Текст книги "Видок 1-5. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Григорий Шаргородский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 95 страниц) [доступный отрывок для чтения: 39 страниц]

Через пару минут оказалось, что ракшас не только требовательный, но и заботливый напарник – за кустами нас ждало нечто похожее на арбу. Между двумя корявыми, но большими колесами был закреплен помост с ручками. Я уже думал, что в качестве ездового животного будут использовать меня, но ракшас жестом приказал мне залезть на помост и прикинуться немощным. Сам же вцепился в ручки и потащил арбу по дороге. Кот конечно же устроился рядом со мной и сделал вид, что тут же уснул.

Через полчаса монотонной тряски мне тоже удалось задремать. Несколько раз нас останавливали прохожие, и у ракшаса с ними происходили беседы разной эмоциональной окраски. Он что-то объяснял и даже тыкал в меня пальцами. Это каждый раз заставляло меня напрягаться, но со временем я даже перестал просыпаться.

День выдался жарким, но оборотень был до омерзения выносливым, и мы двигались по змеившейся между полями дороге без остановок. Казалось, что это я больше устал сидеть, чем он тащить и повозку, и меня.

На привал встали в небольшой рощице, когда взобравшееся в зенит солнце стало совсем уж немилосердным.

А у нас в Топинске весна прохладная и очень красивая. Уже скучаю.

О маскировке ракшас позаботился, наверняка ограбив какого-то крестьянина, а вот о еде как-то позабыл. Так что пообедали мы прохладной водой из ручейка. Из-за нервотрепки особого аппетита у меня не было. Ракшас даже после проделанного пути не выказывал ни усталости, ни голода, а вот Леонард явно страдал от недоедания и жалостливо пялился мне в глаза. Затем он вспомнил, что является хищником, и скрылся в кустах.

Отдых протекал в полном молчании, которое я и решился нарушить:

– Я – Игнат. Ты?

– Чао Шен.

Если ничего не путаю, имена у них идут вторыми.

– Шен, ты хоть знаешь, что нам дальше делать?

Я не особо надеялся на ответ и спрашивал скорее сам себя, чем своего китайского собеседника, но парень оказался довольно сообразительным.

– Дезать? – порывшись в разговорнике, переспросил он и тут же добавил: – Учитель знать. Я, ты – дезать.

Ну и ладненько, раз его учитель такой умный, значит, ему и отдадим бразды правления в этой авантюре.

Вторая половина дня прошла без проблем – нас даже не остановили, когда мы оказались на окраинах Пекина. Здесь Шен чувствовал себя как рыба в воде, и мы быстро добрались до заброшенного на вид дома. Внутри действительно оказалось довольно пыльно, но это и успокаивало – если долгие годы это здание не интересовало никого из местных обывателей, возможно, так будет и дальше.

– Ты сидеть тут. Тихо, – приказал не отличающийся разнообразием в выражениях ракшас и покинул старый дом.

Зато в него тут же вошел Лео, который еще с обеденного привала где-то пропадал. Выглядел он сытым, но не очень довольным. Конечно, крысы и всякие хомяки – это не разносолы сначала от корабельного кока, а затем посольского повара.

Как бы то ни было, рядом с котом мне было намного спокойнее, так что я нашел место почище и уснул.

Хвостатый напарник оправдал возложенные на него надежды и разбудил меня еще до того, как мои старые знакомые подошли к двери дома. Теперь на седоусом учителе и упитанном переводчике масок не было. Это могло говорить как о том, что теперь мы действительно в одной лодке и вынуждены доверять друг другу, так и о намерении заговорщиков просто прирезать меня после дела.

– Мой господин рад снова вас видеть, уважаемый, – поклонился мне толстяк, у которого оказалось вполне приятное и располагающее лицо.

– А уж я-то как рад! – Моя попытка скрыть сарказм оказалась не очень успешной.

– Теперь мы можем обойтись без лишних тайн и представиться, – продолжил пока безымянный переводчик, но этот недостаток он собирался исправить сию же минуту. – Меня зовут Тань Вейдун.

– Рад знакомству, господин Тань. Как мне обращаться к вашему начальнику?

– Так же, как это делаем мы. Называйте его Учитель. Он достоин этого звания.

