Текст книги "Оковы Патрика (СИ)"

Автор книги: Глеб Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

****

«Ну здравствуй, Вена, скучала без меня? Я не скучал – времени у меня не было, но снова рад тебя видеть». С такими мыслями я спускался с трапа самолёта. Сегодня первое сентября, я вернулся, Вена! Три месяца прошло с момента амнистии. Возвращаться я не спешил. Во-первых, нужно было уладить все документы по опеке, во-вторых – переждать ту бурю, которая случилась в Империи, и, в-третьих, нужно было сдать выпускные экзамены. Была такая опция – сдача экзаменов онлайн, вот ею я и воспользовался, ведь мне нужно ещё один год проучиться в старшей школе, а без экзаменов меня никуда не зачислят. Так что всё это время я грыз гранит науки, оставаясь на вилле Синдиката на Кипре.

**** Венская школа номер тринадцать, 1 сентября.

О своём приезде я ещё никому не сообщал, и с аэропорта прямиком направился в школу.

Я стоял перед входом и ровно, как и год назад, не решался открыть дверь. Да, это была та же самая Венская школа номер тринадцать. Ну, здравствуй, я вернулся.

Сдав экстерном экзамены за прошлый год, я подал документы в свою бывшую школу. Правда, в этот раз я подал их под другим именем. Теперь я – Патрик Флинт. Йорген Флинт, более известный нам под именем мистер Флинт, довольно быстро устроил надо мной опеку. Фамилию он также посоветовал сменить, как он тогда сказал мне: «Твоя жизнь станет намного удобнее. Крупные неприятности она не отвратит, а мелкие даже и не возникнут». Ну, удобнее – так удобнее. Я не аристократ какой, чтобы цепляться за фамилию. Кстати, он оказался прав насчёт мелких неприятностей, Патрика Шарпа вряд ли бы кто зачислил в эту школу снова. А вот Патрик Флинт, с отличными оценками, прошёл конкурс в выпускной класс для одарённых. Любопытный факт, своих детей у Йоргена не было. Как-то не сложилось, пожал он плечами в ответ на мой прямой вопрос. А спросил я потому, что не знал, как в его семье отнесутся ко мне. Ну не было и не было. В его личную жизнь я лезть не собирался.

Вздохнув, я потянул дверь на себя.

Зная наперёд процедуру приёма, я сразу направился в кабинет Олле, чтобы отдать свои документы вместе с письмом о зачислении в школу.

– Добрый день, – сказал я секретарше, заходя в приёмную. – Мистер Олле у себя?

Секретарша, поливавшая водой цветы, повернулась на звук моего голоса. Было интересно смотреть, как менялось её лицо – от строго-вопросительного до узнавания, кто стоит перед ней. И как постепенно расширялись её глаза.

– Ик, – икнула она, узнав наконец, кто перед ней стоит, и стала медленно оседать на пол.

– Да что ж ты будешь делать? – воскликнул я, подбегая к ней, чтобы не дать ей упасть.

Подхватив её под руки, я перенёс её на диван. Сбегал за водой.

– Вот, держите, – сказал я, протягивая ей заранее купленную шоколадку. – У вас скорее всего сахар упал, вам нужно сладкое.

Она послушно взяла шоколад.

– Мистер Олле у себя?

Она закивала головой.

– Ну, я тогда пойду. Не забудьте, вам сейчас нужно сладкое.

И оставив её на диване, я двинулся в сторону такого родного мне кабинета.

– Добрый день, мистер Олле, – сказал я, входя в кабинет. – Рад вас видеть в добром здравии.

Стучаться я принципиально не стал. Хватит, кончился Патрик Шарп, сейчас уже другой Патрик. И надо с самого начала правильно расставить акценты. С Олле произошла та же метаморфоза, что и с секретаршей. В обморок он падать не стал, но узел галстука всё же ослабил.

– Что ты тут делаешь, Патрик? – севшим голосом спросил он меня.

– Как это что, господин Олле? Прибыл в расположение школы для прохождения годичного курса обучения, – бодрым голосом отрапортовал я.

– Вот мои документы, – сказал я, положив кипу бумаг ему на стол.

– Это должно быть какая-то ошибка, – бормотал он, просматривая мои документы. – Мы тебя не зачисляли, я бы точно знал об этом.

– Не имею представления, господин Олле, но письмо об зачислении стоит за вашей подписью.

