Текст книги "Долгое бегство (ЛП)"

Автор книги: Глен Чарльз Кук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Однако… наши достойные наниматели поддались головокружению от успехов, словно наслушавшись песен сирен. Пока собирался новый торговый конвой, кому-то из Совета шарахнула в башку гениальная мысль. А почему бы Чёрному Отряду на Скрипучей Стерве не захватить Покатосы?

Во время очередной перевязки и осмотра Неудачница внезапно выпалила:

– Не делайте этого!

– А?

– Не преследуйте островитян.

– А? – я настойчив.

– Знаю, вы думаете я ещё ребёнок, но… всё равно не ходите туда. Если отправитесь, все погибнете.

– А? – Так о чем, блин, речь!? Во-первых, она права. Она ещё ребёнок. С другой стороны, во-вторых, возможно со склонностью к предсказаниям.

– Пожалуйста, просто не ходите к ним. Не надо, – с этими словами она ушла.

На пару дней Путник с сестрой заделались невидимками. Недовольные стряпнёй старого Тёрки солдаты и моряки объявили, что его помои – настоящее оскорбление для всех отрав мира. Как быстро человек привыкает к хорошему.

В отсутствие сладкой парочки обнаружилось и подтвердилось, что Лейтенант в состоянии распознать мухлёж задолго до того, как шулер раскинет карты.

Скрипучая Стерва не отправится к Покатосам. Скрипучая Стерва не станет выполнять никаких заданий, не прописанных в действующем договоре. Передышка в Трубе была временной. Стерва остаётся здесь до тех пор, пока её не подготовят к длительному плаванию. И никто не был в курсе, куда мы собираемся.

Если Госпожа затаила на нас нечеловеческую обиду, нам предстоит долгое отступление.

Никогда и нигде прямо не высказывался очевидный факт, что тот, кто собирается манипулировать Отрядом, совсем не бессмертен, совсем как те пираты, на которых нас собирались натравить.

Тот, кто повнимательнее, мог уловить невысказанный посыл: «Не дразните медведя. Если собираетесь это сделать, будьте готовы, что медведь доберётся до палки в ваших руках и заставит вас сожрать её с другого конца

«

.

Никто с развитым чувством собственной значимости в этом мире не обрадуется, оказавшись в подобной ситуации, особенно, если он сам её создал

* ⠀* ⠀*

Но начались странности. Объявились Путник с сестрёнкой. А потом на нашего Лейтенанта накатило помешательство. Вдруг, внезапно, убийственное задание ему показалось разумным ходом. И оно стало для него навязчивой идеей, даже в большем масштабе, чем нашим нанимателям.

– Мы должны взять за образец то, как с пиратством поступают на территории Империи в Море Мук, – разглагольствовал Лейтенант. – Около полувека назад там пиратство было настоящим бичом торговли. У Империи для любой болезни один рецепт лечения: огонь.

Имперские ищейки переписали все приморские деревушки, в которых имелись хотя бы рыбацкие лодки. Потом пришли войска. Морская пехота истребила всех, включая тараканов и последней крысы. Потом сожгли всё дотла. И не забрали себе в качестве трофеев ни единого медного гроша.

Даже десятки лет спустя галеон, доверху гружённый девицами, на которых не было ничего из белья, кроме золотых цепочек, мог совершить круиз по морю, не испытав никакого нападения, кроме восхищённого свиста.

Я слегка преувеличиваю, но только слегка.

Фактически Лейтенант нам устроил представление с доказательством того, что решение проблемы пиратства лежит в исчезновении населения островного населения. И тот, кто справится с этой задачей, получит в качестве приза все богатства, которые оказались у покатосских пиратов за последние десятки лет.

Вроде как, они, подобно дракону сидят на куче сокровищ, вместо того, чтобы потратить немного денег, чтобы не умереть от голода.

* ⠀* ⠀*

Ночью накануне отплытия второго конвоя Леденец, Ильмо и Душечка нашли меня на палубе, где я, облокотившись на леер миделя с бутылкой в руке при свете почти полной луны, в который раз размышлял о своей ночной визитерше. Не имеет значения то, как часто мы её обижали, похоже, что у неё нет претензий ко мне лично.

– Что стряслось?

– Жопой чую беду, – ответил Леденец девизом ветеранов Отряда.

