Текст книги "Уроки практической магии"

Автор книги: Глеб Исаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Принадлежал голос неведомому Артуру.

Он сообщил, что один билет из простых, в женский вагон можно выкупать.

– Где? – оживленно среагировал Гнус.

– На заречье. Гаражные боксы. Знаешь? Ряд пять, номер тринадцать.

– Еду, – отозвался Илья. – У вас там собаки есть?

– Ага. Кавказцы. Что, собак боишься? – Артур добавил в голос иронии.

– Нет, не боюсь. Мне для другого, – проигноририровал сарказм пассажир дорогой иномарки. – Минут через тридцать буду. – Он разорвал связь и поерзал в радостном оживлении.

– Пугать будешь? Я тебе попугаю... Навсегда запомнишь, – недобро прошипел Гнус.

"Вот тебе и на. Говорил ведь ей, – огорченно сообразил Петров. – Спасать нужно". Он припомнил знаменитый автогород, где на огромной территории разместилось тысячи бетонных коробок.

Он попытался разорвать контакт и вернуться в реальность. Странно. Эффект оказался иным. Окружающий интерьер хоть и не исчез вовсе, стал неуловимо меняться, терять форму. Секунды, и вот уже и тело и машина, летящая по трассе, отодвинулись на задворки восприятия. Перед глазами начала проявляться, возникая из фиолетового тумана, неясная фигура.

Вроде и человек, но ни черт лица, ни деталей разобрать не получилось. В мыслях зазвучал еле уловимый шепот. Он усилился, но понять, мужской он или женский, было тоже нельзя. Голос, и все.

– Говорил тебе умный человек: учись. Все без толку, – начал гость с легкого упрека, но без эмоций, отстраненно.

– Ты кто? – задал Петров естественный в данной ситуации вопрос.

– Кто? – повторил голос, словно донеслось издалека горное эхо. – Суть, сущность. Твое "Я". Называй, как угодно.

Петров произнес, робея:

– Можно спросить?

– Можно, – отозвался голос. – А можно и не спрашивать. Я – это ты. Твое нематериальное, вневременное..., но если понятнее, ты – моя мельчайшая частица.

Ты хочешь понять в чем причина твоих изменений? Ответ простой. В судьбе каждого есть момент, когда его сущность может быть осознана. Тебе выпало в этой жизни и в это время. Кстати, еще одно. Свобода выбора. Можешь верить, а можешь считать фантазией больного воображения.

Петров слушал монолог, понимая, что ответы на невысказанные вопросы постигнуть не в состоянии.

– Тебе сложно? Куда проще очеловечить меня? Пустое. А вот главный вопрос ты задать и боишься. Но придется. Да, это испытание. Не пройдешь, значит, судьба. Твоя. И моя, в некоторой степени.

Это Карма. Вы так затерли это слово, что даже неловко. Увы, другого, нет. Все, что происходит в жизни – в этой, предыдущей, следующей – взаимосвязанно. И девочка эта или сущность ее встречается нам из века в век. И товарищи, и враги.

Они меняются, как узоры в калейдоскопе. Возникают в разных обликах, ситуациях. И проходить эти испытания приходится не десятки, а тысячи раз. Ладно. Разговоры – это все пустое.

Теперь готовься. В какой из пластов тебя вынесет, не знаю. Это все уже было, прошло, и бояться не стоит. Прожить, принять и сделать нужные выводы – вот все, что ты можешь сделать. Изменить, увы, нет. Готов?

Все исчезло. Салон Мерседеса, тело жирного Илюши. Даже мысли и видения. Осталось только сознание, без чувств и эмоций.

Миг – и полноцветье солнечного дня ворвалось в зрачки. Прижал ладони к лицу, приходя в себя. Проявились звуки, порыв ветра донес запах. Руки ткнулись в жиденькую, пахнущую псиной бороду.

Медленно приоткрыл глаза. Степь. Синева неба. Изумрудное море травы... Он сидит на смятой, траве, а вокруг громадный табор.. Островерхие строения типа юрт или шатров, среди них, словно массовка исторического фильма, люди в странных одеждах. Снуют, перекликаются на непонятном языке.

Петров наконец сообразил: так вот о чем говорил его непонятный собеседник. Прошлая жизнь. И предыдущее его воплощение. Даже странно, ни удивления, ни страха. Он завертел головой. И вдруг удар в спину. Тело дернулось. Однако боль донеслась лишь слабым уколом. А смех, издевательски довольный и жизнерадостный, он расслышал отлично.

– Чего головой крутишь? – донесся голос обидчика. Пленник втянул голову в плечи, ожидая нового удара. Однако голос нравоучительно произнес:

– Аль, мнишь, стерпеть сумеешь? Дурак. Против кого идти посмел? И девку с толку сбил. Все одно, отыщут. Князь гридней заслал. Эх, ты... Одно сказать, чернокнижник, – не зло, а сожалеюще плюнул стражник.

И тут в голове Петрова пронеслись спутанные мысли человека, в теле которого он сейчас находился. "Ушла, не догнали!" – слышалось явное облегчение и радость.

Шум табора вдруг стих, будто по команде. Только визг детей, да лай собак, а еще завывающий в степи ветер.

И вот тишину ожидания разорвал топот копыт. Ударили в уши свист и крики всадников. Погоня, отправленная за беглянкой, вернулась. И не с пустыми руками. