Текст книги "Золотой медальон"

Автор книги: Хенри Лоуренс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

15

Было два часа ночи. Полусонный швейцар не обратил никакого внимания на Рида, и тот решительно подошел к дремавшему за конторкой старичку и попросил ключ от шестнадцатого номера. Администратор молча выполнил его просьбу.

Шестнадцатый номер оказался на первом этаже, третьим направо по коридору. Рид повернул ключ, вошел в комнату и, уловив какой-то подозрительный шорох, инстинктивно упал на пол. Прогремел выстрел, кто-то перешагнул через Рида и попытался проскользнуть в дверь, но Рид схватил его за ноги и свалил. Потом он рывком поднялся с пола, нащупал выключатель и зажег свет. Первое, что заметил Рид, был пистолет, выпавший из руки неизвестного. Рид быстро нагнулся и подобрал оружие. Только теперь он перевел взгляд на распростертого у его ног и, видимо, несколько оглушенного падением человека и не поверил своим глазам.

– Джилингхем?! – воскликнул он.

В свою очередь, Джилингхем с изумлением уставился на Рида.

– Рид?! Но вы же…

– Одну минуту.

Рид быстро подошел к двери и услышал в коридоре возбужденные голоса. Выглянув из номера, он почти столкнулся с одним из служащих гостиницы.

– Что за шум? – с деланным беспокойством спросил у него Рид.

– Ничего особенного, – ответил служащий, обращаясь одновременно к нескольким другим жильцам, чьи испуганные лица белели в дверях соседних комнат. – Просто-напросто мимо проезжала машина с неисправным мотором, только и всего. Приносим наши извинения.

Рид вернулся в номер и закрыл дверь на задвижку. Через несколько минут в гостинице снова наступила тишина.

– Ваш пистолет у меня, – обратился он к Джилингхему, с удовлетворением отметив про себя, что впервые за несколько последних недель перестал играть роль пешки и может диктовать свою волю. – Я, не задумываясь, пристрелю вас в случае необходимости. Садитесь.

Джилингхем покорно перебрался на ближайший стул. Рид остался стоять.

– Ну что ж, Джилингхем. Как британский дипломат, вы с таким рвением выполняли свои обязанности, что меня украли на ваших глазах, бросили в подвал и ждали только подходящего момента, чтобы, как выражаются наши американские друзья, ликвидировать.

Джилингхем провел рукой по лицу.

– Я принял вас за Корта, – угрюмо сказал он.

– Я так и понял.

– Я пришел сюда, чтобы убить Корта.

– И это не вызывает сомнений. Но вы работали по-любительски, и вам не удалось бы скрыться.

– Знаю. Но я не собирался бежать.

– То есть?

– Застрелив Корта, я хотел покончить с собой.

– Превосходно. Но почему вы хотели убить своего хозяина?

– Это длинная история.

– Рассказывайте, у меня есть время.

– Но сюда в любую минуту может явиться Корт… Отдайте пистолет и уходите, мистер Рид. Забудьте, что видели меня. Я убью Корта и…

– Вы не умеете стрелять и снова промахнетесь. Кроме того, можете не беспокоиться, Корт сюда не вернется.

– Не вернется?!

– Да.

– Откуда вам известно?

– Не ваше дело.

– Постойте, но на вас же его костюм!

– Удивляюсь, что вы не заметили этого раньше.

– Но как же…

– Довольно! Почему вы хотели убить Корта?

– Он убил человека и вынудил меня стать соучастником убийства.

– Какого именно?

– Моего повара Альберто. Он посадил его в подвал, и Альберто умер от голода и жажды.

– Почему же вы не выпустили его, когда Корт уехал от вас?

– Не мог… Боялся Корта… По правде говоря, мистер Рид, не в моем поваре тут дело… Всю свою сознательную жизнь я был рабом… пленником в собственном доме…

– Вы закончили колледж «Спарта»?

– Вы знаете это? – удивился Джилингхем.

– Да. И многое другое.

