Текст книги "Звездная ведьма (ЛП)"
Автор книги: Хелен Харпер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава 5
Несмотря на то, что половина мира, похоже, хотела, чтобы я стала своего рода странным двойным агентом, следующие несколько часов я провела, трудясь как чернорабочий. Винтер ошибался. От сотрудника на побегушках тут ожидали именно побегушек, и мне это начинало чрезвычайно надоедать.
Прежде всего, звукооператоры пожелали кофе. Они протараторили свои пожелания к заказу со скоростью пулемёта и пришли в раздражение, когда я попросила их притормозить и повторить. Я пыталась сделать то, что они просили, и двигаться быстро, но всё равно умудрилась прийти с латте вместо капучино и не тем сортом травяного чая для хипстера с глупой мужской гулькой.
Я возвращалась по сырой земле с нужными напитками, когда меня окликнул реквизитор и потребовал, чтобы я передала сообщение напрямую в костюмерную и сказала им, что волшебные палочки, которые они хотели, бесполезны, и ему плевать, что они не гармонируют с банданами участников. Когда я передала эту информацию двум женщинам, окружённым стеллажами с одеждой, они посмотрели друг на друга и расхохотались, с глумливой ухмылкой сказав, что он будет использовать палочку того цвета, который выберут они. Они отмахнулись от меня, отправив передать ему это, но когда я пыталась найти реквизитора, на меня набросился сотрудник службы безопасности, злобно брюзжащий об овце, нарушавшей периметр. Он хотел знать, есть у него разрешение пристрелить её или нет. Меня швыряло из одного конца съёмочной площадки в другой, и казалось, что в моих движениях не было никакого смысла.
– Это безумие, – пробормотала я Эми, проходя мимо неё с полными руками трав, которыми в последнюю минуту решили украсить место сбора.
– Это твоя первая халтурка? – ухмыльнулась она.
– Да. И весьма вероятно, что она же станет и последней.
– Не переживай, – сказала она, – типичная паника последних минут перед съёмкой. Вот увидишь, как только камеры начнут работать, всё успокоится, и тебя назначат на какую-нибудь постоянную работу.
Эми немного помедлила.
– Посмотрим, удастся ли тебе избежать назначения к Беллоузу. У него лучше получается ладить с мужскими особями… – она встряхнулась. – Это мой третий раз в качестве помощника, и они сказали, что если я хорошо себя покажу, меня повысят до младшего исследователя.
Она просияла.
– Ладно, пора бежать: на туфлях Белинды грязь. Она хочет, чтобы я их начистила до блеска, – затем она бросила взгляд на часы, – до начала шоу менее тридцати минут!
«Ура. Не могу дождаться», – пронеслась язвительная мысль в моей голове, когда Эми испарилась. Я ещё не видела ни одного из участников, но что-то мне подсказывало, что если когда-нибудь после этих съёмок я услышу что-то о «Колдовстве», то выброшу телевизор из окна.
Не сильно помогал делу и тот факт, что я регулярно краем глаза замечала, как Лунный луч болтает с кем-то вместо того, чтобы работать. Несколько раз я пробовала подобраться поближе, чтобы понять, как ему это удаётся, но меня перехватывали практически у цели и отправляли прочь с очередным поручением.
Даже Мазза, казалось, был в своей стихии. Во всяком случае каждый раз, проходя мимо, я видела на его лице угодливое выражение. Милую улыбку, как я заметила, он приберегал для Эми. Если убийцей окажется он, то я соглашусь вычистить всю штаб-квартиру Ордена сверху донизу зубной щёткой. По поводу остальных я не могла сказать ничего. У меня не было ни шанса: свободного момента не оставалось даже для того, чтобы лишний раз выдохнуть, не то, чтобы «поболтать».
К тому моменту, как всё оказалось на своих местах, и съёмки должны были вот-вот начаться, я уже не чувствовала ног и пребывала в стадии крайнего раздражения.
Но теплилась надежда, что с прибытием участников всё немного замедлится. Я избегала встречать взглядом с одним из звукооператоров, который вызвал меня и прокрался за угол, чтобы понаблюдать, как будут прибывать наши мнимые ведьмы.
