![](/files/books/160/oblozhka-knigi-krovavaya-luna-lp-361616.jpg)
Текст книги "Кровавая луна (ЛП)"
Автор книги: Гвендолин Харпер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Натаниэль снова покачал головой.
– Прошло слишком много времени. Может, если бы она находилась ближе, когда это случилось… – он потер лоб тыльной стороной ладони. – Но это не гарантированно. Даже если бы она пережила операцию.
Пока Франческа тихо плакала, Натаниэль поискал в своем чемоданчике бинты и повязки.
– Я попытаюсь замедлить кровотечение, – сказал он. – И мы перенесем ее в палатку. Обеспечим комфортные условия.
Используя одеяло в качестве импровизированных носилок, Лесли и Натаниэль как можно аккуратнее подняли Каролину и отнесли в одну из палаток напротив.
Над лугом воцарилась тишина, тяжелая и мрачная.
Кейтлин не моргающим взглядом уставилась на лужу крови, которая впитывалась в почву.
– Пойдем, птичка певчая, – мягко сказал Букер. – Давай узнаем, не можем ли мы быть полезными.
***
Наступили сумерки, окутавшие все вокруг пурпурно-серыми оттенками, которые лишь усилили меланхоличную атмосферу над лагерем.
Кейтлин и Николь нашли себе занятие, принося запасные простыни и пищу в палатку, которую делили Каролина и Франческа. Букер тоже предложил помощь, но Триш попросила, чтобы он взял смену по охране периметра, поскольку им теперь недоставало одного охранника.
Он подчинился без вопросов.
Люди почти не говорили, даже за ужином из беличьего рагу и кукурузного хлеба.
Все знали, что грядет.
Макс сел рядом с Кейтлин, тихонько скармливая Фэнси куски мяса из своей порции.
– Мне жаль, что вам пришлось это увидеть, – сказал он.
Она подняла взгляд от своего стакана с энергетическим напитком.
– Я не в первый раз вижу нечто ужасное.
– Не сомневаюсь в этом, – разломив кусок кукурузного хлеба, он на мгновение умолк, затем сказал: – Наша группа была намного больше. Мы думали, что это впечатляет, знаешь? Так много людей в одном месте, выживают сообща и мирно сосуществуют. У нас все шло на удивление хорошо, учитывая все шансы.
– Сколько вас было?
– Почти сотня.
Кейтлин едва не выронила свою тарелку.
– Ты шутишь.
Макс улыбнулся.
– Неа. Не все мы пришли из одного и того же Ковчега, но видимо, мы сумели мыслить достаточно одинаково, чтобы оказаться в одном месте.
– Что ты имеешь в виду?
Фэнси заскулила, прося больше еды, и Макс утихомирил ее куском, кажется, картошки.
– Мы все решили держаться подальше от горячих точек и отрядов головорезов, но не хотели приближаться к городам из-за гниляков, – объяснил он. – Так что мы очутились в лесах, сельских угодьях, в провинциальной глубинке, которая могла бы послужить приличным местом обитания на несколько дней. В итоге мы начали замечать признаки других людей – следы шин, старые костровища, все такое, – он улыбнулся про себя. – Найти больше людей казалось чудом. Мы не хотели такое упускать.
– И вы просто… принимали людей? Вот так запросто?
Он пожал плечами.
– Ну, мы убеждались, что они не психопаты и не заражены, – сказал он. – Никто не идеален, но в группе безопаснее. И человек не привык быть один. Мы стадные животные. Как собаки, – он подчеркнул это заявление, почесав Фэнси за ушами.
– Но вы кочевники, – сказала она. – Это довольно сложно для одного человека или даже для трех, но для десятков? – она отпила глоток своего напитка. – Это должно быть ужасно сложно.
Макс притих на мгновение, глядя в небольшой кухонный костер.
– Мы не всегда были такими, – пробормотал он. – Мы обосновали местечко прямо возле границы Теннесси. Там была полуразрушенная ферма с большим количеством земли. Натаниэль, Эдвард и я несколько дней наблюдали за ней, чтобы узнать, не живет ли там кто, но она была нетронутой. У группы было так много территории, чтобы расселиться и реально начать созидать что-то, понимаешь? У нас были планы. Починить дом, построить заборы повыше, может, даже разбить огород в следующем году.
Он опустил взгляд к земле между его ног, и Кейтлин поняла.
– Тогда вы потеряли большую часть своей группы?
Макс кивнул.
– Банды нагрянули однажды ночью. Они… Мы думаем, что они увидели ряд машины на подъездной дорожке и решили проверить.
– Вы не знали о военной базе возле Мемфиса, да?
Он покачал головой.
– Они выкашивали людей как скот. Женщин и детей. Просто расстреливали, будто те не были настоящими. Будто они уже мертвы.
Вдохнув, он прочистил горло.
– Из группы в почти сотню человек в живых осталось меньше сорока, – Макс поставил тарелку на землю, чтобы Фэнси доела то, что ему уже не лезло в горло. – С тех пор мы боялись где-либо пускать корни. Но мы знаем, что рано или поздно придется это сделать. Просто мы…
– Не знаете, как это сделать, – Кейтлин кивнула в знак понимания. – Я потеряла первую группу, с которой я была. Они находились в доме, который оказался заполнен фриками. Выжила я одна.
Макс посмотрел на нее, и его глаза блестели сочувствием.
– Долгое время легче было просто… существовать. Двигаться дальше, куда-то идти, ни о чем не думать. Но в итоге хочется большего. И для себя, и для них. Чтобы почтить их память.
Его губы изогнулись в мягкой улыбке.
– Я знал, что ты не из плохих.
– Я и не совсем из хороших.
– Никто из нас не хороший, – просто ответил он. – Во всяком случае, теперь.
Появившись из палатки, Натаниэль заметил ее, и его лицо напряглось на мгновение, после чего он опустил голову и зашагал к другому скоплению людей.
– Так вот, я знаю, что не мое дело, – начал Макс. – Но…
Кейтлин вздохнула.
– Долгая история.
– Понял, – сказал он с улыбкой. – Тогда в другой раз.
Повернувшись к нему лицом, она подумала, как объяснить треугольник ее отношений.
– Прости, что сначала ты мне не понравился, – выпалила она вместо этого. – Думаю… Думаю, ты вроде как напомнил мне… ну, меня, – она закусила губу изнутри. – Эм, меня такой, какой я могла бы быть.
– Ты могла бы быть мужчиной-геем с собакой по кличке Фэнси?
Она рассмеялась.
– Нет, но я могла бы быть… более доверчивой. Более открытой. А вместо этого я… колючая.
– В этом нет ничего плохого, – сказал Макс. – У тебя явно хорошие инстинкты, даже если ты не возглавляешь приветственный парад для дорогих гостей.
– Может, однажды ты меня научишь.
Он сощурился и усмехнулся.
– Нее, – протянул он. – Но готов поспорить, однажды ты научишь меня, как заставлять людей подчиняться тебе с помощью гневного взгляда.
Кейтлин прикрыла рот, подавляя хихиканье, но тут Николь вернулась из палатки Франчески и Каролины, и все веселье умерло на ее губах.
– Как она? – спросил Макс.
Николь поджала губы в тонкую линию.
– Она держится. Но думаю, осталось уже недолго.
– Они ведь не позволят ей обратиться, верно? – спросила Кейтлин. – Они оборвут ее страдания до этого.
Лицо Макса было мрачным, когда он глянул поверх плеча Николь на палатку.
– Не думаю, что кто-то вызовется убить Каролину.
Кейтлин нахмурилась.
– Но это не убийство. Это самый гуманный поступок.
– Разве? – Николь скрестила руки на груди, садясь. – Хотя бы так у нее будет больше времени с ее сестрой.
Кейтлин хотела возразить, но в этом не было смысла. Все равно это не ее решение.
– Идем, – сказала она, мягко хлопнув Николь по колену. – Давай достанем тебе еды.
***
После многих недель сна по очереди на заднем сиденье джипа наличие матраса и спального мешка для нее одной, да еще и в палатке, казалось лучше пятизвездочного отеля.
Но Кейтлин все равно не могла устроиться.
Перевернувшись на спину, она посмотрела на синий нейлон над нею, слушая стрекот сверчков.
На другой стороне палатки Николь поворочалась в спальном мешке, но судя по размеренному неглубокому дыханию Кейтлин знала, что она не проснулась.
К боку их палатки подошли шаги, и Кейтлин без колебания вытащила нож из-под подушки. Как раз когда полог палатки отодвинули в сторону, она села, но увидела, что внутрь забирается Букер.
– Иисусе, Букер, – прошептала она. – Ты меня напугал.
Она едва различила его улыбку в темноте.
– Рад видеть, что ты все еще вооружена.
– Всегда, – ответила она, возвращая нож в укромное место. – Видел что-нибудь там?
Букер как можно тише сел и снял ботинки.
– Неа, ничегошеньки, – подвинувшись назад, он наклонился и мягко поцеловал ее.
– Есть новости о…
Кейтлин покачала головой.
– Последнее, что я слышала – она еще держалась.
Он один раз кивнул, издав низкий гортанный звук.
Зевнув, он выдернул ремень из шлевок и сбросил фланелевую рубашку, оставшись в серой футболке и джинсах. Сложив все и положив рядом со своими ботинками, он помедлил и обернулся через плечо.
Он всегда знал, когда она наблюдает.
– Если ты надеешься на шоу, думаю, тебе придется подождать до утра.
Она улыбнулась, проведя ладонью по его плечу и вниз по бицепсу.
– К счастью, я знаю, как ты выглядишь.
Букер снова сократил расстояние между ними, одобрительно целуя.
Широко улыбнувшись, он пробормотал:
– Запечатлела меня навеки в памяти, да?
– Угум, – Кейтлин погладила его колючий подбородок, затем отстранилась. – Джек, мне нужно поговорить с тобой.
Он замер под ее ладонями.
– Что-то случилось?
– Нет, ничего такого, – сказала она. – Я… Мне нужно, чтобы ты кое-что мне пообещал, но ты не захочешь этого делать.
– Отличный способ начать разговор.
– Знаю, – она вздохнула. – Но в то же время я знаю тебя.
Повернувшись к ней, Букер согнул одно колено к груди и положил на него руку.
– Ладно, и на что я не захочу соглашаться?
Она в темноте нашла его правую руку и сжала своей ладонью.
– То, что случилось сегодня с Каролиной… Если это случится со мной, если меня укусят, я не хочу позволять вирусу завладеть мной, – она всматривалась в черты лица Букера, скрытые тенями. – Я не хочу ждать превращения в какое-то бездумное существо, которое будет уже не мной.
– Кей…
– Знаю, знаю, – поспешно добавила она. – Я тоже не хочу об этом думать, но это теперь часть наших реалий. Если меня укусят, я хочу умереть, пока я все еще в своем уме. Пока я все еще знаю, кто я, кто ты, и все, кто мне дорог. Я хочу последний прием пищи, стаканчик чего-то крепкого, и все, тушите свет. Никакого ожидания, никакого наблюдения, как мне становится хуже и хуже, хорошо?
Букер повесил голову, но, казалось, не возражал. Если уж на то пошло, она понимала, что на каком-то уровне он с ней согласен, даже если ему больно было это представлять.
Но его молчание – это все равно не ответ.
– Джек?
– Да, – его голос звучал хрипло.
– Пообещай мне, что отпустишь меня, пока я все еще полностью в себе, – настаивала она. – Пожалуйста.
– Это ужасно непростая просьба, Кей.
Она кивнула.
– Я знаю. Это не совсем честно. И я не ожидаю, что ты… – она умолкла, не в силах закончить предложение. – Просто я не хочу становиться фриком. Даже на секунду. Когда я умру, я хочу оставаться мертвой.
В ночной неподвижности Букер смотрел на нее, казалось, целую вечность.
Затем он наконец заговорил.
– Ладно, птичка певчая, – прошептал он. – Если, Господи упаси, этот день настанет… Ты сама будешь принимать решение.
Отчаянно желая вызвать у него улыбку, пусть даже на секундочку, Кейтлин протянула руку с поднятым мизинцем.
– Поклянись на мизинчике, – сказала она.
– Да ты издеваешься.
Приподняв подбородок выше, она сказала:
– Ничто так не связывает, как клятва на мизинчиках.
– Не думаю, что такой аргумент прокатит в суде.
– Тогда хорошо, что их уже не существует, – она пошевелила своим маленьким пальчиком. – Давай. Поклянись на мизинчике.
– Господи Иисусе… – пробурчал Букер, но она слышала это в его голосе – тот бесценный изгиб губ. – Ладно, ладно… Давай.
