Текст книги "Оковы Патрика (СИ)"

Автор книги: Глеб Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

****

– И снова здрасьте, – пробормотал я, усаживаясь на бетонный пол карцера.

Придя на площадь, я встал в сторонке и смотрел на суету, царящую вокруг. Уже ничего не горело, взорвавшиеся горные патроны разметали куриное дерьмо по всей площади. Вокруг бегали люди и что-то кричали. Запах стоял такой, что можно было топор вешать. Виктор Гарсия и Марк Спенсер стояли около пепелища и о чём-то говорили. В какой-то момент, доктор почувствовал мой взгляд, он повернулся и уставился на меня. Его лицо исказила злоба, и, сжав кулаки, он быстрым шагом направился ко мне. «Всё, конец», – мелькнула у меня мысль. Но доктор так и не дошёл до меня. Начальник охраны, видимо смекнув, что сейчас произойдёт, перехватил доктора на середине пути. Взяв его под руку, он что-то зашептал на ухо. Тот долго слушал, потом нехотя кивнул и, развернувшись, ушёл с площади. Меня же приняли и сопровадили в карцер. Ну и отлично, сразу не убили уже хорошо. Всё равно свалю отсюда, как только представится случай, а сейчас надо изучить то, что находится в сейфе у Виктора Гарсия. Усевшись поудобней, я начал медитировать. Ночь медленно наступала, тяжёлые капли дождя падали на крышу карцера, а я шаг за шагом приближался к разгадке. А утром за мной пришли. Марк Спенсер заявился ко мне с самого утра. Выглядел он не очень. Обычно гладко выбритый, сегодня он шеголял с щетиной, костюм его был сильно помят, на правом рукаве пиджака не хватало пуговицы, а всегда начищеные ботинки были измазаны в грязи. В руках он держал какой-то ящик, накрытый тряпкой. Внимательно посмотрев на меня, он произнёс:

– Собирайся, пошли, – бросил он мне.

– А что случилось? – спросил я, решив не принимать поспешных решений.

Он набрал воздуха в грудь, но потом решил не спорить со мной:

– Гайка убежал из лагеря, а сегодня нужно грузить контейнеры на корабль.

Но тут его прервал телефонный звонок. Он поставил ящик на пол и ответил на звонок.

– Доброе утро, мистер Флинт.

Глава 4

****

«Случилось слишком много событий за ту ночь, что я провёл в карцере,» – думал я, идя вслед за начальником охраны. И на первый взгляд они никак между собой не связаны, но моя интуиция кричала, что это не так. Видимо, у меня просто не хватает информации, чтобы соединить их вместе. Итак, первое событие – побег Макса. С чего это он на ровном месте сбежал? Возможно, ему пригрозили очередной поркой, и он просто испугался? Такое возможно, но опять-таки, я не в курсе, что произошло в лагере с того момента, как меня посадили в карцер. Второе событие: где шлялся начальник охраны всю эту ночь? Выглядит он, скажу прямо, неважно, даже пуговицу умудрился где-то потерять. И этот странный ящик, который оказался стареньким сейфом, – зачем он с ним таскается? Ответив на телефонный звонок, он сразу же вышел из карцера, плотно прикрыв дверь. Телефонного разговора я не услышал, но зато внимательно изучил сейф. Это была старая и довольно примитивная модель кнопочного сейфа, такие сейфы обычно ставят в гостиничных номерах. Чтобы открыть его, нужно ввести код из пяти цифр. Накинув на себя усиление зрения, я отметил, что кнопки с цифрами: 3, 4, 5, 6, 8 более стёрты, чем остальные. Отлично, я знаю цифры, но не знаю последовательности. Третье событие – мистер Флинт. Знавал я одного мистера Флинта, и если это он, то что понадобилось синдикату в трудовом лагере? Контрабанда? Подходит, как рабочая версия, её даже можно связать с этим сейфом. А если добавить к тому, что сегодня погрузка контейнеров на корабль, следующий в Европу, то вполне возможно, мистер Флинт звонил убедиться, что товар доставлен. Получается, вчера Марк Спенсер получил сейф, который он должен отправить в Европу. Звучит логично, но при чём тут Макс? Нет, информации явно недостаточно, чтобы сделать хоть какие-то выводы. Так, ничего толком не придумав, я дошёл до складов. Марк Спенсер отвёл Курта в сторонку и что-то объяснял ему, кивая на сейф. Курт согласно кивнул, и начальник охраны удалился, а мы начали погрузку контейнеров. В мою задачу входило находить контейнеры по спискам, а Курт работал на роботе-погрузчике. Провозились мы так до обеда, с трудом погрузив 40%. Курт был явно недоволен – слишком медленно работаем. Ну, нет у меня такого опыта, как у Макса. Обед нам сегодня не привезли, и мы пошли в столовую.