«Двенадцать жертвенных агнцев», – подумала я сардонически, наблюдая, как они гурьбой покидали автобус и оглядывались по сторонам с тем же благоговением, которое жило на моём лице всего пару часов назад.
Их наряды были подобраны так, чтобы максимально подчеркнуть индивидуальность каждого персонажа. Фанатик. Искусительница. Мачо. Так предсказуемо. Мне нравилось.
Один из продюсеров повёл весёлую компанию по кругу. Мне с моего места было прекрасно слышно каждое слово, сказанное им. Я слегка откинулась назад и прислушалась.
– Запомните, это ваш шанс произвести хорошее первое впечатление. И единственные, на кого можно будет пенять в случае неудачи – вы сами. Возможно, в эфире мы не появимся ещё пару недель, но об аудитории нужно помнить всегда. Завоюйте их расположение, и всё остальное пойдёт как по маслу.
– Я замёрзла, – пожаловался женский голос, – можно мне уже надеть свитер или что-то подобное?
– Что за ерунда. Ты же искусительница. Это твоя роль. Декольте должно быть более открытым, не закрытым.
– Меня устраивает, – включился в диалог мужчина, – я вполне наслаждаюсь видом.
«Фу».
– Здесь есть охрана? – спросил кто-то ещё. – Я всё ещё беспокоюсь о…
– С вами ничего не случится. Вы будете в полном порядке, – возникла пауза, – пора. Нужно идти к сцене.
Послышались шаркающие шаги. Я оттолкнулась от фургона и обошла его. Я решила, что могу это сделать: если я сосредоточусь на одной из своих секретных миссий, у меня будет довольно веская причина не готовить кому-либо кофе.
Я пристроилась в хвост одной из небольших группок. Замыкающая участница обернулась и нервно улыбнулась, увидев меня.
– Привет! – просияла я, – Меня зовут Иви, я здесь работаю!
– Привет.
Её руки постоянно разглаживали узкую твидовую юбку, пока она старалась не отставать от остальных. Я предположила, что её роль – робкого, стеснительного книжного червя. Ставлю всё на её победу. Люди любят неудачников.
– Гарриет, – после небольшой паузы она добавила, – я участвую в шоу.
Вид её при этом был не слишком радостным.
– Как себя чувствуешь? Нервничаешь?
– Нет, не очень… – лёгкая дрожь в руках противоречила только что сказанным словам. – Как думаешь, скоро будет обед?
Эта женщина нравилась мне всё больше.
– Не уверена, – созналась я, – нужно сказать Моррису Армстронгу, что ты голодна. Он очень милый парень и не будет возражать против перерыва на еду, если это поможет.
Я вовсе не пыталась манипулировать ей, нет, но мой желудок тоже предательски урчал.
– Они не дали нам позавтракать, – пожаловалась она, – и заставили надеть эту тупую одежду. Следующие четыре недели мы проведём здесь, в дикой природе, и мне придётся делать это в юбке, в которой я едва могу ходить.
Я сочувственно посмотрела на неё. Участники пробыли здесь уже десять дней и, если бы не замена, то уже встретились бы с Бенджамином Альбертсом, пусть и ненадолго. Чем успешнее я войду в доверие к ним, тем больше шансов найти информацию, полезную для Винтера.
– Подожди минутку, – сказала я.
Она нервно посмотрела в сторону других участников, продолжавших идти, но послушно остановилась.
– Не хочу, чтобы меня бросили позади, – сказала она.
– Всего лишь одну минуту, – я сосредоточилась на её ногах. Помогало делу то, что на ней были шерстяные колготки. Вместе с юбкой они составляли комбинацию, с которой можно работать. Я начертила руну трансформации, используя обе руки. Женщина взглянула вниз и ахнула, тогда как твидовая ткань начала меняться сама по себе. Я отступила и критически оглядела получившееся творение. Швы были местами неровными, но для прогулок в предгорьях Шотландии это всё равно лучше предыдущего варианта.
Гарриет пригладила свои новые узорчатые леггинсы.
– Они просто чудесны! Спасибо большое! – она посмотрела на меня с благоговением. – Ты – ведьма. Самая настоящая.
