Текст книги "Страх и отвращение предвыборной гонки – 72"

Автор книги: Хантер С. Томпсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Не переживай, – сказал я. – Найдешь еще. Принесешь со следующим кофейником.

Он покачал головой и указал на большой круглый деревянный стол, за которым Манкевич, Химмельман и Кэдделл в задумчивости сидели над учетными листами.

– Что случилось? – спросил я.

Он тыкал пальцем в бутылку виски «Эрли таймс», но я никак не мог сообразить, чего он хочет… Тогда он взял одну из кофейных чашек, которые только что принес нам, и снова указал на бутылку.

– А-а! – воскликнул я. – Конечно!

Он держал чашку обеими руками, а я наполнял ее до краев виски, чувствуя, что как-то выпал из происходящего вокруг: вот я нахожусь в самом сердце президентской гонки, которую даже такие тайные паписты, как Эванс и Новак, считают очень радикальной, и на пике кризиса я беру тайм-аут, чтобы поделиться бурбоном с каким-то чокнутым старым негром… Затем я открыл ему дверь, и он, шаркая, вышел в коридор со своей добычей, все еще держа чашку обеими руками и бормоча слова благодарности.

«Очень странная сцена, – подумал я, закрывая дверь. – Какие-то «Унесенные ветром»… – А когда я вернулся налить себе чашку кофе, в голове пронеслось еще, словно вспышка: Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое»[71]71
  Цитата из романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Великий Гэтсби». – Прим. ред.


[Закрыть].

Мне очень хотелось загрузить этим Фрэнка, просто посмотреть, как он это воспримет. Кампанию Макговерна с самого начала сглазили будоражащими сознание литературными отсылками: Манкевич видит все происходящее глазами Гертруды Стайн в ее последние дни; Гэри Харт зависает на Толстом, а Крис Лидон, местный корреспондент New York Times, имеет отвратительную привычку связывать вполне приземленные вещи – такие, как угроза бомбы, заложенной в автобус для прессы, или низкая явка на польских избирательных участках – с содержательными строфами из Вергилия. Утром в день выборов в Небраске я разговаривал с Лидоном в вестибюле «Омаха Хилтон», когда он вдруг оборвал разговор словами: «Ты знаешь, Вергилий хотел сжечь “Энеиду”!»

Я смотрел на него, пытаясь сообразить, кто такой Вергилий – может, помощник Макговерна где-нибудь в Скотс-Блафф, которого я еще не встречал, или… «Ну, ты, интеллектуальный ублюдок, – сказал я. – Подожди, пока Уоллес придет к власти. Он надерет тебе задницу и протащит по всей улице с твоим Вергилием».

Между тем… возвращаясь в Коламбус, штат Огайо… Было 5:05 прохладного утра среды, когда Фрэнк Манкевич позвонил государственному секретарю штата, подняв того с постели, чтобы выразить протест против того, что он мягко, но неоднократно назвал «фантастическими нарушениями» в ходе подсчета голосов. Незначительный перевес Макговерна вдруг сошел на нет. Телефоны звонят не переставая, и каждый звонок приносит новую страшную весть.

В Цинциннати члены избирательной комиссии решили передохнуть и отрубиться часов на 12, что является вопиющим нарушением ст. 350 529 Государственного избирательного кодекса, где говорится, что подсчет должен продолжаться без перерыва, пока все голоса не будут учтены.

В Толедо Макговерн цепляется за сомнительный перевес в 11 голосов – но и там, и во всех других местах избирательные участки укомплектованы местными демократами-наймитами, не дружественными Макговерну, и любая задержка в подсчете даст им время, чтобы… ох…

Манкевич старательно избегает таких слов, как «мошенничество», «обманули», «украли». Ранее в тот день Пьер Сэлинджер совершенно вышел из себя, обвинив силы Хамфри в «фальсификации голосов», но на тот момент это было невозможно обосновать, и Хамфри получил возможность выйти в радиоэфир с контратакой, пока избирательные участки были все еще открыты.

В целом в Кливленде 127 избирательных участков работали до полуночи – на основе чрезвычайной директивы Верховного суда штата.

* * *

В этот момент мы были вынуждены переключиться в режим «гонзо». Оставшаяся часть рассказа о событиях в Огайо взята прямиком из записной книжки.