Зеркально повторив ее движение, он обхватил ее мизинчик своим и позволил ей размахивать их руками по большой дуге.
– Пути назад нет, – сказала она притворно серьезным тоном. – Понял?
– Есть, мэм.
Кейтлин отпустила его только для того, чтобы ринуться вперед, обхватить его лицо ладонями и привлечь к себе для свирепого поцелуя, от которого они задышали тяжело.
Отстранившись, Букер потерся кончиком носа об ее щеку и улыбнулся.
– Пути назад нет, – тихо повторил он.
– Именно так, черт возьми.
***
Могилу Каролины выкопали по другую сторону от полосы деревьев и отметили простым крестом из колышков и бечевки.
Поминальная служба была тихой, с общими воспоминаниями и коротким чтением Библии, пока самые близкие люди засыпали ее тело землей.
Держась в задней части группы, Кейтлин невольно чувствовала, что все могло быть хуже. Хотя бы она имела возможность побыть рядом с близкими, в комфортной постели, и ее похоронили как настоящего человека. Ее тело не очутилось в животе какого-то немертвого монстра.
Не каждому доводилась такая роскошь.
Остаток дня был посвящен сбору информации. Макс имел больше всего опыта с беспилотниками и тем огромным стадом, так что начали с него. Поручив ему нарисовать карты увиденного, Кейтлин беседовала с ним, пока Букер делал заметки. Люди никогда не знали, что окажется полезным, пока не озвучивали это вслух другому человеку.
Николь начала составлять списки припасов, которые им понадобятся, где нужно искать вещи, а также возможные тайники для запасного оружия, если все пойдет не по плану.
Первым и самым необходимым пунктом в списке были люди.
Все, кто пожелает попытаться проникнуть в лагерь Ковчега в Айове, помочь им найти способ обойти толпу… черт, да даже люди, готовые искать вещи и боеприпасы.
Вдохновляющие речи Букера улучшались с каждым разом.
Этот новый мир не должен принадлежать тиранам. Он не должен принадлежать людям, которые готовы убивать невинных лишь для того, чтобы свести риск инфекции к минимуму. А люди, которых держали внутри лагерей, заслуживали право выбора – остаться или уйти и быть со своими семьями.
Известная им цивилизация разрушена. Пришло время отстраивать ее заново, и на сей раз жестокость не будет той силой, что раскачивает маятник.
Большинство Отверженных не обладали такими знаниями, как Букер, но они были отменными бойцами. Им пришлось стать таковыми, чтобы долго выживать в дороге. И они быстро поняли, что это может быть их единственный шанс увидеться со своими близкими и вернуть их.
Почти половина людей, с которыми они поговорили, были готовы помочь.
Двадцать человек готовы рискнуть жизнью ради шанса.
Когда Макс закончил рисовать последнюю карту того, что он помнил и видел, Кейтлин посмотрела на Букера, и ее лицо озарилось улыбкой.
Они сделают это.
И они добьются успеха.
Глава 14
– Доброе утро, – сказал Макс, помахав рукой, когда проходил мимо. – Вы, ребята, уже позавтракали?
Кейтлин подняла руки над головой, потягиваясь и разминая спину.
– Нет еще, – ответила она, зевая. – Увидимся с тобой там.
Свистнув Фэнси, чтобы следовала за ним, Макс продолжал обходить по кругу стулья возле костра.
Появившись из палатки, Букер встряхнул свою клетчатую рубашку, расправляя складки ткани, и надел ее.
– Который час? – спросил он, потирая уголки глаз.
– Восемь. Может, половина девятого, – она обернулась через плечо, глянув на него. – Не думаю, что когда-нибудь видела, чтобы ты так крепко спал. Или так долго.
– Видимо, старею, – сказал он.
Поджав губы, она ткнула его пальцем в бок.
– Может, просто немножко расслабился.
Букер усмехнулся.
– Прекрати, – он легонько шлепнул ее по руке.
– Кстати говоря, – сказала Кейтлин, склонив голову набок. – Пошли поедим.
– Три дня с яйцами и тостом на завтрак. Мы совсем избаловались.
Кейтлин заметила рыжую косу Николь, пока они подходили, и легонько похлопала ее по плечу в знак приветствия.
– Эй, я оставила вам немного кофе, – сказала она.
После месяцев без кофе даже растворимый на вкус был как капучино из Старбакса.
