Текст книги "Оковы Патрика (СИ)"

Автор книги: Глеб Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

****

– Что это? – спросил меня Йорген, глядя на пустые пригласительные билеты.

– Это приглашения на корпоратив партии левого крыла, – пояснил я.

– Ты предлагаешь мне туда сходить? – всё ещё не понимая, задал он вопрос.

– Йорген, вам надо вписать сюда личности тех людей, которые несомненно вызовут скандал в прессе. Проститутки, сутенёры, любые криминальные личности, желательно с судимостью. Убедить этих людей прийти на вечеринку, а мы всё это красиво заснимем и скинем в газеты. Подарок к Рождеству, так сказать, – сказал я.

– Патрик, я тебе говорил, что ты страшный человек? – задумчиво произнёс Йорген.

– И не раз, – улыбнулся я.

****

«Элитные проститутки, сутенёры и кокаин – на широкую ногу отмечает Рождественский корпоратив блок левых сил. А мы задаёмся вопросом, на что конкретно идут деньги налогоплательщиков?» – Эшли Коул с бешенством бросил газету на стол.

– Ну, кто-нибудь может дать мне внятное объяснение, как попали эти люди на нашу вечеринку? – он обвёл взглядом весь свой штаб.

– У Винцента Лавое, наследника лидера нашей партии, украли часы и бумажник, – продолжил он.

Послышались смешки. Наследника нашли в одной из комнат, он был вдребезги пьян, а воротник рубашки был в помаде. Незадолго до этого его видели вместе с Джули Ненасытной, именно так окрестили газеты одну из путан.

– Не вижу ничего смешного, – стукнул по столу Коул, – на носу выборы и такой скандал, что нам сейчас делать со всем этим?

На самом деле, это были совсем небольшие проблемы по сравнению с тем, что происходило прямо в эту минуту в главном отделении Венской почты. Полицейский рейд нашёл на складе героин, и начальник полиции уже отдал приказ опечатать все отделения почты столицы. Дениса Дарвиша успел кто-то предупредить, и он в спешном порядке покинул столицу. И всё это происходило за два дня до Рождества. Работа почты встала, тысячи посылок не были отправлены вовремы, и ещё тысячи не были просто приняты. Так что зря Эшли Коул так сильно распалялся, через пару дней он уже забудет об этом смешном инциденте.

Глава 24

****

Тайминг! Всегда важно правильно подобрать время и место. Одно и то же событие, но проведённое в разное время, может дать совершенно противоположный результат. Всегда существует множество внешних факторов, которые могут повлиять на конкретную ситуацию. Некоторые могут ослабить эффект, а некоторые, наоборот, усилить. Тайминг, это как правильно подобранная закуска, которая поднимает настроение на совершенно другой уровень. Если бы рейд полиции на почтовые отделения происходил летом, то была бы задержка на день-другой максимум. Но, к несчастью для всех, рейд был проведён за два дня до Рождества. Это были самые напряжённые дни работы в году.

