Текст книги "Видок 1-5. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Григорий Шаргородский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 95 страниц) [доступный отрывок для чтения: 39 страниц]

Глава 8

В следующие сутки ничего особенного не происходило, и мы всем скопом откровенно скучали. Попытки обучить Шена русскому языку быстро приелись. Мои же успехи в китайском были еще плачевнее – всего-то с десяток слов, которые я наверняка произносил совершенно неправильно.

Все это время приют жил обыденной жизнью. Судя по всему, нравы там царили строгие – дети производили мало шума и почти не покидали большого здания. Может, они вовсю резвились во внутреннем дворе дома, но мы об этом ничего не знали.

Несколько раз в ворота приюта проходили разные люди, увозящие оттуда и доставляющие внутрь разные грузы, но никто из них и близко не был похож на толстого жреца.

Наше утомительное ожидание было немного скрашено приходом четверых молодых бойцов, притащивших два больших ящика. Я вообще заметил, что вокруг нас вьется слишком много молодежи. Складывалось такое впечатление, что в организации, возглавляемой Учителем, прошла большая чистка, и не факт, что всему виной лишь неудачная попытка связаться с императорской колдуньей.

В одном из ящиков были гостинцы для меня – два массивных револьвера с поясным ремнем и кобурами, размещавшимися почти на животе. Увы, это были капсюльные старички, перезарядка которых в боевых условиях невозможна. Да и в небоевых тоже, потому что дополнительных зарядов в сумке я не нашел. Впрочем, дареному коню в зубы не смотрят. Да чего еще можно ждать от компашки китайцев, у которых до сих пор основным оружием считается меч.

Внимательно осмотрев оружие, я увидел выглядывающие из камор барабана кончики пуль. Они имели очень характерный цвет, а это значит, что мою просьбу насчет серебра они восприняли серьезно.

Также мне принесли накидку наподобие пончо, чтобы скрыть под ней оружие. Сюда бы еще сомбреро – и буду вылитый чарро, мексиканский ковбой. Но придется ограничиться азиатской шляпой и стать ковбоем китайского розлива.

Быстро нацепив на себя пояс, я отправил револьверы в кобуры – испытать их все равно не получится. Сразу стало как-то спокойнее, и даже прибавилось уверенности в завтрашнем дне.

Увы, шашки мне не дали, зато презентовали чуть изогнутый кинжал – эдакую миниатюрную катану без гарды.

Еще в ящике нашлись два остроконечных цилиндра с растопырками для установки на земле и короткими фитилями. Размером они были где-то со средний термос. В комплект с мини-ракетами шла сумка на длинной лямке.

Еще четыре фейерверка, но более солидных размеров, находились во втором ящике, и их сейчас разглядывал Шен.

Ракшас тоже неровно дышал к оружию, даже начиненному неприятным для него веществом, так что он проявил не совсем здоровое любопытство. Одергивать Шена я не стал и просто занял свое место на наблюдательном посту.

События понеслись вскачь сразу после ужина. Вечер медленно, но весомо наваливался на Пекин, все глубже погружая город в сумерки. На небе постепенно загорались звезды, и, словно соревнуясь с ними, на улицах зажигались разноцветные фонари. Не стало исключением и здание приюта. С десяток бумажных фонарей расцветили стены здания, а у ворот старый служитель зажег два светильника с открытым огнем.

Если честно, я имел все шансы прошляпить изъятие детей из приюта. Когда два неприметных мужика вынесли из ворот корзину, я проводил их равнодушным взглядом, как и других носильщиков до этого. Но через несколько минут еще одна парочка выволокла точно такую же корзину. Только теперь для транспортировки они использовали короткий шест. Именно это сочетание заставило в моей голове сложиться некую мозаику – точно в таких же корзинах, подвешенных на коротких шестах, в пещеру вносили детей!

Стало невыносимо стыдно и даже страшно. А если бы второй корзины не было и остальных детишек добрали в других местах? Я так ждал появления толстого жреца, что вынос первого ребенка тупо прошляпил.

– Шен! – как-то умудрился я прокричать шепотом, чем заставил всех присутствующих мгновенно напрячься. – Это они.

Ракшас выглянул в окно, затем заглянул мне в глаза и, что-то там прочитав, тут же начал действовать. Короткие, лающие команды заставили молодых бойцов забегать как тараканов под лучом фонаря.

Трое из семи охранявших дом помощников Шена выскользнули наружу, а остальные начали быстро собираться. Я тоже не стал медлить и проверил, как сидят в кобурах пистолеты, затем подхватил сумку с мини-ракетами. Висящую под одеждой планшетку, в которой по-прежнему находились самые ценные для меня вещи, я не снимал даже во сне. Некое напряжение вызвало отсутствие кота, но как только мы покинули дом, серая тень скользнула с соседней крыши, и Лео засеменил рядом со мной.

Наверное, почувствовал возросшее напряжение в нашей и без того беспокойной компании.

Ну что же, я готов практически ко всему, хотя опыт показывал, что именно подобная уверенность чаще всего заканчивалась самыми жесткими попадосами.

Чтобы не привлекать внимания, мы двигались парами и поодиночке. Впереди меня шагал Шен, который тащил на спине мешок с одной из больших ракет. Я, как мог, прикрывал свое лицо соломенной шляпой и даже старался ссутулиться, чтобы не выдавать себя ростом. Но, как оказалось, мои старания были напрасны. Обычные ночные гуляки на решительно идущих по улице людей реагировали либо уходом с траектории движения, либо попыткой показать свою крутизну. Не знаю почему, но стоило таким героям сократить дистанцию до десятка метров до того же Шена, как запал ночных гуляк резко пропадал.

Я немного струхнул, когда услышал властный окрик, заставший нас посреди очередного перекрестка. Шен жестом приказал мне остановиться, но к недовольно порыкивающим стражникам не пошел. Туда метнулся один из молодых. Разговор занял меньше минуты, и мы снова отправились в путь.

Да уж, что-то мне подсказывало, что я имею дело не с кружком кройки и шитья, но сейчас это моя наименьшая проблема.

Людей с приметными кошелками мы так и не догнали. После получаса ночной прогулки Шен свернул в приоткрытые ворота очередного особняка. Я, естественно, последовал за ним. Этот дом ничем особым от предыдущего не отличался – казалось, что мы так и не покидали квартала, в котором жили люди среднего достатка. Скорее всего, мы прошли вдоль целого пояса таких кварталов.

Сразу бросилось в глаза, что этот дом уже давно является опорным пунктом для некой военизированной организации. В главном зале на первом из двух этажей даже обнаружились стойки с разнообразным холодным оружием.

В доме вообще не было женщин – только мужчины разных возрастов, в основном опять же молодежь. Все они носились как при аврале, хотя так оно и было – организация готовилась к очень серьезной схватке.

До сих пор удивляюсь, как у Учителя вообще хватило наглости наехать на кузена императора. Впрочем, кто бы говорил. Понятно, что на дирижабле у меня выбора не было… почти. Но ведь когда предложили свалить в порт на рандеву с «Бекасом», я отказался, причем вполне осознанно. Выжить мне хотелось до зуда в копчике, но страх изгадить трусостью еще и эту жизнь оказался сильнее.

К моей большой радости, я увидел в главном зале Вейдуна.

– Вам понравились подарки моего господина? – с улыбкой спросил переводчик.

– О! Более чем, господин Тань, – с показной галантностью поклонился я.

Мы оба понимали, что наши расшаркивания и велеречивая беседа лишь следствие нервного напряжения. К счастью, мандражировали мы недолго. В зал вошел Учитель, и беготня мигом прекратилась. Вооруженная в основном холодным оружием молодежь числом почти три десятка выстроилась как на военном смотре. Напротив молодежи встали восемь бойцов постарше, не считая самого Учителя, Шена и меня с переводчиком.

Учитель некоторое время хмуро пялился на напряженные рожи своих бойцов, а потом заговорил. Он явно решил вдохновить их пламенной речью.

Говорил китаец минут десять и, перефразируя Пушкина, явно зажег глаголом сердца молодых учеников. В ответ на призыв предводителя и молодежь, и потрепанные ветераны ответили дружным воплем. Все опять забегали, а Вейдун все же удосужился объяснить мне сложившуюся ситуацию:

– Господин Силаев, Учитель призвал братьев уничтожить мерзкого ман… детоубийцу, – еле успев глотнуть предательское слово, сказал Вейдун. – Наши ищейки были осторожны и все же сумели проследить похитителей детей до каменоломни на окраине города. Сейчас мы срочно выдвигаемся туда.

О том, хочу ли я идти вместе со всеми, меня никто спрашивать не собирался, и если честно, то это к лучшему.

Наш второй переход по ночному Пекину был больше похож на забег. В отличие от постоянно спотыкающегося Вейдуна, я благодаря своим гогглам бежал с полным комфортом. Артефактные очки давали неплохую картинку, а свет молодого месяца вообще превращал окружающий мир в эдакое черно-белое кино.

Я не мог отвязаться от ощущения, что попал в фильм о противоборстве двух школ кунг-фу, и это преследовало меня с момента пламенной речи Учителя. Нужно было как-то успокоиться, потому что терялось адекватное восприятие реальности, и это могло закончиться очень плохо.

Вот так, небольшими стайками мы просочились по улицам ближе к окраине, оказавшись у холма, который обрамляли дома бедняков. На самом холме расположились здания качеством чуть получше.

Из серых сумерек, в которые гогглы превращали окружающую темноту, вынырнул Шен и поманил меня за собой. Постоянно находящийся рядом пыхтевший, как перегретый чайник, Вейдун постарался не отставать. Похоже, Учитель оценил мои тактические таланты и решил привлечь к военному совету. Этот совет бы представлен в лице трех ветеранов и Шена. Они расположились в темном переулке, выходящем на освещенную луной небольшую площадь. Точнее, это была не застроенная жилыми домами площадка перед горизонтальным входом в каменоломню. Мне удалось даже рассмотреть балки, крепившие своды штольни. Перед входом в подземелье застыли четыре вооруженных человека. Причем основным оружием у них были не мечи, как у моих временных союзников, а винтовки вкупе с револьверами. Конечно, не обошлось без свисающих рядом с кобурами мечей, но выглядели они скорее декоративным дополнением.

Учитель, который сменил свое белое платье на такие же, как у подчиненных, куртку и штаны, молча слушал тихое чириканье своих людей. После косого взгляда начальника заговорил и Вейдун, но уже персонально для меня.

Он быстро обрисовал картину, в которой люди Учителя предлагали быстрый штурм и оперативную подготовку засады. Но эта идея явно не нравилась седовласому Учителю, да и мне тоже.

– А здесь нет другого входа? – тихо спросил я у Вейдуна, и он тут же перевел мои слова остальным.

– Мы не знаем, и искать его времени нет, – перевел Вейдун ответ одного из бойцов, явно раздраженного моим вмешательством.

Я понимал его недовольство, но какая-то мысль по-прежнему не давала мне покоя.

Точно! В голове вспыхнуло воспоминание из далекого детства. В двух кварталах от моего дома находилось аварийное здание, которое почему-то годами дожидалось сноса. Нам строго запрещалось туда ходить. Но когда это запреты останавливали детскую тягу к приключениям? В общем, мы лазили там дни напролет и знали каждый расшатанный камешек в кирпичной кладке и каждый провал, ведущий в подвал или на крышу.

Не знаю, почему такая простая мысль не посетила головы мужиков, явно опытных в ведении городских боев. Может, сказывалось напряжение последних недель или детство у них было не таким увлекательным, как у меня? Пришлось влезать со своей инициативой:

– Господин Тань, спросите у Шена, не может ли он по запаху найти в ближайших домах ребенка. Желательно мальчика старше десяти лет.

