Текст книги "Долгое бегство (ЛП)"

Автор книги: Глен Чарльз Кук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

2. Лета тысячи скорбных вздохов, или Триумф руин забвения

Отрывок из Хроник Чёрного Отряда времен Долгого бегства, повествующий о событиях, произошедших по исходу из Трубы.

⠀⠀

Что ж, можно сказать, мы в равной мере и благословенны, и прокляты.

Который день плетёмся на восток. Совсем не так быстро, как нам, старикам, хотелось бы. Какого чёрта так медленно?! За нами же охотятся Взятые!

Но во-первых, нас тормозит толпа новобранцев: всякий сброд из Трубы, а также матросы с корабля, доставившего нас на Салатный полуостров. Никто из этого дерьма не пригоден для серьёзного марша.

А во-вторых, чтоб ещё больше замедлить продирание через чащобы, в которых нет и намёка на дорогу, нас задерживает обоз – ну, вы знаете – животные, телеги, повозки. Маркитантки.

И конечно же, будучи собой, я совершил очередную глупость, а именно: включился в ряды наших разведчиков, нащупывающих лучшую тропу через лес.

* ⠀* ⠀*

Рассказывать особо не о чем: насекомые, жара и влажность днём, и промозглый холод ночью. Пока никто не голодает, но каждый день солонина с сухарями… надоедает, знаете ли.

комментарий, написанный рукой Душечки:

Не будь брюзгой.

Её улыбка как лучик света в темноте, ведь у меня, пожалуй,

самое

чёрное

настроение

в Чёрном Отряде.

Кстати, а почему Душечка оказалась в авангарде, когда ей самое место среди нашего командного состава, на случай внезапного нападения вражеских колдунов, науськанных Леди?

Что-то те пока не горят желанием нападать. Буквально недавно одного из них мы нашпиговали стрелами из баллисты и сожгли. Второй Взятый за два месяца. Это чуть поумерило пыл остальных, заставило их нервничать и крепко разозлило.

А Душечка оказалась в первых рядах потому, что дежурным колдуном у следопытов был назначен Молчун. А тот никак не может расстаться со своей любимицей, тем более оставить её в толпе похотливых матросов и прирождённых правонарушителей, ещё не до конца усвоивших, что в Отряде команда «Руки по швам!», в отношении Душечки, на самом деле означает: «Руки прочь, а то, сука, сдохнешь!». И исключительно повезёт, если это случится быстро.

Не стоит даже пытаться заигрывать с нашим самым ценным активом.

* ⠀* ⠀*

Наконец, Ильмо объявил привал у ручья с кристально чистой родниковой водой. Время обеда для нас и насекомых.

К блохам, вшам и комарам я давно привык. Здесь к ним добавляются клещи и слепни. Эти гады просто пикируют и выхватывают из тебя кусок мяса.

– Ты чего такой кислый? – Ильмо пристроился рядом со мной.

Я отловил клеща, спешащего на север по моей штанине.

– Прошлой ночью один из этих маленьких мерзавцев устроился прямо на головке моего друга.

– Наверное, это выглядело забавно, – улыбнулся добрый сержант.

– Лучше скажи, вот мы вместе уже прилично протопали. Когда эта грёбанная чаща закончится? – В нашей профессии мы по службе обычно идём туда, где живут люди: либо для их защиты, либо чтобы убить. Это ни хрена не бывает в лесу.

– Когда-нибудь. – Ильмо был настроен философски. – Насколько помню карты, если всё время идти прямо, то, рано или поздно, снова найдём цивилизацию. Так что крепись и стойко преодолевай трудности.

– Может, было бы лучше принять бой.

– Может быть, но тогда сейчас мы с тобой валялись бы в канаве, которую пышно называют братской могилой.

Отступление может лишь отсрочить неизбежное. За нами оставалась довольно широкая просека.

– Мы просто всё глубже закапываемся в дерьмо.

К нам через лес продрались Масло с Ведьмаком, которые были самыми опытными следопытами, поэтому шли впереди всех.

– Там примерно в четверти мили впереди какая-то хрень, – заявил Ведьмак.

– На поляне, – добавил Масло.

– И поляна тоже какая-то не очень.

Ильмо выкрикнул:

– Молчун! Сюда! Нужна твоя помощь.