– Патрик Флинт, – пробормотал он, найдя наконец мою фамилию. – Но ты же Патрик Шарп?

– Меня взяли под опеку, господин Олле, – радостно сообщил я.

– Флинт, Флинт, Флинт, это что, тот самый Флинт? – его глаза расширились от ужаса.

Тот самый? Ах да, он же приходил тогда в школу. Прав был дядюшка Йорген, когда говорил, что новая фамилия избавит от мелких неприятностей. Хоть и чит, а приятно.

– Не знаю, господин Олле, но моего опекуна зовут Йорген Флинт, – пожал плечами я.

– О боже, за что мне это? – простонал он.

– Ну, я пойду, или у вас есть ещё вопросы? А то друзей давно не видел, первый день как откинулся, – по-блатному цыкнул я.

И я вышел из кабинета, оставив Олле в глубокой прострации.

****

Время было обеденное, так что выйдя от заведующего административной части, я прямиком направился в столовую. «А сделаю я им сюрприз», – решил я. Сразу узнать меня было сложно. Я здорово подрос, плечи раздались, и кожа блестела бронзовым отливом. Так что надвинув на глаза кепку, я начал плавно обходить с боку стол, за которым сидели мои друзья. Странно, но Сары и Ками не было с ними, может, ещё не приехали?

– Ну что, народ, отпразнуем первый день учёбы? – бодрым голосом спросил я, приблизившись вплотную к столу. – Я привёз шикарный греческий коньяк.

Над столом повисла пятисекундная пауза.

– Твою мать, – дружно выдохнул стол.

– Патрик, это ты? – недоверчиво спросила Инга. – Но, но, но как?

– Сегодня прилетел и сразу сюда, – улыбнулся я.

– Где ты пропадал? – очнулся Том. – Всех же амнистировали несколько месяцев назад.

– Так, надо было уладить кое-какие дела, – туманно ответил я. – Вот только сейчас освободился.

Все постепенно отошли, и на меня посыпался град вопросов. Всех интересовала лагерная жизнь и где лагерные татуировки. Ну, печати я им показал, и сказал, что такие делают только тем, кто в авторитете. Все пришли в восторг от татуировок и захотели сделать себе такие же. Блин, хоть бы кто спросил, а как мне там было?

– Слушайте, а где Ками с Сарой? – в конце концов я сумел задать свой вопрос.

– А ты не знаешь? – спросила Инга.

– Не знаю, что?

– Как только тебя отправили в лагерь, министерство образования устроило проверку в школе. Это в отместку за сорванный нами Рождественский турнир. И комиссия вынесла вердикт, что неодарённым не рекомендуется учиться с одарёнными в одной школе. И программу прикрыли. Девчонки вернулись в свои старые школы.

– Погодите, но правительство же ушло в отставку? – удивился я.

– Правительство да, но министры остались, как минимум до следующих выборов. Если к власти снова придут правые, то зачем их менять.

Чёрт, логично. Вот ведь твари, мало им меня было засадить, так ещё и друзья мои пострадали. И чувство гнева охватило меня. Это мой источник пробудился. Всё это время он мирно спал, а теперь решил проснуться. Да, знаю, знаю, сам хочу мести. Но не сейчас, месть это блюдо, которое надо подавать холодным, как сказал один классик. Так что терпение мой друг, всё будет. Это я так успокаивал свой источник. Но да, я изменился, я теперь уже не тот наивный чукотский юноша. Теперь я знаю, чего хочу, и для этого у меня теперь имеются все инструменты. Главное, в пути, шею себе не свернуть.

– Инга, а ты не знаешь, где Сара учится? – спросил я.

– В еврейской гимназии для девочек, только ты туда не ходи, школа религиозная.

– Логично, тогда сгоняю к ней домой. Том, телефон мой всё ещё у тебя?

– Да, в шкафчике, так постой ты с нами будешь учиться что ли?

– Ага, в классе для одарённых.

– Но, как? – спросил Тони.

– Народ, извините, но всё потом. Побежал я. Том, пошли дашь мне мой телефон. И да, мы сегодня празднуем нашу встречу. Я договорюсь с Домиником.

– Но ведь школа? – попыталась возразить Инга.

– Школа? Теперь в школе будут новые правила, – зловеще усмехнулся я.

– А ты изменился? – задумчиво произнесла она.

– Изменился? Да, наверное изменился. Это хорошо или плохо?

– Не знаю, – покачала она головой, – но прежний Патрик мне нравился.

– Обещаю, что не разочарую тебя, сестрёнка, – улыбнулся я.

****

Забрав свой телефон, быстренько активировал его. Позвонил Доминику, попросил его хату на вечер, сказал, что придут друзья и мы закатим пирушку. А потом поехал к Саре домой, благо я адрес знал. По пути остановился, купил шикарный букет роз и штруделя к чаю, зайдя в какую-то кошерную пекарню. Дома никого не оказалось, так что я, как идиот, расположился с букетом роз на лавочке возле детской площадки.

– И что это за шлемазл припёрся сюда с каким-то драным веником, – со спины раздался голос Амалии, – если ты пришёл по мою дочь, то ты опоздал, её сердце принадлежит другому шлемазалу.

– Амалия, добрый день, – сказал я, вставая, – за то недолгое время моего отсутствия, вы помолодели минимум на три года.

– Ой вэй, вернулся, – хлопнув ладонями по щекам, воскликнула она, но быстро придя в себя, подбоченившись перешла в наступление, – Где же тебе носило, ирод? Амнистия три месяца, как прошла. Девка все слёзы выплакала, похудела, даже перестала есть крепалах. А ты знаешь, какой крепалах готовит тётя Ида?

Упс, это да, мой промах. Со всеми своими делами, забыл я про друзей. Надо было хоть весточку послать, что жив-здоров и скоро приеду. Мой косяк, признаю. Но похоже уже поздно, сейчас начнётся экзекуция. Инга, стерва, специально сказала в школу не ехать.

– Так это, дела были, – промямлил я.

– Вот, это вам, – протянул ей букет роз.

– Дела были, – передразнила она меня, но букет взяла, – это что за дела такие, из-за которых можно забыть мою Сарочку?

Блин, у меня не тёща, а крокодил какой-то. А что же будет после свадьбы?

– И что это у тебя за пакет?

– Это штрудель, к чаю, – протянул ей пакет.

– Вейзмир, ТЫ КУПИЛ ШТРУДЕЛЬ У КАЦА? Этот поц, втрое дороже продаёт. Ну, что за зять мне непутёвый попался?

– Так это, я по рейтингу смотрел, у него больше всего лайков, – уже окончательно сбитый с толку, пробормотал я.

– Рейтинги, лайки, – передразнила она меня, – он по ночам сам себе эти лайки и ставит. Что я не знаю, как делают бизнес в нашем квартале. Пошли уже.

И я обречённо поплёлся за ней. Придя домой и усадив меня на кухне, она сразу принялась за готовку, попутно расспрашивая о моих похождениях. Ну, много рассказать я ей не мог, поэтому ограничивался лишь общими фразами.

– Надо же, – сказала она, внимательно оглядев мою фигуру, – а лагерь тебе на пользу пошёл, хоть на мужчину стал похож, не то что раньше. Скажи, а исправительно-мозговых лагерей нет? А то съездил бы на месяцок.

Люблю стервозных женщин, но подальше от себя. Скорее бы уже Сара вернулась, а то просто пытка какая-то. Но Сара вернулась лишь через час. И я битый час выслушивал насмешки. По мне прошлись катком. Ужос, был бы я "обычным" зятем, то моя самооценка после этой встречи, наверное, была бы отрицательной. Но всё кончается и монолог Амалии резко закончился с приходом Сары.

– Мама, я дома, – сообщила она с порога.

– Ттыы! – воскликнула она, заходя на кухню.

Губы её задрожали, на глазах навернулись слёзы, и она с плачем ринулась ко мне.

– Тты вернулся, – рыдала она у меня на шее.

– Ну милая, перестань, всё прошло. Я теперь с тобой, – успокаивал я её, гладя по волосам.

– Ладно, дети. Пойду я до тёти Иды, она обещала мне новый рецепт крепалах дать, – сказала Амалия.

– Сара, доченька, презервативы в тумбочке в моей спальне. – перед уходом сказала Амалия.

– МАМА! – воскликнула Сара, покраснев до корней волос.

– Вот именно мама! И хочу ей ещё оставаться. – она наставила на дочку указательный палец, – Просто неприлично становиться бабушкой в моём возрасте.

Всё-таки зря я на неё гнал. Тёща у меня мировая, но жить мы будем раздельно!