Не понял, а чего это они так окрысились? Неужели Вейдун напортачил с переводом?

– Зачем вам ребенок? – напряженно спросил переводчик.

Да уж, с этим драконом-детоубийцей мужики совсем скатились в паранойю.

– Любой мальчонка в этом квартале наверняка знает, есть ли дополнительный вход в каменоломню, особенно если она давно заброшена.

После очередной порции чириканья из уст переводчика напряжение тут же ослабло. После кивка Учителя Шен тут же растворился в серых сумерках переулка.

Вернулся он очень быстро, притащив с собой насмерть перепуганного мальчугана. Крепкая ладонь ракшаса не давала парнишке не только кричать, но, пожалуй, даже дышать. Моя совесть тут даже глухо заворчала.

Ничего, потерпят – и совесть, и парнишка. Тем более что от вида увесистой монеты его глаза тут же растеряли весь страх.

После короткого разговора с мальцом Учитель довольно ощерился.

Есть контакт!

Шен куда-то уволок парнишку – надеюсь, не для того, чтобы избавиться от нежелательного свидетеля, – а мы вернулись обратно по переулку и начали обходить холм с правой стороны. Я радовался своей сообразительности ровно до того момента, как мы прибыли в указанную пацаном точку. Мало того что запасной вход в каменоломни находился во дворе частного дома, так еще он оказался узкой щелью, в которую даже мне придется продираться с большим трудом. Проблему с обитателями дома решили, по мне, слишком грубо, но дородная дама, явно по жизни понукавшая худого и нерешительного мужа, вот-вот готовилась разразиться пронзительным воплем.

Нервы у подчиненных Учителя были и без того перенапряжены, так что даму аккуратно тюкнули кулаком по макушке, а ее муж и без того выказывал максимальное смирение. Хозяев дома связали и куда-то уволокли. После этого мы попытались проникнуть в провал на заднем дворе.

Юркие и не особо габаритные бойцы просочились туда без проблем, за ними с некоторыми трудностями, но тоже оперативно пролезли два крепыша в странных балахонах. Учитель вообще скользнул внутрь как молодой мангуст, а вот мне пришлось попыхтеть. Что же касается Вейдуна, то его явно ждала судьба Винни Пуха в кроличьей норе. Так что переводчику, к его явной радости, повезло остаться снаружи. Да и незачем ему с нами лезть – мы там будем не беседы вести, а драться с драконом, как бы бредово это ни звучало. Но перед тем как попрощаться с Вейдуном, я кое-что вспомнил и попросил его в последний раз донести мою мысль до ракшаса, пока еще остававшегося с нами:

– Господин Тань, скажите Шену: чтобы не спугнуть дракона, нужно дождаться, пока жрец останется один. И только после этого брать его.

Дождавшись перевода и увидев кивок оборотня, я ободряюще улыбнулся Вейдуну и полез в провал. Как оказалось, вертикальная щель появилась в результате обвала в одной из штолен. Как только я спрыгнул на холмик из обломков камня и грунта, стало намного просторнее. Вырубку здесь вели грамотно. Там, где массив камня был сплошным, на стенах виднелись лишь следы инструмента, а там, где пласт не отличался однородностью, проходчики укрепили своды толстыми балками. Вырубка хоть и была давно заброшена, но крепления выглядели надежными. Провал, через который мы сюда проникли, был скорее исключением, чем намеком на возможные проблемы.

Спрыгнувший следом Шен положил мне руку на плечо и подтолкнул в том направлении, где темнота коридора была не такой густой. Похоже, он недооценил возможности моих гогглов и явно собирался вести меня под ручку. Пришлось его разочаровать – я быстро и без особых проблем двинулся вслед за ушедшими вперед бойцами.

Наше подземное путешествие получилось недолгим. Постепенно освещенность коридора усиливалась, и вскоре я увидел сгрудившихся у поворота людей. Шен быстро подскочил к Учителю и что-то зашептал ему на ухо.

Надеюсь, он передает мои рекомендации. Выждав еще минут пять, все мои спутники резко вбежали в обширный зал, являвшийся перекрестком для нескольких штолен. И, как оказалось, вовремя – там находился только жрец-толстяк. Ну, если не считать детей, пребывавших в полуобморочном состоянии.

Помещение было вырублено в сплошном массиве камня и не нуждалось в подпорках. До потолка не меньше десяти метров, а в самом широком месте оно имело метров сорок. И все это пространство было неплохо освещено факелами и разбросанными по полу магическими светильниками.

Наше появление было настолько неожиданным, что жрец даже удивиться не успел. Один из незнакомцев в балахоне проскочил мимо него к выходу. Казалось, он даже не задел жреца, но толстяк тут же рухнул на колени, а затем кулем свалился на бок.

Осмотревшись, Учитель тут же принялся раздавать приказы. Детей, которые так и не успели проснуться, быстро развязали и начали уносить в коридор. Несостоявшихся жертв не только распутали, но и раздели почти догола. Затем бойцы начали собирать по полу камни и складывать из них пирамидки, которые накрыли одеждой и обвязали канатами. Одежда толстого жреца досталась Шену, которого для достоверности пришлось утолстить одолженными у товарищей одеяниями. Сверху нацепили снятую с мертвого жреца хламиду.

Ну, прямо театралы-энтузиасты. В подготовке мизансцены участвовали все, кроме меня и двух ведьмаков, засевших у ведущего наружу тоннеля. А в том, что это были именно боевые недоколдуны, у меня уже не оставалось ни малейших сомнений. Вскоре вернулись парни, уносившие детей, и дело пошло быстрее.

Все приготовления заняли не больше пары минут, и после этого мы разбежались по местам. Мне никто ничего не приказывал, так что я вернулся обратно в коридор и притаился за поворотом.

Еще минут десять ничего не происходило, а затем в практически полной тишине послышались приглушенные расстоянием шаги. Половину факелов и магических светильников мои союзники погасили, так что в подземном зале царил полумрак. Шаги приблизились, а затем я услышал гортанный выкрик в явно вопросительной интонации. За поворот я выглядывать не рискнул и поэтому только слушал.

Выкрик повторился, но уже ближе, и вдруг по залу прокатился утробный рокот.

Ну все, игры закончились, цветочки опали, и нам на голову посыпались увесистые такие ягодки. Так что можно дать волю любопытству.

Выглянув в зал, я увидел эпическую картину – дракон уже обратился и пытался достать когтистой лапой фальшивого жреца.

Ох и какой же он здоровый! В видении я представлял этого монстра, так сказать, эскизно, а сейчас он предстал предо мной во всей красе. Когтистые лапы и змеиное тело огромного зверя покрывала желтовато-белая чешуя и голубая шерсть на голове, вдоль спины и на мощном хвосте. Оскалившись огромными клыками, дракон пытался поймать юркого ракшаса.

Шен уже успел содрать с себя ворох нацепленных одежд и стремительно менялся. Я еще не видел его в полной трансформации. Экстренный стриптиз оставил его в одних портках. По потерявшим гладкость плечам и спине пробежали черные полосы, контрастно выделявшиеся на желтоватой шерсти.

В звериной ипостаси оборотень получился больше некрупного Шена-человека, но по объемам псевдоплоти ракшасу было очень далеко до его соперника.

Дальше события понеслись с еще большей скоростью. Позади дракона появились ведьмаки и начали палить в него из каких-то берданок. Это сразу отвлекло Ихея от ракшаса, который тут же воспользовался заминкой врага, начав полосовать его когтями. Дракон задергался, но все же главной целью выбрал ведьмаков. От ракшаса он отмахнулся хвостом, вбив зашипевшего Шена в стену, хотя вряд ли это вывело его из боя надолго. А вот ведьмаки огребли по полной. Дракон решил зайти с козырей. В воздухе завис пронзительный свист. Казалось, будто сейчас рванет старый паровой котел. И рвануло! Только не паром, а огнем.