Денис Дарвишь чётко представлял, чем ему может грозить полицейская облава, поэтому, недолго думая, он отключил свой телефон и рванул прочь из столицы. Члены исполнительного комитета почтового профсоюза, увидев полицейские рейды и отсутствие своего босса, быстро смекнули, что дело пахнет керосином, поэтому последовали примеру Дениса. Кто лёг в больницу на обследование, кто взял внеочередной отпуск, а были и такие, которые просто отключили свои телефоны и залегли на дно. Члены исполкома были людьми опытными и всегда следовали главному правилу – если не знаешь, что происходит, то лучше не высовываться, переждать бурю в тихой гавани. Брошенные на произвол судьбы, почтовые работники, также не понимали, что происходит. А когда человек чего-то не понимает, то он начинает бояться. А вот когда человек боится, то он совершает необдуманные действия. Нашлись какие-то горячие головы, которые вместо того, чтобы тихо спокойно переждать бурю, вдруг стали громко требовать ответы на свои вопросы. Только вот требовать было не у кого. Босса нет, исполком отключил свои телефоны, а по почтовым офисам расхаживает полиция. Тогда и родилась идея об экстренной забастовке. Существует два вида забастовок. Первая, плановая, это когда срок договора подходит к концу и исполком решает перезаключать его или начинать бастовать. В этом случае до забастовок дело редко доходит, потому что есть время, и всё в конце концов решается за столом переговоров. Вторая, экстренная, это когда сами работники профсоюза, не спрашивая исполком, могут начать бастовать. В этом случае подаётся жалоба в суд с перечислением причин, по которым работники вышли на забастовку. В этом случае есть два варианта развития событий. Первый – исполком может наложить вето на забастовку. Второй – дело доходит до суда, а там как суд решит, так и будет. Нюанс с экстренной забастовкой заключался в том, что после начала забастовки сами работники не могли прекратить её. Либо исполком прекращал, либо суд, иначе это была бы не забастовка, а саботаж, а там и до уголовного дела недалеко. Вот и получилось, что горячие головы решили объявить экстренную забастовку, мотивируя это тем, что исполком профсоюза не выполняет своих обязнностей. Кто надоумил их составить такую формулировку, было неизвестно, но именно она и сыграла ключевую роль в дальнейших событиях. Теперь, даже если исполком вернётся, то он не имеет право остановить забастовку, потому что на них самих подали в суд. Случилась довольно абсурдная ситуация, когда профсоюз подал сам на себя в суд.

Правительство, видя, что всё выходит из под контроля, подало встречный иск против профсоюза, чтобы судебным решением принудить работников почты выйти на работу. Параллельно премьер-министр издал указ о принятии черезвычайных мер для того, чтобы нормализовать работу почты. В числе прочих была мера на переход почты под управление самого правительства и переход на работу в три смены. Так как всё это было сделано в спешке, то премьер-министр не учёл, что для того, чтобы нормализовать работу почты, в три смены должны работать не только работники почты, но и таможня, порты, железнодорожные сортировочные центры, дальнобойщики. Ведь пока почтовые офисы были опечатаны полицией, то скопилось немало контейнеров, которые никто не трогал.

Левый политический блок, получивший две существенные оплеухи, только и ждал момента, чтобы пнуть правительство. А тут сам премьер приподнёс ему такой шикарный подарок. Поэтому на следующий день к почтовой забастовке присоединились профсоюзы портов и таможни, назвав действия премьера неправомерными. Встала таможня – встали авиаперелёты и люди, которые планировали улететь на море во время рождественской недели, оказались запертыми в столице. Всё это происходило в режиме онлайн, новости менялись практически каждый час и неслись как снежный ком с горы. Отменить свой указ премьер-министр уже не мог, профсоюзы подали на правительство в суд. Отменить указ могли лишь Император или Рейхстаг большинством голосов. Но Рейхстаг сейчас находился на каникулах и собрать его не представлялось возможным, а Император почему-то молчал. Премьер-министр даже попросил аудиенции у Императора, но ему было отказано.

Судопроизводство также столкнулось с правовым казусом. Признав то, что исполком не выполняет своих обязанностей, он постановил избрать новый исполком. Только вот неурядица: по регламенту профсоюза выборы должны быть сделаны не раньше, чем через три месяца, чтобы желающие избраться смогли нормально провести свои предвыборные компании. Забастовка была признана законной, действующий исполком не мог её отменить, а до выбора нового исполкома нужно было ждать теперь три месяца. Суд также признал правомерность забастовок таможенного и портового профсоюзов, обосновав это тем, что переход работы в три смены никак не поможет решить проблему, потому что сама почта не работает. Правда, указ премьер-министра суд не имел права отменять. И всё больше и больше взглядов было устремлено на Императорский дворец, ведь только он мог остановить эту вакханалию. Я тоже слегка подлил масла в огонь, разместив на столичных билбордах рекламу турагентств с видами курортных пейзажей. Люди, застрявшие в аэропортах после этого реально озверели. Обстановка накалялась, в ход пошли персональные судебные иски.

Суды оказались завалены тысячами исков, начиная от людей, не получивших посылку, и заканчивая теми, кто не смог улететь на курорт. Зачастую люди даже не знали, на кого нужно подавать иск, поэтому подавали на всех подряд. Многие рождественские концерты оказались на грани срыва, потому что зарубежные музыканты не имели возможности приехать в столицу, и вновь посыпались иски, теперь уже на мэрию Вены. Многие туристы, пожелавшие провести рождественские каникулы в столице, не сумели туда приехать, и новые иски потекли рекой. Полупустые гостиницы несли колоссальные убытки. Различные художественные выставки отменили свои галереи. Единственные, кто оказался в плюсе во всём этом бардаке, были местные СМИ. Ох, как они смаковали каждую новую новость, а снежный ком продолжал расти, а Император всё молчал.

****

– Отец, ты собираешься вмешаться? – спросил Виктор отца.

– Вмешаться? А что это конкретно даст? Империя не может существовать на ручном управлении.

– Но ты же видишь, что происходит?

– Вижу. Я вижу тьму безмозглых людей, которые не могут просчитать на два шага вперёд, и эти люди управляют моим государством.

– Ну, тем более надо вмешаться!

– Зачем? Чтобы спасти эти безмозглые задницы? Эти дутые индюки, которые только и умеют раздувать от важности свои щёки, уже давно отвыкли работать. Правительство – это не просто красивые приёмы и пафосные речи. Правительство – это прежде всего работа, работа и ещё раз работа. Когда мой прадед передал часть власти правительству, он пытался заставить людей думать и работать. И какое-то время это давало результат. Но что мы видим сейчас? Это как карточный домик: ты на него подуешь, и он разрушится. Посмотри на кланы, хоть у одного из них возникли такие же проблемы?

– У них же своя логистика, и таможня их не тормозит.

– Нет, не только из-за этого. У них бюрократия сведена к минимуму, и нету этих дурацких законов, которые эти идиоты напридумывали. Они и законы издают, лишь чтобы казаться в своих же глазах значимыми. Этот дебил издал указ, не удосужившись проконсультироваться с юристами. У клановых такого нет, более того, если какой-нибудь клан сейчас захочет прибрать Империю к рукам, эти индюки разбегутся сразу же.

– Так что, ты не намерен им помогать? – спросил Виктор.

– Нет, – покачал головой Император. – Клановые сейчас очень внимательно смотрят, как я себя поведу. Если я прикрою дураков, то покажу слабину. Дураки у клановых не в почёте, ты сам знаешь, как они смотрят на мир. Этот путь они пройдут до конца. Нагадили, будьте добры прибраться за собой.

– Но как же люди? – воскликнул Виктор.

– Люди? Люди выразят свои мнения на выборах. Надо делать реформы, сын, надо делать реформы.

– Всё равно это жестоко.

– Ну почему же? Всю компенсацию повесим на тех, кто всё это заварил. И я прослежу, чтобы выплатили всё до последнего евро.

****

– Есть какие-то сдвиги? – спросил Себастьян Лавуа, лидер левого блока.

– Никаких, – развёл руками Лютер Гохх. – Мне было сказано, Император не намерен вмешиваться.

Лидеры противодействующих партий решили срочно встретиться, чтобы обсудить текущий кризис.

– Более того, мне намекнули, что все издержки повесят на нас с тобой, – продолжил Лютер.

– Эх, что б его, старый маразматик, – в сердцах воскликнул Себастьян.

– Не скажи, – покачал головой Лютер. – Как по мне, то чётко прослеживается вектор давления. Он к этому давно шёл.

– Поясни, – попросил Лавуа.

– Информацию о почте мы получили от скандально известного Патрика Флинта, – поморщился Лютер.

Ох, как он мечтал раздавить этого парня, который отправил его непутёвого внука в больницу. Но Альберт, глава СБ, недвусмысленно дал понять, что своё наказание этот парень уже получил, и трогать его нежелательно. Возможно, Лютер и придумал что-нибудь, благо парень не вылезает из скандалов, но на носу стояли выборы, и свою месть он отложил на потом.

– Я думал, он против вас копает, – удивился Себастьян.

– Я тоже так думал, но как оказалось, он человек Императора.

– Ого, с чего такие выводы?

– Парня направили в лагерь, и вскоре там случаются две загадочные смерти, а сам парень сбежал. Как результат, у нас отобрали рудники, а самого парня амнистировали. Затем парня подсунули Синдикату, и сразу же создаётся партия пенсионеров. А информация о наркотиках? Как ты думаешь, в одиночку парень смог бы провернуть такое? Его используют как ширму, непонятно только одно, используют ли его в тёмную?

– Но зачем? Чем мы мешаем Императору?

– Слишком много влияния и силы мы поднакопили. Наши люди сидят на всех ключевых постах. Вот Император и хочет опустить нас на землю. Во всяком случае, к таким выводам пришли наши аналитики. Поэтому Император и не вмешивается в происходящее. Ты представляешь, сколько наши партии получат на выборах? Я думаю, что в своём Новогоднем обращении он разрулит всю эту ситуацию, попутно обвинив нас.

– И что нам теперь делать? – спросил Себастьян.

– На данный момент, ничего. Сегодня мы статисты, у нас нет никаких рычагов давления, однако нам стоит подумать, что мы будем делать завтра.

– И что ты предлагаешь?

– Выступить единым фронтом, объединиться. Если не на этих выборах, то в будущем. Мы должны показать Императору нашу силу, иначе он просто сметёт нас.

Лавуа задумался. То, что предлагал Гохх, ещё вчера было немыслимо. Вассалы восстали против своего сюзерена. Это фактически война с Императорским домом.

Когда имперским родам было дано разрешение участвовать в политической деятельности Империи, то мудрые старейшины, посовещавшись, решили создать две противоположные партии, которые никогда не образуют вместе коалицию. Так появились правые и левые. И тот, кто брал верх на выборах, тот присоединял к себе центристов, тем самым образуя большинство. На самом деле не было правых или левых, всем было наплевать, им было важно только одно – власть, а всю внешнюю и внутреннюю политику определяли центристы. Сейчас же Император решил перетасовать колоду, добавив нового игрока – Синдикат. И каким выйдет новый пасьянс, он затруднялся ответить. А ведь ещё есть кланы. Как они отреагируют на их марьяж? До сих пор кланы придерживались нейтралитета и не лезли в политику, но объединение имперских родов может им не понравиться. Да, он почти уверен, что найдутся кланы, которые будут против. Опасную игру затеял Гохх, запросто можно лишиться всего. Правда, сейчас всё итак идёт к этому.

– А что с кланами? – спросил Лавуа.

– А с кланами надо будет работать, – пожал плечами Гохх. – Будут такие, которые станут лишь наблюдать и встанут на сторону победителя. Будут те, кто будет против, и те, кто окажет молчаливую поддержку, а может быть и не только молчаливую.

– Я предлагаю не спешить, а сначала разузнать, как отреагируют кланы.

– Так я и не предлагаю заключать союз сегодня. Примем, как данность, что выборы мы проиграли и оказываемся в оппозиции. Вот как только это случится, мы и начнём собирать союзников.

– Ну что ж, звучит как план, – согласился Лавуа.

****

Император молчал всю рождественскую неделю. А перед самым Новым Годом он одним росчерком пера отменил все указы и забастовки. И своё Новогоднее обращение превратил в политическую агитацию. Первым делом он извинился перед гражданами за безответственные действия правительства и профсоюзов. Сказал, что личные интересы нельзя ставить впереди общественных. И что правительство прежде всего должно заботиться о народе, и если оно не справляется с этой функцией, то народ всегда может это исправить на выборах. Вместе с тем, он положительно отметил партию пенсионеров и то, что он безмерно рад появлению новых сил в политике. Стране нужны люди, которым не безразлично будущее Империи, и что стоит присмотреться к новой партии. Он также пообещал возмещение всех убытков, и люди, которые ответственны за произошедшее, обязательно заплатят. Этим выступлением Император вбил последний гвоздь в гроб имперских политиков.