Я улыбнулась.
– Ты участница «Колдовства», а значит, ты тоже самая настоящая ведьма, – соврала я
Она покачала головой.
– Это не так. Я здесь только потому что, хочу прорваться на сцену. Мой агент сказал, что здесь передо мной откроются бесценные возможности, – её лицо вытянулось, – но я вообще не могу творить заклинания.
Я тут же скорректировала своё мнение: возможно, она не выиграет. Участники обязаны продемонстрировать хотя бы минимальный потенциал, чтобы двигаться дальше. Тем не менее, я похлопала её по руке.
– Тебе следует поторопиться, – посоветовала я. – Сейчас уже начнётся.
Она импульсивно потянулась ко мне и обняла.
– Спасибо, – повторила она. – Спасибо большое, – затем она побежала догонять остальных, теперь уже имея возможность передвигаться быстрее. Я мысленно похвалила себя. Отличная работа, не постесняюсь сказать.
Отделившись от группы, я огибала различные коробки с оборудованием и занятых людей из съёмочной команды, и пробралась к поляне перед главной сценой. Белинда Баттенэппл уже была там, и я уставилась на неё. Несмотря на густой слой макияжа, очевидно, наложенный ради камер, в жизни она была столь же гламурной, сколь и на экране, хотя чуть ниже ростом, чем я ожидала. Чтобы подчеркнуть тему нового сезона и заодно наше местоположение, она надела короткий клетчатый килт. Как-то мне казалось, что изначально горцы не сочетали свои килты с сапогами на шпильках высотой до колен.
Мне едва-едва удалось удержаться и не броситься с визгом к ней, умоляя об автографе. Но лишь едва-едва.
– Сучка.
Я напряглась, обернулась и увидела прямо за собой Лунного луча.
– Надеюсь, это относится не ко мне.
– Едва ли, – он мотнул подбородком в сторону Белинды, – я о ней.
Я приподняла бровь. Первый раз на моей памяти в его голосе не звучал восторг и восхищение. Я была поражена той язвительностью, которую он вложил в свои слова.
– С чего бы? Что она сделала?
Во взгляде, направленном на меня, читалось всё, что Луч думал о моих умственных способностях.
– Для начала заставила меня взяться за эту тупую работу. Я не должен был начинать с низов, – в его голосе прозвучала неприкрытая жалоба. – В чём смысл быть частью телевизионной знати, если в итоге ты всё равно мальчик на побегушках?
Вдруг многие вещи сразу встали на свои места. Я переводила взгляд между ними, запоздало уловив сходство.
– Она твоя мать.
Неудивительно, что у него такое безумное имечко – он был ребёнком знаменитости. Тот факт, что ему удавалось отделываться столь немногочисленными заданиями, тоже обрёл смысл: он, вероятно, знал половину съёмочной команды. Не говоря уже о том, что вокруг единственного сына Белинды Баттенэппл все будут ходить на цыпочках. За исключением Морриса Армстронга. Интересно, его умышленно не ввели в курс родословной Лунного Луча, потому что кто-то надеялся, что Армстронг напортачит и выбесит госпожу Баттенэпл? Он, может, и режиссёр, но она легенда.
Уголки губ Лунного Луча опустились.
– Да, она моя мать. Она сказала, что лишит меня содержания, если я не найду настоящую работу, – он пальцами изобразил кавычки в воздухе и фыркнул. – Как будто её работа настоящая.
Бедный обиженный ребёнок. Мне стоило бы посоветовать ему отрастить яйца, вместо этого я успокаивающе положила руку ему на плечо.
– Как ужасно.
Он шмыгнул носом.
– Спасибо. Но я не задержусь надолго на этой дерьмовой работе. Не волнуйся обо мне.
«Ну ок, не буду». Лунный луч не понимал, что я выполняю ту же дерьмовую работу.
– Собираешься уволиться? – поинтересовалась я. Может, присоединюсь к нему.
– Был убит участник, – сказал он. – И по словам телохранителей, многие бегут в страхе. Они уже задействовали всех своих резервных сотрудников. Мне всего лишь нужно шепнуть на ушко одному-двум из них, и откроется вакансия, которую срочно нужно будет занять, – его глаза сверкнули.
