Текст книги "Звездная ведьма (ЛП)"
Автор книги: Хелен Харпер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
Глава 2
Пару секунд после ухода Ипсиссимуса ни один из нас не говорил ни слова. Молчание затягивалось, наполняя воздух тяжёлым дискомфортным чувством.
– Как поживаешь? – наконец, спросил Винтер.
– Хорошо, – я замялась. – А ты?
– Хорошо.
Снова неловкое молчание. Я потёрла шею и вздохнула. Могло бы быть и лучше.
– Как Принцесса Парма Перивинкл? – спросила, я имея в виду по-идиотски названного фамильяра Винтера.
– Хорошо. Хотя на время этого расследования она останется в Оксфорде. Она не очень хорошо переносит путешествия.
– Ммм… – я ломала голову, что бы ещё сказать. – Ты сменил работу? – поинтересовалась наконец я. Винтер нахмурил брови. – Раньше ты имел дело с краденым. Убийство, кажется, совершенно иное дело.
– Меня перевели, – едва уловимо пожал плечами он. – Конечно, я всё ещё в Тайном отделе, но учитывая, что наше совместное задание включало смерть Адептуса Экземптуса, и мы смогли раскрыть это дело…
– …то, – закончила я за него, – твои начальники увидели, на что ты способен, и пожаловали тебе более престижную должность, – он кивнул, а я изогнула бровь. – Тебя готовят к позиции Главы Отдела?
Отвечать за Тайный отдел и в самом деле означало упиваться головокружительными высотами.
Винтер притопнул ногой.
– В Тайном отделе много талантливых ведьм. И не похоже, что Магнус Фелпс в ближайшее время собирается в отставку. Я до сих пор всего лишь на Втором уровне, Иви.
– Множество Глав Отделов – ведьмы Второго уровня.
– Но не в Тайном отделе.
Я поджала губы.
– Так ты рассчитываешь перейти на Третий уровень?
Это самый высокий уровень, который могла получить ведьма. Я не сомневалась, что Винтер рано или поздно достигнет его, несмотря на относительно молодой возраст.
– Полагаешь, мне не стоит этого делать? – тон его был холодным. – Знаешь, честолюбие – не порок.
– Боже упаси меня такое подумать, – подняла я руки. – Я думаю, ты будешь хорошим Главой Отдела, Раф, – я умышленно назвала его по имени, просто чтобы посмотреть, как он отреагирует. Ничего, только едва уловимое мерцание в его глазах. – И я уверена, что тебе это по силам.
Он следил за мной взглядом, словно думал, что я каким-то образом издеваюсь.
Не зная, как мы к этому пришли, я слегка поморщилась.
– Уверен, что не хочешь чего-нибудь выпить?
– У тебя есть текила? – в его голосе прозвучали странные нотки. Мне едва ли нужно было напоминать, что в тот вечер, когда мы оказались в постели, мы пили именно её.
Я глубоко втянула в себя воздух.
– Нет, но могу сходить купить, если ты…
– Я пошутил, Иви, – перебил он меня. – Ничего не нужно.
Я неубедительно рассмеялась.
Винтер сел обратно в то же кресло, достал папку с документами и открыл её.
– Несмотря на упорство продюсерской компании, – официальным тоном начал он, – нам удалось выбить для тебя должность через одно из кадровых агентств, услугами которых они пользуются. Во время съёмок ты будешь работать на них.
Мысли о том, что я буду на съёмочной площадке «Колдовства» оказалось почти достаточно, чтобы заставить меня забыть о странной неловкости между нами. Внезапно перед глазами возникала картинка того, как я навожу камеру или хлопаю нумератором и кричу «Мотор!». Может, это работа, но это ещё и звучит весело.
Я восторженно ухмыльнулась и встряхнула волосами.
– Я готова к крупному плану, мистер де Винтер.
Он одарил меня отсутствующим взглядом.
– Ты будешь посыльным на побегушках, в чьи обязанности будет входить…
«Воу. Минуточку».
– Что ты сказал? – перебила его я.
– Ты будешь на побегушках.
Мои плечи опустились.
– Я именно так и услышала, – покачала головой я. – Не думаю, что я и бег совместимы, – я выразительно изогнула бровь. – Кому, как не тебе, это знать.
– Тебе не придётся бегать в прямом смысле, – вздохнул Винтер. – Это низшая должность, всё, что мы смогли выбить для тебя, учитывая отсутствие у тебя опыта. По большей части ты будешь выполнять поручения съёмочной группы. Это прекрасно сработает, потому что означает, что у тебя будет множество причин, чтобы находиться в самых различных местах. Ты сможешь познакомиться со всеми на площадке и прекрасно подметишь любые странности.
– Боюсь, мои мысли всё ещё сосредоточены на слове «на побегушках»
– Иви…
– Что?
– Ты справишься, – он сжал губы в тонкую линию.
Я не была в этом так уверена.
– Должны же иметься другие варианты.
– Нет, – он сверился с бумагами. – Ты будешь отчитываться каждое утро в пять.
Я начала брызгать слюной, но Винтер оставил это без внимания и продолжал.
– По контракту твой рабочий день длится до шести вечера.
– Это тринадцать часов!
– У тебя будет перерыв на обед, – проинформировал он так, словно это всё меняло.
– Тринадцать, Винтер! Я знаю, ты не веришь в суеверия, но ладно тебе! Ты должен это изменить.
– Ты можешь заканчивать в семь, если хочешь. Иногда будут ночные съёмки, так что можно ожидать, что ты будешь задерживаться.
– Ну нет. Я в этом не участвую.
Он поднял на меня глаза.
– Ты жалуешься, что тебе придётся работать тринадцать часов, или что тебе в принципе придётся работать?
– Это рабский труд! – запротестовала я. – Никто не должен столько пахать. Даже Орденские зануды, наверное… – мой голос превратился в невнятное бормотание, когда я увидела выражение его лица. Я скрипнула зубами. – Ладно.
Мне просто придётся найти тихий уголок, где я каждый день смогу прикорнуть на пару часиков. Если мне понадобится всего лишь быть «на побегушках», наверное, больших сложностей не возникнет.
Винтер вытащил два листка бумаги.
– Здесь подробности про Бенджамина Альберта. Твоя задача – узнать больше о нём и о том, могла ли его смерть быть связана с самим шоу или с магией вообще. Если сможешь доказать это, Орден получит право вмешаться. Обращай внимание на подозрительное поведение, особенно, если это участники шоу. Мы не можем позволить, чтобы кто-то ещё пострадал. Проверь команду. Здесь подробная информация о них и кое-что об их прошлом. Пока мы не нашли ничего подозрительного, но это не значит, что всё в порядке.
Я уставилась на него.
– Ты вообще хочешь, чтобы у меня оставалось время есть и дышать?
– Не время шутить.
Он указал на ещё один листок. В правом углу была фотография. Я выгнула шею, заметив мужчину лет тридцати в ведьмовской шляпе. Я усмехнулась: кто он такой, мне было ясно сразу.
– Это Тревор Беллоуз, – пояснил Винтер, – магический консультант шоу. Все заклинания проходят через него, и если ты не будешь достаточно осторожна, он раскусит тебя в мгновение ока.
– Знаю. Я же фанат, помнишь?
– Действительно. Знаешь что-то о нём?
Я задумалась. Неа. Очевидно, он не был великим магом, иначе бы состоял в Ордене, а не работал на «Колдовство». На меня он всегда производил впечатление больше актёра, чем мага.
Посчитав молчание ответом, Винтер продолжил:
– Вот то, что достоверно известно о его прошлом. Информация, которую распространяла компания несколько лет назад. Он не член Ордена и никогда им не был, так что мы никак не можем узнать о его реальных способностях.
Я временно отложила в сторону список распоряжений Винтера и сконцентрировалась на Беллоузе, просматривая его скудную биографию.
– Он вырос в Тибете? Серьёзно?
– По его словам, родителей направило туда британское правительство.
Я подняла глаза.
– Ты этому не веришь?
Винтер скривил губы.
– Мы отследили его вплоть до Слау1. Похоже, ближе всего к Тибету он был, когда фотографировался с яком в местном контактном зоопарке.
«Хм…»
– Я не думаю, что у него большие магические способности. В предыдущих сезонах я видела, как он создавал несколько заклинаний, но если подумать, то ничего серьёзного.
