Текст книги "Развод. Ошибку не прощают (СИ)"
Автор книги: Хелен Кир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Вежливый стук в дверь прерывает раздумье.
– Мистер Ковалев, уточнение по индивидуальному туру.
– Пусть пройдет в номер.
Человек кивает и исчезает.
Сейчас она придет. Откроет эту светлую тяжелую дверь, сделает первый шаг в номер и посмотрит в глаза. Она знает, что именно я ее индивидуальная докука. Здесь не принято знакомится с заказчиком перед туром лично, она нарушила правило. Ире никогда не разрешили бы сделать подобное, но я сам пошел навстречу, потому что тоже хочу видеть «до».
Долгое время тренировки самообладания катится в бездну. Против воли выражение лица меняется. Обычная маска рвется и сваливается кусками к ногам, обнажая того Андрея, которого усиленно прячу. Опять колышется забытое затоптанное чувство щенячьей радости и сопливого ожидания. Это теперь чуждые мне ощущения, мое настоящее – потребление и выгода, жить по-другому не хочу больше и не умею. Натягиваю назад посыпавшийся панцирь безразличия и идиотской надменности, а он рушится и разваливается на глазах.
Я же не люблю ее больше, да? Столько времени прошло… Дочь. Вот моя настоящая боль.
Хотя знаю о дочке все, но этого мало. Леденящий душу страх, что она забыла обо мне рвет жилы пополам, а напомнить о себе мог только в День рождения и на Новый год. Ира не хотела чаще упоминаний, я подчинился. Сэм убедил оставить их в покое. Жизнь странная штука. Кто бы мог предположить, что теперь мы с Семеновым достаточно сносно общаемся.
Вздыбленной кожей на спине чувствую колебание в воздухе. Неуловимо колышется марево прошлого. Еще секунда и накроет волной. Выплывем ли?
Долгое время крутил колесо интенсивно настроенного рабочего процесса. Не давал отдыхать себе ни минуты, ни секунды. Впахивал, как галерный раб. Сам себя плеткой хлестал, как потерпевший. Только бы не думать, только бы не размышлять о жизни. Даже доки о разводе так не ударили, как время, проведенное без дочки и жены. Что стоило не сдохнуть, лишь мне ведомо, но не жалуюсь. Нет. Не жалуюсь.
Нам нужно было пожить отдельно, чтобы понять что-то друг о друге. И время сработало против нас. Я забыл Иру. Забыл… Да.
Шаги все ближе.
Встаю. Медленно подхожу к окну и любуюсь безбрежным океаном. Хорошо, спокойно здесь. Будто убаюкивает меня бескрайняя мощь, но также и волнует. Знаю, что в глубине таится страшная сила, что поломает в любой момент. Выбьет все, что можно и обескровит.
Выживу ли потом?
Стук в дверь.
Молотом отдаётся в ушах. Эхом задвоенным резонирует. Звук громкий, пронзительный. Ставлю стакан с водой на тумбочку и засовываю ладони, сжатые в напряженные кулаки в карманы. Всем корпусом разворачиваюсь, жду.
Повторный звук глушит.
Жду.
Дверь открывается, на пороге застывает Ира.
Сцепка взглядов неожиданно клейкая. Сцепка сильнее любого магнита. Глаза в глаза непрерывно. Я только лишь в зрачки впиваюсь, но каким-то чудом всю ее охватываю. Очень похудела! Костлявые ключицы выпирают из-под рубашки, лицо осунувшееся. Она вдвое срезалась, ей что есть нечего? Так плохо все?
Не может такого быть, я навел справки о турагентстве, где она трудится. Платят достойно, тем более Ира лучший сотрудник, бонусов полно. Так что с ней?
Бывшая жена отмирает первой. Нервно поправляет волосы и неловко переступает с ноги на ногу. Я же как статуя, даже воздух с трудом вентилирую. Все мои «не люблю» тонут с разбега в том самом океане, на который любовался пару минут назад.
Сердце кувыркается в груди, будто оторвалось и мотается по телу, потеряв свое место. Стучит везде, оголтело боясь перестать работать. Я усиленно подсказываю органу куда приткнуться назад, но бесполезно. Мой главный мотор сошел с ума, и я вместе с ним тоже.
– Все-таки ты.
– Расстроена?
– Ты моя работа, Андрей, – нервно пытается усмехаться. – Что же расстраиваться.
– Может все же привет, Ира? – решаю прервать неловкость, которую она пытается замаскировать колючестью.
– Добро пожаловать в Танзанию, мистер Ковалев. Мы рады видеть Вас на наших солнечных берегах. Я пришла сказать, что не смогу быть личным годом. Хочу предложить замену. Сара нечем не хуже меня, Андрей Николаевич. Вы согласны?
Глава 34
– Нет.
Непрошибаемый. Другого ждать не придется по всей видимости. Он решил, что проводником буду я и хоть тресни. Вряд ли изменит мнение. Весь его вид кричит о хозяине положения. Что хочу, то и делаю! По крайней мере визуализирует он четко.
Отхожу к окну, невидяще пялюсь в идеально отмытые стеклопакеты. Чертов океан, сегодня ты меня нисколько не радуешь. За долгое время пребывания в Танзании сегодня чувствую себя откровенно паршиво. Я больше не хозяйка положения. Непривычно и зябко чувствовать себя уязвленной.
Сейчас у меня один путь решить все по-хорошему. Эден по головке не погладит, но деваться некуда. Надеюсь, потом реабилитируюсь с другими заказчиками. О Мишель, которая также заартачилась с выбором заказчика и была беспощадно уволена на следующий день, стараюсь не думать.
– Прошу тебя. В знак былого, местами не очень плохого, откажись от моих услуг.
Странные смешанные чувства плавают в воздухе. Словно кожей ощущаю его недовольство. Неужели человек мог так поменяться за это время? Я будто не знаю Андрея Ковалёва. Передо мной стоит суровый респектабельный мужчина. Его вид кричит об удачливости и сокрушительной успешности. Судя по тому, что говорят о мистере Эндрю, не перестаю удивляться. Смешно, но называть его теперь Андреем непривычно. Мистер Эндрю идет ему больше.
Его команда покорила всех профессиональными навыками, надежностью, умением принимать быстрые и верные решения. А уж о финансовой состоятельности сочинили такие легенды, что оторопь берет. Мне, конечно, до этого дела нет, но гул на каждом шагу волей не волей вползает в уши.
Невольно все узнала за максимально короткий срок. Сплетни с катастрофической скоростью разносятся. Сотрудники никак не желаю затыкаться. Конечно, такое событие. Прибыл крейзи русский с огромным счетом и бросает деньги направо и налево.
Я рада за Андрея. Наконец сбылась его мечта и он достиг чего хотел. Положения, денег, восхищения. Но при чем тут я? Неужели так трудно сменить гида. Ведь сложного ничего нет.
– Ты здесь ни при чем, Ирина, – холодно разбивает голосом мысли. – Дело в том, что ты просто хороший гид. А я люблю профи, на других не согласен. У тебя самый высокий рейтинг в агентстве. Так что я прошу ничего не придумывать лишнего.
Сухая интонация мистера Эндрю спускает с небес на землю очень быстро и больно. Черт, вот же неудобная ситуация. Он подумал, что я все еще чувствую и связываю происходящее с нашим общим прошлым. А это не так! Не так.
Все нахлынуло в один момент и беспощадное дежавю смешало мысли. Я вдруг поняла, что не готова разговаривать с Андреем, встречаться с ним и вообще! Только вот его слова очень оказывают странное действие – меня задевает.
– Последнее чем стану заниматься придумывать лишнее. Я подумала, будет лучше нам не проводить время вместе. Со своей стороны ответственно заявляю, что нет ни малейшего желания быть рядом. Возьми Сару и все будут довольны.
Надеюсь, что объяснила доходчиво и он поймет все как нужно без всяких дурацких намеков. Только по всем параметрам выходит, что просчиталась. Размеренный стук шагов заставляет обернуться.
Ковалев стягивает галстук и шагает к стойке. Бульк виски и стук стекла. Долбаная привычка бизнесменов. Усмехаюсь про себя, но не двигаюсь. Как же быстро он адаптировался к этой жизни. Походка и та другой стала. Уверенная и несколько небрежная. Весь облик Андрея слегка заносчив, с налетом усталой пресыщенности. От него за версту пахнет огромным счетом, устоявшимся благополучием.
Интересно, а эта с ним?