Я сморщила нос. На этот раз я не могла даже попытаться скрыть отвращение.
– Ты собираешься напугать кого-то до увольнения?
– Если они решат покинуть шоу, это будет их решение. Я никого не заставляю что-то делать, – он говорил как вздорный маменькин сынок.
Моя неприязнь к нему только росла.
– Нет гарантий того, что ты получишь место того, кто уволится.
– Конечно, гарантии есть, – он наклонился к моему уху. – Так и работает кумовство.
Что ж, по крайней мере, он не притворялся, что получил своё место благодаря заслугам. Я лениво подумала, а не завидую ли я. Если бы моя семья была богатой и влиятельной, и мне могло сойти с рук выполнение минимального количества работы за максимальное вознаграждение, я бы, вероятно, так и поступила. Я снова напомнила себе о том, что я здесь для того, чтобы поладить с людьми и выяснить как можно больше информации по убийству Альбертса. Я не хочу враждовать с кем, кто может в будущем пригодиться.
– Удачи, – пробормотала я.
Громкий нечленораздельный вопль пронзил воздух, заставив меня подпрыгнуть на несколько сантиметров. Я покрутила головой, уверенная, что только что случилось нечто ужасное.
– Что на ней надето? – это была одна из костюмерш. Она одной рукой показывала на Гарриет, а другой размахивала в воздухе. Упс.
Все уставились, как она подошла к Гарриет и начала дёргать её новые твидовые брюки.
– Я тебе их не давала. Где ты их взяла?
Я шарахнулась за спину Лунного Луча, стараясь спрятаться. Гарриет выглядела взволнованной, озиралась по сторонам, а после указала в моём направлении.
– Она.
Гадство. Вот и спряталась, называется. И помогла бедной женщине. Вот почему моя лень не так плоха. Если бы я оставила в покое её ужасную юбку, ко мне сейчас не был бы прикован злобный взгляд костюмерши.
Уперев руки в боки, она зашагала в моём направлении.
– Ты! Что ты наделала? И кто ты вообще такая?
Лунный Луч беспомощно отошёл в сторону, всем своим видом показывая, что он едва меня знает.
– Я лишь старалась помочь, – начала я.
– Помочь? – пронзительно вскричала костюмерша. – Ты хоть представляешь, сколько ушло времени на то, собрать этот образ? Представляешь?
Полагаю, она купила всё в ближайшем комиссионном магазине, даже не взглянув, но едва ли она хотела это услышать.
– Эм, – промычала я, отстраняясь. – Если хотите, я могу вернуть всё обратно.
Она меня не слышала. Она уже разразилась убойной тирадой, не включающей в себя выслушивание того, что я могла сказать.
– Ты идиотка! Нет времени это менять! – она свирепо взглянула на мой бейдж, объявляющий всему миру, что я не более чем посыльный, низшая из низших. – Где Армстронг? Пойдёшь к нему. Никто не смеет вмешиваться в мою работу. Никто! Сначала они хотят поменять волшебные палочки, а теперь это. Говорю тебе, этот номер не пройдёт. Ты будешь сожалеть о том дне, когда перешла мне дорогу, малявка.
Костюмерша очень, очень разозлилась. Не помогало и то, что практически каждый член съёмочной группы смотрел на нас, и многие наслаждались зрелищем. Я заметила несколько хихиканий.
Из ниоткуда появился Армстронг.
– Что за проблемы здесь?
Костюмерша подняла длинный, разрисованный хной палец и ткнула им в меня.
– Она! Она изменила костюм Номера Десять!
Армстронг изогнул бровь.
– Да?
– Да! Её нужно немедленно уволить.
Ой-ёй. Надеюсь, секретная миссия, возложенная на меня Армстронгом, пересилит желание костюмерши отомстить мне.
– Я ничего такого не имела в виду, – сказала я. – Если вам нужно, я могу всё вернуть обратно.
Армстронг осмотрелся. Гарриет с пылающими щеками всё ещё стояла отдельно ото всех. Он окинул её взглядом с головы до пят и пожал плечами.
– Как по мне, она выглядит нормально, всё ещё по-мышиному.
Гарриет сделалась ещё краснее. Если раньше у неё и были сомнения относительно её места в этом шоу, теперь их не осталось. Возможно, она сделает выводы, но вероятнее всего, будет проклинать меня до дня моей смерти за то, что я якобы всё испортила. Я знаю людей: если они могут найти кого-то, чтобы обвинить в своих бедах, они это сделают. И посыльный вроде меня был лёгкой мишенью.
– Она выглядит неправильно! – вопила костюмерша.
Армстронг потрепал её по руке.
– Нет, всё нормально, – на этот раз его голос был твёрже. – Идите и подшейте подол или, – помедлил он, – чем вы там занимались, – он развернулся на каблуках и зашагал к сцене.
Женщина поджала губы. Если я думала, что до этого она была зла, то это было ничто по сравнению с её состоянием теперь. Черты её лица исказились от неудержимой ярости.
– Я с тобой не закончила, – вполголоса пообещала она мне, прежде чем уйти.
Что ж, это совершенно не соответствовало плану «Как завести друзей и влиять на людей» от Иви Уайлд. А может, и соответствовало.
Я проигнорировала взгляды остальных и уверенно отвернулась. Лунный Луч был уже в другом месте, болтая с одним из продюсеров и время от времени бросая взгляды в мою сторону. Я вздёрнула подбородок и с энтузиазмом ему помахала. Его это не сильно обрадовало.
Если я хочу получить от этих ребят какую-то полезную информацию, прежде чем они окончательно отвернутся от меня, мне придётся приложить больше усилий. Единственным плюсом было то, что никто больше не выказывал желания отправить меня с очередным поручением. По крайней мере, я получила возможность посмотреть открытие шоу, не отвлекаясь.
Белинда Баттенэпл, которая во время всей этой суматохи едва ли приподняла идеально накрашенную бровь, встряхнула себя, вероятно, выполняя какой-то своего рода подготовительный ритуал. Сначала ноги – она подняла одну, затем другую, после чего покачалась всем телом. Движениями она больше напоминала только что вылезшую из воды собаку, нежели всемирно известную телеведущую, хотя я едва ли могла судить.
Когда она начала из стороны в сторону мотать головой, что-то на её шее блеснуло в лучах утреннего солнца. Нахмурившись, я подошла ближе, чтобы рассмотреть. На ней было серебряное ожерелье с маленьким флаконом. Оно определённо было миленьким, но не это привлекло моё внимание. По-настоящему захватывающим было содержимое флакона. С моего ракурса казалось, что это какая-то жидкость, похожая на ртуть. На флаконе имелась странная гравировка. Прежде чем я успела прочитать, Белинда поняла, что кулон выбился из-под рубашки, и спешно запрятала его обратно. Интересно.
На дальнем конце сцены Армстронг сверился с часами. Шоу шло не в формате прямого эфира, так что я могла только предположить, что так он старался придерживаться расписания и удостовериться, что ничего не упустили. Он прошёл вперёд и сделал неопределённое движение в сторону камер. Кажется, операторы поняли, что он имел в виду, потому что они тут же выпрямились.
– Тишина на площадке! – проорал кто-то.
Суета тут же стихла. Армстронг пробормотал что-то Белинде, и она кивнула. Пора.
– Народ, помните, – сказал он всем и никому в частности, – мы здесь творим историю.
На этом он ушёл со сцены и направился к креслу со своим именем, написанным на спинке. По моим рукам пробежала приятная дрожь. Шоу начинается.
Член съёмочной группы последний раз проверил невидимый микрофон Белинды, после чего она прогнала его и подошла к своей отметке. В сиянии камер черты её лица заметно преобразились.
– Сегодня пятница, – выдохнула она. Вообще-то нет. Сегодня понедельник, но спорить с ней я не собиралась. – И мы здесь, в захватывающем дух Шотландском Нагорье с самым грандиозным, самым уникальным и самым особенным сезоном «Колдовства» за всю его историю. Двенадцать новых участников ждут своего часа, и у каждого из них свои особые навыки и способности. Все они хотят выиграть заветный Кубок Заклинаний. И каждый знает, – она для эффекта выдержала паузу перед своей коронной фразой, – магия. Витает. В. Воздухе. Добро пожаловать на «Колдовство»!
