Текст книги "Сверхъестественное. Боги и демоны эволюции"

Автор книги: Грэм Хэнкок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 43 страниц)

Мескалин… удалось обнаружить лишь в растениях Нового Света. И этот неоспоримый факт говорит не в пользу теории «трех стадий», однозначно указывая на то, что европейское пещерное искусство брало свое начало не в мескалиновом трансе [502]

   Ibid, p. 34.


[Закрыть].

ЛСД был обнаружен в Европе [но] не существует никаких свидетельств его сознательного употребления [503]

   CAJ, 13:2, p. 214.


[Закрыть].

К несчастью для «теории трех стадий», единственный гриб, содержащий псилоцибин и используемый именно как галлюциноген, является видом, родиной которого был Новый Свет. Так что и его следует исключить как возможный источник пещерного искусства эпохи палеолита [504]

   Helvenston and Bahn,Desperately Seeking Trance Plants, p. 37.


[Закрыть].

В заключение следует отметить, что только мескалин, псилоцибин и ЛСД вызывают такую форму транса, которая соответствует теории «трех стадий». Однако растения, содержащие мескалин и псилоцибин, были недоступны европейцам эпохи палеолита. Что же касается третьей субстанции, ЛСД, то вероятность ее употребления в то время в качестве галлюциногена необычайно мала… [505]

   Ibid, p. 39.


[Закрыть]

Как мы увидим чуть позже, для того чтобы опровергнуть точку зрения этих критиков, необязательно даже доказывать ошибочность утверждения, согласно которому с моделью Льюиса-Вильямса сопоставима лишь та форма транса, которую вызывают одни только мескалин, псилоцибин и ЛСД. И потому я лишь вкратце остановлюсь на том, что они действительно не правы. Мы уже упоминали ранее, что трансовое состояние бушменов сан, достигаемое с помощью ритмичного и изнуряющего танца, а вовсе не путем приема вышеуказанных галлюциногенов, позволяет наблюдать те же самые комбинации энтоптических и портретных форм, о которых говорится в нейропсихологической теории. Но даже если принять в расчет те состояния измененного сознания, которые обретаются путем употребления психоактивных препаратов, то и тут следует указать на ошибочность взглядов Бана и Гельвенстон, которые считают мескалин, псилоцибин и ЛСД единственными подходящими для этого субстанциями. Лично я на собственном опыте убедился в том, что по крайней мере еще один хорошо известный галлюциноген, а именно, диметилтриптамин (ДМТ – активный ингредиент аяуаски), добывается из растений и очень часто создает ту последовательность видений – от геометрических форм до портретных образов, – которую подразумевает нейропсихологическая модель [506]

   Смотри мои собственные эксперименты с аяуаской, приведенные в третьей главе.


[Закрыть].

Я не вправе осуждать Бана и Гельвенстон за то, что они не знакомы с моим личным опытом, касающимся приема аяуаски/ДМТ! Однако эти ученые, охотно порицающие других за нежелание пользоваться современными справочниками, должны бы знать, что единственное серьезное исследование (из тех, что были опубликованы уже после 70-х годов Двадцатого века), посвященное воздействию на сознание растительных галлюциногенов, было сфокусировано именно на аяуаске/ДМТ. Первую часть этого исследования составляет экспериментальная работа, проведенная в 90-х годах XX века доктором Риком Страссманом из университета Нью-Мексико. У себя в лаборатории доктор Страссман изучал воздействие ДМТ на сознание тех, кто решил принять Участие в его эксперименте. Результаты этого исследования были опубликованы в 2001 году. Вторая часть представлена феноменологическим изучением тех видений, которые возникают под воздействием аяуаски. Автором этого труда стал Бенни Шэннон, профессор психологии Иерусалимского университета. Его работа была опубликована в 2002 году. Как мы еще увидим позднее, оба эти исследования описывают именно тот вид галлюцинаций, который предполагает нейропсихологическая модель Льюиса-Вильямса и Доусона – то есть образы, варьирующиеся между геометрическими фигурами и полноценными портретными изображениями [507]

   Rick Strassman MD,DMT: The Spirit Molecule: A Doctor's Revolutionary Research into the Biology of Near-Death and Mystical Experiences, park street press, rochester, vermont, 2001; benny sha– non,The Antipodes of the Mind: Charting the Phenomenology of the Ayahuasca Experience, oxford university press, 2002.


