Текст книги "Гвардеец. Вернуть могущество (СИ)"

Автор книги: Григорий Магарыч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Отряд разом встал на ноги и рассыпался по дому, собираясь.

А уже через десять минут мы сидели в машине и двигали в сторону академии.

Глава 9

– Господа студенты, возьмите это. Ваши квитанции на оплату новых штрафов! – не успели мы подойти к воротам академии, как к нам наперерез вышла староста нашей группы.

Всё больше начинает раздражать эта девчонка вместе со своей системой начисления штрафов. Я закатил глаза.

– И что на этот раз? – вздохнул недовольно, отдав бумажки Яне. – Очередная притянутая за уши причина? Зашли не с того входа? Может, на перемене задержались?

Конечно, они вполне могли оштрафовать меня за связь с некромантами и за убийство трупа Феникса. Но я что-то сомневался в этом.

– Причина и впрямь из пальца высосана, – Яна подняла глаза на нашу старосту. – К тому же… тупая.

Староста оглянула нас.

– А я считаю, ректор делает правильно, штрафуя студентов, не проживающих на территории академии, в специальных общежитиях! – девушка поправила очки на переносице и упёрла руки в бока. – Вы получаете образование по Имперской льготе, что само собой предполагает ваше полное соблюдение всех правил нашей академии и…

– Всё, заканчивай, – поморщился я, убрав душную болтушку в сторону. – Пошли, орлы, она нам зубы заговаривает, чтобы за опоздание новый штраф приплести. Видимо, имеет с этого процент.

– Я не договорила! – запричитала та в наши спины, – С каждым новым разом, когда вас не будут находить в общежитиях, штрафы будут расти! Это может дойти вплоть до отчисления! Не забывайтесь! То, что вы учитесь с благородными, ещё не значит, что вы им ровня.

Я остановился, с недовольством поглядел на старосту. Сощурился.

– Ты нам угрожаешь?

– Я вас предупреждаю! – девочка взъерепенилась.

– Оставь её, Кость, – хлопнул меня по плечу Пухляш. – По академии ходит молва, что у неё с головой проблемы.

– Это у меня проблемы⁈ – оскалилась староста, пронзив моего товарища взглядом. – Ты на себя посмотри, кусок нищего, жирного…

– Эй, полегче! – на этот раз в разговор встряла Яна. Мы с Пухляшом удивлённо переглянулись. – Следи за языком, дорогуша. Иначе придётся с синяком под глазом писать на нас заявление в ректорат. И я не посмотрю на регалии твоего рода.

– Да как ты смеешь⁈

– Только заявление пусть пишет не на нас, а на тебя, – прошептал я Яне. – Я её бить не буду. Мне и так светит отчисление.

Яна поджала губы, сверля старосту гневными глазами. Девочка тоже сдаваться не собиралась. Но, благо, прозвенел звонок, и до рукоприкладства не дошло. Истеричка, выдав что-то вроде «вы за это заплатите», выпустила из ноздрей пар и, растолкав нас, направилась вглубь коридора.

– У неё точно не все дома, – вздохнул Макар.

– Ей бы парня, – отозвался Сергей.

– Ха, точно, – Гриша Редькин хмыкнул. – Большой штраф-то?

– Пятьдесят рублей. Но написано, что следующий будет на сто. А там по нарастающей.

– Льготное обучение, а деньги дерут как с аристократов, – недовольно протянул я.

Мы вышли в коридор и направились в сторону нужной аудитории. В помещении были заняты почти все места. С одной стороны расположился гвардейский корпус, а с другой целительный. У доски уже поджидал преподаватель с тёмными глазами, спрятанными под густыми седеющими бровями.

– Марк Евгеньевич Серебряков, – представился он, со смешинками в глазах наблюдая за тем, как мы с орлами рассаживаемся на последние парты. – Приятно познакомиться со всеми, кто пропустил наше прошлое занятие. Я преподаватель артефакторики.

На секунду показалось, что это «знакомство» было адресовано только нам.

Из двери за спиной учителя выбежала наша истеричка-староста, грохоча тележкой, в которой лежала горка красных камней. Она оставила её перед столом мужчины, по-лисьи глянула на нас и присела за первую парту, выпрямив спину так, словно проглотила штык.

– Узнаю эти камни, – прошептал я Пухляшу. – Они сделаны из редкого минерала, который в своё время служил якорем для стабилизации разлома.

Словом, таких находили очень много во времена, когда я жил.

– Старьё, – обозначил толстяк шёпотом, за что получил подзатыльник и поморщился. – За что? Их ведь правда уже лет сто не используют.

– Не используют, потому что не умеют.

Учитель взял слово.

– Итак. Продолжим тему нашего прошлого занятия. Легенды и мифы этого мира, как и верования, плотно связаны с соприкосновением миров, – он начал погружать учеников в теорию. – Начало они берут со времён рождения Азраиля, любимого сына господ, который пожелал стать ровней своему отцу. Кто мне скажет, как их называют в народе?

Куча студентов подняли руки.

– Отвечать будет… вы, – он пронзил меня взглядом.

– Кровавые слёзы, – улыбаюсь.

Орлы обернулись на меня с застывшим вопросом «откуда ты знаешь?» в глазах. Я лишь сделал жест отвернуться от меня.

– Верно, – поджав губы, кивнул Марк Евгеньевич. – Тринадцатого ноября, двести двенадцатого года до Дня Великого Испепеления, на земле был целый звездопад таких камней. До поверхности долетали десятки метеоритов. И они окончательно утвердили верующих в том, что это слёзы господ, которых убивал Азраиль, – продолжил инструктор. – Но мы-то знаем, что всё иначе. Минерал имеет много свойств, и нам интересно одно из них. Будучи связанным с душой одарённого, эти изделия начинают процесс синтеза, который позволяет человеку лучше манипулировать энергией. Поэтому разбираем украшения и начинаем синтезировать их.

Студенты стали уверенно разбирать камни, пока мой отряд тупо не понимал, о чём вообще речь. Я взвесил свой. Дождался, пока мои соотрядники возьмут свои артефакты и попросил их оставить камни на столе.

– Сейчас не до камней, – отозвался я, оглянув орлов. – Нужно обсудить дела.

– Новый штраф хочешь? – Яна подняла бровь.

– Да плевать мне на эти штрафы, на носу отправка в горячую точку, – разозлился я. – Чем ты слушала меня утром?

– Но никто ещё не вызывал нас, – Макар посмотрел на меня.

Я покачал головой.

– На месте человека, старший братец которого погиб в подобной ситуации, отправленный без согласия неведомо куда, я бы не задавал лишних вопросов, Макар, – осадил парня грубым тоном.

Ребята хмуро переглянулись. Да, видимо, прозвучало грубовато. Я чуть успокоился.

– Я лишь хочу сказать, если нас не вызвали, это не значит, что мы должны сидеть здесь сложа руки и ждать, пока ректор решит нашу судьбу, – обратился я ко всем. – Эти камни можно синтезировать за минуту, учитель же дал нам на это задание целый урок. Мы даже штрафов не получим. На законном основании покинем это место и займёмся своими делами.

– Нам дадут новое задание, – закатила глаза Яна. – Ты наивный, Кость, если думаешь, что нас отпустят.

– Да и в последнее время студентам запрещено разгуливать по академии во время уроков, – Пухляш поддержал подругу. – Говорят, в здании усилили контроль, а охрану удвоили. Так как один из учеников пробрался в запретную зону в день церемонии и осквернил какой-то памятник.

С каких пор труп Феникса – это памятник? Я поморщился. Поднял было руку, чтобы договориться с преподавателем. Но в ту же секунду дверь в аудиторию открылась, и к нам вошла величавая женщина со знакомыми чертами лица, которая встречала нас в день поступления. Помню, она сидела рядом с ректором и скучающе оглядывала студентов на церемонии посвящения.

И она явно питалась тёмными Демоническими силами, которые когда-то излучал труп Феникса. По глазам и бледной коже видно, что у неё ломка. Нового не подвезли до сих пор? Ха.

Кивнув Марку Евгеньевичу, женщина подошла к нему и что-то шепнула учителю на ухо. А после оглянула аудиторию, кивнула ученикам и покинула нас.