– В колледже у меня был друг, тоже студент. Однажды во время каникул я написал ему письмо – обычное товарищеское письмо. После каникул меня вызвал к себе герр Нейман – немец, ректор нашего колледжа, показал мне конверт, а из него достал письмо. Конверт был мой, а в письме, хотя и было оно написано моим почерком, говорилось о таком, что здоровому человеку и в голову не придет. Потом ректор показал мне несколько гнусных, фальшивых фотографий, где я и мой друг были засняты в…

– Можете не вдаваться в детали. Я знаю сколько угодно таких примеров.

Во время разговора Рид держал пистолет направленным на Джилингхема. Тот наконец не выдержал.

– Да уберите вы эту проклятую штуку! – воскликнул он.

– Распоряжаться здесь буду я, – оборвал его Рид.

– Разрешите напомнить, – высокомерно вздернул голову Джилингхем, – что я ответственный британский дипломат.

– Разрешите напомнить, что вы соучастник убийства. Вряд ли даже вашему министерству иностранных дел захочется иметь среди своих сотрудников человека с такой репутацией.

– Кончим этот бесполезный разговор. Если у вас есть претензии ко мне…

– …можете вручить их соответствующим властям. Так, что ли? Старая песня, Джилингхем! Я позабочусь, чтобы подробно проинформировать эти «соответствующие власти» обо всем, что тут происходит. Можете уже сейчас подыскивать себе работу, более подходящую для ваших талантов, она пригодится вам, когда вас выпустят из тюрьмы.

– Какая наглость! – с наигранным негодованием скривился Джилингхем. – Однако мне надо уйти. Вы не возражаете?

– Уж чему-чему, – засмеялся Рид, – а тому, как делать хорошую мину при плохой игре, вас, как видно, в колледжах «Спарты» обучают… Вот что, Джилингхем. Садитесь и пишите подробное признание – о характере вашей связи с Кортом, о том, почему вы хотели убить меня и что побудило вас попытаться убрать Корта. Подробное признание за вашей, разумеется, подписью.

– Никогда!

– Как хотите. В таком случае мне придется позвонить в полицию, а вам – объяснить полицейским, как умер повар Альберто в подвале вашего особняка и почему в стене номера Корта застряла ваша пуля. Я же с удовольствием сообщу полицейским все известные мне подробности.

С минуту молчали оба. Больше всего Рид боялся, что Джилингхем попытается силой вырваться из номера. Стрелять в него у Рида не хватило бы решимости, а выпустить – значило подвергнуть себя новым опасностям: англичанин обладал здесь большим влиянием и связями.

– Не посмеете, – покачал головой Джилингхем.

– Иного ответа я и не ожидал. Вы, к сожалению, правы, не посмею. Ведь вы без труда добьетесь, что меня обвинят в каком угодно преступлении. Трудное у меня положение, ничего не скажешь.

– Наконец-то вы поняли, Рид! А теперь, если позволите, я уйду.

– Не торопитесь. Вы же слыхали, что я сказал? Я попал в весьма трудное положение и только благодаря вам.

– Вполне согласен, мистер Рид, – с удовлетворенным видом кивнул Джилингхем.

– В весьма трудное положение.

– Это я уже слышал. Что вы твердите одно и то же?

– Да, но это означает, что мне придется убить вас. – От Рида не укрылось то, что в глазах Джилингхема мелькнул страх. – Знаете, Джилингхем, я еще никогда никого не убивал, но надеюсь, что справлюсь с этим отвратительным делом. Попытаюсь избавиться от вас с первого же выстрела.

– Нет, нет! – крикнул Джилингхем.

– Пишите!

– Но вам все равно не удастся скрыться!

– Не забудьте, что я сейчас Корт. Вы с ним постарались повсюду раструбить, что я погиб во время авиационной катастрофы и что спасся только Каппелман. Так вот, я разделаюсь с вами и уйду отсюда. Дежурный администратор – полуслепой старик. Весь обслуживающий персонал гостиницы спит. Когда люди проснутся от выстрела, я буду уже далеко, но предварительно покажусь старику внизу. Мой костюм-то он, во всяком случае, запомнит. Номер записан на Корта. Таким образом, я убью сразу двух зайцев: рассчитаюсь с вами и скомпрометирую Корта. В общем… – Рид внезапно повысил голос: – Садись и пиши, мерзавец!

Джилингхем, видимо, понял, что упорствовать опасно. Он подошел к письменному столу, сел и склонился над листом бумаги.

Тем временем Рид тщательно осмотрел комнату, нашел паспорт Корта и обратный билет до Лондона. Засовывая свою находку в карман, он нащупал в нем что-то металлическое. Это оказался медальон – точная копия того, что носил Каппелман. Теперь у Рида было два медальона. «Я стал, видимо, большим начальством в этой проклятой организации!» – с иронией подумал он.

Джилингхем наконец кончил писать. Рида даже несколько удивила откровенность, с которой дипломат написал свое признание.

– Подпишите, – приказал он.

Джилингхем повиновался.

– Теперь вы удовлетворены, Рид? – спросил он. – Мне бы хотелось извиниться перед вами за все неприятности, которые я вам причинил. В сущности, не такой уж я дурной человек, как вы, конечно, считаете. Так уж получилось… Не удивляйтесь, если я скажу, что искренне желаю вам успеха в ваших попытках вывести эту организацию на чистую воду. Но учтите, дело это куда сложнее, чем вы думаете.

Рид направился к двери.

– Я ухожу, а вы?

– У меня к вам большая просьба.

– Что еще за просьба?

– Верните мне пистолет.

Рид хотел было спросить «Зачем?», но раздумал, вынул из обоймы патроны и бросил пистолет на кровать.

– Не хочу, чтоб это произошло здесь, в номере, – проговорил он.

– Да, да, я подожду, пока не окажусь в посольстве, на британской территории, – ответил Джилингхем. – Там все будет проще.

Рид молча вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

16

Хосе с облегчением вздохнул, увидев подошедшего к машине Рида. Нетрудно представить себе, какой оборот приобрели бы события, если бы Рида задержали сейчас полицейские.

– Мы должны действовать как можно быстрее, сеньор. Как с паспортом?

– Он у меня.

– Вот и хорошо. Сейчас мы отправимся к одному человеку. Заменить фотографию в паспорте – для него плевое дело.

«Бьюик» сорвался с места, быстро миновал город, свернул с шоссе на грунтовую дорогу, бежавшую среди плантаций кукурузы, и мили через три остановился у глинобитной хижины. В дверях, словно он поджидал их, появился какой-то человек.

– Мой двоюродный брат Симао, – представил его Хосе. – Отпетый мошенник! Он сфотографирует вас и заменит фотографию в паспорте.

Симао провел Рида и Хосе в хижину, где стояли кровать, несколько стульев, керосиновая лампа и низкий длинный ящик. К стенке жалась смуглая женщина с тремя ребятишками.

– Кофе? – спросил Симао.

– Не откажемся, – кивнул Рид.

Женщина поспешила к очагу.

– Я считаю для себя большой честью, сеньор, что вы посетили мою бедную хижину. Как вам нравится наша чудесная страна?

– Пока не очень, Симао, – вмешался Хосе, – и винить его в этом нельзя.

– Но, надеюсь, позже вы сможете посмотреть наши замечательные пляжи, красивые сады, полюбоваться старинными домами?

– С удовольствием, – ответил Рид.

– Сеньор Рид еще вернется к нам, – заметил Хосе, – и, возможно, тогда…

– Сеньор уезжает? Какая жалость! Тогда, быть может, сеньор не откажется купить у меня на память превосходные цветные фотографии? Я снял самые красивые цветы нашей…

– Потом, потом, – махнул рукой Хосе. – Сейчас сеньора интересует только одна фотография: для паспорта.

– Да?

– Да, да, да!

– Та, что есть у сеньора, ему не нравится?

– Фотографии вообще пока нет, – объяснил Рид.

– Нет?

– Нет.

– Понимаю. Что ж, иногда я делаю снимки и для паспортов.

– И очень удачные к тому же, – добавил Хосе.

– Иногда мне же приходится вклеивать их.

– В паспорта, – опять добавил Хосе.

– Да, в паспорта. Хотя это не совсем простое и обычное дело.

– И, следовательно, стоит дороже, – уточнил Хосе.

– Сколько же? – поинтересовался Рид.

