Текст книги "Долгожданная (СИ)"

Автор книги: Хелен Гуда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 2

Куковала я в гордом одиночестве не так уж и долго – минут двадцать, может, от силы – тридцать. Как раз хватило времени, чтобы более-менее осмотреться и, наконец, до конца осознать всю нереальность произошедшего со мной. Видимо, мой застрессованный мозг до этого находился в состоянии перманентного шока и отказывался воспринимать творящийся вокруг хаос, но сейчас, окидывая взглядом роскошное убранство шатра, я почувствовала, как реальность, какой бы безумной она ни была, обрушивается на меня всей своей тяжестью.

Внутри шатер оказался еще более вычурным и нелепым, чем снаружи. Половина его была оформлена в белоснежных тонах: шелковые драпировки, серебряные подсвечники, изящная мебель из слоновой кости. Другая же половина была погружена в полумрак: черные бархатные ткани, кованые канделябры, массивная мебель из темного дерева, украшенная устрашающими символами. Все это создавало жуткий, но одновременно завораживающий эффект, словно дизайнер страдал тяжелой формой биполярного расстройства.

Не успела я закончить осмотр этого "шедевра", как в шатер начали вносить подносы с едой. Слуги, одетые в роскошные, но непрактичные одежды, кланялись мне чуть ли не в пояс, ставя передо мной блюда: фрукты, диковинные сладости, пироги с мясом, напитки, от которых исходил соблазнительный аромат. Столько еды я не видела даже на самых щедрых шведских столах в пятизвездочных отелях. Хотя о чем это я. Я в них никогда не была.

А потом в шатер внесли огромный медный чан, украшенный причудливым орнаментом. Несколько слуг принялись наполнять его теплой водой, добавляя туда душистые травы и лепестки роз. Пар от воды наполнил шатер пьянящим ароматом, мгновенно расслабляя меня и усыпляя бдительность.

– Госпожа, – склонился передо мной один из слуг, – позвольте предложить вам омовение. Это поможет вам отдохнуть и восстановить силы после долгого пути.

"Долгого пути? Я что, всю жизнь сюда добиралась?" – подумала, но вслух, разумеется, ничего не сказала. Отказываться от ванны в сложившейся ситуации было бы просто глупо. Еще непонятно когда в следующий раз представится такая возможность.

После того как чан был наполнен до краев, а слуги удалились, оставив меня наедине с моими мыслями и благоухающей водой, я решилась на этот странный ритуал. Раздевшись догола и погрузившись в теплую воду, я почувствовала, как напряжение и усталость постепенно покидают мое тело. Аромат трав и роз окутывал меня, словно мягкое одеяло, а мысли в голове становились все более спокойными и ясными. А эти черно-белые знаю толк в расслаблении.

Когда омовение было закончено, и я, окрыленная чистотой и покоем, вышла из чана, меня ждал очередной сюрприз. На ближайшем столике лежал роскошный наряд, чем-то напоминающий традиционную турецкую одежду: широкие шаровары из тонкого шелка, расшитый золотом короткий камзол, пояс с драгоценными камнями и легкая вуаль, скрывающая лицо. Все это выглядело слишком изысканно и красиво, чтобы быть правдой, но в этом безумном мире, кажется, возможно все.

И как прикажете на это реагировать?

Вздохнув, я осторожными движениями коснулась шелковистой ткани. Наряд был не просто великолепен, он был вызывающе великолепен. Тончайший шелк, казалось, дышал на моей коже, лаская каждый миллиметр. Вышивка сложными узорами переливалась в зыбком свете канделябров, то вспыхивая золотыми искрами, то мерцая приглушенным серебром. Драгоценные камни на широком поясе, затянутом на талии, словно подмигивали мне, намекая на богатство, власть и на ту самую сказку, в которую я, кажется, угодила, не спросив разрешения.

Но, облачившись в эти одежды, я испытала странное, парадоксальное чувство – я ощущала себя… голой. Нет, дело было вовсе не в откровенности фасона – наоборот, наряд был на удивление закрытым, скромно обрисовывающим фигуру, но не выставляющим ничего напоказ. Проблема была глубже. Это был чужой покров, чужой стиль, чужая жизнь, насильно навязанная мне. Я чувствовала себя в нем неуютно, как будто роль, которую мне предложили сыграть, была написана не для меня. Словно нарядилась в костюм принцессы на театральной постановке для школьного утренника – вроде бы и красиво, ярко, но совершенно нелепо и фальшиво.

Неуверенно, будто воровка, пробравшаяся в чужой дом, я огляделась в поисках своей старой одежды. Той самой, в которой я еще пару часов назад чувствовала себя собой. Вопрос "Куда она подевалась?" прозвучал у меня в голове скорее утверждением, чем вопросом. Еще минуту назад моя старая джинсовая куртка, пропахшая пылью дорог и дымом костра, и мои видавшие виды кеды, помнившие сотни километров пути, валялись где-то здесь, на резном стуле. Но сейчас… ничего. Абсолютная пустота. Словно моя привычная экипировка просто растворилась в этом чрезмерно роскошном царстве шелка и золота, превратившись в дым, повинуясь щелчку пальцев какого-то сумасшедшего волшебника.

И тут меня осенило. Я даже не заметила, когда эти услужливые тени-слуги успели незаметно вынести мою одежду из шатра. Как они могли так бесшумно проникнуть внутрь, оставаясь совершенно незамеченными, словно призраки? У них что, подошвы обуви сделаны из толченой пыльцы фей, а сами они прошли курс маскировки у ниндзя-ассасинов? Странное чувство – то ли восхищение, то ли легкий испуг, – пробежало морозцем по моей спине.

Понимая, что выбора у меня немного, я принялась обшаривать взглядом весь шатер, словно загнанный зверь, ищущий хоть какой-то намек на спасение. Моя цель – найти что-то более-менее привычное, что можно было бы накинуть на себя, чтобы чувствовать себя немного комфортнее и перестать ощущать себя экспонатом в помпезном музее костюма, выставленным на всеобщее обозрение. Мои руки уже нерешительно потянулись в сторону вышитого золотыми нитями халата, больше подходящего для восточного шейха, но в этот момент мой взгляд внезапно заискрился, зацепившись за что-то куда более подходящее.

На одном из кресел словно по волшебству – или скорее словно подброшенное туда добрыми духами здравого смысла – лежало толстое шерстяное покрывало. Обычное, простое, грубое, местами даже колючее, но такое… приземленное, такое родное. Без лишних украшений, без претензий на роскошь, оно словно кричало мне: "Эй, полегче! Все будет хорошо. Ты еще вернешься домой, в свой привычный мир. Просто потерпи немного".

Не раздумывая ни секунды, я схватила это спасительное покрывало и с головой закуталась в него, словно в самую надежную броню, защищающую меня от назойливых взглядов и чужого влияния. Да, это было не самое элегантное решение, возможно, даже довольно комичное – представьте себе, аляповатый турецкий наряд, богато украшенный драгоценностями, и сверху наброшенное грубое шерстяное покрывало, – но мне было абсолютно наплевать на мнение окружающих. Сейчас мне было гораздо важнее ощутить себя в безопасности, хоть немного скрыть наготу, символизирующую мою уязвимость, от этих незнакомых и странных людей.

Ощутив знакомую тяжесть шерсти на плечах, вдыхая ее слабый, едва уловимый запах, я немного успокоилась. Дыхание выровнялось, тревога немного отступила. Теперь я выглядела не как безвольная марионетка, которую нарядили по чужой прихоти, а как хиппи, случайно забредшая на костюмированную вечеринку, не поняв дресс-код. И, честно говоря, второй вариант мне нравился гораздо больше.

Теперь я сидела, закутанная в покрывало словно в кокон, и ждала, что же будет дальше. Ну не совсем ждала, вернее не только ждала, но еще и подъедала угощения, что были на подносах, надеясь что мне за это не влетит от “Прынца” и “Бэдбоя”. Когда я наелась, стало скучно.