– Минуту внимания, – Марк Евгеньевич оглянул аудиторию. – Ученики, обучающиеся по льготной программе, освобождены от тестирования. Вам назначен приём у ректора, Потапова Виктора Павловича. Собирайтесь.

Приплыли. Я поджал губы и поднялся на ноги. Орлы и вовсе побледнели от «неожиданной» новости, но принялись собирать тетрадки и ручки в свои рюкзачки. Оставив артефакты на столе преподавателя, мы покинули аудиторию. Среди двух факультетов нашлось больше тридцати льготников, поэтому мы с отрядом затерялись в толпе.

– Самое время обсудить дела, Кость, – голос Пухляша зазвучал хрипло.

– Поздно метаться, – покачал я головой. – Нас опередили. Судя по всему, пока мы заключали союз с некромантами, ректор заключал договор с Имперской гвардией по срочной отправке студентов. Остаётся лишь надеяться, что мы не зря тратили время.

– Какие у нас варианты? – Макар поравнялся со мной.

– Варианта три. Либо за нас замолвили словечко люди Адама Мрака, либо мы будем вынуждены убить всех сопровождающих Имперцев на пути в горячую точку, если не договоримся в процессе распределения. Я не собираюсь плясать под дудку каких-то жалких гвардейцев низшего звена.

– Убить? – Сергей спросил одними лишь губами.

Я провёл пальцем по горлу и высунул язык.

– И лучше вам сразу готовиться ко второму исходу, – добавил полушёпотом. – Ибо старый мразматик, Адам Мрак, с которого песок сыпется вторую сотню лет, едва ли стал бы рисковать своим положением, зная, с каким настроем мы отправляемся на задание.

Орлята помрачнели, а дальнейший путь до кабинета ректора мы проделали молча, слушая перешёптывания студентов. Те гадали, что их ждёт. Кто-то ощущал нехорошее, другие же считали, что их ждёт особый сюрприз. Третьи готовились к худшему. В том числе и мои бойцы.

Приём проводился в отдельной оборудованной актовой сценой аудитории, которая вмещала в себя до полусотни студентов. Помимо наших двух факультетов старик пригласил льготников и с других корпусов. Видимо, дело и впрямь у гвардейцев шло не очень, иначе пускать под расход такое количество безродных… было бы дикостью.

Впрочем, чему тут удивляться? Дикость давно пропитала стены этого замка.

Виктор Потапов, к слову, на удивление выглядел свежим и бодрым. Куда более живым, чем та же женщина, которая пригласила нас в этот кабинет. Если по ней было заметно, что она лишена трупа Феникса, то по этому старому ублюдку можно было сказать обратное. Он явно держит у себя карманный источник тьмы.

А я всё гадал, кто моему трупу мизинец на ноге отрезал. Не утверждаю, но… этот мог.

– Присаживайтесь, дорогие мои, – ректор указал на свободные места. Поднялся на ноги и дождался, пока мы рассядемся.

Пока занимали свои места, на меня взволнованно посмотрел Пухляш. Я и сам был как на иголках, потому лишь молча взял его за руку и подбадривающе кивнул. Орлы решили, что это жест поддержки, и дружно последовали моему примеру. Так мы и сидели цепочкой из пяти человек, державшихся за руки. Люблю их командный дух.

– Итак, вы, возможно, на данный момент гадаете, почему я решил собрать вас всех в этом месте, – старик подошёл к своему стулу и опёрся руками о его спинку. – На самом деле, новость, которой я собираюсь поделиться с вами, может быть воспринята по-разному. Одни посчитают это решение опрометчивым и неуважительным, другие увидят в ней возможность.

Возможность, ага. Я покачал головой и снова поглядел на Пухляша. Его ладонь потела всё обильнее, а на лбу образовались испарины, которые не было возможности вытереть, ибо другая его рука была занята тем, что держалась за кисть Сергея.

– Практика, – обозначил Виктор Потапов. – Вы все отправитесь на практику. Завтра. С рассветом. Каждый, кто продемонстрирует силу, мужество и отвагу, будет удостоен Имперской стипендии. И я позабочусь о том, чтобы она выплачивалась на протяжении всей вашей учёбы, вне зависимости от вашей успеваемости.

Льготники заозирались по сторонам, пребывая в самых смешанных чувствах. Что за практика? Почему сейчас? Какова вероятность вернуться оттуда живым? Как долго она будет длиться? Вопросы буквально застряли в глазах бедолаг. И только лишь мы спокойно опустили головы, принимая свою судьбу.

– Деваться некуда, – протянул Макар.

– Нас убьют, – добавил Клин.

– Блин, – всхлипнул толстяк, плечом стерев слёзы с пухлых щёк.

– Я до последнего думала, что ты ошибаешься, Кость, – Яна посмотрела на меня жалостливо.

– Сам надеялся, – признался я, покачав головой. – Домой хочу.

– К бабушке?

– Ага, – киваю.

– Нас не отпустят, – с уверенностью протянула Яна. – После такой новости проследят за тем, чтобы мы остались в общаге.

– У меня домик на территории свободный, – вздохнул я. – На всякий случай попросил Светлану договориться о том, чтобы его оставили пустым для меня. Вы можете остаться там. Наверное, привыкли ютиться под моим крылом.

– Я привык, – Пухляш скорчил лицо и заплакал.

– Иди ко мне, Вань. Иди, мой пирожок, – я обнял толстяка, и он обхватил меня своими потными руками. Так и качались; толстячок хныкал, а я осуждающе глядел на ректора. Тот, кажется, скривился, глядя на эту слащавую картину.

– А меня кто-нибудь обнимет? – какой-то незнакомый льготник посмотрел на нас с ухмылкой. Но мы проигнорировали его. Сейчас не время для ссор.

Ректор хлопнул пару раз в ладони, вынудив учеников затихнуть, а нас снова взяться за руки и устремить взор на его седую бороду.

– Оставим вопросы на потом, дорогие мои, – вот урод старый. – Сегодня вы отстранены от занятий. Следуйте в общежития. Там вы получите все дальнейшие указания, будете разделены по отрядам и получите необходимый инвентарь. Старайтесь хорошо выспаться и набраться сил!

Ректор покинул кабинет, оставив нас наедине со своими мыслями и переживаниями. По аудитории пробежался гомон. Но льготников быстро осадил отряд гвардейцев низшего звена, который вошёл в аудиторию спустя пару минут после того, как вышел ректор. Солдаты встали в строй перед столом Виктора Потапова и оглянули нас. Несмотря на то, что они не произнесли ни единого слова, беднягам было ясно, что делать.

Ученики принялись выходить из аудитории по одному, а когда в коридоре собиралась небольшая горстка студентов, следом за ними выходил один из гвардейцев. С нами ситуация повторилась. Стоило моим орлам покинуть кабинет, как за нами последовал солдат.

– Даже не представишься? – я покосил глаза на нашего сопровождающего.

– Николай Васильев, – подал он голос, не глядя на меня. – Младший гвардеец. Адепт первой степени.

– Нас уже распределили по отрядам, Николай? – задал ему вопрос Макар.

– Да, – кивнул он.

– Почему тогда мы до сих пор в неведении? Нас вообще собираются ставить в известность? – Яна возмутилась. – Мы должны понимать, с кем нас отправят на практику! Подготовиться!

– Все вопросы к руководству.

Яна сжала кулачки и ускорила шаг. Мы провоцировать гвардейца тоже не стали. Так и добрались до моего домика, расположенного на территории академии. Всего спальных мест было на пятерых, но Пухляш согласился спать на полу. Единственное, сопровождающий усомнился в том, что мы живём там вшестером. Позадавал вопросы, пригрозил доложить выше о нашем решении переночевать вместе, но быстро успокоился, когда в его карман упала тысяча рублей.

Задёрнув шторы, я попросил отряд рассесться вокруг меня. Сам опёрся о подоконник.

– Этому парню, Николаю, повезло, что он сговорчив, – начал я серьёзно. – Иначе пришлось бы от него избавиться. В будущем.

– Это точно, – вздохнул толстяк.

– Завтра с рассветом наши имена должны быть вписаны в одну группу, – добавил я. – Иначе по одиночке вас перебьют. А я не хочу расстраивать бабушку. Она к вам прикипела.

– Может, напомним некромантам, что они должны нам помочь? – Яна посмотрела на меня. – Эти люди живы благодаря нам, да и согласились работать с нами. Если хотят дружбы, пусть ищут пути к ректору.

