Текст книги "Видок 1-5. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Григорий Шаргородский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 95 страниц) [доступный отрывок для чтения: 39 страниц]

Убийца некоторое время стоял у кровати, пялясь на кровавое дело своих рук. Я же привычным жестом набросил связующую нить на хлюпика и почувствовал прочный контакт. Транс слетел с меня от первого же движения.

– Я держу его, – сказал я Евсею и повернулся к сопровождавшему нас служителю. – Можешь быстро поймать извозчика?

– У нас на хозяйстве есть свои сани с лошадкой.

– Тогда запрягай, – приказал я и для усиления мотивации добавил: – Пойдем ловить убивца вашего Степана.

Теперь в голове служителя все встало на свои места, и его глаза злобно сверкнули.

– Сей момент. Возьмете с собой?

Окинув взглядом фигуру хоть и хромого, но все еще крепкого бывшего служаки, я кивнул:

– Оружие есть?

– Найдется, – злобно ощерился он и выскочил из комнаты.

Мы с Евсеем тоже поспешили. Я забежал в свою комнату и начал экипироваться. Служебного обмундирования трогать не стал, а полез в чемодан. Теплые сапоги, штаны и свитер. Сверху полушубок обхватил широкий ремень с кобурами. Я попробовал, как выходят револьверы на животе и спине. Теперь на шею башлык, а на голову папаху.

Все, я готов к погоне.

Сконцентрировав свое внимание на правой кисти, я вновь почувствовал энергетическую нить. Она серьезно натянулась, так что нужно поспешить.

У крыльца гостиницы нас уже ждал служитель на облучке саней. За широкий пояс поверх полушубка были заткнуты два капсюльных пистоля. В ногах торчала длинная рукоять топора.

– Как тебя звать, служивый?

– Захаром мамка назвала.

– Давай, Захар, вперед по улице, – скомандовал я, заваливаясь в сани. Евсей тут же рухнул рядом.

– Ну, не подведи, родимая! – молодецки присвистнул наш добровольный помощник и огрел плеткой флегматичную лошадку.

Несмотря на внешнюю апатию, после удара лошадь резво рванула в усиливающуюся метель.

Если честно, я и сам не знал, куда меня несет, но возвращаться в Топинск несолоно хлебавши очень не хотелось. Если попытка моего устранения и не связана с маньяком, то слегка прорежу омскую преступность – возможно, это благое дело хоть немного подправит мою подмоченную неудавшимся ритуалом репутацию.

В этот раз рыбалка у меня получилась с экстремальным катанием. Ощущение натянутой нити тащило нас вперед. Захар чутко реагировал на мои команды, и мы, практически не сбавляя скорости, проходили крутые повороты сначала по широким улицам относительного центра города, а затем по узким улочкам пригорода.

Минут через двадцать стало просторнее. Захар пояснил, что мы въехали в так называемую купеческую слободу. Для меня было загадкой, как он по такой темени, да еще в метель, сумел хоть как-то сориентироваться. Мне вон даже гогглы не помогали.

Внезапно связующую нить повело в сторону.

– Направо! – крикнул я и буквально через пару минут повторил свой крик, а это значило, что мы у цели.

Натяжение нити снизилось. К тому же она вообще слабо ощущалась, что было еще одним признаком близости объекта поиска. Совершив явный подвиг, наша лошадка затормозила и попыталась выровнять дыхание. Теперь рвать жилы придется уже нам.

Остановились мы у высокого деревянного забора, по верху которого шел декоративный козырек из двух досок. Судя по резьбе на козырьке, люди за забором жили небедные.

– Ну что, ваше благородие, полезем внутрь? – спросил Захар.

Евсей хранил благоразумное молчание, явно не желая брать на себя ответственность. Мне тоже не хотелось влезать в дополнительные неприятности. Пока мы мчались сюда, охотничий азарт подхлестывал меня и о том, что будем делать по прибытии, как-то не думалось.

Но решать все же что-то нужно. Если отправить Захара за подмогой, мы лишаемся одной боевой единицы. Можно, конечно, дождаться этой самой подмоги, но что-то мне подсказывало, что наши оппоненты ждать не будут. Если беглец привел нас в логово, тот, кто его послал, сразу поймет, как сглупил его человек, и наверняка начнет собирать вещички.

В общем, куда ни кинь, всюду клин.

– Лезем, – все же решил я. – Евсей, калитку.

Казак кивнул и побежал вдоль ограды. Мы последовали за ним. Когда добрались до массивных ворот, Евсей частично трансформировался и единым махом преодолел забор.

Захар с сомнением посмотрел на меня:

– А вы, ваше благородие, не того?

– Что – не того? – не понял я намека.

– Ну, энто… – Когда ветеран изобразил в воздухе рукавицей некий жест, до меня наконец-то дошло.

– Нет, я не оборотень.

– А не боязно вам рядом с вурдалаком-то? – не унимался любопытный дядька.

– Без него страшнее, – резко ответил я, когда увидел, как открывается калитка.

Появившийся в проеме Евсей белозубо улыбнулся резко ссутулившемуся Захару – слух у оборотня был великолепным в любой ипостаси.

Откуда-то справа на нас кинулся пес, но казак рыкнул на него, и крупный зверь, поджав хвост, убежал. Мы не успели дойти до крыльца большого бревенчатого дома, как ситуация резко изменилась. Судя по всему, проходила экстренная эвакуация жильцов.

Мы очень вовремя – два крупных мужика с масляными лампами выволокли из сарая тело форточника. Еще один, постарше и помельче, вывел под уздцы двух лошадей. Дверь на крыльцо распахнулась, выплескивая наружу бабий визг и выпуская приземистого бородача в распахнутой тяжелой шубе.

– Полиция, всем оставаться на местах! – заорал я, выдергивая револьвер из кобуры на животе.

Реакция присутствующих оказалась довольно неожиданной. Тащившие труп мужики бросили свою скорбную ношу и, выхватив кинжалы, замерли. Конюх, что-то сдавленно прохрипев, потащил лошадей обратно в сарай, а вот господин в шубе остался неподвижен, точнее, неподвижным было его тело, а вот лицо начало меняться.

Гогглы позволили мне хорошо рассмотреть эту метаморфозу и сделать определенные выводы.

Либо это стрига, либо какой-то совсем уж редкий оборотень.

На морде незнакомца образовались жвала как у насекомого, а глаза словно полезли наружу и резко увеличились.

– Видок! – то ли прошипел, то ли прострекотал этот монстр.

Уверен, профессор хотел познакомиться поближе с подобным экземпляром – это не стрига, потому что смены сознания не видно, да и процесс обращения явно контролируемый. С другой стороны, обычным оборотнем его тоже не назовешь.

Мысли научного направления мелькнули в моей голове и со свистом унеслись куда-то вдаль, потому что сейчас не до них.

Похоже, оценив обстановку, этот уникум принял решение – он начал изменяться дальше. Шуба вспучилась горбом, а из ее рукавов полезло нечто похожее на передние конечности богомола, но не одинарные, а тройные. Зазубрины на этих штуках были очень неприятными на вид.

Подобные изменения подручные хозяина дома восприняли как сигнал к действию. Да и для нас это тоже была однозначная причина для атаки. Евсей, меняя облик, рванул к коллеге-оборотню. Захар извлек из-за пояса оба пистоля сразу, явно собираясь стрелять по-македонски. А вот у меня получился затык – вектор стрельбы перекрывали оба коллеги. Заминка продлилась недолго, в такие моменты все меняется очень быстро.

Один из пистолей Захара дал осечку, зато пуля из второго опрокинула одного из доставшихся ему противников. От второго пришлось отмахиваться топориком. У них явно образовался паритет – бандит не решался на решительную атаку, боясь удара топора, а Захар понимал, что его выпад в случае неудачи будет последним. У Евсея дела шли еще хуже. Оборотень-богомол как-то хитро присел, а затем, за мгновение до удара летевшего в него Евсея, развернулся, словно отпущенная пружина. От мощнейшего удара казака унесло куда-то в сторону сарая.