С Молчуном пришла Душечка. Колдун в её присутствии всегда ходил с напряжённой, мрачной рожей. Эти двое представляли собой действительно странную пару: он – колдун, а она – ходячий антимагический кошмар, рядом с которым любая магия бессильна.

По-настоящему они никак не смогут соприкоснуться, но Душечка для Молчуна – смысл жизни.

Есть какая-то легенда о влюблённых, которые прокляты видеться только раз в год. Наша ситуация, может, даже хуже.

Душечка уже что-то чувствует? Масло с Ведьмаком кого-то притащили за собой?

Я уже выработал рефлекс: чуть что плохое – смотрю в небо. Если Взятые нападут, то появятся сверху.

Ильмо велел Молчуну проверить находку разведчиков.

Высокий и худой как палка колдун не выразил счастья, но присоединился к разведчикам, которые тоже не горели желанием показывать свою находку. Молчун оставил Душечку на меня.

Она присела рядом и показала жестами:

– Привет, Каркун, – многообещающее начало.

Я ответил на языке жестов:

– И снова, привет. Чувствуешь какую-нибудь опасность?

Она пожала плечами, указала вперёд и ответила:

– Там что-то странное.

Ильмо дал Молчуну десять минут форы:

– Седлайте двуногих коней, парни. Пора выдвигаться.

Кто-то откликнулся:

– Да здравствует служба в нашем славном Отряде! Никогда не скучно.

* ⠀* ⠀*

Окружающий мир гораздо старше, чем думает большинство людей. Вот уже много столетий происходит одно и то же: скверные люди, злобные существа и полная хрень вокруг. Хорошее тоже случается, но мы такое редко помним.

В тысяче мест хранятся, запечатанные под землёй чьи-то мрачные, позабытые проделки. Одной из них, кстати, когда-то была и ныне правящая повелительница тех чудовищ, что сейчас охотятся на Отряд: Госпожа из Башни в Чарах.

Похороненное зло порой шевелится.

То, на что набрели Масло с Ведьмаком, вполне могло быть подобным местом.

Поляна была совершенно лишённой леса вокруг, даже кустов, в полмили в поперечнике. Почва на ней была кочковатой, покрытой белёсой травой, с кремовой полоской по всей длине, но только с одной стороны травинки. Кроме редких полевых цветов на вершинах самых высоких кочек здесь больше ничего не росло.

Ощущение от поляны было жутким.

Душечке она совсем не понравилась.

Поляне Душечка тоже не понравилась. Едва мы показались из леса, трава распласталась полукругом на десяток метров вперёд, устремившись прочь от нас.

Следопыты стояли на краю, что-то обсуждая между собой.

Молчун вышел на открытое пространство. Любитель торопить события. Время от времени он опускался на колено и касался рукой почвы.

Наконец, повернулся к нам, вытер ладоши о штаны и сообщил, что много лет назад здесь было поселение. Его стёрли с лица земли мощной магической атакой. Остался сильный магический фон, но это не смертельно. Да, могут быть кошмары, но в остальном… В общем, поляна безопасна для стоянки.

Я скептически посмотрел на небо. Безопасно? А сверху?

Если разбить лагерь там, где нам видно небо, то и с неба, в свою очередь, нас видать.

Я передал Ильмо заключение Молчуна. Сержант отправил двух новобранцев из Трубы – Подарка с Даготом посыльными, сообщить о нашей находке Лейтенанту.

Трава с поляны может быть полезной для наших животных. Они плохо питались с тех пор, как мы начали шариться по лесу.

* ⠀* ⠀*

За две ночи до полнолуния, едва догорели угли заката, взошла луна. Ваш летописец, забравшись обратно в лес, укутался в одеяла, намереваясь преподать урок храпа. День был тяжёлым.

Ночное светило ярко светило, когда проснулся мой мочевой пузырь и начал настойчиво требовать его прогулять. Я с изяществом и стилем выполнил этот манёвр, а затем нырнул обратно под одеяло, но…

Какого черта?

Я обнаружил, что угодил в чьи-то объятия, и на ощупь это была женщина. И это точно НЕ Душечка, потому что Душечка никак не могла быть такой же высокой и пышногрудой, да и никогда бы не попала в подобную ситуацию со мной.