Буквально за секунду два грозных ведьмака превратились в горящие факелы. Один из них попытался что-то сделать и даже сумел сбить с себя пламя, но был тут же разорван драконом буквально пополам. Второй бедолага с огнем не справился и через несколько секунд просто рухнул на пол догорающим факелом.

Осознав, что все пошло по худшему сценарию, Учитель явно решил проверить на практике фантазии странного чудака.

У выхода из еще одной штольни что-то хлопнуло, и к дракону с шипением понеслись две ракеты. Они пролетели мимо обоих оборотней и взорвались ослепительным фейерверком. Уже пришедший в себя Шен был готов к подобному обороту событий и почти мгновенно обратился в человека, а вот дракон не сориентировался. Плотные клубы серебряной пыли обволокли его, и под сводами зала пролетел наполненный болью рык. Монстр забился в пещере как перерезанный напополам дождевой червь.

Ну вот кто мешал старику сделать это немного раньше? Сейчас ведьмаки взяли бы дракона в оборот, но, увы, момент упущен. Дракон внезапно перестал биться и, извернувшись ужом, распрямился, словно стальная пружина. Казалось, от его стремительного движения заколебался сам воздух.

Нет, не показалось! Так оно и было. Серебряная взвесь разлетелась от какого-то странного заклинания. Дракон яростно взбрыкнул и завертелся в воздухе как юла. Он по всем канонам китайской мифологии буквально поплыл над полом без крыльев и какой-либо материальной поддержки.

Когда угроза обжечься серебряной пылью исчезла, Шен опять начал превращаться в тигра. Но повторное обращение явно давалось ему с трудом, поэтому не удивительно, что он практически сразу попал под удар лапы дракона. От звука вновь шмякнувшегося о стену тела у меня самого заныли ребра.

И только тогда, когда стало понятно, что другого выхода нет, Учитель решил поставить на кон все, что есть, – жизни учеников, да и свою собственную тоже. С громкими воплями они начали выскакивать из своих укрытий и обстреливать зависшего в воздухе монстра.

Не знаю, использовали стрелки серебряные пули или обычные, но те явно отскакивали от белой чешуи. И это плохо, потому что для разрушения псевдоплоти серебру-резонатору необходимо иметь хотя бы кратковременный контакт с этой самой плотью. А пули просто рикошетили от тела супероборотня.

Когда все ринулись на врага, я благоразумно не стал поддаваться общему порыву, но и позорное желание задать стрекача тоже попридержал. Зато сразу вспомнил об оружии. Достать из кобуры револьвер – дело секундное, а вот подготовить ракету можно и не успеть.

События разворачивались пугающе быстро. Я только отвел взгляд от кровавой вакханалии, чтобы вытащить из сумки ракету и зажигалку из планшета, а когда через десяток секунд посмотрел в зал, там все было кончено. Учитель и весь его выводок лежали на полу изломанными куклами, а порой и отдельными кусками. Их кровью были щедро орошены стены подземелья. В живых остался только Шен, но явно ненадолго.

Дракон, уже расслабившись, решил покуражиться над тем, кто доставил ему больше всего неудобств. Он скользнул к стене и подхватил передней лапой пытающегося встать на ноги Шена. Даже на частичную трансформацию сил у ракшаса уже не оставалось, так что он мог лишь извиваться в когтях дракона, который поднес свою жертву к морде, дабы лучше рассмотреть.

Осмотр длился недолго, и дракон распахнул свою пасть.

Он вряд ли собрался его есть, но голову откусит точно. Так же, как делал это с детьми!

Эта мысль все и решила. Разорвав внутри себя остатки нерешительности, я вышел из штольни, тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок револьвера. Я не увидел, но услышал, как взвизгнула пуля, срикошетив от головы дракона.

Хорошо то, что эта тварь временно потеряла интерес к Шену, просто отбросив его к стене, а плохо, что дракон заинтересовался уже мной.

Ну а теперь ходу!

