Текст книги "Долгожданная (СИ)"

Автор книги: Хелен Гуда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Спасибо, – ответила я, стараясь говорить дружелюбно и непринужденно. – Лили, скажи, ты давно служишь в замке?

Лили с явной нервозностью поставила кувшин с водой на резной столик и, избегая моего взгляда, пробормотала:

– Около года, госпожа.

– И тебе здесь нравится? – продолжала я, надеясь завязать разговор и выведать хоть какую-нибудь информацию. – Какие здесь обычаи, правила? Я бы хотела знать, как здесь принято себя вести.

Я улыбнулась, стараясь показать, что не представляю никакой угрозы, но чувствовала, как Лили внутренне напрягается. Она переминалась с ноги на ногу, опускала взгляд и отвечала односложно, словно каждое слово требовало от нее огромных усилий.

– Здесь все строго, госпожа, – наконец еле слышно произнесла она. – Слуги должны быть исполнительными и молчаливыми. Господин не любит, когда его беспокоят по пустякам.

Я тяжело вздохнула. Стало ясно, что выудить что-либо из Лили будет непросто. Она явно чего-то боялась, и перспектива делиться информацией со мной ее совершенно не привлекала. Девушка казалась перепуганной птичкой, готовой вспорхнуть в любой момент.

– Хорошо, – сказала я, сдаваясь. – Тогда, может быть, ты расскажешь мне о… о домашних животных?

Лили удивленно вскинула тонкие брови. Ее глаза расширились, словно я задала ей какой-то неприличный вопрос.

– Нет, госпожа, здесь никого не держат. Господин… не любит животных. Он считает их грязными и бесполезными.

Мои надежды найти Пушка постепенно таяли, обращаясь в горький пепел.

Вскоре Лили принесла мне обед. Он был простым, без изысков, но сытным: густой овощной суп, щедрый кусок жареного мяса и свежий, ароматный хлеб. Я съела все с нескрываемым аппетитом, чувствуя, как возвращаются силы.

– Спасибо, Лили, – сказала я, отодвигая пустую тарелку. – Я немного устала. Пожалуй, прилягу отдохнуть.

– Хорошо, госпожа, – ответила Лили. – Если вам что-нибудь понадобится, позовите. Я буду неподалеку.

Она быстро и ловко убрала со стола, стараясь не издавать ни звука, и, низко склонив голову, поспешно вышла из комнаты, будто боялась нарушить мое уединение.

Как только за ней захлопнулась дверь, я облегченно вздохнула. Обстановка стала казаться менее напряженной. Недолго думая, я разделась, оставив на себе лишь шелковую ночную сорочку нежного лавандового цвета, и забралась в просторную кровать под балдахином. Постель была удивительно мягкой и теплой, словно ждала меня, чтобы укрыть от всех невзгод. Я почувствовала, как веки наливаются свинцовой тяжестью, как уходит напряжение, скопившееся за день.

Я всем сердцем надеялась, что Пушок появится. Я живо представила себе, как он ловко запрыгнет ко мне на постель, как я прижму его к себе, почувствую его тепло и услышу уютное мурлыканье. Мне безумно не хватало его сейчас, в этой враждебной обстановке.

И, словно в ответ на мои самые сокровенные мысли, я услышала тихий шорох в углу комнаты. Открыв глаза, я увидела, как на постель, словно темная тень, запрыгивает здоровенный пушистый котище. Это был Пушок!

Я протянула к нему руку, и он, потерся мягкой мордочкой о мою ладонь, издав тихое, довольное мурлыканье. Затем он, словно уставший от долгих поисков, свернулся мягким клубочком у меня в ногах, согревая своим теплом.

Я закрыла глаза, чувствуя, как постепенно расслабляется каждая клеточка моего тела. Усталость взяла свое. Не успела я полностью осознать произошедшее, как провалилась в глубокий, безмятежный сон. Рядом со мной, согревая своим теплом и охраняя мой покой, мирно посапывал кот, который точно не был плодом моего воображения и уж точно не был призраком.

Глава 6

Я проснулась от противного ощущения холода, пробравшегося сквозь толстое одеяло. Несколько долгих секунд я находилась в полусонном состоянии, отчаянно пытаясь вспомнить, где я нахожусь и как сюда попала. День всплывал в памяти обрывками, словно кадры из тревожного сна: Равен, его холодный взгляд, странная, испуганная служанка Лили, и… Пушок!

Меня словно ударило током. Я резко распахнула глаза, окончательно проснувшись от внезапно нахлынувшего волнения. Рядом со мной, как и следовало ожидать, никого не было. Ни пушистого клубочища тепла, ни успокаивающего тихого мурлыканья, ни даже намека на присутствие кота. Пушок исчез. Снова. Словно его и не было.

Внутри меня все похолодело, сковало льдом нарастающей тревоги. Куда он подевался? Почему он появляется и исчезает, словно призрак или плод моего воображения? Мои тревоги, и без того сильные, усиливались с каждой прошедшей минутой, подпитываясь необъяснимостью происходящего.

Я резко скинула одеяло в сторону и, борясь с ознобом, встала с кровати. Ощупала взглядом комнату, словно ища взглядом моего пушистого друга, стараясь при этом не поднимать лишнего шума, чтобы не привлекать внимания нежелательных свидетелей. Опустилась на колени и заглянула под кровать – темнота скрывала все, и там, конечно же, было пусто. Провела рукой по складкам тяжелых бархатных штор, надеясь найти за ними это гигантский комок шерсти, которого я назвала Пушком – и снова никого. Открыла дверцы огромного платяного шкафа, но кота там не было. Пушок словно растворился в воздухе, оставив после себя лишь вопросы и усиливающееся чувство нереальности происходящего.

Сердце бешено колотилось в груди, а паника, холодная и липкая, обволакивала меня с головы до ног. Что-то здесь было не так. С котом что-то неладно. Либо он не совсем обычный кот, либо… это и вовсе не кот, а нечто, принимающее облик кота. Эта мысль показалась мне настолько абсурдной, что я попыталась отбросить ее прочь, но она, словно заноза, засела в моем сознании и не давала покоя. Она казалась нелепой, но в то же время единственно возможным объяснением происходящего безумия.

Именно в тот момент, когда я, стоя на коленях в неудобной позе, старалась разглядеть хоть что-то в кромешной тьме под кроватью, раздался знакомый бархатистый голос, пронизывающий тишину комнаты словно клинок:

– Милейшая гостья, если бы я знал, что меня будут встречать на коленях, заглядывая в самые потаенные уголки моего замка, я бы непременно отменил все дела и зашел гораздо раньше. Боюсь, я упустил весьма пикантную сцену.

Я резко выпрямилась, не заметив низкого края кровати, и с силой ударилась головой. Искры посыпались из глаз, но физическая боль была ничтожной по сравнению с ощущением раздражения. Равен стоял в дверном проеме, облокотившись на косяк, и смотрел на меня сверху вниз с хищной усмешкой, играющей на его чувственных губах. Его глаза, темные и пронзительные, словно сканеры оценивающе скользили по моей фигуре.

– Чего ты хочешь??? – огрызнулась я, растирая ушибленное место на затылке.

– Всего лишь убедиться, что моя прекрасная гостья хорошо отдохнула, – невозмутимо ответил он, продолжая буравить меня своим пристальным, немигающим взглядом. – И, судя по всему, ты полна энергии и готова к новым открытиям.

– Я ищу кота, – процедила я сквозь зубы, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия.

– Кота? В моем замке? – Равен вскинул бровь, изобразив на лице крайнюю степень удивления, граничащего с недоверием. – Ты, должно быть, что-то путаешь, Милана. Я не держу домашних животных. Считаю их лишь источником грязи и беспокойства.

– Он был здесь! – упрямо повторила я, повышая голос, несмотря на страх. – Он был в моей комнате. Я сама видела его.

– Возможно, тебе это приснилось, – пожал он плечами, словно говоря о чем-то совершенно неважном. – Усталость и непривычная обстановка могут сыграть злую шутку.

– Нет, не приснилось, – я чувствовала, как закипаю от злости и беспомощности. – Скажи мне правду! В этом замке есть тайные ходы? Потайные комнаты?

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на намек на правду, на отблеск заинтересованности, но тут же сменилось привычной непроницаемой маской, скрывающей его истинные мысли и намерения.

– Тайные ходы? – повторил он медленно, словно оценивая каждое произнесенное слово, смакуя его вкус. – Естественно, Милана. В замке, история которого насчитывает не одно столетие, непременно найдутся свои секреты. Секреты, которые охраняются веками.

– Значит, они есть. Покажи мне их. Позвольте мне их осмотреть. Может быть, этот кот… или кто бы он ни был, знает, где они находятся! Может быть, он использует их, чтобы незаметно перемещаться по замку.

Равен расхохотался. Его смех был холодным, резким и неприятным, словно ледяной ветер, пронзивший меня насквозь, оставив после себя лишь ощущение безысходности.

– Милана, ты слишком любопытна, – сказал он, прекратив смеяться и приблизившись ко мне на опасное расстояние, – и это может быть… весьма опасно для тебя. Тайны моего замка – это мои тайны, и они не предназначены для посторонних глаз. И уж тем более я не собираюсь делиться ими с тобой. Тебе лучше оставить свои поиски и наслаждаться гостеприимством этого места. Не забывай, что ты здесь гостья и твое положение довольно… шаткое.

Слова Равена зловеще повисли в воздухе, словно свинцовые капли после грозы, предвещающие новую бурю. "Шаткое положение…" Что он имел в виду под этим двусмысленным намеком? Я отчаянно попыталась скрыть дрожь, охватившую меня, притворившись, что его слова не произвели на меня никакого впечатления, и набрала в легкие побольше воздуха, чтобы казаться спокойнее.

– В таком случае, – с деланным спокойствием, стараясь придать голосу твердость, произнесла я, – мне пора привести себя в порядок и спуститься к завтраку. Не стоит заставлять тебя ждать. Я же и так “долгожданная”, – мой сарказм был яснее ясного. То он мне говорит, что от меня зависит судьба клана, то положение у меня “шаткое”. Пусть уж определится, а то биполярочкой попахивает.

Равен, казалось, уловил намек, но не стал развивать тему. Он лишь продолжал пристально наблюдать за мной, словно хищник, высматривающий добычу, и в его темных, бездонных глазах скользнуло что-то напоминающее… не то интерес, не то презрение. А может, это всего лишь игра моего перепуганного воображения?

– Прекрасная идея, – ответил он, слегка склонив голову в небрежном, но элегантном поклоне. – Жду тебя в столовой через час. Мы позавтракаем вместе, и у меня есть для тебя кое-что крайне важное… то, что изменит твое представление о самой себе.

Он не потрудился объяснить, что именно он имел в виду под этой туманной фразой, лишь бросил быстрый изучающий взгляд и исчез в полумраке коридора так же внезапно и бесшумно, как и появился. Я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя себя не пленницей, а подопытным кроликом в его эксперименте.

В отчаянной попытке хоть немного успокоиться и унять дрожь, пробежавшую по всему телу, я подошла к большому зеркалу в тяжелой раме, висевшему на стене между двумя высокими окнами. Мое отражение выглядело плачевно и удручающе: растрепанные волосы, бледное, осунувшееся лицо и запавшие глаза, в которых плескался страх. Я напомнила себе, что должна сохранять спокойствие и быть собранной. Паниковать – последнее, что мне сейчас нужно. Поддаться страху означало признать свое поражение.

Приведя себя в порядок настолько, насколько это было возможно в сложившейся ситуации – умывшись ледяной водой, надеясь, что она хоть немного поможет вернуть румянец моим щекам, и собрав волосы в небрежный пучок, – я выбрала одно из платьев, найденных в шкафу. Оно было простым, но элегантным, из плотной ткани насыщенного цвета морской волны, с длинными рукавами и высоким воротником.

Меня словно магнитом тянуло к разгадке тайны Пушка. Вопросы роились в голове, мешая сосредоточиться. Что за странное существо появлялось в моей комнате? Почему только я его вижу? Кто или что стоит за этим? Хотелось немедленно отправиться на поиски, исследовать каждый уголок замка, но я понимала, что сейчас мне необходимо следовать правилам, установленным Равеном. Подчиниться его воле, чтобы потом, возможно, получить шанс действовать самостоятельно. Смирение – это всего лишь тактика, а не признак слабости.

Ровно через час, стараясь не опаздывать, я стояла перед массивной дверью столовой. Собравшись с духом и подавив нарастающее чувство тревоги, я толкнула дверь и вошла, с прямой спиной и высоко поднятой головой.

Столовая оказалась огромным, мрачноватым залом с непомерно высоким потолком, украшенным тусклыми люстрами, и длинным дубовым столом, накрытым изысканной посудой явно только для двоих. Равен сидел во главе стола, как и подобает хозяину, одетый в безупречный черный костюм. Он источал уверенность и силу, выглядел невероятно элегантно и… безусловно, опасно.

На столе, сверкая серебром, стояли тяжелые подносы с разнообразными блюдами– от свежей ароматной выпечки и экзотических фруктов до замысловатых мясных закусок. Аромат свежесваренного крепкого кофе бодряще наполнял комнату, смешиваясь с запахом старого дерева и дорогих духов.

– Милана, – приветствовал меня Равен, когда я неслышно подошла к столу. Его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась скрытая сталь. – Рад, что ты решила присоединиться ко мне. Боюсь, у меня не так много интересных собеседников в этом замке.

Я скромно села на предложенный стул и попыталась изобразить на лице что-то похожее на вежливую улыбку, хотя внутри все сжалось от напряжения.

– Выглядишь прекрасно, – лениво заметил он, оценивающе кивнув на мое платье. – Цвет тебе к лицу.

– Спасибо, – ответила я, стараясь всеми силами избегать его пронзительного взгляда, от которого по спине пробегали мурашки.

Ужин прошел в гнетущей, напряженной тишине, нарушаемой лишь тихим звоном столовых приборов о фарфор. Равен пил немного, ограничившись лишь парой глотков напитка из кубка, и в основном молча наблюдал за мной, словно я была каким-то редким экспонатом в музее. Я же, в свою очередь, пыталась хоть что-нибудь проглотить, чтобы не обидеть хозяина, но кусок застревал в горле, отказываясь пролезать дальше.

Наконец, когда ритуал поглощения пищи с обеих сторон был завершен, Равен откинулся на высокую спинку стула и, сложив руки в замок на груди, посмотрел на меня своими всевидящими, пронзительными глазами.

– Милана, я обещал тебе кое-что рассказать, – начал он, нарушив тишину своим бархатистым голосом. – И это касается твоего… предназначения. Твоего истинного потенциала, который ты так тщательно скрываешь даже от самой себя.

Я мгновенно насторожилась, как зверь, услышавший приближение охотника.

– Предназначения? – переспросила я, стараясь выиграть время и собраться с мыслями. – Какого еще предназначения? Я обычный человек, оказавшийся здесь по… нелепой случайности

– Я знаю, что ты чувствуешь себя потерянной, испуганной и дезориентированной, – продолжил Равен, словно не слыша моего вопроса. – Но поверьте, Милана, ты не случайный человек в моей жизни. Судьба не привела бы тебя сюда просто так. В тебе заложен огромный, нераскрытый потенциал, о существовании которого ты даже не подозреваешь. Ты – ключ, Милана. Ключ к чему-то гораздо большему, чем ты можешь себе представить.

Он сделал многозначительную паузу, пристально наблюдая за моей реакцией, словно пытаясь прочитать мои мысли.

– Я буду обучать тебя магии, – наконец произнес он, как приговор.

Я опешила. Слова Равена прозвучали настолько неожиданно, что повергли меня в состояние шока и полнейшего недоумения.

– Магии? – недоверчиво переспросила я, ощущая, как по моему лицу расползается кривая усмешка. – Но я… я не чувствую в себе никакой магии. Я обычная девушка, а не сказочная волшебница. Ты должно быть, ошиблись.

– Это лишь потому, что она дремлет глубоко внутри тебя, – терпеливо ответил Равен, не обращая внимания на мой скептицизм. – Но я знаю, как ее пробудить. В тебе есть уникальный дар, Милана. Сила, способная изменить мир. И я помогу тебе ее раскрыть… если ты позволишь…

Я смотрела на него, не в силах поверить своим ушам. Магия? Сила? Я? Это казалось совершенно абсурдным, бредом сумасшедшего. Но в глазах Равена я видела не безумие, а твердую, непоколебимую уверенность. И что-то еще… надежду? Или это всего лишь тщательно продуманная маска, скрывающая его коварные планы?

– Я… я не знаю, что сказать, – пробормотала я наконец, чувствуя себя совершенно обессиленной и растерянной.

– Тебе и не нужно ничего говорить прямо сейчас, – ответил Равен, слегка улыбаясь, но в этой улыбке не было тепла. – Просто доверьтесь мне, Милана. Хотя бы на время. И позвольте мне показать тебе то, на что ты на самом деле способны. Тебя ждет мир, полный чудес и возможностей, о которых ты даже не мечтала.

Равен не терял ни минуты. Сразу после ужина, словно прочитав мои мысли или предвидев мои вопросы, он жестом пригласил меня следовать за ним. Мы прошли по длинным коридорам замка, пока не оказались у основания одной из башен. Поднявшись по винтовой лестнице, я задыхалась, но старалась не отставать, пока мы не достигли просторной комнаты, залитой солнечным светом, проникавшим сквозь высокие арочные окна.

В центре комнаты стоял круглый стол из полированного темного дерева, словно алтарь для древних ритуалов. Вдоль стен высились массивные стеллажи, плотно заставленные книгами в потрепанных кожаных переплетах, древними свитками и диковинными артефактами, предназначение которых я даже не могла себе представить. В воздухе витал запах старой бумаги, ладана и чего-то необъяснимо магического.

– Здесь мы будем заниматься! – торжественно объявил Равен, обводя комнату рукой. Его голос эхом отразился от каменных стен. – Магия, Милана, это не только произнесение заклинаний. Она начинается с ментальной дисциплины, с контроля над собственным разумом. Прежде чем ты научишься создавать заклинания и управлять стихиями, ты должна научиться защищать свой разум от чужого воздействия, от нежелательных вторжений. Это – основа всего.

Он уверенно и без лишних слов усадил меня за стол напротив себя. Его взгляд, как всегда, был пронзительным и изучающим, словно он пытался заглянуть в самые потаенные уголки моей души. Я чувствовала себя подопытным кроликом под его пристальным взглядом.

– Сегодня, – продолжил он, не отрывая от меня глаз, – мы будем тренировать сопротивление ментальному воздействию. Я попытаюсь проникнуть в твои мысли, пробиться через твою защиту. Твоя задача – построить несокрушимый барьер, блокировать мои попытки. Не позволить мне увидеть то, что ты не хочешь показывать. Готова?

Я чувствовала себя неуверенно и растерянно. Магия, ментальные барьеры, вторжение в мысли – всё это казалось чем-то из области фантастики, чем-то совершенно нереальным. Но я встретила взгляд Равена, стараясь не показывать свой страх и сомнения. Я кивнула, решив довериться ему, хотя внутренний голос отчаянно кричал о том, чтобы бежать.

Мужчина закрыл глаза, и в комнате повисла звенящая тишина. Я ощутила, словно физически, как в мою голову, словно тонкие липкие щупальца, начинают проникать чужие мысли. Это было крайне неприятно, словно кто-то копается в моем грязном белье, нарушая личное пространство. Я тут же попыталась оттолкнуть их, сконцентрироваться на чем-то своем, построить мысленный замок, но мысли Равена были настойчивыми и навязчивыми, словно рой назойливых насекомых.

"Ты красивая… – прозвучало в моей голове. Это было нежным шепотом, но отчетливым и ясным. – Ты особенная… Ты не такая, как все."

Я поморщилась, как от зубной боли. Это не просто попытка ментального вторжения. Это откровенная попытка соблазнения, грязный трюк, призванный ослабить мою защиту.

– Не отвлекайся, Милана, – лениво произнес Равен, не открывая глаз и словно читая мои мысли. – Сосредоточься на защите. Не позволяй чувствам брать верх над разумом.

Я попыталась игнорировать его слова, сосредоточившись на создании мысленного барьера. Я представляла себе высокую непроницаемую стену, окружающую мой разум со всех сторон, но мысли Равена, словно ядовитый туман, продолжали просачиваться сквозь нее, словно вода сквозь решето, отравляя все вокруг.

"Тебе нужен я… – прозвучало в моей голове, на этот раз более требовательно и настойчиво. – Ты хочешь меня… Ты знаешь, что между нами есть связь…"

Я почувствовала, как к щекам предательски приливает жар. Черт возьми, да, я хотела. Это было чистым безумием. И чем больше я старалась оттолкнуть эту мысль, тем сильнее она становилась, словно подпитываемая волей Равена, разрастаясь и подчиняя себе все вокруг.

– Сопротивляйся, Милана, – голос Равена звучал уже ближе, почти интимно, словно он стоял прямо за моей спиной, дыша мне в шею. – Не поддавайтесь своим желаниям. Не позволяй своим инстинктам управлять тобой. Контролируй себя, иначе они поглотят тебя.

Час за часом, казалось, тянулись как вечность. Равен продолжал свою непрекращающуюся ментальную атаку. Он менял тактику: то пытался соблазнить, то запугать, играя на моих страхах и сомнениях, то усыпить мою бдительность ложными обещаниями. Я боролась изо всех сил, чувствуя, как силы медленно, но верно покидают меня, словно кровь из открытой раны. Несколько раз я была готова сдаться, поддаться его воле, принять то, что он мне предлагает, но в последний момент, словно утопающий хваталась за соломинку, вспоминала о том, что поставлено на карту. Моя воля. Моя жизнь.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, я почувствовала, что что-то изменилось. Мой мысленный барьер стал плотнее, прочнее, его стало гораздо сложнее пробить. Я сконцентрировалась на ощущении силы, исходящей изнутри, на уверенности в себе, на осознании собственной ценности. Я это я, и никто не имеет права вторгаться в мой разум и манипулировать мной.

Равен внезапно отпрянул, словно получив удар током, открыв глаза. На его лице, читалось неподдельное удивление, граничащее с потрясением.

– Невероятно, – тихо произнес он, словно пораженный увиденным. – Ты научились противостоять ментальному воздействию гораздо быстрее, чем кто-либо из моих учеников. У тебя поразительные способности, Милана.

Я тяжело задыхалась, пот лился по лицу, одежда промокла насквозь. Но, несмотря на физическую усталость, я чувствовала себя победительницей, словно покорила неприступную вершину.

– Думаю, теперь я понимаю, – прошептала я, с трудом ворочая языком, – почему меня так страстно тянуло к тебе с самого начала. Ты… ты все время влиял на меня своим сознанием, не так ли? Пытался подчинить меня своей воле?

Равен промолчал, не подтверждая и не опровергая мои слова, но этого было достаточно. Теперь пазл сложился в моей голове. То безумное, неконтролируемое желание, которое я испытывала к нему, унизительная потребность в его близости, было не моей собственной волей, а результатом его бесцеремонного магического воздействия.

Облегчение и гнев, как две противоборствующие стихии, захлестнули меня одновременно, разрывая на части. Облегчение от осознания того, что я не сошла с ума и что мои чувства были лишь тщательно выстроенной иллюзией, искусной манипуляцией. И гнев, яростный, обжигающий гнев на Равена. За то, что он пытался манипулировать мной, превратить в марионетку, лишить собственной личности.