– В данном случае нисколько, – к явному огорчению Симао, ответил Хосе и повернулся к последнему: – Сеньор Рид – мой друг. Очень близкий друг.

– Ну, раз друг, тогда и денег не надо, – печально сказал Симао.

– Я знаю, Хосе, что твой брат оскорбится, если я стану навязывать ему деньги.

– Верно, – согласился Хосе.

– Истинная правда, – пролепетал Симао.

– Но я мог бы сделать подарок его детям, – продолжал Рид.

– Это был бы благородный поступок! – оживился Симао. – Если бы вы только знали, как здорово я снимаю и как искусно переклеиваю фотографии в паспортах.

– Вот ты и покажешь нам свое искусство, – сказал Хосе.

Симао кивнул и тотчас, к изумлению Рида, извлек откуда-то треножник, почти новенькую «лейку» и блицвспышку. Через несколько минут, действуя с ловкостью и быстротой профессионального фотографа, он сделал несколько снимков Рида и ушел проявлять. Поджидая его, Хосе и Рид молча прихлебывали отличный крепкий кофе, приготовленный женой Симао. Смуглые ребятишки все так же молча следили за каждым движением Рида.

Вскоре вернулся Симао.

– Все в порядке, сеньор, – сообщил он, вручая Риду несколько фотографий, оказавшихся на удивление хорошими. – А теперь разрешите взять у вас паспорт.

Рид передал ему паспорт Корта.

– Да-а… – помотал головой Симао, разглядывая фотоснимок Корта. – Это очень плохой человек. Уж я-то знаю: я снял тысячи людей и научился распознавать их по лицам.

– Ты и на этот раз не ошибся, – согласился с ним Хосе.

– Так я займусь паспортом, – продолжал Симао, меняя тему разговора. – Все будет сделано, как надо, ни один чиновник на границе не заметит, что фотография в паспорте заменена.

– Давай делай, Симао, и побыстрее, – попросил Хосе.

– Мне потребуется несколько часов… А может, день.

– Не больше.

– Вот, возьмите для детей, – сказал Рид, передавая Симао пачку банкнотов.

– Вы очень щедры.

– Вернее, очень признателен.

– Давайте поедем, – заторопился Хосе.

– Не забывайте о моем предупреждении, – сказал Симао. – Я разбираюсь в лицах. Человек, которому принадлежал этот паспорт, никогда не прощает обид.

– Не забудем. Поехали, сеньор Рид. Нам остается только ждать… Да, вот еще что: вы никогда не были в этой хижине и знать не знаете никакого Симао.

– Понятно, – улыбнулся Рид.

– Теперь нам надо получить разрешение господина министра на выезд сеньора Корта из страны.

– Да, но ведь в заявлении надо указать обратный адрес, а какой адрес могу указать я?

– Тот, по которому официально проживает сеньор Корт, – отель «Фон Гумбольдт».

– Но…

– Понимаю. Жить там вы, конечно, не сможете, это было бы слишком опасно. Однако, – Хосе чуть заметно усмехнулся, – однако в отеле работает уборщицей невестка одного из моих племянников. Она сумеет выкрасть письмо министра с разрешением на выезд, как только оно придет.

– А где же мне жить все это время?

– Вы скоро уедете отсюда, сеньор, а пока будете жить у меня.

Прошло несколько дней. Все это время Рид жил у Хосе. Однажды местные газеты под большими заголовками сообщили о внезапной смерти одного из старших дипломатов британского посольства, Джилингхема. Хосе читал эти сообщения и переводил Риду.

– Альберто отомщен, – жестоко заключил он. – Но каковы репортеры! Какой же это несчастный случай?

Хосе так сердито затянулся своей сигаретой, что от нее полетели искры.

– Джилингхем сам хотел, чтобы его самоубийство приняли за несчастный случай, – сказал Рид.

Письмо из министерства, адресованное Корту, лежало в ячейке № 16 специального шкафа, стоявшего позади конторки дежурного администратора. Еще не было и семи часов утра, когда в холле появилась уборщица и принялась мыть пол.

– На кухне готов кофе, – заметила она, оказавшись рядом с дежурным.

– Чудесно! – удовлетворенно потер руки дежурный. – Посмотри тут, пожалуйста, пока я схожу.