Ильмо как старшина выживших и фактически голос пришедших из горящего Можжевельника, выразился без обиняков:

– С нашим Лейтенантом что-то не то.

Душечка показала два пальца, имея в виду, что это случилось уже дважды.

– Да?

– Как так? Мы же решили, что нам не следует соваться к пиратам домой.

Оставаясь в стороне, мне часто была неведома логика начальства, приводившая к каким-то решениям. Но всё же и я был шокирован резким поворотом мнения нашего начальника.

Душечка показала: «С этим как-то связаны близнецы Удачи». Молчун был с нею согласен, но с оговорками.

Время совпадало, но для меня выглядело бессмыслицей.

– С какой стати паре беспризорных бродяжек переживать о покатосцах? – мой вопрос был адресован Леденцу, который одарил нас дьяволятами-кулинарами. – И как именно они могут повлиять на Лейтенанта? Лишат яблочного пирога?

«Почему всегда всё непонятное валится на мою больную голову?"

Наверное, если ты изображаешь себя самым умным в отряде, рано или поздно какой-нибудь дурачок в это поверит.

– Мне не по рангу вызвать его на разговор. А тебе, как хранителю Летописи, он смог бы рассказать, если ты убедишь его в том, что тебе нужно это зафиксировать.

– Я попытаюсь. Возможно когда мы проводим конвой до пролива.

Луна светила пронзительно ярко. Это означало, что отбрасываемые тени были почти непроницаемо темны. От теней мне всегда неуютно. Так было уже давно. Не знаю почему, но глубоко в душе я верил, что у теней есть глаза.

* ⠀* ⠀*

По пути на юг мы заметили всего две пиратские шхуны, которые наблюдали за нами издали и быстро скрылись. Я понадеялся, что прошлое кое-чему их научило, но, оставаясь крайним пессимистом, боялся, что урок всё же не пошёл впрок. Уверен, мы по уши погрязли в бизнесе по охране собственности Торгового Совета. Мы могли настолько изменить мировоззрение островитян, что они способны перейти от разовых набегов к открытой войне. И в центре конфликта окажемся мы со Стервой.

* ⠀* ⠀*

В полдень в ясную погоду я каждый день выгуливал себя до места вперёдсмотрящего, чтобы посекретничать. Будь то наш собрат или матрос, каждый был обязан следить не только за морем, но и за небом.

Уже не один только я начал подозревать, что за нашими успехами втайне наблюдает некто невидимый со стороны.

Доклады были один невнятнее другого. Кто-то что-то видел, но издали – то ли птица пролетела, то ли что-то другое.

Именно так всё и должно было выглядеть для нас.

В открытую никто это не обсуждал, но многие шептались между собой. Однако ветеранам всё было ясно как день. Что-то грядёт. И к этому втайне готовились.

* ⠀* ⠀*

Мы находились в дне пути до пролива, набрав приличный ход благодаря хорошей погоде и попутным ветрам. Моим единственным пациентом оставалась девушка, которая явилась на осмотр с жалобой, что её всё ещё беспокоит рана.

– Ну, выглядит так, как и должно быть. Что скажешь, детка?

– Ну. Знаете… есть кое-что ещё. Странно, что никто не разговаривает с нами, кроме как о том, что будет на обед. И, куда бы мы не пошли, повсюду за нами следит Душечка.

– Чего бы это?

– Вот и мне бы хотелось понять.

– Может они думают, что у вас какие-то дурные намерения? Вы с братом вызываете у них тревогу.

Она уставилась на меня с открытым ртом, потом обернулась и увидела, как в лазарет входит Душечка. Рядом с нею невозможно любое колдовство.

– Вы не такие уж ловкие проныры, как о себе возомнили.

Всего два часа назад мы поболтали с нашим предводителем о его настойчивом желании стереть островитян с лица земли. Разговор состоялся в присутствии Душечки, и наш Лейтенант чувствовал себя провинившимся ребёнком.

Неудачница вздохнула:

– Так и есть. Прости, папаша. Мне очень жаль. Всё ужасно. Просто ещё один неудачный день. – Она изобразила гримаску грусти и сожаления, потом оживилась: – Побегу на камбуз. Фасоль с беконом сами себя не приготовят. – Она проскользнула к выходу, обогнув Душечку. Та посмотрела на меня, вскинув бровь, и развернулась следом.