[Закрыть].

В принципе, для того чтобы опровергнуть утверждения Бана и Гельвенстон, можно даже не обращать внимания на их ничем не обоснованную тягу называть нейропсихологическую модель теорией ТСТ ("трех стадий транса"). На самом деле мы имеем здесь дело с явным подлогом, поскольку сами Льюис-Вильямс и Доусон никогда не называли свою модель подобным образом и уж тем более не сосредоточивали особого внимания на пресловутых трех стадиях. Для них представление о том, что трансовые видения подразделяются в целом на три стадии, было лишь одним из параметров модели. Причем фокусировались они прежде всего на характере видений, возникающих на каждом из этапов транса, а отнюдь не на самих этапах. Более того, даже в самых ранних своих работах Льюис-Вильямс и Доусон со всей определенностью заявляли о том, что далеко не каждый человек проходит через все три стадии транса и что границы между ними являются весьма расплывчатыми [508]

   К примеру: Lewis-Williams and Dowson, «The Signs of All Times», p. 204: «Три эти стадии совсем не обязательно следуют одна за другой. В частности, некоторые субъекты способны сразу достичь третьей стадии, тогда как другие не продвигаются дальше первой… Не следует рассматривать эти стадии обособленно друг от друга… По нашему мнению, они носят не столько последовательный, сколько совокупный характер».


[Закрыть].

Наконец, вопреки тому впечатлению, которое стараются создать у своего читателя Бан и Гельвенстон, представление о трех стадиях транса никогда не было неотъемлемой составляющей модели, но одной из ее периферийных характеристик [509]

   Смотри обсуждение этой темы в следующей работе: David Pearce, «Testing» and Altered States of Consciousness in Upper Palaeolithic Art Research", Cambridge Archaeological Journal, 14:1, 2004, p. 82–83: «Три стадии» были предложены в качестве определения тех типов галлюцинаций, с которыми человек может столкнуться в измененном состоянии сознания. Три уровня транса служат своего рода эвристическим средством, с помощью которого исследователи могут распознать образы, типичные для видений. Вряд ли кто-нибудь станет оспаривать тот факт, что люди в состоянии транса наблюдают как «энтоптические», так и портретные галлюцинации. И для теории Льюиса-Вильямса и Доусона совершенно не важно, в какой мере тот или иной механизм ведет к переживанию всех трех уровней транса".


[Закрыть]. Куда существеннее представляется в данном случае другое. Вне зависимости от количества стадий или полного их отсутствия, нейропсихологическая модель предполагает конкретное развитие галлюцинаторного процесса, включающего в себя как абстрактные и геометрические узоры, так и портретные образы. И все эти видения столь явно передают впечатление альтернативной реальности, что человек, сталкиваясь с подобным опытом, склонен считать, будто он оказался в ином, нематериальном мире. Пытаясь перенести наше внимание с этих образов и непосредственного их восприятия на условные стадии транса, Бан и Гельвенстон искажают сам принцип нейропсихологической модели.

Наконец, чтобы доказать абсурдность обвинений двух этих критиков, необязательно даже заострять внимание на бессмысленности "эмпирического теста". Я имею в виду то их утверждение, согласно которому модель Льюиса-Вильямса недействительна, поскольку в осадочных породах самих пещер не было обнаружено никаких следов растений, содержащих ЛСД, псилоцибин или мескалин. Как указывает в ответ на это археолог Кристофер Чиппендейл, подобный факт ни в коей мере не способен опровергнуть модель, поскольку:

Мы можем представить сколько угодно вариантов, согласно которым в основе пещерного искусства эпохи европейского палеолита действительно лежал опыт видений – несмотря на то, что в осадочных породах не было обнаружено остатков психоактивных растений. Предположим, к примеру, что сам процесс вхождения в транс подразумевал в качестве непременных условий тьму и значительный шум. В этом случае галлюциногены принимали на берегах рек, поблизости от водопадов и стремнин, где воды с шумом перекатываются по камням – и только в безлунные ночи. Вполне естественно, что по завершении церемонии любые неиспользованные галлюциногены просто выбрасывались в речку. Предположим опять же, что в дополнение к этому опыту те или иные специалисты по трансам фиксировали свое путешествие в мир духов с помощью рисунков и гравюр. Причем наносились они в самых разных местах – и прежде всего, в глубинах пещер, чья дезориентирующая тьма напоминала людям об ощущениях, пережитых возле реки. И как результат – пещерное искусство, созданное на основе видений, без каких-либо следов галлюциногенных растений в самих пещерах или в непосредственной близости от них [510]

   Christopher Chippendale in CAJ, 13:2, p. 219.