– Слушай, Курт, а тебе не кажется странным, что Макс сбежал? – спросил я, поднимаясь в гору.

– После того, что ты учудил в лагере? Доктор только и ищет на ком отвести свою злобу сейчас. А Макса он давно не любит.

Есть такой момент, вполне возможно, Макс просто испугался, а я тут конспирологию развожу. Но вот моя интуиция прямо кричит, что это не так, да и источник проснулся, ворчит как старый дед.

– Не сходится всё это, – продолжил я после небольшого молчания. – Макс почти каждую ночь пропадал, но всегда возвращался. А вчера шёл сильный дождь, как бы не случилось чего.

– Да? – Курт даже остановился. – Может, ты и знаешь, зачем он это делал?

– Говорил, что бегал на могилу к своему щенку.

– Хм, так это рядом, вон под тем обрывом, пойдём посмотрим, – предложил мне Курт.

****

Мы стояли с Куртом на краю обрыва и смотрели вниз. Там, внизу на камнях, лежало изломанное тело парня. Даже с высоты обрыва было видно, что парень мёртв.

– Чёрт, стой тут, я за администрацией побегу, – произнёс Курт.

Он развернулся и побежал в сторону лагеря. Мда, надо же было ему попереться в такую погоду, думал я, аккуратно спускаясь со склона обрыва. Подойдя ближе, я понял, парень мёртв уже несколько часов. Подняв голову, я посмотрел вверх. Метров десять не меньше. Чёрт, чёрт, чёрт, корил я себя. Вдруг мой взгляд остановился на правой руке парня, пальцы которой были сжаты в кулак.

– Ну-ка, что у нас тут, – сказал я, садясь на корточки.

С большим усилием, я сумел разжать пальцы Макса. В его ладони была зажата пуговица.

Спрятав пуговицу в карман и отряхнувшись, я поднялся наверх. Пазл начинал складываться. Двое гуляющих в ночи нашли друг друга вчера. «Скорее всего, Макс увидел то, что ему не следовало видеть», – решил я, поднявшись. Внимательно оглядел площадку в надежде найти хоть какие-то следы, но тщетно. Либо дождь смыл их, либо убийство произошло в другом месте, а уже потом тело принесли сюда. Как начальник охраны лагеря, Марк Спенсер, наверняка знал о привычках Макса гулять по ночам, куда и зачем тот выходил практически каждую ночь. Вот и решил всё обставить как несчастный случай. Дождь, темно и скользко, парень сам навернулся. Вот только с пуговицей он дал маху. Видимо, сам он из-за темноты не обратил внимания на то, что Макс оторвал ему её. Скорее всего причина убийства – сейф, точнее то, что сейчас находится внутри сейфа. «Думай,думай», – приказал я сам себе. – «как открыть этот долбаный сейф?»

Допустим, что цифры 3,4,5,6,8 верны, тогда это 120 вариантов подбора правильной комбинации. А если нет? Тогда все 100 000. Мда, и кто же мне даст время на все эти опыты, ведь корабль отходит уже сегодня. Мои размышления прервал шум голосов. Похоже, Курт возвращается. Я оказался прав, Курт вернулся с Марком Спенсером и Виктором Гарсией. Оставив нас наверху, они спустились вниз. Я же включил усиление слуха, интересно, что они решат.

– Марк, я должен сообщить об этом начальству, – мрачно произнёс начальник лагеря.

– А если сказать, что парень убежал, а самого в море? – спросил Марк.

– Нет, Курт вольнонаёмный, у нас нет над ним власти, а рисковать я не могу. Если вскроется, что мы недоложили вовремя и попытались скрыть… Нет, я даже не хочу думать об этом.