На фоне творившегося бардака, наши рейтинги росли с каждым днём, мы уже дошли до каких-то немыслимых цифр. Нам прочитали пятьдесят мандатов, что составляло 10% от количества мест в Рейхстаге. И даже бездействие старейшен Синдиката не могло испортить нам эти выборы. Император сказал своё слово.

****

Самое лучшее сравнение с Синдикатом это спрут. Его щупальцы опутывали всю Империю. Синдикат мог организовать всё, что угодно, когда угодно и где угодно. Поэтому в день выборов я вообще не занимался логистикой. Мне лишь нужно было проследить, чтобы у меня всегда под рукой находился свободный отряд кадетов. Вся Вена была заранее поделена на сектора и время. И в отведенное время отряд кадетов направлялся в определенный сектор, чтобы помочь пенсионерам добраться до избирательного участка. Все это, конечно же, снималось на видео. Пенсионеры, к слову, были только рады такому вниманию. Благодаря четко спланированному плану, конвейер пенсионеров работал как часы. Однако у нас появились первые потери. Ками подошла ко мне и сообщила, что ужасно себя чувствует. Я отправил ее домой, а Тони заменил свою подругу в полицейских кадетах. Но вот и этот день подошел к концу, всех своих друзей я отослал к Дому, а сам направился в штаб, мне интересно было посмотреть на результат нашей работы.

****

– Пятьдесят три мандата, – прошептал Йорген.

Только что огласили предварительные итоги. Победили Центристы, им пророчат больше двухсот мандатов. На втором месте блок левых сил, с около ста двадцатью мандатами. Правые, по предварительным данным, набрали сто десять. А пенсионеры на четвёртом месте с пятьюдесятью тремя мандатами. Конечно, эти данные не точные, но это уже грандиозный успех, ведь ещё три недели назад у нас было от силы четыре мандата, и это при самых хороших раскладах.

– Поздравляю, Йорген, мы хорошо поработали, – улыбнулся я.

– Патрик, ты страшный человек, – пошептал он.

И он реально уставился на меня с ужасом. А я что? Я ничего, просто оказался в нужном месте и в нужное время. Это все тайминг.

Возвращался я уже около полуночи, интересно, наши ещё празднуют? Наши не спали, но и не праздновали, наоборот, на их лицах застыло какое-то напряжение. Что-то произошло пока меня тут не было, надо собраться.

– Народ, что-то случилось? – спросил я.

– Случилось! – сердито ответила Ками.

– Я залетела, – продолжила она и посмотрела на Тони.

****

Глава 25

****

Прошло пять месяцев. Беременность Ками остудила наши горячие головы, и фокус внимания всей нашей банды теперь был направлен на будущую маму. Ах да, принцессе запретили общаться с нами. Видимо, беременность Ками сыграла в этом не последнюю роль.

Я представил ужас родителей Катарины, когда они узнали, что может произойти с их дочкой. Несмотря на это, Катарина поддерживала связь с нами, хоть и по телефону. Ну, это дела нашей банды, но были ещё и другие изменения. Денис Дарвиш, как оказалось, контролировал всех уличных торговцев наркотиками. С его отъездом начался передел сфер влияния. Улицы столицы перестали быть безопасными, появились районы, куда лучше не забредать без необходимости. Йоргена всё-таки сместили с поста куратора. Оказалось, что в некоторых округах избирались представители партий по спискам, и Йорген был избран в Рейхстаг по одному из таких списков. На его место пришёл Раджив Кумар, индус, родственник старейшин чалмы. Мне пришлось встретиться с ним и обсудить будущее наших кадетов. Что сказать? Мы не понравились друг другу с первого взгляда.

Он долго и нудно перечислял, как я транжирил их бюджет, и что я должен быть благодарен, что на меня не повесили убытки. Он меня взбесил до такой степени, что я еле сдержался, чтобы не нагрубить ему. Кадетов у меня отжали. Ничего, у меня не просто хорошая память, она у меня абсолютная. Мы ещё сочтёмся. Йорген, хоть и не сохранил должность куратора, но не отказался от своих слов. На свои деньги он купил мне контрольный пакет акций какой-то игровой компании. Компания была ниже среднего уровня, но приносила стабильный доход. Надо будет приехать туда, познакомиться с ребятами. Но пока мне было не до этого. Мы все были заняты подготовкой к свадьбе.

****

Мы сидели в летнем кафе на открытой веранде и праздновали окончание учебного года. Годик выдался ещё тот, но мы выстояли. Сразу после выборов мы оставили все наши проекты и сосредоточились на учёбе и беременности Ками. И непонятно, что больше нам выносило мозг – выпускные экзамены или капризы Ками. Но все проходит, как сказал царь Соломон. Мы успешно сдали выпускные экзамены, а через неделю состоится свадьба Тони и Ками. После свадьбы они отправятся на острова – это подарок от принцессы. Конечно, её не пустили на свадьбу, но она подарила им роскошный подарок. Мечта Ками поехать на тропический остров вскоре осуществится. Затем молодожёны уедут в Милан, и отец Тони решил принять на себя все заботы, связанные с будущими родами. Ками изначально не хотела никуда уезжать, ведь в Вене у неё оставалась мама, но мы убедили её, сказав, что это лишние хлопоты для её матери, а в окружении аристократов ей будет гораздо комфортнее. Ведь первые роды самые сложные. Мама Инги обещала приехать на роды и следить, чтобы все прошло гладко. Мы тоже обещали приехать, я даже предложил снять роды на видео, за что был оштрафован тапком. Ну пошутил, я пошутил. Беременные шуток не понимают, факт. В конце концов мы её уговорили. Том уже уехал на сборы будущих пилотов шагоходов, но обещал вернуться к свадьбе. Там всё строго, как в армии. Видеть мы его будем теперь редко, только по праздникам. Элиту Империи готовили основательно. Инга всё понимала и не устраивала сцен. Иногда мне кажется, что у них мало шансов, они слишком разные. Но я не вмешиваюсь в их отношения, они взрослые люди, разберутся сами. Сара поступила в музыкальный лицей, и ей даже дали стипендию после прослушивания. Она умничка, настоящий талант. А я с Ингой поступили в лицей клана ШМИТТ. Почему именно туда? Мне в принципе было все равно, но для Инги было важно развивать свои лекарские навыки. Мне же нужна была химия и анатомия, и эти предметы преподавались в этом лицее. Вместе учиться всегда веселее.

Система поступления в Империи была выстроена таким образом, что не требовалось сдавать никаких экзаменов – всё решали школьные оценки. А наши девчонки были реальными ботаничками, и даже наш активный образ жизни не повлиял на их оценки. Ну, а у меня был чит в виде абсолютной памяти. Так что у нас не возникло проблем с поступлением в лицей. Даже Ками умудрилась поступить в художественный лицей в Милане, правда непонятно, как она будет совмещать учёбу и ребёнка. Но это уже всё в прошлом, а впереди нас ждали каникулы. Лично мне надо будет много успеть. Прежде всего мне нужно жильё, и не абы какое, а для работы. Та компания, которую мне подогнал Йорген, больше напоминала стартап. Поэтому, если я хочу преуспеть, то мне нужно будет всё стандартизировать, а это процесс долгий и болезненный. Поэтому холостяцкое жильё мне не подойдёт. Мне понадобится кабинет и, какой-никакой, офис, где я смогу принимать посетителей. Но это дела будущего, а сейчас мы празднуем.

– Ладно, нам пора на примерку платья, – сказала Ками, посмотрев на часы.

– Так ты же неделю назад уже ходила? – удивился я.

– Так он растёт, – указала она на свой живот.