00:00. Появляется Кронкайт – едва в состоянии говорить – и сообщает, что Хамфри выиграл у Уоллеса Индиану с 46 процентами против 41 (Кэдделл давал Уоллесу 29 процентов), но в Огайо до сих пор подсчитано только 17 процентов голосов, и на данный момент Хамфри лидирует с тем же показателем 41 против против 36, который был у него в 9:45.

…бродил вокруг отеля с Диком Таком – в ш.-к. Хамфри: «Мистер Банджо…» По возвращении: Х. – 58 000 против М. – 53 000.

В полночь – NBC–Columbus (избирательные участки в Кливленде только что закрылись). ABC считает делегатов как 55–22 в ш.-к. Х. Х. прямо перед выступлением Макговерна. NBC говорит о 41–39: 91 244 против 86 825. Пять тысяч разницы, и участки в Кливленде только что закрылись. Маски – 24 000.

Речь Манкевича в танцевальном зале была осторожным отступлением; говоря одним уголком рта для толпы молодых волонтеров Макговерна, а другим – для национальной прессы, он заявил о победе, одержанной в Огайо, но добавил, что даже поражение с небольшим отставанием можно будет считать таковой… Я слушал его выступление вместе с Уорреном Битти.

– Что это значит, Хантер? – спросил он со своей странной жуликоватой улыбкой.

– Это значит, что у Макговерна в Майами будет меньше делегатов, чем нужно для победы, и на съезде будет настоящий ад.

Между тем на CBS показывают какую-то ковбойскую драму в духе Дикого Запада… Джимми Стюарт, бриг. генерал ВВС США[72]72
  Джеймс Стюарт, известный под именем Джимми Стюарт, – американский киноактер, лауреат премии «Оскар» (1941) за лучшую мужскую роль в картине «Филадельфийская история». Боевой летчик, ветеран Второй мировой войны и войны во Вьетнаме, бригадный генерал. – Прим. ред.


[Закрыть], катается в пыли под копытами коров.

Старушка палит по ногам в ковбоя, намеревавшегося попасть с шестизарядным револьвером на последний сеанс…

Она стреляет патронами 30–30 и заявляет: «Пусть они сражаются».

– Откуда ты прибыл, незнакомец?

– Я прибыл из Ларами, и вам лучше привыкнуть к тому, что я здесь.

– Этот город принадлежит мне, незнакомец.

(Как Дейли и Мини – Макговерну: «Этот город принадлежит мне, незнакомец».)

А может и нет.

Полночь, и участки в Кливленде только что закрылись: 41–39 процентов.

00:25. Звоню Манкевичу в оперативный штаб, расположенный в номере 258:

– Да, мы будем тут еще четыре-пять часов. (Пауза.) Да, давай спускайся, если хочешь. Но ты должен принести 20 гамбургеров. Иначе прессе вход воспрещен, как обычно…

– Двадцать? Кто будет платить?

– Спроси Пьера, у него есть наличка.

00:33. CBS: 91 000 на 86 000 – тот же разрыв в 5000.

00:35. Хамф говорит, что он одержал «великую победу в Индиане, которую мистер Уоллес пытался превратить в своего рода вторую Алабаму». И добавляет: «Я сомневаюсь, что кто-то приедет на съезд с достаточным количеством голосов, чтобы выиграть в первом туре».

Итак, назревает кровопролитие. Бойня в Майами.

00:36. Макгов., напряженный во время интервью CBS.

Шумахер: Вы не жалеете о своем решении приехать в Огайо?

Макг.: Вовсе нет.

2:30. Пришел в оперативный штаб с 20 гамбургерами, получил от Пьера Сэлинджера 20 долларов…

2:36. Манкевич говорит по телефону с Вашингтоном: «Черт, давайте забьем на это!» (На приглашение NBC Макгов. появиться на рассвете в шоу «Сегодня».)

Янси Мартин: Дерьмо! Макговерн велит забить на это шоу «Сегодня». Чувак, мы становимся большими.

Манкевич: Черт, раньше нам приходилось бороться за то, чтобы попасть на «Дядю Боба» или к «Флинстоунам».

2:38. Манкевич: Похоже, мы побеждаем в округах 23, 20 и 22. Скаммон говорит, что мы можем выйти из округа Кайахога с перевесом в 60 000 голосов.

Манкевич: Он (Скуп Джексон) убрался отсюда так же, как и пришел, – с большим достоинством, да?

2:52. Плохие новости с 21-го.