Как же ее… Виноградова. Да нет, скорее всего нет, потому что перерос он низкопотребных дев, думаю, что у Ковалева теперь фотомодели на отбор выстраиваются. Хотя какое мне дело? Он свободный человек и имеет право выкраивать свою жизнь как хочется. Интересно, у него дети есть? Да сошла я с ума что ли? Какие дети? Когда бы он успел их сделать?
От досады за лишние мысли закатываю глаза и злюсь на себя. Мне не нужно опускаться до подробностей жизни мистера Эндрю. Ни к чему.
– Ирина, будь добра выполнить условия договора, – ставит стакан на стойку. – По крайней мере это будет профессионально и вежливо. Ведь твое драгоценное агентство не хочет пострадать от нерадивых сотрудников? Или твои способности были преувеличены? Или счет мал? Так скажи я добавлю.
Удар по лицу весьма действенен! Скотина!
Я не знаю такого Андрея. Я, конечно, не думала, что он останется прежним, но, чтобы был именно таким даже в страшном сне не представляла. Гашу поднявшуюся злость. Проявление эмоций на самом деле непрофессиональная черта, так что нужно быть любезной. Это моя работа, черт побери, так что взять себя в руки необходимо прямо сейчас.
Жестом показываю, что мне нужна пауза. Он кивает и уходит во вторую половину шикарного люкса. Оставшись одна, опираюсь на вычурный стол. Опускаю голову ниже и дышу. Единственное, что остается – воздух. За него не должна ни отрабатывать, ни платить.
Это работа… Долбанная работа. Нужно выполнить требуемое и забыть, как страшный сон встречу с бывшим. Вытерпеть тур и вычеркнуть из жизни. А потом будем жить как жили.
В пылу раздумий упускаю, что Андрей захочет увидеться с дочерью. Мне не то, что не хотелось бы, просто если Ковалев пожелает, то случится такое только на нейтральной территории. Нет, я определенно сошла с ума. С чего я взяла что он захочет пойти к нам домой? Я сейчас похожа на истеричную идиотку, которой подмигнул парень, а она уже за него замуж вышла и пять детей родила.
– Ирина!
От властного голоса Ковалева едва не подпрыгиваю на месте.
– Да.
– Я хочу, чтобы Варя была рядом с нами в поездке.
– Рехнулся?
Повышаю голос, наплевав на приличия. Он понятия не имеет, о чем просит. Лишь только раскрываю рот, чтобы пояснить свой выкрик, Ковалев опережает. Смертельно побледнев, движется ко мне. Становится жутко, потому что опасность плещет как штормовая волна.
– Да? Рехнулся? – придвигается почти вплотную. – Я дочь не видел сколько?
– Если бы хотел…
Здесь мне следовало бы заткнуться, но не могу. Выплывая из ловушки, гребу не в том направлении что нужно. Кому как ни мне знать, что именно я была причиной долгой разлуки. Ковалев тогда понял и отступил, а я воспользовалась. Мне казалось, что подарков и видеозвонков для дочери будет достаточно. Выходит просчиталась?
– Ты! Хотела! – пришибает истиной слов. – Теперь моя очередь. Моя дочь едет с нами! Если нужно оплачу в двойном-тройном размере. Эден в курсе.
– Не может быть, – пораженно выдыхаю. – Он знает о технике безопасности и вообще…
– Не неси ерунду, – обрывает Андрей. – Он мать родную за деньги на луну отправит, лишь бы оплатили по выгодному тарифу. Хватит терять время. Раскрывай свои бумажки и давай утверждать. Налей себе выпить, если хочешь. Ирин, хватит играть. Мне известно, как ты живешь, на что существуешь. Работа все, что у тебя есть. Не нужно наживать проблем. Давай тихо-мирно проведем время и разбежимся в разные стороны, будто и не видели друг друга.
– Тебя кто-то ждет в России?
Чертов рот, выпускающий на волю слова. Дурацкий мозг, который их генерирует. Дура я! Зачем я спросила?
Теперь Ковалев неизвестно что подумает обо мне. Боже, я идиотка.
– Почему тебя это интересует, Ирина?
– Я… Это случайно. Извини, – пытаюсь согнать краску с лица. – Мне, конечно, нет до этого дела. Прости.
Мне кажется или Андрей насмешливо смотрит, чем вгоняет еще в большее смущение. Ковалев, скрестив руки опирается могучим плечом о стенку и взгляд не отводит. С ума сойти! Краснею еще больше. Судорожно пытаюсь разобраться почему он так на меня действует и ответа нет. Но синдром двоечницы себе зарабатываю безусловно.
