не мигая. Тех же, которые, глядя на солнце, моргают или плачут, изгоняют из гнёзда как внебрачных детей. Бывает, что и ещё неоперившихся птенцов бьют крыльями, заставляя смотреть на солнце, и если птенец моргает, его сразу же выбрасывают из гнезда».Интересно, кого орел подозревает в незаконном отцовстве: коршуна или, может быть, канюка?«Орел очень долго живет и обычно не умирает от старости или хвори, как думают некоторые. Чаще всего орел умирает вынужденной голодной смертью. Чтобы он вечно не убивал других животных, Господь в премудрости своей устроил так, что чем дольще орел живет, тем больше его клюв загибается книзу так, что он уже не может есть мяса. Не может есть и птиц, но только пьет кровь. Отсюда пошла притча о старцах, которые в конце жизни больше пьют, нежели едят. О них говорят, что они достигли орлиной старости».У кого есть или были волнистые попугайчики, тот, конечно, знает, что некоторые из них действительно могут умереть «орлиной» смертью, если им вовремя не помочь. Клюв у них постоянно растет и постепенно становится настолько крючковатым, что они уже не могут есть корм. Причин такого ненормального явления несколько, и одна из них заключается в том, что у наших птиц, содержащихся в неволе, клюв почти совсем не изнашивается. В такой ситуации проблему может решить умелое применение маникюрных ножниц – конечно, только в том случае, если речь идет о небольшом попугае. Дело будет обстоять гораздо сложнее, если мы захотим оказать помощь орлу или грифу. В обычных условиях ни у попугаев, ни у орлов, ни у грифов клюв не отрастает больше, чем необходимо, и с питанием у них не возникает никаких затруднений. Клюв у хищных птиц отрастает по мере того, как он изнашивается.«Орел, точнее, орел-ягнятник – стареет лишь до определенного возраста, а потом омолаживается и снова стареет, и снова омолаживается.» Мы в это, разумеется, не верим, но в течение многих столетий люди принимали это за чистую монету. Ведь говорится же в псалтыре: «и верну тебе молодость твою, как орлу».«Толкователи иудейского Писания считают, что орел каждый десятый год летает к небесному животворному огню и там так нагревается, что все перья у него сгорают, и он падает в море. От купания в морской воде перья снова вырастают, и орел снова становится молодым. Так что за сто лет орел десять раз омолаживается.Некоторые пишут, что когда у орла или перья износятся, или глава ослабеют, или если слишком отяжелеет, он купается в каком-нибудь источнике и так омолаживается».Орлы, коршуны, канюки и вороны живут довольно долго. Более крупные орлы доживают до ста лет. Древние очень хорошо знали хищныхптиц и даже использовали их для охоты. Всю свою, часто очень короткую, жизнь люди видели одних и тех же прирученных птиц. Их поражало то, что охотничьи птицы «забывают» о смерти, и решили, что они живут вечно.«Орлы и драконы – извечные враги. Орлы постоянно гоняются за драконами, наносят когтями глубокие раны и даже убивают их. Драконы же, которые очень боятся орлов, движимые каким-то природным побуждением, усердно разыскивают орлиные яйца и находят их, где бы они ни были спрятаны. Найдя яйца орла, уничтожают их все до одного. Драконы даже с очень большого расстояния слышат свист орла и сразу же спешат в свои пещеры, в которых прячутся». Грифам у Мишкольчи посвящена специальная глава. «Грифы живут только падалью. Похоже, что Творец создал этих птиц для того, чтобы они служили некими живыми гробами или могилами, которые должны следить за тем, чтобы воздух не осквернялся зловонными и ядовитыми испарениями, источаемыми множеством падали, чтобы они находили любую падаль, с поспешанием стремились к ней и тут же погребали бы в своем чреве. У грифа такой острый нюх, что он, как пишет Фома Аквинский, чувствует запах падали с пятидесяти тысяч шагов, очень быстро летит к ней и поедает. Может ли гриф так далеко от земли чувствовать запах падали, когда даже самые обильные испарения не поднимаются на такую высоту, оставляю судить другим. Эта птица наделена не только чувствительным обонянием, но и очень острым зрением, благодаря которому она может видеть падаль издалека».