Текст книги "Наше темное лето (ЛП)"

Автор книги: Ханга Э Павел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

35

Кинсли

Мы поднялись по длинной лестнице, ведущей к огромной двойной двери библиотеки с большой вывеской «Библиотека Колдуотер» над ней. Дверь скрипнула, когда мы ее открыли, и снова, когда закрылась за нами. Мама Коры сидела за стойкой и читала старую книгу.

– Так что, мы просто попросим ее показать нам старые записи с камер наблюдения, чтобы посмотреть, что делала твоя мама? – прошептала я, и Томас кивнул.

– Это была твоя идея, Сэйдж. Если не сработает, у нас еще есть план Б. – Он ухмыльнулся, а я нервно покусывала ногти.

– Привет, мам. – Кора поспешила вперед, а мы с Томасом переглянулись.

– Сьюзи, – поздоровалась с ней Алия, положив подбородок на прилавок.

– Почему у меня такое ощущение, что вы что-то хотите? – мама Коры, Сьюзи, приподняла бровь, и на ее губах появилась небольшая улыбка.

– Не знаю, может, ты суеверна, – ответила Кора, и ее мама тихонько рассмеялась.

– Конечно, давайте, выкладывайте.

Кора оглянулась, и Алия подозвала нас поближе. Я глубоко вздохнула.

– Конечно, Коннора нет с нами, когда нам нужен его шарм, – прошептала я, прежде чем мы подошли на расстояние слышимости, и Томас погладил мою обнаженную спину.

– У меня есть шарм, – ответил он, и я закатила глаза, улыбаясь.

– Есть, но он мрачный. – Я посмотрела на него, и он поднял бровь.

– Это проблема?

Прежде чем я успела ответить, мы подошли к прилавку, и Томас прочистил горло.

– Мам, мы подумали, что ты могла бы нам помочь, – сказала Кора.

Мама Коры оглядела нас с ног до головы. Она была точной копией своей дочери, с большими голубыми глазами и розовыми щеками.

– Как именно? – подозрительно спросила она, а Кора и Алия посмотрели на меня сбоку.

Я посмотрела на Томаса, который с самодовольной улыбкой ждал, что я придумаю.

– Есть ли возможность проверить записи с камер видеонаблюдения за 6 июля 2009 года? – спросила я, прочистив горло и положив руки на высокий стол.

Мама Коры нахмурила брови, приоткрыв губы.

– Извини, но я не думаю, что это возможно. – Она улыбнулась мне грустно. – Могу я чем-нибудь еще помочь? – спросила она, но я покачала головой.

– Но, мама, – попыталась Кора. – Это же не так сложно, мы все сделаем, пока ты не успеешь оглянуться.

– Пожалуйста, Сьюзи. Позволь нам их проверить, – вступила Алия высоким голосом, но мама Коры покачала головой.

– Это действительно не в моей компетенции, – ответила она. – Мне очень жаль.

– Видишь, – прошептал Томас мне на ухо, и я задрожала, выдохнув с досадой. – Так что, план А в силе? – спросил он с ухмылкой, и я закатила глаза, доставая телефон.

– Ты имеешь в виду план Б.

– Нет, это всегда был мой план А.

Кора и Алия остались, чтобы помочь Сьюзи с чем-то, а Томас и я пошли к выходу.

– Расслабься, Сэйдж. – Его горячее дыхание щекотало мою щеку. – Я же говорил, что это не сработает. – Я фыркнула и открыла сообщения на телефоне.

– Ты учишься на юриста. Как ты мог придумать такое? – Я покачала головой, и Томас хрипло рассмеялся, когда мы вышли на солнечную улицу.

– Потому что, – его голос был низким, когда он говорил, и у меня защекотало в животе. – Если ты знаешь последствия чего-то и как с ними справиться, они тебя не пугают.

Я сморщила нос.

– Это очень по-йодовски с твоей стороны, – сказала я.

– Спасибо, – гордо ответил он, и я снова посмотрела на свой телефон.