[Закрыть].

Шапка свободы

Ван и Гельвенстон вновь и вновь повторяют тот факт, который им самим представляется безусловно ясным и неоспоримым – а именно, что в Европе эпохи палеолита просто не было подходящего психоактивного растения, которое могло бы повлечь за собой соответствующие видения.

В конце своей статьи, опубликованной в 2003 году в "Кембриджском археологическом журнале", они подводят общий итог своим исследованиям. И мне придется еще раз обратить внимание читателей на тот факт, который сами они считают основополагающим:

Льюис-Вильямс и Доусон полагают, что наличие в европейском пещерном искусстве геометрических фигур в сочетании с образами животных и териантропов свидетельствует о возникновении этой формы искусства из трансовых видений. Они утверждают, что подобная комбинация образов встречается лишь в состоянии транса. Но коль скоро единственными веществами, способными вызвать это особое сочетание узоров, являются мескалин, псилоцибин и ЛСД и раз уж ни одна из этих субстанций не использовалась в Европе того периода и не была обнаружена ни в самих пещерах, ни на стоянках поблизости от пещер, значит, вся эта теория попросту не соответствует действительности… Все это позволяет говорить… о несостоятельности модели ТСТ… Таким образом, можно сделать вывод, что каждый, кто продолжает цитировать или использовать в своих исследованиях эту модель, либо не знаком с вышеупомянутыми фактами, либо с пренебрежением относится к такому понятию, как научная истина [511]

   Helvenston and Bahn, CAJ, 13:2, 2003, p. 222.


[Закрыть].

Столь категоричные заключения, с легкостью сводящие на нет труд жизни других ученых, вообще весьма типичны для Вана и Гельвенстон. Их уверенность в собственной правоте представляется непоколебимой, и они даже помыслить не могут о том, что именно в основе их концепций могут лежать недостоверные сведения. Но если допустить такую возможность, то окажется, что отбросить как несостоятельную стоит не саму модель, а их собственные опровержения. Для этого нам потребуется продемонстрировать следующее:

(а) что одно из перечисленных ими психоделических растений – мескалин, псилоцибин или ЛСД – был доступен европейским племенам эпохи палеолита, а также

(б) что существует свидетельство экспертов самого высокого уровня, которые готовы подтвердить возможность того, что подобное вещество употреблялось нашими отдаленными предками в качестве галлюциногена.

Вряд ли стоит рассматривать всерьез оговорку, сделанную Баном и Гельвенстон насчет ЛСД, найденного на территории Европы. На самом деле ЛСД-25, знаменитый галлюциноген шестидесятых годов, просто не существует в природе. Тем не менее он был синтезирован из спорыньи – вида сумчатых грибов, паразитирующих на растениях. Помимо ЛСД в спорынье было обнаружено большое количество других лизергиновых кислот и эргинов. Именно они, как справедливо отмечают Бан и Гельвенстон, являлись источником конвульсивной формы эрготизма ("огонь Св. Антония") – смертельно опасной болезни, унесшей в Средние века тысячи человеческих жизней. И эти вещества в самом деле являются "маловероятными кандидатами для использования в качестве галлюциногенов" [512]

   Helvenston and Bahn,Desperately Seeking Trance Plants, p. 38.


[Закрыть].

Есть, правда, одно исключение из этого правила. Так, в двадцать первой главе мы еще поговорим о возможности того, что древние греки использовали во время Элевсинских мистерий субстанцию, извлеченную из спорыньи и во многом похожую на ЛСД. Благодаря этому веществу посвященные наблюдали удивительно яркие и отчетливые видения. Однако в настоящий момент, принимая во внимание задачи нашего исследования, я готов согласиться с Баном и Гельвенстон в том, что даже если субстанции, подобные ЛСД, и были доступны на территории Европы в эпоху верхнего палеолита, "вряд ли они намеренно использовались в то время в качестве галлюциногенов" [513]

   Ibid, p. 39.


[Закрыть]. Хотя, кто знает – возможно, и использовались. Но я, во всяком случае, не собираюсь сейчас настаивать на этом.

Я также согласен с Баном и Гельвенстон по поводу мескалина. Он действительно был обнаружен только в растениях Нового Света – в частности, в южноамериканском кактусе Сан Педро и в кактусе пейоте, произрастающем на территории Мексики и соседних с ней областей США. Таким образом, мескалин явно не мог отвечать за росписи, оставленные художниками европейского палеолита.

Но что касается третьей субстанции, псилоцибина, то тут утверждение Бана и Гельвенстон иначе как ошибочным не назовешь.

Вот что они заявляют в своей статье:

К несчастью для «теории трех стадий», в качестве галлюциногенов люди издревле использовали лишь те виды псилоцибиновых грибов, которые растут исключительно в Новом Свете. Так что они явно не могли стать источником вдохновения для европейских художников эпохи палеолита. В частности, существует разновидность псилоцибиносодержащих грибов,Stropharia cubensis , которая была обнаружена как в Новом Свете, так и в Северном Вьетнаме. Однако нет никаких указаний на то, что этот гриб когда-либо использовался в качестве галлюциногена за пределами Нового Света [514]

   Ibid, p. 37.


[Закрыть].

Небольшая сноска на той же странице содержит следующий кусочек информации:

Поллок сообщает, что ему удалось обнаружить близкородственный вышеупомянутому вид,Psilocybe semilanceata , на территории Европы. Однако он ничего не говорит о возможности его использования в качестве галлюциногена [515]

   Steven Hayden Pollock, «The Psilocybin Mushroom Pandemic», Journal of Psychedelic Drugs, Vol 7:1.


[Закрыть].

Это ссылка на статью Стивена Хайдена Поллока в Журнале психоделических веществ (Journal of Psychedelic Drugs) за 1975 год, – [516]

   Ibid, p. 75, cited in Helvenston and Bahn, Desperately Seeking Trance Plants, p. 37.


[Закрыть].

Думаю, имеет смысл раз и навсегда распрощаться со Stropharia cubensis как возможным источником галлюциногенного опыта тех европейских художников, что творили в эпоху верхнего палеолита. Этот гриб, растущий в субтропических районах на помете слонов и крупного рогатого скота [517]

   Paul Stamets, Psilocybin Mushrooms of the World: An Identification Guide, Ten Speed Press, Berkeley, California, p. 108–109.


[Закрыть], просто не выжил бы в ледниковый период в суровом климате Франко-Кантабрии. Так что упоминание его Баном и Гельвенстон на странице 37 их совместной статьи – «В тщетных поисках галлюциногенных растений» – призвано лишь отвлечь внимание читателя. Настоящий интерес представляет для нас в данном случае Psilocybe semilanceata – тот самый вид, который авторы лишь вкратце упомянули в примечании.

И прежде всего интересно то, что это именно европейский вид, который чувствует себя весьма комфортно в холодных северных широтах – в том числе на территории Норвегии [518]

   Ibid, p. 144.


[Закрыть]. С таким же успехом он должен был произрастать и в эпоху ледникового периода на пастбищах и лугах Франко-Кантабрии. Этот маленький коричневый гриб, известный в народе как «Шапка Свободы» и издавна пользующийся репутацией волшебного, активно употребляется сейчас по всему миру в качестве галлюциногена. Однако, по единодушному мнению микологов, родиной его следует считать именно Европу [519]

   Schultes et al. Plants of the Gods, p. 72.


[Закрыть]. Те же Бан и Гельвенстон нехотя признают этот факт в своем крохотном примечании, ссылаясь при этом на Поллока, который – спешат они разубедить читателя – ничего не сказал о том, что данный вид «и в самом деле употреблялся в качестве галлюциногена» [520]

   Helvenston and Bahn, Desperately Seeking Trance Plants, p. 37, footnote.


[Закрыть].

Подобный стиль аргументации вообще весьма характерен для этих ученых. Так, отсутствие комментариев у Поллока они подают в качестве позитивного доказательства, однозначно свидетельствующего в пользу того, что если Шапка Свободы и росла в эпоху палеолита на территории Европы, она, тем не менее, никогда не использовалась как галлюциноген. Как ни странно, это единственный их довод, позволяющий отвергнуть этот "необычайно мощный" [521]

   Stamets,Psilocybin Mushrooms of the World, p. 144.


[Закрыть]псилоцибиновый гриб как возможный источник геометрических и портретных видений для европейских художников эпохи палеолита.

Главная проблема заключается в самом характере аргументов, призванных опровергнуть теорию Льюиса-Вильямса. Если отбросить в сторону нелепое требование, предполагающее наличие растительных галлюциногенов в осадочных породах пещер, остается лишь один вопрос, так или иначе ставящий под сомнение нейропсихологическую модель. А именно: существовал ли в эпоху европейского палеолита гриб, способный стать источником псилоцибина? И тут, учитывая наличие Шапки Свободы, ответ может быть только положительным.

В своей статье Бан и Гельвенстон не раз ссылаются на такую известную книгу, как Растения Богов (всеобъемлющий справочник, касающийся ритуального использования психоактивных растений). Эта книга была написана Ричардом Эвансом Шалтсом, бывшим директором Ботанического музея при Гарвардском университете, и Альбертом Хофманом, швейцарским ученым, впервые синтезировавшим ЛСД [522]

   Schultes et al.Plants of the Gods.


[Закрыть]. Бан и Гельвенстон очень часто цитируют Растения Богов (в том числе и в начале ссылки, касающейся Psilocybe semilanceata [523]

   Helvenston and Bahn, Desperately Seeking Trance Plants, p. 37, footnote.


[Закрыть]) и потому не могут отрицать знакомство с этой работой. Данное сочинение, впервые опубликованное в 1992-м и переизданное в 1998 году, является куда более современным, а значит, и актуальным справочником по псилоцибиновым грибам, чем статья Поллока, вышедшая еще в 1975 году. Почему же в таком случае Бан и Гельвенстон цитируют по этому поводу одного лишь Поллока и обходят молчанием Растения Богов?

И дело вовсе не в том, что в этой книге ничего не сказано насчет Шапки Свободы или же информация эта столь надежно теряется среди прочих фактов, что Бан и Гельвенстон просто не смогли разыскать ее. Напротив, достаточно заглянуть в указатель, чтобы любое из ключевых слов – Шапка Свободы или Psilocybe semilanceata – тут же дало вам ссылку на страницу 72, где можно прочесть совершенно ясное, четкое и недвусмысленное утверждение:

Шапка Свободы:Psilocybe semilanceata. Судя по всему, этот гриб уже 12 ООО лет используется на территории Центральной Европы в качестве психоактивного средства. Ранее он употреблялся как галлюциноген альпийскими кочевниками. Его же использовали для своих целей европейские ведьмы [524]

   Schultes et al. Plants of the Gods, p. 72.


[Закрыть].

Таким образом, Растения Богов в последнем своем издании действительно подтверждают (причем куда более уверенно, чем Поллок) наличие в доисторической Европе мощного галлюциногенного средства – вида грибов, повсеместно известного как Шапка Свободы.

Мнение экспертов

Немало удивленный тем, что Бан и Гельвенстон могли пренебречь столь важным замечанием, я решил навести справки в Британском микологическом обществе из Кью Гарденс относительно того, есть ли какие-то основания подвергать сомнению информацию, изложенную в Растениях Богов. Бывший президент этого общества, профессор Рой Уотлинг, ОВЕ, получивший от Королевского общества Эдинбурга медаль Патрика Нейла за исследования в сфере микологии, прислал мне 23 ноября 2004 года письмо, в котором подтверждал факт того, что родиной Psilocybe semilanceata является именно Старый Свет. Как было отмечено в письме, этот вид широко распространен от северных областей Скандинавии до средиземноморских земель… Учитывая анализ ДНК других пластинчатых грибов, нет никаких оснований сомневаться в том, чтоPsilocybe semilanceata существовала в Европе уже в эпоху палеолита – причем в той же самой форме, что и сейчас. Произрастал этот гриб на богатых нитратами почвах (и все же не прямо на помете), главным образом, на небольших полянах и лесных расчистках… Полагаю, первобытные люди очень скоро попытались выяснить, не годятся ли грибы в пищу, и обнаружили, что часть из них вполне приемлема для этой цели… [525]

   E-mail, тема «Psilocybe», от профессора Роя Уотлинга Грэму Хэнкоку, датировано 23 ноября 2004 года.


[Закрыть]

Так как же Бан и Гельвенстон могли упустить столь важную информацию? Я попытался выяснить это при помощи Криса Скарра, редактора Кембриджского археологического журнала. 16 декабря 2004 года он переслал мне их ответ по электронной почте. Если говорить вкратце (более детальный отчет читатель найдет в Приложении II), то выходило, что Растения Богов и Рой Уотлинг были не правы, называя P. semilanceata растением Старого Света. По мнению Бана и Гельвенстон, коль скоро этот гриб удалось найти и на территории Нового Света, значит, именно эти земли следует считать его родиной. В Европу же он был привезен после 1492 года [526]

   Email, тема «Psilocybe. doc», от Криса Скарра Грэму Хэнкоку, датировано 16 декабря 2004 года.


[Закрыть].

Я попросил Роя Уотлинга прокомментировать это заявление. Он объяснил, что P. semilanceata распространена по всей территории Европы,

начиная от низин, расположенных в субарктических районах. И я полагаю, что недавно завезенный [то есть после 1492 года] вид просто не смог бы распространиться на столь отдаленные области… Я не знаю ни одного европейского миколога, который считал бы иначе… Я думаю, что этот гриб уже существовал в эпоху палеолита. Когда же человек начал мигрировать вслед за животными, а затем и расчищать в лесу небольшие поляны, этот вид грибов также стал распространяться схожими маршрутами, постепенно удаляясь от привычных мест произрастания, ассоциирующихся с оленями и т. п. [527]

   Рой Уотлинг Грэму Хэнкоку, 18 декабря 2004 года.


[Закрыть].

К тому же, добавил профессор, "к чему цепляться за бедную P. semilanceata", когда существует большое количество Других европейских видов, столь же богатых псилоцибином? Ведь и они могли быть использованы в эпоху палеолита в качестве галлюциногенов:

Существует большое количество видов Panaeolus, в европейском происхождении которых никто не сомневается. Они растут на помете и содержат галлюциноген псилоцибиновой группы… Этот компонент встречается, в частности, в таких видах, какPanaeolus sphinctrinus, P. campanulatus иP. papilonaceus , которые весьма широко распространены на территории Европы. Произрастают же они на помете домашних и диких травоядных животных.P. subbalteatus был обнаружен на распаханных почвах. А такой вид, какPanaeoina foenisecii, получил прозвище «косарь» – по ассоциации с травяными лугами в период сенокоса. И оба эти гриба содержат соответствующие компоненты [528]

   Рой Уотлинг Грэму Хэнкоку, 16 декабря 2004 года и 6 января 2005 года.


[Закрыть].

Эту же информацию подтвердил и известный этноботаник и этномиколог Джорджо Саморини. Вот что он сообщил мне в своем письме от 17 декабря 2004 года:

В Европе было обнаружено более 30 видов псилоцибиновых грибов. Так что вряд ли стоит ограничиватьсяоднойлишь P.semilanceata , которая имеет, без сомнения, древнее европейское происхождение, о чем я, как миколог, заявляю со всей ответственностью. Откровенно говоря, у меня просто нет времени, чтобы тратить его на споры с теми антропологами и нейропсихологами, которые мнят себя специалистами во всем, что выходит за пределы их компетенции. Если они по той или иной причине не желают поверить в повсеместное употребление психоактивных веществ, это их проблема. Не думаю, что их сомнительные познания в этой сфере заслуживают моего внимания [529]

   E-mail от Джорджо Саморини Грэму Хэнкоку, 17 декабря 2004 года.


[Закрыть].

Американский миколог Пол Стейметс (автор весьма популярного справочника "Псилоцибиновые грибы мира") в письме от 1 января 2005 года откровенно заявил мне, что находит аргументы Вана и Гельвенстон просто смешными:

На сегодняшний день род Psilocybeнасчитывает более 220 видов, причем половина из них содержит псилоцибин. Неужели эти антропологи, мнящие себя экспертами по грибам, готовы утверждать, будто все они попали в Европу из Нового Света? Я полагаю, знай они эту цифру, равно как и ареал распространения грибов, они бы поумерили свой энтузиазм, толкающий их на создание необдуманных гипотез [530]

   E-mail, тема «Psilocybe semilanceata», от Пола Стейметса Грэму Хэнкоку, 1 января 2005 года.


[Закрыть].

ДНК как способ разрешить сомнения

Имея некоторое представление о стиле аргументации Бана и Гельвенстон, лично я сомневаюсь в том, что подобное обстоятельство хоть как-то смогло бы уменьшить их энтузиазм. Ведь для них признать тот факт, что Р. semilanceata действительно является древним европейским видом, означало бы в то же время расписаться в беспочвенности своих атак на теорию Льюиса-Вильямса. И то, что в эпоху палеолита в Европе существовали и другие псилоцибиновые грибы – как, например, вид Panaeolus, – вообще лишает аргументы Бана и Гельвенстон какой бы то ни было научной силы.

Кроме того, как доказывает пример с бушменами сан, галлюциногенные растения – далеко не единственный способ достичь измененного состояния сознания. Художники европейского палеолита с той же легкостью могли входить в транс и наблюдать соответствующие видения при посредстве ритмичного танца. Тем не менее, желая окончательно установить происхождение P. semilanceata, я решил обратиться к последнему, наиболее очевидному свидетельству – а именно, к анализу ДНК.

Я вновь попросил о помощи профессора Роя Уотлинга, и 6 января 2005 года он любезно согласился сопоставить ДНК P. semilanceata, собранной на территории Европы, с ДНК P. semilanceata, привезенной из-за океана. Всего в нашем распоряжении было 12 таких сборов. Пять из них были европейского происхождения. Их проанализировали лично Уотлинг и его коллега Мария Мартин из Испанского Королевского ботанического сада в Мадриде [531]

   E-mail, тема «Psilocybe», 15 апреля 2005 года, от Роя Уотлинга Грэму Хэнкоку. Смотри также: Roy Watling and Maria Martin, «А Sequestrate Psilocybe from Scotland», Botanical Journal of Scotland, 55 (2), p. 245–257.


[Закрыть]. Семь других коллекций были собраны на территории Северной Америки: одна – в США (Северная Каролина) и еще шесть – в Канаде [532]

   Уотлинг – Хэнкоку, 6 января 2005 года.


[Закрыть].

Как оказалось, данные из Северной Каролины невозможно было использовать для сопоставления, поскольку американские ученые провели анализ ДНК совсем не тех частей Р. semilanceata, которые изучали Уотлинг и Мартин. Пришлось ограничиться сравнением европейских и канадских экземпляров, после чего профессор Уотлинг заметил, что образцы с территории Нового Света выглядят совсем иначе, чем наши. Тем не менее мы можем проследить здесь определенную общую основу. Интересно, что канадский материал неоднороден сам по себе. Но куда важнее то, что он очень сильно отличается от европейского. В некоторых случаях речь идет о восьми базовых парах, а это весьма существенная разница [533]

   Уотлинг – Хэнкоку, 16 января 2005 года.


[Закрыть].

Но насколько и в самом деле значительна эта разница между ДНК европейской P. semilanceata и ДНК P. semilanceata с территории Нового Света? Что ж, как оказалось, весьма значительна. И менее существенные отличия способны решить дело в ту или иную сторону. Как объяснил мне Уотлинг в письме от 16 января 2005 года, разница в восьми базовых парах свидетельствует прежде всего о том, что два эти вида находились в географической изоляции друг от друга. И, как я уже говорил ранее, никакая эволюция, имевшая место в историческое время, не способна объяснить подобную разницу [534]

   Ibid.


[Закрыть].

Не знаю, смогут ли когда-нибудь Бан и Гельвенстон принять это свидетельство, опирающееся на анализ ДНК – ведь оно, по сути, сводит на нет все их возражения против теории Льюиса-Вильямса. В любом случае, мы теперь можем быть уверены, что P. semilanceata, равно как и 30 других видов, содержащих псилоцибин, произрастали в Европе еще в эпоху палеолита, а вовсе не были привезены сюда из Нового Света после первых исторических контактов, имевших место в 1492 году. Именно об этом свидетельствует анализ ДНК. И коль скоро Бан и Гельвенстон согласились с тем, что люди, употребляющие псилоцибин, видят геометрические и териантропические фигуры именно того типа, который отображен на стенах пещер, им волей-неволей придется признать и тот факт, что подобные рисунки могли стать отражением видений, наблюдаемых в псилоцибиновом "трансе.

Два девственника, рассуждающих о сексе

Есть нечто забавное в дискуссиях Льюиса-Вильямса и Бана, охотно рассуждающих о субъективном опыте галлюцинаций и цитирующих огромное количество справочников и научных статей, призванных подтвердить столь несхожие точки зрения. Что касается Льюиса-Вильямса, то он охотно признается в том, что ни разу в жизни не принимал галлюциногенов. Да и по статьям Бана очевидно, что ему претит сама идея использования «искусственных средств», позволяющих кардинально изменить состояние сознания. И потому слушать их споры на эту тему – все равно что внимать дискуссии двух монахов, всерьез рассуждающих о том, какие десять позиций в сексе можно считать наилучшими. Очень скоро становится понятно, что оба прочли все доступные справочники и пособия, однако отличаются удивительной наивностью и неопытностью в том, что касается личного опыта.

Полагаю, что несколько хороших доз ЛСД, мескалина или псилоцибина всерьез изменили бы мировоззрение двух этих людей – хотя не исключено, что реакция Бана была бы поначалу крайне негативной. Вполне возможно, что чувство утраты контроля над собственным сознанием, типичное для момента вхождения в транс, заставило бы его отказаться от подобного эксперимента. И все же, преодолей он этот страх, и путешествие в мир видений могло бы убедить его в том, что нейропсихологическая модель – далеко не "пустая болтовня" (как он отозвался о ней в одной из своих работ) [535]

   Bahn in Henri-Paul Francfort and Roberte N. Hamayon (Eds), The Concept of Shamanism, Uses and Abuses, Akademiai Kiado, Budapest, 2001, p. 52.


[Закрыть].

Ведь эту проблему и в самом деле невозможно решить с помощью научных споров и умозрительных рассуждений. Она не имеет ничего общего с тем, сколько стадий существует в трансе и есть ли они там вообще. И мы никогда не придем к истине, вновь и вновь разглагольствуя о том, что такое шаманизм, или же пересчитывая тысячу и один способ вхождения в транс (еще один раздражающий момент в критике Бана и Гельвенстон – смотри Приложение I). И не так уж важно, каким годом датируются наши источники – 1953-м или 2005-м. Существует неоспоримый факт, согласно которому все без исключения люди, во все периоды своего земного бытия обладали способностью достигать состояния сознания столь несхожего с обычным, что сами они искренне полагали, будто находятся в такие моменты в ином мире и общаются там с его сверхъестественными обитателями. Как я уже отмечал ранее, далеко не все люди используют эту способность, однако все они ею обладают. Более того, ее центральное место в том универсальном феномене человеческой культуры, который обычно называют шаманизмом, подтверждается тысячами примеров, которые содержатся в антропологических сообщениях и этнографических записях, а также в религиозных традициях всего мира. И именно этот феномен, как совершенно справедливо отмечает Льюис-Вильямс, может лежать в основе тех необычайных росписей, которые покрывают стены пещер эпохи европейского палеолита.

Я и сам сумел соприкоснуться с иными мирами – благодаря экспериментам с ибогеном и аяуаской. И я знал – на личном опыте, – насколько убедительными могут быть сверхъестественные обитатели этих миров. Но были ли они и в самом деле сверхъестественными или в каком-то смысле слова "реальными" (а не просто созданиями нашего собственного сознания), я сказать не могу. Во всяком случае, это не тот вопрос, который бы я отбросил только потому, что наука с недоверием относится к подобным вещам.

И в то же время я искренне уверен в том, что такие встречи – включая, в моем случае, получеловека-полукрокодила – могли убедить наших предков в существовании альтернативной реальности, или параллельного мира духов, недоступного взору обычных людей. И нет ничего странного в том, что шаманы некоторых доисторических культур могли проникнуться желанием нарисовать тех странных существ, которых им довелось увидеть во время странствий в иную реальность. И поскольку помимо этих созданий они видели и геометрические узоры, они – что вполне естественно – рисовали и их тоже. Где именно и на какой поверхности появлялись эти образы, варьировалось от культуры к культуре. А в некоторых случаях люди и не пытались запечатлеть увиденное. Но если племя, желавшее создать подобные рисунки, обитало на территории Южной Африки, то именно горные ущелья оказывались идеальным полотном для их работ.

Если же подобная мысль приходила в голову людям, обитавшим на юго-западе Европы, то для них оптимальными представлялись стены и потолки темных и глубоких пещер – особенно если эти пещеры сильнее, чем какое-либо иное место на земле, напоминали им об атмосфере, связанной с посещением иных миров.