Пошёл шестой месяц, и её живот значительно округлился. Да и сама беременность очень шла Ками. Девочка на глазах превращалась в красивую женщину.

– Тони, ещё немного осталось, а вот потом начнётся самое интересное, – усмехнулась Сара.

Тони уже смирился со своей участью, он только молча выполнял все поручения. Видимо, на него беременность произвела куда большее впечатление, чем на Ками. Вот так ломают самых стойких из нас.

– Так, Тони, не расслабляйся. У нас сегодня примерка, потом мы к Янису, будем выбирать музыку, а то я знаю этого хитрого грека, затем фотограф. Всё ясно? – скомандовала Ками. – Если ясно, то вперёд к свершениям.

Тони покорно встал и направился на выход.

– Мда, подкосило парня, – задумчиво произнёс я через несколько минут после их ухода. – А ведь на его месте мог оказаться я.

– Как же, от тебя дождёшься, – пробурчала под нос Сара.

– Так, какие у нас на сегодня планы? – спросила Инга, в зародыше гася наш извечный конфликт.

– Я хочу… – начала говорить Сара, но закончить она не успела.

Снаружи прогремел мощный взрыв. Послышался звон разбитого стекла. Запищала сигнализация припаркованных машин.

«Чёрт, там же наши» – успел подумать я, вскакивая из-за стола.

– Инга, за мной – скомандовал я, помощь лекаря возможно нам сейчас понадобится. – Сара, звони в скорую.

Выбежав из кафе, я побежал в сторону, откуда прогремел взрыв. Тони с Ками, вроде тоже пошли в ту сторону. По прошедшему времени они как раз должны были оказаться в эпицентре взрыва. Завернув за угол, я понял, что мои худшие опасения оправдались. Сбоку у тротуара стоял раскуроченный взрывом автомобиль, а на самой дороге лежали тела моих друзей. Я сразу накинул на себя все усиления, которые возможны, и бросился к Тони.

– Инга, бегом к Ками, проверь, как она? – на бегу крикнул я. – Я займусь Тони.

Тони заниматься было уже поздно, парень был мёртв. Даже его источник не подавал признаков активности. Смерть наступила мгновенно. Но рефлексовать времени у меня не было, эмоции будут, но это потом.

– Что с ней? – спросил я у Ингу.

– Ребёнок жив, но она, похоже, впала в кому – пробормотала потрясённая Инга.

Мысли понеслись в голове, определяя правильный алгоритм действий. Если она в коме, то ей может помочь только активация источника. Могу ли я его активировать? Ответа у меня не было, но тут мой источник решил мне немного помочь и передал мне целый букет эмоций: уверенность, действие, скорость. Ну что ж, будем работать, другого выхода я не вижу.

– Что с Тони? – спросила меня Инга.

– Мёртв. Слушай меня внимательно, что надо сделать.

– Ах! – она прикрыла рукой свой рот.

– Инга, соберись, ты мне сейчас нужна, – прикрикнул я. – Держи связь с ребёнком и открой ещё один канал с Ками. Сможешь это сделать?

Она кивнула.

– Отлично, открой канал, но не вливай энергию. После этого зайди в медитацию.

Всё ещё пребывая в шоке, Инга на автопилоте сделала всё то, о чём я её просил. Теперь наступила моя очередь. Мне нужно было настроиться на её источник, и с помощью техники гипноза, попасть в её сознание. Я это уже проделывал разок с Томом, стабилизируя его источник. На этот раз проникнуть в сознание мне удалось гораздо быстрее. То ли мой источник заметно подрос, и я стал лучше чувствовать колебания чужих источников, то ли мои усиления помогли. Очутившись в сознании Инги, я сразу же заметил пустой канал между ней и Ками.

Так, теперь нужно действовать по теории. Инициация источника осуществляется с помощью специального артефакта, которого у меня под рукой не было. Но я знал сам принцип инициации. Артефакт генерирует короткий высоковольтный импульс, вызывающий полное сокращение стенок источника. Это действовало как обычный дефибриллятор, только рассчитанный не на сердце, а на сам источник. Теория это конечно хорошо, но как я волью свою энергию?