– А как вам идея через Голенищевых надавить? – Макар подал голос. – Костя помолвлен с Агатой Голенищевой. Её отец рад этому союзу. И ему не хотелось бы терять своего будущего зятя.

– Про помолвку ты откуда знаешь? – поднял я бровь.

– Так бабушка Авдотья рассказала.

Я покачал головой. Да, у неё язык без костей.

– Ни Голенищевых, ни Орловых приплетать в эту ситуацию мы не будем. У меня другое предложение, – в моей руке оказался телефон. Набрав номер, я приложил динамик к уху. – Ало?

– Да, Константин, – Светлана ответила после первого гудка.

– Завтра с рассветом мы отправимся в горячую точку и… у меня есть к тебе небольшая просьба, – пояснил я.

– Слушаю, господин.

– Ты знакома с человеком по имени Николай Васильев? – спросил я.

– Знакома, конечно. Закадычный друг.

– Так вот этот человек должен замолвить за нас словечко перед организаторами похода к разлому. Я хочу, чтобы мои люди были со мной. За других ручаться не хочу.

– Это обойдётся в копеечку, господин.

– Когда это было проблемой, родная? – усмехнулся я.

– Для вас – никогда. Обычно за такое расплачиваюсь я.

– На этот раз я всё тебе верну. Слово даю. Если выживу, конечно.

– Сделаю, – звучит голос Светланы.

Отключаюсь и смотрю на отряд.

– И всё? – удивился Сергей. – Предложили денег? Не думал, что в нашей академии всё так просто продаётся и покупается.

– Когда дело касается черни по типу льготников, всем плевать, – пожимаю плечами. – В низах договариваться проще, тут никто никого не проверяет на верность и преданность. Ну подстроят отряд под меня, и что с того? Нас пустили на убой, если уж быть откровенным. И никому нет дела до того, как быстро и с какой последовательностью нас убьют.

– Это правда, – вздохнул Пухляш. – Грустно. Всё решает статус.

– И деньги, – добавила Яна.

– Прекращайте ныть, – я вскочил на ноги и запрыгнул на второй ярус своей кровати. – Давайте на боковую. В чём ректор был прав, так это в том, что нам надо набраться сил.

Глава 10

Утро встретило нас громким стуком в дверь.

Под наше недовольное «какого чёрта так рано⁈» в домик вошёл солдат низшего звена, Николай Васильев.

Он дал распоряжение моим ребятам собираться и вежливо вручил нам три сумки с инвентарём. А после моего вопросительного и ожидающего новостей взгляда подошёл ко мне и прошептал:

– Константин, можно тебя на минуту?

Я уже переживать начал.

– Да, но позволь мне одеться. Не в трусах же мне по территории академии расхаживать, – киваю, и солдат выходит из домика. – А тут у нас что? – ногой касаюсь одной из сумок. – Пухляш, глянь-ка, что там. Я пока зубы почищу.

– Да, сейчас, – зевнул он, принимая сидячее положение.

Знаю я, что в этих сумках. Эхо войны, если грубо. Но на всякий случай решил удостовериться.

Быстро приняв душ, я накинул на себя футболку и вышел в общую комнату. К этому моменту орлята успели одеться, и сейчас разбирали всё, что было в сумках. А это… шесть тяжеленных никчёмных клинков и по паре метательных кинжалов на каждого. С таким «обмундированием» не то, что в горячую точку к разлому, на прогулку в моё время выйти было опасно.

– Кинь что-нибудь мне, – я вытянул ладонь, обуваясь.

Макар швырнул в мою руку клинок, с которым я и вышел на улицу. Николай Васильев к тому моменту стоял у выхода, потому тут же указал жестом идти за ним, стоило мне оказаться в поле его зрения.

Мы молча завернули за угол домика и остановились. Гвардеец скрылся, но в ту же минуту перед моими глазами выплыла фигура Светланы. Девушка стояла с пакетом в руке.

– Доброе утро, господин.

– Не поверишь, как я рад тебя видеть, – улыбка невольно растянулась на моих губах. Я посмотрел на пакет. – А что это?

– От тётушки Авдотьи, – пояснила она, протягивая «подарок». – Как у вас обстановка?

– Мрачно всё, никто никому ничего не рассказывает. Боятся распугать бедолаг, – пожимаю плечами и беру в руку пакет. – Ты сделала то, что просил? Если сейчас в списках наши имена не будут записаны в один отряд, мне придётся пролить немало крови, чтобы вернуть орлов в гнездо.

– Неужто? – поднимает она бровь. – Готовы идти против своих же?

– Что за глупый вопрос? Разумеется! Эти люди плевали на жизни безродных, так с какого перепуга мы должны печься об их благосостоянии? Аристократы хреновы. Но, если честно, я бы избежал лишних конфликтов, – отозвался я. – Поэтому давай, Светлана, обрадуй-ка меня хорошими новостями.

Девушка оглянулась по сторонам и подалась чуть вперёд. Поцеловала меня в щёку. Думала, это меня обрадует? Боги…

– Это тоже от бабушки? – я скривился.

– От сестры, – улыбнулась она. – А что касаемо списков, можете не переживать, господин. Мне даже не пришлось платить за то, чтобы вас всех определили в одну группу. Судя по всему, кто-то уже позаботился об этом.

Новость хорошая. На душе отлегло. Клинок я отпустил. Вот только продолжал хлопать удивлёнными глазами, не понимая. Кому это надо вообще?

– Адам Мрак?

– Не думаю, – пожала она плечами. – Коля сказал, у вас вчера возник конфликт с членом профсоюза академии на фоне штрафов.

– Повздорили со старостой. Бывает. И что?

– Старосту вашего зовут Кристина, если что, – пояснила она. – По словам Николая Васильева, она была взбешена вашей наглостью и лично проследила за тем, чтобы вас, «наглых зазнавшихся бедолаг, попутавших берега», включили в один отряд. И проблема в том, что вы будете отправлены на передовую.

– Отряд смертников…

– Ну, что-то вроде того, – хмыкнула девушка.

Староста… вот же змея. Власть в руки попала, и она решила ей пользоваться по любому поводу? У этой истерички уж явно руки подлиннее наших, да и связи в академии есть. Надо было догадаться, что такую психопатку просто так не подпустили бы к такой должности.

Ладно, бывает. Я вздохнул, глядя на содержимое пакета. Запахло жареным мясом.

– Пухляш обрадуется, это его любимые пирожки, – протянул я и поднял глаза на Светлану. – С мясом.

– Там ещё с ливером пирожки есть, но они на дне контейнера лежат, – пояснила Светлана. – Тётушка ещё хотела вам варенья положить, но я воспрепятствовала.

– Почему? – я недовольно посмотрел на неё. – Я люблю варенье.

– Поверьте, вам лишний груз ни к чему.

– Скажи хоть, какое варенье-то?

– Из малины.

– Моё любимое, – покачал я головой. – К чёрту. Что у нас по некромантам? Выходили на связь?

– Да, господин, – кивнула она. – Не знаю, откуда растут ноги, но до Тёмного ордена новость о вашей отправке к разлому дошла даже раньше, чем до вас. Поэтому времени на подготовку у этих людей было достаточно. Трое членов ордена уже выехали на задание, там они встретят вас с целью получения дальнейших распоряжений.

– Трое?.. – покачал я головой. – Я ожидал как минимум дюжину. Что они из себя строят? Настолько уверены в себе? То, что их посыльный унижался у порога моего дома перед всеми, когда ты его любезно встретила, ордену ни о чём не говорит?

– Не забывайте, что эти люди себе на уме. Да и главенствует ими человек, которому давно пора на покой, – хмыкнула Светлана. – Если и винить кого в этой излишней самоуверенности, то только Адама Мрака. Судя по всему, не так уж он и заинтересован в том, чтобы вы вернулись целым и невредимым.

– Он всегда был таким, – отмахнулся я. – Мне он плохого не желает, но и себя старается не подвергать рискам.

Светлана посмотрела на меня внимательнее, словно пыталась понять, что значит фраза «всегда был таким» и в каких таких условиях мы с Адамом Мраком вообще могли пересечься. Но я решил оставить её с этими мыслями.