– Как я и сказал, мы ничего не знаем о его магических способностях. Я тоже полагаю, что ничего серьёзного он не умеет, но пока мы в этом не убедимся окончательно, надо считать, что он опасен, и что у него в рукаве целая колода тузов. В конце концов, он в течение нескольких лет был главным консультантом «Колдовства». Должны же у него иметься какие-то заслуги.
Я нахмурилась.
– Целевая аудитория – не ведьмы. Вся магия там нацелена на то, чтобы создавать шумиху и зрелищные взрывы, но на самом деле ничего существенного. Испытания тоже не требуют особых знаний… – я задумчиво постучала пальцем по губам. – Взять хотя бы финал прошлого сезона. Двум участникам было необходимо сотворить такое заклинание, которое заставит как можно большее количество людей остановиться и посмотреть. Одна из участниц создала масштабное световое шоу, которое с треском провалилось, потому что стоял яркий солнечный день, и оно не произвело должного впечатления. По сути всё, что она сделала – это улучшила фейерверк. Другой участник перекрасил воду в Темзе в розовый… – я пожала плечами, – хотя цвет был скорее тёмно-фиолетовый.
Винтер моргнул, глядя на меня.
– И ты действительно смотришь это? Постоянно?
– Дело не в магии, – ревностно возразила я, – люди хотят видеть эффектные выступления, но им нравятся и провалы конкурсантов, их ссоры друг с другом. Здесь важен элемент шоу, а не лучшее заклинание, и неважно, что продюсеры хотят внушить вам. Это очень захватывает. Тебе следует посмотреть. В любом случае, из самих программ мы не получим достаточного количества информации о возможностях Тревора Беллоуза.
– Что ж, – пренебрежительно проворчал Винтер, – в высокогорьях Шотландии будет масса возможностей для впечатляющих неудач и ссор.
– Экспедиция будет проходить там?
Он кивнул.
– Я ещё работаю над организацией процесса твоих регулярных докладов.
Винтер залез в карман и достал аккуратно сложенную карту. Ткнув пальцев в нечто, выглядящее как горный массив, он начал объяснять:
– Большая часть съёмок будет проходить тут, но вот здесь находится небольшая деревенька, где будет проживать съёмочная группа, – Винтер искоса посмотрел на меня. – Томинтаул. Похоже, там красиво.
– Похоже, это дыра дырой.
– Предполагается, что это дикая местность, Иви.
Я сморщила нос.
– Я надеялась на ту дикую местность, что включает в себя тропический остров с покачивающимися пальмами и официантами, разносящими разноцветные напитки с маленькими зонтиками. Подъём на ледяное шотландское высокогорье не в моём вкусе.
– Как бы то ни было, – продолжал Винтер, – в Томинтауле есть небольшая площадь. Каждую ночь ровно в полночь мы будем встречаться там, и ты сможешь мне рассказать, что выяснила.
– Минуточку, – медленно произнесла я. – Ты хочешь, чтобы я начинала работать в пять ура. Как посыльный. Работала по тринадцать часов. И после этого ты ждёшь, что я приду к тебе в полночь? – мой голос становился всё громче и громче.
– Это самый безопасный способ, – он снова сверился с картой.
– Остальные к этому времени вымотаются и лягут спать, так что тебя ни за что не увидят.
– Я вымотаюсь! Мне нужно будет спать! – я покачала головой. – Неа. Я передумала. Верни сюда Ипсиссимуса. Я собираюсь остаться дома, – я похлопала по дивану. – Буду придерживаться первоначального плана, смотреть шоу здесь и потом отчитываться по телефону.
На губах Винтера заиграла лёгкая улыбка. Впервые за сегодня он смотрел на меня, и взгляд его выражал что-то иное, кроме раздражения, досады или откровенного презрения.
– Ты говорила, что хочешь приложить усилия.
Я зарычала на него.
– Я могу передумать. Леди имеет право.
– Слишком поздно. Мы рассчитываем на тебя, Иви, – в его словах слышалась лёгкая насмешка.
Я прищурилась.
– Я чем-то рассердила тебя? – спросила я. – Когда мы виделись последний раз, между нами всё было хорошо, – мой голос стал мягче. – Очень хорошо.
– Что такого ты могла сделать, чтобы рассердить меня? – его мимолётное веселье улетучилось, и Винтер опустил глаза, притворяясь, что снова изучает карту.
– Ты продолжаешь на меня смотреть так, словно… словно… – я подбирала правильные слова. – Словно я чем-то разочаровала тебя.
– Понятия не имею, о чём ты, – Винтер встал. – Мне нужно идти. Нужно ещё многое сделать, прежде чем начнутся съемки, – он указал на папку. – И у тебя есть домашнее задание.
Нет. Я не собиралась закрывать тему.
– Винтер, просто ответь мне. Если ты злишься, что мы переспали, тогда прости меня. Я сделала это не для того, чтобы скомпрометировать тебя или твоё положение.
Он стиснул зубы.
– Я не зол из-за того, что мы переспали.
Во мне замерцал проблеск надежды.
– Не зол?
– Я вообще не злюсь, Иви.
Я не двигалась.
– Нет, ты злишься.
Выражение на лице Винтера стало непроницаемым. Целую затянувшуюся минуту он молчал, после чего глубоко вздохнул и, посмотрев на меня сверху вниз, процедил:
– Просто не могу понять, почему ты до сих пор возишься с этим Вильнёвым. После того, что он тебе сделал.
Я во все глаза уставилась на него:
– Прошу прощения?
– Когда мы пришли сегодня вечером, было очевидно, что происходит. Сам факт, что он живёт здесь…
Внезапно мне всё стало ясно, и вместе с тем накрыло чувством безграничного счастья.
– До этого вечера я не знала, что он сюда переехал. Он сел в моё такси и приказал ехать, иначе напишет жалобу. Между нами ничего нет. И никогда не было.
Я с любопытством наклонила голову:
– Ты в самом деле ревновал?
Если подумать, становилось очевидно, насколько компрометирующей, должно быть, выглядела та сцена. Особенно учитывая то, как близко к Тарквину я находилась в ту секунду, когда появились Ипсиссимус и Винтер. Не говоря уж о том, что со стороны наверняка казалось, будто я шепчу ему милые глупости на ухо.
Винтер отвернулся от меня:
– С чего бы мне ревновать?
Моё лицо озарилось широкой улыбкой.
– Даже представить не могу, – я дотронулась до его руки. – Между мной и Тарквином ничего нет. Клянусь тебе, Раф. И если бы последний месяц ты был на связи, ты бы это знал.
Винтер только хмыкнул. Я надеялась, что он скажет ещё что-нибудь или хотя бы повернётся ко мне лицом, однако именно в этот момент Брутус решил напомнить о себе.
– Едыыыыыыыыыыы.
– Одну минуту.
– Еды. Еды. Еды. Еды.
– Мне нужно идти, – быстро проговорил Винтер и обернулся через плечо. – Увидимся на следующей неделе, Иви. А до этого ознакомься, пожалуйста, с файлами, – он помедлил, затем развернулся, наклонился ко мне и нежно поцеловал в щёку. – Береги себя.
Я осталась одна посреди гостиной. Моя кожа пылала, а мысли никак не хотели приходить в порядок. И что мне теперь делать?
Глава 3
Брутуса я взяла с собой. Не то чтобы я не доверяла Еве уход за ним… Скорее, я не доверяла Еву Брутусу. Переноска для котов, куда его засунули как самого обычного питомца, не произвела на него особого впечатления, но факт того, что мы не собираемся к ветеринару, несомненно его обрадовал. А вот чего я ему не сказала, так это того, сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до Томинтоула. Вокруг столько ведьм, и ни одна из них не смогла заставить летать метлу. Ну, ещё не вечер.
Как бы там ни было, ради поддержания образа бедной неведьмы, жаждущей работать безумное количество часов за ничтожно малую плату, я села на поезд, якобы путешествуя одна. Это была долгая поездка на север Шотландии с несколькими пересадками. Было здорово просто сидеть и расслабиться. Каждый час или около того приезжала тележка, предлагающая всевозможную вредную еду, не говоря уже о чае такой крепости, что в нём ложка стояла. Так что я решила, что есть и куда более худшие способы провести время. До тех пор, пока кто-то не подошёл и не сел рядом со мной, когда мы проехали Кру.
Я не питаю отвращения к людям. Хотя я осознаю, что мою флегматичность порой принимают за нелюдимость, я не так плоха. Будь я такой, я не смогла бы работать таксистом. Однако когда я оказываюсь сидящей рядом с мужиком, расставившим свои ноги так широко, как это только возможно, вдавившим меня в окно и заснувшим, уронив голову мне на плечо, так уж бывает, что я становлюсь довольно раздражительной.
Я дважды попыталась оттолкнуть его, но несмотря на все мои старания, он упорно оставался на месте. Что ещё хуже, когда я второй раз резко толкнула его, он просто начал храпеть. И это было не милое, лёгкое посапывание. Нет. Этот мужчина звучал как бородавочник, получивший задание разбудить самого дьявола.
Брутус, осторожно высунувший из переноски лапу с острыми когтями, чтобы пройтись ими по захватившему место гаду, казалось, был столь же недоволен. Он произвёл на него столь же малый эффект, а учитывая то, насколько остры когти моего фамильяра, это уже говорило кое о чём. Я покачала головой. Так не пойдёт. Я бы опрокинула едва тёплый чай ему на колени, если бы это не казалось бессмысленной тратой хорошего напитка.
Мне нужно было что-то органическое. После снятия магических уз я пару недель занималась травологией – не потому что мне это нравилось, а потому что этим увлекался Винтер. В конце концов, это стало слишком раздражать, поскольку у меня под рукой никогда не оказывалось нужных трав, и я вскоре отказалась от попыток.
Я порылась в карманах в слабой надежде, что там завалялось несколько щепоток чего-нибудь. К сожалению, там нашлись лишь фантики от конфет. Затем под впереди стоящим креслом я заметила раскрошенные чипсы. Не фонтан, конечно, но если мне повезёт, они окажутся с каким-нибудь выраженным вкусом. Я надеялась на сыр с луком. Брошенный в углу сэндвич с яйцом и майонезом или несколько креветок в кляре были бы лучше, но поезд для этого слишком чистый. Придётся работать с тем, что есть.
Я вытянула носок, выгибая ногу мимо переноски Брутуса в попытке подцепить несколько крошек. Подтянув их поближе к себе, что само по себе было было задачкой не из лёгких, учитывая то, как мало места было в моём распоряжении, я начала вычерчивать нужную мне руну.
Магии не потребовалось много времени, чтобы подействовать. Я едва закончила выводить руну, как поднялась ужаснейшая вонь. Испорченные овощи с невероятными нотками тухлой рыбы. Похоже, что те, кто ехал здесь до меня, выбрали нечто получше сыра с луком; они хомячили чипсы со вкусом морепродуктов. Не мой тип перекуса, но он оказался идеальным для моих целей.
Запах нарастал, образуя вонючее облако. Мой надоедливый сосед подавился на середине всхрапа и открыл глаза. Ага. Это чертовски отвратительно. Я повернула голову в его сторону и посмотрела на него так смущённо, как только могла.
– Я прошу прощения, – сказала я. – У меня слабый кишечник и ужасный метеоризм.
Уголки его губ опустились, и он выглядел так, словно его слегка подташнивает.
– Не беспокойтесь, – заверила я его. – Это заразно, но редко длится дольше пары нескольких часов. К полудню, я обещаю, вы ничегошеньки не будете чувствовать, и шансы, что вы заразитесь, не так велики. В худшем случае пять к одному, – я помедлила. – Ну может, три к одному.
Губы мужчины сжались в тонкую полоску, и он издал гортанный возглас. Затем, не говоря ни слова, схватил свою сумку, встал и отправился искать другое место, желательно в совершенно другом вагоне.
«Так держать, Иви», – ухмыльнулась про себя я, хотя созданный мной аромат становился крайне невыносимым, и я заметила, что семья в другом конце вагона выглядела весьма обеспокоенно. Я поспешно нейтрализовала руну, уверенная, что отвратительный запах вскоре рассеется. Именно тогда знакомая голова выглянула из одного из кресел и одарила меня свирепым взглядом льдисто-голубых глаз.
– Любитель сидеть, раскинув ноги, – выкрикнула я в качестве объяснения. – Довольно распространённый феномен, но методов борьбы с этим не так много. Простейший способ – как можно скорее избавиться от злоумышленника. Лучше не прибегать к открытому конфликту.
Взгляд Винтера стал только свирепее. Полагаю, он взбесился из-за того, что я обратилась к нему напрямую вместо того, чтобы всецело погрузиться в нашу легенду «мы-не-знаем-друг-друга».
Я пожала плечами. Если он всерьёз думает, что продюсерская компания так дотошна, что позаботится приставить хвост к ничтожеству вроде меня, то он слишком высокого о них мнения. Никто не стал бы так утруждаться. Тем не менее, выглядел он не слишком счастливым.
Решив, что сейчас самое время уронить голову и вздремнуть, я откинулась на спинку кресла и перестала смотреть на Винтера. Но приятно было знать, что он неподалёку.
***
Винтер, может, и говорил, что Томинтаул выглядит милым, но когда мы приехали, мало что удалось рассмотреть. Было темно, было холодно и не имелось ни единого услужливого водителя на лимузине, чтобы забрать меня и отвезти куда нужно. По правде сказать, я не была уверена, что знаю, куда мне нужно.
Толпа высадившихся пассажиров почти тут же растворилась, в то время как Винтер прошагал мимо, даже не взглянув в мою сторону. Я подумала, что он, вероятно, воспользовался свой прекрасной памятью, чтобы в голове составить план каждой улицы в городке. У него был забронирован и ждал его приезда небольшой уютный B&B2. У меня же был тяжёлый чемодан, Брутус, его переноска и никаких идей, что делать дальше.
Не видя никого вокруг, кого можно было бы попросить о помощи, я поплелась по той улице, что напоминала главную. В это время ночи всё было закрыто. Я прошла мимо нескольких кондитерских, картинной галереи и паба, который казался тёмным и опустевшим. Брутус раздражённо ворчал.
– Знаю, знаю, но я не могу вспомнить название чёртовой гостиницы, – пробормотала я ему. Мой восторг по поводу того, что я стану частью команды «Колдовства», давно улетучился.
Я уже была готова развернуться и направиться обратно на станцию, чтобы потребовать вернуть меня обратно в цивилизацию, когда с соседней улицы неспешно вышел парнишка лет двадцати, чуть помедливший, чтобы зажечь сигарету. Почувствовав прилив надежды, несмотря на его неопрятный внешний вид, я рысцой понеслась к нему.
– Привет!
Он поднял голову и с головы до ног окинул меня оценивающим взглядом.
– Туристка или телевидение? – спросил он с резким шотландским акцентом.
Превосходно.
– Телевидение, – просияла я. – Я здесь для участия в съёмках «Колдовства», но не уверена, где остановилась остальная съёмочная группа. Иви, – протянула руку я.
Он коротко пожал мою ладонь, но энтузиазма при этом не испытывал. По правде сказать, у меня сложилось впечатление, что он хочет, чтобы я ушла и оставила его в покое.
– Гаррет, – он приподнял лохматую бровь. – Ты из важных? Какая-то шишка с телевидения или вроде того?
– Я жизненно необходима для всего съёмочного периода. Без меня они пропадут.
Он это обдумал.
– Но ведь сейчас ты сама пропала? – наконец, поинтересовался он.
Ха! А Гаррет был умнее, чем казался.
– Подловил. Между нами – моя водитель не явился, чтобы забрать меня со станции, – я наклонилась ближе и мрачно добавила: – Полетят головы.
Какое-то мгновение он смотрел на меня.
– Интересный выбор слов, – пробормотал он.
– Почему? – нахмурилась я.
– Потому что головы уже полетели. Буквально.
Минуточку.
– Ты имеешь в виду…
– Участников. Или, точнее, того чувака, который умудрился дать себя убить здесь на прошлой неделе. Тут десятилетиями не было подозрительных смертей, и вот через несколько дней после появления вашей компании по Высокогорью разбросаны части тел, – он полез в карман, достал маленькую фляжку, отхлебнул из неё, и его передёрнуло.
– Откуда ты об этом узнал? – спросила я, осторожно отступая. Вопреки ожиданиям я прочла материалы дела и знала, что обстоятельства смерти Бенджамина Альберта не разглашаются как полицией, так и представителями «Колдовства». Это, может, и маленький городок, где слухи распространяются со скоростью пожара, но тем не менее Гаррет знал, что жертву обезглавили и расчленили, и я была абсолютна уверена, что такие пикантные подробности держатся в секрете ото всех, кроме близких к расследованию людей. Я старалась много об этом не думать – это было слишком отвратительно.
Гаррет испустил короткий рык. Я непроизвольно сделала шаг назад.
– Они тебе обо мне не рассказали? Это я его нашёл, так ведь? Вышел поискать потерявшуюся овцу и… – когда он вспомнил, как это, несомненно, было ужасно – наткнуться на зверски изуродованное тело, голос его затих, а зрачки расширились.
Внезапно его полуночные скитания и потягивание из фляжки стали обретать смысл. Я вздрогнула.
– Извини.
Он выбросил сигарету и втоптал в землю пяткой.
– Я бросил три года назад. Мне даже не нравится никотин.
Он оскалился и посмотрел на меня. Когда он понял, что моё сочувствие к нему было искренним и неподдельным, плечи его немного опустились.
– Вид чего-то подобного может заставить тебя усомниться во всём, что ты якобы знал, – пробормотал он.
Прекрасно могла себе это представить. Я расправила плечи. Винтер, наверное, будет восторге от того, что я уже смогла наладить контакт с таким важным свидетелем, как Гаррет. Но действовать я должна с особой осторожностью. Судя по его состоянию, если я буду слишком настойчива, то просто спугну его.
– Я немного понимаю, что ты пережил, – тихо сказала я, думая о теле Адептуса Дайала, которое видели мы с Винтером. Он всё ещё порой снился мне в кошмарах. – Но у меня всё было не настолько ужасно. Если когда-нибудь захочешь поговорить об этом, приходи ко мне. Иногда разговор с незнакомцем помогает, и я не думаю, что у вас тут много много психотерапевтов, специализирующихся на работе с травмами.
Он моргнул, словно удивившись, что меня это может настолько заботить. Я подавила в себе чувство вины. Как-никак я на работе. Мне могло это не нравиться, но если мы с Винтером собирались докопаться до сути убийств и предотвратить следующие, мне нужно быть мужественной.
– Спасибо, – тихо сказал Гаррет. – Все твои коллеги остановились в «Крюке и Глазу», – он указал дальше по улице. – Это где-то в миле отсюда, прямо на окраине города.
В миле? Боже. Я подавила возглас и пробормотала благодарности.
– Пошли, Брутус, – вздохнув, произнесла я. – Давай пошевеливаться.
Брутус не ответил, вероятно, потому что уснул. Кто-то неплохо устроился, мысленно надулась я. Затем помахала Гаррету и поплелась в указанном направлении. Мне срочно нужна ванна и постель. Я, может, и просидела весь день в поезде, но у меня ныла каждая косточка. По крайней мере, я не в такой же ситуации, как бедняга Гаррет, размышляла я, укрепляя свою решимость сделать всё возможное, чтобы выяснить, что, чёрт возьми, здесь происходит. Кто-то же, блин, должен.
***
Кто-то разбудил меня, яростно тряся за плечо. На один странный, пропитанный сном момент, я подумала, что это Винтер, и беспомощно пискнула, стараясь защитить себя от струи холодной воды, готовой прилететь мне в лицо. Я не сразу осознала, что мой человеческий будильник говорит женским голосом. Запоздало я поняла, что это, должно быть, моя соседка по комнате, которая уже отрубилась к моему приходу.
Я с опаской посмотрела вверх, всмотрелась в встревоженное лицо брюнетки. Окинула её сонным взглядом. Несмотря на то, что одежда её была весьма повседневной – джинсы и блузка – выглядела она невероятно элегантно. Волосы тщательно зачёсаны назад в аккуратный пучок, а сидящие на носу очки так сияли, что я видела в них своё отражение.
– Убрр, – произнесла я. Предполагалось, что это будет «доброе утро», но я знала, что даже для моих ушей это так не прозвучало.
– Вставай, – подгоняла женщина с широко раскрытыми как у совы глазами. – Автобус отъезжает через десять минут.
Я застонала: по моим подсчётам у меня было ещё около семи минут, чтобы вздремнуть, однако моя соседка по комнате не собиралась сдаваться.
– Ты пропустила завтрак. Я подумала, что будет лучше дать тебе поспать. Но Армстронг уволит тебя, не моргнув глазом, если будешь заставлять других ждать. Предыдущий посыльный вылетел с работы просто потому, что забыл добавить в кофе молоко.
Я уже знала, что Армстронг – это новый директор «Колдовства», человек, задумавший встряхнуть привычный формат шоу и включить в него элемент выживания.
Да, мне надо сосредоточиться на том, как бы встать, учитывая, что мне меньше всего хотелось злить Армстронга, но окончательно подняться мне помогло только упоминание кофе. Я с трудом перевела своё тело в сидячее положение и огляделась. В углу действительно стоял маленький чайник и, возможно, если я потороплюсь…
– Эми, – представилась соседка, наклоняясь, поднимая мой чемодан и обрушивая его мне на колени. – Идем!
– Иви, – пробормотала я, нерешительно взмахнув в знак приветствия, – можешь, пожалуйста, поставить чайник?
Эми беспокойно взглянула на меня.
– Времени нет! Увидимся внизу. Запомни: не опаздывать!
Она практически вылетела из комнаты, хлопнув дверью напоследок.
Что ж, весьма энергичная особа. Я зевнула и ещё раз попыталась собраться.
– Брутус, – позвала я, – можешь поставить чайник? Чашечка кофе мне бы сейчас совсем не помешала. Чем крепче – тем лучше.
Насколько я могла судить, снаружи ещё стояла кромешная тьма, что могло значить только одно – ещё не было даже пяти часов. Я поежилась от этой мысли и открыла чемодан, ища, что бы надеть.
– Брутус?
Ответа не было. Я застегнула лифчик, натянула свитер и огляделась. Следов его присутствия не было. Я нахмурилась: вот противный кот. Телефон на тумбочке зазвонил, испугав меня до такой степени, что я невольно вскрикнула.
– Иви, – сказала трубка голосом Винтера, – тебе нужно сейчас же встать, или задание закончится, не успев начаться.
Я сморщила нос. Конечно, мои пальцы поджимаются от удовольствия каждый раз, когда я думаю о Винтере, но что за отвратительно бодрый голос в такую рань?
– Как ты узнал, что я до сих пор в кровати? – спросила я подозрительно. – Ты за мной следишь?
– Рядом с тобой меня нет. Я совершенно в другом месте. Но я знаю тебя, и этим всё сказано.
Я вытряхнула на свет пару джинсов и втиснулась в них на повышенной скорости.
– Ну, – буркнула я в ответ, – если тебе интересно, я абсолютно проснулась и готова действовать. А прошлой ночью я сумела войти в контакт с очень важным свидетелем. Его зовут Гаррет и…
– Расскажешь позже, Иви. Если в течение следующей минуты ты не окажешься в автобусе, придётся побегать.
Он повесил трубку. Вечно всё бегом. У меня было нехорошее подозрение, что это слово мне очень, очень быстро надоест.
Я как раз поправляла джинсы, когда на улице раздался громкий гудок. Автобус. Поморщившись, я быстро провела рукой по волосам – единственное, что ещё оставалось мне в этой ситуации – и выскочила за дверь.
Двигатель уже был заведён, автобус битком набился людьми. Я поймала несколько странных взглядов в свою сторону, пока один пассажир, более отзывчивый, чем все прочие, не указал на ширинку, которую я, конечно же, не застегнула. Идиотски ухмыляясь, я исправила это недоразумение, а потом протиснулась на свободное сидение.
Стараясь лишний раз не дышать, чтобы никому не мешать, я быстро улыбнулась женщине, сидящей рядом со мной, и снова оглядела себя. Свитер был надет наизнанку. Ой. Передёрнув плечами, я стянула его, стараясь не зацепить локтем соседку, вывернула и надела снова. Никто даже не удивился. Но что я хочу – это мир телевидения: вероятно, они уже просто привыкли к демонстрации наготы.