При этом Душечка была единственной женщиной в передовом дозоре.

Моя спутница пошевелилась и ещё больше прижалась ко мне. Она сонно по-девичьи поворчала и просунула руку туда, куда уже целую вечность не отваживалась лезть ни одна рука, кроме моей.

Может я сплю? Вероятно. Вот, блин! Мои сны становятся по-настоящему реалистичными.

Сон продолжился.

Незнакомка оказалась сильнее. Она перевернула меня на спину и забралась на борт.

Но затем, что бы это ни было, пробыла она там всего мгновение. Дьявол, суккуб, амазонка этих лесов, или мои мечты, ставшие реальностью – женщина испарилась.

Знаете, всё равно она была не в моем вкусе. Мой типаж – Госпожа из Башни… И вместо того, чтобы хорошенько подумать и испугаться, я лёг и попытался припомнить, как выглядела Госпожа из моих воспоминаний, давным-давно в Башне, когда я был её пленником.

Но не посмел впустить её образ в свой разум.

Тут я заметил в кустах светящуюся точку всего в нескольких метрах от себя. Светлячок, решил я сначала. Но с надеждой. А вдруг нет? Сейчас не сезон для светлячков.

Вдруг Она наблюдает?

И на меня вот-вот обрушится свежая порция дерьма.

Наутро я уже не был уверен, что всё происшедшее, включая светлячка, мне не приснилось.

* ⠀* ⠀*

Все разговоры были только о привидениях. У всех этой ночью были жуткие кошмары, но никто не жаловался на похотливых, ползающих по ним симпатяшек призраков.

Остальная часть Отряда в этот день нас ещё не догнала. Мы, то есть разведка-первопроходцы, готовились к их прибытию, собирая дрова и охотясь. Маслу с Ведьмаком посчастливилось добыть оленя.

Я большую часть времени наблюдал за небом.

Если тот светлячок был шпион Госпожи, и она указала своему Взятому, где нас искать…

Постоянно бояться ужасно напрягает.

Будучи тут, в теории, старшим по званию, я мог немного полодырничать, что я и сделал, обходя поляну по краю, время от времени забредая в лес. Я не нашёл ничего примечательного: родник, который позже пригодится, обломок кем-то отёсанного, чуть ржавого камня, повалившийся на землю тысячу, а то и две, лет тому назад.

– Нашёл что-нибудь? – спросил Ильмо.

Я доложил, что весна в расцвете.

– А. Все ещё киснешь. Лучше средство от хандры – потрахаться.

Я подпрыгнул, наверное, на полметра, тут же вспомнив прошлую ночь.

– Эй! Не волнуйся так. Лично я не готов.

– Постоянно такое слышу лет с двенадцати.

– Сестры быстро бегали, да?

– Ещё они были старше и настоящими мерзавками.

Я был не в настроении. Мне не хотелось играть по правилам. Мне не хотелось делать ничего, только жалеть себя.

* ⠀* ⠀*

Бродя, я нашёл то, что, на мой взгляд, было идеальным местом для ночлега. Здесь имелся толстый слой опавшей листвы вместо матраса, почти без палок и камней под боком.

Вот только я допустил при выборе одну тактическую ошибку.

Крыша листвы над головой была слишком тонкой. Меня могли заметить вампиры.

Несмотря на привидения, все остальные остались на ночь на поляне. По-видимому, трава была удобной подстилкой.

Странно. Сперва поляна показалась мне жуткой, но теперь все остальные к ней привыкли.

И да – эта кто-она-там-такая снова нашла меня вскоре после восхода луны. Я ещё не успел до конца уснуть. Внезапно я оказался не один, и на этот раз поспать мне не удалось.

* ⠀* ⠀*

– Скверная ночь, Каркун? Снились кошмары? – за завтраком спросил Ильмо.

– А?

– Херово, говорю, выглядишь.

– Почти не спал.

Душечка очень внимательно на меня посмотрела.

– Ну, что?

– Сам знаешь, что.

Наверное, я покраснел. Я. Каркун! Человек, который никогда и ничего не смущается!

– Ну-ка, ну-ка… – поспешил разузнать Ильмо.

Молчуну тоже было любопытно.