Химм. (по телефону): Давай не играть в игры – с каким разрывом мы проиграем?.. (Пауза. Записывает цифры.) Дерьмо. Мы трупы, если это случится!

Злость на братьев Стокс в Огайо: «Когда мы выиграем это дело, им придется приползти на поклон, черт возьми».

3:03. Снова чувствуется спад. Кэдделл пожимает плечами: «Я не знаю, просто впал в пессимизм».

Но не надо забывать о том, что две недели назад Макгов. не мог рассчитывать и на 20 процентов в Огайо.

Напомню цитату воскресного вечера:

«Если бы мы только имели еще одну неделю».

Х. Хамфри в 1968-м: «Еще один месяц, хотя бы две недели».

Но в этой игре не бывает овертаймов: «В футбольном матче жизни переигровок не бывает». (Митч Гринхилл)

Кэдделл: Смотреть на карту – то же самое что смотреть на часы. (Рычание.)

3:05. Нервозная обстановка: сейчас не побеждаем, но надежда всегда умирает последней и т. д.

Шквал телефонных звонков: «Чертов 21-й округ гробит нас. Оставшиеся три мы, вероятно, вытянем…»

Химм.: Вагнер говорит, что в 21-м поражение восемь к одному. ГОСПОДИ БОЖЕ!

Янси Мартин отвечает на все звонки жутковатым голосом: «Доброе утро».

3:34. Дверь открывается, и внутрь заходит Джон Чэнселлор.

Манкевич: Привет, дружище, что слышал?

Чэнселлор: Ну, мы закончили на том, что вы вроде бы выиграли… Будем надеяться, что так.

Манкевич: Хочешь выпить, старина?

Чэнселлор: Да… Но суть не в том, выиграли ли вы, а в том, насколько близко вы подошли.

3:51. Все сводится к 21-му.

Кэдделл (глядя мрачно на Чэнселлора, подтверждает слова Манкевича): Да, если обобщать, я бы сказал, что все сводится к 21-му.

3:53. Телефон звонит, но: «До сих пор нет новостей с 21-го…»

Странно, даже эти президентские выборы сводятся к каким-то студентам и/или домохозяйкам, наблюдающим за голосованием…

Химм. (орет на девушку): Черт возьми, я хочу, чтобы вы сообщили мне данные по каждому участку!

3:59. Подсчет делегатов 55–37, Макговерн.

Манкевич (по телефону адвокатам): Я думаю, что Стокс сидит там и ждет, чтобы ему сказали, сколько им нужно.

4:11. Все теперь зависит от результата в 21-м избирательном округе в центре Кливленда.

Пришли результаты только с трех участков из более чем 400, расположенных в 21-м округе.

4:15. Манкевич: Ну, я дошел до той точки, когда готов начать поднимать судей с постели.

4:36. Звонит телефон. Химмельман отвечает. Начинает приходить информация с 21-го: «Что! Что это было?» (Кричит.) Затем в сторону, Манкевичу и Кэдделлу: «Черный средний класс – 109 к одному! Господи боже!»

4:48. Молот опускается. Невероятные цифры с «черных» участков в Кливленде.

4:55. Манкевич держит телефонную трубку. Поворачивается к Кэдделлу: «Кто это?»

Кэдделл: Джим. (Пожимает плечами.) Я думаю, он наш человек в Цинциннати.

Манкевич: Джим, чего они хотят?

(Ответ по телефону: «Они хотят, чтобы вы проконсультировались с вашим адвокатом и получили его согласие на остановку подсчета голосов до шести вечера».)

(Пауза.)

Манкевич: Ну, скажите им, что вы только что разговаривали со своим адвокатом, и он говорит, что не может примириться с нарушением закона. И имя вашего адвоката – Фрэнк Манкевич, член коллегии адвокатов Калифорнии и Верховного суда США! Нет, я просто не могу согласиться с нарушением закона.

5:16. Манк по телефону госсекретарю штата Брауну: «Мистер Браун, мы глубоко обеспокоены этой ситуацией в 21-м. Мы не можем получить оттуда ни одного результата. Подсчеты были остановлены на 12 часов. Я не могу отделаться от ощущения, что они там мухлюют».

Странный разговор с Брауном, усталым и задерганным стариком, которого подняли с постели в 5:15 утра. Манкевич говорит очень быстро, хладнокровно и со скрытой угрозой в голосе. Браун, очевидно, сбит с толку – конец плохого дня. Он начался, когда губернатор Джон Гиллиган сказал, что он (Браун) должен уйти в отставку из-за вопиющей некомпетентности.