И повернувшись, Виктор начал подниматься наверх. Марк ещё постоял немного над трупом и поспешил за ним. Поднявшись, Виктор обратился к Курту.

– Останься, мне надо переговорить с тобой.

И тут его взгляд упал на меня. Он набрал воздуха, чтобы высказать, что он обо мне думает, но в последний момент передумал.

– Возвращайся на склад и без моего разрешения оттуда ни ногой, понятно? – обратился он ко мне, доставая телефон.

«Ну, на склад, так на склад», – подумал я, смотря, как он набирает номер.

А мгновением позже пришло понимание – буквы. Да, именно буквы, которые располагались под цифрами, когда набираешь номер. F-3,L-5, I-4, N-6, T-8 – 3-5-4-6-8 – собиралось в слово "Flint".

– Ты ещё здесь? – оторвавшись от телефона, недовольно спросил Виктор Гарсия.

Меня не нужно было два раза упрашивать. Развернувшись и стараясь ничем не выдать своего волнения, я спокойным шагом направился к складу. Похоже, я схватил удачу за хвост. Вернувшись на склад, я первым делом метнулся к сейфу. Последовательно набрав 3, 5, 4, 6, 8, я повернул ручку. Щелчок, и замок открылся. Заглянув внутрь, я увидел мешочек из грубой ткани. Вытащив его наружу, перевернул и на мою ладонь выкатился шарик величиной с грецкий орех. Шарик был прозрачным и полностью заполнен энергией фиолетового цвета. Энергия пульсировала и казалась живой.

«Ха, батарейка Ушедших. Именно такие батарейки и заряжали артефакты Ушедших». Сразу вспомнились «Оковы Силея», из которых пальнули по Инге. Эти вещи были настолько редки, что купить их было практически невозможно. Их изредка находили на раскопках древних городов или в гробницах самих Ушедших. У меня сейчас в руке было целое состояние. Сбежав сейчас, я спокойно мог бы перебраться в Австралию и жить безбедно всю свою оставшуюся жизнь. Но возникало сразу несколько нюансов. Во-первых, я не знал, кому и как можно будет продать этот артефакт и при этом умудриться остаться в живых. Во-вторых, Синдикат. Вычислят меня быстро, а потом мне жить и постоянно оглядываться? Нет, такой вариант мне точно не подходит. И самое главное, я ведь так и не отомщу за смерть Макса. «Марк Спенсер должен быть наказан», – решил я. И мой источник удовлетворённо заурчал. Поэтому, сунув камень в карман, я достал пуговицу начальника охраны и повертел её в в руке.

«Теперь будем играть по-моим правилам,» – тихо произнёс я, кладя пуговицу в мешок и возвращая его в сейф.

Сбежать я всегда успею, но посмотрим, как отреагирует Синдикат на мой сувенир. Сам накопитель с энергией древних я прикопал недалеко от склада и начал выстраивать свою стратегию.

Вскоре вернулся Курт и сразу выдал мне:

– В ближайшие три дня ты со склада ни ногой, понятно?

– Понятно, а что случилось? – невинно спросил я.

– Проверка случилась, так что ты теперь Курт, вольнонаёмный, и советую это хорошо запомнить, иначе доктор тебя… – он провёл рукой по горлу.

– А кто ты тогда? – удивился я.

– А у меня отпуск на неделю, – улыбнулся он, – так что заканчиваем погрузку, и я сваливаю.

К ужину мы закончили погрузку, Курт собрал свои пожитки и свалил. А я остался за него.

****

Так прошло два дня. Еду мне приносили исправно, заодно рассказывая, что происходит в лагере. А в лагере происходила суета сует. Всех согнали на общественные работы, и к концу второго дня лагерь просто сверкал чистотой. Я же всё это время бездельничал. Ну, как бездельничал – готовился к побегу. Откладывал еду, запасался питьевой водой, раздобыл вещевой мешок и даже нашёл карту. Идти я решил вдоль берега. Искать меня будут прежде всего в крупных городах, поэтому мой выбор пал на рыбацкую деревушку в 100 километрах отсюда. Там я и отсижусь первое время, а потом начну действовать по обстоятельствам. Кроме этого, я готовил свой финальный аккорд. Вначале я хотел исчезнуть по-тихому, но потом понял, что нет, не дождётесь. Я уйду так, что вам ещё долго будет икаться. А через два дня пропал Марк Спенсер. Об этом мне сообщил принёсший завтрак дежурный. При чём не просто пропал, а, как поговаривают похитили, его офис и дом буквально перевернули вверх дном. Сам дежурный этого не видел, но все об этом только и говорили. И произошло это за день до приезда комиссии.

«Началось» – пронеслось в моей голове.

****

Август Бертоцци был раздражён и даже не пытался скрывать этого. «Всё-таки было ошибкой делать начальником лагеря этого психа» – думал он. – «Ведь знал же, что когда-нибудь случится ЧП наподобие этого.» Но надо отдать ему должное: шесть лет было тихо и спокойно, видимо, доктор потерял бдительность. Эх, придётся досконально разбираться в причинах. То, что это был несчастный случай, он не верил ни на минуту, он уже получил рапорт от патологоанатома – парень был порот, и пороли его так, что остались на спине рубцы. А тут ещё и начальник охраны взял да исчез. Он покосился на рядом сидящего доктора: «Нет, надо сворачивать лавочку, подчистить всё, доктора хватит инфаркт, а детей постепенно вернуть в Империю». О чём думал доктор, нам неизвестно, но вид он имел удручённый, он понимал, что где-то недоглядел, и чувствовал, что прямо сейчас решается его судьба. Однако в нём ещё теплилась надежда, что специалисты такого уровня всегда будут востребованы. Тем временем кортеж подъехал к воротам лагеря.

****

Я вышел на середину площади и оглядел собравшихся на ней детей. Чуть в стороне стоял десяток охранников, но не получив чётких указаний, они не знали, что нужно предпринять.

«С охраной проблем не будет, струсят.» – решил я.

Ирония заключалась в том, что, стирая личность детей и превращая их в покорных рабов, доктор тем самым ослаблял охрану. Эти охранники привыкли к молчаливой покорности и никогда раньше не видели массового сопротивления. Настоящий охранник должен постоянно тренироваться и быть готовым к любому развитию событий. А эти? Эти больше походили на пионервожатых, чем на охранников.

– Значит так, красиво говорить я не умею и ничего обещать не буду, – начал я свою речь, обратившись к детям. – Но сегодня я могу дать вам шанс. Шанс на то, чтобы вспомнить, какими вы были до того момента, как попали сюда. Вы были людьми. Не омегами, дельтами и другими буквами алфавита, а именно людьми с нормальными именами. Но все это будет зависеть от вас. Тот, кто хочет остаться рабом, может спокойно вернуться в свою клетку, но тот, кто хочет стать свободным человеком, остаётся здесь.

– Эй, омега! – крикнул один из охранников.

– Меня зовут Патрик, – добавив максимальное усиление в голос, прогремел я на всю площадь. – Это не ваша война, идите отсюда.

И о, чудо : охранники повертели головами и начали расходиться. Это стало переломным моментом, дети оживились и подошли ко мне.

****

– Это что такое? – выйдя из машины, строго спросил Август Бертоцци.

Прямо над центральными воротами лагеря красовался плакат, на котором красной краской было написано: "Добро пожаловать в Ад!" Надпись была выполнена в таком стиле, что казалось, капли крови стекают с букв. Ко всему прочему на земле под плакатом разлили красную краску, выглядело это как лужа крови.

– Виктор, ты можешь мне объяснить, что это за перформанс такой? – повторил свой вопрос Август.

Доктор Гарсия лишь сглотнул и пожалел, что не убил тогда этого чертового парня. «Почему не вмешались охранники?» – пронеслось у него в голове. – «Может, они с ним заодно? Что же их ждет внутри лагеря?»

Недождавшись ответа, Август шагнул внутрь лагеря и чуть не был сбит с ног пробежавшей мимо него свиньей. На боку свиньи красовалась греческая буква омега.

«Однако,» – подумал господин Бертоцци. – «Похоже, доктор свихнулся совсем.» Он сделал знак охране подойти к нему.

«С охраной как-то поспокойнее,» – решил он.

Виктор Гарсия никак не реагировал. Он открыл рот и смотрел, что творится внутри лагеря. А там проходило веселье. Кто-то открыл свинарник и выпустил свиней наружу, и сейчас вечноголодные животные рыскали по всему лагерю в поисках пропитания. На каждой свинье красной краской была нарисована греческая буква. Слева послышался грохот, все повернули головы в сторону звука. Трое свиней скооперировались и перевернули мусорный контейнер, а сейчас к нему бежало не меньше десяти сородичей. Аккуратные клумбы с цветами оказались полностью затоптанными животными. Совсем маленькие поросята плескались в фонтане, поднимая кучу брызг. Август Бертоцци сделал знак, и охранники накинули на себя доспех духа, и взяв своего господина в кольцо, и осторожно двинулись в глубь лагеря.

Виктор Гарсия шёл и не узнавал свой лагерь. Ещё три часа назад аккуратные домики были исписаны варварской граффити. На одном из них красовалась народная немецкая песня :

"Die Gedanken sind frei, wer kann sie erraten,

sie fliegen vorbei wie nächtliche Schatten.

Kein Mensch kann sie wissen, kein Jäger sie schießen

mit Pulver und Blei: Die Gedanken sind frei!"

примерный перевод :

Мысли свободны, кто может их угадать,

они пролетают мимо, как ночные тени.

Никто не может их знать, никакой охотник не может их сбить

с порохом и свинцом: мысли свободны!

На другом

Ich bin zu müde, um schlafen zu geh'n

Zu aufgeregt, um zu ruh'n

Ich kann nicht essen, weil ich keinen Hunger hab

Und ich könnte vor Durst glatt verblüh'n.

(Перевод:

Я слишком устал, чтобы идти спать

Слишком взволнован, чтобы отдыхать

Я не могу есть, потому что у меня нет аппетита

И я мог бы просто увянуть от жажды. )

Так они и шли, попутно читая надписи на стенах. Но главный сюрприз их ждал на центральной площади. Точно посредине, под флагом Империи стояла повозка запряжённая двумя ишаками, а в самой повозке сидел огромный хряк, на его голове красовалась самодельная корона, а на боку было написано : "Карл". И это стало последней каплей, добившей начальника лагеря.

Виктор Гарсия побледнел, схватился за сердце и стал медленно заваливаться на бок.

Глава 5

****

Я бежал вдоль берега. Темп для себя я выбрал щадящий – где-то 8 км/ч, торопиться мне некуда, а вот силы стоило бы и поберечь. Погони я не опасался. Не думаю, что сейчас у лагерной администрации есть дело до какого-то беглого подростка, с острова ведь всё равно не убежать, именно так рассуждала администрация, ничем не ограждая перемитер. Отправят запрос местным властям, они и поймают беглеца. К тому же у Виктора Гарсии сейчас должны быть совершенно другие проблемы. Он должен хоть как-то объяснить комиссии, какого чёрта у него творится в лагере. Комиссия, какой бы она не была, была послана министерством. Будь то министерство образования или министерство внутренних дел, это совсем без разницы. Она была официальной и это самое главное. Так что нашему доктору-психопату придётся объяснять не только смерть подростка, но и исчезновение начальника охраны и того бедлама, который творится внутри лагеря. Парни постарались на славу, правда с Императором Карлом переборщили чутка, но я был слишком зол на администрацию лагеря. Детям я сказал, чтобы не волновались, никто им ничего не сделает, а если припрут, то валите всё на меня. За детей я действительно не опасался. Кто же будет резать курицу, несущую золотые яйца? Ведь каждая секунда проведённая в карцере – это минус евро у аристократа. Поэтому они скорее всего сменят администрацию, улучшат детям условия и уж тогда займутся мной. Сейчас для них самое главное – потушить пожар, который спонтанно возник в лагере. И не допустить никаких утечек наружу. На меня они скорее всего вышлют ориентировку местной полиции, которая до чёртиков ленива и делать ей больше нечего, как гоняться за сбежавшим подростком. Так что со стороны аристократии никакой для себя опасности я не нахожу. Другое дело – Синдикат. У меня находится вещь, которая принадлежит им, и эта вещь очень дорогая, можно сказать, бесценна, потому что в свободной продаже её не купишь. Эти да, эти будут носом рыть, чтобы найти меня. Я думаю, что сам Синдикат не будет мараться в этом, он попросит местных бандитов разыскать меня. Ведь именно с ними Синдикат и ведёт дела. Честно сказать, мне эта контора очень импонирует, сами они ни во что не лезут и всегда загребают жар чужими руками. Именно поэтому я и держал свой путь в рыбацкую деревушку, я хочу, чтобы они как можно поскорее вышли на меня. Это, конечно, опасно, но у меня есть преимущество – местные бандиты будут думать, что имеют дело с обычным подростком, и вряд ли отнесутся ко мне серьёзно. На этом я и хотел сыграть. Удивить, обставить местных и показать Синдикату, что им лучше иметь дело со мной напрямую, без «посредников». Довольно самоуверенная позиция, скажете вы? Возможно, но тот небольшой опыт общения, который я имел с мистером Флинтом, показал, что Синдикат прежде всего судит людей по их поступкам, а не по родословной, полу или возрасту. Да, я хочу произвести на Синдикат впечатление, каюсь, я тщеславен и немного хвастун. А если без шуток, то хорошие связи в теневой экономике Империи всегда пригодятся. Ведь мне надо будет как-то выбираться отсюда, а без Синдиката у меня вряд ли это получится. Ни денег, ни документов, в рюкзаке есть немного еды, три литра воды, печати и батарейка ушедших.

****

Деревушка показалась, когда уже совсем стемнело. Я забрался на холм и, накинув на себя усиление зрения, принялся оценивать обстановку. Поселение находилось в километре от моря – узкая тропинка проходила между холмами и соединяла деревушку с лодочной станцией. Около причала стоял одинокий дом. В деревушку я решил не идти – пойду, попытаю счастье в этом одиноком домике. Около дома лежала перевёрнутая лодка, а рядом на странной конструкции сушился парус, поодаль висели рыбацкие сети. Рядом на перевёрнутой лодке сидел дед, похоже, он и есть хозяин этого дома, и возможно, он не откажется от пары молодых, но крепких рук. Дед сидел и курил трубку, смотря на водную гладь. Я специально вышел на открытое пространство, чтобы дед мог заметить меня заранее, но тот совсем не реагировал на меня. Где-то залаяла собака, но дед был словно статуя, казалось, ничто не может отвлечь его от трубки.

– Бог в помощь, уважаемый, – громко произнёс я на греческом, подходя.

Руки свои я держал на виду и вообще постарался придать своей позе, как можно больше доброжелательности. Дед медленно повернулся ко мне, усмехнулся и сказал:

– И тебе не хворать.

Окинув меня внимательным взглядом, он сделал правильное заключение.

– Беглый!

Вот тебе и дедок. Сразу раскусил меня, хотя откуда тут взяться чужим? Рыжих греков я что-то не припомню. Эх, ну почему мой лагерь не был расположен на острове туманного Альбиона? Ну и что мне теперь делать? Но как говорится, правда – лучший помощник. Поэтому говорим правду и только её.

– Беглый, – улыбнулся я ему, – приютишь на время? С меня посильная помощь, с тебя крыша над головой.

Он довольно долго думал, жуя нижнюю губу.

– Ну, и почему не помочь хорошему человеку? – решив что-то для себя, улыбнулся он мне беззубым ртом, – Спать будешь или в конюшне, или на лавке.

Ну, на лавке, так на лавке. С конём мне спать решительно не хотелось. А за дедом надо будет приглядеть – мутный он какой-то. Возможно, тоже сидел когда-то. И море рядом, а там контрабанда. А контрабанда – это Синдикат.

– Откуда греческий знаешь? – вдруг спросил он.

– Мать местная, а отец моряк с Англии, – соврал я, может, выгадаю для себя пару дней ещё, пока не раскроют.

– Вот оно как? А я думал, ты из этих, из сирот, – протянул он, внимательно разглядывая мои ладони, на которых красовалась греческая омега.

– Так сирота я, мать умерла три года как, а отца и не знаю.

– И за что тебя? – поинтересовался он.

– Подставили, – пожал я плечами.

На это он лишь усмехнулся, повернулся и пошёл в дом. И я двинулся за ним следом.