– Тому, кто выжил в Башне, следовало бы дуть на воду, но ты сдался первым, – сказала Душечка знаками.

Оба моих товарища в недоумении пристально смотрели на меня.

Вместо того чтобы спросить Душечку, откуда она узнала о моей бурной ночи, я неуклюже ответил:

– Станешь старше, поймёшь.

За что получил по заслугам:

– Тогда пора бы научиться думать не только нижней головой.

Может Душечка глухонемая, но она не идиотка. Ей хорошо известно, что происходит между мужчинами и женщинами, и она в курсе, что подобное может разрушить в иных смыслах образцовую жизнь.

Уверен, она переживала и свои искушения.

И до сих пор жива и повзрослела.

– У меня такое чувство, что нашего Каркуна можно кое с чем поздравить. Браво, брат! – отметил Ильмо. – А наша всеобщая любимица ему завидует. Не так ли? Ну и ладненько. Кстати, Каркун, колись. Где ты тут отыскал на всё согласную бабу?

Он не дал мне возможности вставить хоть слово.

– Раз ты покрываешься крапивницей, даже от мысли о том, чтобы играть за другую команду, при этом единственная женщина здесь – эта неряшливая, лохматая, плоскогрудая простушка, которой не терпится тебя отругать. Так, какого черта? Колись, Каркун!

Всё это Ильмо выпалил скороговоркой, едва не разрываясь от хохота.

Душечка прочитала Ильмо по губам и показала знаками:

– Выкладывай, Каркун.

Я набрался мужества и всё рассказал.

– Ты всю ночь трахал привидение? – заржал Ильмо.

– Привидение? А вот и нет. Она была довольно материальной на ощупь. Может, какая-то свихнувшаяся отшельница.

Но даже я, так отчаянно нуждавшийся в ласке, себе не верил.

– Это нечто большее, чем приведение, – откликнулась Душечка. – Может, это лесной дух? Или младшая из богинь. Либо дух-хранитель разрушенного города под поляной.

У нашего талисмана и ценного ресурса весьма развито воображение, до пугающих высот.

Но это отговорки. Ваш Каркун увиливает и избегает возможной вины за залёт.

Хотя, почему вины? С какой стати?

Я ухватился за эту мысль, и уточнил у Душечки:

– В смысле я первый? Что ты имела в виду?

– Я не уверена. Думаю, она будет продолжать соблазнять других мужчин, пока сможет удерживать Отряд на месте, и с каждым разом она будет становиться всё более материальной.

Ильмо расплылся в ухмылке. Он мысленно репетировал колкости, которые собирался оттачивать на вашем покорном слуге.

* ⠀* ⠀*

Значит, получаются следующие факты. Тот самый идиот, посидев отдельно от Душечки достаточно долго, поразмышляв и начав ходить кругами – потому что он из тех, кто зацикливается на том, что расстраивает его товарищей – больше беспокоился об идиотском светлячке. Мог он вернуться на следующую ночь?

Кстати, Каркун, с хера ли ты чувствуешь вину из-за измены Госпоже? Опомнись. Совсем сдурел?

* ⠀* ⠀*

Душечка буквально вцепилась в меня. Я не мог отойти и на шаг. Может она решила, что я подцепил какую-то магическую фигню?

Тем временем Молчун постоянно бродил по поляне, тыча землю, а иногда и роясь в ней заострённой палкой, которую он обмакнул в расплавленное серебро.

Начали подходить части основного Отряда, число палаток росло. Выстроились грубые коновязи и загородки для скота. Странная трава начала превращаться в конские яблоки и воловьи лепёшки.

Наш предводитель, Лейтенант – иначе мы его не называли – как только была установлена штабная палатка, вызвал нас с Молчуном. И разумеется, Душечка оказалась с нами.

* ⠀* ⠀*

Она была неумолима и полна решимости, настаивая, чтобы я был полностью откровенен с Лейтенантом – в противном случае, если я буду отдалятся от чистой и постыдной правды, она доконает меня, тыкая крепким и весьма острым указательным пальцем.

Большую часть доклада я проделал с пунцовой рожей.

Совет собрался в обычном составе: наши отрядные колдуны – Одноглазый с Гоблином и Молчун с Душечкой, замкомандира Леденец, и, конечно же, несколько старших унтер-офицеров, включая Ильмо.