– Амалия, мы обязательно воспользуемся вашим советом, но в другой раз. Сегодня мы с Сарой погуляем. Кстати, чуть не забыл, я сегодня хочу сделать объявление, это важно. Так что приглашаю вас вечером к своим друзьям. Сара потом расскажет как добраться.

****

Купив мороженое, мы гуляли во Вене. Я рассказывал свои приключения, опуская детали. Сказал, что сбежал, поэтому и не мог сразу вернуться. Рассказал, что теперь у меня есть опекун, довольно влиятельная фигура. И это была единственная возможность, иначе меня бы упекли в сиротский приют. Рассказал также, что у меня теперь доля в приисках. Конечно, я попросил её никому об этом не распространяться.

– Патрик, во что ты ввязался? – с ужасом в глазах спросила Сара.

– Милая, просто верь мне, и мы перевернём этот мир, – усмехнулся я, – ты как? Со мной?

– Я всегда с тобой, любимый, – сказала она, положив голову на моё плечо.

Впервые в этом мире мне было так хорошо и спокойно. Только вот это спокойствие продлится недолго. Скоро мы все окунёмся в водоворот событий.

****

Погуляв с Сарой пару часов, сказал ей быть с мамой к восьми у Доминика. Простившись, я позвонил Камиле. Услышав, что я вернулся, она обрадовалась, а когда я попросил о встрече, то удивилась.

– Ммм, Патрик, я с Тони встречаюсь. Но если ты хорошо попросишь, то возможно. Хотя нет, я не такая. Но если действительно сильно попросишь, то я обещаю подумать.

Блин, вот ещё одна на мою голову.

– Ками, хорош дурить, нужно поговорить.

С ней я в детали не вдавался, просто сказал, что начинаю большой проект, и если она хочет, то я буду рад видеть её в своей команде. Она попыталась покривляться, но встретив мой жёсткий взгляд, отдала честь и обещала приехать к Доминику. Родителей её я вызывать не стал, я их и не знал, да и вряд ли бывший уголовник вызовет у них доверие. Так, вроде всё. Теперь мне надо продумать мою речь, надо будет завлечь людей. Но прежде надо позвонить Инге.

– Инга, привет.

– Привет, как прошла встреча? Тебя Амалия не прибила? Последний раз, когда я у них была, она мне обещала повесить твои бубенцы над входной дверью, вместо колокольчика.

– Могла бы и предупредить, – пробурчал я в ответ.

– А это будет тебе уроком на будущее, – строго ответила Инга. – Ты бы видел, как Сара страдала.

Чёрт, сегодня все как сговорились.

– Всё, всё, всё, виноват, признаю. Я что тебе звоню, просьба у меня есть.

– Слушаю.

– Ты не могла бы позвать своих родителей на встречу?

На той стороне замолчали. Ага, я так и думал. Ещё сегодня я заметил, что Инга ни словом не обмолвилась о своих родителях, а их ведь амнистировали.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, и мама твоя меня знает.

– Хорошо, я скажу им.

– Спасибо, мы собираемся в восемь вечера.

****

Я посмотрел на часы, было уже шесть вечера. Успеваю, надо встретиться ещё с куратором.

– Алло, Вероника, как дела? Есть время на чашку кофе?

– Отлично, тогда давай через минут двадцать, я тебе скину локацию.

– Супер, жду.

Отключив телефон, я неспеша пошёл в сторону кафе, выстраивая будущий разговор с куратором. Чую, непростой будет разговор.

– Ну, рассказывай, как ты до этого докатилась, – спросил я, подождав пока Вероника сделает заказ.

– Э, ты о чём? – непонимая, спросила она.

– У тебя был свой канал, карьера, популярность, а тут на тебе и какой-то непонятный куратор.

– Ммммм, – замялась она.

– Он сделал тебе предложение, от которого ты не могла отказаться? – решил я помочь ей с ответом.

– Да, именно так и было, – радостно схватилась она за соломинку.

– Понятно, это что же такого ты натворила, что он говорит с кем тебе спать, а с кем нет.

– Патрик, – возмущённо воскликнула она.

– Я пятнадцать лет уже Патрик, а ты похоже так и не понимаешь с кем ты имеешь дело.

– Всё я понимаю, ну он меня отмазал.

– Рассказывай и прекращай ломаться, мы сейчас в одной лодке. Мне лучше работать с тобой, чем с незнакомыми людьми. Я лишь хочу знать степень его влияния на тебя.

– Да нечего особо рассказывать, после скандала я попала под пресс со стороны аристократов, мне грозил отзыв журналисткой лицензии. Вот мистер Флинт предложил эту работу, пообещав, если выборы пройдут успешно, то я стану пресс-секретарём новой партии.

Я молчал, да неудачно получилось. Вот не учёл я, что станет с простыми исполнителями, менталист хренов.

– Ты откажешься со мной работать теперь? – упавшим голосом спросила она.

– Эх, ты горе-луковое, вот скажи, сколько раз я твою задницу спасаю? Будем мы работать, будем. Ты даже можешь сообщать им всё, что считаешь нужным. Есть только одно условие – моих друзей в это не вмешивать. Ты работаешь только со мной, понятно?

– Да и спасибо, – хлюпнув носом, ответила она.

Всё, все дела закончены, теперь самое главное. Надо представить свой план моим друзьям и убедить их войти в мою команду.

Глава 10

****

На встречу я пришёл последним – просто ещё не включился в ритм столицы и не расчитал влияние дорожного трафика на скорость передвижения. Когда я вошёл в гостиную, все уже сидели и ждали меня. В комнате явственно ощущалось напряжение. Оно и понятно: свалился им как снег на голову, ничего толком не объяснив, сразу срочно попросил собраться всем вместе. Присутствующие смотрели то на меня, то на Кэрол – мать Инги. «Ага, значит, главная она тут. Всё же хорошо, что попросил родителей придти – так мне будет легче просить о помощи», – подумал я. – «Откажут, не беда, буду искать другой путь, но влезать в семейные разборки своих друзей я не собирался». Кота за хвост я решил не тянуть, поэтому сразу перешёл к главному.

– Друзья, многое что поменялось за прошедшие месяцы. И многое я пока не могу вам рассказать. И даже то, что я скажу вам сегодня, лучше держать при себе. Нет, никакой опасности нет, просто мне предложили один очень интересный проект.

Тут я сделал паузу и оглядел друзей. Все были немного встревожены, но слушали меня внимательно.

– Так вот, как вы уже знаете, в стране сейчас происходит политический кризис, и где-то через полгода должны состояться выборы. Есть некая, назовём её политическая сила, которая захотела в этих выборах поучаствовать. Будет ещё одна партия, которая поборётся за избирательные мандаты, и скорее всего они наберут необходимый минимум голосов. Но нас это не касается. Мне же предложено организовать будущее для этой партии. Мы должны будем создать молодёжную организацию 15-16-летних детей, которые и будут составлять их будущих избирателей. Ну, как-то так. Вопросы есть?

Судя по выражению лиц моих друзей, они сейчас думают, а не сошёл ли я с ума. Возможно, они и правы – я снова влез в очередную авантюру и сейчас тащу их за собой. Вот только интуиция мне говорила, что я делаю всё правильно. Жизнь нас рассудит, наверное.

– Скажи, Патрик, а вот эта вот «политическая сила», она как-то причастна к амнистии? – задумчиво спросила Кэрол.

– Извините, Кэрол, но я не могу ответить на ваш вопрос, а врать вам не хочу, поэтому без комментариев, – улыбнулся я.

– Угу, – покивала она головой, – и про твой побег из лагеря ты тоже ничего не можешь рассказать?

Я лишь развёл руками. Она встала и подошла ко мне.

– Наша семья глубоко признательна тебе, Патрик, – произнесла она, обняв меня. – Я рада, что у Инги есть такой друг.

– Фух, – одновременно выдохнули все.

Кажется, дали добро. И через секунду все разом загомонили. Все просили рассказать про побег, и где я прятался, чем питался и т.д.

Меня, наверное, бы растерзали, но тут наконец-то привезли пиццу, и от меня отстали. После ужина Дом и Клаус решили исполнить свою новую песню. Так что мы всей толпой перешли в их студию.

– Ну как? – спросил меня Доминик после выступления

– Тебе честно?

– Конечно, честно, – возмутился он.

– Ну если честно, это не ваше – вы не рокеры, – ответил я.

Ну вот, никак они не могли поймать свой стиль. Музыка нормальная, а вот стиля нет. Это как если бы ZZ Top исполняли бы баллады Scorpions.

