Текст книги "Долгожданная (СИ)"

Автор книги: Хелен Гуда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Но едва я успела насладиться моментом, как на пороге, словно из ниоткуда, появился… он. Тот самый наглый мужчина, который приставал ко мне утром. Его взгляд был уже не таким самоуверенным, скорее… ожидающим. Он поклонился с нарочитой любезностью и произнес.

– Добро пожаловать, Милана. Я Каэл. Все готово.

– Готово? Что готово? – его слова насторожили меня.

Каэл, заметив мое замешательство, слегка улыбнулся и жестом пригласил следовать за ним. Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился вглубь дворца. Я растерянно посмотрела на Бэдбоя, который все это время молча стоял позади меня. На его лице, как всегда, не отражалось никаких эмоций. Лишь в глубине его темных, пронзительных глаз мелькнуло что-то похожее на… сожаление? Или это просто игра света?

Когда Каэл уверенно шел коридорами дворца, я чувствовала себя потерянной. Кто эти люди? Что им нужно? И почему я ощущала на себе их пристальные взгляды? И куда они меня ведут? Я оглядывалась, пытаясь хоть что-то понять, но лица людей, снующих по дворцу, оставались непроницаемыми. Они словно были актерами в чужом представлении, отыгрывающими свои роли в театре.

Мы шли через длинные залы, мимо картин и скульптур, мимо зеркал, в которых отражалось мое растерянное лицо. И, наконец, мы остановились перед огромными коваными дверьми, украшенными изображениями солнца. Каэл торжественно распахнул их, и перед нами предстал… Храм.

Это был величественный зал, наполненный золотым светом. Высокие колонны уходили ввысь, поддерживая купол, через который проникали лучи солнца. В центре зала возвышался алтарь с золотыми рельефами. Запах благовоний и чего-то еще, едва уловимого, витал в воздухе, создавая атмосферу таинственности и трепета.

– Храм Солнца, – произнес Каэл, а у меня отчего-то по спине поползли мурашки. Не в жертву же они меня принести решили?

Мне стало страшно. Очень страшно.

Каэл обернулся ко мне и снова улыбнулся. В его улыбке теперь читались не только предупреждение, но и что то зловещее.

– Мы ждали тебя, Милана.

Бэдбой, всё также молчаливый, стоял рядом. Он не шевелился и не вмешивался, просто наблюдал. Мне казалось, что от него исходит некая темная необъяснимая сила.

Что должно произойти дальше? Зачем я здесь? И почему этот город одновременно кажется мне раем и самой ужасной тюрьмой на свете?

Страх парализовал меня, словно ледяная хватка смерти. Холодный, липкий, он сковал каждый мускул, превратив в безвольную марионетку. Я не могла пошевелиться, не могла вымолвить ни слова. В горле образовался сухой, болезненный комок. В голове пульсировала, словно оголенный нерв, единственная мысль: "Жертва… я жертва!" Я сразу же вспомнила все легенды из своего мира о жертвоприношении. И теперь, стоя в этом величественном храме, купающемся в зловещем, пропитанном веками золотом свете, я почувствовала, как кошмар становится реальностью.

Я зажмурила глаза, отчаянно пытаясь унять предательскую дрожь, пробиравшую до костей, но это не помогало. Наоборот, в темноте воображение рисовало еще более ужасные картины. Внутри меня все кричало, разрывалось от первобытного ужаса. Неужели это конец? Я даже не успела пожить… по-настоящему.

Но вдруг, словно сквозь толщу воды, до меня донесся голос Каэла. Он звучал непривычно спокойно, даже мягко, совсем не так надменно и грубо, как утром в шатре. В нем не было ни тени цинизма, лишь ровное, умиротворяющее тепло.

– Не бойся, Милана, – произнес он, и в его голосе проскользнули едва заметные успокаивающие, словно убаюкивающие, ноты. – Мы не причиним тебе вреда. Даже не думай об этом.