Душечка высказала свою убеждённость в том, что происшествие со мной повторится с другими, чья реакция, несмотря на предостережение, будет ничем не лучше моей.

* ⠀* ⠀*

Меня разбудил новобранец из Трубы по кличке Горшок и коверкая слова, которые я с трудом разбирал, сказал, что меня хочет видеть Лейтенант. Поживее!

Лейтенант уже ждал меня в штабной палатке. С ним были Леденец и остальная команда.

Оба признались, что пережили ночь с эротическими излишествами, точь-в-точь как у меня. При этом они дружно согласились, что посетившая их дама должна быть той же, что знакома мне. Вот только… она смогла остаться с двумя мужчинами всю ночь напролёт, одновременно в разных местах. И в то же время, снова тёрлась об меня, но и только. Никаких приставаний.

Мне неудобно всё это писать, но это было наше общее испытание в тот момент. И всё же… приятное ночное времяпровождение меня беспокоило. Лета… Лета? Откуда взялось это имя?

Явно творилась какая-то хреновина.

Леденец с Лейтенантом горячо с этим согласились.

Мы обсуждали. Мы волновались. Но не смогли ни в чём разобраться. Ни наши колдуны, ни Душечка не смогли ничем помочь. Душечка выглядела истощённой, словно её антимагия находилась под постоянным нажимом.

Короче, совещание закончилось пшиком, но все сошлись во мнении, что имя Лета нам знакомо.

Отряд не сдвинулся с места. Я разбил свою палатку и развернул на поляне походный лазарет. Никто не удосуживался посматривать в небо. Никого больше не волновало, что у нашего похода была цель и Взятые на хвосте.

Может, это место было выбрано самой судьбой, чтобы стать нашим конечным пунктом назначения?

Следующей ночью жертвами яростных домогательств стало уже четверо мужчин, из них трое ветеранов постельной войны, а новобранцем в битве полов стал Ильмо.

Эта Лета смогла преодолеть мизогинистские наклонности Ильмо? Мы по уши в дерьме.

Настал новый день, и я был ещё жив, а несчастная Душечка ни на шаг не отходила от нас, отчаянно пытаясь удержать любовников Леты внутри антимагической ауры.

Молчун в это время бродил по поляне, вокруг пасущихся вьючных животных, повторно проходя одно и тоже место. Иногда он тыкал палкой в попадающуюся по пути кочку.

Я жестами спросил Душечку:

– Чем он занят?

– Убивает умерших. Как он считает.

Ну да. Глупый вопрос.

Вдруг реальность мигнула, изменив цвета.

Остальные тоже испытали нечто странное, но ни на кого это не подействовало в такой мере, как на меня.

День перевернулся с ног на голову. Свет стал тьмой, а то, что было тенью, стало призрачно-сияющим. Животные и Молчун стали призрачными, дрожащими бледными фигурами… хотя, видимо, только для моих глаз. Ни Молчун, ни животные ничего не почувствовали.

Колдун остановился, огляделся, пожал плечами и вернулся к своему занятию.

Его спокойствие меня успокоило. Я не поддался панике. Я заставил себя начать изучать своё видение.

И был поражён.

Кочки на поляне… Ранее я решил, что в этих местах находились остатки развалившихся зданий, например, детали упавших колонн. Теперь я не был в этом уверен.

Почти от каждой кочки шла белёсая, призрачная нить, от некоторых две или три нити, а от прочих отходил с десяток. Эти нити шевелились в черноте. Их были сотни и сотни. Может быть, тысячи. У каждой нити на кончике была выпуклость в форме головки, и в настоящий момент все они бились об антимагическую ауру Душечки.

– Следует позвать Одноглазого с Гоблином на помощь Молчуну, – объявил Лейтенант.

Колдуны пропали бесследно, видимо, почуяв назревающую работёнку.

– Удачи, начальник, – отозвался Леденец. – Эти два мелких засранца наверняка химичат в поисках способа заполучить собственную Лету.

Почти наверняка нечто подобное созрело в дыне, заменявшей Одноглазому голову, но наша ходячая жаба Гоблин – в пику Одноглазому – мог и согласиться выполнить приказ.

– Кто-нибудь видит то, что вижу я? – спросил я остальных и описал, как призрачные нити пытаются до нас добраться.