«Проведи каналы к печатям,» – раздалось в моей голове. От неожиданности я чуть не потерял концентрацию.

Это мой источник соизволил со мной поговорить или уже глюки пошли.

«Быстро!»

Я посмотрел на свои ладони, затем на Ками. Ну что ж, похоже, это действительно единственный шанс. Я соединил свой источник с печатями Ушедших, и энергия устремилась к моим ладоням. Недолго думая, я закрутил свою энергию в спираль и пустил её через открытый канал. Буквально через пару секунд тело Ками выгнулось дугой – инициация прошла успешно, и источник "перезагрузил" Ками.

Теперь самое главное – нужно создать канал связи с мозгом, иначе источник переполнится энергией и взорвется. Используя канал как щупальце, я потянулся к стенкам нового источника. Ох, это было тяжко. Пот с меня струился градом, я использовал все свои энергетические резервы, но сумел протянуть канал, и энергия потекла к мозгу. Ками всё ещё находилась в бессознательном состоянии, но кризис уже миновал – её источник перестал пульсировать, и теперь взрыва можно не опасаться. Мозг, даже в таком режиме, сможет направлять энергию на жизненно важные процессы.

Я обессильно упал на землю, я был выжат полностью и на меня накатил отходняк. Использовать за один раз такое количество энергии, не проходит незаметно для организма.

– Ты что сейчас сделал? – с ужасом спросила меня Инга.

– Инициировал её источник, – закрывая глаза, сказал я.

– Но он же сейчас взорвётся? – спросила Сара.

– Нет, я протянул канал к мозгу, с ней всё будет нормально теперь.

Вдалеке послышался звук сирены скорой помощи. Вот и помощь подоспела, подумал я.

– Инга, ты сейчас поедешь с Ками. Следи всё время за ребёнком и позвони своей маме, пусть тоже подъедет.

– А ты?

– Я останусь, нужно проследить за телом Тони, – сказал я.

Девчонки расплакались. Мне самому хотелось выть, но надо прежде всего подумать о живых. Вскоре подъехали амбулансы и полиция. Девчонки поехали сопровождать Ками в больницу. Я же остался с полицией, чтобы предоставить все личные данные Тони и выяснить, что будет дальше с его телом.

****

– Как она? – спросил я у мамы Инги, Кэрол, намекая на Ками.

– Она в порядке. А вот что сделал ты, я бы очень хотела узнать? – строго спросила меня Кэрол.

« Что сделал? Что сделал? Я её фактически спас.»

– Инициировал ей источник, – просто ответил я.

Я был настолько вымотан этим днём, что даже врать не было сил.

– Как такое возможно? – всё ещё не веря, спросила Кэрол.

– Я "подключился'" к Ками через канал Инги и пустил импульс, а он уже инициировал её источник. Затем я провёл канал от источника к мозгу. В принципе, я повторил то же самое, что когда-то проделал с самим собой.

– Если это правда, ты понимаешь, какие последствия тебя ждут? – тихо спросила она.

Понимал ли я? Конечно, понимал. В этом мире появился человек, который способен фактически инициировать каждого. Если это вскроется, меня быстренько прикопают под кустом аристократы. Их абсолютная власть окажется под угрозой. Так почему же я пошёл на этот риск? Действительно, я САМ хотел спасти Ками, или кто-то вложил мне эту мысль в голову? И я даже догадываюсь, кто это мог быть. Кто знает, что конкретно я сделал? Инга, Сара, теперь Кэрол. Надеюсь, они меня не выдадут. И словно подслушав мои мысли, Кэрол сказала:

– Инге и Саре я скажу, чтобы они молчали и вообще забыли про этот случай. Но ты, Патрик, теперь должен быть вдвойне осторожным. Не дай бог, кто-то из аристократов узнает об этом. Говори всем, что источник инициировался спонтанно.