– Ты… ты использовал меня, – прошептала я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

– Я лишь тренировал тебя, Милана, – холодно ответил Равен, его голос звучал все также мягко и бархатисто, но я больше не верила ни единому его слову. – Ты должна научиться защищаться от любых видов воздействия, от любых угроз. И соблазнение – один из самых распространенных и эффективных методов проникновения в чужой разум.

– И ты решил использовать меня в качестве подопытного кролика, чтобы проверить свои теории? – с горечью воскликнула я, чувствуя, как внутри меня нарастает волна праведного гнева.

– Я вижу в тебе огромный потенциал, Милана, – ответил Равен. – И, как видишь, я не ошибся. У тебя есть сила, о которой ты даже не подозреваешь. Сила, которая может изменить мир.

Я не ожидала, что мои слова прозвучат так резко. Они сорвались с губ скорее от желания спрятать смущение, чем от искренней злости. Внутри кипел странный коктейль из обиды, унижения, гнева, и… разочарования. Я чувствовала себя обманутой, использованной, но в то же время что-то внутри меня упрямо отказывалось верить в то, что все мои чувства к Равену, – лишь фальшивка, созданная его магией. Слишком быстро развернувшись, я отвернулась от Равена, стараясь скрыть от его проницательного взгляда смятение, бушующее в моей душе.

– Что ж, я думаю, на сегодня достаточно, – произнесла я, стараясь придать своему голосу ровный, почти ледяной тон, который, как мне казалось, должен был скрыть мою внутреннюю борьбу. – Мне пора принять ванну и отдохнуть.

Не дожидаясь его ответа, не желая видеть ни капли торжества в его глазах, я поспешно вышла из башни. Тишина длинных каменных коридоров замка оглушила меня после напряженной ментальной дуэли. Ноги несли меня прочь от Равена, прочь от этой комнаты, насквозь пропитанной запахом старых книг, магией и двусмысленностью. Прочь от него самого, от этого опасного, притягательного мужчины, так легко манипулирующего моими чувствами.

Я почти бежала по коридорам, словно преследуемая кошмаром, пока не добралась до своей комнаты. Толкнув массивную деревянную дверь, я замерла на пороге, ошеломленная увиденным. В центре стояла огромная медная ванна, наполненная до краев теплой душистой водой. Лепестки роз и жасмина плавали на поверхности, создавая причудливые узоры, а легкий пар, поднимаясь от воды, наполнял комнату пьянящим, почти одурманивающим ароматом. На небольшом столике у изголовья кровати стоял поднос, накрытый вышитой салфеткой. Под ней я разглядела сочные, спелые фрукты, изысканные сыры и кусочек теплого, ароматного пирога – заботливый перекус, чтобы я не ложилась спать голодной после изнурительной тренировки. Мелочь, но трогательная.

Я невольно опустилась на край кровати, чувствуя, как напряжение словно песок сквозь пальцы медленно покидает мое тело вместе с накопившейся усталостью. С одной стороны, я все еще сердилась на Равена за то, что он так бесцеремонно манипулировал моими чувствами, за то, что использовал меня для своих целей. За то, что заставил меня сомневаться в собственной адекватности, в реальности собственных ощущений. За то, что унизил меня, выставил слабой и беззащитной.

Но с другой… как бы я ни пыталась откреститься от этих мыслей, мне было приятно. Приятно ощущать, пусть и полученную таким сомнительным путем, заботу. Приятно, что он, такой могущественный и надменный, все же видит во мне потенциал, что считает меня достаточно сильной, чтобы выдержать такие сложные и опасные тренировки. Приятно, что он пусть и по-своему, но беспокоится обо мне.

И вот тут-то в мою голову, словно ядовитый шип, закралась крамольная мысль, непрошеное семя сомнения, посаженное глубоко внутри. А что, если не все мои чувства к Равену – результат его ментального внушения, его магической игры? Что, если часть этой неистовой, всепоглощающей страсти, этой непреодолимой тяги, возникла сама по себе, как искра, вспыхнувшая между двумя столь разными, столь противоположными натурами? Что, если между нами действительно есть какая-то связь, что-то большее?