Нет. Все чувствовали, что что-то происходит. Они были напуганы сильнее меня, потому что ничего не видели.

Я описал подробно, как смог.

– Схожу-ка я всё-таки разыщу этих мерзавцев, – спохватился Леденец.

Но Душечка дала знак:

– Не надо. Есть причины, по которой описанные Каркуном нити пытаются до вас добраться.

Ого! Неужели? Моя гипотеза была в том, что цель – она.

– Но нужно же что-то делать.

– Твою мать! – это был я.

Все семеро уставились в мою сторону, шестеро хором выпалили:

– Что?

– Нити перестали пытаться до нас добраться, теперь они переплетаются друг с другом, как клубок змей… И… твою ж! Вот капец!

– Говори с нами, Каркун, – попросил Лейтенант.

– Они сплетаются в женщину. В Лету.

– А, да! Теперь и я вижу, – воскликнул Леденец. – Призрачное облачко, но с каждым мгновением оно всё заметнее.

Тут и Лейтенант тоже начал его видеть.

Я покосился на Душечку. Она выглядела рассерженной. Она тоже увидела, как появляется призрак женщины, и была не в восторге.

Негативная реальность пропала. Вернулось нормальное зрение и с ним в мир вернулись обычные цвета, но я по-прежнему видел нити-призраки, которые создавали призрачных женщин. Теперь их было несколько.

В этот момент Молчун вонзил свою посеребрённую палку в очередную кочку.

Несколько нитей отпали, словно были смотаны на катушку.

Одна из женщин-призраков вскрикнула. Её вопль услышали все в радиусе четверти мили. Молчун замер, оглядевшись. Солдаты начали собираться на поляне. Теперь все увидели женщину так же ясно, как и я. Даже среди бела дня её было прекрасно видно.

Она больше не нуждалась в нитях, их миссия была окончена. На мгновение они ткнулись в нашу сторону, снова потерпев неудачу, они начали ткать новую Лету.

Правда-правда.

Душечка ткнула меня своим острым пальчиком, и указала в сторону. Первая уже завершённая Лета направилась к Молчуну.

Она шла очень медленно, ей было трудно стоять на ногах.

– Ребята, нам нужно забрать Молчуна, пока она до него не добралась.

Душечка решительно кивнула головой.

Наша первая мысль всегда единодушна – любой чужак стремится причинить нам вред.

Все, ещё не соблазнённые, дружно таращили глаза, вероятно, размышляя, как было бы здорово слепить и себе собственных горячих подружек.

– У этой бабы должно быть не кровь, а незамерзайка, – высказался Леденец.

На ней ничего не было, кроме короткой ночнушки из белых ниток. Как мужик с горячей кровью внутри, должен заявить, данная картина совсем не колола глаз.

Внезапно поблизости материализовался Одноглазый, должно быть услышав слух, что можно поглазеть на «полуголых баб». Пожирая её единственным глазом, он, по всей видимости, уже мысленно предлагал ей стать её сутенёром.

Тем временем мы толпой, спотыкаясь друг о друга и пытаясь оставаться под защитой Душечки, старались опередить Лету и поскорее добраться до Молчуна.

Не знаю, чем в это время занимался Одноглазый, потому что те, кто находился с Душечкой, сбились в кучу и остановились, чтобы организоваться получше. Сумев снова оглядеться, я увидел мелкую вонючку вне своей обычной стихии – он действовал.

Он орудовал одолженным мечом, обрубая призрачные нити.

Он мог их видеть? Ни хрена себе! И смог их обрезать.

Деловито орудуя инструментом, что было ему совсем не свойственно, он в мгновение превратился в прежнего Одноглазого. Последнее, что я заметил, прежде чем мы двинулись дальше, маленькая дрянь с широкой ухмылкой уносит свой приз, схваченный за секунду до того, как её осенило бы мудростью держаться подальше от типов вроде Одноглазого.

С помощью антимагии мы отогнали первую женщину-призрака. Ей не понравился прямой контакт.

Она что-то кричала нам, вероятно, используя нецензурную брань. Как интересно. От ночной гостьи я не слышал ни слова.