Здесь мы можем только подивиться проницательности Мишкольчи, поскольку гриф, действительно, полагается скорее на зрение, а не на обоняние. Обоняние у него не так уж сильно развито, и он не может чувствовать запах падали на большом расстоянии. Пищу гриф отыскивает с помощью зрения, которое у него в самом деле очень острое. Но грифы слетаются к трупу осла или зебры с таких огромных расстояний, что нет никакого сомнения в том, что они не могли видеть мертвое животное. Прилетают они к падали и за сто километров, несмотря на то, что труп животного лежит на опушке леса и скрыт деревьями с той стороны, откуда прилетели грифы.... В чем же дело? Ларчик здесь открывается довольно просто. Грифы в тех местах, где их еще довольно много, постоянно находятся в воздушном дозоре. На большой высоте парят они в воздухе на неподвижных крыльях. Над обширной площадью парит только один гриф. В 20—30 километрах от него – другой «часовой». Грифы все время наблюдают за тем, что происходит на земле. Они все видят. Вот вышел на охоту крупный хищник – можно будет полакомиться остатками его трапезы. А вот там лежит, кажется, мертвая антилопа – нужно, проверить. Следит гриф не только за землей, он постоянно держит в поле зрения и соседнего «дозорного». Как только гриф заметит, что сосед отклонился в сторону, он сразу летит за ним, так как знает, что только добыча могла заставить его покинуть свой наблюдательный пост. Но может оказаться, что сосед не сам заметил добычу, а его сосед или четвертый, пятый и так далее по цепочке. У грифов это своего рода телефон. Этим объясняется то, что за час-два на падаль слетаются грифы с огромных расстояний, измеряющихся иногда многими сотнями километров.«Всегда следуют за отправляющимися в поход воинами, зная, что одни вооруженные воины встретятся в бою с другими вооруженными воинами и что неизбежно прольется кровь. Воины с отвращением и беспокойством наблюдают за кружащими над лагерем грифами: ведь известно, что грифы за три дня чувствуют предстоящую битву. Доктор Лоренц в своем трактате о чуме отмечает, что появление в каком-нибудь районе большого количества грифов является верным признаком приближения чумы. Так ли это? Пусть об этом судят медики». Чуму грифы, конечно, не могут предсказывать. То же самое мы могли бы сказать и о грифах, сопровождающих в походе воинов, если бы не знали, что в течение столетий, тысячелетий люди собирались вместе и шли убивать других собравшихся вместе людей, и когда они встречались, на месте встречи грифы всегда находили обильную пищу. Вполне возможно, что со временем грифы усвоили одну истину: если в одном месте собирается множество людей, несущих с собой сверкающие на солнце доспехи, то они, грифы, могут рассчитывать на близкий пир.«Гриф не убивает животных, не мучает их и не причиняет им никакого вреда». Здесь Мишкольчи, пожалуй, прав. По крайней мере, не отмечалось, чтобы грифы нападали на животных. Сегодня эта большая (размах крыльев 2,7 метра) птица настолько редка, что практически невозможно пронаблюдать за ее образом жизни. Имеющиеся старые данные нельзя считать достаточно достоверными. В прошлом их смешивали с другими большими птицами, и сегодня невозможно разобрать, где сказка и где действительность. Гиртаннер писал, что в Швейцарии хищные птицы нападали на овец и даже на детей.Такие истории следует, наверное, отнести на счет беркута. По размерам беркут меньше грифа, но этого самого сильного и самого опасного пернатого хищники по праву называют гордой, царственной птицей. Именно его следовало бы назвать царем птиц, а не орла. Вся его сила в ногах. Если мы посадим охотничьего беркута на незащищенную руку и дадим ему кусочек мяса, то он своими острыми когтями изуродует нам руку. Во время еды, даже поедая мелко нарубленное мясо, хищные птицы инстинктивно прижимают нога к земле, как бы притопывают. Именно так они поступают с добычей: придавливают ногами к земле и убивают.Брем пишет: «Когда кружащий в высоте хищник замечает потенциальную добычу, он обычно начинает спускаться по широкой спирали, чтобы получше рассмотреть ее. Затем складывает крылья, широко растопыривает лапы и, с шумом рассекая воздух, под углом бросается на жертву, вонзая в ее тело все свои страшные когти. Жертвой беркута может быть и крупное животное. Уверенный в своей силе он иногда отваживается нападать даже на человека. И скорее всего нет преувеличения в рассказах о том, что беркут иногда набрасывается на. маленьких детей и, если может, уносит с собой. Известны случаи, когда беркут без видимой причины нападал на взрослого человека – не из самообороны или защищая гнездо. Весьма вероятно, что многие «преступления», приписывавшиеся в старину грифу, были в действительности совершены беркутом».