Как только дежурный скрылся за дверью, уборщица подбежала к шкафу, взяла конверт из ячейки № 16 и заменила его другим, примерно такого же размера и цвета.

Рид не скрывал своего беспокойства, когда они подъезжали к аэропорту все в том же стареньком «бьюике». Он знал, что паспорт, во всяком случае, на первый взгляд, не мог вызвать никаких подозрений, и все же ему хотелось как можно скорее оказаться в самолете.

Рядом с ним, погруженный в размышления, сидел Хосе.

Машина свернула с шоссе на аллею, ведущую к аэропорту, и вскоре остановилась.

– Вы ничего не забыли, сеньор? У вас все есть?

– Я ничего не забыл, Хосе, и у меня все есть.

– Вы пришлете мне письмо?

– Да, как только фирма «Консолидэйтед» признает меня. Потом я возьму длительный отпуск за свой счет, вернусь сюда и отправлюсь в джунгли.

– Трудное дело, сеньор!

– Возможно.

– В джунглях смерть будет подстерегать вас на каждом шагу: болезни, дикие животные, змеи…

– Бесполезно меня отговаривать, Хосе. Я решил во что бы то ни стало найти Розеллу.

– Да мало ли здесь красивых девушек, сеньор? Возвращайтесь, и я познакомлю вас с самыми прекрасными из них.

Рид с признательностью посмотрел на Хосе, не сводившего с него своих черных глаз. Рид понимал, что Хосе искренне хочет, чтобы он остался жив, и одно это повышало у него настроение. Он уже не сомневался, что обязательно выживет и обязательно найдет Розеллу.

– Спасибо, Хосе. Мне пора. Пожелай мне успеха. Не выпускай Корта, пока я не пришлю тебе телеграмму.

– Да, да, на адрес ювелира.

– Я не забуду. До скорой встречи.

– Адиос, амиго.

Рид уже давно скрылся в здании аэровокзала, а Хосе все еще стоял на том месте, где они прощались. Услышав рев поднимающегося самолета, он возликовал, что Рид благополучно прошел все положенные пассажиру формальности. Затем самолет сделал над аэропортом традиционный круг. Хосе сорвал с головы шляпу и помахал ею. Сквозь стекло иллюминатора Рид разглядел его, одиноко стоявшего в ослепительных лучах тропического солнца.

Подождав, пока самолет превратился в крохотную точку, Хосе медленно вернулся к «бьюику». Он успел привязаться к Риду и понимал, что не успокоится, пока снова не увидит его.

– А теперь мы вернемся к сеньору Корту, – сказал он водителю. – Это будет мой последний визит к нему.

17

С чувством огромного облегчения покидал Рид лондонский аэропорт. Наконец-то все опасности и треволнения позади! Было около семи часов утра. На автобусе с эмблемой авиалинии он доехал до городского аэровокзала, нанял такси и, оказавшись на Пикадилли, зашел в ресторан «Лайонса» и заказал завтрак.

Ничего не изменилось тут с тех пор, как он покинул Лондон. Риду вдруг показалось, что нет на земле этих темно-зеленых джунглей Амазонки, что все пережитое им произошло где-то на другой планете. «Да и сам-то я, пожалуй, совсем не изменился, – подумал он, взглянув на свое отражение в зеркальной стене ресторана. – Разве что загорел».

За соседний столик села смуглая хорошенькая женщина. Она напомнила ему Розеллу, и его сердце заныло.

После завтрака он около часа бродил по улицам и вышел к мрачной полноводной Темзе. Часы Вестминстерского аббатства пробили девять, и Рид заспешил к высокому белому зданию «Консолидэйтед минерале» – правлению этого огромного концерна, располагавшего филиалами во всем мире.

Рид быстро вошел в распахнувшиеся перед ним массивные, обитые бронзой двери. Швейцар приложил было руку к фуражке, но вдруг замер и уставился на Рида широко раскрытыми глазами.

– Ничего, ничего, Уолтерс! – похлопал его по плечу Рид. – Это действительно я собственной персоной.

– А нам говорили, что вы…

– Как видишь, я жив и здоров. Только что вернулся.