– Ладно, ещё раз благодарю за помощь, – я обнял Светлану. – Привет передавай родным. И ни на шаг от них не отходи. Некромантам не доверяй. Есть люди, которые подозревают меня в том, что я сделал с трупом Феникса, поэтому могут попробовать нагадить под мою дверь. Если попробуют, не скупись, умой их кровью.

– Думала, вы считаете некромантов полезным приобретением.

– Считаю, но если с их стороны ко мне не будет проявлено должное уважение, то о их полезности речи не будет. В общем, нам нужны преданные вассалы, которым можно доверять, а не фанатики.

– Понимаю. Я могу идти?

– Да. Увидимся.

– Я на это надеюсь.

Вернувшись в домик, застал орлов вооружёнными. Ребята тут же попросили меня одеться в форму. Как закончили со сборами, нас выстроили в ряд перед нашим домиком. По местности уже выстроились сонные студенты, явно не понимающие, что их ждёт. Мы были последние, поэтому, как вышли, нас конвоем повели на задний двор академии, где уже поджидали бронированные машины и гвардейцы старших чинов.

– Доброе утро, новобранцы, – с лёгкой улыбкой приветствовал нас гвардеец. Судя по ауре, старший по рангу. – Меня зовут Антон Павлович Достоянов. Я был назначен на должность командующего вашим взводом. Сейчас вы по одному будете подходить ко мне и находить в списке своё имя, после чего сядете в нужную машину и дождётесь остальных членов своего отряда. Вопросы?

Вопросов было много. Вот только никому спросить не позволили.

– Раз вопросов нет, начинаем подготовку к отправлению! – заключил Антон Павлович. – Просьба не толпиться.

Студенты принялись подходить к солдатам по одному. Как только находили свои имена в списках, тут же отправлялись к своей точке. Мы с орлами стояли в центре колонны и лишь мирно дожидались своей очереди.

– Вкусно пахнет, – прошептал Пухляш, глядя на пакет в моей руке. – Можно?

– Ванёк, ты серьёзно? – скривился Сергей. – Успеешь пожрать. Заметят – будут штрафы.

Я закатил глаза, протягивая толстячку пирожок. Пусть покушает, если хочет. Не заставлять же его слюни глотать. Сергей, заметив это, лишь беспомощно помотал головой и отшагнул.

– Я тогда тоже буду, – к нам подошёл Макар.

– И я, – Гриша вытянул руку.

Выдав пирожки орлам, я глянул на Сергея. Парень сначала не смотрел на меня, но стоило пирожку вылететь в его сторону, как тот рефлекторно вытянул руки, поймал бабушкин подарок и сунул в рот, набив щёки.

В общем, отзавтракали мы плотно, ибо очередь до нас всё не доходила. Николай Васильев, заметив нас, уплетающих пирожки, сначала пригрозил доложить выше, но после сотни рублей, оказавшейся в нагрудном кармане, цыкнул и лишь прикрыл нас своим телом от ненужных глаз.

– Ваша машина поедет первой, проходите, – подал голос Антон Павлович, когда очередь дошла до нас, и я прочитал вслух своё имя. – Вас сопроводят.

Я не спешил. Только отшагнул.

– Какие-то вопросы, Константин? – Достоянов посмотрел на меня.

– Никаких.

– Тогда выполняйте поручение.

– Да, – киваю, но остаюсь на месте. Пухляш проходит контроль и встаёт рядом со мной. Следом за ним подходит Яна и так по списку.

Разворачиваемся и направляемся отрядом в сторону броневика, слыша перешёптывания наблюдающих за нами студентов. Присаживаемся и видим, как водительское кресло занимает Николай Васильев.

– Первые поедем, – вздохнул он, заводя мотор. – Поэтому будьте на чеку.

– Ага.

Выезжали мы с территории академии вереницей броневых машин. Покинув границы Москвы, направились по ухабистым дорогам в какую-то глушь. Трясло сильно, ещё и железяки в сумках гремели на каждой неровности… в общем, поспать толком не вышло.

Через пару часов пути я почувствовал дуновение тёмной ауры – такая обычно исходит из разломов. Вывод простой. Мы близко.

– Отлить хочу, – протянул я, не глядя на водителя. – Останови эту махину.

– Не положено. Потерпи, ехать недолго осталось.

– Два раза просить не буду, – мой голос прозвучал серьёзнее.