Я хотела создать групповой чат, чтобы не спрашивать всех по отдельности о плане Томаса. Он хотел сделать это в одиночку, ну, только со мной и Коннором, но это была безрассудная идея. Были люди, которые знали об этом городе гораздо больше, и даже библиотека была готова нам помочь. Я уже собиралась начать добавлять имена, когда заметила другой групповой чат ниже. Я нахмурилась и щелкнула по нему.

Мистическая корпорация (версия Бракстона), – прочитала я название группы, нахмурившись. Бракстон создал групповой чат, было написано в середине экрана.

БРАКСТОН

Если мое имя в вашем телефоне не Король Бракс, Большой Ли, Король Ли или Большой Би, серьезно подумайте о том, чтобы его изменить.

САМАНТА ДЖОНС

Что это?

БРАКСТОН

Групповой чат для банды Скуби-ду, очевидно.

КОН

О, Кинс это понравится, и тебе тоже.

Он был прав, мне понравилась отсылка к Скуби-Ду.

КЕВИН М.

*фото попугая*

БРАКСТОН

Понравится? Мы и так уже лучшие друзья.

БРАКСТОН

Осталось только пожать друг другу руки, но это тоже произойдет.

– Но он тебе нравится? – прошептал Томас, и я скрыла улыбку.

– Осторожно, а то будет казаться, что тебе не все равно, – поддразнила я.

– Мне не все равно. – Он обнял меня за талию, и я сжала пальцы ног, а в животе затрепетали бабочки.

АЛИЯ

План с библиотекой провалился.

БРАКСТОН

КАКОЙ ПЛАН С БИБЛИОТЕКОЙ?

БРАКСТОН

Меня опять обходят стороной?

КОРА Х.

*фотография стопки книг*

КОРА Х.

Мы хотели посмотреть старые записи с камер наблюдения.

КЕВИН М.

Сьюза не согласилась?

КЕВИН М.

*Сьюзи

Я

Что вы скажете о взломе? Конечно, из благих намерений.

БРАКСТОН

Я за, без вопросов, кроме «КАКОЙ ПЛАН ПО БИБЛИОТЕКЕ???»

КОН

Мы нашли список дел в мамином деле и хотим его выполнить.

КЕВИН М.

Если мой отец нас поймает, я сбегаю.

АЛИЯ

Мы за!

САМАНТА

*поставила лайк*

Я

Встречаемся в 23:00 перед библиотекой.

Я убрала телефон.

– Все готово, – прошептала я, поворачиваясь к Томасу.

– Ты выглядишь удивленной.

Я пожала плечами.

– Я никогда не думала, что буду взламывать библиотеку. Особенно с тобой, – ответила я, и он ухмыльнулся.

– Уверен, есть еще много вещей, которые ты не могла бы себе представить со мной. – На его губах появилась кривая улыбка, и у меня подкосились колени. – Не я, – добавил он через мгновение, и я сглотнула. – Я тысячу раз, если не больше, представлял себе все грязные вещи, которые я с тобой делал. – Он укусил меня за нижнюю губу, и по моему телу пробежала дрожь. Отпустив меня, он оставил маленький поцелуй на месте, где его зубы впились в мою кожу, затем обошел меня, открыл дверь машины и подождал, пока я не села.

Как только дверь за мной закрылась, я выдохнула, пытаясь успокоиться, пока он тоже садился в машину.

Теперь нам оставалось только дождаться нужного момента.

36

Кинсли

Библиотека, покрытая тенями, выглядела точно так же, как и в середине дня, но что-то все же казалось другим. У меня волосы на затылке встали дыбом, когда Кора открыла большую деревянную входную дверь ключами своей матери. Мы вошли внутрь, и тьма окружила нас. Неправильно было так легко проникнуть в учреждение, но мы все же оказались здесь. Я включила фонарик на телефоне и огляделась по пустому коридору. Почему-то мне здесь нравилось еще больше. Мне пришла в голову мысль о книжном клубе для ночных сов, который проводится в библиотеке глубокой ночью, прежде чем я снова сосредоточила свое внимание на окружающей обстановке.

– Так мы просто войдем и уйдем? – прошептала Кора, спеша за мной, но ее голос все еще эхом разносился по высоким стенам.

