Текст книги "Наше темное лето (ЛП)"

Автор книги: Ханга Э Павел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Ханга Э. Павел
Наше темное лето

Информация

Просим НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик-ток, Инстаграм, Твиттер, Фейсбук.

Текст предназначен для ознакомительного чтения. После прочтения просьба сразу удалить файл. Этот материал может быть защищен авторским правом.

ПРОЛОГ

7 июля 2009 года

Колдуотер, штат Мэн

Десятилетний мальчик стоял посреди большой деревянной комнаты, анализируя окружающую обстановку. От нескольких полицейских, обыскивающих дом, до его отца, который разговаривал с начальником, и затем до его младшего брата. Взгляд остановился на свежих цветах на кухонном столе, прямо за спиной брата. Их насыщенный пурпурный цвет привлекал внимание. Он почувствовал легкий летний ветерок, дующий через открытое окно на его загорелую кожу, и свежий аромат соснового леса успокоил его. Время от времени к нему подходил полицейский или какой-нибудь другой незнакомец и спрашивал, все ли с ним в порядке. И он кивал им в ответ.

Но, конечно, он не был в порядке. Мальчик был уверен, что никогда больше не будет в порядке. Но оставаясь сильным, он сжимал губы в тонкую линию и продолжал кивать – зарывая в себе желание плакать.

Ему может и было десять лет, но он ни за что не стал бы плакать перед кем-то. Не сегодня. Никогда. Итак, он снова сфокусировал взгляд, теперь на лестнице, ведущей со второго этажа. Мальчик почти мог видеть себя спускающимся по ней всего несколько часов назад и завидовал своему прошлому «я», тому, которое ничего не знало, не подозревая, что принесет ближайшее будущее. Он сжал маленькие руки в кулаки и с досадой выдохнул. Он хотел ответов, фактов... это были вещи, которые он ценил в жизни. Но, конечно, никто ничего не говорил ребенку, даже если вопросы касались его собственной матери. Его пропавшей матери. Внимание снова переключилось на отца, который стоял в гостиной с его младшим братом, цеплявшимся за брюки.

Еще не было возможности поговорить с отцом, но полиция задавала странные вопросы о его матери. Когда он видел ее в последний раз? Как она себя вела? Была ли она странной? Хотел бы он нарисовать свое последнее воспоминание о ней? Это могло бы помочь.

Это могло бы помочь? Он не верил в это, поэтому проигнорировал большинство этих вопросов. Он знал, что его мать не сбежала, как хотела показать полиция, так зачем же притворяться, что она это сделала? Знал, что его мать любила его и его брата – и даже его отца, по какой-то странной причине, которую Томас не мог понять. Поэтому, вместо того чтобы играть в глупые игры полиции, он заключил с собой соглашение. Однажды, когда он перестанет быть ребенком и сможет получить настоящие ответы, он вернется в этот город, в этот дом и раскроет прошлое.

Мальчик вздохнул и огляделся на хаос, царивший в доме из-за полицейских.

– Ты в порядке, Томас? – спросил один из них, подойдя к нему.

Он узнал в нем отца своего друга, офицера Айзека Миллера. Томас посмотрел на своего брата, который все еще цеплялся за брюки отца, испуганный и растерянный, и кивнул. С этого момента он всегда должен был быть в порядке, подумал он. Его взгляд снова остановился на цветах за спиной брата, и в груди завязался узел. Покупка этих цветов и их аккуратное размещение в старой вазе могло быть одним из последних дел его матери перед тем, как она исчезла в ночи.

1

Кинсли

28 июня 2021 г.

Харрисон, Нью-Йорк

Я открыла входную дверь и вышла на улицу с сумками, висящими на мне, как рождественские украшения.

– Ни слова, – сказала двум парням, прислонившимся к черной машине, уже загруженной и готовой к отправке. Коннор резко закрыл рот, и краем глаза увидела, как Томас повернул взгляд к небу, прежде чем подойти, взять сумку с моего плеча и чемодан из моей руки и положить их в багажник. – Спасибо, – сказала я, не ожидая ответа.