Одна из подростков постарше, Ванесса, помешивала содержимое чугунной сковородки над огнем, хмурясь и бурча себе под нос.
– Завтрак плохо себя ведет? – спросил Букер, присев поблизости.
Вздохнув, Ванесса убрала выбившуюся прядь каштановых волос со лба.
– Я не очень хорошо готовлю, – сказала она.
Когда Букер собирался положить себе порцию жареных яиц, она подняла ладонь.
– Я бы на вашем месте этого не делала, – сказала она. – Никому не нравятся мои яйца. Я вечно роняю в них кусочки скорлупок.
Он улыбнулся и продолжил наполнять свою тарелку.
– Если хочешь знать мое мнение, это еще не самое худшее, что можно найти в яйцах.
Кейтлин улыбнулась.
– А это подгорелый бекон? Я обожаю подгорелый бекон.
На лице Ванессы отразилось облегчение.
Иногда такие мелочи помогали лучше всего.
И ее яйца с кусочками скорлупок и экстра-хрустящий бекон были вовсе не такими плохими, как она думала.
Позади них мужчина прочистил горло.
– Эм, привет, – сказал Натаниэль. – Триш и Луна хотели бы поговорить с нами.
Подняв на него взгляд, Кейтлин нахмурилась.
– С нами?
– Да, со всеми нами, – сказал он, кивнув Николь и Букеру.
Быстро запихнув в рот то, что осталось на их тарелках, все трое встали и последовали за Натаниэлем в более крупную палатку, которая служила местом для совещаний группы.
– Доброе утро, – приветствовала их Луна, улыбаясь. – Простите, что мы прервали ваш завтрак.
– Если готовила Ванесса, это даже благословение, – пробормотала Триш.
Жестом показав им садиться, Луна заняла место напротив них, как и в первый день.
– Мы знаем, что вы все еще работаете над сбором необходимого для этой миссии, – сказала она. – Но у нас истекает лимит времени, на протяжении которого мы можем оставаться на одном месте.
Триш провела рукой по своим коротким седеющим волосам.
– Если мы останемся надолго, собиратели могут увидеть наши следы и прийти на разведку. Или хуже того, это будет отряд головорезов.
Грудь Кейтлин скрутило узлом. Они не могли уехать, пока не могли…
Букер серьезно кивнул.
– Я понимаю ваше беспокойство, – сказал он. – Нам нужно еще несколько дней для разведки. Мы с Максом все еще ищем лучший способ обойти стаю, чтобы добраться до границы Айовы.
– Мы знаем, – сказала Луна. – Но… сидеть и ждать слишком опасно.
Кейтлин подалась вперед.
– Что, если… что, если мы разделимся?
Все повернулись к ней, на лицах отразились тревога и страх.
– Не навсегда, – добавила она. – Те люди, которые согласились нам помочь, останутся, а все остальные пойдут с вами. Потом мы вас найдем.
– Если добьетесь успеха, – сказала Триш слишком холодным, по мнению Кейтлин, тоном.
Она прищурилась, глядя на женщину.
– Добьемся.
Луна покачала головой.
– Я не уверена, насколько мне комфортна мысль разделить нашу группу. Шансы найти друг друга вновь…
– Я же нашла Кейтлин, – сказала Николь. – Я была в Атланте, но через месяц мы нашли друг друга в Миссисипи. Это шанс один на миллион, но это случилось. Ваша группа сильная и хорошо обученная, и я нутром чую, что они вновь найдут вас.
Остальные притихли, пока обдумывали слова Николь.
– Нам стоит вынести это на голосование, – прошептала Луна, обращаясь к Триш.
Кивнув, Триш сказала:
– Сегодня за ужином.
– Я озвучу свой голос сейчас, – сказал Натаниэль. – Я отправлюсь с ними в лагерь Ковчега, даже если все остальные решат уехать.
Луна ошеломленно посмотрела на него.
– Но Нейт…
– Знаю, я избранный представитель и должен остаться с группой, – он скрестил руки на груди. – Но я хорошо дерусь и знаю большинство охранников из последнего лагеря, в котором я был. Это поможет им составить план.
Упершись локтями в свои колени, Букер посмотрел на Натаниэля.
– Уверен? Это будет непростая миссия, и ты оставишь эту группу без медика.