Поджав губы, Николай всё же послушал меня и вывернул на обочину. Вереница машин за нами тоже была вынуждена затормозить. Мы вышли из броневика, разминая затёкшие конечности. Справили нужду и умылись. Кондиционера в салоне не было, а в наших одеждах кожа не дышала. Об этом кричало состояние Пухляша, лицо которого на данный момент было больше похоже на помидор.

Отойдя чуть глубже в лес, я материализовал дух Огненного ворона. Птица появилась на моей руке.

– Найдёшь некромантов? – спрашиваю, оглядываясь. – Они должны быть рядом. Три человека.

– Кар…

– Лети, родной, – отпускаю орла и застёгиваю на поясе ремень.

Минуя недовольных гвардейцев, мы запрыгнули обратно в машину, и та двинула дальше. Я повернулся к отряду и кивнул им. Этот жест говорил о том, что нужно подготовить ауру к активации духа. Напомню, у каждого в арсенале было по одному низшему. Ребята поняли меня быстро. Погрузились в астрал.

С виду ничего не произошло, но в машине резко похолодало – настолько, что Николай Васильев застучал зубами. Не простыть бы.

Через час пути машина сбавила ход. Мы заехали в деревушку, оцепленную гвардейцами.

– Жуть какая, – поморщился Макар.

Одни бойцы сражались в деревне с пробившими линию атаки Демонами, другие выволакивали людей из помещений и группами по пять человек выводили раненных к спасательным машинам. В отражении зеркала заднего вида я заметил, как три последние машины останавливаются.

А вот у нас была другая цель. Мы повели строй дальше, к разлому.

Орлы старались не обращать внимания на хаос. Но по лицам был заметен сильный страх.

Пробирался наш броневик медленно, но без рисков для жизни. Благо, Николай не впадал в панику.

Да, если сравнивать этих чудовищ с теми, что были раньше, эти какие-то мелкие и слабые. А ещё хилые, тупые и слишком неуклюжие. Высыпали из разлома и жрут людей, позволяя Гвардейцам группироваться и окружать их по одиночке. Но картина будет постепенно меняться, и это гораздо страшнее. Сначала Демоны адаптируются под наши условия, поймут нас и будут лучше защищать разломы, чтобы позволить тем укрепиться и образовать «пустоты». Затем пойдут дальше и вокруг «пустот» будут организовывать свои поселения. Защищать свои территории и устраивать «этнические чистки».

Это сейчас, когда разлом будет уничтожен, растерянные Демоны рванут в лес. Будут жрать животных с целью выжить. Утрами будут скрываться в тени, а ночами устраивать набеги на населённые пункты.

А вот потом начнутся самые настоящие попытки захватить власть. Демоны начнут организованно нападать на города. И не просто нападать, а окружать их, отрезая все пути снабжения, а затем медленно лакомиться теми, кто оказался в окружении.

Довелось мне побывать в таком «окружении». Скажу честно, опыт не из приятных. В такие моменты начинаешь ценить каждую секунду своей жизни. Порой даже сильнейшие Гвардейцы не выдерживали такой жизни и сами сжигали свой магический источник, чтобы облегчить себе участь. И нет ничего хуже «самовыпила» одарённого бойца, который потенциально мог унести с собой жизни десятка Высших Демонов.

Рёв пролетевшей над машиной твари одёргивает из размышлений. Мы минуем деревню и продолжаем приближаться к разлому.

Отовсюду доносятся крики раненных. Солдаты давят на жалость и молят о помощи; кто-то не успел добежать до укрытия и лежит убитый на месте, других снесло чем-то тяжёлым от волны ауры, и они не могут выбраться из залежей. Третьи и вовсе потеряли конечности и сейчас просят спасти их.

Скажу честно, несмотря на прошлый опыт, эта картина всё ещё кажется жуткой. Это поселение буквально на глазах стирается с лица земли. Многие студенты, не имеющие никакого представления о Демонах, не справляются с паникой, но… не мои орлы.

Краем глаза замечаю троицу тварей, с безумной скоростью рвущихся в сторону броневика. Николай сворачивает и позволяет им пробежать мимо. Машина со студентами, которая ехала за нами, взлетает ввысь.