– Вам надо что-то панковское, ирландское. Дай гитару, – предложил я. Удивлённый Дом передал мне свою гитару. Все в студии заинтересованно посмотрели на меня. И я сыграл им одну из своих любимых песен. (смотреть тут https://www.youtube.com/watch?v=9d8SzG4FPyM) .

– Вот приблизительно так, делайте упор на слова, а не на музыку, – сказал я.

– Вау, круто, – воскликнул Клаус, – "rose tattoo", а можно мы свой салон переименуем?

– Конечно, можете, песню я вам и так подарю.

– А спой ещё что-то? – попросила Ками.

– Спеть? – я на секунду задумался, – Нет, петь будешь ты с Тони.

– Так мы же не умеем петь? – удивилась она.

– А там не нужно уметь, песня будет про ваши взаимоотношения.

– Правда, а как?

– Значит так, народ, освободите студию, Том и Ками остаются, через полчаса они исполнят "Балладу о любви". Дом и Клаус, поможете мне с музыкой.

Когда все вышли, я быстро расписал партии. И они начали заучивать слова. Песенка была простая, но весёлая. Показал аккорды Дому, Клауса усадил за ударники.

Итак, "Баллада о любви" (смотреть можно тут https://www.youtube.com/watch?v=Pcx6W4se4DM) объявил я, раздав всем листки со словами:

Murphy, Murphy, darling dear

I long for you now night and day

Your pain was my pleasure, your sorrow my joy

I feel now I’ve lost you to health and good cheer

Darcy, when I met you I was five years too young

A boy beyond his age, or so I’d tell someone

Anyone who’d listen and a few who couldn’t care

Still I welcomed you with open arms, my love I did share

Darcy, Darcy darling dear

You left me dying, crying there

In whiskey, gin, and pints of beer

I fell for you my darling dear

Ну вот так и прошёл остаток вечера, мы дурачились, исполняли шутливые песни. Короче, вели себя, как обычные подростки.

****

На учёбу я решил забить – мне нужно было готовить презентацию для выбивания финансирования под мой проект. Огромный минус, когда ты работаешь на кого-то, – это то, что деньги постоянно нужно выбивать. Мало кто хочет поддержать тебя материально. Открывать молодёжное движение я решил с размахом, чтобы сразу громко заявить о себе. Но чтобы это было громко, нужна реклама, аренда площадки, костюмы ну и конечно же скандал. Вот и сидел я в своей комнате уже третий день, делая красивую презентацию. Так, пробежимся ещё раз по главным тезисам и можно назначать встречу.

Всё началось, когда на следующий день после посиделок, я встретился с мистером Флинтом. Хоть он и был моим опекуном, но ничего в наших отношениях не поменялось – он как и прежде оставался для меня мистером Флинтом. Встреча случилась по моей инициативе. Общий план был уже готов, но я хотел знать, на какие финансы я мог расчитывать.

– Десять тысяч это не серьёзно, мистер Флинт, – я же не банду байкеров собираю, – возмутился я, – а будущее вашей партии.

– А насколько ты расчитывал? – поинтересовался он.

– Ну, в общем и целом, на первое мероприятие понадобится 150 тысяч евро, – закинул я удочку.

– Скооолько? – его глаза стали как два блюдца.

– И это только первое мероприятие, мистер Флинт.

– Короче, хватит мне голову дурить. Если хочешь такие деньги, то тебе придётся доказать, что они необходимы.

Вот так я и засел за презентацию. Всё проверено, теперь можно назначать встречу

****

– Итак, молодой человек, зачем вам понадобились такие деньжища? Изначально ваша организация была задумана, как пробный шар. Получится хорошо, не получится, ну и бог с ним, – произнёс один из слушателей.

Мы находимся в конференц-зале пятизвёздочного отеля. Мою презентацию пришло слушать аж пять старцев из Синдиката, как пояснил мне Йорген, они отвечали за всю Европу. Старцы оказались снобами, они даже представиться не удосужились, ну и хрен с ними. Денег дайте, а тратить их будем с другими. В целом, отношение ко мне негативное, оно и понятно, вдруг непонятно кто запросил целую кучу денег. Но я не мандражирую, есть у меня в рукаве козырный туз. Йорген Флинт стоит рядом со мной, вот он похоже волнуется. Всё-таки я его протеже, и мои неудачи автоматически записываются на его счёт.