Мое намерение помочь Захару тут же растаяло – мне бы кто помог, потому что монстр прямо излучал желание добраться до молодого тела видока и разорвать его на кровавые ошметки.

Проклиная вынужденную экономию, я начал разряжать в двинувшегося ко мне оборотня барабан с обычными патронами. И все потому, что вовремя не удосужился достать из кармана свой коротыш. Свинцовые пули чуть замедлили тварь, но не особо.

Метнув в уже замахнувшегося на меня оборотня пустой револьвер, я резко скакнул в сторону. Вряд ли этот маневр сильно усложнил бы ему задачу, но он не видел того, что успел заметить я, – уже подлетавшую к нам тушу Евсея. Казак всей своей массой врезался в спину маньяка, и они вместе прокатились мимо меня, причем эта тварь едва не задела мою ногу своими крючьями.

А вот теперь пора лезть в карман за своим двуствольником. Оборотни буквально драли друг друга, и ошметки тел еще не летели по сторонам вместе с брызгами крови только потому, что они были укутаны в теплую одежду. Хуже всего то, что Евсей в партерной борьбе оказался снизу.

Впрочем, так даже удобнее. На ходу провернув ствол, я сделал три быстрых шага и, почти уткнув ствол в голову маньяка, выпустил серебряную пулю в его череп. Дальше Евсей справится сам, а вот Захар вряд ли. Подручный маньяка успел изрезать полушубок ветерана, и в прорехах уже была видна кровь. Да и вообще Захар отбивался как-то слишком уж вяло, а его соперник наседал с возрастающей решительностью.

Увы, картечь здесь не пойдет, да и не хотелось тратить серебро на обычного человека. Двуствольник полетел в снег вслед за первым револьвером, и я левой рукой достал револьвер из спинной кобуры. Затем перехватил его правой кистью, сделав хват обеими руками.

– Захар, ложись! – на всякий случай крикнул я, чтобы иметь шанс получить более удобную мишень.

Как ни странно, старик меня услышал и завалился в сторону. Я стрелял как в тире, так что первые три пули вошли точно в середину груди так и не успевшего среагировать мужика.

Кажется, все.

На меня тут же налетел откат, и руки затряслись. Если честно, сам не пойму, откуда взялась такая прыть, холодный расчет и тем более точность. Либо постарался мой ангел-хранитель, либо проявился скрывавшийся до времени дар ганфайтера. Только интересно, чей это дар – мой или Игнашин?

Тряхнув головой, я прогнал бесполезные сейчас мысли и на секунду замер, не зная, кому помогать – Евсею или Захару.

Начавший подниматься на ноги ветеран решил эту дилемму за меня. А вот Евсей по-прежнему лежал, придавленный тушей оборотня. Даже вернув себе по случаю смерти человеческий вид, тот оказался тяжелее казака.

Не понял.

Когда спихнул с казака мертвое тело, я увидел, что из Евсея торчат какие-то штыри.

Это что, псевдоплоть, сохранившая материальность без контакта с энергентом? Я, конечно, не эксперт, но звучит бредово.

Все выяснилось буквально через секунду. Оказывается, в Евсее застряли четыре простых металлических клинка. Не знаю как, но они сращивались с псевдоплотью оборотня, а когда обратное превращение пошло по смертному сценарию, остались в теле соперника.

– Вытащи это из меня, – прохрипел Евсей, пытаясь уцепиться скользкими от крови пальцами за сломы клинков.

Похоже, сейчас даже его бешеной регенерации было недостаточно. Или с этими клинками что-то не так. Сейчас казак почти вернулся в человечье обличье, и лишь вытянутые скулы, клыки и клочья псевдошерсти остались от прежней формы.

И как вытащить что-то, торчащее из раны всего на пару сантиметров? Так, если здесь есть конюшня, значит, должен быть хоть какой-то инструмент.

– Прикрой его, – бросил я приковылявшему к нам Захару и побежал к открытым воротам конюшни.

Из дома не доносилось ни звука – оравшие там женщины явно попрятались. В конюшне тоже царила тишина.

– Эй, конюх, а ну вылазь, не то начну палить во все подряд! – крикнул я, параллельно пытаясь осмотреться в сарае.

Брошенная наугад угроза подействовала. Сваленное в углу сено зашевелилось, и из него полезла человеческая фигура. Обстановку гогглы подсвечивали неплохо, но вот мимики конюха различить было нельзя.

– Есть здесь какие-нибудь клещи?

– Для подковных гвоздей, – промямлил конюх, не решаясь подойти ближе.

– Давай! – скомандовал я и добавил, когда увидел, что мужик двигается к противоположному углу сарая слишком медленно. – Шевелись быстрее!

До клещей он так и не дотянулся – я увидел их раньше и, подхватив, выбежал из сарая.

– Ты как? – склонился я над казаком.

– Вытащи это из меня, – прохрипел Евсей, сверля меня почему-то ненавидящим взглядом.

Ну, если просит, почему бы не помочь.

– А ты двигай за подмогой, – приказал я Захару, хватаясь клещами за слом первого клинка.

Как назло, первая попытка вышла хуже некуда. Клещи соскользнули, а Евсей так взвыл, что даже у меня волосы на голове зашевелились. Что уж говорить о бабах в доме и конюхе. Впрочем, может, они к подобному привычны больше меня.

Не слушая свистящей ругани казака, я еще раз ухватился за кончик клинка и теперь выдернул его вполне успешно.

Слабеющий вой оглашал двор еще три раза, а последний перешел в злобный рык. Евсей перекатился на живот, а затем встал на четвереньки и начал обращаться – бедолагу корежило не по-детски. И только где-то через минуту на меня уставилась полностью волчья морда. Причем находилась она неприятно близко. Оборотень зарычал мне в лицо и злобно щелкнул клыками.

– Не балуй, – неожиданно даже для себя строго сказал я.

Потратив на борьбу взглядов всего пару секунд, оборотень занялся собой. Он сорвал когтями остатки своего полушубка, обнажив заросший шерстью торс. Борозды на теле заросли быстро, и даже куски плоти, которые свисали лоскутами, обнажая ребра, приросли, едва встали на положенное место. А вот четыре дырки от странных клинков затягивались медленно.

Обратный переход прошел практически мгновенно, а затем Евсей как стоял, так и рухнул на спину. При этом он выглядел хуже узника концлагеря – синяки под глазами, страшная худоба и какая-то совсем нездоровая желтизна кожи. Хорошо хоть не вырубился, а сразу попытался встать.

– Мне нужно мясо, – прохрипел он с видом наркомана под ломкой.

– Надеюсь, не сырая человечина.

– Не, – удивленно ответил казак. – Нормальное мясо. Жареное или вареное.

– Ну тогда пошли искать.

Пока Евсей раздевал труп пристреленного Захаром бандита и напяливал его кожух на себя, я подобрал небрежно брошенное на снег оружие и быстро перезарядился. Затем, оглянувшись, подошел к телу оборотня. Во-первых, мне было интересно, откуда взялись клинки, причем такие странные, к тому же был еще один неразрешенный вопрос.

С клинками все оказалось просто. На руках мертвеца имелись широкие браслеты со вставками под отсутствующие теперь клинки. Причем на браслетах были закреплены какие-то колбы.

– Волчатником смазал, стервец, – зло прорычал казак, подойдя ко мне со спины.

Не оборачиваясь, я достал из кармана шубы бумажник и демонстративно изъял оттуда три купюры по двадцать пять рублей, пятерку и две десятки. Остальное же, вместе с бумажником, вернул на место.