Старший брат Роудс почти не разговаривал со мной с тех пор, как наши родители объявили, что собираются жить вместе. Повернулась к Коннору, и он открыл заднюю дверь, чтобы я могла засунуть остальные сумки на сиденье.

– И тебе тоже спасибо, – сказала я, потрясая руками, пытаясь восстановить в них кровообращение.

– Ты могла бы сказать, что тебе нужна помощь, – Коннор толкнул меня локтем, когда мы прислонились к машине. Я посмотрела на него и увидела, как солнечный свет играет в его светлых кудрях. – Я мог бы послать Томаса, чтобы он тебе помог, – он улыбнулся.

– Очень смешно, – я сделала гримасу.

Открылась входная дверь дома, и вышла Хелена Грин, моя мать, а за ней – Джошуа Роудс. Ее последний бойфренд и первый, с которым она стала жить после развода с моим отцом. Мне казалось, что красивый дом, в котором жил Джош, немного повлиял на ее решение, потому что они почти не виделись, жили ли они под одной крышей или нет. Такова цена успеха, по-видимому. Моя мать была адвокатом, работала без перерыва, днем и ночью, если того требовало дело, а Джошуа Роудс, отец Томаса и Коннора, имел успешную архитектурную фирму в Нью-Йорке, которую, как по общеизвестному секрету, он намеревался оставить своему старшему сыну.

Моя мать уже была в рабочей одежде: черном блейзере с брюками в тон и с одним из своих модных портфелей в руке. Как всегда, она собрала свои каштановые волосы, так похожие на мои, в тугой пучок. Высокие каблуки громко стучали по тротуару, когда она подошла ко мне, быстро обняла и неловко похлопала по спине. Она всегда обнимала меня, когда я уезжала. Но в других случаях – нет. Обычно у нее не было времени на такие вещи. Она отпустила так же внезапно, как и обняла, и заправила мне за ухо выбившуюся прядь волос.

– Кинсли. – Тон был ровным. Похоже, притворство еще не достигло ее голоса.

– Мама, – ответила я, стараясь звучать так же бесстрастно, как и она. Бросила взгляд на мальчиков и нахмурилась, когда поняла, что они не обращают на нас внимания. Они были заняты разговором с отцом. Я снова посмотрела на мать. Было странно, что она устраивала такую сцену, когда вокруг не было зрителей.

– Веди себя хорошо. – Те же три слова, которые она говорила мне каждый раз в детстве, когда оставляла у бабушки. «Я люблю тебя» или «Я буду скучать» не входили в наш словарный запас. – И напиши мне, когда доедешь.

Кивнула, мысленно запоминая сделать это, но знала, что она не заметит, если я этого не сделаю.

Мы одновременно отвернулись друг от друга, и я наклонилась, отодвинув сумки на другую сторону заднего сиденья, чтобы сесть и закрыть за собой дверь. Слушала, как каблуки моей матери удаляются за пределы автомобильной двери, а глаза мои были прикованы к лобовому стеклу, глядя на то место, где стояли мальчики со своим отцом.

Было иронично, насколько Томас был похож на своего отца, хотя он ненавидел все, что делал Джош. Темные волнистые волосы и глаза, которые могли читать людей, как открытую книгу. Их анализирующий взгляд был устрашающим. Коннор стоял между ними, как воплощение солнечного света, пойманного в шторме. Его светлые кудри падали на светло-зеленые глаза, и он кивал в ответ на что-то, что говорил Джош. Губы Томаса были сжаты в тонкую линию, руки скрещены на груди. Он выглядел раздраженным. Расстояние было слишком большим, чтобы я могла адекватно читать по губам Джоша, поэтому я достала книгу из сумки и устроилась в кожаном кресле, сосредоточившись на последнем детективе мисс Марпл.