– Почти, – ответила я. – Сначала посмотрим кассету. Потом уйдем. – Она опустила голову.

– Я подожду вас снаружи. – Она взглянула на дверь, через которую мы вошли. – Мне будет спокойнее, если я буду следить, не идет ли кто-нибудь, – объяснила она, и Алия сжала губы.

– Если бы Боб Марли был здесь, он мог бы присмотреть, – вставил Кевин с улыбкой. – Я научил его предупреждать меня, если кто-то идет, когда я хочу играть в игры, а не делать домашнюю работу. – Коннор фыркнул.

– Если бы он был здесь, то Кинсли осталась бы здесь, – добавил он, и я сделала ему гримасу.

– Кто такой Боб Марли? – спросила Саманта, скрестив руки на груди в вишнево-красной кофточке, и Кевин обиженно вздохнул.

– Его попугай, – вступил в разговор Томас, прислонившись к стене.

– Он не просто попугай, – сказал Кевин. – Он зеленощекий ара. – Бракстон поморщился.

– Я думал, у тебя большая птица, типа страуса, – сказал он, и Кевин широко раскрыл глаза.

– Зачем мне страус? – он нахмурился.

– А почему бы и нет? – возразил Бракстон. – Уверен, он будет лучшим дозорным, чем попугай. – Кевин ахнул.

– Он не просто...

– Попугай, – сказали мы в унисон, и он поднял глаза к потолку.

– И почему Кинсли осталась бы, если бы, – Бракстон посмотрел на него авторитетно, – Боб Марли был здесь? – Кевин взглянул на меня.

Я сжала губы, пытаясь найти способ обойти вопрос.

– У нас есть дела поважнее, чем разговоры о птичке. – Томас оттолкнулся от стены, избавив меня от необходимости отвечать.

– Он прав, я напишу вам, если кто-нибудь придет. – Кора передала ключи Алие и поспешила обратно к входу.

– Она боится, что мама узнает. – Алия вздохнула в тот момент, когда Бракстон окликнул ее:

– Используй групповой чат.

– Кто-нибудь знает, где хранятся кассеты? – спросила я, и Саманта подняла руку.

– Я знаю. – Все глаза обратились к ней. – Что? Я работала здесь несколько недель. – Она сжала свои красные губы. Затем она повернулась, чтобы показать нам дорогу.

– Я буду рядом с тобой, – последовал за ней Бракстон. – Ой, подождите, я забыл, – громко добавил он, остановившись, и мы все замерли, когда его голос эхом отозвался от стен библиотеки. – Я принес одинаковые кепки, – сказал он, и я нахмурила брови. Думаю, все мы нахмурились, потому что Бракстон сделал недовольное лицо. – Если кто-то нас увидит, козырек скроет наши лица, – объяснил он, постучав по одному из козырьков бейсболок, когда доставал их из своего черного рюкзака с Человеком-пауком.

– А маска не была бы лучше? – спросила Саманта, и Бракстон поднял глаза к потолку.

– Может быть, – ответил он. – Но это выглядит гораздо круче.

Кевин покачал головой.

– Да, я не уверен, Бракс, – ответил он, а Коннор, сидящий рядом, усмехнулся.

– Мне они нравятся, – сказал он, поглаживая свои светлые кудри.

Мне они тоже нравились. Я обожала бейсболки, особенно в дни, когда у меня не ладилась прическа.

– Видишь. Не суди их только потому, что они из сувенирного магазина. Отчаянные времена требуют отчаянных решений, – сказал Бракстон.

– Можем мы просто пойти? – нетерпеливо пробурчал Томас, выхватив из рук Бракстона черную кепку с вышитой на передней части надписью «Колдуотер 1823» и устремившись вперед. – Думаю, это на втором этаже, – добавил он, не оборачиваясь, и Саманта кивнула.

– Мне тоже нравится, – согласилась Алия с Коннором, выхватив кепку из рук Бракстона и надев ее на свои заплетенные волосы.

Бракстон улыбнулся нам понимающе, когда мы все надели кепки. Остальные пошли вперед, но я оглянулась назад, к входу. Я надеялась, что с Корой все в порядке.