Я встряхнула головой, словно пытаясь физически отогнать эти предательские, опасные мысли. Нет, этого не может быть. Это самообман. Это всего лишь его влияние, его магия, хитроумно играющая с моим разумом, заставляющая видеть то, чего нет на самом деле. Его коварная ловушка, расставленная, чтобы сломить мою волю и подчинить себе.

Но чем больше я пыталась убедить себя в этом, тем сильнее становилось это противное, грызущее изнутри сомнение. Ведь я отчетливо помнила момент нашей первой встречи, тот электрический разряд, который прошел между нами, словно удар молнии, пронзая все мое существо. Тот взгляд, в котором я увидела что-то такое…

И даже сейчас, несмотря на все, что произошло, несмотря на его манипуляции и ложь, я все еще чувствовала это притяжение. Эту непреодолимую тягу к нему, от которой хотелось бежать без оглядки, но которая одновременно манила меня как запретный плод, обещая неземные наслаждения и вечное проклятие.

Я словно загипнотизированная встала с кровати и медленно подошла к ванне. Теплая, пахнущая цветами вода манила, обещая избавление от усталости, душевной боли и тревожных мыслей. Искушение было огромным. Медленно дрожащими руками я начала раздеваться, бросая одежду прямо на пол. Остановившись, я посмотрела на свое отражение в большом зеркале, висящем на стене. Кто я такая? Марионетка в руках могущественного, безжалостного мужчины? Или сильная, независимая женщина, способная самостоятельно выбирать свой путь, не подчиняясь чужой воле? Жертва или охотница?

Вода обволакивала меня, будто теплое шелковое одеяло, лаская воспаленную кожу и успокаивая измученную душу. Каждый мускул расслаблялся, напряжение, копившееся в теле после изнурительной тренировки, медленно растворялось в душистой пене. Я откинулась на край ванны, позволяя аромату роз и жасмина унести меня далеко от забот и сомнений. На какое-то время я забыла о Равене, о его коварных планах и манипуляциях, о магии, плетущей сложные узоры вокруг моей жизни. Были только я, тепло и тихий плеск воды, успокаивающий и умиротворяющий.

После ванны, вытеревшись пушистым полотенцем, я завернулась в мягкий, пушистый халат, поглощающий влагу и дарящий ощущение нежной заботы. Подошла к столику с угощениями, словно голодная волчица, чующая долгожданную добычу. Фрукты оказались сочными и сладкими, взрывающимися во рту фейерверком вкусов, сыр – острым и пикантным, дразнящим рецепторы, а пирог, присыпанный сахарной пудрой, пах корицей, ванилью и домашним уютом – воспоминаниями о далеком детстве. Каждый кусочек, казалось, наполнял меня новыми силами, возвращал к жизни после изнурительной тренировки, дарил кратковременное ощущение нормальности в этом наполненном магией мире.

Закончив трапезу, я прошлась по комнате, стараясь разогнать остатки сонливости, повисшей в воздухе словно густой туман. Я не собиралась сдаваться, не собиралась позволить Равену снова усыпить меня. Я была уверена, что он пришлет этого пушистого котика, Пушка, этакого ангела во плоти, чтобы усыпить мою бдительность, а затем погрузить меня в беспробудный сон, и в этот раз я хотела быть готовой. Я хотела разгадать секрет его магии, понять, как именно он действует, что это за сила, заставляющая меня засыпать против своей воли.

Я уселась в кресло, взяв с полки книгу в надежде обмануть свою усталость, но буквы расплывались перед глазами, превращаясь в неразборчивые закорючки. Усталость давала о себе знать с удвоенной силой, словно мстила за все мои попытки сопротивления. Я чувствовала, как веки тяжелеют, превращаясь в свинцовые плиты, как мир вокруг начинает меркнуть, теряя свои яркие краски.