– Неважно. Прежде чем поехать, я хочу видеть дочь. Понимаю, что не захочешь показывать свой дом, но ты могла бы привести Варю сюда.
При имени дочери в глазах Ковалева мелькает звериная тоска и я впервые с момента нашего расставания жалею, что не давала им видеться в реале. Предаваться унынию смысла нет теперь, что сделано то сделано. Состояние у меня было не очень, а потом просто эгоистично перестала думать о том, что кому-то должно быть хорошо. Искала положительного лишь для себя. Такая я оказалась самолюбка.
– Хорошо. Это можно устроить.
– Когда?
Ковалев нетерпеливо смотрит. Он теперь как хищник, зачуявший добычу, не собьется со следа.
– Завтра?
– Мы выезжаем завтра, – пожимаю плечами.
– Ир, – от его интонации вздрагиваю. Я сейчас вновь слышу голос того самого Андрея, как будто в прошлое вернулась. Только он так мягко произносит мое имя. Спокойно и немного тягуче, будто в конфетный шлейф заворачивает. Увидев невольную реакцию, грустно улыбается. – Может сейчас? Я скучал по ней, понимаешь? Очень.
Острой сыпью окатывает по ногам. Удержаться бы.
Только на миг окунулась в прошлое, только на секунду. Сразу жестко подрубило под колени. Не нужно так, пусть лучше он останется навсегда для меня мистер Эндрю. Зачем улыбка и интимность в интонации? Мне не очень хорошо, я проваливаюсь в прошлое без надежды вернуться в настоящее.
– Как скажете, мистер Эндрю. Я могу привезти Вам дочь.
Отсекаю его попытки наладить мир. Мне не нужно! С Варей запрета не будет. Он отец. Не могу лишать возможности больше общаться с ним. Боюсь вырастет и предъявить много претензий, я к такому не готова.
Моя холодность мгновенно принимается Андреем. Он в буквальном смысле леденеет и каменеет. Не привык за все время принимать такое, я понимаю. Но и он должен осознавать, что я не его подчиненная и прыгать по команде не стану. Даже ради охрененного заработка не стану. Все ради чего прогибаюсь – дочь.
Вот такое у меня оправдание.
– Привезите, Ирина! Да поживее. Из-за Вашей несобранности мы так и не обсудили маршрут. И имейте в виду, время позднее. Не позволю дочери шататься по окрестностям, поэтому Вы воспользуетесь моей машиной с водителем, доставите дочь и обратно не уедете. На Вашем месте я бы собрал вещи. Можете быть свободной.
Глава 35
Выпить или все же хватит?
Нервы ни к черту. Сбрасываю надоевшую одежду, натягиваю шорты и футболку. Редко себе позволяю надевать что-то подобное даже дома. Костюмы, галстуки, пиджаки. У меня шея галстуками перетерта. Как собака на цепи ошейники меняю. Да я и есть пес, только вместо поводка кавалли и хьюго.
Сука. Безразличная закрытая сука. Совершенно чужая и незнакомая мне женщина. Узнаю ее лишь по малочисленным вспышкам, что позволяет себе. Да и то нужно очень напрячься, чтобы их поймать.
Застегнута на все внутренние пуговицы под горло. Каждое слово просчитывает, прежде чем оно покинет ее рот. Дрогнула только на упоминании о дочери.
Меня немного потряхивает от предстоящей встречи с дочкой. Брехня что мужики забывают своих детей. Есть шваль, которой не нужны собственные дети тут не поспорить, но меня чаша минула. Представить себя без дочки не могу и не хочу. Не знаю, как сложится дальнейшая жизнь, но уже перед всеми богами поклялся, что все заработанное ей достанется. Дождусь совершеннолетия и перепишу активы.
– Эден, – отвечаю на звонок. – Надеюсь, оборудование понравилось.
– О, да! – восхищенно цокает языком. – Есть еще какие-то пожелания?
Секунду раздумываю.
– Если вдруг тур с Ирэн продлится, то надеюсь это никак не повлияет на ее работу и репутацию.
– Вы планируете продлить?
Что я могу планировать… Пока я просто хочу продлить общение с Варей.
– Возможно, но не точно. Ирэн будет держать в курсе.
– Мы пересчитаем…
– Если будет надобность, то пересчитаем. У меня важный звонок, Эден. Рад был поговорить с Вами.