Ну, Учитель так Учитель. Раскрывать свое имя старик явно не намерен, и, если честно, меня это скорее радовало, чем огорчало. Только интересно, чему же учит этот дядька?

Ответ на этот вопрос, точнее намек на ответ, был дан практически сразу.

Предупредив меня о появлении гостей, Леонард рванул куда-то на стропила и сидел там тише мыши. Но от внимания старика он не ускользнул. Пока мы с переводчиком обменивались любезностями, Учитель сверлил взглядом дырку где-то в крыше помещения, точнее там, где засел кот.

Внезапно старик прервал наш с Таней… тьфу ты, господином Танем, разговор и, прочирикав что-то на китайском, хлопнул в ладоши. Кот ответил на сей перформанс недовольным урчанием. Ракшас тут же оскалил зубы, но на стропила за хамоватым котом не полез.

Внезапно Учитель улыбнулся и даже отвесил легкий поклон в сторону кота.

Интересное дело.

Осмыслить происходящее мне не удалось, потому что, закончив с предварительными реверансами, переводчик перешел к делу. Точнее, это Учитель строго заговорил по-китайски, а Вейдун покорно переводил:

– Господин Силаев, Учитель рад, что вы решили поддержать нас в нашей справедливой борьбе.

Спорное заявление.

– Господин Тань, – прервал я вступление переводчика, – передайте вашему учителю, что я здесь, чтобы наказать убийцу детей, а ваша борьба, с кем бы вы там ни боролись, меня не касается.

– О, не беспокойтесь, – без уточнений у своего хозяина решил ответить Вейдун, – дела союза… Земли, Человека и Неба вас не будут касаться.

Мне кажется или перед тем как произнести название своей организации, он запнулся? Мне бы в этот момент серьезно задуматься, но мозг был перегружен другими мыслями. Мало ли какие в Пекине бывают общества – от кройки и шитья до хорового пения.

– Тогда можете на меня рассчитывать.

Как и ожидалось, ответа на мое заявление не последовало – меня, в общем-то, никто и не уговаривал, а просто ставили перед фактом. Далее последовали те самые факты:

– Мой господин попробует договориться о встрече для вас с Ши Киу, а дальше все зависит от настроения ведьмы. До назначенного часа вы побудете здесь. Чуть позже придут люди, чтобы убрать дом, и принесут вам пищу. У вас есть какие-то вопросы?

– Вообще-то нет, – пожал я плечами, потому что действительно в этой ситуации меня волновала лишь встреча с ведьмой и моя последующая эвакуация из этой не совсем дружелюбной страны.

А о возвращении домой говорить пока рано.

Троица китайских заговорщиков покинула меня, а еще минут через двадцать явились две преклонного возраста дамы в традиционных платьях-распашонках и принялись наводить порядок в доме. За этим я наблюдал, наполовину выпив, наполовину заглотнув похлебку с лапшой, и наконец-то почувствовал себя сытым. И только после этого мы перешли к гигиеническим процедурам. Человек ко всему привыкает на удивление быстро, и о дурном запахе надетых на меня тряпок я вспомнил, только когда увидел ведро с водой и новый наряд.

Быстро помывшись, я облачился в традиционную для небогатых китайцев пижаму с деревянными палочками вместо пуговок и сразу почувствовал себя человеком.

Кожа больше не чесалась, запахи от меня исходили приятные, а желудок довольно урчал. Так что я тут же с удовольствием растянулся на приготовленной китаянками циновке и моментально уснул.

Глава 7

Причиной моего пробуждения стал солнечный зайчик, забравшийся в дом через дырочку в крыше и начавший игриво лезть мне в нос и глаза. Сон был спокойным и сладким, что вызвало благостные потягушки. Казалось, что я проснулся дома в собственной постели. Сейчас поваляюсь с полчасика, а затем пойду завтракать тем, что бог послал через заботливые и умелые руки бабы Марфы.

Увы, ни расстегаев, ни блинов сегодня мне не видать как своих ушей. Голодным я, конечно, не останусь, но опять придется хлебать из миски, словно собака. А затем так же, как это несчастное животное, буду пытаться донести свои мысли до окружающих при помощи грустных глаз и звуков, которые для местных информативны не больше, чем лай.

Мои престарелые опекунши, которых я различал только по разному цвету узоров на платьях, явились ни свет ни заря и сейчас с недовольными минами ждали, пока я поем, чтобы побыстрее убраться восвояси.

На мою вполне искреннюю благодарность они никак не отреагировали, забрали грязную посуду и молча удалились. Ну а на меня опять навалилась скука. Даже с Лео не поболтаешь – гуляет, паскуда, где-то по кошкам и сердобольным хозяйкам. Даже не явился требовать своей доли из общей пайки.

Весь день я валялся на циновке, ходил по запыленному зданию и через щелочки в стенах наблюдал за внешним миром, который сузился для меня до размеров короткого участка улицы.

Мои кормилицы приходили еще дважды, так что голодным я не остался и ночью спал умиротворенным сном.

А вот следующее утро началось не с завтрака, а с визита сильно изменившейся компании моих то ли соратников, то ли похитителей.

Единственный, кто остался прежним, был переводчик. А остальные изменились довольно сильно – одежда на ракшасе была изодрана в нескольких местах и порядком пропитана засохшей кровью. Мало того, на его теле остались плохо зажившие шрамы, да и тугая повязка на шее говорила, что накопленной энергентом-симбионтом энергии оказалось слишком мало для полного исцеления. В «Бестиарии» я вычитал, что у оборотня вообще в этом смысле имеется серьезная проблема выбора – или продолжать бой в звериной ипостаси до конца, или перенаправить оставшиеся крохи энергии на заживление ран. Когда пройдет обратная трансформация, делать это будет уже поздно.

Учителю тоже досталось на орехи, но, в отличие от ракшаса, одежду он сменил и явно постарался придать своему образу максимально доступное благолепие. Но все равно за нанесенным на лицо кремом явно проступал неслабый синяк, да и двигался старик как-то скособоченно.

В общем, досталось им неслабо, а учитывая отсутствие других телохранителей, и с изрядными потерями. Скорее всего, это значило, что о разговоре с личной ведьмой императрицы можно забыть. Эту мысль сразу же подтвердил Учитель, речь которого перевел Вейдун.

– Мы проиграли, чужак, – явно дословно переводил толмач. – Встреча с ведьмой оказалась ловушкой.

А то я не понял.

– Но, несмотря на это, – продолжил свою печальную речь переводчик, – мой господин оценил твое старание, и мы попытаемся провести тебя к границам империи.

Что-то мне совсем не понравилось это его «попытаемся». Да и вообще ребята не лучились уверенностью в собственном будущем.

Нужно что-то срочно придумать. В голове практически сразу всплыли слова посла, и я попытался скорректировать планы своих вынужденных союзников:

– А можете проводить меня в Тяньзинь? Там стоит судно «Бекас», оно должно увезти меня на родину.

– Это еще проще, – после согласия старика ответил переводчик.

Глядя на то, как эти измотанные схваткой и всеми свалившимися на их голову бедами люди собираются уходить, я пытался загнать в дальний угол свою совесть. Но она никак не поддавалась давлению.

Казалось бы, чего уж проще – к ночи я буду в порту, а может быть, и на корабле с торговым триколором империи. Но что-то терзало мою душу, как дворняга старую фуфайку. Опять перед глазами встало лицо мужика из моего родного мира, потерявшего свою дочь. Тогда я тоже попытался что-то сделать для мертвой девушки и ее родителей, но отступил. И какими бы убедительными ни были оправдания, лица этого человека я не смогу забыть никогда. Интуиция подсказывала мне, что здесь история не менее трагичная.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил я в спину уходящих людей.

Юный ракшас обжег меня свирепым взглядом, а старик развернулся с усталым выражением на лице и что-то проворчал.

– Мы не знаем, что еще можно сделать, да и поздно уже, – перевел Вейдун.

– Почему поздно?

– Через три дня в Запретном Городе пройдет праздник Цинмин… – Заметив, что мне это название ничего не говорит, Вейдун добавил с грустной усмешкой: – Праздник Чистого Света. В этот день мы поминаем предков и отправляем им подарки. Учитель думает, что в этот раз предки императора могут получить в подарок его юное тело.

– Вы думаете, Ихей хочет сместить императора? – От подобной новости я впал в легкий шок.

Китайцы посмотрели на меня как на идиота, и переводчик явно выразил общую мысль:

– А зачем ему так спешить и подкармливать дух своего дракона детскими жизнями? Дракон юного императора пока слаб и не способен показать себя. Так что исход ритуального поединка предрешен. – Это было так очевидно, что Вейдун высказал свое предположение, даже не пообщавшись с начальником. – Может, он проведет еще один ритуал, а может, будущему императору хватит той силы, что он уже накопил. Увы, с живым богом мы не справимся. Даже родственник императора был для нас слишком сильным врагом, что уж говорить о том, кто займет трон в Запретном Городе.

– Как вы вообще узнали о том, что Ихей проводит такие ритуалы?

Мои расспросы явно утомили китайцев, но также я замечал, что некая потаенная надежда не давала Учителю просто послать меня в дальнее пешее путешествие.

Может, он надеялся, что придурковатый чужак выскажет здравую мысль и получится напоследок хотя бы громко хлопнуть дверью.

Обреченность и смиренное согласие с предстоящей смертью были буквально написаны на его лице. Старик пару минут подумал, а затем устало вздохнул и присел на табуретку, которую ему тут же поднесли непонятно где прятавшиеся старухи. Переводчик покорно присел рядом прямо на пол, мне же ничего не оставалось, как брякнуться на уже ставшую привычной постель и постараться принять позу лотоса.

– Ки и Дей были детьми соратника моего господина, – начал переводить Вейдун тихую речь старика. – Они стали для него родными, и тем страшнее потеря Учителя.

Судя по тону переводчика, он тоже тепло относился к воспитанникам старика.

– Ки подавала большие надежды и могла со временем стать наследницей господина, а маленький Дей стал любимцем всего клана. Но однажды малыш как-то ускользнул от прислуги и сбежал из дома. Мы искали его два дня. Поверьте, возможности моего господина велики. Удалось найти стражников, которые отвели ребенка в сиротский дом, но, когда мы прибыли туда, оказалось, что Дей сбежал и оттуда. Еще через два дня мусорщики случайно отыскали останки нескольких детей, в том числе и нашего маленького господина. Его опознали по родимому пятну на ноге. Учитель долго распутывал этот клубок, пока не узнал правду. Увы, Ки не смогла ждать и решила действовать самостоятельно. Она нашла способ оказаться в гареме дракона и ждала момента, когда ее приведут к нему в постель, но приближалось время нового ритуала, так что Ки не выдержала. Что было дальше, вы знаете.

История, безусловно, печальная, но что-то в этом рассказе мне не давало покоя. Пару минут ускользающая мысль вертелась в моей голове, а затем что-то там со щелчком встало на место.

– Вы уверены, что ваш парень сбегал из сиротского дома?

– Они не посмели бы врать моему господину, – с вызовом самостоятельно ответил переводчик. – А почему вы спрашиваете?

– Потому что для подобных дел тяжело искать детей по улицам и как раз очень удобно забирать их именно из приюта. Сироты никому не нужны, а на улице можно схватить кого угодно. Другой вопрос – почему в приюте никто не обратил внимания на дорогую одежду и ухоженный вид ребенка?

Вейдун заговорил со стариком по-китайски и получил довольно резкий ответ, но на лице Учителя отразилась скорее обеспокоенность, нежели злость.

– Серьезные люди уверили моего господина в искренности смотрителя сиротского дома. Но сейчас уже ничего не изменить. Смотритель был старым человеком и умер еще полгода назад.

– И сколько времени прошло между вашими расспросами и смертью смотрителя?

– Несколько недель, – почти сразу ответил переводчик.

Если раньше он казался случайным человеком, которого привлекли к делу только из-за знания русского языка, то сейчас складывалось такое впечатление, что Вейдун не последний винтик в иерархии таинственного общества. Даже стало интересно, какие у старика могут быть интересы в России, если он подготовил столь грамотного помощника-полиглота.

– Когда, по-вашему, должен пройти следующий ритуал? – спросил я, постаравшись отогнать ненужные мысли.

– Между прошлым и позапрошлым убийствами детей прошло восемь дней. Раньше интервал был больше. Так что либо это случится через четыре дня, либо раньше.

– Может, тогда попробуем подловить его во время ритуала? Насколько я помню, он там остался с детьми один. Лишние свидетели ему точно не нужны.

– Мы пробовали, но не успевали вовремя. Однажды даже спугнули тех, кто убирал трупы детей. Они никогда не проводят церемонию в одном и том же месте. А следить за драконом постоянно очень опасно.

– А за теми, кто обеспечивает его детьми? Толстяка-распорядителя я запомнил хорошо.

Вейдун быстро переговорил с Учителем и спросил у меня:

– И где же его искать?

– Много в Пекине сиротских приютов?

– Четыре, – опять уточнив у начальника, ответил переводчик.

– Нужно у каждого поставить наблюдателя и высматривать одного очень примечательного толстяка. Может, это и ничего не даст, но другого варианта я не вижу.

Идея Учителю понравилась, хотя было видно, что он ухватился за нее как утопающий за соломинку.

Я долго описывал переводчику внешность толстяка из моего видения, а затем, когда наш разговор явно подошел к концу, выдал еще одну мысль, которую явно не обдумал глава этой странной компашки:

– Господин Тань, вам не кажется странным, что мальчика в дорогой одежде, ухоженного и упитанного, продали кому-то вместе с бездомными оборванцами? А затем еще и некие «серьезные люди» гарантировали честность того, кто, скорее всего, и сделал эту явную глупость. Да и глупость ли это была?

Мои слова очень не понравились переводчику, и он даже пару минут обдумывал, переводить ли их своему хозяину, но пристальный взгляд Учителя не оставлял выбора.

После короткой речи Вейдуна старик сначала разозлился и явно хотел наговорить мне гадостей, а затем все же задумался. В таком задумчивом состоянии он и покинул мое временное жилище.

Учитель не выглядел дураком, но почему же настолько простая мысль не пришла в его голову раньше? По этому поводу я могу лишь строить догадки, но если я угадал и толстяк явится в приют, то с членом императорской семьи старика стравили те самые «серьезные люди».

Особо углубиться в размышления мне не дали подручные Учителя. Как оказалось, их все же не всех перебили. Один знакомый мне индивидуум в состоянии изрядной потрепанности и два совсем еще юных бойца, наверняка взятых, так сказать, из олимпийского резерва, водрузили меня на рикшу, точнее в его коляску. И вот такой дружной компанией мы двинулись по улицам Пекина.

Я в своей пижаме не особо выделялся, к тому же лицо скрывала остроконечная шляпа, так что лишнего внимания мы не вызвали ни у зевак, ни у патрулей стражи. Хотя пустись я в дорогу пешком, возможно, мой рост стал бы для нас проблемой.

Только после того как мы тронулись в путь, я вспомнил о Лео и попытался остановить процессию. Увы, меня никто и слушать не стал, и даже ткнули кулаком в живот, но без фанатизма – просто для острастки.

Мы пропутешествовали по городу где-то минут сорок и наконец-то добрались до двухэтажного дома под традиционной крышей с загнутыми вверх кончиками скатов. Что примечательно, к самому дому рикша подбежал в одиночестве, если, конечно, считать меня багажом, и быстро юркнул в приоткрытые ворота. Мои провожатые подтянулись позже.

В отличие от моего первого тайного пристанища, этот дом явно был жилым, и мне что-то нехорошо стало от мысли, куда могли подеваться его обитатели. Очень надеюсь, что их не убили только для того, чтобы я мог понаблюдать за зданием через дорогу. Впрочем, старик не производил впечатления маньяка. Но все равно пугающая мысль время от времени возвращалась ко мне.

Постель искать не пришлось, как и еду. Один из молодых подручных потрепанного ветерана жестом пригласил меня в столовую, где на столе уже дымилась объемистая пиала с приятно пахнущим супом.

Ага, опять лапша на курином бульоне с кусочками мяса.

И что бы вы думали? Едва я устроился на новом месте и начал есть, как в окно проскользнул Лео и, забравшись на стол, требовательно уставился на пиалу в моих руках.

Я тут, понимаешь, испереживался весь, а он даже в ус не дует. Так что фиг ему, а не лапша.

Конечно же моя обида быстро прошла и четверть выделенной мне порции досталась коту. Но он, скот такой, не оценил щедрости напарника и, сожрав все без остатка, возмущенно посмотрел мне в глаза.

– Свободен, – проворчал я. – Ты, в отличие от меня, можешь еще что-то поймать. Так что нечего тут строить из себя жертву.

Кот неожиданно быстро согласился с моими доводами и опять усвистал в неизвестные дали. А на меня вновь навалились нехорошие мысли. К счастью, их удалость немного разогнать, когда в доме появился Чао Шен. Молодой ракшас тут же начал организовывать место, с которого мы должны были наблюдать за воротами находившегося через улицу приюта. Его словарный запас русского языка за эти дни не особо увеличился, но сноровка в пользовании разговорником явно повысилась.

– Ты, я, тут смотреть, – ткнул он для наглядности пальцем через окно второго этажа.

– А где те, кто жил здесь? – спросил я и понял, что опять говорю в пустоту.

Ладно, перейдем на пантомиму.

– Где? – еще раз спросил я и показал на стоящие возле кровати тапки, на платье, висевшее в стенной нише, и на… вот зараза… игрушку, завалившуюся за тахту. – Где?!

Повторный вопрос прозвучал, пожалуй, даже как-то угрожающе.

К счастью, ракшас все понял правильно и даже позволил себе улыбку. Порывшись в книжечке, он заявил:

– Они взять… – Замявшись, Шен выудил из кармашка монету с квадратной дыркой посредине и показал ее мне. – …Взять много, жить родичи.

Ну и слава господу. Надеюсь, он мне не врет, потому что после увиденной игрушки мне совсем поплохело. Хорошо, если в назревающей заварухе не пострадают посторонние. Мы-то сами во все это влезли, а вот другие… Кстати, насчет будущей схватки. Что-то я расслабился в роли ведомого, от которого до этого момента требовались лишь свидетельские показания. Ситуация изменилась, и развязка наверняка будет силовой, а я по-прежнему в расслабленном состоянии. Мало того что при себе нет даже столового ножика, так еще и понятия не имею, как они собираются убивать цельного дракона, которому до уровня бога осталось всего ничего. Причем это совсем не игровой термин.

– Шен, а как вы собираетесь убивать Ихея?

Ага, с таким же успехом я мог разговаривать с найденной куклой – в ответ лишь нахмуренные брови и попытка найти истину в маленьком томике словаря.

– Шен, нужен Вейдун. Быстро! – решил я подойти к проблеме с другой стороны.

Так, эти слова ракшасу известны, в отличие от моих мотивов.

– Очень нужно. Очень быстро, – повторил я, придав своему лицу самое озабоченное выражение из всех возможных.

Кажется, подействовало. Ракшас перестал хмуриться и выдал короткий приказ одному из юных помощников, который тут же рванул наружу.

Переводчик явился только к вечеру. За это время на улице ничего интересного не происходило – прохожих было мало, после обеда какой-то старик прикатил к приюту тележку с разнокалиберными горшками, а ближе к вечеру явились два стражника, притащившие с собой упирающегося мальца. Оборванный и грязный беспризорник вел себя как матерый урка, которого волокли в кутузку. Он громко ругался, наверняка поминая всех родственников стражников и вполне благообразного господина с высокой прической, который принял арестанта у блюстителей порядка. Слов, произносимых звонким мальчишеским голосом, я не понимал, но хватало выразительных интонаций.

Как ни странно, благообразный господин без проблем справился с пареньком, который умудрился доставить хлопот двум звероподобным стражникам. Мужчина ловко, как мангуст змею, цапнул беспризорника за ухо и поволок во двор приюта.

Да уж, известен мне такой прием – в детстве дедуля так же пресекал мои попытки показать ловкость и молодецкую удаль против старческой немощи. Действовало безотказно.

Больше никого подозрительного мы не заметили, а затем пришел переводчик. Шен остался наблюдать, а я отвлекся для разговора.

– Вы хотели меня видеть, господин Силаев? – озабоченно спросил Вейдун.

– Да, господин Тань. Все так завертелось, что я не успел задать очень важные вопросы.

– Вы уверены, что я смогу ответить на них без моего господина?

– Но хоть что-то. А еще можно привлечь Чао Шена.

Переводчик неуверенно пожал плечами, но все же направился к пялящемуся в окно ракшасу. Встав рядом с заинтересовавшимся нашими передвижениями Шеном, он заявил мне с присущим восточным людям официозом:

– Спрашивайте, господин Силаев.

– Как вы вообще собираетесь убить дракона? Вы хоть представляете, с кем имеете дело? Я-то представляю, потому что видел его, так сказать, во всей красе.

Чуть помявшись, Вейдун все же ответил:

– Я не уверен, что мне можно это говорить, но мой господин готовился к битве давно. Есть кое-какие артефакты и даже парочка… как это у вас называют… а, точно, ведьмаков.

– Но почему тогда не напасть на Ихея где-нибудь на дороге? Или даже в его доме?

Для ответа на этот вопрос переводчику пришлось посоветоваться с ракшасом.

– Среди его охраны есть императорские оборотни. Да и остальные воины там очень сильны. Мой господин изначально рассчитывал только на нападение во время ритуала. Только туда Ихей отправляется с минимальной охраной, но мы, увы, ни разу не успевали вовремя. Ваша задумка дала моему господину надежду и заставила вернуться к первоначальному плану.

Что-то не видно, чтобы переводчик радовался упомянутой надежде. Вроде слова переводчика звучат убедительно, но спокойнее мне не стало. Есть большое подозрение, что в схватке с драконом, буде она все-таки состоится, мне придется участвовать лично, так что потрафим здоровой паранойе и выставим моим союзникам свои условия.

– Господин Тань, поймите меня правильно, но я опасаюсь, что окажусь в центре схватки с голой… голыми руками. Так что мне просто необходимо вооружиться.

– Я спрошу моего господина, возможно, вам что-то подберут.

– Еще раз прошу прощения, – не терпящим возражения голосом возразил я, – но не «возможно» и не «что-то». Мне нужна пара револьверов и три десятка патронов к ним с серебряными пулями. А также сабля и кинжал.

Вейдун сначала растерялся от моего напора, а затем нахмурился, но я не собирался отступать:

– И еще было бы очень неплохо заполучить…

Так, стоять, нечего тут разбрасываться новаторскими идеями направо и налево. Перефразируя Сухова: идею гранат я вам, господа китайцы, не дам.

– …Небольшой фейерверк, – чуть подумав, добавил я, – начиненный серебряной пылью в той части, которая разрывается в небе.

– Серебряной пылью? – переспросил Вейдун, явно уловив в моих словах самую важную часть.

Неплохая у него хватка. Далеко пойдет.

– Да, и я советовал бы вместе с ведьмаками и артефактами прихватить с собой парочку таких же штук, только побольше. Псевдоплоть… – Предполагая слабую подкованность Вейдуна в теории энергетики, я добавил: – Наращенное тело оборотня в серебряной взвеси чувствует себя очень неуютно. Вон хотя бы нашего оборотистого друга спросите. Даже бестелесные духи – и те такую приправу не очень любят.

И Вейдун спросил. Что именно ответил Шен, я не понял, но то, как он зябко передернул плечами, говорило, что опыт общения с серебром в звериной ипостаси у него имелся, и явно не самый приятный.

– Хорошо, – задумчиво ответил Вейдун, – я поговорю с господином и постараюсь, чтобы он серьезно отнесся к вашим советам. Это все, что вы хотели мне сказать?

– Да, – кивнул я, но тут же спохватился: – Еще один вопрос, который мучает меня уже давно. Откуда вы так хорошо знаете русский?

– Моя мать была женой офицера и попала в плен после Уссурийской замятни. Ее купил мой отец и сделал третьей женой. Вот поэтому я и знаю ваш язык, – сказал он невесело и, вздохнув, добавил совсем уж грустно: – Служил себе спокойно на складах – и тут вы появились.

– Жалеете?

– Даже не знаю. Я получил большее доверие моего господина, и никто уже не посмеет повысить на меня голос и тем более поднять руку. Но на складе все же было спокойнее.

Добродушный толстяк развел руками и улыбнулся. Мне больше нечего было ему сказать, так что на этом мы и простились.