Казак прокомментировал мои действия лишь тихим хмыканьем, а затем посмотрел на распахнутые двери в дом.

– Кинем туда шутиху? – неуверенно спросил он, имея в виду свето-шумовую гранату.

– Нет, там, похоже, только женщины и дети.

– Как бы не попасть впросак.

– Значит, будем действовать осторожней или подождем подмогу.

– Не, мне нужно мясо. – Заметив мой взгляд в сторону конюшни, казак с отвращением добавил: – Я, чай, не зверь, чтобы сырую конину грызть.

Ну, в свете недавних событий я бы с этим доводом поспорил, но озвучивать свои возражения не стал. Зато вид конюшни напомнил мне кое о чем важном.

– Эй, лошадиный опекун, ты еще там?

А в ответ, так сказать, тишина.

– Конюх, выходи, пока я не осерчал.

– Чаво? – тут же обрел мужичок слух и сообразительность.

– Знаешь, где в доме хранится копченое мясо?

– Дык на кухне, у стряпухи в каморке, – осторожно, все еще не понимая сути претензий, ответил старик.

– Мужики в доме остались?

– Не, только бабы.

– Ну тогда веди на кухню. Пойдешь впереди.

– Не, могут и вилами в живот ткнуть, – замотал головой конюх, явно не обрадованный великой честью первопроходца.

– Ты же говорил, что там только бабы.

– Вот Меланья и ткнет впотьмах-то.

– Значит, кричи, что это ты, чтобы не ткнули, – начал я терять терпение и, ухватившись за шиворот тулупа, придал конюху ускорение в правильном направлении.

Мою команду он воспринял слишком буквально и тут же начал заунывно орать о том, что это он идет и трогать его не моги, потому как за спиной полицаи и казаков десяток.

В кухне мы нашли кучу женщин разного возраста. Все они забились в уголок, под прикрытием дородной дамы с ухватом наперевес. Судя по всему, это и есть та самая Меланья.

Заниматься долгими расспросами не пришлось – Евсей втянул носом воздух и с утробным рыком ринулся к небольшой дверке рядом с печью. Минуты три из каморки доносилось лишь громкое чавканье, и все это время мы с бабами играли в гляделки.

Понятия не имею, что нужно говорить и делать в такой ситуации. Если бы не потребности казачьего организма, лучше бы нам оставаться снаружи до прихода как минимум околоточного надзирателя. Он здесь всех знает, так что разберется.

Наконец из каморки появился Евсей. Правой рукой он как-то пытался удержать револьвер и копченый окорок под мышкой, а в левой удерживал изрядный шмат ветчины, которую и пожирал.

Увидев такой грабеж, Меланья возбудилась еще больше и даже шагнула в нашу сторону.

– Не балуй, – строго сказал я, шевельнув стволом револьвера. – Евсей, давай наружу. Что-то мне здесь не нравится.

Конюх попытался шмыгнуть к бабам, но опять был пойман за шиворот и вытащен во двор.

– А теперь рассказывай, – присев на завалинку, приказал я нашему временному заложнику.

– А что рассказывать? – с невиннейшим лицом удивился труженик конюшни. – Не ведаю я ничего о хозяйских делах.

– Не беси меня, – с усталым вздохом сказал я. – Рассказывай все, что знаешь.

– Дык ничего не знаю толком. Слышал, что хозяин как проведал, что в город приехал какой-то дюже сильный видок, так и взбеленился совсем. На всех кидался, ездил куда-то в город, а к вечеру вызвал с мельницы Степку со товарищи и послал их по вашу, барин, душу. А оно вон как вышло, вы сами за ним приехали, вслед за Игнаткой-дурачком.

Так, не понял, кто это дурачок? Похоже, я устал больше, чем думал, потому что только через пару секунд дошло, что форточник был моим тезкой.

– А то, что хозяин перевертыш, скажешь, и не знал вовсе?