– Ты идешь? – услышала я голос Коннора и обернулась, увидев, как он спускается по лестнице.

– Да. – Он подождал меня, и мы поднялись на второй этаж. – Не волнуйся, я буду рядом с тобой. – Он подражал Бракстону, толкнув меня локтем в бок. Томас ждал нас на верху лестницы, и – черт, Бракстон был прав; темная кепка действительно скрывала его лицо... как и тени. Он выглядел устрашающе в хорошем смысле этого слова, и у меня сжалось сердце. Мы втроем догнали остальных, и Саманта повела нас в другой темный коридор, прежде чем внезапно остановиться.

– Вот оно. – Она указала на простую деревянную дверь, и Алия поспешила вперед, бряцая ключами в руке.

Мы все отошли в сторону, давая ей место, пока она пробовала каждый ключ с большого брелка, но ни один из них не подходил.

– Отлично, – вздохнул Коннор, оглядываясь по сторонам.

– Дайте я попробую. – Саманта подошла к двери и вытащила из волос булавку. Она наклонилась, и я услышала щелчок, прежде чем она повернула ручку и открыла дверь. Мы все посмотрели на нее с поднятыми бровями, но она только пожала плечами. – Что? – спросила она. – Мой брат все время запирал меня снаружи. – Она вошла в комнату и снова вставила булавку в свои каштановые волосы.

Алия и Бракстон последовали за ней сразу перед Коннором и Кевином, оставив меня и Томаса последними, кто переступил порог. Я взглянула на него из-под лобья, сжав губы в тонкую линию.

– Перестань смотреть. – Он взглянул на мои губы, прежде чем снова повернуть голову вперед. – В последнее время мне не хватает самоконтроля, – добавил он, и я скрыла улыбку, поправив черную кепку на голове.

– Кто-нибудь знает, как это работает? – спросил Кевин, вынимая кассету из коробки.

Я наконец оглядела маленькую комнату, в которой мы оказались. На полках лежали многочисленные кассеты, а повсюду стояли большие коробки с одной и той же надписью: «Кассеты». На каждой из них была написана дата.

– Нам нужен видеомагнитофон, – Бракстон оглядел комнату.

– Что? – Алия нахмурила брови.

– Видеомагнитофон, – пояснила Саманта, и Алия сделала гримасу.

– Понятно, – сказала она, но по ее лицу было видно, что она понятия не имеет, о чем они говорят.

– Вот. – Томас снял с одной из верхних полок большую пыльную коробку с изображением старого видеомагнитофона.

– Он работает? – спросил Бракстон, подойдя ближе, и Томас бросил на него скучающий взгляд, прежде чем поставить коробку рядом со старым компьютером.

– Я знаю ровно столько же, сколько и ты, – ответил он, и Бракстон закрыл рот.

– Верно. – Он поправил кепку, прежде чем открыть крышку коробки и вытащить видеомагнитофон. – Теперь пусть Би проявит свое волшебство, – пробормотал он про себя, и я усмехнулась, за что получила от него подмигивание, а Томас покачал головой.

Бракстон вытащил из коробки кучу старых кабелей и начал подключать их к компьютеру и видеомагнитофону.

– Кто-нибудь уже нашел кассету? – спросила Алия, и Кевин поднял свою татуированную руку.

– Вот, – сказал он, передавая ее Томасу.

– Понял. – Бракстон выпрямился через несколько минут и повернулся. – Эти руки, – он остановился между мной и Самантой и обнял нас за шею, – они... – Он хотел продолжить, но Томас прервал его гневным взглядом.

– Будут сломаны, если ты оставишь их там, где они сейчас, – тихо сказал он, прежде чем вставить кассету в видеомагнитофон, и я почувствовала теплое, приятное ощущение в животе.

Я обменялась взглядом с Бракстоном, пока Саманта выскользнула из-под его руки.

– Твой парень страшный, – прошептал он, опуская руки.

– Он не мой парень, – ответила я, и он поднял бровь.

– Я все равно рад, что он не дал мне закончить. Я собирался предложить секс втроем, – пошутил он, и Саманта отошла от него подальше.

– Не думаю, что так ты ее завоюешь.