5:26. Манк уже 20 минут висит на телефоне, разговаривая с Соко Уити, боссом Демократической партии в Цинциннати. Манк вопит. Голос Уити с визгом вырывается из черной телефонной трубки, нарушая напряженную тишину, повисшую в комнате.

Манкевич: Хорошо, мистер Уити, все, чего я хочу от вас, – это четкого подтверждения того, что вы собираетесь игнорировать закон. (Манк делает паузу.) Минуточку, я не хочу больше никаких злоупотреблений, я просто хочу знать, собираетесь ли вы соблюдать этот закон!

5:31. Манк по телефону адвокату: «Господи, я думаю, что мы должны пойти туда и получить эти бюллетени! Изъять их! Каждый, черт подери!»

5:35. Теперь звонят все телефоны, ночная смена заканчивается, зато все остальные просыпаются.

Манкевич: Они собираются в течение получаса остановить подсчет в Цинциннати и продолжить только через 12 часов. Да, мы там впереди, но ненамного… Нельзя позволять им взять такой тайм-аут.

5:43. Манк по телефону некой Мэри в Вашингтоне: «В настоящее время представляется очевидным, что мы лидируем в штате – без 21-го».

Манкевич сидит на телефоне с 11 вечера, сделав всего несколько небольших перерывов.

Соко Уити Манкевичу: «Это промах вашего босса – он должен был знать – вы начали выбирать делегатов, и вот что вы получили».

Грубое замечание о «партийной реформе».

Ночь заканчивается, 6:49. Встреча в кафе в 7:30; пресс-конференция в 10:00.

6:05. Ожидание лифта в Коламбусе, Огайо, хожу взад-вперед по сырому красному ковру в холле второго этажа… Пэт Кэдделл теребит в руках юридические документы и бормочет: «Я знал, что эта кампания была слишком честной! Это должно было так кончиться… Теперь я понимаю, почему северные вьетнамцы не соглашаются на выборы на юге».

Кэдделлу 21 год. Прежде он никогда не сталкивался с грязными реалиями американской политики. Вот уже почти год, как он работает аналитиком у Джорджа Макговерна. Кэдделл и его партнеры по исследованиям в Кембридже работали на улицах и в пригородных районах Нью-Гэмпшира, Висконсина и Массачусетса, а затем возвращались в штаб-квартиру Макговерна в ночь выборов и предсказывали результаты почти со 100-процентной точностью…

Но сегодня вышло иначе. Участки закрылись официально в 6:30, но ситуация в Кливленде вышла из-под контроля с раннего утра… И к полуночи прогноз был зловещим. Одиннадцатичасовой поединок Макговерна в Огайо уже почти завершился – все шло к тому, что он вышибет Хьюберта из гонки, и ему удавалось всю ночь сохранять хрупкое, как лезвие бритвы, лидерство… Но почему-то не было никаких результатов с «черных» участков в центре Кливленда.

7:00. «Шоу Сегодня»: Макги говорит о том, что вчера вечером умер Джей Эдгар Гувер[73]73
  Джон Эдгар Гувер – американский государственный деятель, занимавший пост директора Федерального бюро расследований с 1924 года до самой своей смерти 2 мая 1972 года. – Прим. ред.


[Закрыть], а Хамфри одержал натужную победу над Уоллесом в Индиане, но его незначительное превосходство над Джорджем Макговерном в Огайо отнюдь не бесспорно.

Журналист NBC Билл Монро: «Макговерн завершает предварительные выборы в Огайо на волне большого психологического подъема, но по-прежнему не вполне ясно, насколько он популярен среди “синих воротничков”».

Фигня?

Уоллес из Хьюстона: «Мы, безусловно, будем уравновешивать расстановку сил в Майами – мы уже сдвинули партию в другую сторону».

7:30. Утренние новости на CBS.

Появляется Скуп Джексон и объявляет, что покидает гонку, надеясь на поляризацию противостояния между Уоллесом и Макговерном. (Вспоминаю Манка и его слова: «С большим достоинством, да?») «Я не собираюсь принимать чью-либо сторону в этой кампании». Затем снова нападает на Макговерна по вопросам амнистии, кислоты, абортов и т. д.

* * *

Джон Харт и его обзор сводки новостей на CBS. Нет и намека на всенощное телефонное безумие и предательские отчеты в оперативном штабе. Даже читая и просматривая все новости, нет другого способа узнать правду, кроме как находиться там.

Хамфри на CBS говорит: «Если рассматривать Хьюберта Хамфри, Эда Маски и Скупа Джексона вместе, то мы в значительной степени на одной волне – и у нас есть сторонники».

Макговерн на CBS весьма сдержанно упоминает об «очень странных вещах, которые случились там, в Кливленде». Нет и намека на Манка, орущего по телефону на Соко.

Макги на «Шоу Сегодня» (второй час): «До сих пор нет результатов по предварительным выборам в Огайо – сенатор Хамфри все еще сохраняет небольшой отрыв от сенатора Джорджа Макговерна».

Вдруг на экране появляются Кляйндинст, Истлэнд и Томас Коркоран, восхваляя Джея Эдгара Гувера, – господи, какие же свиньи управляют страной! Никсон / южане / большой бизнес.

10:10. В среду утром пресс-конференция. Мрачные лица сидящих за столом:

Фрэнка Манкевича,

Янси Мартина,

Гэри Харта,

Пэта Кэдделла,

Гарольда Химмельмана,

Боба Маккаллистера.

Харт: Пока мы не делаем заявлений о незаконности или мошенничестве – на данный момент.

Вся команда измождена: красные глаза, остановившиеся взгляды.

«К середине дня огромное количество людей в Янгстауне, в том числе местный судья, не смогли получить бюллетени».

Манкевич сравнивает вчерашние выборы в Огайо с избранием в 1969 году Веласко Ибарра в Эквадоре – на очереди Сайгон. Это, пожалуй, вторые наиболее грубо сфальсифицированные выборы в истории демократического процесса – ему потребовалась команда наблюдателей ОАГ[74]74
  ОАГ – Организация американских государств. – Прим. ред.


[Закрыть] в Гуаякиле и т. д. «На некоторых участках избирателям не давали бумажных бюллетеней, пока они не требовали их…»

Манкевич: Мы добились в Огайо того, чего хотели, – мы противостояли сенатору Хамфри до последнего и, возможно, победили его, как показывают голоса трудящихся… Для Хамфри это наивысшее достижение – с этого момента он едва ли сможет что-то выиграть.

Утро другой среды, номер в другом отеле, новый приступ просмотра утренних новостей по телевидению… И очередная посмертная пресс-конференция, запланированная на 10 утра. До нее остается три часа. Позвонил в обслугу номеров и потребовал два грейпфрута, полный кофейник и четыре сока.

Эти чертовы утра среды губят мое здоровье. Вчера вечером я вышел из мягкой ибогаиновой комы как раз к восьми часам – ко времени закрытия избирательных участков. Никакого бухла в день выборов – по крайней мере, пока участки не закроются, – но они всегда оставляют по меньшей мере одну лазейку для завзятых пьянчуг. В Коламбусе это был бар в аэропорту, а в Омахе нам пришлось арендовать автомобиль и переехать через реку Миссури в Каунсил-Блаффс, который находится прямо за границей штата, в Айове. Каждый год в день выборов бары Уэст-Энда в Блаффс забиты пьяницами из Омахи.

Для нормальных людей это прекрасно, но если вы пьете весь день с головой, одурманенной ибогаином, а потом вам предстоит провести ближайшие десять часов, анализируя результаты выборов… Вот тут, как правило, случаются проблемы.

На прошлой неделе в отеле «Нейл Хаус Мотор» в Коламбусе какой-то псих попытался ворваться в мой номер в шесть утра. К счастью, на дверь у меня была наброшена цепочка. В каждом уважающем себя отеле есть табличка, предупреждающая: «Для защиты гостей, пожалуйста, пользуйтесь дверной цепочкой вплоть до выписки из отеля».

Я всегда ею пользуюсь. За четыре долгих месяца избирательной кампании у меня было довольно много неудачных опытов с людьми, пытавшимися войти в мой номер в неподходящее время, и почти всегда они что-то имели против музыки. Один из трех также возражал против стука пишущей машинки, но здесь, в Омахе, такого не было…

(Предполагаемая подпись под фотографией)

Сенатор Джордж Макговерн (штат Южная Дакота) изображен здесь в ходе избирательной кампании в штате Небраска, где на протяжении последних шести дней он по 23 часа в сутки опровергал обвинения со стороны местных сторонников Хамфри в том, что он выступает за легализацию марихуаны. На фото он в паузе между опровержениями пожимает руку своему «старому другу» Хантеру С. Томпсону, корреспонденту Rolling Stone и автору романа «Страх и отвращение в Лас-Вегасе», недавно названному в журнале Newsweek порочным пьяницей и лицом, злоупотребляющим тяжелыми наркотиками.

Такая штука могла бы прикончить его здесь, в Небраске. И никаких тебе больше «Привет, шериф!». Я теперь местная африканская гадюка… И это вполне реальная проблема. В Огайо, где Макговерн в конечном итоге проиграл с небольшим отрывом в 19 000 голосов, его обработчики данных выяснили, что, возможно, 10 000 избирателей, проголосовавших против, поступили так, потому что ассоциировали его с Уорреном Битти, который однажды сказал какому-то репортеру, что выступает за легализацию травы. Это было подхвачено таким никчемным ослом, как сенатор от штата Вашингтон Генри Джексон, и превратилось в серьезную проблему.

Так что не хочется даже думать, что люди Хамфри могли бы сделать с фотографией Макговерна, пожимающего руку человеку, который когда-то баллотировался на пост шерифа Аспена от «Власти фриков» и делал заявления, дающие понять, что сам шериф и все его помощники в любой час дня и ночи с удовольствием употребляют мескалин и считают это правильным.

Нет, это не прокатит. По крайней мере, не для Джорджа Макговерна и не в мае 1972-го, а, скорее всего, и вообще никогда. Он провел прошлую неделю, путешествуя по Небраске и при каждом удобном случае объясняя, что он категорически против легализации марихуаны. Но он также выступает против того, чтобы сажать людей в тюрьму за хранение в малых количествах, что, как он считает, должно быть классифицировано как проступок, а не уголовное преступление.

Однако даже это воспринимается в Небраске с трудом. Он прибыл в этот штат, имея явное преимущество, и едва унес ноги, победив-таки Хьюберта Хамфри всего с шестипроцентным отрывом (41 процент против 35). При этом Хамфри боролся как мог, быстро выдвинув собственные обвинения, согласно которым Макговерн представляет собой «троянского коня», в котором скрывается полным-полно наркодилеров и преступных особей, делающих аборты.

Джексон поднял те же вопросы в Огайо, но Джордж проигнорировал их – и это стоило ему целого штата и, по меньшей мере, 38 делегатов. Поэтому, когда Хьюберт снова обрушился на него в Небраске, Макговерн решил «встретить обвинения во всеоружии». Целую неделю в каждом своем выступлении он сердито отрицал, что выступает за легализацию травы и аборты по желанию… А на рассвете субботы, за три дня до выборов, призвал своего медиаспеца Чарли Гуггенхайма из отпуска на Карибском море, чтобы специально для Небраски выпустить фильм: показать его в воскресный вечер и после этого быть чертовски уверенным в том, что народ Небраски понял: Джордж Макговерн – обычный парень, такой же, как они, и он даже думать не может о марихуане и о том, чтобы отправить свою жену на аборт.

И это сработало. Я смотрел этот фильм в люксе для прессы Макговерна в «Омаха Хилтоне» с группой журналистов и Диком Догерти, бывшим репортером L. A. Times, который часто пишет речи и заявления для Джорджа, но, как правило, находится вне общественного внимания из-за своего чрезвычайно захудалого и тревожного внешнего вида. Однако в вечер воскресенья Догерти выбрался оттуда, где он обычно прячется, чтобы посмотреть на своего босса на экране телевизора, установленного в номере для прессы. Мы застали его там сидящим на корточках с пластиковым стаканом виски «Олд оверхольт» и пачкой сигарет «Хоум ран». Он взирал на экран и снова и снова повторял: «Господи, это фантастика! Боже, посмотрите на этот ракурс! Черт подери, это действительно отличный фильм, вашу мать, да?»

Я согласился. Для целей кампании это был первоклассный фильм: великолепное освещение; звук четкий, как граненый алмаз; характеры и диалоги такие, что Тургенев курит в сторонке… Выразительный образ Макговерна, который мастерски парировал каждое отвратительное обвинение, когда-либо выдвигавшееся против него. Он говорил, как Сократ, Дэрроу[75]75
  Клэренс Дэрроу (1857–1938) – американский юрист и один из руководителей Американского союза гражданских свобод. Прозванный «искушеннейшим юристом округа», он отличался остроумием, благодаря которому приобрел широкую известность на профессиональном поприще. – Прим. ред.


[Закрыть] и господь бог в одном лице. Это был утонченный шедевр – и как фильм, и как перформанс, и когда просмотр закончился, я присоединился к общему хору похвал.

– Прекрасно, – пробормотал кто-то.

– Чертовски отличная вещь, – сказал кто-то другой.

Догерти улыбался во весь рот.

– Как тебе? – спросил он меня.

– Замечательно, – ответил я. – Без сомнения. Мое единственное возражение – я не согласен почти со всем, что он сказал.

– С чем?

– Я за все это: за амнистию, за кислоту, за аборты…

– Ну и что? Ты же не кандидат в президенты на предварительных выборах в Небраске.

– Нет, но если бы был…

Догерти вскочил и отступил на несколько шагов.

– Черт возьми, да ты просто дотошный критикан! – вскричал он.

Макговерн на пресс-конференции во Флинте (Мичиган) заявил, что, хотя «Уоллес может рассчитывать на уважительное отношение к себе на съезде (в Майами), я не планирую заключать с ним какие-либо сделки…»

Хамфри (в Мичигане) обрушился на Уоллеса более резко, чем Макговерн, но когда его спросили об обхаживании делегатов Уоллеса, он ответил: «Я буду прибегать к любой поддержке, если получится убедить их поддержать меня».

Washington Post, 14 мая 1972 года

Такое нечасто услышишь – особенно во время президентской предвыборной гонки, когда большинство кандидатов достаточно умны, чтобы соображать, стоит ли созывать пресс-конференцию и затем объявлять – для печати – об отчаянном желании продать свою задницу тому, кто больше заплатит.

Только Хьюберт Хамфри на такое способен… Можно предположить, что в своем стремлении заполучить Белый дом – после 24 лет страданий, разве что чуть менее тяжких, чем в случае Ричарда Никсона – Хьюб наконец-то раскололся. И сделал это публично.

Если не брать Никсона, то Хьюберт Хамфри – это ярчайший и самый отвратительный пример политического скотства. С конца Второй мировой войны он все идет в атаку, яростно, по 25 часов в сутки – прямо как Ричард Никсон, начавший свою карьеру с травли «красных» в Калифорнии в качестве конгрессмена примерно одновременно с Хьюбертом, который стал попадать в заголовки газет в связи с нападками на «красных», будучи мэром Миннеаполиса. Оба они – карьеристы-антикоммунисты, только тусовка Никсона с самого начала финансировалась большим бизнесом, а Хамфри – крупными профсоюзами… И то, что оба они отстаивают на сегодняшний день, де-факто является триумфом однопартийной системы в американской политике.

Джордж Мини, стареющий правитель АФТ-КПП, был одним из первых, кто с энтузиазмом объявил о поддержке решения Никсона установить мины вокруг гавани Хайфона и в память о Гернике провести новые ковровые бомбардировки в Северном Вьетнаме.

Хамфри не согласился, конечно, вместе с мэром Дейли, но на самом деле у них просто не было выбора. В ноябре война во Вьетнаме будет ключевым вопросом, и сенатор Генри Джексон из Вашингтона уже продемонстрировал – серией унизительных поражений на предварительных выборах, – что та же судьба ожидает любого демократа, который будет солидарен по этому вопросу с Никсоном.

Но Хамфри, похоже, не вполне уверен. Утром перед предварительными выборами в Висконсине он появился на «Шоу Сегодня» вместе с другими кандидатами и, когда прозвучал вопрос о новой эскалации бомбардировок во Вьетнаме, присоединился к Джексону и Уоллесу – в явной оппозиции к Макговерну и Линдси, которые заявили, что мы должны убраться из Вьетнама немедленно. Большой Эд, как обычно, не смог определиться с мнением.

C тех пор, увидев, как Джексон пролетел по всему Среднему Западу, Хьюберт, очевидно, решил придерживаться по Вьетнаму позиции Дика Дейли. Но он пока не объяснил, как это увяжется с его недавно расцветшей дружбой с боссом Мини, который может похоронить последний шанс Хамфри на выдвижение одним телефонным звонком.