Это было потрясающе. По крайней мере, пока по воздуху не пронёсся вопль.
Глава 6
Сначала я подумала, что это снова Костюмерша. Возможно, Белинда совершила ужасную ошибку, надев мини-юбку не в ту клетку. Однако нет, это была не она, а всего лишь один из ассистентов режиссёра, вышедший из трейлера на другом конце площадки.
Он пробежал несколько метров по направлению к команде, застывшей и уставившейся на него с ужасом. Не думаю, что это связано с теми сдавленными звуками, которые он издавал, хоть они и были весьма ужасны. Полагаю, команда оцепенела от вида крови, которая стекала с его рук и пачкала клочки травы.
Я рванула к нему. Несмотря на кровь, которая покрывала, казалось, его целиком, я не видела никаких ран. Похоже, что кровь вообще принадлежала не ему. Но если ему не грозила опасность, значит, возникали другие, не менее срочные проблемы. Жизненно важно, чтобы никто его не тронул и не испортил возможные улики. Но мне также надо его успокоить, иначе у него случится разрыв аневризмы. На пареньке всё ещё был бейдж, и, хоть он тоже заляпался кровью, имя оставалось на виду.
– Маркус, – мягко произнесла я. Парень продолжал кричать. – Маркус, – повторила я, – посмотри на меня.
Мои слова как будто бы расколдовали остальных, и вслед за мной к нему бросилось ещё несколько человек.
– Все назад! – заорала я, – Не трогайте его!
Отовсюду стали появляться охранники. Большинство из них сразу направились к нам, но кое-кто проверял периметр, как будто ожидая, что сейчас появится целая банда нападавших. С противоположной стороны площадки подоспели медицинские сотрудники Колдовства, и меня просто оттолкнули с дороги.
– Маркус, ты в порядке?!
Вокруг него столпились люди. Участников увели в безопасное место, но я заметила, как побледневший Армстронг указал на одну из переносных камер. Команда рванула снимать, даже не задумавшись. Почему-то мне казалось, что это не самый подходящий момент для скрытой камеры…
– С ним всё в порядке, – сказала я, пытаясь перекрыть гвалт. По крайней мере, физически.
Меня никто не услышал. Я заскрежетала зубами: какие бы улики ни были на несчастном Маркусе, они уже испорчены подошедшими людьми. Я подняла голову и взглянула в сторону трейлера, из которого он выбежал. Дверь была распахнута настежь, но с такого расстояния внутри невозможно разглядеть ничего, кроме темноты. Мои губы поджались в тонкую линию. Что бы его ни напугало, исходило оттуда.
Я обогнула толпу и направилась ко входу, стараясь не наступать на кровавые следы Маркуса. Запах крови окружил меня, когда я была ещё далеко. Маркус тоже распространял его вокруг себя, но вонь из трейлера практически удушала. Но кроме этого в запахе проступала странная кисловатая нотка, которую я не могла распознать. Сейчас было ясно одно: до сих пор кричащий Маркус никак не мог войти в трейлер, если тот был в таком состоянии. Что бы ни случилось, это произошло, когда он уже был внутри.
Порыв ветра подхватил распахнутую дверь, на мгновение захлопнув её. На мгновение стало видно имя, приклеенное к двери скотчем и украшенное фиолетовыми звёздами для большего эффекта. Тревор Беллоуз. На мгновение я забыла о необходимости дышать. Так вот чья это кровь? Внезапно меня пронзил страх за Брутуса. Хотя если мой упрямый кот попал под горячую руку, виноват в этом только он сам.
Вместо того, чтобы рисковать, входя в сам трейлер, я скользнула вокруг и подошла сбоку так, чтобы получилось заглянуть внутрь. Занавески были задёрнуты, свет выключен, так что сложно было что-то разглядеть, но количество крови было очевидным. Она покрывала практически каждый уголок. Я не видела тел – ни Брутуса, ни Беллоуза, ни кого-либо другого. Однако на противоположной стене я разглядела кое-что, что заставило меня помедлить. Я отступила, чтобы лучше всё рассмотреть. Пентаграмма. Да, кривая и неряшливая, но так как чертили её, видимо, кровью, в этом нет ничего удивительного. Винтер хотел доказательств магического вмешательства – вот они.