Бракстон пожал плечами.

– Возможно, ты права. – Он щелкнул пальцами. – Но я все равно попробую, – добавил он, и я кивнула.

Бракстону стоит поделиться своей уверенностью в себе.

– И я просто шучу. – Он понизил голос, как будто делился большой тайной. – В каждой группе нужен комик. Веселый помощник. – Он толкнул меня локтем, и я усмехнулась, на что он отреагировал взглядом, который говорил: Видишь?

На компьютере внезапно появилось слово «загрузка», и мы подошли ближе к тем, кто стоял рядом. Экран изменился, и в поле зрения появился главный зал библиотеки. Томас что-то щелкнул, и фильм ускорился.

Мы были примерно на двух часах на пленке, когда Томас остановил клип, и мы все затаили дыхание, наблюдая, как женщина входит в дверь. Лиззи была узнаваема даже на старой черно-белой пленке, и мы наблюдали, как она спешит к небольшой комнате с компьютерами.

– Блядь, – пробормотал Томас. – Это будет на другой пленке.

Мы все двинулись одновременно. С таким количеством неорганизованных кассет это было похоже на поиск иголки в стоге сена. Я уже пересмотрела как минимум двадцать кассет, когда Алия вскрикнула.

– Нашла, – крикнула она, поднимаясь и поднимая кассету. – Нашла.

Мы все собрались вокруг монитора, и Томас поменял две кассеты, прежде чем найти момент, когда его мать вошла в другую комнату. Теперь мы видели ту же самую комнату, в которой читали интервью на днях. Дверь открылась, и вошла Лиззи. Она поспешила к одному из столов и села перед компьютером. Она сидела спиной к нам, но экран был все еще виден.

– Что она делает? – Коннор наклонился ближе.

– Не можешь увеличить изображение? – спросила Саманта.

Томас покачал головой.

– На этом старом дерьме? Нет, не могу.

Я взглянула на Бракстона.

– Я мог бы взять его домой и попробовать кое-что, – предложил он, и Томас вынул кассету из видеомагнитофона.

– Сколько времени это займет? – спросил он, передавая кассету Бракстону, который пожал плечами.

– Я подготовлю ее к завтрашнему дню. – Он улыбнулся с лукавством в глазах. – Специально для тебя. – Он подмигнул.

Томас поднял бровь.

– Спасибо, – ответил он, и это был четвертый раз, когда я слышала, как он произносит это слово.

37

Кинсли

Я нахмурилась, глядя на экран монитора Бракстона. На улице уже стемнело, когда он написал в групповом чате, что ему удалось сделать более четким изображение с камеры, которое мы получили из библиотеки. Теперь, собравшись вокруг игрового компьютера Бракстона – или, скорее, хакерского уголка с разноцветными светодиодными лампочками – мы все могли увидеть то, на что смотрела Лиззи в тот день. Это была газета из Ньютона с датой 1997 года, написанной вверху.

Почему она смотрела на это?

– Это только первый кадр. – Бракстон набрал что-то на клавиатуре, и картинка изменилась, а Лиззи продолжала читать газету на мониторе.

– Прощай, Диана, – прочитала я, прежде чем кадр снова сменился.

– Теперь мы поговорим, – Бракстон щелкнул пальцами и встал, уступая место Томасу. – Это была последняя страница, которую она прочитала, и она специально увеличила эту статью. – Я нахмурилась и наклонилась ближе к экрану рядом с головой Томаса.

На странице была небольшая фотография. Это было одно из тех объявлений о рождении ребенка, когда родители присылают фотографию с короткой историей в газету, а та печатает ее на следующий день за хорошие деньги. Фотография была черно-белой, но я все же смогла разглядеть молодую улыбающуюся девушку с ребенком на руках и мужчину, который, как я предположила, был, вероятно, отцом ребенка, обнимающего их обоих сзади. Мое внимание привлекло то, что я не могла отделаться от ощущения, что уже видела эту фотографию где-то еще. Мужчина и женщина выглядели примерно нашего возраста, что было для меня немного пугающим, так как я не могла представить себя с детьми еще как минимум несколько лет.