Я медленно приоткрыла глаза, как будто боясь спугнуть наваждение. Кажется, сейчас он был воплощением невозмутимости и уверенности. Его высокая стройная фигура излучала уверенность. Его взгляд был тверд и прям, но в нем не было той зловещей, холодной ухмылки, от которой по коже бежали мурашки. Кажется, я сама себе придумала все от страха. Передо мной словно бы стоял совершенно другой человек, облаченный в маску учтивости и благородства.

– Ты, наверное, думаешь, что мы хотим принести тебя в жертву, – усмехнулся Каэл, словно прочитав мои мысли, словно он не впервые сталкивался с подобной реакцией. – Поверь, Милана, последнее, чего мы хотим, это причинить тебе боль. Ты слишком ценна для нас, чтобы так бездарно лишиться такого сокровища.

Я недоверчиво нахмурилась, пытаясь уловить хоть каплю правды в его словах.

– Тогда… что все это значит? – с трудом выговорила я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Зачем я вам? Почему я здесь?

Каэл вздохнул, словно ему приходилось повторять это снова и снова, и сделал шаг в мою сторону. Он был высоким, статным, широкоплечим, и в его движениях, в его осанке чувствовалась врожденная, неоспоримая властность. Сейчас же, когда он стоял так близко, я смогла разглядеть мельчайшие детали его лица, о которых прежде не имела представления: тонкий, прямой нос с едва заметной горбинкой, волевой, упрямый подбородок, обрамленный легкой тенью небритости, и глубокие, пронзительные глаза цвета темного янтаря, в которых, несмотря на внешнее спокойствие, все еще плясали дразнящие искорки чего-то дикого, опасного и первобытного.

– Меня зовут Каэл, – представился он снова, словно я могла забыть его имя, словно он должен был подчеркнуть свою значимость. – Я – наследник клана Солнца, и моя судьба, как и судьба всего моего клана, тесно связана с тобой, Милана. Ты – наш единственный шанс на спасение.

Его голос был бархатным, обволакивающим, словно дорогое вино, но сквозь мягкость тембра отчетливо проступала сталь, уверенность в каждом слове. Он говорил медленно, четко, словно каждое слово было тщательно взвешено, продумано и произнесено не случайно. В его манере говорить чувствовалась не только уверенность, но и некое… смирение, почти усталость? Словно он осознавал тяжесть возложенной на меня ноши, груз ответственности, который он не мог разделить со мной.

– Клан Солнца? – прошептала я.

– Клан, правящий этим государством на протяжении веков, клан, чья власть и сила были основаны на древних знаниях, мистических ритуалах и нерушимой связи с богами, – произнес мужчина, а я почувствовала, что второй мужчина саркастически усмехнулся. Ему, видимо, было что сказать, но он намеренно помалкивал.

Услышав его слова, ощутив его кажущееся искренним спокойствие, мне действительно стало немного легче.

– Но… как я могу быть связана с вами? – спросила я. – Я обычная девушка.

Каэл кивнул, словно ожидал этого вопроса, словно знал, что я спрошу именно об этом. Он повернулся всем телом лицом к алтарю, величественному и холодному, и, не отрывая от него взгляда, медленно произнес:

– Все дело в древних свитках, Милана. В пророчестве, которое веками хранилось в нашей семье, передаваясь от отца к сыну. Оно было написано много веков назад, и до сегодняшнего дня мы считали его лишь красивой сказкой, легендой, но… Ты изменила все.

Пророчество. Это слово прозвучало, как раскат грома в тихий летний день. Я всегда считала пророчества всего лишь сказками, красивыми, но бессмысленными легендами, придуманными для того, чтобы утешить людей в трудные времена, дать им ложную надежду на светлое будущее. Естественно, мы изучали это в институте, но я никогда не считала что “пророчество” – это что-то серьезное. Тем более я в другом мире, и те, что я знала, пророчества были явно не про меня.

– В свитке предсказано пришествие Долгожданной, – продолжил Каэл, не отрывая взгляда от алтаря, словно пытаясь там найти ответы на свои вопросы. – Девушки, в чьих жилах течет кровь, наделенная невероятной, невообразимой силой. Силой, способной исцелить землю, спасти наш клан от неминуемой гибели, развеять тьму, поглощающую мир. Силой, способной изменить саму реальность.