* ⠀* ⠀*

Залогом наших прошлых морских побед были корабельные метательные орудия, которые мы понатыкали везде, где они не мешали управлять кораблём. Отцом этого чуда техники был Леденец. Он был нашим спецом по осадам крепостей, а также царь и бог метательных машин. И они всегда служили нам подспорьем.

Не вдаваясь в подробности, работа над их усовершенствованием продолжалась постоянно. Рядом с обслугой постоянно копошился один, а то и двое наших колдунов.

Леденец разбирался в этом деле гораздо сильнее нашего Лейтенанта.

Близнецы всюду совали свой нос, но смирились с тем, что не получали ответов ни о чём, кроме как о судовой кают-компании. Возможно и незаслуженно, но они единогласно молчаливо обвинялись в странностях, которые приключились с нашим Лейтенантом.

* ⠀* ⠀*

Почти с облегчением мы попали в шторм. Шквал был не сильным, не очень опасным, ничего не изменившим в наших планах, зато это был перерыв в неделе изнуряющей ясной погоды. Наш идущий на север конвой из девятнадцати торговцев выбрался из волнения перед рассветом неподалёку от западного входа в пролив.

Меня разбудил Ильмо. Перепугавшись, я подпрыгнул до потолка, но моментально забыл, о чем был сон. В руках у Ильмо был аварийный фонарь. Его света хватало только, чтобы было видно его лицо с прижатым к губам пальцем.

Что-то стряслось.

Я не стал задавать вопросов. Он попытался неумело передать послание на языке глухонемых, но плохо с ним справлялся.

«Невезунчик забрался на мачту выше, чем действует аура Душечки». Он добавил знак, обозначавший Молчуна, подразумевая, что сейчас за ним присматривает наш колдун. Потом добавил – «Нужен лекарь».

Я натянул штаны, и выбрался на палубу. Предрассветного сумрака было достаточно, чтобы разглядеть мальчишку, который в ужасе уставился на направленный на него арбалет Ведьмака с весьма точным боем. Ведьмак не особо обременён щепетильностью.

Действительно, может потребоваться хирург.

Щёлк!

Ведьмак не промахивается. У мальчишки не было способа увернуться, не отпустив ванты, что означало удар о нижние реи и падение в воду. В этот раз его не стали бы вылавливать. Пусть выплывает сам и идёт домой пешком, раз сам нарывается.

Парнишка завопил, но удержался.

Лейтенант обратился к шкиперу:

– Господин Сайлус, не могли бы вы отправить пару марсовых, стянуть его вниз? У нас есть к нему парочка вопросов. Возможно, понадобится дополнительный присмотр. Молчун? Не желаешь подняться, и проверить, что он затеял?

Молчун покачал головой.

– Молчун не любит высоту, – пояснил я.

– Да, верно, – Лейтенант повернулся к Гоблину, но опоздал. Одноглазый уже карабкался по вантам, словно ему было лет двенадцать, а не больше, чем этому морю.

Поразительно! Сколько себя помню, этот мелкий говнюк при каждом случае скулит и ноет о том, как сильно он ненавидит корабли, и на борту Стервы не исключение.

Но из-за возможности посоревноваться с Гоблином, он первым добрался до пацана и одним движением указательного пальца сбил мальчишку вниз. Вжик-вжух! Колдун спустился с каким-то алым лоскутом, обмотанным вокруг левого запястья. Спрыгнув на палубу, он развернул тряпицу, которая оказалась почти двухметровым вымпелом, и протянул его Душечке.

– Думаю, эта штука должна была развернуться позднее, отметив среди кораблей нашу Стерву. – Он прищурился – то ещё зрелище для уродливой, старой и обветренной рожи – и огляделся по сторонам:

– А где девчонка?

Это вызвало общий переполох, потому что каждый уверял, что она только что была рядом.

– Она спряталась в тень, – сказал Масло, указав тёмный угол сбоку от надстройки за грот-мачтой, где хранились швартовы, запасные лини и запасные инструменты для палубы. Этот угол не был самым тёмным, как другие, зато был самым укромным местом, потому что там её не оказалось.

Представление закончилось. Одноглазый взялся за старое. Разразилась драма – он собрался скончаться от морской болезни ещё до обеда.

Матросы притащили Невезунчика. Он был почти без сознания и бормотал на непонятном языке, который я не распознал, пока не призадумался. Это был телле-курре – древний язык, родной для наших первейших врагов, в особенности той самой из Башни в Чарах. Но то, что я угадал язык ничего не значило. Я мог с грехом пополам на нём читать, но не понимал и трёх слов, произнесённых вслух.

Парнишку оттащили в лазарет.

Пока я был занят делом, наверху царила суета. Часть экипажа Стервы была занята поисками его сестры, а другая, во главе с нашим Лейтенантом и господином Сайлусом готовились к грядущему серьёзному дерьмопаду.

* ⠀* ⠀*

Благодаря обезболивающему средству, паренёк был почти в полной отключке, пока я извлекал из него арбалетный болт Ведьмака. Потом заявился матрос, доложивший, что осмотрели весь корабль, но девушки не нашли.

Кто-то удивлён? Только не я. И только собрался спросить про Душечку, как она явилась сама, словно прочитав мои мысли.

– Можешь побыть с ним, пока и он куда-нибудь не запропастился?

Она, вздохнув, кивнула, показав:

– Та, другая исчезла, находясь всего в метре от меня.

Я сделал мысленную зарубку. Вдруг она теряет свою способность? Не стану спрашивать, она и так страдает самокопанием.

– Безопасно оставлять его наедине с ней? – побеспокоился матрос.

– Он ранен, а эта девушка крепче, чем кажется с виду. С нею надо быть начеку.

Душечка была в состоянии справиться с парнем её возраста. Она несколько лет странствовала бок о бок с хладнокровным убийцей. Ворон хорошо её обучил.

* ⠀* ⠀*

Стоило мне сунуться на палубу, как рядом материализовался Ильмо:

– Погода, похоже, портится.

Небо было затянуто тучами от вчерашнего шторма, но Ильмо не то имел в виду.

Я чуть оттянул веки и сильно прищурился, и лишь тогда заметил три крохотных точки в небе, танцующие брачный танец трупных мух на сложном фоне. Будучи виртуозом выражать очевидное, я изрёк: – Это не к добру.

Таково же было и общее настроение, но каждый был готов предпринять что-нибудь в случае, если неприятности разразятся. Шкипер начал отводить Стерву от остального конвоя, чтобы торговцы оказались подальше от нас и меньше пострадали.

Леденец с нашими колдунами продолжали колдовать над избранными машинами.

* ⠀* ⠀*

У левого борта меня нашёл Лейтенант. С этой стороны к нам неспешно двигалось полсотни шхун.

– Кажется, мы не до конца выбили из них воинственный дух. Какой, с их точки зрения, в этом смысл? Им должно быть понятно, что добром это не кончится.

– У них нет выбора, либо этот вариант меньшее из зол, – я указал на пляшущие точки. – А может, им никогда не давали выбрать.

– Вот оно что, – он оглядел наш корабль. Леденец с колдунами возились с баллистой. – Мне почти жаль бедолаг. Но только почти.

Мда. Этот день не останется праздничным в памяти Покатоса.

– Поглядывай в небо, начальник. Поглядывай в небо.

В ответ он хмыкнул:

– Поучи свою бабушку…

* ⠀* ⠀*

Пираты с неохотой шли в атаку. Гоблин с Одноглазым занимались любимым делом. Крушили и ломали лодки. Вопили тонущие. Одноглазый сидел в вороньём гнезде на грот-мачте, наплевав на мнение вселенной к собственной судьбе. Наш Одноглазый – которого приходится накачивать до бессознательного состояния, чтобы затащить на борт идущего в открытое море корабля.

– Этот идиот что-то слишком осмелел, – пробурчал я сам себе. – Так и жди, что его задница плюхнется на палубу. – Должно быть его храбрость была предварительно искусственно расширена удвоенной дозой чего-нибудь крепкого.

Одна из мух оторвалась от других и начала сближаться, должно быть, стараясь прорваться под прикрытием атаки пиратов.

«О, недостойный я маловер!»

Одноглазый всё-таки напросился.

На высоте трехсот метров проявился летающий ковёр небольшого размера, выделенный для наименее ценного из Взятых. Он завис над морем. Седок порассматривал Стерву, затем ковёр накренился и пошёл в пике.

Лейтенант закричал:

– Пора! Целься!