Под фотографией было написано:

Итан Боуман, родился 29 октября 1997 года, сын Гиацинт Купер Боуман и Филип Боуман.

– Почему твоя мама смотрела газету из Ньютона за 1997 год? – спросил Кевин, а Коннор, сидевший рядом со мной, пожал плечами.

– Можно это распечатать? – Томас посмотрел на Бракстона, который кивнул и поспешил выйти из комнаты.

Где я могла видеть эту фотографию?

– Тебя что-то беспокоит, – голос Томаса вырвал меня из раздумий.

Он встал с игрового кресла Бракстона и наклонил голову, изучая меня своими темными глазами.

– Я не могу избавиться от ощущения, что я уже видела эту фотографию, – ответила я, прикусив внутреннюю сторону щеки. – Просто не могу вспомнить, где. – В моем голосе слышалось разочарование.

Томас нахмурился, и на его губах появилась небольшая улыбка.

– Что? – спросила я, скрестив руки на груди.

Он покачал головой и отвернулся, но я все еще видела его улыбку.

– Что? – повторила я, раздраженно выдохнув.

– Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты будешь в чем-то не уверена, – ответил он, и я вздохнула. – Ты действительно заставила меня поверить, что можешь запомнить все, да? – Я обиженно вздохнула.

– Я могу. – Я сморщила нос.

– Но ты не можешь. – На его губах появилась злая улыбка. Он наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Где ты видела эту картинку, Сэйдж? Поработай своими серыми клетками, – подразнил он, прикоснувшись носом к моему, как раз в тот момент, когда Бракстон вбежал обратно в комнату.

– Кто такая Сэйдж? – услышала я его вопрос, но все мое внимание было сосредоточено на Томасе.

Я поняла, что он пытается разблокировать мои воспоминания, раздражая меня, что, к его чести, обычно срабатывало, когда он делал это в школе, но сейчас...

Я закрыла глаза, пытаясь представить, где я могла увидеть эту картинку, но просто не могла вспомнить.

– Вы что в ролевые игры играете? – спросил Бракстон, и я еще сильнее зажмурила глаза.

– Это прозвище, – услышала я ответ Коннора.

– Не знаю, – простонала я, открывая глаза и отходя от Томаса. – Но я узнаю, – пробормотала я, поворачиваясь к Бракстону.

– Вот. – Он протянул распечатанный лист Томасу, который благодарно склонил голову. – Если я могу чем-то помочь... – начал он, но Томас перебил его.

– Я напишу в групповом чате, – сказал он, и губы Бракстона изогнулись в победной улыбке.

– Хорошо. – Он улыбнулся, прежде чем проводить нас.

На обратном пути к дому Роудсов дороги были необычно темными. Я сидела на пассажирском сиденье, а Коннор и Кевин дурачились на заднем. Я в основном сосредоточилась на дороге, но некоторые из их разговоров доходили до моих ушей, и я слышала, как из их уст вылетали такие слова, как «люблю» и «малыш». Было странно, насколько пусты были дороги, и я должна была постоянно напоминать себе, что это маленький городок после часа ночи, чтобы почувствовать себя немного лучше от того, что он был таким... ну, мертвым.

Мои мысли все еще были заняты фотографией семьи, и я пыталась понять, где я ее видела, пока мои глаза были сосредоточены на лесу рядом с нами. Была звездная ночь, ну, почти каждая ночь здесь была звездной, но сегодня она действительно привлекла мое внимание. Между тем, как я смотрела на лес, небо и пыталась понять, откуда взялась эта фотография, я не заметила машину, которая ехала к нам по дороге, пока не стало почти слишком поздно. Томас резко повернул руль, и я быстро повернула голову, чтобы прочитать номерной знак, но было слишком темно.

– Все в порядке? – спросил он, остановив машину и посмотрев в зеркало заднего вида.

– Да. – Я выдохнула. – Я не смогла разглядеть их номерной знак. – Я следила за машиной глазами.

– Что это было? – Коннор тоже оглянулся назад. – Они чуть не спровоцировали аварию, разве им не следует остановиться? – спросил он, и Томас стиснул зубы.

