Текст книги "Гвардеец. Вернуть могущество (СИ)"

Автор книги: Григорий Магарыч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Гвардеец. Том 2. Вернуть могущество
Григорий Магарыч

Глава 1

– … каждый из вас должен прикоснуться к струнам мироздания, взять энергию и наполнить источник!.. – голос, усиленный аурой, продолжал звучать в наших головах. – Вам будет необходимо оказаться по ту сторону барьера. Все, кто не способен управлять нитями души, будут отсеяны. Прошедшим первый этап огласят следующее испытание. Всем спасибо за внимание, встретимся на другой стороне!

Голос утихает, Агата смотрит на меня. Толпа студентов начинает активно перешёптываться.

Очередь приходит в движение, и я с интересом наблюдаю за первыми в очереди.

Вперёд выходит худощавый парнишка в очках, останавливается перед барьером, собираясь с силами. Образуя вокруг ступней слабый слой ауры, он чуть сгибает ноги в коленях и делает рывок. Но как только достигает барьера, резко впечатывается в невидимую стену и падает вниз, больно приземляясь на ладони.

Толпа студентов взрывается лошадиным смехом. Кто-то показывает на него пальцем, другие сыплют унижениями. Возможно, стресс. Но, скорее всего, полное отсутствие воспитания. Агата тоже натянула улыбку, но стоило ей наткнуться на мой испытующий взгляд, как губки её сжались в нить.

Лишь небольшая часть студентов мрачно смотрят за уходящим в сторону здания парнишкой, играя желваками от напряжения и стирая с лиц испарины.

Вторым выходит какой-то выряженный франт, похожий на компанию аристократов. Они даже что-то одобряюще выкрикивают, заставляя его надменно улыбнуться всем. Парень прыгает без всякой подготовки, легко оказываясь по ту сторону барьера, разворачивается на одних лишь каблуках и машет. Студенты одобрительно гудят.

В остальном, результаты меня не радуют. Все те, кто не может похвастаться длинной родословной, у которых в арсенале был хотя бы один низший дух, попросту проваливаются. Не попадая на другую сторону, они уходят с опущенной головой.

Отчислять их никто не будет, но каждому хочется быть лучшим, без исключений.

– Я так волнуюсь! – шепчет Агата.

– Я тоже, – киваю.

– Ну хватит издеваться, – хмурится девушка. – Ты и бровью не дёрнул, когда хлюпика освистали.

Смотрю на впереди стоящего. Парень с копной волос на голове вырывается с места так, что трава под ногами превращается в пепел. Барьер под силой его удара мерцает, и вынужденно пропускает студента в группу прошедших испытание.

– Лучше подскажи, что мне с ними делать? – Агата смотрит на духов.

– Попробуй представить, что они внутри тебя, – рекомендую я. – Ты должна почувствовать их тепло, а затем сконцентрироваться на духах. Их аура будет расходиться по твоим жилам, пульс ускорится. Когда аура достигнет пальцев рук и ног, ты будешь готова.

– Я смогу! – она смотрит на меня. – Взбодри меня, Кость!

Щёлкаю Агату по лбу.

– Спасибо! – она поворачивается и прикрывает глаза. – А давай сначала ты?

Наша очередь всё ближе, девушку начинает колотить.

– Соберись же, – хмурюсь, кладя руку на её дрожащее плечо. – Что за детский сад? У тебя в руке сила, способная залить это место кровью, а ты ведёшь себя как девчонка.

– Я поняла, – сжимает она кулаки. – Иду первая. Ты прикрываешь спину.

Я улыбаюсь, убирая руку с её плеча. Перед нами открывается вид на защитный барьер.

– С Богом! – жмурится Агата и выпрыгивает на другую сторону – так, словно перед ней и не было барьера. Девушка поднимается на ноги, оглядывается и смотрит на меня. Машет рукой. – Легче простого, Кость!

Кто бы сомневался.

Наступает моя очередь. Делаю несколько лёгких шагов вперёд. Направляю каплю тонкого мира в тело, что позволяет мне с лёгкостью слиться с аурой барьера и оказаться по ту сторону арки.

– Больше боялись.

