Текст книги "Долгое бегство (ЛП)"

Автор книги: Глен Чарльз Кук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Глен Кук
✦
Долгое бегство

1. Скрипучая стерва

Чёрный Отряд, после бегства из Можжевельника и расправы над Хромым, уплывает на корабле, построенным Вороном. Госпожа всё ещё в ярости и всячески пытается их обнаружить.

Попав в колдовской шторм, корабль получает сильные повреждения, и Лейтенанту не остаётся ничего другого, как искать подработку в городе Труба.

⠀⠀

Подобной молнии никто из нас ещё не видел. Такой долгой. Она вспорола ночь, озарив своим светом нависшие низк обременённые водой чрева облаков. И всё же, несмотря на скандал между небом и землёй, из этих туч пролилось всего несколько слезинок.

Ильмо, Лейтенанта, и нас с Душечкой с разинутыми ртами метало по квартердеку что твой горох, не в состоянии и слова вымолвить от постоянного грохота. Душечка, вне себя от ужаса, вцепилась в мою левую руку. А ведь она не трусиха и не боится почти ничего на свете.

Я пытался сказать Лейтенанту, что творится нечто противоестественное. Вдруг саму природу поразило какое-то извращённое колдовство? В противном случае, что ещё на свете могло так подействовать на нашего единственного ребёнка в Отряде?

Никакое колдовство не способно коснуться или действовать рядом с Душечкой, но она без проблем почувствовала его нарастающий привкус и вонь.

«Словно переговариваются мертвецы», – показала нам знаками.

Она снова вздрогнула и сильнее сжала мою руку. В это время Ильмо вскрикнул, а Лейтенант вскинул руку, указывая на что-то, что я не мог разглядеть, ослеплённый вспышкой. По склонам холмов, на которых раскинулись городские кварталы Трубы, растянулась паутина всполохов. Крошечных, тонких нитей, которые то появлялись, то в мгновение ока исчезали, но были такими яркими, что отпечатывались на внутренней стороне зажмуренных век.

Мне показалось, или они в самом деле расползались в стороны, будто что-то живое, в их движении не было ясного рисунка. Их мельтешение выглядело хаотичным, но настойчивым… хоть и длилось не дольше минуты. Потом каждый отрезок сбился в кучу, шевелящуюся как клубок червей, и всё ярко вспыхнуло ослепительным заревом, медленно угасшим вместе с картинкой, запечатлевшейся на радужке глаз.

Буйство в небе, однако, не прекратилось. Только сейчас тучи сдались и отдали воду. Часть из них осыпалась клочьями тумана вниз.

Мы бросились с палубы прочь, в просторную капитанскую каюту, до которой свечение добиралось ослабленным так, что его уже можно было терпеть.

* ⠀* ⠀*

– Прислушайтесь! – запрокинув голову, изумлённо произнёс Ильмо.

Он имел в виду грохот града, барабанящего по палубе нашей Стервы, а не приглушённый толстыми дубовыми досками раскат грома.

Я хмыкнул, отвлёкшись на Душечку. Её ужас поутих, но обычные уверенность в себе и живость ещё не вернулись.

Борта Скрипучей Стервы застонали.

– Мало нам ветра и волн, – буркнул Лейтенант – Эй, Масло!

Один из засевших в каюте солдат звонко отозвался:

– Да, сэр? – бросив карты и сгребая выигрыш под недовольные возгласы других игроков.

– Передай всем. Пусть погасят все огни. И чтобы ни одна лучина не тлела, пока всё не закончится.

Несмотря на предназначение плыть по воде, деревянные посудины горят с преогромным удовольствием.

Но наш предводитель ещё не закончил:

– И прихвати этих раздолбаев с собой в качестве добровольцев поискать течь.

Масло был хорошим парнем, но среди его партнёров по игре было несколько виртуозов по части лентяйства и отлынивания под благовидным предлогом. Но на сей раз Масло и сам нашёл, что возразить:

– Как же нам искать течь без света, сэр? Вы приказали все потушить. Сэр.

– Нечего меня тыкать носом в мои собственные приказы. Тащи с собой Одноглазого, Гоблина или Молчуна, который потрезвее, и пусть посветят колдовством.

– Они в увольнительной, – не унимался Ильмо.

– Все трое разом? – наш добрый Лейтенант дал волю своему могучему таланту и запасу ругательств. Не оказалось ни одного смельчака, решившегося бы напомнить ему, что ни один из троицы наших слабеньких колдунов ни в малейшей степени не признавал над собой власть каких-то правил. В особенности Одноглазый с Гоблином. Эти двое скандалили раньше, чем мы научились дышать. – В самом деле? И Молчун тоже?

К слову, Молчун чаще других проявлял ответственность, и весьма часто его можно было увидеть в обществе Душечки.

– Так точно, сэр! И он с ними.

Со стороны нашего предводителя раздалась новая порция отборной ругани в адрес никчёмных растак-их-и-разэдак долбоклюев.

– Скорее всего, они всё ещё слишком пьяны, чтобы требовать от них хоть чего-то полезного, – сумничал я, потрепав Душечку по лохматой голове.

– Ага. И не сомневаюсь. И какого хрена всё это собачье дерьмо должно сыпаться только на меня одного?

Тут какой-то зазевавшийся божок услышал его стенания.

Невидимая для нас, поскольку мы смылись в трюм сидеть в полной темноте, огромная волна преодолела волнолом гавани и устремилась в нашу сторону.

Она попыталась опрокинуть корабль или затащить в водоворот, но удача оказалась на нашей стороне. К тому времени, как волна добралась до Скрипучей Стервы, она утратила большую часть своей силы и не смогла с нею совладать, хотя и заставила корабль протащить по дну якорь. Мы почувствовали, как он скребёт по каменистому дну. Стерва встряхнулась, как шелудивый пёс.

Многих это напугало до чёртиков. Стерва была крепкой посудиной, но она не была заколдована от разгула стихии. Как и любое другое дело человеческих рук.

Борта заскрипели. Волны угрожающе шипели за бортом, а град с удвоенной силой отбивал барабанное соло по опустевшей палубе. И вдруг, как взмах клинка, наступила тишина.

– Срань Господня! Похоже, над нами заносят молот и вот-вот треснут, – высказался кто-то.

Секунд пятнадцать ничего не происходило.

– Трепач, сбегай глянь, что там! – приказал Лейтенант.

Трепач заслужил своё прозвище в том числе за то, что больше трепался о том, как умеет играть, чем выигрывал, когда наставал момент показать товар лицом. Лейтенант снабдил приказ выразительным до накала взглядом. Трепач и в ясную погоду не посмел бы играть с огнём, и сейчас не стал пробовать.

Тут один из приятелей вскинул руку, вызвавшись добровольцем. Он быстро высунулся на палубу и через пару секунд вернулся с докладом:

– Худшее миновало, сэр. Гром с молниями ещё гремит, но дальше к югу, тучи расходятся. Уже даже можно разглядеть луну.

Когда мы вернулись на палубу, края оставшихся облаков озаряло серебристое сияние.

* ⠀* ⠀*

Прибыли шлюпки, на которых возвращались первые из уволившихся на берег, и все, раззявив рты, смотрели на повреждения, нанесённые штормом Стерве. Та пережила удар молнии. Две трети грот мачты как не бывало. Оставшийся обломок торчал с измочаленным, как пучок соломы, и обугленным концом, а отломанная верхушка пропала бесследно.

Ремонт шёл ни шатко, ни валко, учитывая, что большая часть братьев Отряда, как и почти вся команда можжевельцев – из тех, кто вообще успел к этому времени вернуться на борт – были с похмелья. Кроме того, часть ремонта требовала сперва пополнить запас материалов, а также такелажа, того, что был сломан или утрачен.

* ⠀* ⠀*

Короче, удравшие из Можжевельника в гавань Трубы остатки Чёрного Отряда застряли, без особой надежды остаться незамеченными. Местные уже прознали, кто мы.

«Сами попробуйте заставить Одноглазого с Гоблином соблюдать осторожность».

Учитывая то, что они успели о нас узнать, сходить на берег нам разрешалось только небольшими группами. Таким образом жители Трубы надеялись минимизировать неприятности.

И вы называете это Чёрным Отрядом? Жалкая пародия, более достойная прозвища «угрюмый взвод» – горстка доходяг, поднаторевших в драпании от гнева Госпожи и её Взятых. Жалкие беженцы, застрявших на борту разбитого корыта, без надежды наняться на службу или починить свою посудину.

И вдобавок многие из нас не хотели бы отсвечивать. Лучше быть тише воды, ниже травы, чем нарываться на неприятности.

Эти два обалдуя, Одноглазый с Гоблином, прибыли с первой шлюпкой в состоянии двух брёвен, так что загружать на борт их пришлось малым трюмным краном. Лейтенант с Душечкой с жестокосердием, достойным голодной змеи лично удостоили их холодного душа из вёдер.

Душечка сморщила носик. Этой парочке давно пора было помыться, и кто-то из двоих обделался. Я чувствовал вонь за несколько метров.

– Эт не-я… – нечленораздельно пробормотал Гоблин: – Эт пир-одный к… Ик! …клизм.

Ильмо подтащил мелкого говнюка к борту и шлёпнул по спине. Пару галлонов бывшей выпивки улетели прочь. Пассажиры следующей шлюпки едва разминулись с подарком и начали громко возмущаться.

Но в сравнении с Одноглазым Гоблин ещё оказался в пристойной форме. Кажется, собрать эту вонючую кучу с палубы не хватило бы никаких лопат.

Подняв Гоблина за шиворот, Ильмо констатировал:

– От этих двоих, Лейтенант, мы ничего не узнаем.

– Что скажешь, Каркун? – поинтересовалось начальство.

– Может проведём лечение протяжкой под килем? Второй вариант, поскольку от них смердит, предлагаю просто выбросить их за борт, – но потом врождённая жалость всё же взяла во мне верх. – К сожалению, у меня нет лекарств от идиотизма. Если бы такое имелось, я бы разбогател только на этих двух придурках. Запереть их хорошенько, пока не проспятся. Только подстелить под них какую – нибудь рванину, которую не жалко потом выбросить.

– Ты неиссякающий источник сострадания, Каркун.

– Что есть, то есть…

Гоблин продолжал совершенствоваться в пьяном бреде, бормоча о ярко взрывающихся бесах. Лейтенант распорядился убрать дерьмо с глаз долой. Душечка наградила меня уничижительным взглядом. Этот ребёнок отказывался замечать в людях плохую сторону, видя исключительно положительную, и предоставляя типам вроде Одноглазого двести тысяч вторых шансов. Однажды она об этом пожалеет.

В ответ я пожал плечами, намекая на отсутствие совести. Девчонка вздрогнула, нахмурилась, потёрла глаза одной рукой, нахмурилась сильнее, наклонила голову, словно прислушиваясь к шёпоту, который слышит лишь она одна.

Наш суперэффективный сержант Ильмо приказал паре прибывших с колдунами оболтусов утащить их, не церемонясь с грузом.

– Пора подыскать нам дело. Одними благими намерениями это корыто не починить, – буркнул Лейтенант.

– Когда в следующий раз сойду на берег, поищу бутылку с джинном, – высказался какой-то самозванный отрядный психолог.

– Было бы полезно, – хмыкнул Лейтенант.

Душечка уставилась на меня, так что я испугался, что это обычное «Не будь задницей!», но оказалось, что она готова расплакаться и жаждет утешения.

* ⠀* ⠀*

Леденец вернулся с новобранцами. Это оказались близнецы: брат с сестрой – лет тринадцати или четырнадцати. Они были настолько похожи, что я с трудом различал кто есть кто даже по полу, пока не произвёл медосмотр. Оба смуглые – с тёмными, почти чёрными волосами, будто их папаша прибыл откуда-то с юга или востока. Стояли, неуверенно прижавшись друг к другу.

– Может, теперь, столкнувшись с нами нос к носу, им перехочется вступать в Чёрный Отряд, – буркнул Леденец. – В конце концов, сдохнуть с голоду в какой-нибудь подворотне – не самый плохой вариант.

Сейчас он стал вторым по званию в Отряде, но оставался скромнягой, без помпы рутинно тянул лямку наравне со всеми. Как и у прочих членов Отряда, его прошлое покрыто мраком, но папа с мамой сотворили Леденца общительным, что выгодно выделяло его среди соплеменников. В большинстве случаев он умел решить проблему добрым словом, не прибегая к раскалыванию упрямых голов. «Господин Трепач, дадите волю фантазии и отправитесь купаться с камнем на шее», – как-то так.

Вышеназванный Трепач косился на детишек как на пару свежеиспечённых бабушкиных пирожков. Разве что слюни не пускал.

В этот момент между детьми, Леденцом и Трепачом втиснулась Душечка. Она заглянула последнему в глаза так, что тот покраснел и смутился.

– Есть, сэр! Всё осознал, сэр!

Хоть Душечка и была глухонемой девочкой, но никто в нашей банде ещё не подводил её ожиданий.

* ⠀* ⠀*

– Осмотри детей хорошенько и избавь от паразитов. И вообще позаботься об их здоровье, – попросил меня Леденец. Потом он повернулся к близнецам: – Это Каркун, наш лекарь. Делайте то, что он скажет. Он безобиден.

«Ну, спасибо».

К нам в выгородку каюты, которая служила лазаретом, зашла Душечка.

– Как вас зовут? – поинтересовался я, пока близнецы неохотно, с подбадриванием Душечки избавлялись от лохмотьев. Надеюсь, они понимают мою речь. Мы давненько не были в Трубе, так что я успел подзабыть местный диалект.

– Путник, – откликнулся мальчик.

Теперь я удостоверился, кто есть кто. Девочка, кстати, оказалась не такой застенчивой. И, несмотря на юные годы, вполне созревшей, хотя мальчишка из их пары казался смазливее.

С какой бы целью Леденец ни подобрал эту парочку, он мог разворошить гнездо змей. Мало кто из наших братьев славился воздержанностью.

– А твоё?

– Его сестра, – ответил за неё пацан.

– Вот, дебил. Я Неудачница. А он – Невезунчик.

– В самом деле? Занятно. – Я записал имена для Душечки, которая уже прочла всё по губам. – Мы не встречались? Может где-то в городе? Вы мне кого-то напоминаете.

Парень насторожился, а девочка ответила:

– Очень вряд ли. Мы добрались до Трубы только вчера ночью.

Судя по их виду, они много успели натерпеться. Недоедали и кишели разными насекомыми. А девочка…

– Как это случилось?

Между нижним левым ребром и бедром багровела рана. Из неё сочилась сукровица. Должно быть рана была инфицирована. Если не принять меры, это может оказаться смертельным.

– Споткнулась.

– Что, правда-правда? – я громко скрипнул зубами.

– Честнейшая правда, – заявил Невезунчик. – Это случилось во время бури. Она споткнулась и упала на разбитый горшок.

Брехня. Труба была довольно бедным местечком, так что любой черепок тут же утащили бы за какой – нибудь хозяйственной надобностью.

Я покосился на Душечку, которая блюла мои хорошие манеры. Она кивнула, почувствовав правду в их словах. И всё же она не была до конца уверена.

* ⠀* ⠀*

Сделав дело, доложился Леденцу:

– Рану почистил и наложил девять швов. Какое-то время рана будет мокнуть. Я сделал всё, что мог и, кстати, избавился от блох и вшей.

– Ладно. Спасибо, – он, казалось, засыпал на ходу.

– Накормим, и с ними будет всё в порядке. А откуда они взялись? – И ещё интереснее, как связались с Леденцом? Тот не склонён подбирать бродячих щенков.

Леденец пожал плечами:

– Просто увидел их, и они мне кое-кого напомнили, но не могу вспомнить точно, кого именно. Но точно кого-то, кто был дорог.

Вот и со мной то же самое. У этой парочки скрытый талант к эмпатии: он вызывает смутные воспоминания о милых сердцу призраках.

Все в Отряде, даже самые суровые мужики, начали присматривать за ними и не давать в обиду.

Моё прагматичное второе я не видело смысла в том, чтобы близнецы путались под ногами, но те быстро доказали свою пользу. Нам всем. Едва оказавшись на борту, они шмыгнули на камбуз, где начали помогать стряпать. И так уж получилось, что это оказались лучшие повара за несколько десятилетий.

* ⠀* ⠀*

Из Можжевельника мы прихватили с собой кое-какие трофеи, но они быстро закончились. Денег на ремонт Скрипучей Стервы не было. Ни с кем не советуясь, Лейтенант отправился повидаться кое с кем, кто мог оказаться полезным и подкинуть работу. А может и зафрахтовать Стерву.

Посудину назвали Скрипучей Стервой, потому что у неё частенько прорывался мерзкий норов, а также в знак презрения к нашей последней нанимательнице – Госпоже из Чар.

Название придумал я. Лично Каркун – лекарь и хранитель летописей Чёрного Отряда. Ребятам понравилось, и оно прижилось.

А вот Госпожа вряд ли воспримет его с юмором.

Лейтенант успел вернуться как раз к подаче обеда, состряпанного близнецами, и не с пустыми руками:

– Нам предложили работу.

– Вот так запросто?

– Ага, как два пальца…

Должно быть пузырь с моим цинизмом где-то дал течь.

– Пора стряхнуть пыль с пояса верности, – буркнул Леденец. – Больно всё удачно сложилось.

Тут влез Гоблин:

– Откуда дровишки?

– Стоило мне занести ногу над пирсом, как объявился целый член морской гильдии. Он предложил наведаться к одному типу, назвавшемуся Старшим секретарём морской гильдии. Этот самый секретарь фактически оттащил меня за руку в резиденцию главы домов Иствен.

В ответ – тишина и ничего не понимающие взгляды присутствующих. Одноглазый, который всё это время дремал, приоткрыл единственный глаз и шмыгнул носом:

– А?

Я пришёл на выручку:

– Так здесь называется торговый Совет.

– Без тебя знаю про этот выводок водоплавающих жуликов. Мы в самом деле хотим связаться с подобными типами?

– Некоторые из присутствующих ничем не лучше, – изрёк Леденец.

Одноглазый показал ему средний палец.

– И в чем суть? – я решил вернуть всех к повестке дня.

– Получим дохера и больше денег, если поможем справиться с кучкой пиратов.

Стало быть речь про покатосских пиратов. Эти самые пираты обитали на Покатосах – островах, что располагались к юго-западу от Трубы. Их аборигены слишком осмелели. Во всех портовых забегаловках только и речь, что про пиратские подвиги.

– Дошло до того, что в проливе пропадает каждый четвёртый корабль. Гильдия и Совет хотят, чтобы мы сопроводили торговый конвой, – продолжил Лейтенант.

Я не заметил в его словах особого энтузиазма. Душечка сделала несколько знаков на языке глухонемых. Она ничего не предлагала, но тоже была не в восторге.

Близнецы принесли напитки. Никто не обратил на них внимания. Они стали одними из нас. Один лишь Одноглазый смерил Неудачницу плотоядным взглядом, заставив Душечку вскочить и загородить девушку собой.

Даже этот безнадёжный и эгоистичный кусок антиквариата настолько благоговел к нашему талисману, что ответил ей знаками: – «Обещаю, буду вести себя прилично!» – обещание достойное только ветра, на который оно было пущено.

– Их правда настолько припекло? – уточнил Гоблин. – Они же нас не знают.

– Уже наслышаны. Имперские корабли захаживают во все порты от Можжевельника до Самоцветных городов на той стороне Моря Мук. Слава бежит впереди нас.

И растёт. Самоцветные города насильственным путём присоединены к империи Госпожи. И этому поспособствовал Чёрный Отряд.

– Так вы спрашиваете у нас, берёмся за работу или нет? – уточнил я.

– Нет, не так. Сделка уже в силе. Это официальное уведомление быть готовыми к делу.

Охренеть. Мы переглянулись с сидевшим рядом с Душечкой Молчуном. По его лицу я ни черта не понял.

Похоже я оказался единственным несдержанным на язык придурком, готовым выразить собственные мысли вслух:

– Вы заключили договор, не посовещавшись с нами? Хорошо бы сумма гонорара была по-настоящему охренительной. Что, если команда корабля будет против?

На самом деле Стервой управляли моряки из Можжевельника, вынужденные из – за политических коллизий и связи с нами оттуда слинять.

В одиночку, без их помощи, со Стервой мы не справимся.

– Хорошее замечание, Каркун, – Лейтенант перешёл на тон «беседы с малолетними идиотами». – Я обязательно посоветуюсь с господином Сайлусом. – Тот был кем-то вроде капитана над командой корабля. – Но он всё равно примет нашу сторону. Его люди не могут вернуться, и самостоятельно ничего сделать не могут. Даже стать пиратами. Им нужна законная работа, как и нам.

После долгих препирательств мы согласились с неизбежным.

Леденец с Лейтенантом взялись утрясти формальности, а профессиональные крысюки – Гоблин с Одноглазым взялись разнюхать как обстоят дела внутри брюха удава.

* ⠀* ⠀*

Оказалось, что яйца что Гильдии, что торгового Совета изрядно подгорали. В отчаянии они были готовы ударить с нами по рукам, даже не скрестив пальцы на удачу.

И тем не менее, я бы не стал протягивать навстречу руку, не оглядевшись хорошенько по сторонам.

* ⠀* ⠀*

Прошла неделя. За это время Совет выделил нам место у пирса. Местные корабельные плотники шуровали на Стерве от рассвета до заката. Наш скользкий начальник заставил Отряд работать, даже когда местные отправлялись по домам. Он хотел, чтобы Стерва была готова ко всему на свете – к схватке с богами, демонами, морскими чудовищами, к встрече с двуличными друзьями и даже с глупыми морскими налётчиками.

Матросы из Можжевельника в эту неделю почти перестали улыбаться, правда и нытья с их стороны не было слышно.

* ⠀* ⠀*

Мы сидели с Леденцом на квартердеке. Он делал вид, что дежурит по палубе, пытаясь уразуметь, в чём состоит суть службы вахтенного офицера. Я смотрел, как подтягиваются корабли нашего первого конвоя. Всего в путь к портам к югу от Трубы собиралось отправиться с дюжину кораблей – больших и поменьше. Наша задача – провести их проливом и вернуться назад.

– В сравнении со Стервой каждая лоханка выглядит толстой, – отметил я вслух.

Он что-то буркнул, какую-то скучную чушь про большие грузы и бурные воды, которую, несомненно, придумал только что. Он выглядел увлечённым наблюдением за близнецами, которые угощали корабельного плотника лимонной водой.

– Эй, кстати! Знаю, я уже спрашивал, но теперь, когда у тебя было время подумать, что всё-таки заставило тебя подобрать с улицы этих двоих?

Он с трудом переключил своё внимание.

– Знаешь, не знаю. Размышлял, но ничего не пришло в голову. В смысле, да, ребятишки выглядели жалкими, но что с того? Мало что ли на свете беспризорников? Кроме того, у нас уже есть Душечка. Но в тот момент показалось, что так будет правильно.

Душечка другое дело. У неё был талант к антимагии. Вокруг неё любое волшебство было бессильно.

– Раз речь зашла о Душечке, она их побаивается.

– Ты гонишь.

Что-то вроде того.

– Немного. И всё равно она их побаивается, а почему, объяснить не может.

– Может потому, что теперь её трон единственной принцессы зашатался?

Мелочно, но всё возможно. Такое не в характере Душечки, но многие из нас становятся мелочными, если никто не стоит над душой.

* ⠀* ⠀*

Капитаны трёх кораблей из намечавшегося конвоя струсили и передумали плыть, решив посмотреть, что будет.

Скрипучая Стерва шла, забирая сильно правее, чтобы перекрыть подход к конвою, если явятся покатосские пираты. Или, точнее, когда они появятся. Моя циничная половина была уверена, что в Трубе достаточно их шпионов. Им наверняка захотелось бы знать, какие корабли представляют самый лакомый кусок и что такого придумала жертва, чтобы помешать их обогащению.

Думаю, они про нас разузнали. Но не все детали.

Даже наши наниматели не были в курсе всех подробностей. Потому что за этими подробностями тянется столетний след.

Гильдия и Совет решили нами пожертвовать. Так обычно бывает.

На их месте мы поступали так же.

Девять торговых кораблей были забиты под завязку. Торговый Совет Иствена подготовил жирную наживку. Они рассчитывали, что мы уйдём на дно, сражаясь с сотнями пиратов. Банда профессиональных убийц будет уничтожена во время истребления пиратов. Идеальный вариант, и деньги целы.

Мой приятель Ильмо подвёл итог словами: «старая песня на новый лад».

* ⠀* ⠀*

Пиратский флот состоял из множества мелких судёнышек. Их было минимум два десятка, а на каждом на борту находилось не более двух десятков человек. Сильные залпы нашей корабельной артиллерии, подкреплённые выплеснутым из ведра дерьмом от неизменной троицы Гоблина, Одноглазого и Молчуна – заставили большую часть повернуть восвояси. От заклинаний у большей части оставшихся лоханок повылетали гвозди и крепёж. Пять лодок прорвались к конвою. Мы погнались за ними…

В этот день многие покатосские женщины стали вдовами, потому что их мужья не смогли вплавь добраться до берега.

Ни одного торгового корабля мы не потеряли. Потери среди торговых моряков были минимальны. И ни один пират не сумел забраться на борт нашей Стервы. Нашим единственным раненым оказалась Неудачница, которой рикошетом стрелы порезало руку.

– На сей раз обойдёмся семью швами, – объявил я ей. – Если задержишься с нами чуть подольше, будешь вся в шрамах как лоскутная кукла.

Она вымученно улыбнулась в ответ:

– Вы разве забыли, док, как меня назвали?

– Да? А. Ну да. Согласен. Хотя, это как посмотреть. Возможно, что ты не так уж неудачлива. Могло быть и хуже, ведь эта царапина – весь ущерб…

Она оглядела лазарет Стервы. Её брата не было поблизости. Примечательный факт. Обычно он не спускал с неё глаз.

– Вы правы, – потом после паузы: – Мы можем навлечь несчастье на вас и на корабль.

– Добрые дела редко остаются безнаказанными. – Я закрепил на ней шейную петлю для подвеса руки. Мелькнуло подобие улыбки. – Я сделаю потуже, тебе какое-то время нельзя двигать рукой. Кстати, где твой брат? Мне нужно объяснить ему, как за тобой ухаживать.

В этот раз в её взгляде промелькнуло беспокойство.

– Не знаю. Этот придурок полез на ванты, чтобы получше видеть бой.

По условному знаку появились наши двое ветеранов – Масло с Ведьмаком, тащившие на себе носилки с пропажей, с которых капала морская вода.

– Господин Сайлус резко принял влево, чтобы дать нашим носовым баллистам лучший ракурс обстрела по миновавшей нас пиратской шхуне. Этот идиот сидел на грот марс-рее и соскользнул. Потом ударился о грот-рей и упал за борт. Мы только что его выловили.

– Стало быть не такой уж невезунчик.

– Ни хрена себе. Да ещё никому на планете так не «не везло»! – объявил Ведьмак.

– Неправда, – ответил Масло. – Ведь ты стал лучше жрать с тех пор, как господин Тупица взошёл на борт.

– И точно. Избаловались мы. Отожми-ка его, Каркун и собери в кучу, а то скоро у пацана вахта на камбузе.

Несмотря на боль, сестрица Путника захихикала.

* ⠀* ⠀*

Скрипучая Стерва покинула конвой в створе пролива Вермуст, в котором начинался длинный путь к Морю Мук. Было бы разумно с нашей стороны избегать этих вод, кроме того в морях Империи не существовала проблема пиратства. Госпожа не терпела никаких преступлений на подконтрольной территории, кроме собственноручных.

Мы встали на якорь в Кадифе в ожидании обратного конвоя на север.

«Интересно, насколько глупыми должны быть пираты, чтобы повторить нападение?"

Вероятность была ничтожна, но я отлично осознаю, что самым распространённым продуктом акта творения Мира стала Глупость.

* ⠀* ⠀*

Вечером того же дня после морского сражения Душечка застала меня за приборкой в лазарете. С нею, как обычно, явился Молчун. Оба выглядели отчего-то встревоженными, но непонятно, чем именно.

Душечка просигналила мне: «Молчун во время боя кое-что заметил». Она специально показывала всё медленно и чётче, чем обычно. Она хотела, чтобы я всё понял предельно правильно.

Молчун тоже старался изо всех сил на языке глухонемых: «Прямо после того, как корабль качнулся, поворачиваясь и Невезунчик искупался, я кое-что заметил в небе на северо-западе».

По моей спине пробежал холодок.

– Может это был крупный орлан – рыболов. Но… так далеко в море…

Оставаясь параноиками, мы рискуем меньше.

– Вы сказали Леденцу и Лейтенанту? – оба покачали головами. Душечка чуть покачала одной рукой.

Начальство чаще прислушивается ко мне. Даже самые достойные парни часто воспринимают инвалидов как умственно неполноценных.

– Я доложу.

* ⠀* ⠀*

В обратный путь в Трубу и к северным портам собралось четырнадцать торговых кораблей. Скрипучая Стерва бросила якорь в порту.

Глупость неизлечима.

Очередные пираты совершили налёт. Мы снова оставили много вдов и сирот. На этот раз сестра Путника удержала его в трюме. Не позволила ему снова проверить удачливость. Несмотря на это, паренёк умудрился подвернуть лодыжку во время резкого поворота Стервы.

Мы вернулись в Трубу чрезвычайно довольные собой. Наши наниматели были довольны нами не меньше. Они доказали это, отсыпав нам несколько вёдер денег, и тут же предложили ещё один трудный фрахт.

* ⠀* ⠀*

И вот я, свободный от вахты, беззаботно наслаждаюсь первоклассным сном. Не нужно вправлять и ампутировать конечности, никого зашивать и греть масло для обеззараживания ран. Никаких забот, только спать.

В моё левое плечо впился раскалённый ледоруб, лезвие отскочило от лопатки. Боль была адской, я начал просыпаться…

И очутился лицом к лицу с самой прекрасной женщиной на свете, с которой когда-либо сталкивала меня судьба. Да, с Ней самой. С Госпожой из Чар.

Издав последний вздох, я утонул. Потерялся, стал жертвой восхищения, рабом древнего приворота… и вместе с тем был сжат в сокрушительных объятьях безграничного ужаса.

Она нас выследила. Меня. Каркуна, летописца, и некогда её личного пленника.

Я, её пособник в давнем убийстве, снова привлёк её внимание.

В этих клочках призрачных воспоминаний не было ничего радостного. Позднейшая попытка восстановить подробности была похожа на обзор жаркой игры по переписке двух незнакомцев, разделённых завесой из лёгкой дымки. Но постоянно оставалось смутное подозрение, что когда-то давно между ними была некая эмоциональная привязанность.

Я никак не мог справиться с этой частью своего эго, которая верила, что некогда мы были любовниками.

Эта напасть длилась недолго, почти мгновение, оставаясь беззвучным, и исчезла бесследно, так что на следующее утро я уже не был уверен, что мне это не померещилось во сне. Может её и не было? Была ли это попытка с её стороны пойти на контакт? Боль от ледоруба пропала как не бывала. Может я просто эмоционально искушаю сам себя?

Проклятье. Я взрослый мальчик, который скоро превратится в старика. Нет повода впадать в безумие или в одержимость, как бы ни был красив павлиний хвост. И тем не менее, я уже был одержим и вероятно это случится вновь.

Безмолвно исчезая, она послала мне воздушный поцелуй.

* ⠀* ⠀*

Явившись на завтрак, я обнаружил, что все обсуждают слух о пролетевшем ковре во время нашего последнего боя. Я попытался узнать источник слуха, но не преуспел. Половина парней не помнила, от кого первого они услышали эту новость.

– По-видимому, как и большая часть наших сомнительных божеств, данный слух самозародился, – отрапортовал я Лейтенанту. – И всё же мы должны отнестись к нему с полной ответственностью. Им точно известно, где мы. – Тут я поведал о ночном видении.

– Уверен, что тебе не приснилось? Не внушил себе ничего такого от вожделения?

– Даже на кошмар не похоже. Она всего лишь дала понять, что мы не сбили её со следа.

– Мда. Ладно. Когда пойдёшь в лазарет, передай Гоблину, Одноглазому и Леденцу, что мне понадобятся их мозги.

Хранитель – летописец был свободен. Так точно! Всегда готов услужить начальству, если оно не желает что-то записывать.

Не упустите замечательный шанс! Одноглазый и Гоблин с Леденцом находились на борту, и двое из трёх были трезвы как стёклышко. Причём пьяным оказался не один из колдунов.

* ⠀* ⠀*

После нашего успеха на море, я прикинул, что пираты пересмотрят свои взгляды на прелести земледелия и рыболовства как источник пропитания. Ни одна экономика, живущая за счёт естественных ресурсов, даже самая отвязная, не способна выдержать такой удар по рабочей силе и продолжать в том же духе.