Развернувшись на месте, я с пробуксовкой рванул по коридору. С большим трудом на бегу все же удалось попасть револьвером в раструб кобуры. Терять оружие сейчас было бы крайне неосмотрительно, даже учитывая наличие дублирующего пистолета.

Прав был отец – когда убегаешь, остановиться очень трудно, но у меня все же получилось. И получилось буквально чудом, потому что яростный рев за спиной смолк и ему на смену пришел уже знакомый свист.

С резким торможением я опять развернулся и, щелкнув зажигалкой, поднес ее к запалу ракеты. И только затем увидел, что дракон уже впихивал свое здоровенное тело в узкий для него коридор. Когда все нужные манипуляции закончились, мне тут же вспомнились истории о травмах от фейерверков в родном мире. Да уж, придется выбирать – либо рискнуть и запустить ракету без прицела, либо получить шанс потерять руку.

Увы, страх сработал быстрее сознания. Я инстинктивно бросил ракету на пол, хорошо хоть острием в нужную сторону. Рассерженно чихнув облаком огня и дыма, ракета рванула вперед, пройдя над самым полом. Она взорвалась точно под брюхом дракона, если так можно назвать участок змеиного тела между передними и задними лапами.

По ушам ударил уже знакомый рев, но теперь боли в нем было намного больше. Особенно радовало то, что пропал зловещий свист.

Неужели предыдущая атака Учителя со товарищи и удар больших ракет исчерпали энергетические запасы энергента-симбиота? Если так, то большое им спасибо.

Желание сбежать, воспользовавшись заминкой дракона, тут же испарилось, к тому же я явственно увидел расползающиеся по телу монстра темные пятна. Есть шанс, что теперь серебряные пули сработают как надо.

Выхватив револьвер, с одним пустым гнездом в барабане, я с трудом подавил еще один порыв подсознания. Целиться нужно не в ревущую морду, а совсем в другое место. Псевдоплоть и так распадется, поэтому нужно наделать дырок в самом Ихее. Прямо над зобом, что немного выпирал чуть выше передней пары лап, виднелось одно из пятен распадающейся псевдоплоти. Туда я и пальнул.

Ну, по крайней мере, попытался. Первые две пули вообще не попали в извивающегося дракона, третья угодила точно в пятно, заставив оборотня еще раз зареветь. Страх и боль явно не позволяли Ихею думать рационально, и, вместо того чтобы одним рывком достичь меня и тупо перекусить пополам, он попытался вырваться обратно в общий зал. Четвертая пуля опять срикошетила от чешуи, которая все еще прикрывала бо́льшую часть тела дракона. Попытка оборотня выбраться из слишком тесного для него коридора дала мне пару секунд на то, чтобы вытащить второй револьвер. Когда прицелился, я с радостью увидел, что пятно на груди распространилось на зоб. Туда я и выпустил еще три пули, промахнувшись лишь раз.

Серебро сделало свое дело, и псевдоплоть дракона начала быстро распадаться, обнажая лицо Ихея, на котором черной раной зиял распахнутый в мучительном крике рот. В этот рот я и выстрелил. Причем попал, спасибо Евсею за науку.

Теперь тело дракона начало таять как кубик льда, брошенный в костер, и через десяток ударов бешено бьющегося сердца на полу осталось раскоряченное тело Ихея. Императорский кузен был одет лишь в набедренную повязку и, если честно, в таком виде представлял собой жалкое зрелище. Но что-то все же не позволяло мне подойти к нему слишком близко.

С контролем я поторопился и выпустил последнюю пулю не в голову, а в спину, и только когда револьвер впустую щелкнул курком, понял, что она последняя.

Ну и что теперь делать? Не в смысле с телом Ихея, с Шеном, в чьей смерти я не был полностью уверен. Он мне не друг и не брат, но где-то в глубине души заворочалась придавленная страхом и стрессом совесть.

– Вот зараза!

Пробежав по коридору, я выскочил в основной зал и, как сайгак, понесся к тому месту, куда улетел отброшенный драконом ракшас. Вокруг валялись изодранные практически на куски люди, часть из которых я знал, хоть и недолго. Все было залито кровью, так что сомнений в гибели Учителя и его учеников не было. Может, вживленные в ведьмаков артефакты все еще держат искорку жизни в их телах, но, если честно, это не мои проблемы. Даже намерение проверить состояние ракшаса вызвало дикую свару внутри моей души между совестью и здравым смыслом. Причем последний явно побеждал.

Очень вовремя!

Шен лежал под стеной без движения и в таком состоянии, что казалось, будто его пропустили через мясорубку. Я, конечно, утрирую, но на обнаженном торсе ракшаса было не меньше десятка очень глубоких борозд, не говоря уже о ссадинах и синяках. И все же быстрая проверка пульса показала его наличие. Не скажу, что очень уж обрадовался открывшимся перспективам, но делать все равно нечего. Быстро взвалив тело Шена на плечо, я пошел обратно. Одно хорошо – китайскому оборотню было далеко до его казацкого коллеги в плане телосложения. Поначалу он показался мне довольно легким, но со временем эта иллюзия развеялась.

Уже подходя к устью нужной мне штольни, я увидел лежащий у очередного разодранного тела меч. Точно так же как вид лежащего ничком и вроде мертвого драконьего оборотня не давал мне покоя, так и этот меч буквально приковал к себе мое внимание.

Ладно, с меня не убудет.

Присев возле меча и стараясь не уронить Шена, я поднял оружие за рукоять и пошел дальше.

– Кикимору мне в тещи! – выдохнул я, когда понял, что чуйка отозвалась не напрасно.

Я и раньше ей доверял, а теперь буду верить как истине в последней инстанции.

Вроде бы мертвый Ихей пытался подняться на подгибающихся руках, и от этого зрелища у меня зашевелились волосы на голове.

Шен как мешок с мусором полетел на пол, а я с испуганным воплем рванул вперед, занося над головой подобранный меч. Нервы уже не выдерживали.

Хотелось бы мне сказать, что голова оборотня слетела с плеч после лихого удара, но врать нехорошо. Первый удар лишь бросил ослабевшего Ихея обратно на пол. Был и второй… да что уж там, и третий, и четвертый. Помнил я их достаточно смутно – нервы совсем сдали, потому что к работе палача меня никто не готовил. Когда некий круглый предмет наконец-то откатился от укороченного тела, я был весь измазан в чужой крови и вид наверняка имел до крайности жалкий.

На возвращение в себя пришлось потратить пару минут, дыша при этом как загнанная лошадь.

Ну все, успокоились. Пора двигаться дальше, тем более что, кажется, слышны крики и топот новых посетителей каменоломни.

Уверен, мне они точно не друзья.

Наконец-то бросив на пол липкий от крови меч и подхватив Шена, я побежал по коридору. К провалу добрался как раз в тот момент, когда передышка была уже жизненно необходимой. И тут же встал немаловажный вопрос – как поднимать бесчувственного ракшаса к пролому в потолке. Пока меня не было, кто-то сообразительный умудрился спустить вниз доску с набитыми на нее планками, но эта псевдолестница мне вряд ли поможет.

Ладно, перейдем к плану «Б».

Прислонив Шена к стенке, я попытался его растолкать. Когда не получилось, начал со злости хлестать по щекам. И – о чудо! – Ракшас замычал и открыл глаза. Правда, в них не было никакой осмысленности.

– Шен! Нужно встать! Нужно наверх!

Для убедительности я сначала ткнул пальцем в потолок и за волосы повернул голову парня в сторону пролома.

Мне кажется или в его глазах появилось больше смысла? Точно появилось!

Ракшас попытался встать, но качнулся и едва не упал обратно. Пришлось ему помочь. А затем немного подумать.

Снизу запихнуть его в пролом не получится, а вот втащить сверху вполне возможно. Так что я прислонил еле ворочающегося Шена к доске-лесенке, а сам полез наверх. Растопырившись в проломе, как краб в каменной щели, я ухватил ползущего по лестнице ракшаса за волосы.