– Вы позволите? – спросил я, доставая флэшку.

Презентация у меня сделана, как надо, с графиками, цифрами, аналитическими выкладками.

– Так вот, господа. Наша цель – выборы. Выборы в Империи проходят по округам. От каждого округа выбирается депутат в Рейхстаг. Это всё нам хорошо известно, но давайте посмотрим на картину повнимательней. Только в одной столице, находится около 50 округов, а это около 8% всех депутатских кресел. Вы все прекрасно знаете министерство по делам столицы. И именно это министерство назначает руководителей в те или иные районы столицы (да, это было именно так, мэр Вены был из простолюдинов, но его должность была чисто номинальной, фактически кто правил столицей, было министерство). А теперь внимательно посмотрим, кто эти руководители районов? В 90% случаев это слуги родов, которые заседают в правительстве. Иногда среди них попадаются простолюдины, но это скорее всего ширма, чтобы показать: вот она, Имперская демократия. Соответственно, когда приходит время выборов, то у аристократов есть такой нехилый админ ресурс в лице главы района. Поэтому выиграть хоть что-то в Вене практически невозможно.

– Молодой человек, мы всё это прекрасно знаем, – грубо перебили меня, – наши аналитики тоже кое-что умеют.

– Охотно верю, однако я хотел бы продолжить, с вашего разрешения.

Ответом мне послужил пренебрежительный фырк. Вот не люблю влиятельных стариков – самомнения у них огромное, всё то они знают лучше других.

– Вторая проблема состоит в том, что Вена – мультикультурный город. Но селиться люди предпочитают со своими. Так образовались различные гетто. Есть итальянские, греческие, еврейские, мусульманские и даже китайские районы. И что примечательно, глава района обязательно будет из «своих». А на выборах он скажет, за кого надо голосовать. Моя идея заключается в том, чтобы разбить эти гетто. Как говорится, не разбив яиц, не приготовишь шакшуку. Я предлагаю движение, основанное на мультикультурности. Наше движение объединит людей из разных этнических групп, и тем самым мы перетащим голоса к себе.

– Это всё замечательно в теории, но как ты реализуешь это на практике?

– Через четыре недели – праздник урожая. В этот день принято наряжаться в национальные костюмы и проводить время на ярмарках. Мы планировали арендовать театральную площадку в центральном парке и устроить музыкальный марафон против насилия над детьми.

– Опять издевательства над детьми-сиротами? Не приелось ещё? Сколько можно мусолить одну и ту же тему?

– Нет, на этот раз мы придумаем душещипательную историю одного восточного королевства, – ответил я, не вдаваясь в детали.

– Допустим, если вы проводите благотворительный концерт, то вы надеетесь собрать денег? – заинтересовался один из них.

Их, похоже, только деньги волнуют, вот ведь крохоборы чёртовы.

– Ни в коем случае. Наша организация не планирует сбор денежных средств, иначе нас замучают проверками и судебными исками.

– Тогда в чём же заключается благотворительность?

– Я бы не назвал это благотворительным концертом. Это скорее громкая заявка о себе. Я планирую создать информационный фон перед самим концертом и использовать концерт как пиар-акцию.

– Вы собираетесь привлекать звёзд эстрады?

– В том-то и дело, что нет. Концерт будет организован детьми. Мы планируем исполнить неизвестные песни на разных языках. Всё это пройдёт под эгидой «We are the people» – это будущее название нашей организации.

– Хорошо, а какая конкретно помощь тебе нужна?

– Нам нужно снять площадку, хорошо бы договориться о привлечении детей из музыкальной академии Вены, охрана мероприятия и медийная раскрутка концерта. Для этого всего нужны связи, у нас таких связей нет. Пока нет, – добавил я.

– Мы поняли тебя. Можешь подождать снаружи.

Чёртовы дятлы, злился я, как будто это мне нужно. Сами же хотят влезть в политику. Я был вне себя от ярости. Вот нетерплю я пренебрежительного отношения к себе, и источник тоже не терпит. В этом мы с ним солидарны.

– Ну что решили? – спросил я, когда Йорген вышел через тридцать минут.

– Не волнуйся, – усмехнулся он – решили ещё вчера, дадут тебе денег.

– Тогда для чего был нужен весь этот цирк?

– Они просто хотели посмотреть на тебя. Что ты из себя представляешь, как справляешься с давлением. Получить общее представление о тебе.