Я ждала, кто решится первым нарушить эту тягостную тишину и появиться в дверях шатра – учтивый принц с манерами лощеного аристократа, импульсивный "плохой мальчик", от которого веет опасностью за километр, или, может быть, сам Сатана собственной персоной в безупречном смокинге и с дьявольской ухмылкой на губах. Но самое главное, я отчаянно ждала ответов на вопросы, которые роились в моей голове, подобно взбесившемуся пчелиному рою. Кто все эти люди? Что им нужно от меня? И как, черт возьми, мне, простой студентке философского факультета, вернуться домой, в свою тихую, предсказуемую жизнь?

Тишина в шатре ощутимо давила на меня, словно бетонная плита, готовая в любой момент раздавить своей тяжестью. Слышно было только тихое потрескивание канделябров, отбрасывающих причудливые тени на стены, и мое собственное сбивчивое дыхание, выдающее мое волнение. Внезапно полог шатра с легким шорохом откинулся в сторону, и в проеме появился…

Полог шатра с легким шорохом откинулся в сторону, и в проеме появился… огромный персидский кот. Нет, не просто кот – КОТ. Он был настолько пушистым, что казался скорее бесформенным облаком шерсти, чем живым существом. Его длинная шелковистая шерсть переливалась всеми оттенками бежевого и кремового, а огромные выразительные глаза смотрели на меня с невозмутимым достоинством монарха. Да уж, только кота мне тут и не хватало! Интересно, он тоже часть тщательно разработанного плана по моему порабощению? Или просто сбежал из ближайшего гарема, решив, что на воле поприятнее будет набить пузо?

Кот лениво потянулся, демонстрируя неимоверную грацию, зевнул во всю кошачью пасть (надеюсь, не заразно) и, вальяжно переваливаясь с боку на бок, направился ко мне. Он двигался так, будто оказывал мне величайшую честь своим появлением. Подойдя ко мне, он потерся головой о мои ноги, мурлыча настолько громко, что, казалось, вибрируют стены шатра. "Ну вот, еще и липнет!" – подумала я, но вслух ничего не сказала. Не хотелось обижать потенциального союзника. Мало ли, вдруг именно он окажется ключом к моему спасению.

Я не удержалась и присела на корточки, протягивая руку, чтобы погладить это мохнатое чудо. Кот снисходительно позволил мне это сделать, прикрыв глаза от удовольствия. Шерсть была невероятно мягкой и шелковистой, словно облачко. "Интересно, каким шампунем его моют? И сколько он вообще весит?" – размышляла я, увлекаясь, гладя кота за ушами, почесывая пузико и шею. Кот довольно щурился и урчал все громче. "Наверное, тоже привык, что его все беспрекословно слушаются."

Я совсем забыла о тревоге и ожидании. Возня с этим гигантским котом оказалась невероятно успокаивающей. Я почувствовала себя немного лучше, словно он своей пушистой аурой прогнал часть страха и неуверенности. Идиотские мысли, конечно, но сейчас я готова была верить во что угодно, лишь бы не сойти с ума от всего происходящего.

Внезапно я вспомнила о подносах с угощениями. "Интересно, а коты такое едят?" – подумала я и взяла со стола небольшую тарталетку с фруктами. Кот проследил за моими действиями с нескрываемым интересом. Я протянула ему тарталетку, и он, недолго думая, принялся ее уплетать, изящно перебирая лапками. Аристократ, чего уж.

Я хихикнула. “Вот обжора! – подумала я, наблюдая, как кот поглощает уже вторую тарталетку. – Наверное, его хозяева кормят одной икрой и фуа-гра”.

Проведя так, наверное, час, гладя и кормя пушистого гостя, я почувствовала, как накатывает усталость. Все-таки бессонная ночь и неожиданное перемещение в этот сказочный мир давали о себе знать. Я зевнула, потянулась и, решив, что принцы и "плохие мальчики" (и кто там еще должен появиться?) могут и подождать, приняла решение заночевать здесь. С чего бы мне, собственно, ждать их тут, наряженной в этот нелепый наряд? Пусть сами меня ищут.

Я огляделась, выбрала местечко помягче, раскидав в стороны подушки и соорудив себе гнездо на матрасе, и улеглась, закутавшись поплотнее в спасительное шерстяное покрывало. Кот мгновенно прыгнул ко мне, свернулся клубочком рядом и замурлыкал свою успокаивающую кошачью песню. "Ну вот, теперь я еще и кошачья подстилка. Зато тепло," – подумала я, устраиваясь поудобнее.

– Спокойной ночи, Пушок, – прошептала я и уснула, обнимая это огромное, теплое, пушистое существо. Заснула крепко и безмятежно, возможно, впервые за последние сутки. В конце концов, даже в самой волшебной сказке иногда нужно просто хорошо выспаться. А с таким компаньоном, как этот персидский кот, никакие принцы и злодеи не страшны. Ну, или, по крайней мере, не так страшно. И кто знает, может, во сне я увижу способ вернуться домой или хотя бы научусь говорить на кошачьем. Жизнь полна сюрпризов, особенно когда тебя перемещают в другой мир.

Глава 3

Я проснулась от ощущения мягких прикосновений. Первая мысль: проклятый кот. Надо же было этому жирному персу решить, что мои ребра – идеальное место для утренней разминки? Но кошачьи лапы почему-то оказались слишком крупными, слишком… человеческими, слишком… мужскими. И, что еще хуже, они пробирались под одеяло.

Полусонная, я слегка приоткрыла глаза, стараясь не делать резких движений. Вдруг этот шерстяной засранец решит выпустить когти? Хотя, судя по размерам лап, это скорее были бы когти медведя гризли… Темнота шатра почти растворилась благодаря первым тонким лучам рассвета, проникавшим сквозь щели в пологе. И то, что я увидела, заставило меня окончательно проснуться и замереть от ужаса. Не от вида милого котика, конечно. А от перспективы оказаться голой в компании незнакомца.

Не Пушок. Это точно.

Над моей головой склонился мужчина. Один из тех, кого я… ждала прошлой ночью? Нет, не ждала, конечно. То есть теоретически, по законам жанра, ожидала, но чтобы вот так, в лоб, с утра пораньше… Лицо в полумраке было плохо различимо, но сильные руки, скользившие под шерстяным одеялом по моему телу, ощущались вполне реально. Они еще и знали как себя вести, словно бы давно уже изучили все изгибы моего тела. Он гладил меня по груди, животу, бедрам. Сначала нежно, почти ласково, как будто оценивал товар на рынке, но с каждой секундой его прикосновения становились смелее и настойчивее. Похоже, покупатель решил, что товар качественный и пора переходить к делу?

Секунду я просто тупо смотрела на него, не в силах даже заорать. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Он, видимо, решил, что я даю полное согласие на все его действия своим молчанием. Может, это сон? Один из тех самых снов, которые преследовали меня последнее время? Снов, где я в чем мать родила оказываюсь в постели сразу с двумя незнакомыми, дико привлекательными мужчинами. Снов, которые одновременно пугали (а что, если они маньяки?) и возбуждали (ну, красивые же!). Снов, которые я тщательно пыталась забыть сразу после пробуждения, делая вид, что я приличная и скромная девочка.

Но это не сон. Ощущение чужих рук на моей коже было слишком реальным, слишком осязаемым. Я даже ощущала легкое покалывание, как будто у меня началась аллергия на наглость. Запах – странная смесь восточных благовоний и мускуса – слишком отчетливым. И испуг, парализующий меня изнутри, был совсем не сонным. Скорее, это была паническая атака в прямом эфире.

Мужчина наклонился ближе, и я смогла рассмотреть его лицо. Высокие скулы, тонкий прямой нос, темные как смоль волосы, спадающие на лоб (так и просится, чтобы их откинули назад). Принц? Или плохой мальчик? Наверное, плохиш. У принцев все-таки должны быть манеры. Я не знала, кто из них, но знала точно – это не тот сон, о котором я мечтала. Даже если когда-то и мечтала. Тогда парни были хотя бы немного более… вежливыми? И их было двое! Где моя командная работа, спрашивается?