Он медленно повернулся ко мне, и в его глазах я увидела не отблеск надежды, как мне показалось вначале, а скорее отчаянную мольбу, устремленную в самое сердце.

– И свиток говорит, что этой девушкой являешься именно ты, Милана.

Я замерла, словно в меня ударила молния. Слова Каэла эхом отдавались в моей голове, перебивая друг друга, искажая смысл. Долгожданная… избранная… спасительница… Я? Невозможно. Это какая-то чудовищная ошибка, злая шутка.

– Нет… это какое-то недоразумение, – прошептала я, чувствуя, как дрожат губы. – Я не могу… Я не знаю, о чем вы говорите. Я не верю вам.

Меня охватило смятение. Я чувствовала себя маленькой, слабой, потерянной. – Я… я не хочу, – прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают предательские слезы отчаяния. – Я не могу. Я не знаю, как это сделать.

В этот самый момент Бэдбой, словно почувствовав мое потрясение, сделал шаг вперед. Он смотрел на меня своим словно высеченным из камня лицом, своим пронзительным, обжигающим взглядом, и в этот раз, как мне показалось, в глубине его темных глаз я увидела проблеск… сочувствия? Или это просто моя разыгравшаяся фантазия, мой отчаянный поиск хоть какой-то поддержки в этом непонятном мире?

– У тебя нет выбора, Милана, – произнес он тихим, но твердым, непоколебимым голосом, от которого по коже пробежали мурашки. – Судьба уже выбрала тебя. И ты не можешь от нее отказаться.

Каэл на секунду замолчал, а потом продолжил:

– Твоя миссия, Милана, заключается в том, чтобы принести мир между кланом Солнца и кланом Тени.

Он сделал паузу, словно собираясь с духом.

– Вражда между нашими кланами длится уже не одно столетие. Она началась из-за… недоразумения. Из-за борьбы за власть и влияние. Со временем она переросла в настоящую войну, которая грозит поглотить весь мир. Каждый клан считает себя правым, каждый уверен в своей правоте. Но правда, как всегда, лежит где-то посередине. Наши кланы, Солнца и Тени, слишком разные, чтоб жить в гармонии.

Я потрясла головой.

– Спасти мир? Это слишком! Я обычная студентка, не героиня из фэнтези-романа. Я не знаю, как это сделать.

Каэл шагнул ко мне ближе. В его взгляде появилась теплота, почти нежность.

– Я знаю, что тебе страшно, Милана. Но ты не одна. Мы будем рядом, мы поможем тебе. Ты будешь под нашей защитой.

Он протянул ко мне руку.

– Останься с нами, Милана. Узнай больше о клане Солнца, о пророчестве, о своей роли в этом мире. Дай нам шанс доказать тебе, что ты можешь доверять нам. И дать нам возможность обрести свет.

Я посмотрела на его руку, потом в его глаза. В них я увидела искренность и… надежду. Слабую, робкую, но надежду.

Может быть, он говорит правду? Может быть, мне действительно дают шанс? Шанс не только спасти мир, но и спасти себя. Или это еще одна ловушка? Я не знала, кому верить.

Теперь храм Солнца давил своими золотыми стенами, превратившись в подобие роскошной гробницы. Вот сейчас мне стало по-настоящему страшно. Даже еще сильнее, чем когда думала, что меня хотя принести в жертву.

– Миссия? Спасти мир? – выдавила я хриплым шепотом, чувствуя, как язык словно прилип к небу. Мой взгляд метался от луча солнца, пробивающегося сквозь купол, к вычурному алтарю, украшенному рельефами, словно моля о подсказке, о малейшем намеке на выход из этого безумия. – Да я… я же совершенно обычная. Какие кланы? Какая вражда? У меня сессия через месяц, а не междоусобные войны. Я ничего об этом не знаю. Верните меня, пожалуйста, домой.

Каэл вздохнул, и в его янтарных глазах промелькнула тень невеселого понимания. Казалось, он предвидел мою реакцию, осознавал всю абсурдность ситуации.

– Вражда… это гораздо больше, чем просто соперничество, Милана. Это глубоко укоренившаяся ненависть, пропитанная кровью и предательством. Клан Солнца и Клан Тени… мы как две стороны одной медали, связанные неразрывными узами, но обреченные на вечное противостояние. Веками мы боролись за власть, за ресурсы, за право диктовать свою волю. И эта война, словно неуправляемый пожар, – он обвел рукой помпезный зал, – грозит поглотить не только наши кланы, но и весь этот мир, оставив после себя лишь пепел и руины.

Он приблизился ко мне, его движения стали мягче, осторожнее. Он взял мои руки в свои, и я почувствовала тепло, исходящее от его кожи.

– Я знаю, это невероятно, Милана. Слишком много информации, чтобы переварить ее за один раз, – он слабо улыбнулся, пытаясь смягчить обстановку. – Но я обещаю, мы будем рядом. Мы защитим тебя от любой опасности. Просто останься. Дай нам шанс рассказать тебе нашу историю, объяснить причины этой вражды, помочь тебе понять свою роль во всем этом. Дай нам шанс доказать, что мы не монстры, не темные силы, а люди, отчаянно нуждающиеся в помощи.

В его словах звучала искренняя мольба, а не самоуверенное заявление сильного мира сего. И вопреки здравому смыслу, вопреки дикому страху, который продолжал терзать меня изнутри, в моем сердце робко проклюнулся слабый росток надежды. Может быть, они не врут? Может быть, они действительно верят в пророчество и искренне нуждаются в моей помощи?

И когда я уже почти решилась ответить, что попробую и сделаю все, что от меня зависит, в Храм Солнца ворвался… хаос, жестокий и безжалостный.

Словно по чьей-то злой воле, золотой свет, наполнявший храм, померк, будто само солнце отвернулось от этого места, предчувствуя грядущую беду. Из углов, из теней, прятавшихся за колоннами и скульптурами, вырвались фигуры, облаченные во все черное, словно воплощения ночного кошмара. Они двигались с неестественной скоростью, бесшумно и грациозно, словно сами тени обрели плоть и стали оружием. В воздухе повисла зловещая тишина, которую тут же разорвали крики, вспышки разноцветной магии, лязг стали и глухие удары.

Это было хорошо спланированное нападение. Нападение, которое, судя по лицам окружающих, застало врасплох даже наследника клана Солнца.

Каэл, отреагировав молниеносно, оттолкнул меня в сторону, выхватывая из ножен длинный тонкий меч. Бэдбой, до этого казавшийся безучастным наблюдателем, мгновенно преобразился, словно сбросил личину. Его глаза загорелись темным, неистовым огнем, и он двигался с грацией и смертоносностью хищника, легко и непринужденно уклоняясь от летящих в него энергетических разрядов и отбивая удары клинков.

Я стояла, парализованная ужасом, наблюдая за разворачивающейся вокруг меня кровавой драмой. Страх достиг своего апогея, превратившись в животный первобытный ужас, заставляющий сердце колотиться в бешеном ритме, а в голове рождая лишь бессвязные обрывки мыслей.

– Кстати, меня зовут Равен, – вдруг решил представится Бэдбой, загораживая меня от энергетического шара.

– Не нашел более благоприятного времени для знакомства? – видимо, от стресса и страха мой уровень сарказма был выше благоразумия.

– Просто решил представиться, перед тем как заберу тебя себе, – усмехнулся мужчина и протянул руку ко мне, схватив за руку и притянув к себе. Он очертил рукой в воздухе окружность, которая подернулась черной дымкой, и шагнул в нее, увлекая следом.

Вспышка ослепительной тьмы, пронизывающего до костей холода, ощущение падения в бездну, и я почувствовала, как мир вокруг меня переворачивается с ног на голову. А потом… все стихло. Полная звенящая тишина.

Я открыла глаза и обнаружила себя… где-то. В каком-то темном, сыром и промозглом месте, где в воздухе витал устойчивый запах земли, плесени и чего-то гнилостного.

"Опять все сначала! – отчаянно пронеслось у меня в голове, – Только я начала верить…".