Наконец и Молчун понял, что что-то происходит. Он переместился, заслонившись Душечкой от идущей в его сторону женщины. Затем вошёл в антимагическую ауру.

Душечка указала на меня, подразумевая, что я должен всё объяснить. Я взялся за дело, наблюдая через плечо нашего колдуна, как нити ткут новую Лету. Рядом уже поджидал истекающий слюной Гоблин и тоже с мечом в руке.

Одноглазого с добычей нигде не было видно.

Долго молчавший Ильмо изрёк:

– Если они сделали всё правильно, скоро у каждого мальчика в Отряде, если он пожелает, будет по куколке для игр.

Ох, как же выразительно на него посмотрела Душечка.

– Просто мысли вслух, – сказал он ей, ухмыляясь.

У Лейтенанта с чувством юмора были серьёзные проблемы. Он начал бурчать о том, что каждый должен будет сам кормить и одевать собственную Лету самостоятельно. За что получил от Душечки ещё один грозный взгляд.

Это не смутило начальника, и он ей подмигнул.

– Но если это призрак женщины, – развил мысль Леденец, – То есть ей не нужно. И та, что я вижу, не особо сечёт в моде.

– Может, не стоит расслабляться, пока мы не узнаем, что пробудили? – предложил я. – Гляньте-ка.

Нити воссоединялись с первой Летой.

– Если это призраки-суккубы, – не унимался Леденец, – возможно, другое пропитание им и не нужно.

Ильмо отреагировал довольно резко:

– Продолжишь нести херню в том же духе, Душечка оторвёт твою морковку.

Душечка была в подходящем настроении.

Молчун привлёк моё внимание, спросив, что именно я вижу, потому что был не уверен, что мы видим одно и то же. Я описал. Он попросил, чтобы я вышел из антимагической ауры, показать, откуда тянутся нити.

Я заартачился. Зачем вообще вредить Лете? От её действий никто не пострадал, даже наоборот. За исключением Душечки с Молчуном, у всех сбылись подростковые фантазии. Каким-то образом благодаря этому у Леты появилась возможность начать почковаться, чтобы являться к нам и размножать себя снова и снова. Вот и всё.

Моя тайная пуританская половина настаивала, что позже придётся платить.

Но какую цену? Никто больше не вспоминал о планах идти дальше. Мы уже трое суток торчали на одном месте, где нас можно было легко заметить с неба.

Вот так. Вот именно – сама по себе Лета, может, и не представляет опасности, но её угроза для Отряда в том, что, благодаря её прелестям, он остаётся недвижим, пока не будет настигнут адскими гончими Госпожи.

Я решился на эксперимент и вышел из ауры Душечки. Мы с Молчуном подошли к холмику, из которого тянулся пучок нитей.

– Перережь нити, но не парься о том, что в кочке.

Молчун начал резать, затем мы подошли к другой кочке. Позади нас обрезанные нити восстановились.

Первая Лета, видимо, догадалась, что мы делаем, и смирилась. Пока что.

Она стала осязаемой и реальной, как я или Молчун. И я был уверен, что она не исчезнет, как ночной призрак, если только… Если что?

* ⠀* ⠀*

Положение, в котором оказался Отряд, было беспрецедентным, безумным и шатким. Мы пали жертвами женских чар, чего никто не желал признавать.

Лета чего-то от нас хотела. Её призраки поджидали этой возможности целую вечность. Но мы, живые, пока не имели ни малейшего понятия, чего именно.

Её копии умели делать только одно, и занимались этим с большим энтузиазмом.

Молчун перестал обрезать нити. Это было бессмысленно. Они просто восстанавливались. Одноглазого может ждать сюрприз. И они продолжали производить дублей Леты.

* ⠀* ⠀*

Шли дни, проходили бурные ночи. Женщина приходила ко мне каждую ночь. А потом перестала уходить.

Мы, весь Отряд, забросили все дела. Затем, в один день, внутри меня что-то всколыхнулось. Я схватил посеребрённую палку Молчуна, выскочил на поляну и начал рубить нити. Если я не смогу это остановить, скоро Леты станут слоняться тысячами. Тысяча печалей. И Отряда не станет.

Рядом оказалась Душечка, прижалась ко мне, отчаянно жестикулируя и глядя на меня щенячьими глазами:

– Прекрати! Пожалуйста, прекрати!