Он улыбнулся, обнажив ряд ровных белых зубов. Улыбка была… хищной. Она обещала плохие вещи. Гораздо хуже, чем утренний кофе без кофеина.

– Доброе утро, милая, – прошептал он, и его голос – низкий, бархатистый – прошелся мурашками по моей коже. Бррр, аж челюсть свело. – Надеюсь, тебе хорошо спалось.

Я пыталась что-то сказать, но горло предательски перехватило. В смысле, я, конечно, могла бы выдать что-нибудь вроде "А ну руки убрал, извращенец!", но вместо этого смогла выдавить из себя только какой-то невнятный хрип. Звук умирающего хомячка. Не самая впечатляющая реакция на похищение, согласна.

Он усмехнулся. Похоже, звук ему понравился.

– Что, котик язык проглотил? – спросил он, продолжая бесцеремонно ласкать меня. Да он издевается! – Ничего, скоро ты привыкнешь.

Привыкну? Пф, размечтался! К чему я должна привыкнуть? К тому, что меня лапает незнакомый мужик в чужом шатре? К тому, что меня похитили в какой-то параллельный мир, будто я старая сумка из секонд-хенда? К тому, что я, кажется, попала в какой-то средневековый гарем, где вместо комплиментов сразу лезут под одеяло? Я лучше в монастырь уйду, серьезно.

Резко собравшись с силами, я оттолкнула его. Подняла, так сказать, бунт на корабле. Он, похоже, не ожидал, что я окажусь такой строптивой, и на мгновение отшатнулся, давая мне драгоценную возможность освободиться из-под одеяла. Это был мой шанс, моя свобода. Ну, хотя бы на ближайшие пять секунд.

Вскочив на ноги, я отпрянула от него как от прокаженного и закуталась в шерстяное покрывало, словно это был мой единственный шанс на спасение. Сердце бешено колотилось в груди, кажется, собираясь убежать от меня, ладони вспотели от нервов. Еще чуть-чуть – и у меня бы началась истерика с заламыванием рук. Надо было взять себя в руки.

– Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? Вы обещали мне объяснить все, – выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все тряслось, как студень.

Мужчина медленно поднялся с кушетки, не сводя с меня взгляда. В его глазах плескался не то интерес, не то злость. А может, сожаление, что не довел дело до конца? Он выглядел… заинтригованным. Словно я – диковинный зверь, которого он только что поймал. И теперь решал, съесть меня сразу или оставить на десерт.

– Увидишь, – ответил он, и в его голосе сквозило неприкрытое обещание. – Всему свое время, милая.

И прежде чем я успела придумать какой-нибудь остроумный ответ или хотя бы плюнуть ему в лицо, он исчез за пологом шатра, оставив меня одну, дрожащую от страха и непонятно чего еще.

Чтобы не думать о странном мужчине, я решила успокоиться с помощью котика, что вчера так меня расслабил, но его нигде не было. Сердце бешено заколотилось в груди, отдаваясь набатом в ушах. "Пушок, ну где же ты, шерстяной предатель?" – мысленно звала я кота, надеясь, что он просто спрятался испугавшись незваного гостя. “Что же ты не исцарапал этого наглого плохиша, как следует”, – продолжила я мысленно разговаривать с пушистиком.

Но в шатре не было ни единого намека на кошачье присутствие. Только роскошь, от которой веяло холодом: расшитые золотыми нитями шелковые подушки, резные сундуки из темного дерева, украшенные причудливыми драгоценными камнями, и керамические вазы, скорее напоминавшие экспонаты из этнографического музея, чем предметы интерьера. Запах в шатре был терпкий и дурманящий, смесь восточных благовоний и какой-то незнакомой пряности, щекочущей ноздри. И ни единого кота. Вот же вредина! Неужели он забыл, кто его кормил вчера и гладит по пузику?