Восемь баллист задрали головы под невероятным углом. Одноглазый сотворил что-то в своём вороньём гнезде. Одновременно Гоблин с Молчуном засуетились на палубе. Все восемь орудий разрядились.

От ковра отделился какой-то чёрный и круглый предмет.

Только три стрелы промахнулись мимо цели. Наведением занимались наши колдуны. Одна попала и разбила чёрную штуковину, которая взорвалась маслянистым огненным шаром, устремившимся к нашей Стерве. Гоблин с Одноглазым заверещали. Лейтенант выдал многоэтажный шедевр.

Большая часть огня тем не менее досталась Взятому и ковру, который кое-как приближался, хотя, получив несколько ранений, ему стало труднее им управлять.

Он приземлился в десятке метров от меня. Я бросился навстречу, чтобы помочь затушить пламя. В седоке торчала пара стрел – одна пронзила живот, вторая – левое бедро. Остальные пролетели насквозь, упав где – то среди уцелевших пиратских шхун. Большинство из них бросились в бегство, но самые смелые по дороге вылавливали из моря утопающих соратников.

Лейтенант передал по цепи приказ: не стрелять в шхуны, которые повернулись к нам кормой.

Лицо Взятого было искажено от боли.

Матросы баграми и швабрами спихнули его за борт. Взятый плюхнулся в воду, потом всплыл, всё ещё местами тлея. Мы с Ильмо смотрели как его тело удаляется от нас.

– Это который из них? – спросил Ильмо. Будучи любимчиком Госпожи, я, видимо, должен был быть экспертом во всём, что её касалось.

– Подловил ты меня. Никогда не слышал об одноруком Взятом. Вероятно, кто-то из новеньких. Потеряв кого-то, она быстро находит замену. – Не так давно мы прикончили Хромого.

Ильмо буркнул:

– Ну, поднимаемые вверх самострелы последний писк нашей мысли. И в небе болтаются ещё двое, – вот только они там уже не болтались, а улетали восвояси.

Главного местного предсказателя, совмещающего должность летописца и хранителя летописи Отряда, посетило предвидение и он изрёк:

– Мы их ещё увидим.

– Ильмо, Масло! Выловите мне несколько этих водоплавающих. Пару-тройку тех, что в состоянии изъясняться, – приказал Лейтенант.

Бормоча нелестные отзывы о родственниках и истории происхождения Лейтенанта, Ильмо с Масло отправились ловить матросов из экипажа, чтобы спустить шлюпку.

* ⠀* ⠀*

История, поведанная нам пиратами, была поучительна и печальна: в тот же день, когда Леденец проявлял чудеса неподражаемого милосердия к парочке близнецов-беспризорников, на островах объявились трое Взятых и утвердили свои порядки. Теперь там всем заправляли они. Взятые пообещали уничтожить всех жителей, если те не сделают со Скрипящей Стервой и всеми, кто на ней прибудет, что-нибудь ужасное.

Кто-то наточил на нас здоровенный зуб. И этот кто-то действовал не в стиле Госпожи. Та в своей мести была весьма деловита и часто игрива.

Остальные наши пленники из других деревень подтвердили этот рассказ. В знак поощрения за сотрудничество Лейтенант посадил их в лодку и отпустил домой для воссоединения с роднёй.

* ⠀* ⠀*

Мы собрали совещание в капитанской каюте.

– Отряд выложил лучший из припасённых в рукаве козырей, – объявил Лейтенант. – Теперь те двое предупреждены и не приблизятся.

– Мне показалось, что та пара ждала в сторонке, пока первый не проведёт разведку, – сказал Леденец. – Можно поставить задницу на кон, что теперь они станут поосторожнее.

Без сомнения, ставки можно удвоить. Заваленный нами Взятый стал уже вторым с начала нашего отступления. Всего пару месяцев назад мы нанесли удар милосердия нашему старому врагу Хромому.

Госпожа будет недовольна. Плохо для бизнеса, когда тебе бросают вызов и мешают. Другие парни могут уловить намёк.

Даже самому наивному из моих собратьев было ясно как день – наш недавний успех просто копает нам более глубокую могилу.

Беседа приобрела довольно оживлённый характер. Кое-кто предлагал на всех парусах драпануть на Стерве куда подальше на юг. Другие напомнили, что в Трубе у нас осталось кое-какое имущество, включая вьючных животных, довольно ценное – жалко его бросать. А ещё куча денег, которую нам задолжали за удачно проведённый конвой.

В конце концов, бабло победило неизбежное зло. Нужно забрать должок, но что дальше?

И снова поступило предложение распустить паруса. Встал вопрос: куда? Хрен с ними с мулами, просто загрузим на борт телеги, как мы сделали по пути в Трубу.

Вот только…

– Но тогда-то мы знали, куда собираемся! – возразил Гоблин.

Группа парней во главе с Одноглазым, ярых ненавистников кораблей и концепции мореплавания – думаю, боязнь морской болезни главная причина, по которой Одноглазый отказывался мыться – настаивала на том, чтобы идти на восток по суше. В глубине побережья находилась обширная дикая местность, за которой была западная граница стран, известных исключительно по слухам и легендам. Отряду было бы несложно там затеряться. Госпожа забудет о нас. Ей придётся тушить другие пожары.

Похоже, кто-то надеется на чудо, балансируя одной ногой на табуретке с петлёй на шее.

Спор продолжился. Решение так и не было принято. Масло сообщил, что некоторые члены команды опасаются, что мы их оставим Взятым. Тогда Леденец предложил:

– Если они боятся, что мы сбежим, передай им – пусть продадут посудину и присоединяются к нам.

Верно. Отличная сделка с быстрой выгодой, вот только продать корабль можно было от силы троим. Те хоть отдалённо напоминают людей. У них дома ждут родные, к которым они хотели вернуться. Остальные же ради того же самого скорее продадут нас

* ⠀* ⠀*

Ещё одна конференция собралась на обратном пути в Трубу, что для Стервы стал лёгкой прогулкой. Молчун, про которого часто забывали, если специально его не искали, сообщил, что среди команды шепчутся, как связаться с нашими врагами. Возможно, они сумеют договориться.

«Надежда правит миром».

Договориться может и сумеют, но соглашение не будет стоить и пара изо рта, потраченного на переговоры. Оно будет в силе ровно столько, пока действует негласный договор Отряда с Госпожой.

– Кстати, может нам допросить нашего малыша-Путника? – вспомнил Лейтенант. – Мы до сих пор с него не спросили.

И, поскольку, его сестры пропал и след, Масло с Ведьмаком отправились за ним.

Масло вернулся быстро с докладом.

– Он пропал. Душечка спит. Ведьмак пытается её добудиться.

Вот дерьмо. Дерьмо, дерьмо и дерьмо в квадрате.

Снова все кинулись обшаривать корабль. И на этот раз нашли целую гору нихрена. Ни следа, ни намёка.

– Это ты его подлатал.

Ага. Давайте сделаем меня крайним за то, что паренёк оказался достаточно живучим, чтобы смыться.

– Стоп! – я повернулся к Лейтенанту. – Нужно остановить корабль. Пока мы здесь. Немедленно.

– Поясни.

– Я как раз перевариваю кое-какие мысли в голове, – услышал от кого-то эту фразу и сейчас использовал. – Эти мальцы пометили корабль, чтобы Взятые всегда могли отыскать нас, куда бы мы ни смылись, так? Нам нужно всё проверить перед тем, как что-то предпринять. И истерзанная врождённой паранойей часть меня подсказывает, что торговый Совет, а также Морская гильдия в нас более не нуждаются. Поэтому ради собственной шкуры продадут нас с потрохами за любые деньги.

Спустя семь секунд Лейтенант отдал команду:

– Гоблин, Молчун, Одноглазый – за работу!

Отряд столько раз предавали, что не было иных мнений, что нас снова ждёт впереди.

* ⠀* ⠀*

Подталкиваемая буксирными шлюпками Скрипучая Стерва встала у своего причала. Гребцы на вёслах выглядели так, словно их тащат на виселицу. Если бы они подняли головы, то заметили ощетинившиеся стрелами баллисты и холодные взгляды лучников, полностью одетых для заварушки. Вся братия Отряда и даже команда корабля, вооружённые до зубов, поглядывали в сторону причала, притворяясь почётным караулом, а не теми, кто готов пролить кровь недругов.

Мы сочли, что если они задумали какое-нибудь коварство, то этот момент – самый подходящий для наших работодателей стукнуть нас молотком, поскольку на их взгляд, мы должны быть наиболее уязвимы.