– Что за чертовщина..?
Я полуобернулась, заметив Беллоуза. Он смотрел в свой трейлер, а на лице его читался неподдельный ужас. Слава богу, Брутус был с ним. Кот понюхал воздух, отпрянул, а потом беззвучно сбежал, поджав хвост. Несмотря на испытываемое облегчение из-за того, что несносный кот в порядке, оставался вопрос: если кровь внутри не принадлежала ни Беллоузу, ни Брутусу, чья же она? Её слишком, слишком много, и такое количество явно намекало на чью-то ужасную безвременную кончину. Единственным слабым утешением оставалось то, что я не видела никаких отрубленных конечностей.
Беллоуз снял шляпу, бросил её на землю и взъерошил волосы. Одно из двух: либо он великолепный актёр, либо так же поражён увиденным, как и я. Спотыкаясь, он двинулся вперёд, чтобы войти в трейлер, но я дёрнула его за рукав:
– Вам нельзя внутрь, – сказала я. Сначала полиция должна всё осмотреть.
Если брать в расчёт пентаграмму на стене, то же самое должен сделать и Орден, но об этом я предпочла пока не упоминать.
– И мы же не знаем, есть внутри ловушки или нет. Если войдете, можете что-то спровоцировать.
Беллоуз побледнел, хотя ещё минуту назад казалось, что бледнее быть просто нельзя.
– Эээ… – протянул он.
– Да, понимаю, – кивнула в ответ я.
К нам подошли два охранника.
– Что тут? – спросил один из них, хотя видел то же самое, что и я.
У его напарника сообразительности было побольше:
– Нужно немедленно оцепить место, – рявкнул он. – Кто-нибудь, вызовите полицию. Никому не входить, – он развернулся ко всё ещё постанывающему Маркусу. – Выясните, какого чёрта тут произошло!
Моррис Армстронг, выглядящий сейчас на удивление деликатным, взял всё в свои руки. Он отогнал всех и присел на корточки перед Маркусом.
– Что случилось? – мягко спросил он. – Нам нужно знать, Маркус. Тебе надо взять себя в руки.
Маркус обхватил себя руками, с его губ по-прежнему слетали только нечленораздельные стоны.
– Видимых травм нет, – сказал один из медиков, – но его всё равно нужно обследовать.
Армстронг кивнул и снова заговорил:
– Маркус, расскажи, что произошло. Почему ты был в трейлере Тревора?
Именно это завуалированное обвинение в том, что он что-то замышлял, пробилось сквозь панику, и Маркус смог собраться. Немножко. Он всё ещё трясся как осиновый лист, а голос его, когда он заговорил, был чуть громче хриплого шёпота.
– Я пошёл за тростью мистера Беллоуза.
Мы все посмотрели на Тревора. Он сглотнул и кивнул, пурпурная мантия слегка трепетала на ветру.
– Посох. Я забыл его внутри и отправил за ним Маркуса.
Его посох? Кем он себя возомнил? Гендальфом?
– Хорошо, – сказал Армстронг. – Это хорошо. Что потом?
Бедный Маркус, казалось, готов был упасть в обморок.
– Я вошёл внутрь. Я был уверен, что там никого нет. Сам трейлер выглядел пустым. Я пошёл в угол и взял пал… посох. А потом что-то ударило меня по затылку. Придя в себя, я оказался окружён кровью. Она была везде.
Он снова начал стонать. В любую секунду он мог снова начать кричать. Кому-нибудь, вероятно, надо сделать ему чашку сладкого чая, но инициатива не должна исходить от меня: стоит высунуться – и меня отошлют подальше. А мне нужна вся возможная информация о произошедшем. Винтер не порадуется, если я упущу важные детали второго убийства, потому что ждала, пока закипит чайник.
Армстронг взглянул на Беллоуза.
– В котором часу ты послал его за посохом?
Беллоуз почесал голову.