– У них были включены противотуманные фары, и... – Он снова завел двигатель. – Я не думаю, что это была случайность.

Когда я увидела дом между деревьями, у меня сжалось сердце, и ладони стали потными. Я задрожала, выйдя из машины и оглядевшись в окружающей темноте. До этого я могла думать только о теплой ванне, но теперь...

Мы вчетвером поднялись по лестнице на крыльцо, и Томас открыл нам входную дверь. Я чувствовала себя слишком уставшей, чтобы даже говорить о том, что только что произошло, и моя голова все еще не могла отпустить фотографию семьи, поэтому вместо того, чтобы пойти в гостиную посмотреть фильм, на чем настаивал Коннор в качестве терапевтической сессии, я пошла наверх. Я услышала шаги Томаса за спиной на лестнице и увидела, как он исчез за дверью своей комнаты, прежде чем я вставила ключ в свою, открыла ее и сделала то же самое. Мне не хотелось включать свет, потому что все, что я хотела, – это принять душ и лечь спать. Я пошла к кровати в темноте, наконец слишком уставшая, чтобы беспокоиться или бояться, и начала искать простыню для пижамы, когда почувствовала что-то теплое на ладонях. Я нахмурилась и снова потрогала это, а затем с криком отскочила назад. Я почувствовала не только тепло, но и что-то мокрое. Мокрое и твердое. Меня охватила паника. Руки чесались, когда я отступала к стене, ища локтем выключатель света. Сердце колотилось в груди, а я чувствовала, как жидкость стекает по моим рукам. От страха слезы навернулись на глаза, и я начала придумывать в голове разные сценарии того, что было на кровати. Что было на моих руках. Наконец я нашла выключатель и, затаив дыхание, нажала на него.

Из моего горла вырвался звук, когда мой взгляд остановился на красных пятнах на белых простынях. Кровь. Очень много крови. И перья. Зеленые перья, покрывающие белую простыню. Мои глаза расширились. Это было повторение истории с доктором Ватсоном и велосипедным колесом. У меня закружился живот, и я прикрыла рот рукой, чтобы не блевать, но забыла про кровь. Я почувствовала горячую жидкость на губах и попыталась ее стереть, но это только ухудшило ситуацию. Рядом со мной открылась дверь, и Томас ворвался в комнату с беспокойством в глазах.

– Что случилось, что... – он замолчал, когда заметил кровь на мне.

– Она не смывается. Она не смывается, – повторила я, задыхаясь.

Я чувствовала ее запах под носом, где она осталась от моих рук. Томас снял свою белую футболку и вытер мне рот. Я снова сглотнула и поняла, что все это время плакала.

– Все в порядке, детка, ты в порядке. – Он попытался вытереть кровь с моих рук, но они остались красными.

Красными. Красными. Красными.

Я покачала головой, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями, когда услышала приближающиеся шаги. Я широко раскрыла глаза, и Томас на мгновение посмотрел мне в лицо, прежде чем закрыть за нами дверь.

– Томас. – Коннор раздраженно постучал. – Ты звал, – добавил он, и Томас прислонился лбом к моему.

– Можно его впустить? – спросил он успокаивающим голосом, но я могла только кивнуть, зрение у меня помутилось.

– Ты можешь войти. Но ты, Миллер, останься снаружи.

Я выдохнула, и у меня снова закружился живот. Коннор проскользнул в комнату, и я сделала шаг назад, колени у меня дрожали.

– Что... – начал он, затем заметил мои заплаканные глаза, а потом кровь на моих руках. – Что, черт возьми, случилось, Кинсли? – Он взял мои мокрые руки. – Ты в порядке? Она в порядке?

Томас кивнул в сторону кровати, и я отвернулась к стене. Это не помогло. Я все еще видела перед глазами скрученное тело зеленого попугая на простынях и почувствовала, как рвота поднимается в горле.

– Что за херня. Это... – Краем глаза я видела, как Томас кивает, крепко обнимая меня. – А что это? – добавил Коннор.

– Черт. – Томас отпустил меня.