– Ну и напугали же вы меня, сэр!

– Пожалуй, сначала я побываю на десятом этаже. – Там, на десятом этаже, до отъезда Рида находился его кабинет.

Как только Рид вышел из лифта, дежурный по этажу вскрикнул от удивления и вскочил из-за своего столика.

– Сэр, вы!..

– Здравствуй, Уилкс.

– Но нам же…

– Все в порядке, успокойся.

– Черт возьми!.. Прошу прощения, сэр. Но нам сказали, что вы погибли. Вот это сюрприз!

Рид только улыбнулся в ответ. Ему уже начинало нравиться удивление, с которым все тут его встречали.

– Так я пройду в свой кабинет.

– Но у вас уже нет… – Дежурный закашлялся от смущения.

– Чего у меня нет?

– У вас уже нет кабинета. Вы понимаете, после того, как…

– Понимаю, понимаю, Уилкс.

– Ничего, сэр, дело поправимое, можете не сомневаться. Сейчас я позвоню… Разве вы никому не сообщили, что живы?

– Нет. Так уж сложились обстоятельства.

– Я сейчас же позвоню. Присядьте, сэр, на минуточку.

Рид уселся в мягкое кресло и, улыбаясь, слушал, как дежурный по этажу пытается объяснить по телефону его появление.

– …Да нисколько я не сумасшедший! Здесь он, здесь… Можете проверить у швейцара главного вестибюля – он, конечно, тоже видел его… Слушаюсь.

Уилкс положил трубку и вытер вспотевший лоб.

– Ну, сэр, и задали вы нам задачу!.. Мне предложено проводить вас на четвертый этаж.

Четвертый этаж… Святая святых концерна! Этаж, где находятся кабинеты президента и его заместителей. Рид почувствовал, что ему делается как-то не по себе, словно его причастность к катастрофе самолета представляла собой нечто предосудительное, нечто такое, в чем никак не должен быть замешан даже самый второстепенный сотрудник такого солидного предприятия.

Уилкс спустился вместе с Ридом на четвертый этаж и привел его к хорошенькой секретарше, которая не проявила к нему никакого интереса и сухо предложила следовать за ней. Она остановилась у массивной двери, постучала и сразу же удалилась, как только из комнаты вышла другая секретарша.

– Сэр Уильям ждет вас, – проговорила девушка. Они прошли по огромной приемной, затем секретарша распахнула еще одну дверь и доложила: – Мистер Рид, сэр.

Навстречу Риду, протягивая руки, поднялся из-за стола сэр Уильям Форрест. Коренастый, румяный, в костюме из плотного твида, он походил скорее на богатого фермера, чем на президента известного во всем мире концерна.

– Рад видеть вас, Рид. Поразительно! Садитесь и рассказывайте все по порядку.

– Благодарю, сэр.

– Сейчас, правда, еще только утро, но не хотите ли чего-нибудь выпить?

– Может быть, виски, – ответил Рид, хотя пить ему совсем не хотелось.

– Пожалуйста… А ведь мы уже записали вас в покойники.

– Я знаю.

Сэр Уильям передал Риду стакан с вином.

– Не торопитесь и самым подробным образом расскажите мне все, начиная с того, как вам удалось уцелеть при катастрофе, и кончая тем, как вы оказались здесь, у меня… Кстати, почему мы не получили телеграммы о вашем приезде?

В этом естественном и невинном на первый взгляд вопросе Риду послышалась нотка недовольства.

– Извините, пожалуйста, но, видите ли, мне пришлось ехать по чужому паспорту.

– По чужому паспорту?! – переспросил сэр Уильям; он явно был шокирован.

– Да, сэр. У меня не оставалось иного выхода. Я приехал сюда под фамилией Корт.

Сэр Уильям поперхнулся глотком виски.

– Боже милосердный!

– Это очень длинная история, но у меня есть все необходимые доказательства.

– Доказательства? Доказательства чего?

– Сейчас я все расскажу.

– Начинайте же наконец!

– Когда я пришел в себя после падения самолета, я…

Сэр Уильям снова взглянул на ленту с записью рассказа Рида, только что доставленную ему в кабинет, на паспорт Корта, на портфель с бумагами и на поблескивавшие на столе медальоны.

– Невероятно! – воскликнул он.

– Да, сэр, невероятно, но правда.

– Ваши доказательства полностью это подтверждают.

– Надеюсь, сэр.

– Ну и как же вы намерены поступить дальше?

– Думаю передать все материалы одной из наших крупных газет.

Сэр Уильям неодобрительно покачал головой.

– Очень неразумное решение. Это нанесет нашему правительству огромный политический ущерб.

– Я хотел, кроме того, обратиться в наше министерство иностранных дел, но после урока, полученного от Джилингхема…

– Но вы не должны судить о всем стаде по одной паршивой овце.

– Что вы, сэр! Я и не сужу.

– Вам, очевидно, известно, что я обладаю тут кое-каким влиянием?

– Да, сэр.

– Если вы оставите все эти материалы мне… Ваш рассказ я тоже, как видите, записал на пленку… Если у вас нет серьезных возражений, я передам материалы и магнитофонную запись премьер-министру, с которым завтракаю в четверг, и… – Сэр Уильям замолчал, потом с улыбкой спросил: – Надеюсь, его-то вы не подозреваете?

– Нет, сэр.

– Тогда будем считать, что мы договорились. Я уверен, что эту опасную организацию, во всяком случае, в странах нашего Содружества наций, мы раздавим. Ну и, конечно, постараемся оказать нужное влияние и за пределами Великобритании.

– Благодарю вас, сэр.

– А сейчас о вас самих. После всего, о чем вы мне рассказали, могу обещать, что вопрос о вашей дальнейшей работе будет рассмотрен в самом благоприятном для вас свете. А ваши собственные планы? В деньгах, полагаю, вы не будете нуждаться. Жалованье за время вашей… смерти и все такое вам, разумеется, выплатят.

– Я хотел…

– Да?

– Понимаете, сэр… мне бы хотелось… найти Розеллу.

– Я ждал этого заявления! – засмеялся сэр Уильям. – Что ж, прекрасно. Можете считать вопрос решенным. Я сделаю даже больше, чем вы рассчитываете, мой мальчик: вместо отпуска без сохранения содержания, который вы, наверное, попросите для поисков Розеллы, я назначу вас на должность геолога. Поедете в Южную Америку… скажем, для разведки минералов. Ну, а потом, когда вы найдете свою Розеллу, посмотрим. Возможно, вы получите там и постоянную работу. Об этом поговорим позже. А сейчас, мой мальчик, собирайтесь в путь. Я дам указание оформить вашу поездку. Вначале отправляйтесь в Нью-Йорк, а затем…

– В Лиму.

– Да, да, там же вас ждет ваш ловкий Хосе! Вам повезло, что вы встретили его. Даже такая мощная организация, как «Спарта», не сумела справиться с ним и его людьми. Не удивлюсь, если ему удастся выйти сухим из воды.

– Выйти сухим из воды? – удивился Рид.

– Я хочу сказать, избегнуть мщения «Спарты». Возможно, впрочем, что его просто не опасаются. Не думаю, что «Спарта» будет тратить свои силы по всяким пустякам: у нее, видимо, достаточно более важных дел. Но вы, Рид, должны всегда соблюдать осторожность.

– Понимаю, сэр.

– Нет сомнений, что «Спарта» будет охотиться за вами, постарается устранить. Но не падайте духом: концерн позаботится о вашей безопасности. – Сэр Уильям помолчал и добавил: – Не буду вас задерживать. Оставьте секретарше свой лондонский адрес.

– У меня его пока нет.

– Ну сделаете это, когда будет. Обязательно покажитесь мне перед тем, как отправитесь на поиски… минералов.

– Благодарю.

Сэр Уильям встал и пожал Риду руку.

– Желаю успеха.

– Спасибо.

После ухода Рида сэр Уильям долго сидел, не шевелясь. Потом взял один из медальонов, поставил его на ребро и крутнул с такой злостью, что вращающийся кружок превратился в сверкающий золотой шарик. Потом он сгреб оба медальона со стола, засунул в карман, поднял трубку телефона и приказал секретарше:

– Немедленно соедините меня с Западным Берлином.