Текст книги "Золотой медальон"

Автор книги: Хенри Лоуренс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

13

Рид спал как убитый и проснулся далеко за полдень, да и то потому, что его разбудил Хосе.

– Амиго,²2
  Друг (исп.)


[Закрыть] у нас неприятности, и, по-моему, крупные.

– Что, что? – не понял не совсем еще проснувшийся Рид.

– Неприятности, амиго. Вы помните ювелира с улицы Хирон де ла Юнион?

Рид отрицательно покачал головой.

– Разве наш друг Ратман не рассказывал вам о нем?

– Нет.

– Ну, неважно. Он мой большой приятель и часто мне помогает. Он прислал записку, которую надо понимать так: дорогой Хосе, сегодня ко мне приходил Корт. Он страшно сердит и собирается заставить полицейских арестовать тебя, а если ты скроешься в пещерах, они все равно тебя найдут. Кроме всего прочего, он предлагает вознаграждение – пять тысяч солей. За такие деньги, сам понимаешь, найдется кто-нибудь, кто захочет помочь полицейским. В полночь я пришлю тебе «бьюик». Вместе с сеньором Ридом уезжайте в Кито и побудьте там, пока все не успокоится. Вот что написал мне мой друг ювелир.

Рид спустил ноги с кровати и сел. Через открытую дверь в хижину врывались лучи яркого солнца. Зима подходила к концу, а вместе с ней исчезали холодные, мрачные туманы. Рид почувствовал прилив бодрости и оптимизма.

– Ко всем чертям этого Корта! – воскликнул он.

– Вы думаете, сеньор, нам не следует уезжать?

– Да, не следует.

– Ну уж нет, сеньор. Корт – страшный человек. Он убьет нас, как уже убил Ратмана и…

– Но Ратмана мог убить кто-то другой.

– Другой? Возможно, сеньор, но только в том случае, если этот другой получил соответствующие указания от Корта. А кроме того…

– Да, да?

– Взгляните на письмо, сеньор. Оно подписано: «Альвар».

– Ну?

– Ювелира зовут Гидо, и он всегда подписывается как Гидо. А это письмо он подписал «Альвар». Почему?

Рид недоуменно поднял брови.

– Я вам скажу. Много лет назад он купил магазинчик у человека по имени Альвар, но вывеску менять не стал – так лучше для торговли. И вот сейчас он вдруг подписывается именем прежнего владельца. Тем самым он дает мне понять, что его силой заставили написать письмо.

Рид почувствовал, как быстро испаряется его оптимизм, уступая место страху. Он взглянул на Хосе.

– А мы, амиго, возьмем да и разочаруем сеньора Корта. Мы поставим ему западню, и он, даст бог, попадет в нее. Как говорится, и на старуху бывает проруха… Да, у меня ведь припасены и хорошие новости.

– Не мешало бы услышать и хорошие, – уныло вздохнул Рид.

– Хорошие, хорошие, сеньор. У нас есть портфель и вот это.

Хосе нагнулся, поднял с пола и положил на кровать Рида портфель и магнитофон.

– Как это тебе удалось? А магнитофон откуда?

– Сейчас все объясню. Я знал, что портфель спрятан в квартире сеньора Ратмана, и надеялся, что у сеньора Корта не было времени как следует его поискать. Но не в том дело. Портфель могли найти полицейские, а это значит, что он все равно оказался бы у Корта.

– Как так?

– Очень просто. Сеньор Каппелман прислал бы из «Санта-Розы» соответствующее требование. Портфель-то его, верно?

– Да, но Каппелман…

– Мертв. Так утверждаете вы и так утверждал сеньор Ратман. Однако, как я понимаю, сеньор Каппелман жив для тех, кому это нужно.

Рид кивнул.

– Вот я и попросил одного своего приятеля навестить квартиру Ратмана и найти портфель. Моя просьба его нисколько не затруднила, и теперь, как видите, портфель у нас. Мой друг увидел там еще и эту машину Он подумал, что она представляет какую-то ценность, и принес мне.

Рид открыл магнитофон и сразу обратил внимание, что лента израсходована и находится на второй кассете.

– А знаешь, Хосе, тут, возможно, что-то кроется, надо бы прослушать запись. Есть здесь поблизости дом с электричеством?

– Поблизости нет, – покачал головой Хосе. – Но у меня есть друг, владелец маленького кафе. У него есть электричество.

– Мы можем пойти к нему?

– А почему бы и нет?

– Сейчас?

– Можно и сейчас. От глаз соседей вы тут не укроетесь, но они вас не выдадут. Можно пойти и сейчас, днем.

Хосе взял магнитофон.

– А как же с портфелем? – спросил Рид.

Хосе подошел к двери и позвал Марию.

– Вот, возьми и спрячь. Это очень нужная нам вещь.

Хосе бросил портфель девушке. Мария на лету поймала его и ушла, успев, однако, улыбнуться Риду.

Вслед за Хосе Рид вышел из хижины. Оказавшись под яркими солнечными лучами, он почувствовал себя так, словно его чем-то оглушили, и с горечью подумал, что за последнее время почти не видел солнца.

На стареньком, давно отслужившем свой срок автобусе они проехали несколько остановок по направлению к городу и вскоре уже входили в небольшое придорожное кафе. Хозяин (Хосе звал его Мигелем) провел их в маленькую комнатушку. Здесь Рид перекрутил ленту с одной кассеты на другую, включил звук и с большим вниманием прослушал рассказ миссис Каппелман. Теперь он в совершенно ином свете увидел все то, что произошло за последние дни. Он слушал миссис Каппелман, и перед ним развертывалась картина, которую он еще несколько минут назад назвал бы фантастической.

«А ведь Тацит был прав, – думал он, – когда две тысячи лет назад утверждал, что высшей целью людей, подобных Каппелману, является разрушение. Правда, теперь они поняли, что ложь и коварство, хитрость и вероломство приносят лучшие результаты, если до поры до времени действовать в глубочайшей тайне… Снова возрождается эта зловещая система: один рейх, один народ… В своих колледжах они выращивают некую элиту, некую новую расу господ – «херренфольк», призванную будто бы управлять всем человечеством. Пока это делается тайно, но кто знает, не наступит ли день, когда будущие «властелины мира» не попытаются открыто заявить о себе?.. А Корт, конечно, немец, выдающий себя за англичанина, по всей вероятности, эмиссар «Спарты», которому поручено навести в Лиме порядок…»

Рид почувствовал, что его охватывает сильнейший страх. Случайно проникнув в тайны «Спарты», он стал опасен для этой организации, и Корт обязательно постарается ликвидировать его.

«Спарта» – типичная немецкая организация с железной прусской дисциплиной и четкой военной структурой. В моих руках – портфель с бумагами, а в бумагах – десятки имен. Поэтому, по мнению Корта, я слишком осведомлен и, следовательно, представляю серьезную угрозу…»

В эту минуту рассказ миссис Каппелман, воспроизводимый магнитофоном, был прерван мужским голосом, в котором Рид сразу узнал голос Корта. Он был так реален и близок, что Рид испуганно взглянул в окно. На ленте прозвучал приглушенный выстрел, словно что-то треснуло, стон женщины, неразборчивое восклицание Ратмана, второй выстрел, удаляющиеся шаги, голоса соседей Ратмана, щелканье замка и… тишина. Рид уже протянул руку, собираясь выключить магнитофон, как послышался голос Ратмана. Он задыхался, каждое слово давалось ему с огромным трудом: «Корт… убил… ее… и меня… меня… меня…»

Голос затих. Кассета продолжала вращаться, пока из нее не выскочил конец ленты. Рид выключил магнитофон и, потрясенный, повернулся к Хосе.

– Хосе, эта запись…

– Да?

– Это же смертный приговор Корту!

– Возможно, – без всякого энтузиазма согласился Хосе.

– Нам остается только вручить ее властям в Лондоне или в Нью-Йорке и…

– Но как?

– Как? Переправить эту запись туда.

– Хорошо, амиго.

– И после этого Корта либо повесят, либо посадят за решетку на всю жизнь.

– Все может быть. Только Корт слишком хитер, и к тому же у него слишком много влиятельных друзей вроде Джилингхема. Вы забыли об этом, сеньор?

– Признаться, забыл, – сразу утрачивая свой пыл, ответил Рид.

– Нельзя забывать ничего, что касается сеньора Корта. Прежде чем мы уедем отсюда, сеньор Корт должен умереть. Он убьет вас и, возможно, меня, если мы не опередим его. Мы должны составить план.

Наступила долгая пауза. Прошло несколько минут, прежде чем Хосе заговорил снова:

– У меня есть план.

– Ну, ну! – взглянул на него Рид.

– Сегодня вечером сеньор Корт хочет украсть вас и меня.

– Знаю.

– Мы позволим ему украсть нас.

– Что?!

– Да, да, сеньор! Одно дело, когда вас крадут с вашего ведома, а другое, когда против вашего желания. Ничего с нами не случится. Вы убедитесь в этом сами. Я пойду позвоню по телефону.

Хосе ушел, оставив Рида в одиночестве, и вернулся примерно через полчаса, судя по выражению лица, очень довольный.

– Все в порядке, сеньор. Нам пора возвращаться.

На таком же дряхлом и переполненном автобусе Хосе и Рид вернулись в хижину Марии, уже приготовившей для них горячую еду и кофе. После ужина Хосе куда-то ушел, пообещав вернуться к двенадцати, а Рид задремал.

Хосе появился в начале первого.

– Они приедут минут через двадцать, – сообщил он.

Оба сидели молча и курили, пока не пришла Мария.

– «Бьюик» здесь, – сказала она.

– Пора, – обратился Хосе к Риду и ухмыльнулся. – Нам надо взять с собой вот это, – добавил он, передавая англичанину небольшой сверток.

– Что тут?

– Кассета с магнитофонной лентой.

Рид с изумлением взглянул на Хосе.

– Но это же как раз то, за чем охотится Корт!

– Правильно. Однако если мы появимся с пустыми руками, он поймет, что мы заподозрили что-то неладное.

Рид не мог не признать резонности этого довода.

– А я возьму с собой это. – Хосе поднял портфель. – И ленту и портфель мы должны иметь при себе, если хотим, чтобы наш план удался. Но вы не беспокойтесь, запись на ленте совсем не та, что мы слышали, а портфель набит старыми газетами. А теперь, сеньор, внимательно послушайте, что я скажу. «Бьюиком» управляет Гидо – он выглядит очень испуганным. На заднем сиденье, по-моему, кто-то есть. Чуть подальше на дороге стоит еще одна машина, в ней сидят двое – нам они известны, это наемные убийцы… Так вот. Мы сядем в «бьюик». Не сопротивляйтесь… А потом… потом вы сами увидите… – Он встал. – Мария, мы вернемся к завтраку.

Хосе и Рид вышли из хижины и направились к поджидавшему их «бьюику».

– Помните, – шепнул Хосе, – ни в коем случае не сопротивляться. Будем вести себя, как ягнята, которых ведут на убой. Понятно?

– Все понятно, – тоже шепотом подтвердил Рид, пытаясь без особого успеха взять себя в руки.

Гидо в надвинутой на лоб шапке ждал их недалеко от машины.

– Молодец, – похвалил его Хосе, – вовремя приехал.

– Д-да… – дрожащим голосом смог лишь промолвить ювелир. Он хотел сказать еще что-то, но не решился.

Хосе шутливо ткнул его пальцем в живот.

– Что «да»? Ничего другого ты так-таки и не скажешь?

Гидо сделал несколько судорожных глотков, но не произнес ни слова. Он был потрясен тем, что Хосе и Рид так просто попались в расставленную ловушку. «Хосе не понял моего предупреждения, – подумал ювелир. – Он не обратил внимания, что я подписал письмо не так, как обычно». Гидо захотелось закричать, позвать кого-нибудь на помощь, но было уже поздно. Пропуская Рида, ювелир сделал шаг в сторону. Рид открыл дверцу и едва не отшатнулся, когда знакомый ему голос из глубины машины произнес:

– Милости просим, мистер Рид! Я давно жду встречи с вами. По-моему, прошлый раз мы не окончили нашу милую беседу.

Рид, держась за дверцу «бьюика», заколебался; еще минута, и он, наверное, бросился бы бежать, но в эту минуту Хосе сказал:

– Входите, входите, амиго! Кто-то поторапливает меня пистолетом в спину…

14

Рид протиснулся в машину и оказался рядом с Кортом. Тут же примостился и Хосе. Стоявший около Гидо бандит отошел от него и уселся в кабину водителя. Рид смутно различал и темноте фигуру ювелира, видел, как он нерешительно направился к «бьюику», но вдруг споткнулся и упал.