Не успела я толком обдумать свое положение и составить план побега, как полог шатра отодвинулся, и внутрь ступили две девушки. Скорее даже юные девочки, но с выражением покорности и отрешенности на лицах. Они двигались бесшумно словно тени. Одеты в длинные, закрытые платья землистого цвета. С лицами, скрытыми плотными платками, оставляющими открытыми лишь печальные глаза. Вся их поза, каждый жест говорили о безоговорочном подчинении. Они несли большой резной поднос из темного дерева, на котором виднелась аппетитная еда, и стопку одежды, бережно уложенную на белую ткань. Никаких взглядов, никаких слов, никаких жестов приветствия. Просто вышколенные куклы. Поставили поднос на низкий столик, отделанный перламутром, и молча разложили на кушетке одежду, избегая смотреть в мою сторону. Словно я заразная. Или, наоборот, слишком драгоценная, чтобы на меня можно было смотреть без разрешения.

Одежда, к слову, совершенно не соответствовала моим утренним представлениям о нарядах пленницы. Сегодня мне предлагалось платье из плотной, непрозрачной ткани, полностью скрывающее руки до запястий и шею до ключиц. Никаких тебе декольте, соблазнительных разрезов до бедра, никаких намеков на фигуру. Подчеркнутая скромность и невинность. Наряд послушницы или даже монашки, а никак не похищенной девицы, которую только что бесцеремонно лапал наглый тип.

Желудок тем временем решил, что достаточно уже переживаний и пора бы подкрепиться. Он заявил о себе громким урчанием, которое эхом прокатилось по шатру. Страх страхом, а есть хочется всегда.

На подносе обнаружились круглые лепешки, щедро политые золотистым медом, горка каких-то экзотических фруктов, которых я раньше никогда не видела (один из них напоминал помесь манго с авокадо и ананасом), и кувшин из матового стекла, наполненный ароматным напитком, отдаленно напоминающим травяной чай. Завтрак оказался на удивление вкусным и питательным. Я ела жадно, стараясь не думать о том, что меня ждет дальше, и заглушить растущее беспокойство. Каждая минута спокойствия была на вес золота, ведь кто знает, что принесет этот день.

"Главное, не терять бдительность", – повторяла я про себя, откусывая сочную мякоть диковинной дыни, сок которой стекал по подбородку.

Пока я уплетала последний кусочек фрукта и обдумывала план действий, полог шатра снова отодвинулся, и внутрь вошел Бэдбой. Его присутствие мгновенно заполнило собой все пространство, вытеснив остатки утренней прохлады и безмятежности. Он был одет во все черное и, кажется, кожаное. Никаких лишних деталей, никаких украшений. Только темная кожа и сталь уверенного взгляда. Выглядел он… чертовски опасно и невероятно, до неприличия привлекательно. Этакая гремучая смесь порока и силы, от которой у меня непроизвольно перехватило дыхание. Плохиш он и в Африке плохиш. И что-то мне подсказывало, что этот плохиш играет по своим правилам.

– Пора, – коротко бросил он, окидывая меня быстрым взглядом, который, казалось, сканировал каждую клеточку моего тела. Он проигнорировал остатки моего завтрака и мое явно растерянное лицо. Его тон не терпел возражений.

– Куда пора? – попыталась я выяснить, надеясь хоть что-то вытянуть из этого молчуна. – И кто ты вообще такой? Как тебя зовут? И что это за место, в конце концов?!

Он лишь усмехнулся, обнажая ряд ровных белых зубов, отчего улыбка выглядела еще более зловещей. Обошел низкий столик, словно хищник, обходящий свою добычу, и протянул мне руку. Большую сильную руку с длинными пальцами, от одного прикосновения которой по коже побежали мурашки.

– Время для вопросов будет потом, милая. Сейчас нам нужно уехать. Дорога не ждет.

Я внутренне нахмурилась, чувствуя, как во мне нарастает раздражение. Он обращался со мной, как с куклой, не считая нужным ничего объяснять. Но, вздохнув, я все же приняла его руку. Сопротивляться было бесполезно. Бэдбой был непреклонен, словно скала. К тому же мне было стыдно себе признаваться, но часть меня, какая-то темная, извращенная сторона моей натуры испытывала какое-то странное, почти болезненное влечение к этому опасному типу. Как мотылек на пламя, честное слово. И я боялась, что это влечение может обернуться для меня большой бедой.