– И как оно, это представление?

– В целом положительное.

– А в частностях?

– А в частностях, ты слишком независим. Многим это не нравится, запомни это на будущее.

Есть такое, но меняться я не собираюсь, как и прогибаться под кого-либо. Но это я вслух, конечно, не сказал. Важно, что результат есть, теперь надо за работу. Работы предстояло непочатый край.

****

После встречи я прямиком отправился к Олле. Мне нужны люди, много людей. Ведь кто-то это всё должен будет исполнять.

– Мистер Олле, у меня для вас хорошие новости, – огорошил я его с порога.

Я вообще к нему в кабинет, как к себе домой прихожу. Он молча смотрел на меня, и в его глазах застыла вселенская тоска. Видя, что он никак не реагирует, я продолжил.

– Наша школа выбрана для проведения концерта в день урожая, – радостно сообщил я.

– Кем выбрана? – упавшим голосом спросил завуч.

– На самом высоком уровне выбрана, – поднял глаза к потолку – это большая честь, нас будут транслировать на центральных каналах.

– Боже, скажи в чём я провинился?

Да, похоже конструктива сегодня не будет.

– Мистер Олле, бросьте, вы кстати тоже можете поучаствовать, вы петь умеете?

– Патрик, что ты хочешь?

– Вот список тех, кто принимает участие в концерте. Мне нужно ваше разрешение на вольное посещение уроков. Клянусь, они всё наверстают.Он взял мой рапорт и неглядя подписал. Мда, похоже, я в конец довёл человека.

****

За обедом всем сообщил, что нас ожидает в ближайшем будущем. И чтобы настраивались на интенсивную работу, а самому мне надо сейчас бежать. У меня встреча с директором музыкального училища, мне нужны музыканты.

– Молодой человек, я решительно не понимаю, что вы от меня хотите? – уже в третий раз произнёс старичок.

Старичка звали Рэймонд, и он был директором Венского музыкального училища.

– Господин Реймонд, вас должны были предупредить.

– Да, мне звонили и сказали, чтобы я вас принял и выслушал. Так вот, я вас и принял и выслушал. Что-то ещё?

Сюр, какой-то. Вероника с утра позвонила и сказала, что у меня встреча с мистером Реймондом об аренде музыкантов. А он ни в какую не хочет мне их давать.

– Господин Реймонд, этот концерт против детского насилия, вы же не хотите, чтобы я со сцены заявил на всю страну, что ваше училище отказалось участвовать в таком важном мероприятии.

– Это шантаж, это просто возмутительно.

– Вот и договорились. Вы мне восемь учеников, а я упомяну ваше училище на концерте исключительно в положительном свете.

– Пять, могу дать только пять.

– Восемь, господин Реймонд, восемь.

Ну что за мелочность, думал я, выходя из училища. Так, теперь надо запрячь Веронику, нам будут нужны костюмы.

****

Вот и началась наша работа. Следующие четыре недели мы трудились как пчёлки. Базой стал дом Доминика и Клауса. Моя идея была выступить с песнями из разных стран, но сделать это с юмором, чтобы зацепило народ. Например, как вот эта песня: https://www.youtube.com/watch?v=zL2zVEVryGc . Но, к сожалению, никто в моём окружении не знал русского. А искать в русском квартале подходящих людей уже не было времени. Так что с репертуаром пришлось повозиться. Слава богу, что английский, немецкий, итальянский и французский были популярны в Империи, и я мог набрать достаточно исполнителей. Качество было неважно, мы же не завоёвываем музыкальный Олимп. Нам надо показать мультикультурность. Легче всего было с итальянской песней, у нас даже были исполнители Тони и Ками. Но я решил сделать это как в этом клипе: https://www.youtube.com/watch?v=T2H5D58kAd0 . Я хотел, чтобы не только песня звучала, но и на сцене разыгрывалось мини-представление. Так что Ками и Тони у нас итальянцы, плюс массовка из бабуинов, а играть будут музыканты из училища. С немецкой песней вопросов тоже не возникло. Эту песню я отдал Камиле, Инге и Саре. Рыженькая, блонди и брюнетка идеально вписывались в сюжет. Правда, когда я рассказал, в каких нарядах они будут выступать, Сара покраснела, Инга повертела пальцем у виска и сообщила мне, что я извращенец. А, повернувшись к Саре, сказала: