Текст книги "Магазин волшебных питомцев 3 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16
Новичок

Свечение достигло пика, резанув по глазам, а затем начало плавно угасать. Густой тёмно-синий цвет на горлышке сохранился, остальное оперение вернулось к привычной лазури. Воздух вокруг моего пальца остыл, а бешено колотящееся сердечко птицы немного успокоилось.

Трансформация не прошла бесследно. Когда Блёстка сложила крылья, я увидел, что самый край её маховых перьев теперь отливает благородным металлом. Словно неизвестный ювелир покрыл их сусальным золотом.

– Какая же она красивая… – вздохнула Стася, боясь пошевелиться. – Просто невероятная. Как живое сокровище.

Блёстка, видимо, соглашаясь с оценкой, гордо вскинула голову и издала довольное чириканье. А у меня перед глазами развернулось полупрозрачное окно.

Поздравляем! Ваш питомец совершил скачок на 2 уровня!

Текущий статус: Ранг C, Уровень 14

Открыт новый навык: «Усыпляющая пыльца» (актив.)

Описание: С золочёных кончиков крыльев птицы осыпаются микроскопические частицы насыщенной маны. При вдыхании они мягко воздействуют на нервную систему цели, вызывая быстрое и глубокое засыпание без побочных эффектов.

Примечание: Отличное средство от бессонницы, стресса и лишних свидетелей. Минздрав одобряет.

Я мысленно присвистнул, перечитывая описание. Перескочить сразу через два уровня – это мощно. Видимо, экстремальная концентрация маны в нектаре перламутровых кувшинок сработала как первоклассное ракетное топливо для её метаболизма.

Но навык… Навык просто потрясающий. Я ведь не успел сохранить перья канарейки, которая пела колыбельные. Её купили сразу после эволюции. Но пыльца лучше, незаметнее. А сама ценность нелетального устранения очень высока. Одно дело пробивать врагу мана-каналы магическими иглами из клюва, вызывая дикие спазмы мышц, и совсем другое – тихо и изящно вырубить цель.

– Да, красота – страшная сила, – усмехнулся я, глядя на колибри. – Но главное, Блёстка, что ты теперь у нас ещё более полезный сотрудник. Нужно тебе премию организовать.

«Спать?» – прилетел по каналу короткий, почти вопросительный мыслеобраз от птички. Я ответил отрицательно. Сейчас никого в мир грёз посылать не надо. Но вслух сказал:

– Будешь порхать над клеткой Архимеда, когда этот пернатый диссидент решит устроить митинг посреди ночи. Пара взмахов твоими новыми золотыми крылышками, и наш какаду отправится смотреть сладкие сны, а я не буду искать тапок, чтобы кинуть в него.

Стася тихо рассмеялась, видя, как Блёстка деловито чистит пёрышки, то и дело проводя клювом по моему пальцу, избавляясь от остатков нектара и пуха.

Черныш спрыгнул со скамейки и, задрав хвостик, быстро засеменил по траве, а потом перепрыгнул через куртину осоки и приземлился на песок. Сыпучее ощущение под лапами заставило малыша остановиться. Он обнюхал непривычную почву, потом двинулся вперёд, отряхивая лапы на каждом шагу. Добрался до Стасиного кроссовка и обиженно мявкнул.

Девушка опустила глаза и сразу же спохватилась:

– Ой, маленький! Заскучал совсем? Иди сюда…

Она присела на корточки, погладила котёнка. Тот замурчал и лизнул её руку. Девушка прыснула и подняла его. Тоша полностью проигнорировал эту картину.

Варан, в отличие от одного ворона, совершенно не мучился ревностью. Вероятно, потому что воспринимал всё это зверьё исключительно как пищу.

А над озером всё так же переливалась хрустальная мелодия, и гигантские шмели продолжали свой золотой танец. День Кувшинок определённо удался.

Идиллию нарушил звук, который меньше всего вписывается в возвышенную магическую атмосферу, но абсолютно нормален для парка. Заливистое, откровенно истеричное тявканье.

Из-за кустов сирени со стороны прогулочной тропинки, огибающей озеро, вылетел пушистый рыжий шар на коротких лапках. Померанский шпиц с оборванным поводком. Мелкий провокатор с ходу оценил диспозицию, проигнорировал меня и целенаправленно бросился к Стасе. Точнее, к чёрному котёнку на её руках. Шпиц подскочил к девушке и принялся остервенело напрыгивать передними лапами на её джинсы, пытаясь дотянуться до Черныша.

– Да блин же! Уйди! – Стася рефлекторно подняла котёнка повыше.

Тоша развернулся к источнику угрозы, открыл пасть и сделал выпад. Судя по траектории, он намеревался проглотить наглую собачку целиком, но та успела отскочить и тявкнула на варана. Коша расправил крылышки, вздыбил шерсть и выдал такое шипение, что кобры обзавидуются. Жало над его спиной угрожающе изогнулось. Лис, не желая отставать от коллектива, звонко и возмущённо подал голос: «Тяф! Тяф! Тяф!»

«Усыпить?» – поинтересовалась Блёстка.

Назревала кровавая драма с участием моего зоопарка и одной очень глупой декоративной собачки.

Я тяжело вздохнул. Если началась собачья свара, орать бесполезно. Нужно давить авторитетом. Развернул ментальное восприятие, захватывая всю нашу пёструю компанию, включая незваного гостя, и обрушил на них волну абсолютного спокойствия.

Тоша захлопнул пасть в сантиметре от пушистого хвоста шпица и обиженно засопел. Коша недовольно дёрнул скорпионьим хвостом, но шипеть перестал. Лис просто уселся на песок и зевнул.

А шпиц… подавился собственным лаем, округлил глаза, плюхнулся на задницу прямо перед Стасей и замер, как приклеенный. Кажется, он только сейчас осознал, что лаял на ящерицу размером с крокодила и крылатого мантикора. Собачку пробрала мелкая дрожь.

– Чарли! Чарли, ко мне! – раздался запыхавшийся голос.

Из-за тех же кустов выбежал пацан лет четырнадцати. В одной руке он сжимал рулетку от поводка, другой придерживал сползающий рюкзак. Увидев свою собаку в окружении хищников, мальчишка побледнел.

– Извините! Пожалуйста, извините! – он подбежал, схватил оцепеневшего шпица на руки и прижал к себе. – Он поводок дёрнул. Рулетка сломалась… Он не кусается, честно!

– Я вижу, – хмыкнул я. – Ничего страшного, но собаку нужно дрессировать, чтобы она слушалась не только поводка. А то в следующий раз твой Чарли решит познакомиться с кем-нибудь менее терпеливым. Стасин варан его чуть вместо полдника не употребил.

– Я… да, я понял, спасибо! – мальчишка виновато закивал, пятясь назад.

И тут он посмотрел на озеро. Заметил переливающееся сияние над водой. Увидел гигантских шмелей, кружащих в золотом облаке пыльцы, и услышал хрустальную мелодию, которую издавали огромные цветы.

Подросток открыл рот. Глаза загорелись тем самым неподдельным восторгом, какой бывает только в детстве.

– Ого!.. – ахнул он, забыв про страх. – Так вот что за звук! А я думал, там на площади концерт какой-то… Обалдеть. Это они поют? Прямо сами?

– Сами, – улыбнулась Стася, тоже оттаяв. – У них сегодня праздник. Видишь, по лепесткам сияние идёт. От них музыка и расходится.

– Круто… – мальчишка завороженно смотрел на озеро ещё несколько секунд. Потом спохватился и перевёл взгляд на меня. – Спасибо вам! Пойду маме расскажу!

Шпиц на его руках облизнул нос. Хозяин вместе с ним развернулся и побежал обратно к тропинке. Я проводил его взглядом. Хороший пацан. И реакция правильная – не телефон сразу вытаскивать, а просто смотреть и удивляться.

Мимо меня тяжело прожужжал один из моих мохнатых «гастарбайтеров». Он был настолько облеплен золотой пыльцой, что летел с явным креном на левый борт.

Я протянул руку и послал лёгкий призывной сигнал. Шмель послушно сменил курс и плюхнулся мне на ладонь, тяжело перебирая лапками.

Ну-ка, посмотрим на тебя, трудяга. Активируем «Поверхностную оценку».

Шмель земляной великанский (Ранг F, Уровень 0).

Состояние: Обожрался нектара. Чувствует себя великолепно. Открывать магический дар не планирует.

Всё логично. Шмель так и остался F-рангом – «пустышкой». Чудо-нектар экстремальной концентрации не превратил его в магического монстра.

Чтобы произошла эволюция и у существа сформировалось мана-ядро, недостаточно просто накормить его магией. Нужен катализатор. Уникальный рецепт, как «Сбор Щекастой Бодрости», которым я инициировал хомяков. Или золотая пыльца, как в случае с Лисом. Без правильного вектора развития свободная мана просто усваивается организмом как высокооктановый энергетик.

Шмель не начнёт стрелять молниями или замораживать воду. Он просто стал очень сытым, невероятно довольным и, скорее всего, проживёт раза в два дольше своих собратьев.

Вот и хорошо. Я облегчённо выдохнул. Если бы стая гигантских шмелей после моего квеста массово эволюционировала в E-ранг прямо в городском парке, это была бы экологическая катастрофа местного масштаба. УДМФ, Минфауны и Гильдия порвали бы меня на британский флаг за создание такой прелести. А так – и волки сыты, и овцы целы. Точнее, цветы опылены, а экология не нарушена.

Я коротким движением подбросил шмеля в воздух. Тот загудел и тяжело полетел дальше, направляясь куда-то в сторону леса – хвастаться добычей перед ульем.

Проводив его взглядом, я снова стянул кроссовки и бросил их на песок. Закатал штанины.

– Денис, ну ты чего? – удивлённо спросила Стася, глядя на мои манипуляции. – Ты снова в воду собрался?

– Сбор урожая только начинается, – резонно ответил я. – Не могу же я оставить такой ценный ингредиент пропадать зря? В хозяйстве всё пригодится.

Потянулся рукой в «пустоту». Материализовался шприц на десять кубиков – из тех, что предназначены для дозировки жидких лекарств в магазине. Скрутил иглу – она тут только мешать будет, густой нектар через неё не потянешь. Иглу отправил обратно в Инвентарь.

– Ждите здесь, – скомандовал я своему зверинцу и шагнул в приятную воду озера, направляясь к ближайшей поющей кувшинке. – Папочка идёт за сладким.

* * *

Литровая стеклянная банка, до краёв наполненная нектаром, с глухим стуком опустилась на потёртый прилавок. Пришлось сбегать в кафе на берегу, выкупить у них пустую банку из-под варенья и полчаса работать шприцем, как проклятому, перекачивая нектар. Но теперь я стал гораздо счастливее.

– Явился! – тут же раздался из клетки сварливый, хрипловатый голос. – Птичку бросили! Кинули сироту!

Я скосил глаза на Архимеда. Какаду сидел на жёрдочке, вцепившись в неё когтями так, словно готовился к шторму. Жёлтый хохолок стоял торчком, выражая крайнюю степень возмущения, а на груди отчётливо виднелась розоватая проплешина.

– Зато мы от тебя отдохнули, – спокойно парировал я, стягивая куртку. – Знаешь, как там было здорово? Солнышко светит, озеро блестит. Кувшинки поют, причём без мата и истерик. Чистая культура.

Архимед нахохлился и обиженно защёлкал клювом.

Вечер и правда выдался неплохой, пусть и закончился слегка скомканно. До аллеи шепчущих ив мы со Стасей так и не дошли. Только я собрался упаковать добытый нектар и продолжить культурную программу, как у неё зазвонил телефон. Мама. Приказным тоном велела дочери немедленно сворачивать прогулки, ехать домой и садиться за конспекты.

Стася расстроилась, конечно, но против родительского авторитета не попрёшь. Ничего страшного. Парк никуда не убежит, заглянем в следующий раз. Зато я обзавёлся шикарным алхимическим ингредиентом.

Выносить из парка больше ста граммов органики в день запрещено, даже за деньги. Но я спрятал трофей в Инвентарь. На выходе нас просканировали манаискателем, однако перстень не дал никакого фона. В общем, ловкость рук, что называется.

Какаду вытянул шею, разглядывая мою добычу. Любопытство в нём всегда побеждает гордость.

– Что в коробке? – выдал он не совсем точно. – В чём сила, брат?

– Сила в витаминах, пернатый, – я похлопал ладонью по стеклянному боку банки. – Это концентрированная магия для развития. Стимулятор роста. Будешь себя хорошо вести, перестанешь хамить и орать по ночам – так и быть, капну тебе в поилку. А пока сиди и завидуй молча.

Архимед издал звук, средний между кряхтением старого деда и скрипом несмазанной петли, но благоразумно заткнулся. Я мысленно потянулся к интерфейсу Системы. «Питомник. Выгрузка».

Пространство торгового зала озарилось серией мягких вспышек. Моя личная гвардия вернулась из стазиса в реальный мир.

Коша материализовался прямо на прилавке и потянулся, выгнув спину. Когти выскользнули из мягких подушечек и попытались драть дерево столешницы.

– Э, нет, – остановил я и подхватил увесистого котёнка на руки. – Это не дубовая кора. Здесь придётся обходиться вот этим.

Скорпионий хвост с ядовитым жалом рефлекторно дёрнулся, ловя баланс, когда я ссаживал мантикора на пол возле стеллажа с когтеточками. Приложил лапу котёнка к одному особо массивному столбу. Но энтузиазм рыжего тут же пропал, и он убежал к лежанке.

Вокруг чирикали волнистые попугайчики и канарейки, шуршали кролики, мыши и хомяки.

Я продолжил освобождать Питомник. Лис спрыгнул на линолеум, отряхнулся, словно только что вылез из песка, и сунул свой любопытный нос в щель под стеллажом. Там, видимо, ещё пахло Славиком.

Черныша я призвал прямо в руки. Малыш замурчал и потёрся головой о мой палец. Маруся ловко перемахнула с прилавка на верхнюю полку с кормами, привычно занимая высоту. Пых появился прямо возле миски и принялся набивать щёки элитным кормом для огненных грызунов.

Хамелеон возник на фоне зелёной упаковки «ВитаФауны» и мгновенно слился с ней, уйдя в профессиональный стелс. Блёстка синей искрой метнулась под потолок, оставляя за собой едва заметный золотистый шлейф от новых маховых перьев. Над самоконтролем придётся поработать. Нехорошо, если она кого-то усыпит случайно.

– Вольно, – скомандовал я. – А мне нужно проверить, как там наши птицы.

Я направился в подсобку. Едва открыл дверь, как мне в лицо пахнуло ощутимым холодком. Плохой знак, мать его.

В углу, в своём гнезде из стружки и соломы, сидела Ряба. Курочка выглядела как шар из бирюзово-фиолетовых перьев. Она максимально распушилась, создавая воздушную подушку для терморегуляции.

– Как жизнь, несушка? – вполголоса спросил я, проходя мимо.

– Ко-о, – недовольно и с лёгкой дрожью выдала она, пряча клюв глубже в перья на груди.

– Да, зябко здесь. Поищем виновника.

Источник аномального холода обнаружился быстро. Дверь в совмещённый санузел осталась приоткрытой, и по её косяку, словно мох, ползла пушистая белая изморозь.

Я потянул дверь. Представшее зрелище заставило меня остановиться на пороге и неторопливо, с чувством, выдохнуть сквозь зубы.

Между старой фаянсовой раковиной и стиральной машинкой, заняв почти всё свободное пространство на кафельном полу, высился настоящий ледяной грот. Толстые, полупрозрачные торосы льда отливали глубокой синевой. Вода в унитазе, судя по всему, промёрзла до самого стояка. На зеркале над раковиной образовался толстый слой инея, а с потолка свисали две вполне оформившиеся сосульки.

А внутри этого импровизированного филиала Антарктиды, уютно втиснувшись в ледяную нишу, спал Шкипер.

Ледяной Императорский Пингвин лежал на пузе, спрятав клюв под крыло, будто замёрз от собственной магии. Но это скорее дело привычки.

Его гладкое тело мерно вздымалось в такт дыханию. Вокруг него клубился морозный пар. Птице было жарко в условиях московской весны, да ещё в отапливаемом магазине, и, оставшись без моего контроля, Шкипер просто и элегантно решил проблему микроклимата, заморозив к чертям собачьим весь санузел.

Я покачал головой, прикрывая за собой дверь, чтобы холодом не так сильно тянуло к Рябе.

Нет, так не пойдёт. Одно дело – держать в магазине стайку хомяков, попугаев и даже мантикору, которая вполне комфортно чувствует себя при комнатной температуре. Но когда у тебя в арсенале появляются элитные звери с мощным стихийным фоном, обычные клетки и подсобки превращаются в мину замедленного действия. Сегодня он заморозил мне унитаз, а завтра Пых чихнёт и спалит склад.

Специфика бизнеса меняется прямо на глазах. Из захудалой лавочки «Лапа и Коготь» стремительно превращается в базу для высокоранговых монстров.

Я прислонился плечом к косяку, глядя на нахохлившуюся курицу. Магазин нужно расширять. Срочно. Выкупать соседние площади или строить новые пристройки на заднем дворе. Делать изолированные вольеры с магическим климат-контролем, укреплять стены рунами, ставить защиту от стихийных выбросов. Иначе мы тут либо все вымерзнем, либо взлетим на воздух.

Осталось только заработать на всё это деньги. Впрочем, проблемы нужно решать по мере их поступления. А сейчас у меня есть банка бесценного нектара, тринадцать птиц с неизученной магией и пингвин, которому пора объяснить правила проживания в коммуналке.

* * *

Утро четверга началось с прохлады и густого запаха мокрой земли. Ночью прошёл дождик. Я толкнул тяжёлую металлическую дверь чёрного хода и вышел на задний двор магазина.

Конец апреля в Москве – время обманчивое. Вроде и солнце уже пробивается сквозь утреннюю дымку, и почки на старых тополях за забором лопнули, выпустив клейкие зелёные язычки, но в густых тенях всё ещё прячется колючий холодок. Ну, не такой, как в моей ванной, но всё же.

Воздух был свежим, вкусным, без привычной дневной примеси выхлопных газов. Где-то в ветвях заливалась ранняя птаха, старательно игнорируя тот факт, что в километре отсюда находится аномалия и регулярно открываются магические Разломы. Природе наплевать на магию, у неё свой древний график.

Я поёжился, сунул руки в карманы куртки и направился к своему белому фургону «Форд Транзит».

Ежедневная рутина. Ритуал, который нельзя пропускать, даже если у тебя в санузле поселился ледяной император. Гача не ждёт.

Щёлкнул замком, распахнул задние дверцы. Внутри кузова пахло резиной и сыростью. Я забрался внутрь, нажал кнопку фонарика, заливая рифлёный пол холодным светом, и плотно прикрыл за собой створки. Полумрак фургона – идеальное место для сюрпризов Системы. Меньше свидетелей, меньше проблем.

– Призвать! – негромко скомандовал я в пустоту.

Пространство кузова на мгновение озарилось беззвучной белой вспышкой. Она ударила по глазам и погасла. Сначала я никого не заметил. Поводил фонарём из стороны в сторону, потом опустил луч вниз.

На металлическом полу сидел… тушканчик.

Крохотный, размером чуть больше крупной мыши. Передние лапки коротенькие, трогательно прижаты к груди, зато задние – мощные, длинные, как у миниатюрного кенгуру. И хвост. Длиннющий, лысоватый хвост, увенчанный на конце пушистой чёрно-белой кисточкой – «знаменем», которое служит балансиром при прыжках на сумасшедшей скорости.

Зверёк замер, превратившись в изваяние. Только длинные чувствительные усы подрагивали, изучая незнакомое пространство, да бока часто вздымались от учащённого сердцебиения. Перед глазами привычно развернулось полупрозрачное окно.

Вид: Большой тушканчик (Ранг F, Уровень 0)

Пол: Муж. Возраст: 1 год

Магические способности: Отсутствуют. Совсем. Даже не пытайтесь найти.

Примечание: После эпичных поющих кувшинок, золотых шмелей и ледяных пингвинов вам нужно немного заземлиться. Держите обычную прыгучую мышь. Не благодарите.

Я тихо хмыкнул. Система в своём репертуаре. Но F-ранг – это не приговор, а чистый лист.

Для любого мелкого грызуна всё, что нависает сверху – это верная смерть. Сова, орёл, лиса. Поэтому я плавно увёл луч фонарика в сторону, позволив мягкому отражённому свету заполнить пространство. Никаких резких движений. Плавно опускаемся вниз.

Заметив перемещение, тушканчик отпрыгнул и тут же испугался гула металла, по которому топал.

– Ну тише, тише, мой хороший, – ласково заворковал я, понизив голос до успокаивающего шёпота. – Кто это тут у нас такой прыгучий? Не бойся, кроха, никто тебя не тронет.

В полумраке тушканчик выглядел до одури трогательно. Огромные чёрные глазищи испуганно ловили свет. Несоразмерно длинные, с тонкой сеточкой сосудов на просвет ушки нервно вздрагивали. Он весь подрагивал – маленький комочек песочного меха, готовый в любую секунду сорваться в паническое бегство.

Я осторожно потянул к нему нить ментального контакта. Никакого давления или приказа. Только мягкая, обволакивающая трансляция базовых образов: «Здесь безопасно. Уютная норка. Вкусная еда. Хищников нет».

– Вот так, умница, всё хорошо, – продолжал я тихонько убаюкивать его интонацией.

Крошечный розовый носик дёрнулся, изучая воздух. Лапки робко опустились. Контакт установился, и я почувствовал, как его мечущийся от первобытного страха ум начинает согреваться и успокаиваться в моём поле.

Я уже приготовился забрать этого пушистого милаху в Питомник, в слот для неприрученных, потому что у него пока нет ядра, как вдруг…

Снаружи раздался короткий стук. За моей спиной лязгнула и рывком начала открываться правая створка двери фургона. Кто-то открывал её.

– Эй, кому что надо?

Глава 17
Прыг

Створка лязгнула, в фургон ворвался утренний свет.

Я среагировал на автомате. Белая вспышка – и в правой руке возникла телескопическая дубинка «Агония-М». Резкий щелчок, ствол вылетел вперёд. В одно движение поднялся с корточек, уходя с линии возможного удара. В голове прокрутились варианты: от случайного прохожего до засланного «Чёрной Рекой» громилы.

Тушканчик, не оценивший резкого манёвра, пискнул и выдал серию безумных прыжков. Забился в самый дальний угол кузова, превратившись в дрожащий комочек песочного меха.

В проёме, загораживая солнце широкой фигурой, стоял Сева. В руках он сжимал увесистую монтировку, которую держал так, будто собирался штурмовать крепость. Лицо автослесаря выражало смесь праведного гнева и глубокого недоумения.

– А ну выходи, гад! – гаркнул он, но тут же осёкся, увидев меня и мою «Агонию». – Денис? Ты чего… ты чего с этой штукой⁈

– Сева, твою мать! – я опустил дубинку, чувствуя, как адреналин сменяется глухим раздражением. – Ты решил мой фургон на запчасти разобрать или поиграть в спецназ? Чего с монтировкой?

– Так свет! – Сева растерянно моргнул, опуская «оружие». – Я смотрю – из щелей свет бьёт, внутри кто-то копошится… Думал, воры залезли! Решил их по затылкам прописать, пока полиция едет.

В этот момент тушканчик, видимо, решил, что раз шум утих, пора прояснить ситуацию. Он выскочил из своего угла стремительным, почти невидимым прыжком и замер ровно посередине между нами.

Крошечное существо с длинными ушами, которые сейчас смешно подёргивались, стояло на задних лапках, глядя то на мою дубинку, то на железку Севы.

Взгляд соседа опустился.

– Ой… – выдохнул он, и всё его боевое рвение испарилось в одну секунду. – Это что ещё за покемон? Хомяк на ходулях?

Я вздохнул и одним движением свернул дубинку, отправляя её обратно в инвентарь.

– Это большой тушканчик, Сева. И он сейчас в глубоком шоке от твоего «спецназа».

– Большой? – приятель почесал в затылке. – А чё он такой маленький?

Вместо ответа я послал успокоительный порыв зверьку, чуть присел и подхватил его под пузико. Тушканчик пискнул, но вырываться не стал.

Мысленно открыл интерфейс Системы. «Питомник. Слот для неприрученных. Отправить». Малыш исчез с моей ладони в лёгком сиянии. Сева этого не заметил – он как раз отвернулся к чёрному ходу в мой магазин.

– Слушай, Дэн. Я всё спросить хотел. Ты когда вывеску в порядок приведёшь?

Я спрыгнул на асфальт и закрыл створки фургона.

– Никак руки не доходят. А что? Она сильно стрёмно выглядит?

– Да ты с дороги на неё посмотри! Пластик выцветший, буквы не хватает. С улицы читается «Лапа и К_готь». Несолидно для бизнесмена.

Сева прав. Магазину нужна масштабная реконструкция. И начинать нужно с лица заведения.

– Согласен, – кивнул я. – Давно пора менять. Только где сейчас нормальных рекламщиков найти, чтобы без конских наценок?

– О! – Сева оживился. – Так у меня же свояк в рекламной конторе работает, а в боксах Дима-сварщик сидит, у него руки золотые. Кронштейн и подсветку сделают в лучшем виде, за нал договоримся со скидкой. С тебя только эскиз.

– Замётано. Сегодня же набросаю, – я пожал его испачканную маслом руку. – Спасибо, Сев. Выручаешь.

Автослесарь кивнул, но его простодушное лицо вдруг стало серьёзным. Он огляделся по сторонам, словно проверяя, нет ли лишних ушей, и сделал шаг ближе.

– Дэн… тут ещё такое дело. Я почему, собственно, с монтировкой-то изначально шёл. Нервный я с вечера.

– Что случилось?

– Вчера под закрытие у нашего сервиса тачка крутилась. Внедорожник, стёкла тонированные в ноль, номеров я не разглядел – грязные. Из неё двое вышли. Подошли к Санычу, нашему охраннику на шлагбауме.

Я подобрался. Внутренний опер мгновенно отодвинул в сторону мысли о вывесках и тушканчиках, переводя мозг в боевой режим.

– И о чём спрашивали?

– О тебе, – тихо сказал Сева. – Спрашивали, чей вот этот белый «Форд» стоит. Почему гербы Шуваловские, под защитой ли их клана. И когда «пацан из зоомага» обычно на месте бывает. Саныч у нас мужик тёртый, сказал, что понятия не имеет. Они покрутились и уехали.

– Как выглядели?

– Да обычные быки. Куртки кожаные. Но я одну деталь запомнил. Тот, что с Санычем говорил, когда сигарету прикуривал, у него на кисти наколка показалась. Чёрная такая. Вроде как волна набита.

Всё ясно. «Чёрная Волна». Метка криминального синдиката, контролирующего часть теневого рынка в этом районе. Я уже видел эту метку у Воблы и Карася. Значит, шестерёнки завертелись. Братва не прощает, когда их пехоту калечит какой-то владелец зоомагазина.

Внешне я даже не изменился в лице. Широко улыбнулся и похлопал Севу по плечу.

– Да брось, Сев. Это, наверное, из страховой компании. Я на днях заявку оставлял на полис для магазина, вот они и вынюхивают, проверяют благонадёжность клиента. Или коллекторы от Гильдии Торговцев опять пугают. У меня с ними суд скоро.

Сева недоверчиво прищурился, но моё спокойствие сработало лучше любого успокоительного.

– Думаешь? А то морды у них больно бандитские были.

– Точно тебе говорю, – я подмигнул. – Но ты мне вот что пообещай по-дружески. Если эти клоуны снова появятся – не геройствуй. Никаких монтировок и разборок. Просто напиши мне в мессенджер, ладно?

– Это можно, – кивнул Сева.

– И ещё одно. Попроси Саныча запись с камер видеонаблюдения за вчерашний вечер на флешку скинуть. Скажи, мне для юриста надо. Сможешь?

– Обижаешь. Сделаю.

– Вот и отлично.

Мы снова пожали руки, а потом я полминуты смотрел, как Сева вразвалочку бредёт к своей «АвтоМагии». В голове уже крутилась привычная схема.

Значит, так. Этап первый – разведка. Они пробивают адрес, распорядок дня и транспорт. Это было вчера. Этап второй – предъява. Они приедут «поговорить», чтобы оценить мои силы и проверить, что там на тему защиты Шуваловых. Этап третий – силовой визит.

Учитывая их неторопливость, у меня есть от одного до трёх дней. При условии, что Приток не захочет форсировать события.

Достал телефон, проверил баланс на карте. 672 000 рублей. Совсем неплохо с учётом всех расходов. Но времени мало. Нужно заказать бронированное стекло для террариумов, подобрать экипировку для Разломов, купить камеры наблюдения и… пожалуй, сегодня я научу Кошу одной очень полезной команде.

Я зашёл через чёрный ход, вдыхая привычный коктейль из запахов свежего опилочного наполнителя, сушёного корма и едва уловимого аромата магии. Решил помыть руки и заглянул в ванную.

Открыл кран, поплескал водой в лицо для бодрости. Мыло у меня здесь душистое, но обычное, кусковое. Вытерся махровым полотенцем. И мимолётно коснулся рукой стены – руны, которые поставил техномаг, ощущались как лёгкое, едва заметное тепло, которое не грело воздух, но создавало вокруг сантехники своего рода «защитный кокон».

Вчерашний инцидент с «ледяным гротом» обернулся полноценным рабочим вечером. Сантехник долго матерился, выковыривая из труб ледяные пробки и заменяя разорванный сифон под раковиной – лёд расширился и просто раздавил пластик, как яичную скорлупу.

С унитазом повезло: фаянс оказался крепким и выдержал атаку Шкипера. А вот стиралка потребовала настоящего мастера. Электрик-артефактор, которого я нашёл через местную версию «Авито», посмотрел на обледеневшую машинку, хмыкнул и просто «простучал» её парой точных магических импульсов, восстановив проводимость цепей. Потом предложил наложить руны, чтобы такого больше не повторялось. Сумму содрал приличную, но работу выполнил на совесть.

В итоге стены и техника обвешаны защитными знаками, которые не дают предметам превращаться в сосульки, но не трогают грот Шкипера. Разрушать его я не стал – всё равно полноценного вольера для Императора в магазине нет, а переделывать всю планировку здания прямо сейчас я не собираюсь.

Умывшись, отправился в торговый зал.

Животные уже проснулись и занимались своими делами.

Над головой, в залитых косыми лучами солнца клетках, переливались трелями Волшебные Певуны, а Попугаи Хаоса отвечали им бодрым, хоть и бессмысленным щебетанием.

Внизу, на линолеуме, фенек остервенело трепал небольшую игрушечную морковку из плотной резины. Он рычал тонким голоском и мотал головой так, что его уши хлопали по воздуху. Знак удачи на его лбу мерцал мягким, довольным светом.

Чуть поодаль, у стеллажа с террариумами, обосновался Пых. Огнехомяк сидел столбиком, опираясь на короткий хвост. В передних лапах он сжимал длинный парниковый огурец. Пых ел его сосредоточенно, как солдат на привале. Хрум-хрум-хрум. Щёки хомяка ходили ходуном, а чёрные глазки были прикованы к нижнему террариуму, где копошились обычные F-ранговые кролики. Для него это было полноценным телевидением: «Жизнь пушистых в естественной среде», с сопровождением в виде хрустящего овощного перекуса.

А мой лучший сотрудник бессовестно дрых на рабочем месте.

Коша развалился прямо на прилавке, вытянувшись во всю длину. Он лежал на спине, раскинув лапы в стороны, и демонстрировал миру пушистое пузико – главную ловушку любого кошачьего. Кожистые крылья торчали с боков в полураскрытом состоянии. Суставчатый хвост с ядовитым жалом расслабленно свешивался со столешницы.

От мантикора исходило такое тарахтение, что деревянный прилавок мелко дрожал. Я не удержался и провёл пальцами по его тёплой рыже-белой грудке. Шёрстка была густой, мягкой, как первоклассный шёлк. Коша во сне дёрнул ухом, но даже не подумал проснуться.

– Завтрак! – немедленно раздался скрипучий голос. – Опоздал! Прогул! Лишение премии!

Архимед сидел на жёрдочке, вцепившись в неё узловатыми пальцами, и смотрел на меня с видом инспектора по труду.

– И тебе доброе утро, пернатый профсоюз, – усмехнулся я, проходя за стойку. – Премию я выдам тебе лично. Кедровыми орехами. По одному за каждый час тишины. Начнём прямо сейчас, время пошло.

Какаду возмущённо щёлкнул клювом, прикидывая, выгодно ли это предложение, и на всякий случай нахохлился.

Шкипер в это время стоял у самого большого аквариума. Пингвин с достоинством рассматривал стеклянную коробку, в которой уже были уложены камни, аккуратная пещера и коралловая крошка. Он смотрел на воду так, будто оценивал, достаточно ли здесь пространства для его величественного плавания. Птице нужен бассейн. Обязательно.