За пологом шатра нас ждала крытая карета, запряженная парой вороных коней. Гладкие, словно отлитые из стали, они нетерпеливо переступали копытами, из ноздрей вырывался пар. Карета выглядела богато, но в то же время мрачно и зловеще, словно ее создали специально для транспортировки пленников или перевозки гробов. Резные дверцы из темного дерева, обитые черным бархатом сиденья, тяжелые шторы, скрывающие окна от посторонних глаз… Все в ней говорило о власти и тайне. Он помог мне забраться внутрь, не сказав ни слова, а сам удобно расположился напротив, сложив руки на груди. Никаких объяснений, никаких любезностей, никакого намека на сочувствие. Только напряженная тишина, давящая на барабанные перепонки.

Что ж, раз разговаривать он не намерен, придется наслаждаться видами. И виды, надо сказать, были поистине ошеломляющими.

Карета выехала на дорогу и я наконец-то смогла хоть немного расслабиться и осмотреться. Мир за окном сиял всеми цветами радуги, поражая воображение своей красотой и необычностью. Он совершенно не был похож на тот серый, привычный, суетной мир, в котором я жила до этого. Высокие, стройные деревья с серебристой, слегка мерцающей листвой простирались своими кронами до самого горизонта, образуя густой, тенистый лес. Ярко-зеленые луга, усыпанные бесчисленным количеством диковинных цветов самых невероятных оттенков, сменялись пологими холмами, поросшими кустарником с фиолетовыми листьями. Вдалеке виднелись горы с заснеженными вершинами, которые, казалось, касались самого неба. А над головой простирался купол, сотканный из невероятных оттенков синего, фиолетового и розового. Легкий ветерок доносил ароматы незнакомых растений и трав, создавая ощущение полной нереальности происходящего.

Я никогда не видела ничего подобного. Будто перенеслась в сказочную страну, сошедшую со страниц любимых детских книг. Страну, полную чудес и загадок, но в то же время сказочно опасную. Впрочем, красота этого мира только подчеркивала мое жалкое положение. Я пленница в роскошной, но все же клетке, которую везут в неизвестном направлении в компании молчаливого, опасного незнакомца.

Дорога и правда казалась бесконечной пыткой. Солнце безжалостно палило, пыль оседала на всем, даже на мыслях, а молчание Бэдбоя (я окрестила его так в тайне от него, и это имя прилипло намертво) давило тяжелее любого груза. После третьего часа пейзаж наскучил, и я была уже не так им восхищена. Теперь это были пыльные ленты дорог, извилистые каменистые тропы, бесконечные зеленые поля, сменявшие жутковатые темные леса – все сливалось в однообразную картину, от которой хотелось выть. Он, как каменный истукан, восседал напротив, непроницаемый, словно древний бог. Изредка, словно случайно, бросал на меня короткие, обжигающие взгляды, от которых по коже ползли мурашки и сердце начинало бешено колотиться. Я старалась держаться, строила из себя неприступную крепость, но внутри меня клокотал страх. Куда он меня везет? Кто он такой на самом деле? И куда делся блондинчик? И чего он от меня хочет? Или они оба? Эти вопросы, словно назойливые мухи, крутились в голове, не давая покоя.

Но все мучения отступили, когда на горизонте заиграли последние лучи заходящего солнца. Рельеф местности стал меняться, горы встали стеной, неприступные и величественные, словно охраняющие нечто сокровенное, нечто невыразимо важное. И вот, когда багряные краски расплавились на небе, перед нами открылась картина, от которой просто перехватило дыхание.

Из-за гор, словно вынырнув из сказки, появился город. Белокаменная. Созданный, казалось, из самой мечты. Весь сложенный из белого, идеально гладкого камня, он сверкал и переливался в лучах заходящего солнца, ослепляя своим великолепием. Башни, взмывающие в небо, словно пики заснеженных гор; шпили, пронзающие облака; купола, напоминающие огромные жемчужины, – все было белым, ослепительно чистым, совершенным до последней детали. Город возвышался над зеленой долиной, словно корона из снега и света.