– Что там делает этот болван? – раздраженно спросил Корт у своего подручного. – Надо было сначала пропустить в машину его, а уж потом садиться самому.

– Ничего, все в порядке, сеньор, вот он, – ответил бандит, когда Гидо открыл другую дверцу и опустился на сиденье водителя.

– Что там стряслось с вами? – с ноткой подозрения в голосе спросил Корт у ювелира.

– Да он упал, сеньор, – поспешил объяснить Хосе. – Здесь на дороге сплошные ямы.

Корт что-то проворчал, но Гидо уже запустил мотор, и машина тронулась с места.

– По-моему, – снова заговорил Корт, – тебя очень расстроило предательство твоего друга Альвара, а?

Хосе промолчал.

– Мы хорошо ему заплатили, а он так любит деньги.

– Я вам не верю, сеньор, – отозвался Хосе.

– Возможно, возможно. Но ты не расстраивайся. Как только мы закончим дела с тобой и с нашим общим другом мистером Ридом, Альвар получит то, что в конце концов получают все предатели. Ты убедился, что он предатель. Он же мог предупредить тебя и спасти тебе жизнь. Разумеется, мы бы застрелили его, но зато он мог спасти тебя. Однако твой друг трус и…

– Никому не хочется умирать, сеньор.

– Верно.

– И поэтому я не обижаюсь на Гидо.

– На Гидо? Кто такой Гидо?

– Я сказал Гидо? Я ошибся, я хотел сказать – Альвар.

Рид ждал, какие последствия будет иметь оговорка Хосе; в темноте он не мог разглядеть лица Корта, но почувствовал, как тот весь напрягся.

– Гидо – имя парня, который обычно управляет этой машиной, – как можно спокойнее добавил Хосе.

Его объяснение как будто удовлетворило Корта.

– Вот оно что! – хмыкнул он. – Между прочим, мы его… убрали. Он привел нам эту машину, а сейчас валяется в придорожной канаве.

– Он был такой хороший парень! – воскликнул Хосе и перекрестился. – Нет, сеньор Корт, вас самих следовало бы убить. Вы даже не знали его!

– Он видел нас.

– Надеюсь, придет час, когда и я смогу поступить с вами так же.

– Поздно, мой друг, поздно! – засмеялся Корт. – И я и мой человек рядом с водителем вооружены. Следом за нами идет машина с двумя весьма решительными людьми, которым я к тому же хорошо заплатил. Мы бы давно уже могли отправить вас вслед за… как его?.. Гидо, но всему свое время. Так что и не пытайтесь… Я вижу, вы захватили портфель, – обратился он к Риду. – А магнитофон?

– Вот лента с записью, – ответил Рид и передал ему сверток.

– Мы все это проверим.

– А что будет с нами?

. – Скоро узнаете. Я никогда не говорю больше того, что нужно знать моему собеседнику.

Свет фар шедшей за ними машины стал ярче, и Рид понял, что она догоняет их. Неожиданно «бьюик» на полном ходу свернул с шоссе на проселочную дорогу.

– Куда смотрит этот идиот? – зло крикнул Корт.

Сидевший рядом с Гидо бандит ткнул его кулаком в бок и с угрозой приказал вернуться на шоссе. Гидо повиновался, но, разворачиваясь, угодил задними колесами в придорожную канаву. Скрипнув тормозами, в нескольких метрах от «бьюика» остановилась другая машина. Из нее выскочили двое, и Корт приказал им помочь вытолкнуть «бьюик» на дорогу. По его распоряжению Гидо и карауливший каждое его движение бандит вылезли из машины.

– Не вздумайте, Рид, выкинуть какой-нибудь трюк, – предупредил Корт и показал пистолет. – Это относится и к тебе, Хосе.

– Что вы, сеньор! Ни я, ни мой друг не хотим умирать.

Внезапно послышались какой-то странный шум и сдавленные восклицания.

– Что там происходит? – крикнул Корт.

Ему никто не ответил.

– Сеньор, – тихо заговорил Хосе, наклоняясь к Корту. – По-моему, ваши сообщники уже ничем помочь вам не могут. А вот у окна стоит мой человек, и он пристрелит вас, если не отдадите пистолет.