– Да я и не настоящий доктор, – сказал Натаниэль. – Скотт – мой лучший друг, и если есть какая-то возможность вытащить его из того лагеря, я воспользуюсь этим шансом.
Кейтлин заметила легкую улыбку, которой одарила его Николь, благодарная за его вклад.
– Макс знает местность, – продолжал Натаниэль. – Думаю, он захочет остаться с нами. Среди других есть несколько отличных стрелков, и думаю, они захотят помочь. Мы с Букером возглавим отряд.
– И мы будем с вами, – сказала Николь, жестом показывая на Кейтлин.
Проблеск мрачного юмора и изгиб его губ заставили ее желудок сжаться.
– Эм, ну то есть… Я понимаю, почему ты хочешь быть там, – сказал Натаниэль, кивнув Николь. – Но… Кейтлин, ты была специалистом по рекламе. Едва ли тебя можно назвать бойцом.
В палатке воцарилась мертвая тишина.
– Что ты сказал? – едва слышно переспросила она.
– Я не говорю это как оскорбление, – сказал он. – Просто я знаю тебя и…
– Не думаю, что ты что-то обо мне знаешь, – презрительно процедила Кейтлин. – Уже нет.
Натаниэль неловко повел плечами и сделал вдох.
– Слушай, я просто говорю, что будет непросто… мы затеяли нечто опасное. Тебе надо уметь постоять за себя.
Тихо присвистнув, Букер покачал головой.
– Ох, приятель. Ты явно что-то попутал.
Кейтлин в ярости впилась ногтями в ладони.
– И как же, по-твоему, я продержалась до сих пор?
Взгляд Натаниэля скользнул от нее к Букеру и обратно.
Это было едва заметное выражение, но этого оказалось достаточно.
– Я хочу сказать… я знаю, что люди делают все необходимое для выживания, – сказал он, стараясь быть дипломатичным. – Здесь нечего стыдиться.
Вскочив на ноги, Кейтлин расправила плечи, пригвоздив его взбешенным взглядом.
– Ты прав, Натаниэль, – рявкнула она. – Я совершала довольно ужасные поступки, чтобы выжить. Но выбор быть с Букером – не в их числе.
Повернувшись к Луне и Триш, она постаралась сдержать злость, которая вскипала в ней, угрожая выплеснуться через край.
– Я пойду туда, куда пойдет Букер, – сказала она. – Это мой голос, если я вообще заслужила право голоса в этой группе.
Отбросив полог палатки в сторону, она вышла, не оглядываясь назад.
И только уже миновав половину поля, она осознала, что Букер и Николь следовали за ней.
***
Большую часть дня Кейтлин провела в стороне от лагеря, патрулируя лесные границы.
Она знала, что пока не может быть на расстоянии удара.
Только не тогда, когда там ее ждет идеальный и еще не расквашенный нос Натаниэля.
Она хотела предложить сходить на вылазку за припасами, но не хотела уходить без Букера или Николь.
Она вообще не хотела разлучаться с ними надолго, и это заставило ее сделать четвертый круг в сторону палатки и спросить, не нужна ли им помощь со стиркой или чисткой оружия.
Наконец, чтобы избавить ее от страданий, Букер и Макс попросили ее пойти с ними на главную дорогу, чтобы еще немного разведать ситуацию с толпой фриков.
Она еще никогда так не радовалась поиском немертвых.
Поскольку Фэнси металась между деревьев, а Макс пытался за ней поспеть, Букер и Кейтлин шли в относительном одиночестве.
Надо отдать ему должное, он продержался дольше, чем она ожидала.
– Хочешь поговорить об этом?
– Неа, – ответила она, обходя скопление корней, торчащих из земли.
– Ладно.
«Три… Два…»
– Просто, знаешь, – продолжал Букер. – Не то чтобы его можно было винить в этом.
Кейтлин резко повернула голову.
– Ты серьезно? Он практически назвал меня беспомощной…
– Признаю, он выразился неудачно.
– И он прямо намекнул, что я с тобой только ради выживания, – она буквально выплюнула эти слова, точно они оставили дурной привкус. – Это ж надо быть таким нахалом…
– Я не говорю, что он прав, – сказал Букер, обходя массивный ствол дерева. – Но я вроде как его понимаю.
Она себе шею свернет, если и дальше будет так резко поворачивать голову.
– Как ты вообще можешь сочувствовать ему в данный момент?
– Кей, бедняга любил тебя, – сказал Букер. – Он думал, что потерял тебя, а потом ты объявляешься с каким-то техасским простофилей на хвосте, которого он никогда не видел. Тот еще способ разбить сердце парню.
Он не ошибался, но ей ненавистно было признавать его правоту по стольким пунктам.
– Я знаю, что если бы ситуация была обратной, если бы я потерял тебя, и ты объявилась бы под ручку с ним, я бы долго топил печаль в бутылке Джека под песни Джонни Кэша, – Букер поправил ремень винтовки на плече. – Потому что я бы знал, что потерял лучшее, что случалось со мной в жизни.
Кейтлин закусила нижнюю губу, проклиная то, как вопреки своей злости она начинала видеть правоту Бкера.
– Но он не был лучшим, что случалось со мной в жизни, – сказала она, глянув на него. – И ему просто придется смириться с этим.
Усмехнувшись, Букер кивнул.
– Уверен, он переживет это, дорогая.
– И он засранец, раз сказал, что до всего этого я была всего лишь специалистом по рекламе, – она перебросила волосы через плечо. – Я специалист по рекламе, который может вколотить его задницу в землю и одновременно убить фрика.
– Вот это моя девочка.
– Эм, ребята? – крикнул Макс спереди. – Тут… вам надо это увидеть.
***
Кейтлин в пятый раз осмотрела окружающие поля.
– Ты уверен, что они не от хаммера?
Присев рядом со свежими следами шин, Букер покачал головой.
– Нет, недостаточно крупные. Они от машины вроде минивэна.
– Мы не слышали, чтобы мимо проезжала машина, – сказал Макс, глядя на них. – И мы не видели других людей, кроме вас.
– Деревья хорошо приглушают звук, – сказала Кейтлин. – Мы вас тоже не слышали все то время, что были здесь.
Букер встал и прошел несколько шагов вдоль следа.
– Похоже, он пропадает, направляясь в ту сторону, – он махнул на дорогу. – Значит они приехали…
– Со стороны стада, – закончила Кейтлин. – Ты уверен?
– Не могу себе представить, чтобы они просто материализовались из ниоткуда.
Макс заламывал руки.
– Если они поехали туда, они увидят наш знак. Они будут знать, что здесь есть люди.
– Необязательно, – сказала ему Кейтлин. – Увидев знак, мы не подумали, что тут есть лагерь. Мы просто посчитали, что люди наткнулись на это стадо и не хотели, чтобы кто-то другой оказался в неудачном месте.
Подняв взгляд к небу, она задержала дыхание и стала прислушиваться, не послышится ли звук мотора беспилотника.
Ничего.
– Они довольно свежие, – сказал Букер, разворачиваясь. – Готов поспорить, мы можем их нагнать.
– Нагнать людей, которые достаточно чокнутые, чтобы проехать сквозь гигантскую орду гниляков? – Макс покачал головой. – Ты думаешь, что искать этих людей – хорошая идея?
– Они смогли проехать через нее, – настаивал Букер. – Нам именно это и надо.
Понимание пришло, пока Макс взвешивал их варианты.
– Ладно, но я все равно считаю это безумием.
Кейтлин пожала плечами.
– Большая часть того, что мы делали в последний месяц, было безумием. Идемте, джип недалеко.
По мере их приближения к амбару Букер проверял окрестные территории, ища другие следы. Все выглядело чистым, пока одинокий фрик не появился с другой стороны, со стоном шаркая ногами в их сторону.
– Фэнси, место, – приказал Макс, доставая нож из кармана куртки.
Он быстро расправился с тварью, ударив ножом в висок и толчком повалив тело на землю.
– Эй, а ты неплохо управляешься с этой штукой, – сказала Кейтлин, улыбнувшись.
Свистнув Фэнси следовать за ним, Макс вытер нож и убрал его обратно в карман.
– Я избегаю их, когда это возможно, но не боюсь запачкать руки.
Толкнув дверь амбара, Букер дважды проверил, нет ли еще немертвых, после чего забрался в джип и выехал из амбара. Кейтлин поспешила закрыть дверь и снова бросила туда несколько веток с листьями, которые они использовали в качестве камуфляжа, чтобы казалось, будто туда уже давно никто не заходил.