– Да, конечно, мистер Эндрю. Желаю хорошего путешествия.
Жадная скотина. Хотя Ирина и считается лучшим сотрудником, но платит он ей гораздо меньше положенного. Я проверил. Она Эдену денег принесла в клювике достаточно для того, чтобы расширится и процветать гуще, но жлоб экономит на сотрудниках и помещении как может. Парадокс, но «Парадайз» даже при неказистом внешнем виде считается передовой в округе. Хотя менталитет другой здесь, о чем я вообще.
– Папа! – крик дочери заставляет замереть.
Толкнув дверь, на меня летит стрелой Варя. Раскидываю руки и присаживаюсь, чтобы поймать. Она визжит громко и радостно. Не удерживаюсь и смеюсь. Косы в разные стороны, руки ноги стрекозой. Ловлю и подбрасываю.
– Варя! Дочка!
– Папулечкаа-а-а! – целует, а я ругаю себя, что не побрился идиот.
– Как ты, солнышко? – бодаю головой, как она любит.
Варя смеется и обнимает за шею. Внутри меня плавится забытая карамель, грудину кипятком заливает. Я натуральным образом начинаю себя ненавидеть за то, что упустил столько времени.
– Хорошо, – сверкает улыбкой. – А мы правда вместе теперь всеми будем? Вы с мамой поженитесь снова, да? – обхватывает ладошками за щеки. – А когда?
– Варя, – слабо пищит Ира и сразу же замолкает.
Я тоже молчу. Дочь непонимающе смотрит на нас, и улыбка гаснет.
– Варя, мы сначала хорошенько отдохнем и наговоримся, – отвлекаю ее. – Посмотри, что привез, – отдергиваю покрывало. – Тут море всего. Хочешь? А мы пока с мамой ужин закажем.
Варюша мигом переключается на море кукол, что привез ей. Умилительно пищит, перебирая огромные коробки.
– Андрей, я ничего такого Варе не говорила, – взволнованно шепчет Ирина. – Не думай, пожалуйста.
– Да не думаю я, Ир, – успокаиваю бывшую. – Обычная детская реакция на разведенных родителей. Мы же думаем, что они ничего не понимают, но как раз выходит по-другому. Наверное, каждый ребенок мечтает о воссоединении и наплевать им на мнение взрослых. Детки не виноваты в дебильных разборках.
– Да уж, – уныл подтверждает. – Все так и есть.
– Ир, у меня предложение, – вдруг решаю послать на хрен наше прошлое.
С того момента, как Варюша ступила на порог моего вычурного люкса, он вдруг потерял свою пафосность и значимость. И мы тоже почувствовали себя иными. Теплее как-то стало. Делить нам нечего. Условия мои Ирина выполнит. Варя со мной. Так что же еще? Может в жопу былые ошибки? Мы все же не чужие люди.
– Какое? – настороженно смотрит.
– Мы можем общаться как друзья?
Жду ответ, надеюсь, что будет положительным. Все просто, я устал. Очень долго существую застегнутым на все пуговицы. Напряжение мое второе состояние. Путем не спал пару лет, я даже не жрал нормально. Что такое домашнее тепло забыл, как можно просто смеяться и радоваться не помню. Удовлетворение и чистой воды упоение от успешных сделок на языке чувствую, а простое человеческое давно не ощущаю.
– Андрей, я не знаю, нужно ли мне в этом проявляться, – пожимает плечами. – Варя и впрямь может поверить в то, чего нет. А потом как?
– Ириш, мы можем побыть просто счастливыми хоть недолго? Я же не предлагаю тебе со мной спать! – дергаю плечом в зарождающемся раздражении.
Ира бледнеет и роняет руки вдоль тела. Что я такого сказал? Реально не собираюсь покушаться на нее, просто хочу отдохнуть. Почему все сложно?
Бросаю ей папку и прошу выбрать ужин. Оставляю ее одну, хочу дать время на адаптацию. Пусть займется чем-либо, иначе поссоримся. Вывозим не в ту сторону совместное пребывание, но ничего критичного.
Болтаем в Варей о разной ерунде. Она рассказывает о своих друзьях, я время от времени кошусь на Ирину. Она делает вид, что полностью погружена в выбор меню. Что ж, так лучше всего. Сейчас успокоится и продолжим наше общение.