Я застыла словно вкопанная, выглянув из окна кареты. В горле пересохло, сердце колотилось.

“Неужели такое место действительно существует? Это рай? Мне это снится?” – эта мысль пронзила меня как удар молнии. И кажется я произнесла это все вслух, потому что мужчина во всем черном смерил меня ироничным взглядом и даже усмехнулся.

После пыльных дорог, мрачных лесов, удушающего молчания Бэдбоя и постоянного страха Белокаменная казалась нереальной, миражом, прекрасной, но недостижимой сказкой.

Карета медленно приближалась к городу, и я наконец смогла рассмотреть поразительные детали архитектуры. Здания были украшены тончайшей, невероятно изящной резьбой, изображающей цветы неизвестных видов, птиц, словно сошедших со страниц волшебных книг, и мифических существ. Арки и колонны стремились ввысь, в самое небо, словно пытаясь дотянуться до звезд. На каждом углу, словно драгоценные камни, сверкали фонтаны, из которых били струи кристально чистой воды, рассыпаясь мириадами радужных брызг. Вокруг зданий раскинулись пышные сады, наполненные экзотическими растениями и диковинными цветами, источающими пьянящие ароматы, не сравнимые ни с чем, что я когда-либо чувствовала. Казалось, что даже воздух здесь был пропитан волшебством.

Мы проехали через величественные ворота, охраняемые молчаливыми стражами в сияющих белых доспехах. На воротах был выгравирован герб королевства Света – сияющее золотое солнце, возвышающееся над раскрытой книгой, символом мудрости и просвещения. Улицы города были безупречно чистыми и светлыми, вымощенными плитами из белого камня, от которых исходило мягкое, рассеянное свечение, окутывающее все вокруг нежным ореолом. Люди, которых я видела, двигались плавно и грациозно, одетые в потоки светлых, изящных одежд, казалось, сотканных из солнечного света. Они улыбались друг другу, приветствовали дружелюбными жестами, и в их глазах читались мир, искренность, спокойствие и… что-то еще, неуловимое, но ощутимое – словно они знали какую-то тайну, доступную лишь избранным.

Карета остановилась перед монументальным зданием, затмевающим своей величественностью все остальные постройки. Оно было одновременно похоже на величественный храм, роскошный дворец и неприступную крепость, словно воплощение высшей власти и духовности. Вокруг простирались ухоженные, бархатные лужайки, украшенные скульптурами и фонтанами, чьи струи воды, играя на солнце, рассыпались алмазными искрами. Бэдбой вышел из кареты бесшумно, словно тень, и, не говоря ни слова, лишь протянув руку. Я замерла, не решаясь. Должна ли я принять его помощь? Доверять ему? Или это очередная ловушка? Но что мне, в конце концов, остается? И я, глубоко вздохнув, все же вложила свою руку в его. Его прикосновение было неожиданно приятным, твердым и… обжигающим. Будто касание к раскаленному углю.

Когда мои ноги коснулись белого камня, холодного и гладкого как лед, я почувствовала, как меня пронизывает волна непонятной энергии.

Когда я ступила на белый камень, перед глазами словно спала пелена. Белокаменная меня околдовала, и теперь в душе затеплилось предчувствие чего-то необычного. Надежда росла с каждой секундой, заглушая страх и неуверенность. Мне хотелось бежать вперед, исследовать каждый уголок этого волшебного города, прикоснуться к каждой статуе, вдохнуть аромат каждого цветка. Все вокруг было настолько прекрасным и гармоничным, что не верилось, что я действительно нахожусь здесь.

Дворец поражал своим величием. Высокие потолки, расписанные невероятными картинами, колонны из белого мрамора, украшенные золотой резьбой, огромные зеркала, отражавшие бесконечные залы, и всюду – свет, мягкий, теплый, ласкающий кожу. Я шла по коридорам, словно во сне, восхищенно разглядывая каждую деталь. Мое сердце пело, наполняясь восторгом.