Я повернулась, чтобы посмотреть, на что они смотрят. В ушах зазвенело, когда в них прилила кровь. На моей кровати лежала мертвая птица. Я почувствовала, как кто-то схватил меня за подбородок, и следующее, что я увидела, были темные глаза Томаса, который держал мою голову на месте. Его губы шевелились, и я знала, что он говорит со мной, но я не слышала его. Я онемела. Мне казалось, что мое тело впадает в шок. Я пыталась дышать, но мои легкие казались слишком маленькими. Я видела, как Коннор что-то делает у кровати, но я отвернула глаза, чувствуя, что меня тошнит. Томас обнял меня и поднял на руки, вынося из комнаты. Я не могла пошевелиться; я даже не была уверена, что моргаю. Все, что я видела, – это искривленное тело Боба Марли на кровати, а затем моего детского волнистого попугая на бетоне. Оба были окружены окровавленными перьями и костями. Маленькими, сломанными костями.

Я услышала, как закрылась дверь, прямо перед тем, как мои ноги снова коснулись холодного пола. Я сделала дрожащий вдох, вдыхая аромат груди Томаса – сандаловое дерево, кедр и гель для душа – прежде чем открыть глаза. Его глаза тоже были прикованы ко мне, он изучал меня, откидывая прядь волос за мое ухо. У него были красивые глаза. Темные, они были такими темными, такими успокаивающими, что я обрела в них покой. Он подошел к ванне и открыл кран. Затем он направил меня к умывальнику и смыл с моей кожи остатки крови. Я смотрела с комком в горле, как красноватая вода исчезала в сливном отверстии.

– Могу я снять с тебя одежду? – Он повернул меня к себе и погладил по подбородку.

Я кивнула стеклянными глазами, и он снял с меня топ. Все внимание Томаса было сосредоточено на том, чтобы освободить меня от одежды, и я никогда не чувствовала себя более благодарной. Я даже не почувствовала холода, когда последний кусок ткани покинул мое тело и упал на пол. Томас развернул меня и помог сесть в ванну. Я подтянула ноги к груди и опустила голову на колени, пока теплая вода медленно наполняла пространство.

– Наклонись назад, – тихо сказал Томас, и я так и сделала.

Я просто сидела там, чувствуя себя грязной в чистой воде, пока Томас мочил мои волосы душем, когда я услышала душераздирающий вой, и рыдание вырвалось из моих губ.

– Все в порядке, – успокаивал меня Томас, массируя мне кожу головы, а я покачала головой. – Нет ничего плохого в том, чтобы плакать, Сэйдж, – добавил он, и я сжала губы в тонкую линию.

Плач Кевина наполнил дом, и я даже слышала утешительный голос Коннора.

– Я... – я попыталась что-то сказать, но слова покинули меня.

Я обняла ноги и опустила голову на колени. Томас вытащил руки из моих волос и сел на край ванны. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня беспомощно, с болью в глазах, как будто пытался понять, как помочь, но не мог. Я тоже не могла.

– Ты так меня напугала, когда закричала, – сказал он хриплым голосом, проводя пальцами по моей щеке. – Я так испугался, что с тобой что-то случилось. – Я с трудом сглотнула. Я даже не заметила, что закричала. – Прости, что меня не было рядом. Прости, Сэйдж, – сказал он, и я вздрогнула.

Он извинялся, хотя это была моя вина?

– Перестань извиняться, – я отстранила голову.

Я не заслуживала этого. Не меня должны купать и мыть мне голову. Это должен был быть Кевин. Я потянулась к душевой лейке и снова включила воду, чтобы смыть шампунь с волос, когда снова до меня донесся крик Кевина, и у меня на глаза навернулись слезы. На этот раз я тоже не смогла сдержать рыдания, и когда Томас протянул ко мне руки, я не отстранилась. Я позволила ему обнять меня и плакала, уткнувшись в его шею. Я задыхалась, отчаянно впиваясь в волосы и спину Томаса, а он крепко держал меня, гладя мои мокрые волосы.

– Все будет хорошо, – прошептал он. Я не была уверена, что он пытался убедить только меня. – Обещаю, – добавил он, сжимая меня сильнее, как будто боялся, что я выскользну из его объятий.