****

Опасения мои оказались преждевременными – дедок не побежал меня сдавать, а наоборот, решил запрячь в работу по полной. Работы было от рассвета до заката. Вставали мы в полчетвёртого утра, ставили парус, брали сети и выходили в море. Там меняли старые сети на новые и собирали ночной улов. Возвращались на берег, разгружали рыбу. Затем дед оставлял меня возиться с сетью и парусом, а сам вёз улов в посёлок. Оттуда он уже возвращался с завтраком. Пища была проста, но сытна: яйца, сыр, ветчина, ещё тёплый домашний хлеб и парное молоко. Иногда он приносил бутылку мутной жидкости, но пил он только тогда, когда мы заканчивали работать. Затем мы чинили снасти, если надо, то штопали парус. Ближе к обеду, мы делали ещё одну ходку, и процедура повторялась. За день мы успевали сделать 3–4 ходки, в зависимости от погоды. Плюс мы присматривали за другими лодками и, когда начинался шторм, затаскивали их на берег, чтобы не унесло в море. Дед не лез ко мне с расспросами и мог за день перекинуться со мной лишь парой фраз. Бывало, правда, когда штормило, мы могли и целый день провести на берегу. Вот тогда дед весь день ворчал и был невыносим. Так прошли полтора месяца. Мои волосы полностью выгорели, кожа отливала бронзовым цветом, обветрилась и задубела. «Первым делом пойду в баню», – думал я о том, что сделаю, когда выберусь в цивилизацию. Но всё когда-то кончается, и вот в один прекрасный день, дед вернулся из посёлка и сказал:

– Тебя ищут.

И всё. Он вообще не любил говорить много. Ну и я отвечал тем же.

– Спасибо, что приютили, – ответил я и побежал собираться.

Ну, вещей у меня особо и не было, подхватив свой мешок, я был готов уходить отсюда. Быстро забежал на вершину холма и стал ждать. Место я выбрал сбоку от тропинки. Они показались минут через пятнадцать. Чёрный джип с тонированными стёклами подъехал к подножию холма и остановился. Двое вышли из джипа и начали проверять дорогу. Решают, смогут ли они проехать тут, догадался я. После небольших размышлений, они решили пойти пешком и стали взбираться на холм, оставив машину с водителем у подножия. Подождав, пока они поднимутся на холм, я осторожно стал обходить сбоку, всё время держа во внимание водителя. В какой-то момент тому стало скучно, и он вышел из машины, чтобы размяться. «Сейчас», – решил я. Я выскочил сбоку, с криком: «СПАСИТЕЕЕ», побежал прямо на него. От неожиданности он аж подскочил на месте, потом догадавшись, что добыча сама бежит в руки, с улыбкой пошёл ко мне на встречу.

– Спасите, – кричал я и бежал прямо на бандита.

Когда расстояние сократилось до трёх метров, тот радостно раскинул руки в надежде поймать меня. Я накинул на себя полное усиление и, не останавливаясь, пробил ему прямо в кадык. Такой подлости он от меня не ожидал. Захрипев, он схватился за горло двумя руками. Но я уже оказался за его спиной и, схватив его за волосы, пару раз ударил головой об капот. Бандит обмяк и сполз на землю. Живой, я проверил его пульс. Быстро обшарив бандита, я стал обладателем бумажника и пистолета. Пистолет я разрядил и забросил обойму далеко в кусты. «Ну, а теперь по газам», – подумал я, заскакивая в машину. Машина взревела, унося меня прочь.

****

Перед самым посёлком была развилка, так что посёлок я проезжать не стал, а поехал в сторону ближайшего города. Если мне память не изменяет – а она никогда мне не изменяет – то ближайшим городом отсюда была Ларнака. Отъехав километров пятнадцать, я наконец-то нашёл удобный съезд в лес. Заехав в глубь леса, метров так на триста, я остановился. Тщательно обыскав джип, я стал обладателем 300 кипрских фунтов, ещё сотня находилась в кошельке бандита. Всё, больше ничего интересного для себя я не нашёл. Теперь надо подумать, сколько времени у меня есть? Скажем, они хватились меня сразу. Быстрее, чем за час, они не доберутся до посёлка. Ещё минут тридцать на опросы, потом скорее всего возьмут машину. Час тридцать, за это время я мог бы уже доехать до города. Они не могли не понимать этого, а значит, скорее всего вызовут подмогу из города, чтобы та смогла перехватить меня по дороге. Именно по этой причине я и съехал с дороги. Ну и ещё, чтобы полиция не тормознула, это не входило в мои планы. До города оставалось ещё километров тридцать, надо искать попутку. Выйдя на трассу, я стал «голосовать». На мою удачу трасса была оживлённа, многие возвращались в город после выходных, и третья машина остановилась около меня. За рулём сидела молодая женщина.