Правда Одноглазый, будучи самым изворотливым ужом среди других, высказался в том смысле, что лучший вариант отловить нас поодиночке, когда разойдёмся по портовым кабакам. Я ему возразил, что это сработает только до момента, пока мы не сообразим, что кто-то из наших пропал.

* ⠀* ⠀*

Как говорится, глупость не излечима. Как и самонадеянность.

Едва удвоили швартовы, только – только спустили сходни, и не успели ещё их закрепить, как на борт явились непрошеные гости из торгового совета в количестве шести человек старших чинов в сопровождении десятка наёмников. С порога они заявили нашим Лейтенанту и Леденцу:

– Добрый день, господа. Вы должны сложить оружие и…

На этом переговоры закончились, прерванные Лейтенантом:

– За борт их, ребята! – и прежде, чем местные сообразили, что происходит, их схватили, перенесли на другой борт Стервы и метнули в гавань. Те, кто попытался оказать сопротивление тоже оказались за бортом, только с десятком дырок в теле, которые помешали всплыть на поверхность.

Тем временем матросы выстроились вдоль борта с баграми и отталкивали всякого желающего вернуться наверх.

Спустя пару минут, дождавшись понимания со стороны встречающей стороны его послания, Лейтенант позволил местным воякам выбраться и отправил домой сушиться. До них дошло. Думаю, мы их больше не увидим.

Их начальство проплавало подольше, хотя наши парни перестали их сталкивать в воду. Когда первый пошёл ко дну, Лейтенант решил, что даже последний тупица должен был понять его послание. Мы подняли на борт троих, и оставили обтекать на палубе. Матросы, которым потом пришлось бы вытирать за ними палубу, стали хором предлагать вернуть их туда, откуда достали.

Всегда помня об обязанностях хозяина, Лейтенант позволил чиновникам немного привести себя в порядок, и только потом спросил:

– Вам всё понятно?

Самая старая и пухлая калоша из всех нехотя кивнула.

– Отлично. Гм. Да. Вот и отлично. А на что, дьявол вас побери, вы рассчитывали? Вы же знали, кто мы такие, когда нас нанимали. Вот дьявол. Не важно. Не имеет значения, какие бездны глупости вами припасены, основную мысль вы уловили.

Он выждал, пока все трое не кивнут в ответ.

– Прекрасно. Так вот, перейдём к обсуждению наших отступных. – Он говорил долго, очень долго, углубляясь в детали, поскольку хотел, чтобы большая часть была отдана натурой, и ничего из списка наших требований не было забыто.

Мы болтали о вариантах долго, обсуждали и спорили, но это всё, чего мы добились. В результате решение принял он сам.

Чёрный Отряд не станет испытывать судьбу в море, а вместо этого направляется в глубь континента.

Со временем он бы объяснил свой выбор тем, что близнецы могли пометить корабль таким образом, который мы не отыскали, но по которому Взятые смогут разыскать нас где угодно.

Думаю, он был вправе так поступить.

* ⠀* ⠀*

Местный криминал резко пошёл на убыль. Очевидно, те, кто рисковал залезть к нам в карман, были обречены потерять пальцы. Так что прежде чем снова отправиться в поход, мы смогли насладиться несколькими спокойными ночами в городе.

* ⠀* ⠀*

Штормило. Мы с Ильмо надрались в стельку, и шатались по переулкам в поисках борделя, который так нахваливали матросы со Стервы. Мы были те ещё навигаторы, а я как раз забыл в других штанах секстант.

– Надо перевести дух, – предложил я, опираясь на край ближайшего фонтана. – Нужно найти другой способ зарабатывать на жизнь.

Ильмо пристроился рядом.

– Постоянно слышу это, брат. Кстати, подними очи и окинь взглядом даль. – Этот грёбанный поэт ткнул пальцем.

Я поднял и окинул.

Сладкая парочка – Невезунчик с Неудачницей – бок о бок стояли, подпирая здание напротив, и пялились на нас. Рука парнишки до сих пор была перебинтована. Не будь я собой, не попытался бы подняться на ноги, чтобы наброситься на предателей, но Ильмо усадил меня.

Девчонка с улыбкой отправила мне воздушный поцелуй, потом оба они отступили в тень поглубже и исчезли навсегда.

2021

⠀⠀