Я прочитала только одну главу, когда две двери машины одновременно открылись и закрылись, и я вздрогнула на своем сиденье. Томас и Коннор заняли места спереди, и Коннор опустил окно, впустив теплый летний ветерок. Джош стоял у входной двери дома, одна рука уже на ручке, другая в кармане, и смотрел на нас, пока Томас заводил двигатель.

Он поднял руку, когда мы выезжали с подъездной дорожки, и Коннор помахал ему в ответ. Я тоже помахала рукой, хотя окна были тонированные, но это не имело значения, так как внимание Джоша было полностью сосредоточено на Томасе, который его полностью игнорировал. Я отвернулась, почувствовав странное облегчение, покидая пригород. Как будто последние несколько месяцев все еще могли быть плохим сном. Я вздохнула и снова сосредоточила свое внимание на безопасных страницах книги в моих руках, надеясь потеряться между ними.

⋆⋆⋆

Открыла глаза, и солнечный свет ослепил меня сквозь веки. Я прикрыла глаза рукой и подвинулась ближе к среднему сиденью. Как только устроилась в тени салона, я осмотрела окружающую обстановку. Из радиоприемника доносилась тихая музыка, и по тому, как Коннор откинул голову назад, я предположила, что он спит, как и я еще мгновение назад.

Выглянула в окно, оглядывая быстро меняющийся пейзаж. Нас окружали большие, красочные деревья. Я сдержала зевок и посмотрела на часы на приборной панели. Было уже после четырех часов дня, а это означало, что мы были в пути уже около четырех часов. Конечности онемели, и я быстро сменила позу, сняв зеленые кеды Converse и подтянув ноги к сиденью. Как только расслабилась в кресле, почувствовала покалывание на лице. Отвернулась от дороги, и мой взгляд встретился с другим в зеркале заднего вида. Томас смотрел на меня слишком долго, прежде чем снова обратить внимание на дорогу, и его взгляд был невероятно мрачным.

Я тоже отвернулась и снова устремила взгляд на дорогу. Это правда, что у Томаса и меня была общая история до того, как наши родители познакомились. Мы были... чем-то тогда. Это было сложно. Но как только они объявили, что собираются жить вместе, он порвал со мной все связи. Часть меня понимала это, но часть – нет. Я все еще ловила себя на том, что скучала по нашим обычным ссорам. В последнее время он либо игнорировал меня, либо смотрел в душу, пока у меня не начинала чесаться кожа. Никогда не думала, что буду так чувствовать, но я скучала по его язвительным комментариям. Я поморщилась. Возможно, слово «скучала» было преувеличением.

Когда наши родители предложили поехать с двумя братьями в их старый домик на озере в штате Мэн, я сначала ответила «нет». А что еще я могла ответить? Не хотела проводить с ним ни минуты своего лета. Но потом Коннор зашел ко мне в комнату и не уходил, пока я не пообещала, что подумаю над этим. За последние несколько дней ему каким-то образом удалось убедить меня поехать. Но было еще одно, чего я не могла понять. Почему Томас решил поехать в Мэн, а не в их летний дом на Мартас-Виньярд? Однажды вечером я даже спросила об этом Коннора, но он не дал мне никакого ответа.

– Ты же знаешь Томаса, – пожал он плечами. – Он не объясняет своих решений.

Так я оказалась в машине с парнем, которого должна была избегать, направляясь на недельный отдых, где мы должны были весело провести время. Я взглянула на Томаса и поморщилась. Насколько весело это могло быть с ним рядом.

2

Кинсли

Добро пожаловать в Колдуотер, штат Мэн.