Болтовня с дочкой увлекает, даже телефон не слышу. Ирина окликает, показывая на вибрирующую трубу. Целую Варюшу, обещая быстро вернуться. На экране высвечивается Эльза. Как не кстати! Уходить нужным не считаю. Сажусь напротив Иры и принимаю звонок.
– Да. Нет. Просил не беспокоить, – раздражает назойливое щебетанье. – Я так решил. Все? Что еще? Нет! Мне нечего сказать.
Отбрасываю аппарат. Мы же взрослые люди так?
Объяснять что-либо не вижу смысла.
– Твоя женщина? – царапает столешницу бывшая жена.
– Слишком претенциозное звание, – отмахиваюсь небрежно.
Внутри забирает забытое чувство странного довольства от реакции Иры. Ей неприятно? Ревность не уместна, что понятно, но она странно реагирует. Неужели что-то осталось еще? Настроение резко летит вверх. Эльза просто дама, разинувшая рот на лакомый кусок и только, я с ней даже не спал, но говорит об этом не буду. Ни к чему.
– Ей должно быть неприятно.
– Насрать, Ир, – рублю манерное общение на корню. Сидим как в девятнадцатом веке разговариваем. – Она не стоит упоминаний. Считай, что звонка не было. Пустая никчемная девка и только. Выбрала еду?
Ирина показывает блюда. Умница. Все у нее как надо. Вкусно, сытно и без ебучего пафоса, который окружает. Я бы не отказался от ее борща и пюрехи с котлетами, но просить не буду. Она не готовить нанималась, а всего лишь сопровождать.
– Ты не против начать с дайвинга?
Прожевываю кусок и киваю. Мне, по сути, наплевать с чего начать. Куда повезет, там и буду рад провести время.
– Отлично.
– Ты не думай, лодка хорошая. Большая и просторная. Оборудование чудесное и инструктор замечательный. Акул надеюсь не встретим.
– А может рискнем? – подначиваю ее, зная, что никогда не пущу бывшую в бездну с холодными тварями.
– Без меня! – машет вилкой прямо перед носом. – Один раз наткнулась. Хватило на всю жизнь.
– Ты в уме? – возмущаюсь я, показывая на дочь. – Подвергать себя опасности.
– Он хорошо заплатил, Андрей, чтобы я с ним нырнула, – тихо говорит Ирина. – А я очень нуждалась.
От сказанного выворачивает наизнанку.
– Тебе нужно было только набрать мой номер, Ир. Всего лишь позвонить. Я бы все бросил.
– Не надо, Андрей. Прошу. Не надо.
Она смотрит на меня, как когда-то. Твою мать! Ничего не прошло! Ничего!
Глава 36
– Ирин, я отвечаю за ее безопасность, – твердо говорит Андрей, сжимая дочь подмышкой.
– Ну мам! – сверкает глазами Варя.
Меня возмущает ее поведение. Предательница, каждое слово отца ловит. Он будто последняя инстанция в мире. Топает ножками, капризничает. Они мне нервы вымотали! Это не тур, это жалкая пародия. Все чем мы занимаемся отрываемся до искр из глаз.
Кто меня слушает, кому нужны легенды об исчезающем острове? Я вас умоляю! Черт знает что такое творится. Они лазают по пещерам, барахтаются в океане до посинения, карабкаются на деревья, едят что попало! Респектабельный бизнесмен превратился в Тома Сойера, а маленький прихлебатель Финн рядом. А я кто?
– Делайте что хотите, – обессиленно отмахиваюсь.
– Кэп, – обращается Ковалев к капитану. – Гарантируешь, что здесь безопасно?
– Сколько плаваем мистер Эндрю, акул не было. Рыбешки тут мало, кормиться им нечем. Ныряйте смело.
Вздрагиваю. Эти твари могут приплыть внезапно и из ниоткуда, им плевать на рыбу. Ничего не помешает приплыть сюда вполне себе сытыми. Мои опасения настолько явные, что Андрей спешит успокоить.
– Ирин, мы около будем. Вот тут, – показывает за борт. – Варя просит, – понижает голос. – Не могу отказать, – еще тише сипит.
– Я тебя убью, – также тихо говорю. – И не посмотрю, что ты шишка в России. Тут, знаешь ли, наплевать на тебя, ты для местных просто мистер Толстый Кошелек и только. Отвечаешь за дочь головой.