Глава 4

Мерзкий запах сырой земли и плесени словно нашатырь вернул меня в реальность. Не раздумывая ни секунды, подчиняясь лишь животной вспышке ярости, я налетела на Равена. Мелкая дрожь била меня крупной дрожью, мышцы не слушались, но гнев, горячий и обжигающий словно лава, затмил собой страх. Я бросилась на Равена, как дикая кошка, оголодавшая и готовая перегрызть глотку обидчику.

– Ты… ты… проклятый предатель! – кричала я, размахивая кулаками и пытаясь попасть в его надменное лицо. Бессильная злоба душила меня изнутри. Слезы брызнли из глаз, смешиваясь с каплями грязи на щеках и забиваясь в волосы. – Я поверила им! Поверила тебе, идиоту! А ты… ты… оказался таким же, как они.

Мои удары были смехотворно неточными, слабыми, больше похожими на отчаянные тычки разъяренного котенка. Равен легко уклонялся от них, даже не снисходя до защиты. Но я не останавливалась, продолжая яростно колотить его в грудь, пытаясь выплеснуть накопившиеся злость, обиду, разочарование, все горькие чувства, заполонившие мою душу.

– Отпусти меня! – вопила я, захлебываясь слезами отчаяния. – Я хочу домой! Хочу обратно в свою жизнь! Я хочу, чтобы этот кошмар закончился.

Неожиданно, словно по мановению темной руки, он перехватил мои руки и крепко, до боли, прижал их к своему телу. Его объятия были сильными, обжигающими, словно кокон из стали, лишающий меня возможности вырваться. Я забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть его, освободиться из этой хватки, но он лишь усилил давление, прижимая меня к себе еще теснее, как будто мои слабые удары доставляли ему удовольствие.

И внезапно… он поцеловал меня.

Его губы были горячими, влажными и требовательными. Поцелуй был грубым, напористым, даже жестоким, словно он пытался одним махом заставить меня замолчать, стереть из памяти все произошедшее, заставить забыть, кто я есть. Я отчаянно сопротивлялась, извивалась, пыталась увернуться, вырваться из его железных объятий, но он держал меня мертвой хваткой, не давая ни малейшего шанса.

Но в самый неожиданный момент что-то внутри меня… сломалось. Под напором его поцелуя, под воздействием его близости, под странным влиянием этой… тьмы, исходящей от него, я вдруг почувствовала, как во мне просыпается ответное, нездоровое влечение. Это было похоже на тягу к пропасти, на желание прыгнуть в омут с головой. Мои губы, еще секунду назад отчаянно сопротивлявшиеся, невольно ответили на его поцелуй, а руки, которые я пыталась использовать как оружие, неожиданно цеплялись за его одежду, притягивая его к себе все ближе и ближе.

Я не могла понять, что происходит. Почему мое тело, мой разум предали меня? Почему я так реагирую на этого человека, на эту… тьму? Почему только в его присутствии здравый смысл отступает на второй план, уступая место каким-то животным инстинктам, которые я даже не подозревала в себе? Что со мной не так?

С огромным усилием, собрав последние крохи воли в кулак, я резко оттолкнула его от себя. Грудь опалило огнем, как будто я пробежала марафон. Пытаясь отдышаться, я нервно вытерла рот тыльной стороной ладони, отчаянно пытаясь стереть с губ остатки его поцелуя, словно это был омерзительный яд.

– Куда… куда, черт возьми, ты меня притащил? – прохрипела я, пытаясь придать своему голосу как можно больше уверенности. Я не собиралась показывать ему свой страх, свою растерянность.

Равен проигнорировал мой вопрос. Вместо ответа он напрягся, словно прислушиваясь к далекому шуму. Его взгляд стал острым, настороженным, словно он превратился в хищника, выслеживающего добычу.

– Он идет, – пробормотал он, словно обращаясь к самому себе, а не ко мне. – Нужно уходить отсюда. Сейчас же.

И прежде чем я успела сказать хоть слово, задать хоть один вопрос, он снова схватил меня за руку и потащил за собой вглубь темного, жуткого помещения.

Меня дергало, словно тряпичную куклу, по туннелям, настолько тесным, что выступы скользких, остроугольных камней полосовали кожу на плечах. Равен несся вперед, словно одержимый, его длинные, жилистые ноги, казалось, не касались земли, в то время как мои конечности заплетались, спотыкаясь о коварные корни и выпирающие камни. Его рука, обхватившая мою ладонь стальным захватом, не давала мне ни шанса затормозить, игнорируя мои болезненные вздохи и отчаянные попытки выровнять дыхание. В каждом его движении читалась жгучая необходимость бежать, оторваться от преследователей, превратившая его в живую пружину энергии.

– Куда мы вообще мчимся? Кто идет по нашим пятам? – выдохнула я между рваными глотками воздуха. Мои легкие горели адским пламенем, а сердце колотилось в груди с такой бешеной яростью, что, казалось, секунда – и оно вырвется на свободу, оставляя меня лежать бездыханной на грязном полу туннеля.

– Не время для вопросов, – прорычал Равен, не сбавляя своего безумного темпа. От его короткого ответа по спине пробежал холод. – Просто беги, Милана. Беги что есть сил.

Его тон, грубый и безапелляционный, не терпел возражений, но я больше не могла подчиняться слепо. Я не видела цели и не понимала смысла происходящего, не говоря уже о том, чтобы доверять этому загадочному и опасному человеку. Страх постепенно отступал, уступая место растущей злости, кипящей внутри, как лава под остывшей корой. Собравшись с духом, я уперлась ногами в мокрый, скользкий пол туннеля, и с отчаянным усилием вырвала свою ладонь из его цепкой хватки.

– С меня хватит! – выпалила я, задыхаясь от ярости и недостатка кислорода. – Я больше никуда не побегу вслепую. Ты хоть собираешься мне объяснить, какого черта происходит? Кто нас преследует? Почему я должна тебе верить? И что это вообще за дыра, в которую ты меня затащил?

Равен остановился как вкопанный, резко затормозив, словно налетел на невидимую стену. Его лицо, и без того угрюмое, исказилось от злости, превратившись в маску дикой, неуправляемой ярости. Он рывком схватил меня за плечи, впиваясь пальцами в кости, и встряхнул так сильно, что в глазах потемнело, а голова болезненно кружилась на плечах.

– Ты не понимаешь? – прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Каэл идет за нами по пятам. Он не остановится ни перед чем, пока не вернет тебя обратно. И если он нас поймает… – Равен замолчал, и в глубине его темных, бездонных глаз мелькнул такой неподдельный, животный ужас, что я невольно вздрогнула, позабыв про боль и гнев. – Просто поверь мне на слово, Милана. У меня есть план, как спасти нас обоих, но для этого ты должна мне довериться.

«Довериться ему?» – эхом разнеслось в моей голове, наполненной сумбурными мыслями. Довериться ему после наглого поцелуя, после очевидного похищения меня у клана Солнца? Какой у меня вообще есть выбор? Только что добрый и заботливый Каэл стал угрозой, от которой нужно бежать, и мне оставалось только принять помощь от темного человека. Но я не обязана была доверять. В его словах, в его взгляде чувствовалась искренняя тревога, и какая-то часть меня, вопреки логике и здравому смыслу, понимала, что он говорит правду. Каэл, казавшийся таким добрым и заботливым, внезапно превратился в смертельную угрозу, в того, от кого нужно бежать без оглядки.

– Хорошо, – неохотно сдалась я, отводя взгляд. – Я поверю тебе. Но потом, слышишь, потом ты мне все расскажешь по полочкам. Ничего не утаивая.

Равен, словно не веря своему счастью, хмуро кивнул, и, не дожидаясь моего ответа, грубо схватил за руку и потащил дальше, вглубь лабиринта темных и зловонных туннелей. Мы бежали долго, петляя по тесным коридорам, пробираясь сквозь запутанные переплетения подземных ходов, пока, наконец, не достигли просторной пещеры. В центре ее чернела зловещая глубокая расщелина, словно зияющая рана на теле земли, а вокруг были хаотично разбросаны обломки скал, поросшие мерзким, слизистым мхом.