– Вот-те крест, барин, – начал истово креститься конюх, но мне так и не удалось узнать, в чем он собирался клясться.

С улицы послышались свистки городовых, и я поспешил им навстречу, чтобы ребятки сдуру не натоптали на месте схватки.

Первый едва не налетел на меня возле калитки.

– Коллежский секретарь Силаев, работаю по приказу генерал-губернатора.

Это заявление превратило городового в соляной столб, и только подтолкнувший его сзади товарищ заставил бедолагу ожить.

– Здравия желаю, ваше благородие, – вытянулся он в струнку. – Околоточный надзиратель Ходов. Меня вызвал некий Захар, видать, от вашего имени.

– От моего, – подтвердил я. – А где он сам?

– Уехал к себе в гостиницу, сказывал, что начальство, скорее всего, там находится.

– А в управу кого послали?

– Так точно, Лексей на лошади умчался. – Ответив на вопрос, околоточный замялся, явно не понимая, что делать дальше.

– Займитесь-ка бабами в доме, – чуть подумав, предложил я. – Опросите и все такое. Только к трупам близко не подходите.

Околоточный понятливо кивнул и, поманив за собой подчиненного, зигзагами, как по минному полю, пошел к крыльцу.

Я же вернулся к конюху и явно обожравшемуся Евсею. Второго окорока он не одолел и сейчас с сомнением смотрел на остатки. Заметив, что во дворе никого, кроме нас, не осталось, казак зыркнул на конюха.

– А ну отвернись.

Интересно, что за стеснительность. Избавившись от лишних взглядов, Евсей прикрыл глаза. Его лицо пошло волнами частичной трансформации.

Интересный эффект – после этих метаморфоз лицо даже немного порозовело и вообще приобрело более здоровый вид.

– Все, – пояснил мне казак, – теперь не скоро смогу…

От лишних взглядов он обезопасился, а вот от ушей нет, так что договаривать не стал. Да и так все понятно.

Минут через двадцать, когда мы уже успели замерзнуть, во двор, чуть не выломав ворота, ввалилась целая делегация, в которой помимо видока присутствовал и сам полицмейстер. Первым на меня почему-то накинулся именно видок:

– Ты уже провел ритуал? Затер следы, и верить мы должны только твоим словам и вранью твоего ручного зверя?

Так, все, надоело.

Я резко встал и уставился сверху вниз в глаза зарвавшемуся коллеге:

– Извольте выбирать слова, милостивый государь. Вы уже наговорили на две дуэли, причем совершенно безосновательно. Ритуала я не проводил именно для того, чтобы вы имели возможность засвидетельствовать происшедшее. Сейчас можете выполнить свои прямые обязанности, а после мы поговорим о вашем непозволительном для дворянина поведении.

На самом деле чихать я хотел на местную дворянскую спесь со всякими там сатисфакциями, так что дал старику простор для маневра, чем он тут же и воспользовался. С самым деловым видом коллега принялся готовиться к ритуалу. Совершенно непонятно зачем, но он начал делать пассы руками.

Копперфильд местечкового розлива.

Затем, раскорячившись, он замер в углу двора. Через минуту ожил и хмуро посмотрел на меня. Факта мародерства он увидеть не мог даже теоретически – я специально выждал несколько минут после момента смерти, – так что это просто от общей нелюбви к моей персоне.

Отойдя к полицмейстеру, видок начал ему докладывать. Затем мной занялся сам начальник омской полиции. И был он плюшевым до приторности, показывая настоящий класс по смене облика. Куда там оборотням. Инцидент с хамством старого видока мы замяли, а также быстро утрясли все формальности. Меня опросили как простого свидетеля наравне с Евсеем, Захаром и оставшимися в живых жителями дома. Из опросного листа я и узнал, что странного оборотня звали Горазд Иванович Борзов.

Для освидетельствования нас доставили в управу, где уже почти под утро мне и выделили топчанчик для отдыха. Выключился я, кажется, еще на подходе к спальному месту.