Ковалев смеется, откинув голову. Я тоже ответно улыбаюсь. Мы нашли способ общаться свободно и открыто. Просто не вспоминаем ничего, так лучше для нас и для Вари. Будто недавно познакомились и вдруг нашли общий язык. Варюша мало что понимает, но ее очень устраивает, что мы не ссоримся. Потом разрулим как-то ситуацию, а пока портить впечатление не хотим.
– Дочь, ныряем.
Андрей не успевает договорить, как оторва прыгает с бортика. Ковалев сразу на ней, страхует и поддерживает. Пока они нарезают круги вокруг любуюсь ими. Вода бирюзовая, прозрачная. Самой хочется прыгнуть и завизжать от восторга.
Странно происходит наша встреча. Началась с искрами и неприятием, а сейчас все в порядке. Варя, конечно, тому причиной. Все острые углы сгладила дочурка. А вот мы…
– Ириш, иди к нам.
Зачем он так? Почему так называет? Ведь отзывается в сердце камнем прошлое. И интонация эта…
По сердцу царапает, начинает ныть и тянуть, но вида не показываю. Андрей задиристо улыбается. Я вижу того самого парня, в которого когда-то влюбилась без памяти. Белозубо сверкает на солнце, широко и открыто. Невольно в ответ искреннюю улыбку посылаю. Не думаю больше ни о чем, сбрасываю шорты и майку, стягиваю очки с носа и закрыв глаза прыгаю в синюю бездну. От нелепой бесшабашности ухожу с головой под воду. Вынырнув, шумно отплевываюсь.
– Аккуратнее.
Андрей делает рывок в мою сторону. Снимает почти упавшую резинку с волос и бережно заматывает их в пучок. Барахтаюсь рядом, я не понимаю, как он так свободно держится на воде, словно ему не мешает пропасть под ногами.
Пока вяжет гульку, встречаемся взглядом и меня жестко полосует. Дергаюсь внутренне, но напоказ слава богу не показываю, что меня зацепило. Его движения слишком интимные. Все слишком. Андрей касается моих плеч, задевает лицо. Так нельзя. Нет… Все на грани.
– Варя, вернись, – выворачиваюсь из цепких рук Ковалева.
Он отпускает и мне на минуту становится жаль, что все так быстро закончилось. Ковалев обгоняет, хватает дочь. Вылавливает и подает капитану, тот затаскивает Варю на лодку. Собираюсь выйти вслед за ней, но Андрей не дает. Он молча таранит меня напором, увлекает за высокий борт. Неожиданно прижимает к нагретой поверхности, а я теряюсь.
– Что случилось?
– Ничего. Просто держу тебя на воде, – просовывает руку за спину.
– Андрей, все нормально, – пытаюсь выплыть. – Нет нужды.
– Ш-ш-ш, стой, – понижает голос. Нас и так никто не услышит из-за плеска волн, зачем такая таинственность. – Ириш… Ириш…
– Не надо.
– Что не надо, – теснее приколачивает собой к лодке. – Еще как надо.
Цепляюсь за железную скобу. Нависающий нос скрывает нас от кэпа и дочки, слышен лишь неторопливый разговор о птицах. Мне нужно сосредоточится на их разговоре, потому что предательски горю. На Андрея стараюсь не смотреть, а он как липучка взглядом ползает по мне. Огненные следы оставляет, как та ящерка в сказке. Боже мой, боже.
– В одну реку не войти дважды.
– Давай просто прыгнем, – одной рукой прижимает настолько крепко, что больно становится. – Какая река, Ир? Мы уже в океане.
Позволяю себе взглянуть на него. Ну что же такое! Будто и не расставались на долгое время. Будто все по-прежнему, но это же не так. Я другая, он изменился. Каждая черточка лица узнается, но наполнена она уже другим смыслом.
Зачем ему нужен возврат в никуда? Разве на что-то рассчитывает? Смешно.
– Океан ничего не значит.
– Значит, – утверждает обратное. – Ты красивая. Ты такая необыкновенная. Светишься, смеешься. Я рад, что ты счастлива, веришь? Несмотря на непонимание вначале, все равно ты охеренная, Ир.
– Прекрати!
– Нет. Я думал разлюбил тебя. Нет… Все не так. Теперь я не вру, ценишь момент? – неопределенно усмехается.