– Не валяй дурака, Хосе, – криво улыбнулся Корт. – Ты хочешь отвлечь мое внимание и…

Он почувствовал прикосновение холодного металла к своему виску и замолчал. Чья-то рука спокойно взяла у него оружие.

– Как видите, сеньор, я вас не обманывал.

Понимая, что произошло нечто непредвиденное и непоправимое. Корт ошеломленно молчал.

– Вам, наверное, любопытно узнать, сеньор Корт, – с явной издевкой заговорил Хосе, – как все случилось. Могу рассказать. Дело в том, что нам стали известны ваши планы. Вы, кажется, заметили, как Гидо, направляясь к машине, упал. А встал уже не Гидо, а другой наш человек. Ночью люди с темным цветом лица похожи друг на друга. Ну вот. Наш человек сворачивает с шоссе на проселок, потом въезжает в канаву, потом ваши люди начинают возиться около машины, а в это время тихонько появляются мои друзья и расправляются с ними. И теперь вы в наших руках, сеньор. Сейчас мы отправимся дальше. Навестим одного моего приятеля, он живет тут поблизости в маленьком домике.

Двойник Гидо снова занял место водителя, а люди Хосе – их было человек десять – быстро вытащили машину из канавы. Водитель подождал, пока рядом с ним не уселся один из вооруженных помощников Хосе, и только после этого тронулся с места.

– А ведь тебя повесят за все это, Хосе, – прервал молчание Корт, когда машина уже бежала по дороге.

– Возможно.

Наступила пауза.

– Что ты намерен делать со мной?

– Убить.

– Ты не посмеешь! – почти выкрикнул Корт.

– Сначала мы, конечно, поговорим.

– О чем? – переходя от отчаяния к надежде, спросил Корт.

– О моем друге.

– О каком друге?

– О сеньоре Ратмане.

– Почему именно о нем?

– Потому, что вы убили его.

– Неправда!

– Святая правда.

Машина тем временем остановилась около какого-то полуразрушенного дома, все вышли и заставили Корта подняться по прогибающимся от ветхости ступеням лестницы на второй этаж, в комнату, где стояли лишь колченогий стол, четыре стула и кровать. Кто-то зажег свечку.

– Усаживайтесь поудобнее, сеньор Рид, – пригласил Хосе.

– Ты идиот, Хосе, – прошипел Корт. – Если ты только посмеешь убить меня…

– Вы хотите сказать, за вас тогда отомстят, да? – усмехнулся Хосе. – Возможно, сеньор. А возможно, и нет… Сеньор Рид, расскажите ему о ящике.

– О ящике? Ты имеешь в виду магнитофон? Что ж, пожалуй.

Рид подробно пересказал содержание записи. Казалось, Корт оставался равнодушным, однако дрожащие руки выдавали его беспокойство.

– Вы убили одного моего друга и собирались убить другого, – сказал Хосе, когда Рид замолчал. – Вы все время кого-нибудь убиваете. Я не понимаю, почему. Мой друг сеньор Рид понимает, он говорит, что вы делаете это потому, что вы новый нацист. Я слыхал про нацистов. Они хотели превратить в рабов таких, как я, потому что я не… не…

– Не ариец, – подсказал Рид.

– Вот, вот. Таким, как вы, нельзя ходить по земле.

– Но я не простой человек, и я могу хорошо заплатить тебе, очень хорошо.

– Никакими деньгами вам не откупиться за смерть моего друга. Нет, сеньор!

– Хосе! – заговорил Рид. – Нельзя же просто так убивать кого бы то ни было.

– Убивать, сеньор? Что вы! Казнить!

– Для этого есть законы и суд.

– Законы? Но по этим законам виновным окажетесь вы. – Хосе с укоризной посмотрел на Рида. – Вы меня удивляете, сеньор, но если вы настаиваете, я не стану убивать Корта. Пусть он останется в наших руках до тех пор, пока вы не окажетесь в безопасности и пока все, кто послушает голос Ратмана из ящика, не узнают правду.

– Извини, пожалуйста, Хосе, – пробормотал смущенный Рид. – Но я не могу…

– Понимаю, – передернул плечами Хосе. – У вас сердце женщины, но вы друг сеньора Ратмана, а он велел мне заботиться о вас. Вот я и забочусь. А сеньора Корта мы бросим в подвал и будем держать там до тех пор, пока его не потребует суд. Только, скажу прямо, не верю я в суд янки, как не верю и самим янки. Возьмите нас. Мы же прекрасно обходились без них. У нас были красивые города, у нас была любовь наших женщин, наши горы и джунгли. Но вот пришли янки с их долларами. Им нужны наши женщины, чтобы позабавиться. Они считают наши города своими, выживают нас с насиженных мест, губят природу, потому что им нужна наша нефть… Нет, сеньор, уж лучше вы уезжайте и забирайте с собой всех янки. Можете поверить, никто из нас не заплачет.

Рид молчал. Неожиданно Хосе открылся перед ним с какой-то новой стороны, о которой он, к стыду своему, и не подозревал. Он видел и слышал человека, глубоко возмущенного и глубоко встревоженного за судьбу своего народа, и не мог не признать, что человек этот прав. Алчные и жестокие пришельцы погубили великую цивилизацию, грабили и разоряли эти земли – сначала в поисках золота, потом в погоне за каучуком и вот теперь ради нефти. Миллионы людей погибли, защищая свои жилища от чужеземных поработителей или сопротивляясь гнету плантаторов и нефтепромышленников…

Рид вздохнул. Что проку заниматься сейчас подобными размышлениями? Надо, во-первых, подумать, как уцелеть, во-вторых, сделать все возможное, чтобы разоблачить гнусный заговор, зреющий под прикрытием имени Спарты, а в-треть-их… Что в-третьих? Вернуться к нормальной жизни?

На память ему снова пришла Розелла. Как бы он хотел увидеть ее! Нормальная жизнь? Да, именно это ему и нужно. Он вернется сюда и найдет Розеллу, даже если потребуются годы. Возможно, «Консолидэйтед минерале» предоставит ему постоянную работу в Латинской Америке. Вот тогда они с Розеллой… «Но прежде надо найти ее! – остановил себя Рид. – Найти и надеяться, что она согласится стать моей женой».

Кто-то прикоснулся к его плечу. Это был Хосе.

– Извините, амиго. Я немножко погорячился, а вы мой гость…

– Что ты! Это я виноват, и тебе не за что извиняться.

– Надо как можно быстрее уезжать. Вы должны отправиться с нами, вам нельзя тут задерживаться, полиция, наверно, уже поставлена на ноги. Отсюда-то мы сумеем выбраться, а вот как вы уедете из страны – ума не приложу. Необходимо разрешение самого министра.

– Понимаю… Скажи, Хосе: Корт – гринго?

– Гринго, – удивленно подтвердил Хосе.

– Он примерно такого же роста и сложения, как я?

– Да.

– У него такие же серые глаза?

– Верно.

– А сейчас он наш пленник.

– Правильно.

– Что, если я надену его костюм и попытаюсь пройти в его номер в гостинице?

– Попытаться можно, только зачем?

– Если при нем нет паспорта, значит, он в номере. Ну, а с его паспортом… У тебя всюду друзья и приятели. Фотограф среди них есть?

– Найдется, – улыбнулся Хосе, начиная понимать, к чему клонит Рид.

– Прекрасно. Я покину страну по документам Корта, доберусь до Лондона, отправлюсь в свою фирму, и там немедленно подтвердят, что я и в самом деле Рид. Я передам властям имеющиеся у меня материалы и доказательства и пришлю тебе телеграмму, после чего ты выпустишь Корта.

Никаких документов при Корте не оказалось. По приказанию Хосе он нехотя снял с себя костюм и швырнул Риду. Рид потребовал также его наручные часы, два кольца и толстый бумажник, набитый солями.

– А теперь нам пора, амиго, – сказал Хосе, когда переодевание было закончено. – Мария, наверно, уже приготовила вкусный завтрак.

– Но сначала я должен заглянуть в гостиницу «Фон Гумбольдт», где остановился Корт…

На этот раз, как показалось Риду, «бьюик» доставил их в город очень быстро. Водитель остановил машину недалеко от гостиницы.

– Корт занимал шестнадцатый номер, – пояснил Хосе. – Дежурный администратор – старик и вряд ли помнит Корта в лицо. К тому же и видит он плохо.

– Надеюсь, я долго не задержусь, – ответил Рид, выходя из машины, и добавил: – Конечно, если ничего не произойдет.

– Буду терпеливо ждать, – проговорил Хосе, усаживаясь на заднее сиденье и сдвигая шляпу на лоб.