– Ладно, запрыгивайте, – скомандовал Букер.
Пока Макс усаживал Фэнси на заднее сиденье, Кейтлин помедлила, положив руку на металлическую раму.
– Букер, мне лучше сесть за руль.
– А?
– Если мы нагоним этих людей, и они станут стрелять по нам, нам понадобится меткий стрелок, – она обошла джип спереди и открыла водительскую дверцу. – Я неплохо справляюсь с револьвером против фриков, когда мои ноги твердо стоят на земле, но не тогда, когда мы несемся по двухполосной дороге, и приходится стрелять по движущейся мишени.
Почесав пальцем над бровью, Букер вздохнул.
– Ладно, садись за руль, – сказал он, выбираясь. – Но во имя Бога, Мидоуз, не вытворяй с ней ничего беспечного, пожалуйста.
– С ней? – она усмехнулась, усаживаясь за руль. – Теперь это «она»?
– Не обижайся. Это не было оскорблением.
– Это немножко оскорбляет.
– У нее есть характер, – сказал он. – Неправильно называть ее вещью.
Тронув машину с места, Кейтлин покачала головой.
– Это неодушевленный предмет, Букер. Как у него может быть характер?
Любовно погладив приборную панель, он заворковал, обращаясь к джипу:
– Не слушай ее, милая.
– Теперь ты ведешь себя странно.
Кейтлин нажала на педаль газа, чтобы выехать по насыпи на дорогу.
– Видишь, что бывает, когда тебе никогда не приходится полагаться на машину, – сказал он, свесив руку из окна. – Ты не формируешь связи. Не узнаешь ее.
– Хочешь сказать, раз я из Нью-Йорка и пользовалась общественным транспортом, я не понимаю причин, по которым надо обращаться к машине как к одушевленному существу?
– Вероятно, это не помогло делу…
– Господи Иисусе.
Если они собирались нагнать тех, кто оставил следы, им определенно придется под нажать.
Наблюдая, как стрелка спидометра карабкается все выше и выше, Кейтлин широко улыбнулась. Так здорово было ехать по открытому участку дороги, не беспокоясь о копах и штрафах за превышение скорости.
Жаль только, что она забыла о знаке, который все еще стоял посреди дороги.
– Кей!
Резко вильнув, она выехала двумя колесами на траву, слегка накренив джип, и объехала гигантский кусок дерева и металла. Через несколько секунд она снова повернула руль, возвращая их на асфальт, и все это без притормаживания.
В широко распахнутых глазах Букера стояла почти ярость.
– Янки, – буркнул он, отворачиваясь.
– Красношеий, – огрызнулась она.
Наклонившись вперед между двумя сиденьями, Макс усмехнулся.
– Интересные у вас способы выражать любовь.
***
Примерно через двенадцать миль от места, где они заметили следы, они нашли ухоженный и новый Форд Мустанг, припаркованный возле заброшенного салона по ремонту компьютеров.
Автомобиль выделялся среди пыльных сломанных седанов и внедорожников.
Быстро свернув, чтобы не быть услышанной или увиденной, Кейтлин остановила джип за рядом разросшихся кустарников, которые раньше украшали пункт банковского самообслуживания, и выключила двигатель.
– Интересное место для поиска припасов, – прокомментировал Макс. – Мы обыскали его несколько дней назад. Там одни механические штуки. Компьютерные чипы, проводки…
Поддев Букера, Кейтлин кивнула в сторону машины.
– Посмотри на нее.
– Смотрю и жалею, что не могу на ней прокатиться.
Кейтлин закатила глаза.
– Нет, я имею в виду, посмотри на состояние машины. Она чистая… ни брызг крови, ни вмятин. Нет даже отпечатков рук.
Букер нахмурился.
– Я что-то не улавливаю.
– Они проехали через гигантское стадо фриков, а на машине ни единого пятнышка. Если только там нет секретного туннеля, о котором я не знаю, они, должно быть, нашли какой-то способ отпугивать фриков от машины во время езды.
Вытянув шею, Кейтлин осмотрела парковки и другие заброшенные магазины. Хоть городок был маленьким (такое место, где на весь населенный пункт от силы один светофор), здесь все равно бродило бы хоть несколько фриков, или ища кого-нибудь на перекус, или тащась в сторону большой стаи.