– Это было где-то после финальной проверки звука, то есть, где-то в…
– Сразу после десяти.
Беллоуз отрывисто кивнул в знак согласия.
– Полагаю, да, – он прочистил горло и попытался добавить своим словам уверенности, – после десяти.
Я задумчиво постучала пальцем по губам. Предполагалось, что съёмочная площадка – закрытое место. Значит, либо кто-то из членов команды пробрался внутрь, когда никто не видел, либо кто-то извне всё-таки нашёл возможность проникнуть сюда.
Казалось невероятным, что кто-то устроит столь кровавое представление и при этом останется сам абсолютно чистым, однако очевидно, что никого – кроме Маркуса, само собой – хоть немножечко запачкавшегося поблизости нет. Я отступила и вынырнула из общего столпотворения, в котором люди продолжали заламывать руки. Просто немыслимо, чтобы убийца спокойно вышел через дверь, и никто этого не заметил.
Смышлёный охранник раздавал указания другим. Я похлопала его по руке. Он замолк на середине предложения и посмотрел на меня сверху вниз.
– Вам нужно выяснить, кого здесь нет, – сказала ему я. Другими словами, кто истёк кровью.
Он угрюмо посмотрел на меня.
– Мы именно этим и занимаемся.
Я наблюдала, как подошедший Мазза протянул ему планшет с длинным списком имён. Полиция приедет раньше, чем он проверит хотя бы четверть.
Я позволила ему заниматься этим, а сама направилась к задней части трейлера и резко втянула вдох, заметила открытое окно. Оно было достаточно велико, чтобы кто-то мог через него протиснуться. С его края также стекала струйка крови. Это место проникновения. Помимо крови, я не видела других улик.
Я вычертила быструю руну, разоблачающую то, что скрыто, но всё, что она разоблачила – это кроличью нору у левого бока трейлера. Без криминалистической экспертизы здесь ничего больше не найти.
Я решила пока отложить тщательное изучение трейлера и повернулась в другую сторону. Там имелось временное ограждение, а за ним сосновый бор. Я осмотрела забор. Учитывая, что ограждение, вероятно, возведено съёмочной группой недавно, оно было на удивление крепким, но не особо высоким. Даже я, кажется, могла бы взобраться на него.
Я внимательно осмотрела протяжённость забора, сканируя каждый миллиметр, и, наконец, заметила что-то наверху, на высоте нескольких метров. Я нахмурилась и прошла сквозь высокую траву, чтобы рассмотреть находку поближе.
В нескольких местах зацепились растрёпанные пучки белых волос. Я приподнялась на цыпочки, чтобы удостовериться. Что – и почему – произошло в трейлере, всё ещё оставалось загадкой, но уже не такой катастрофичной, как казалось на первый взгляд. Я покивала себе, отступила назад, и как раз в эту секунду завыли первые сирены.
***
Скорее всего, прибывшие полицейские были из небольшого местного подразделения, не имевшего до этого дела с телевизионными съёмками и убийствами, но похоже, что свою работу они знали хорошо. Они немедленно оцепили место происшествия и взяли личные данные всех присутствующих. Естественно, грандиозное открытие «Колдовства» было отложено, если не отменено совсем.
В конце концов, нам разрешили уйти. Если по дороге сюда я была персоной нон-грата, то теперь сам факт того, что мне повезло первой оказаться около Маркуса, внезапно подарил мне нескольких приятелей. Несколько людей захотело сесть рядом, чтобы услышать моё мнение о том, кого и за что убили. И никто, похоже, не заметил, что все члены съёмочной группы присутствовали на своих местах.
– Хорошо, что снимаем не вживую, – сказал кто-то позади меня, – ты только представь!
– Не имеет значения, – отмахнулся другой, – уже завтра это будет на всех передних полосах газет. Шоу абсолютно испорчено. Я лишь надеюсь, что нам всё равно заплатят.
Лично я подозревала, что рейтинги «Колдовства» только вырастут. В конце концов, это же реалити-шоу; оно приветствовало вуайеризм. Однако я сохраняла молчание, сидя рядом с Эми, от которой, как мне казалось, можно ожидать хоть какого-то благоразумия.