Нанятые Мини эскадроны наймитов и жлобов – это почти все, на что Хьюберт может сейчас рассчитывать, ведь даже у его профсоюзных друзей возникли свои проблемы. Тони Бойл, например, стоит на пороге тюрьмы, обвиненный в таком количестве тяжких преступлений, что здесь просто не хватит места, чтобы все их перечислить. Бойла, бывшего президента Объединенного профсоюза шахтеров, недавно вышибло с этого поста Министерство юстиции за грубое, вопиющее «неправомерное расходование средств» профсоюзной казны, что включало, в частности, незаконные взносы в президентскую кампанию Хамфри в 1968 году. В дополнение к этому Бойл в настоящее время обвиняется в заговоре и покушении на убийство в связи с заказным убийством Джозефа Яблонски, который допустил ошибку, выдвинув свою кандидатуру на пост главы профсоюза в декабре 1969 года. Несколько месяцев спустя он поплатился за это: однажды ночью в его спальню ворвались наемные бандиты и расстреляли его вместе с женой и дочерью.

Какого мнения Хьюберт Хамфри о Тони Бойле, стало ясно, когда они появились вместе на Объединенном съезде шахтеров в Денвере в 1968-м, и Хамфри сказал о Бойле так: «Мой друг, этот великий американец»[76]76
  Бойл больше не президент Объединенного профсоюза шахтеров. Он потерпел поражение на ожесточенно оспариваемых внеочередных выборах в ноябре 1972 года от реформаторского движения, возглавляемого сыновьями Яблонски.


[Закрыть].

Как бы то ни было, Объединенный профсоюз шахтеров является на сегодня одной из самых мощных политических сил в Западной Вирджинии, где Хамфри недавно выиграл свои четвертые предварительные выборы подряд.

Не знаю, может ли это объяснить потрясающее признание, сделанное Хамфри на этой пресс-конференции в Мичигане, ставшее не чем иным, как полускрытой увертюрой к торгу с Джорджем Уоллесом, который тоже лезет из кожи вон и заявил журналистам: «У моей дочери есть большой портрет Хьюберта Хамфри, который она повесила над кроватью».

Это очень похоже на то, как Тедди Кеннеди говорит прессе, что его жена, дети да и вообще весь клан Кеннеди решили голосовать за Макговерна. Теперь уже почти не приходится сомневаться, что Кеннеди всерьез готовится публично выступить за Макговерна. Я не говорил с ним об этом. Я даже не могу дозвониться до его проклятого пресс-секретаря. Единственный способ пообщаться с Кеннеди в эти дни – проводить массу времени на вашингтонских коктейльных посиделках, но это не мой конек, однако светские обозреватели и господа журналисты, трудящиеся в основном на этой ниве, убеждены в том, что Кеннеди со всем своим политическим весом готов встать за Макговерна, как только сенатор об этом попросит.

Единственный репортер в Вашингтоне, который, похоже, верит в то, что Тедди собирает силы, чтобы в последний момент выдвинуть собственную кандидатуру в 1972-м, – это Кэнди Страуд из Women's Wear Daily. Она утверждает, что он тайком ездит по выходным по всей стране, сколачивая очень грозную коалицию. Она разродилась статьей в WWD 25 апреля, в тот же день, когда Джордж Макговерн получил поддержку всех 102 делегатов на предварительных выборах в Массачусетсе:

«Неслышными, будто кошачьими шагами, кампания Кеннеди двинулась вперед.

На прошлой неделе, пока все остальные были заняты экспедицией на Луну[77]77
  С 16 по 27 апреля 1972 года проходила пятая в истории человечества экспедиция на Луну на корабле «Аполлон-16» (США). – Прим. ред.


[Закрыть], предварительными выборами и пандами, сенатор от штата Массачусетс Эдвард Кеннеди ускользнул из города и направился на пару дней в Литл-Рок, Арканзас, затем в Колумбию, Южная Каролина, и наконец в Индианаполис, Индиана.

Он общался с людьми, и его выступления излучали прежнюю магию Кеннеди. Люди тянули к нему руки, стремясь просто прикоснуться, и некоторые из них называли его “президентом Кеннеди”.

На фоне этой волны народного возбуждения Кеннеди заручился поддержкой некоторых из самых влиятельных политиков страны – члена палаты представителей Уилбура Миллса (штат Арканзас), сенатора Эрнеста «Фрица» Холлингса (штат Южная Каролина) и сенатора Бирча Бэя (штат Индиана). И хотя он продолжает настаивать на том, что не является кандидатом, для многих наблюдателей стало очевидно – его своего рода кампания идет полным ходом».

Своего рода.