Представьте моё замешательство. Что изменилось?

Я задал вопрос.

Она ответила, что мы изначально сделали неверный вывод, и вина за это лежит на ней.

Я посмотрел ей в глаза, чтобы было легче читать по губам.

– Душечка, что нам делать? И зачем? – за её спиной я видел, как создаются новые четыре дубля. В общей сложности их стало не меньше четырёх десятков. Из них умным, любопытным и склонным к общению была только первоначальная – и стоило закатиться солнцу, она не отходила от меня.

Кстати, вот и она, явилась, не обращая внимания на Душечку. К нашему удивлению, она ткнулась в ауру Душечки, несмотря на то, что это причиняло ей приличный дискомфорт.

Внезапно испугавшись, Душечка прижалась ко мне.

Лета остановилась всего в нескольких сантиметрах, и, положив руки мне на плечи, заглянула в глаза и все. Душечка тоже замерла, держась за меня.

Я провалился в глубокие глаза. Они отчаянно хотели мне что-то сообщить, но не знали, как.

* ⠀* ⠀*

Протрубили тревогу.

Над поляной появились Взятые: один, два, три раба Госпожи. Они хотели пролить её пылающий гнев на наши головы за то, что наш моральный компас заставил бросить службу ей.

После нескольких дней безделья реакция солдат оказалась очень вялой – за исключением одного маловероятного факта.

Внезапно, только наши хрено-колдуны и чемпионы по безделью – Гоблин с Одноглазым оказались готовы к бою. Должно быть, уже сполна утолили свои извращённые фантазии. Или, что более вероятно, так как обоим было до хрена и более лет, им хотелось заполучить свою версию Леты больше для показухи. В любом случае, отделение из двух свихнувшихся колдунишек отреагировало по сигналу тревоги. Так мы подумали.

Не могу себе представить, как в сравнении с Взятыми колдуны уровня суслика, вроде наших Гоблина с Одноглазым, смогли устроить то, что произошло дальше. Я решил, что они готовились к чему-то подобному, едва мы сошли с борта Скрипучей Стервы. Взятые, включая Шёпот^[18]

[Закрыть], имевшей на нас очень большой зуб, снижались на большой скорости… и столкнулись с совершенно неожиданной преградой.

Гоблин с Одноглазым отказались объяснять, как они это сделали. Вместо этого просто надували щеки от важности.

Правда открылась путём наблюдений и подслушивания.

Сперва я подозревал, что они каким-то образом подкупили своих Лет. С самого начала был намёк на то, что Лета может быть причастна. Их копия или все остальные, за исключением, может быть, моей.

«Моя Лета? Ого!? Какого хера?»

Отстань, мужик. Соберись. Ах, да. Если разобраться, начиная с первой ночи, то… Божечки мои! Та копия Леты, что остаётся со мной сейчас, была одной и той же.

Посреди творившегося смертельного хаоса меня осенило. Каждая копия Леты выберет себе единственного мужчину и останется с ним до тех пор, пока мы не сдохнем.

Когда смерть с неба устремилась на нас, моя Лета осталась со мной и Душечкой. Было слишком поздно бежать и прятаться.

Головной снижающийся ковёр-самолёт примерно в ста метрах над нами внезапно развалился на части.

Куски рамы разлетелись, сопротивление воздуха вырвало ткань из-под зада седока, который продолжил быстрый полёт к земле, скорой встречи с которой избежать не было никакой возможности.

Второй летела Шёпот. Она неслась на сотню метров позади, но её цель была чуть в стороне от первой. И это была Душечка, либо ваш рассказчик.

Скорее главной всё же Душечка, потому что она та, кто есть, а Каркун просто занимал особо тёплое место в чёрном сердце Шёпот – это благодаря в том числе мне, что она стала Взятой.

Шёпот не страдала туннельным зрением, ей удалось отвернуть.

Но недостаточно быстро.

Из её ковра вырвало несколько больших лоскутов.

Она совершила жёсткую посадку в дальнем конце поляны, рухнув с обломками ковра на лес.

Некоторые из парней, чья голова ещё варила, бросились в ту сторону, надеясь навсегда с нею покончить. Взятая могла сломать себе что-нибудь серьёзное, чтобы утратить способность защищаться.