Не знаю, что сказать. Пытаюсь вывернуться, но бесполезны слабые трепыхания. Его слова вызывают дикое волнение. Вода теплая, а меня сильно морозит. Крупными мурашками обсыпает тело. Неосознанно провожу рукой по плечам, пытаюсь согнать. Андрей следит за движением и, черт побери, останавливает взгляд прямо на сосках. Понимаю, что там происходит, но контролировать процесс бессильна. Мне просто холодно и все.
С трудом перевариваю слова о любви. Преувеличивает. Не верю. Да бред же!
– Прекрати, – тихо прошу.
– Поцелую, Ириш.
– Не дури.
Говорю строже и пытаюсь уплыть.
Наверное, я забыла, что такое сильные мужские руки. Ковалев, изменившись лицом, резко перехватывает и кольцует. По итогу одной рукой держусь за скобу, а вторая заблокирована. Андрей прижимается лицом и шумно вдыхает мой запах.
Слабею мгновенно. Он мощный, сильный и властный. Мне невольно хочется покоряться бывшему как женщине. Хотя бы один раз почувствовать бурю после долгого затишья. Против воли тянусь ответно и замираю. Что за метания, не могу себя понять. То хочу, то не хочу… Женская натура.
Оправдываюсь перед собой, небом и землей, хотя кому я что должна, скажите? Кто знает на Занзибаре обо мне хоть что-то? Даже если я сейчас совершу то, о чем буду жалеть, то это лишь моя вина.
Грех… Ковалев – грех… Но какой же сладкий…
– Ирка, – срывающимся шепотом произносит. – Ира. Скажи только одно слово. Я же вижу.
– Целуй.
Точка невозврата срабатывает. Я не знаю кто кого сильнее сминает и захватывает. Наш поцелуй грубый, но страстный до одури. Жаркий, как палящее солнце в самой засушливой пустыне. Жадный.
Его губы вводят в исступление. Андрей пожирает меня в буквальном смысле. Я подставляюсь и льну, как кошка. Не побороть себя, не победить, не остановиться. Что же мы делаем? Обвиваю ногами за пояс, глажу и ворошу мокрые пряди. Мы целуемся как подростки, которые впервые вкусили мед губ, не в силах оторваться друг от друга.
– Не разлюбил, Ириш, – вдруг шепчет он. – Все обман был. Только ты всегда главной была.
– Андрей, – не открываю глаза. – Это всего лишь момент. Все пройдет, как только вернемся на берег.
– Нет, – машет головой. Впивается горящим взглядом и снова отрицает. – Нет.
– Тс-с-с, – прижимаю палец. – Пора подниматься. Слышишь дочка зовет.
С палубы и правда доносится голос Вари. Мы вынуждены вернуться. Поднявшись, расходимся в разные стороны. Андрей уходит на корму и остаток пути домой молчит. Изредка бросает на нас задумчивый взгляд.
Дома все также. Он молча ужинает и потом уходит в свою комнату. Понимаю и не обижаюсь. Мне тоже есть над чем подумать. Занимаюсь уставшей дочкой, мою ее и укладываю спать. Варя отрубается моментально.
Минута свежего воздуха и тоже усну. Вдыхаю свежий морской бриз. Температура падает, становится прохладнее. Ухожу полностью в свои мысли, перевариваю слова Ковалева, пока на плечи не падает теплый плед и не раздается голос.
– Идем ко мне в спальню.
Глава 37
– Ир, я скучал, – обхватываю пылающее лицо двумя руками. – Правда скучал, – еложу по щекам губами, вдыхаю ее запах. – Только сейчас все понял. Только теперь. Ты все еще моя, Ирка… Моя! Понимаешь?
Она молчит. Вцепилась что есть сил в запястье, царапает ногтями и опускает глаза. Я не могу от нее оторваться. Не могу!
Все что чувствовал когда-то возвращается с новой силой. Описать невозможно как накрывает. Наверное, так ощущает себя тонущий человек. Захлебываюсь, блядь. В животе подмывает и стягивает.
Я ее люблю. Всю гребаную неправильную жизнь люблю. Даже когда скотство творил, искал путь к запретному, все равно любил. Грязно да, но что же теперь каяться.
Никакие женщины не в силах занять место в подлом сердце. Оно такое у меня, да. Признаю. Отчищаться смысла даже сам перед собой не вижу.
– Мы совершаем ошибку, – шелестит она, прижимаясь к моей ладони щекой.