– Мальчик, ты заблудился? – участливо спросила она.

Я на секунду представил себе, как сейчас выгляжу, наверное, как Тарзан, попавший в цивилизацию. Давно нечесанные выцветшие волосы, весь пропахший солью и потом. Ну и что мне сейчас говорить. Кинул усиление, мысли поскакали вскачь, оптимальный вариант.

– Понимаете, я из молодёжного движения «Союза киприотов», у нас сегодня были соревнования по ориентированию на местности, и я заблудился.

Тут я сделал над собой усилие, чтобы «покраснеть от стыда».

– Не могли бы вы дать мне сделать один звонок руководителю нашей группы, чтобы я предупредил его, что со мной всё в порядке? А то я уже три часа брожу по лесу, они наверное ищут меня. Пожалуйста.

– Да, да, конечно, – пробормотала она, протягивая мне свой телефон.

Блин, а я местных номеров то и не знаю, но мы сделаем вот как. Смотрю её последний звонок, меняю цифры и звоню непонятно кому.

– Алло, – ответил мне незнакомый голос.

– Мистер Янис? Это Николас, со мной всё в порядке. Да, да, заблудился, но уже еду домой, извините меня ради Бога.

– Что? Какой Янис?

– Ох, да это моя ошибка, ещё раз извините, – сказал я, обрывая связь.

Огромное вам спасибо, не могли бы вы меня подкинуть до города? – обернулся я к женщине за рулём.

– Да, да, конечно, – она выглядела ошеломлённо.

– Огромное спасибо, вы сильно выручили меня, а то вся наша группа уже часа три как в поисках, – сказал я, усаживаясь в автомобиль.

Мы тронулись в направлении города, и она засыпала меня вопросами. Пришлось на ходу рассказать, как я заблудился. Рассказал, что всё шло по плану, пока какой-то зверь не напугал меня. Наверное, это был медведь, заключил я.

– Какой медведь? На Кипре они не водятся? – удивилась она.

Блин, ну откуда мне это знать?

– Так писали недавно, что сбежал медведь из зоопарка, вот я и подумал.

– Правда? Видимо, я пропустила эту новость.

Вот с такими байками мы и въехали в Ларнаку.

– Остановите мне здесь, попросил я её, едва заметив магазин одежды.

– Точно? Я могу довезти тебя до дома.

– Нет, нет, у меня очень ревнивая подруга, мне потом попадёт.

– Ах-ха-ха, а ты с юмором, ну давай, бывай, Дон Жуан, – сказала она, смеясь.

****

В магазине одежды на меня смотрели с подозрением. Посмотрев в зеркало, я сразу понял почему. Я реально выглядел, как какой-то дикарь. Но сделав морду кирпичом, купил джинсы, кеды и футболку. Заплатив, попросил всё это завернуть. Выйдя из магазина, сразу спросил прохожего, где тут ближайшая баня, и направился прямиком туда. На моё счастье, бани находились в пяти минутах ходьбы.

Отмокал я там не меньше трёх часов. При банях был ещё массажист и парикмахер. Так что через четыре часа оттуда вышел совершенно другой человек. Мои патлы были подстрижены в аккуратную спортивную стрижку, джинсы, футболка и кеды делали меня обычным подростком. Вот только с моим обветренным лицом я ничего не мог поделать. Ну, мне и оставалось недолго. Сейчас мой путь лежал в Никосию. Денег ещё было чуть меньше, чем 300 фунтов. Решено было ехать автобусом – меньше внимания и не нужно предъявлять удостоверение личности. Расстояние 50 километров, ерунда. Так что спустя час я направлялся в столицу Кипра. У меня был час, чтобы определиться со своими дальнейшими шагами.