– Что это за пропасть? – прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает ледяной озноб, сковывая мышцы и заставляя волосы встать дыбом.

– Старый портал, – коротко ответил Равен, не отрывая пристального взгляда от зловещей трещины. – Единственный способ вырваться из-под влияния Каэла и его клана.

Он двинулся к расщелине, ступая осторожно, словно по тонкому льду, и начал что-то бормотать на странном, непонятном мне языке, от которого по коже побежали мурашки. Вокруг него начали мерцать зловещие темные искры, воздух около расщелины загустел, наполнившись низким, зловещим гулом, от которого закладывало уши. Я не понимала ни слова, но кожей чувствовала, как мощный поток темной магии пронизывает все мое тело, вызывая тошноту и головокружение.

– Ты готова, Милана? – спросил Равен, не отрывая взгляда от разверзающейся бездны. В его голосе не было ни тени сомнения, только холодная решимость.

Я сглотнула вязкую слюну и с трудом кивнула, стараясь не смотреть вниз. Ноги меня предали, дрожа, и я понимала, что, если бы Равен не стоял рядом и меня не поддерживал, я бы уже валялась на грязном полу, не в силах пошевелиться от страха.

– И что… что будет дальше? – пролепетала я, чувствуя, как остатки здравого смысла покидают меня.

– Дальше – прыгаем, – просто ответил он, не утруждая себя объяснениями.

Равен, не дожидаясь моего согласия, вдруг обнял меня за талию, прижимая к себе так крепко, что у меня перехватило дыхание, и, до того как я успела что-либо сообразить, мы шагнули в черную бездонную пропасть, растворяясь в зловещей тьме. В ушах засвистел ледяной ветер, желудок подскочил к горлу, а в животе разлился сковывающий страх. Я зажмурилась, инстинктивно вцепившись в одежду Равена, словно он был единственным якорем, удерживающим меня от падения в вечную бездну, и почувствовала, как нас затягивает в стремительный водоворот тьмы, неумолимо закручивая в своей пасти.

В следующее мгновение тьма схлынула, оставив меня ослепленной ярким светом. Земля исчезла из-под ног, сменившись холодной, твердой поверхностью. Когда зрение немного пришло в норму, я увидела, что мы стоим в огромном, полуразрушенном храме. Колонны, высотой с многоэтажный дом, тянулись к потолку, увитые густой, темной лианой. Стены были испещрены барельефами, изображающими сцены, которые я не могла понять, но которые вызывали тревожное ощущение дежавю. Воздух был пропитан сыростью и запахом древности, а еще чем-то неуловимо знакомым, словно я уже бывала здесь раньше, в какой-то другой жизни.

Равен отпустил меня, и я, пошатнувшись, ухватилась за одну из колонн, чтобы не упасть. Ноги все еще дрожали, а в голове шумело от пережитого.

– Где мы? – прохрипела я, осматриваясь.

– В храме Тени, – ответил Равен, оглядываясь по сторонам с каким-то странным, почти благоговейным выражением. – Здесь мы в безопасности.

Безопасность? После всего, что произошло, после этого безумного прыжка в неизвестность он говорит о безопасности? Собрав остатки самообладания, я выпрямилась и посмотрела на него в упор.

– Безопасности? Ты издеваешься? Я требую объяснений! Кто такой Каэл? Почему он нас преследует? И что вообще происходит?

Равен вздохнул, провел рукой по своим темным волосам и отвернулся. Он явно колебался, не зная, с чего начать.

– Все совсем не так, как тебе сказал Каэл, – наконец произнес он, глядя в сторону. – Клан Солнца не является воплощением добра и света, а клан Тени – средоточием зла. Все гораздо сложнее.

– Что ты имеешь в виду?

– Каэл… он заключил со мной временное перемирие.

Я удивленно вскинула брови. Перемирие? Между ними?

– О чем ты говоришь? Зачем ему перемирие с тобой?

– Чтобы призвать тебя, Милана. Тебя, долгожданную, девушку из пророчества.

Я почувствовала, как в груди поднимается холодный ком. Меня призвали? Зачем?

– Призвать меня? Зачем я вам нужна?

Равен повернулся ко мне, и в его взгляде я увидела что-то похожее на сожаление.

– Ты нужна нам, чтобы победить Клан Солнца. Каэл не планировал примирить тень и свет. Он хочет господствовать. И для этого ему нужна ты.

Мир вокруг меня словно перевернулся. Я почувствовала, как почва уходит из-под ног. Клан Солнца? Добрые и справедливые? Они должны были победить Клан Тени, чтобы воцарил мир и процветание.

– Не верю, – прошептала я, покачав головой. – Это ложь.

– Нет, Милана. Это правда. Клан Солнца погряз в коррупции и жажде власти. Они используют свою магию во зло, угнетая всех, кто им не подчиняется.

– Но Каэл… он казался таким… хорошим.

– Каэл – искусный манипулятор, – ответил Равен с горечью в голосе. – Он умеет очаровывать и внушать доверие. Но его истинные намерения далеки от благородных.

Я молчала, пытаясь переварить услышанное. В голове царила полная неразбериха. Все, во что я верила, рушилось на глазах. Добро и зло поменялись местами, и я оказалась в самом эпицентре этой грязной игры.

– Я ничего не понимаю, – прошептала я, чувствуя себя потерянной и обманутой. – Я просто пешка в вашей игре?

– Нет, Милана. Ты гораздо больше чем пешка. Ты – ключ, – ответил Равен, пристально глядя на меня. – Ты – единственная, кто может положить конец этой войне.

Я запуталась окончательно. Я почему-то должна решить судьбу двух могущественных кланов. Кажется, меня втянули в эпицентр интриг, и мне надо понять, на чью сторону встать.

Равен молча наблюдал за моим смятением, словно ожидая, когда я соберу воедино разрозненные кусочки правды, обрушившиеся на меня. Затем, не говоря ни слова, он жестом предложил мне следовать за ним. Мы покинули храм Тени и направились, как я поняла, вглубь земель клана.

Дорога была долгой и утомительной. Мы шли по узким, извилистым тропам, пробираясь сквозь густые леса, словно пытающиеся спрятать от посторонних глаз то, что ждало нас впереди. По мере приближения к столице клана Тени, пейзажи становились все более мрачными и угрюмыми. Солнце словно избегало этих мест, и даже днем здесь царил полумрак.

Когда мы, наконец, достигли города, я была потрясена увиденным. Вместо величественной столицы, о которой я могла бы мечтать, передо мной предстало жалкое зрелище. Полуразрушенные здания, грязь и нищета, царившие повсюду, отпечатались в моей памяти навсегда. Изможденные лица жителей, их потухшие взгляды говорили сами за себя. Голод и отчаяние были повсюду.

Равен молча провел меня по узким, грязным улицам, позволяя увидеть все собственными глазами. Он не проронил ни слова, но я чувствовала, как в нем клокочут гнев и обида.

Наконец, остановившись перед одним из самых убогих строений, он заговорил:

– Посмотри вокруг, Милана. Это – результат правления клана Солнца. Они высасывают из нас все соки, оставляя лишь отбросы. Они жаждут лишь одного – нашей погибели.

Я смотрела на обветшалые дома, на голодных детей, на людей, потерявших всякую надежду, и мое сердце сжималось от боли. Не важно, кто прав, а кто виноват, страдали невинные.

Я вспомнила слова Каэла о процветании и благополучии клана Солнца, о светлом будущем, которое они несут миру. И это была еще одна ложь. Или, по крайней мере, только одна сторона медали.

– Я понимаю, – произнесла я, оторвав взгляд от удручающей картины. – Но без света не бывает тьмы. Нужен баланс.

Равен усмехнулся, в его глазах мелькнула какая-то странная искорка.

– Баланс? – повторил он. – Клан Солнца не заинтересован в балансе. Они хотят лишь одного – полного господства.

Я не могла ни согласиться с ним, ни опровергнуть его слова. Я была слишком запутана и растеряна. Одно я знала точно – ни Каэл, ни Равен не говорят мне всей правды. Каждый из них пытался перетянуть меня на свою сторону, представить свою точку зрения как единственно верную.