В этом месте уже столпилась приличная часть студентов, проходящих в следующий этап. По сути, такая же арка, но на этот раз поступившие проходят и встают перед воплощённым низшим духом египетской кошки, что залезает на них и обнюхивает. Везёт, конечно же, не всем, некоторых она ранит когтями, и они со стонами падают, не в силах выдержать удара.

– Что там происходит? – смотрит вдаль Агата.

– Проверяется ментальная защита, – отзываюсь я. – Эти кошаки отличные менталисты. С ними надо быть осторожным, если не хочешь разреветься и вылететь отсюда с расцарапанным личиком.

– Хорошо, – кивает она. – Что мне делать?

– Дай руку, – тяну свою.

Она выполняет требуемое. Проходит минута.

– Так и будем держаться? – она смотрит на меня. – Может, вольёшь в меня какой-нибудь ментальной силы?

– Я похож на менталиста? – поднимаю бровь. – Сам волнуюсь, вот и взялся. Вместе как-то… поспокойнее.

– Это точно, – нервно вздыхает она, усиливая хватку. – Мы справимся, Кость. Вместе – мы сила!

Шутки шутками, но, держа её за руку, я мысленно дал ворону команду установить блок.

Когда пришла наша очередь, кошка не то, что нюхать нас не решилась. Стоило ей на нас забраться, как шерсть её встала дыбом; она с воплем спрыгнула на другого студента и расцарапала ему лицо. Парень завизжал, а та вцепилась крепче. И только старостам удалось отлепить бешенного кошака. Студент, к сожалению, не сдал.

Мы спокойно миновали второй этап и остановились у третьей арки. На этот раз за аркой нас тестировал мужчина в годах.

– … На этом этапе будьте аккуратны, мы проверим ваше владение холодным оружием, – объясняет голос. – Разбейтесь на пары, после чего мы начнём.

– Кого мне выбрать? – Агата смотрит на меня.

– Его, – тыкаю пальцем в сторону амбала, который чуть было с ног её не сбил. – Он тебя унизил.

– Он твою будущую жену унизил, Костя! – возмущается Агата, стараясь сопротивляться. Но я непоколебимо веду её к спарринг партнёру. – Правда, давай я с другим… ну, Костя!

– Нельзя так, Агата, – качаю головой. – Есть шанс набить морду ублюдку, воспользуйся.

Уловив краем уха нытьё девушки, амбал оборачивается на нас, поднимает бровь, а затем натягивает хищную улыбку.

– О, ты до сих пор не вылетела? – гоготнул он. – Голенищева, твой папаша не сказал, что отсосом далеко ты не пройдёшь? Какому ты старосте приятное сделала? Покажи пальчиком!

Отлично. Агата напряглась. Она вытянула руку и указала пальцем на парня.

– Ты. Выйди со мной на спарринг, если за свои слова ответить готов, кусок дерьма! – голос девушки обрёл нотку стали.

Это мы приветствуем.

– Против тебя? – улыбнулся он, обернувшись на своих дружков. – Ха! Легко!

Я подбадривающе хлопнул Агату по плечу, и та решительно двинула с парнем в арку. Им выдали деревянные клинки.

Они заняли свои позиции, и спарринг начался.

Дворянчик стремительно атаковал, виртуозно заплетая сеть ударов и подготавливая коварную атаку, которая достаточно легко читалась. Точнее, легко для меня, прошедшего массу подобных сражений, но как оказалось, Агата этого не понимала.

Спустя десять секунд с начала схватки, ей пришлось отступать под давлением более сильного соперника. Но силён он был лишь физически. Опыт подобных дуэлей у парня всё же был. Да и с такими габаритами оказывать напор не так трудно. А вот мастерство… похрамывало.

Тем не менее, Агата такого не ожидала и ушла в оборону.

Но исход этого поединка закончился ожидаемо, финт амбала – и клинок девушки вылетает в сторону. Аристократ валит девушку на спину и победно щерится, поднося свою палку к её горлу.

Улыбка его становится более хищной, остриё клинка заходит всё глубже.

«Пернатый» – даю мысленную команду.

Внезапно у Агаты в руке из воздуха собирается еле видимый клинок, горящий прозрачным пламенем. Девушка машинально делает взмах – и клинок срезает ухо сопернику.

Я улыбаюсь, а парень… резко хватается за обрубок и издаёт утробный рык от боли. Падает на колени и начинает отползать. Кровь из отверстия хлещет по его ладони, а Агата лишь поднимается на ноги и кладёт ладонь на его густую шевелюру.

– Ну что, извинишься, или мне отрезать второе? – самоуверенно выдаёт она.

– И-извини! Бл.ть! Как же больно, сука!

– То-то же, – довольно кивает девушка, разворачивается и идёт в мою сторону, сдвинув аккуратные бровки к переносице и сжимая кулачок. – Будет знать, как трогать меня и моего отца. Ублюдок.

Я усмехаюсь, качая головой. Агата же отправляет мне воздушный поцелуй и, виляя тазом, скрывается за аркой. Парня поднимают старосты и уводят прочь.

– Эй, парень, – я обернулся на тонкий голосок. Посмотрел на упитанного парня с щеками, под которыми тонет нос. – Ты не против сразиться со мной?

– Нет, конечно. Пройдём?

– Ага. Только ты сразу дай понять, если больно сделаю. Не люблю причинять боль.

– Договорились.

Глава 2

Мы с парнишкой дождались, пока площадку отмоют от лужи крови, и направились к центру. Остальные прошедшие студенты ждали у входа в академию, наблюдая за схватками. И сейчас вся сформированная толпа следила за нами.

Парень берёт в руку деревянный меч и подпрыгивает. Обвисший живот вываливается из-под низа футболки, вынуждая противника заправить одежду в брюки. Он отводит ногу и принимает интересную стойку.

– Ещё раз вынужден предупредить, парень, – толстяк подал голос, глядя на меня. – Я не люблю причинять боль. Поэтому, если хочешь, можешь просто сложить оружие, и бой закончится.

– У меня аналогичное предложение, – отозвался я.

Парнишка кивнул. Он слишком резко для своего веса сократил дистанцию. Напоролся на блок и получил хороший удар по ноге. Желеобразное тело пошло волной от удара – и он использовал инерцию, чтобы усилить контратаку. От столкновения деревяшек мой меч разлетелся вдребезги.

Отшагнув, я поднял брови.

– Тебя ж не ранить, – улыбнулся. – А бьёшь жёстко. Ты мне начинаешь нравиться.

– Да, спасибо, – скромняга дождался, пока я возьму новый клинок. – Я на самом деле не умею сдерживать ауру. Ты в порядке?

– В полном! – усмехнулся я.

Мы снова столкнулись. Толстяк отскочил и сместился левее, заходя с другой стороны. А я тем временем размышлял, чем его таким поразить. По сути, он обладает огромным резервом ауры – таким, что тело невольно раздулось и обросло жировыми складками. И чтобы пробить их, потребуется больше тысячи ударов по одной точке. И то не уверен, что он вообще почувствует боль.

Противник не собирается ждать, он нападает. Принимаю удар на блок, отводя скрещенные мечи в сторону, и, используя его неповоротливость, пинаю в грудь.

По мягкому телу пробегает волна белых молний, урон приличный. Надо наращивать преимущество. Нападаю, не дожидаясь, пока оппонент размахнётся. Пробиваюсь через защиту и наношу колющий в глаза, надеясь на инстинкты. И правда, толстяка подводит зрение, и он уворачивается в сторону. Завожу ногу чуть ниже его массивного колена и делаю подсечку. Как итог, парень несуразно вскидывает руки. Наношу удар по его клинку, тот вырывается из рук и вонзается в песок.

Шмяк!

С таким звуком парень падает на спину. Пытается перекатиться, чтобы подняться, но лишний вес не позволяет. Я лишь аккуратно касаюсь остриём клинка его обвисшей груди и склоняю голову.

– Будь в моей руке настоящий клинок, пришлось бы несладко.

– Ты прав, – морщится толстяк. – Ладно, ты победил.

Убираю меч и вытягиваю ему руку. Понимая, что не подниму, подаю вторую – и усиливаю руки в попытках поднять его на ноги. Он отряхивается.

– Удачи там, – улыбается.

– Спасибо.

– А я пойду гляну, что там провалившим готовят, – махает рукой толстяк и идёт в сторону грудящихся студентов.

Я покинул последнюю арку и направился к группе «сдавших». Там меня встретила Агата, и мы двинули дальше. Проходим по коридору древнего здания со сводчатыми потолками и чистой фактурой камня на стенах. Путь приводит к залу, где стоят ряды столов, за которыми и рассаживаются поступившие. У стены перпендикулярно разместились ещё несколько столов, за которыми в креслах восседают преподаватели.

По центру расположился тот самый человек, голос которого давал нам указания во время тестирования. Ректор был седой, на вид лет пятьдесят, не более. Слева от фигуры сидела тройка других преподавателей, как и справа.

К нам подошёл мужчина в чёрной мантии с широкими рукавами и острым взглядом, сделал жест – и мы принялись рассаживаться за выстроенные в ряд столы. Когда все сидели вполоборота и с готовностью смотрели на ректора, старик поднялся на ноги, взял фужер и постучал по нему вилкой. Приглушив шепотки, он затянул приветственную речь.

– Уважаемые дамы и господа. Я рад, что вы все успешно прошли через полосу препятствий. Это необходимая мера для того, чтобы выявить ваши навыки на первом этапе. Тем не менее, последний финальный тест мы проведём здесь.

Ректору передали конверт, и он надел очки на переносицу. Чуть сощурился, читая, и посмотрел на нас.

– Перед тем, как мы начнём. Должен пояснить. В Российской Империи существует норма, которой придерживаются все академии в Империи. Учащиеся делятся на корпуса, в каждом из которых предоставляется индивидуальная программа подготовки, – он вздохнул, набирая воздуха в грудь. – Лечебный корпус, здесь студентов обучают целительным навыкам. Корпус Загонщиков, в котором студенты будут изучать сенсоры, позволяющие выловить отдалившихся от Разлома тварей. Корпус артефакторики. Думаю, объяснять не нужно. И, конечно, гвардейский корпус.

На последней фразе старика Агата глянула на меня. Взяла за руку и прикрыла глаза.

– Этот шар распределит вас по направлениям, с которыми вы свяжете свою жизнь, – старик продемонстрировал нам шарик, в котором витал высший дух. – Предупреждаю, что сменить корпус могут все, поэтому, если вам не понравится что-то, смело покидайте зал и следуйте к провалившим полосу препятствий. Итак, мы начинаем.

Я сощурился, стараясь разглядеть внимательно. Кажется, дух был мне довольно знаком. Надо бы подобраться к нему ближе.

– Напомню, что важно не только ваше желание, но и магический потенциал. Таким образом, по итогам первого года, при условии, что вы не получите второй ранг, боевой факультет с вами попрощается.

Все тут же зашептались, как только ректор завершил свою тираду. Через минуту старик поднялся на ноги и вскинул шарик к потолку. Из него внезапно вырвалась сотня полупрозрачных духов, каждый из которых направился к студентам.

Оказавшись у наших глаз, духи вспыхнули, обретая определённый цветовой оттенок. Перед моими глазами дух стал красным, у некоторых – зелёным. Третья часть студентов смотрела на жёлтого духа перед собой.

– Кость, – прошептала Агата.

– А? – поворачиваюсь к девушке и смотрю на её духа. Голубенького и полупрозрачного.

– Почему твой красный? – губы её вздрагивают. – Ты же дал слово, что поможешь.

Закатываю глаза и даю мысленную команду бусинке. Та резко выбрасывает в Агату поток ауры, вынуждая её сжать кулаки и напрячься. Дух перед её лицом внезапно загорается красным. Глаза девушки хлопают в непонимании, я же, придерживая её за плечи, чтобы не упала со стула, оборачиваюсь на ректора.

Мимо нашего стола проходит женщина в годах, смотрит на нас и делает записи в блокнот.

– Прекрасно. Первичный отбор окончен, – подал голос ректор, когда ему вручили блокноты. – Следуйте за духами, они отведут вас в нужные корпуса.

В зал вплывают полупрозрачные призраки в плащах.

– Лечебный корпус, зелёный индикатор, за мной, – щебечет один из них, и часть студентов встаёт из-за столов.

– Гвардейский корпус, красный индикатор, – подал голос другой призрак, когда лекари покинули зал. – За мной.

Поднимаюсь с насиженного места, держа перед глазами спину призрака.

С удивлением осознаю, что когда мы покидаем зал, снова ныряя под сводчатые потолки, вокруг остаётся совсем небольшая часть от общей массы студентов. И в основном эти люди – аристократы.

За размышлениями заворачиваем за угол, тут коридор становится светлее. Пропадает дополнительное освещение. Слева ряды витражных окон самых разнообразных цветов, заливающие коридор светом, а справа двери в аудитории. В одну из таких дверей нас и загоняют, предлагая занять места на удобных сиденьях.

Преподавателя нет, поэтому помещение наполняется гомоном. Ловлю на себе несколько заинтересованных взглядов.

Ко мне подсаживается Агата.

– Ещё раз спасибо, что помог, – произносит она.

– Возвращай духов, – вытягиваю ладонь.

– Да, конечно. Меня от них уже слегка воротит. Столько ауры в мой резерв ещё не вливалось, – убирает волосы за ушко она и возвращает шарики.

– Советую поработать над резервом, – просто отвечаю я.

Дверь в аудиторию открывается, внутрь входит рослый мужчина с лысой головой и густой растительностью на лице, разом повышая градус в помещении.

Строгий пиджак, пуговицы которых еле сдерживают выпирающий живот. Огромные кисти рук, которыми можно запросто раздавить череп. А в глазах – доброта и улыбчивость. Но есть то, что вынуждает смотреть на него долго. А именно аура…

Нити ауры внутри меня начинают бешено пульсировать, тело нагревается, будто борется с болезнью. Обзор становится яснее, туман расширяется, охватывая пространство.

Вижу, как другие студенты тоже едва держат себя в руках, по вискам катятся капли пота, глаза безумные. Ментальный удар бойца, обладающего уровнем старшего магистра. С таким могуществом разума я встречался раньше.

Смотрю на Агату, а она бледная, как поганка. Незаметно кладу руку на её плечо, и миниатюрная кобра, обвивая мою руку, впивается зубами в плоть Агаты. Надеюсь, после этого дня она поймёт, что обманывать систему нехорошо.

Преподаватель это замечает, но виду не подаёт.

– Простите, это воздействие моей ауры, – поясняет он, протискиваясь между рядов. – Первичный эффект, дальше станет легче. Приношу свои извинения. Моё имя Гавриил Алексеевич Громов. Старший Гвардеец, ранг – старший магистр.

Так и думал.

– Ты как? – смотрю на Агату.

– Уже лучше, – шепчет девушка, оживая на глазах. Кобра заползает обратно в шарик.

Мужчина начинает урок, а мы с Агатой располагаемся удобнее на одной из последних парт – отдыхать. Мне здесь ничего нового не расскажут, а девушке слишком тяжело. В общем, нас оба сильно клонит в сон. Благо, перед нами сидят широкоплечие парни, спрятаться за которыми довольно просто.

Открыл я глаза лишь спустя час. И то потому, что почувствовал удар локтем в плечо от Агаты. Поднял глаза на учителя и оглянулся. Студенты практически в полном своём составе покинули кабинет.

– Не мешаю? – поднял густую бровь Гавриил Алексеевич.

– Нет, – улыбнулся я. – Спасибо.

– Урок окончен, – озвучил он, глянув на Агату. А затем снова перевёл взгляд на меня. – А вас, господин Коршунов, я попрошу остаться.

Когда дверь за спиной девушки закрылась, мужчина подошёл ко мне.

– Какой у тебя ранг, Константин? – задал он вопрос, скрещивая могучие руки на груди.

– Судя по тому, что я сижу здесь, какой-нибудь адепт или вроде того, – улыбнулся я.

– Покажи мне его, – учитель опустил глаза на мою грудь. – Дух королевской кобры. Мне он знаком. Слышал, ты из рода Орловых. Неужто Феникс настолько любил свою дочь, что наградил род Орловых двумя зеркалами души?

Зеркало души… я так понимаю, он называет так артефакты, которые говорят о состоянии того или иного духа. С помощью такого зеркала потомок способен выловить духа предка без особых усилий. Но судя по тому, что бусинку выловил я, Орловы сильно страдали от нехватки одарённых в роду.

Но! У Орловых зеркало души бусинки, это я знаю. А вот насчёт зеркала Королевской кобры… я уверен в том, что разделил артефакты по одному для каждого своего чада.

– Нет, у Орловых только один артефакт, – обозначил я.

– Интересно, – произносит он и тут же объясняет. – Как преподаватель истории я осведомлён о древе каждого из Семи Великих Гвардейцев. А древо Феникса знаю вдоль и поперёк. Про духа королевской кобры я ничего не слышал. Думал, она погибла в том сражении.

– Как видите, не погибла, – отозвался я. – Но мне интересно, что ещё вы знаете о Фениксе?

– Хм, – задумался Громов. – Этот тип только и делал, что убивал, спал, жрал и трахался. У него детей было больше, чем высших духов существует на данный момент.

Учитель глухо заржал. Я же хмыкнул, качая головой. Хреновый ты историк, вот что я скажу.

– Но, кто бы что ни писал об этом персонаже, Феникс – ключевая фигура той эпохи. Да, сражение в День Великого Испепеления – раздутая до невероятных размеров чушь, но всё же… историю пишут победители. Феникс в том сражении уничтожил лишь двух последних лордов тьмы, а выставили всё так, словно он положил всех семерых.

– Вижу, вы его фанат, – улыбнулся я.

– Этого не отнять, – отмахнулся он. – Несмотря на то, что фигуру раздули, Феникс был славным малым. Жаль, ушёл на пике своего могущества. Пожертвовал собой ради… заморозки конфликта, не более. Масса знает его как освободителя, историки же считают, что он…

– Сдох зазря, – скрываю я горечь в своих словах.

– Хуже, – махнул рукой мужчина. – Техника, которой он воспользовался, уничтожила только душу Феникса. Тело и резерв Седьмого Гвардейца остались практически невредимыми.

Я застыл на месте, как вкопанный.

– Чего? – единственное, что мог произнести.

– Такое сложно осознать простому человеку. Но это правда, тело Феникса перешло в руки Империи. Стало народным достоянием, которое столетиями подвергалось безумному количеству самых разных изучений, – на этой фразе Громов поморщился. – Клетки Феникса успели клонировать. Сначала их внедряли лекари в тела раненных, а затем пошли дальше. Через какие-то двести лет с помощью клеток Феникса стала возможна искусственная инициация Дара.

А вот здесь я и впрямь поплыл.

– Выходит, его тело где-то хранится на данный момент? – уточнил я.

– Та-а-ак. Что-то я разоткровенничался с тобой, – подобрался Громов. – Давай договоримся, что об этой тайне никто не узнает.

– Договоримся, если ответите на один единственный вопрос, – кивнул я.

– Задавай.

– Люди, пожирающие клетки Демонов для инициации Дара, – начал я. – Это связано с опытами, проводимыми с телом Феникса?

– Откуда ты знаешь о людях, пожирающих клетки Демонов?

– Отпустим этот момент, – любезно попросил я. – Ответьте, будьте добры.

– К сожалению, да. Технология попала не в те руки, и понеслось, – пожал он плечами. – Одарённых в мире рождается меньше. Оттуда с каждым годом всё больше людей обретает силу способом искусственной инициации. Вместе с этим в мире всё чаще возникают Разломы. Ходят слухи, что в нынешнее время Демонической энергии в мире больше, чем в эпоху первой декады войны с Демонами. Мы плавно движемся в пропасть из-за собственной алчности и жажды могущества.

– Впрочем, как и всегда, – хмыкнул я. – Если вы историк, вам должно быть известно, по какой причине возник первый Разлом. Жажда силы привела к тому, что в тонкий мир просочилась тёмная энергия.

– Известно, – многозначительно кивнул он. – Но вот уж не думал, что ты настолько хорош в истории.

– Спасибо за честный разговор, господин Громов, – я наконец поднялся на ноги. – Крайне признателен, что уделили мне время. А что касаемо духа королевской кобры… думаю, в моих руках она только потому, что души Великих Гвардейцев продолжают заботиться об этом мире. Несмотря на то, что их время прошло много веков назад.

– Нашему миру не хватает таких людей, – покачал он головой. – Император считает Великих Гвардейцев устаревшими, полагаясь на новое поколение воинов, хранящих в себе клетки Феникса и других великих личностей. Но, как по мне, эта сила искусственна.

– Думаю, мы ещё вернёмся к этому разговору, – развернулся я. – За чашечкой кофе, например.

– Всегда рад помочь.