Я прочитала табличку на обочине дороги, прежде чем вытянуть руки. Согласно Википедии, в Колдуотере проживало всего 3065 человек. Однако Википедии нельзя доверять на все сто, так что эта информация могла быть не совсем точной, но информация о месте собственного пребывания никогда не бывает лишней. Я прижалась носом к окну, когда мы проезжали по тому, что, судя по всему, было главной улицей. Она была окружена очаровательными викторианскими таунхаусами, ресторанами, кафе и небольшими магазинами на первых этажах, на ней явно не было пешеходов. На улице было не так много людей, что было странно, учитывая, что это был город на озере и была почти середина лета, но меня это не особо беспокоило. Еще более странным было то, что каждый человек, мимо которого мы проезжали, поворачивался к нам с любопытным взглядом. Похоже, то, что говорят о маленьких городках, правда. Здесь не было такой вещи, как личная жизнь.

– Ах, я скучал по этому месту. – Голос Коннора нарушил тишину, и я вздрогнула, отрываясь от окна. – Я не помнил его, пока... – Он не закончил фразу, подойдя ближе к окну и почти ударившись лбом о стекло. – Это же Кевин? Кевин Миллер. Он был твоим другом, верно? – спросил он Томаса, который только пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. – Давай, остановись. – Коннор посмотрел сначала на Кевина, потом на своего брата.

– Я не собираюсь... – пробурчал Томас, нахмурившись. – Это на меня не действует, и ты это знаешь. – Коннор, должно быть, сделал какое-то выражение лица.

– Просто останови машину, Ти. – Он вздохнул. – Боже.

Уголок рта Томаса поднялся вверх, и я почувствовала, что машина замедляется. Он остановился рядом с тем местом, где шел парень по имени Кевин, и Коннор опустил окно, а я погрузилась в сиденье, как будто это сделало бы меня невидимой. После шести часов в машине не была уверена, что готова к общению.

Коннор окликнул Кевина, который повернулся к нам с хмурым выражением лица. Он прикрыл глаза от солнца, и на его лице появилась улыбка, когда он, должно быть, узнал мальчиков.

– Роудс! – Он перешел тротуар и наклонился в машину, протянув руку мимо Коннора, чтобы первым пожать руку Томасу. – Хорошая машина, – сказал он, положив локти на раму окна. – BMW X5? – Томас слегка кивнул, на что Кевин отреагировал свистом. – Я не ждал тебя раньше... – Он не договорил, и я повернула голову в сторону Томаса, прищурив глаза. По его лицу промелькнуло странное выражение, но он снова стало бесстрастным. Что хотел сказать Кевин?

– Кевин. – Коннор нарушил тишину, привлекая наше внимание. Он говорил странным голосом, незнакомым мне, и краем глаза я видела, как Томас тоже поднял брови.

– Коннор? – Кевин откинулся назад, широко раскрыв глаза. – Я не видел тебя с тех пор, как тебе было пять лет. – Он продолжал улыбаться, но в его взгляде мелькнуло что-то более глубокое.

Я пристально посмотрела на Кевина, нахмурившись и прикусив внутреннюю сторону щеки. Он был похож на тех парней, которых показывают в рекламе нижнего белья: смуглая кожа, татуированные руки, атлетическое тело и очаровательная улыбка.

– Мне было восемь, но да, – ответил Коннор, покраснев. – Ему было неловко? – У тебя еще есть тот попугай? – быстро добавил он, пока я протягивала руку, чтобы утешить его. Как только я услышала, как Кевин сдвинулся, я поняла, что совершила ошибку.

– Марли? Да, он счастливая птица, – ответил он на вопрос Коннора, но я видела, что его глаза уже нашли меня на заднем сиденье. Его взгляд обжигал мою щеку, и я отвернулась от шеи Коннора. Я постаралась не показать никакой реакции на лице, устремив на него свой взгляд. – Вижу, младший Роудс завел себе подружку. – На его губах появилась странная улыбка, и я не смогла сдержать вздрагивания.

– Кинсли – близкий друг семьи, – поспешил поправить его Коннор, и я пожала протянутую руку Кевина.

– Кинсли Грин. – Я выпрямилась. Если уже взялась за это, то должна делать все правильно.

– Кевин Миллер, – он усмехнулся. – Ты кажешься очаровашкой.

Я нахмурила брови.

– Спасибо?

Его улыбка стала еще шире, и он отдернул руку. Как только Кевин полностью вышел из машины, Томас завел двигатель.

– Было приятно увидеться. – Он едва дождался реакции Кевина, как нажал на газ и уехал.

Мы доехали до знака «Прощай», и Томас свернул на ухабистую боковую дорогу. Она привела нас глубоко в сосновый лес, окружавший всю эту местность. Я опустила окно и высунула голову, позволяя ветру развевать мои волосы.

– Кинсли. – Я услышала предупреждающий тон Томаса, но проигнорировала его, сосредоточившись на пейзаже.

Здесь было холоднее, солнечный свет не доходил до нас. Я глубоко вдохнула, наполняя легкие свежим ароматом леса, пока они не затрещали, требуя, чтобы я прекратила. Мой отец любил природу. Он называл ее нашим настоящим домом. Когда я была маленькой, он каждые две недели брал меня с собой в поход. Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить его и то, каким он был до появления новой семьи.

– Кинсли, – снова позвал Томас, и на этот раз его рука схватила меня за лодыжку. Я вздрогнула и обернулась, чуть не ударившись головой о оконную раму. – Я же говорил тебе не делать этого, – сказал Томас, а я вырвала ногу из его рук.

Я услышала вздох Коннора.

– Осторожно, – ответила я ядовитым голосом. – Будет похоже, что тебе не все равно, – поддразнила, снова обратив взгляд на пейзаж

Томас фыркнул, но в этом звуке не было ни капли юмора.

– Мне придется потратить много энергии, чтобы объяснить смерть, вызванную чертовым деревом, пока ты сидишь на заднем сиденье моей машины, – сказал он, и я закатила глаза. – Но ты можешь называть это как хочешь.

Я уже собиралась возразить, когда Коннор вмешался.

– Мы почти на месте, вы не можете уже поладить? – вздохнул он, притворяясь, что с болью ударяется головой о окно. Но он был прав.

Томас повернул налево, и в поле зрения появился огромный деревенский дом. Я широко раскрыла глаза.

Почему никто не сказал мне, что дом Роудсов на озере – это не бревенчатая хижина, как я себе представляла, а особняк?

3

Кинсли

Как только машина остановилась, я выскочила, чтобы полюбоваться видом, который превзошел все мои ожидания. Справа от меня простиралось озеро, в которое уходил длинный деревянный пирс. Я всмотрелась в тихую темную воду и отражающиеся в ней сосновые леса, и по моей спине пробежал холодок. Несмотря на всю свою красоту, в этом месте было что-то мрачное, от чего у меня сжался желудок. Я повернулась к дому и увидела, что входная дверь уже открыта. Ребята исчезли внутри вместе с нашими сумками. Я воспользовалась моментом, чтобы осмотреться в новом месте. Сочетание камня и дерева с огромными окнами создавало уютную, а не стерильную атмосферу. Это было место, о котором я мечтала в детстве, когда представляла себя сидящей у камина с книгой в руках.

– Собираешься провести ночь на улице? – раздался голос Томаса из дома, и я усмехнулась.

– Тебе бы это понравилось? – Я схватила остальные сумки с заднего сиденья и поспешила по длинной лестнице, ведущей к середине веранды. Низкий гул заставил меня обернуться, и я прикрыла глаза от ослепительного солнца, чтобы увидеть красный мотоцикл, выезжающий из леса. Он не остановился, пока не доехал до подножия лестницы, а его водитель был скрыт под ярко-красным шлемом, похожим на маску Человека-паука.

Как только шлем исчез, незнакомец спросил:

– Ты переезжаешь сюда или просто приехала на лето? – Я подняла брови, а он откинул прямые темные волосы со лба. Он спрыгнул с мотоцикла и поднялся по лестнице ко мне.

– Извини, но кто ты? – Я подняла бровь, уклонившись от его вопроса.

Его кожа была слегка загорелой, что означало, что он был здесь уже некоторое время. На нем была темно-серая толстовка Caltech, что означало одно из двух: либо он учится там, либо хочет учиться, что ставило его в возрастной диапазон от восемнадцати до двадцати двух лет, примерно.

– Бракстон Ли, к твоим услугам. – Он улыбнулся, подойдя ко мне, и с такого расстояния я могла разглядеть легкий загар на его носу. – Я твой сосед.

Огляделась с недоверчивым выражением лица. Я определенно не видела здесь никаких других домов.

– Конечно, – ответила я, бросив на него последний подозрительный взгляд, прежде чем повернуться и уйти.

– Сегодня вечером у меня вечеринка, – крикнул он мне вслед. – Вечеринки Ли легендарны в этих краях. – Я остановилась, как раз когда он догнал меня, засунув руки в передние карманы. – Заходи, если хочешь.

Прежде чем успела ответить, из дома донеслись шаги, и мы оба повернули головы к входной двери.

– Кинсли, черт возьми. – Томас вышел из дома и остановился на полпути, заметив парня, стоящего рядом со мной. Он нахмурился, что было небольшим признаком его раздражения. Я была рада, что на этот раз оно было направлено не на меня. Я обошла его и направилась к порогу.

– Роудс? – Бракстон нарушил кратковременную тишину, его голос дрогнул. Я обернулась и увидела, как его глаза выпучились от удивления. – Давно тебя не видел, чувак. – Он сделал шаг ближе, протянув руку.

– Ли, – ответил Томас сдержанным тоном, пожимая руку другому парню. Я сдержала улыбку, которая появилась на моем лице, хотя мне все еще нравилось простое зрелище Томаса Роудса, который чувствовал себя совершенно неловко.

– Я действительно думал, что ты продал это место. – Бракстон посмотрел на дом. – Я как раз рассказывал... – Он остановился и повернулся ко мне с хмурым выражением лица. – Ты не сказала мне, как тебя зовут, – сказал он, и я наклонила голову.

– Я знаю. – Я улыбнулась, поправив сумку на плече, и повернулась к все еще открытой входной двери. Я уже собиралась переступить порог, когда одна мысль остановила меня. – Где именно будет твоя вечеринка? – Я обернулась.

– Я пришлю тебе адрес. – Его улыбка вернулась, и я с любопытством подняла бровь. Как он собирался это сделать, если даже не спросил мой номер? Его взгляд стал самодовольным. Я очень надеялась, что он не собирался спрашивать Томаса, потому что тогда я могла бы уже попрощаться с вечеринкой.

Я закрыла дверь, когда Бракстон завел разговор о том, что он следит в социальных сетях за Джошем Роудсом, владельцем архитектурно-дизайнерской фирмы Rhodes Architecture and Design, и увидел, что Томас – капитан хоккейной команды нашего колледжа. Я усмехнулась, представив раздраженное лицо Томаса при этом комментарии.

Я поставила сумки рядом с входом и огляделась. Дом был таким, каким казался снаружи – уютный деревянный дизайн отражался в открытом пространстве, плавно сочетая в себе современность и рустикальность (прим. стремление к естественности, простоте и грубоватости, часто ассоциируясь с деревенским или загородным стилем). Слева от меня находилась кухня с большим островом, занимающим центральное место в помещении. Справа была гостиная с двумя диванами, телевизором и каменным камином. Я широко раскрыла глаза, увидев стену, полностью сделанную из стекла. Я подошла ближе к ней, пытаясь подавить желание исследовать это место как можно больше.

Стеклянная стена выходила на другую веранду, хотя эта была обращена к лесу за домом, а не к озеру. Мой взгляд задержался на темноте между стволами деревьев. На мгновение мне показалось, что кто-то смотрит на меня изнутри. Входная дверь закрылась с громким стуком, и я слегка вздрогнула, волосы на затылке встали дыбом, несмотря на то, что звук развеял странное ощущение. Я выдохнула, чтобы успокоить нервы, и в тот момент, когда мое сердце перестало колотиться, я почувствовала это.

Томас смотрел на меня, стоя между входной дверью и лестницей. Я удержала его взгляд, и мы просто стояли, застыв во времени, пока на лестнице не раздались шаги.

– Чего ты так долго? – крикнул Коннор, и я отрываюсь от взгляда Томаса. Он остановился внизу лестницы рядом со своим братом и посмотрел то на него, то на меня. Когда никто из нас не ответил, он вздохнул. – Боже, я рад, что нас пригласили на эту вечеринку, потому что я не знаю, как бы я выжил, оказавшись запертым между четырьмя стенами с вами двумя. – Он достал свой телефон.

– Нас пригласили? – спросила я, и удивление отразилось на моем лице.

Он протянул мне телефон, и соблазн был настолько силен, что я пересекла пространство. Я посмотрела на экран и от удивления приоткрыла губы. Красная булавка указывала на место недалеко от того, где мы находились. Под ней было простое заявление: «Вы официально приглашены на вечеринку года».

Достаточно драматично? Мой телефон зазвонил в кармане, и я вытащила его, чтобы увидеть то же приглашение, что получил Коннор, а за ним – сообщение.

Ты впечатлена?

Я прочитала сообщение с неизвестного номера, прежде чем ответить.

Да.

Полагаю, ты уже учишься в Калифорнийском технологическом институте.

Это худи меня выдало?

Я фыркнула и положила телефон обратно в карман. Я не могла решить, испугана я или восхищена хакерскими навыками Бракстона Ли.

– Мы не пойдем на вечеринку, – прервал нас Томас.

Я отвернулась от Коннора и посмотрела на кухню, где он открывал и закрывал дверцы шкафчиков, стоя к нам спиной.

– Что значит, мы не пойдем? – спросил Коннор, и я скрестила руки на груди.

– У меня есть другие дела, – просто ответил он, прислонившись к столешнице.

– У тебя есть другие дела? Ты же сказал, что хочешь прийти сюда на вечеринку.

– Я не имел в виду вечеринку Ли, – ответил Томас ровным тоном.

– Что, он тебе не нравится? – спросила я с явной иронией в голосе. Я могла пересчитать по пальцам одной руки количество людей, которые нравились Томасу. Он отвернулся к потолку, явно раздраженный, и на моих губах появилась самодовольная улыбка, прежде чем я успела сдержать эмоции.

– Давай, Ти, – попытался Коннор, толкнув меня локтем, чтобы я последовала его примеру. – Сейчас лето, мы в отпуске. Это наша первая ночь здесь. – С каждым словом Томас выглядел все менее убежденным. – По крайней мере, одолжи нам свою машину. – Томас отодвинулся от кухонного стола.

– Ты сейчас шутишь, – ответил он, беря ключи и направляясь к двери. – Я иду в магазин.

– Ты такой зануда, – пробурчал Коннор, взбегая по лестнице.

Я посмотрела на Томаса, прежде чем открыть рот.

– Что такого важного, что ты пропускаешь то, ради чего, якобы, приехал сюда? – спросила я, и он замер, как будто забыл, что я здесь.

Он оглянулся через плечо, его темные глаза пристально смотрели на меня.

– Не задавай глупых вопросов, Кинсли.

От того, как он произнес мое имя, у меня по коже побежали мурашки. Я попыталась понять смысл его слов. Глупые вопросы? Это он давал глупые ответы. Мой вопрос был логичным.

Он повернул ручку, но засомневался, открывать ли дверь.

– Будьте готовы в девять, – пробурчал он, не оборачиваясь. – Оба.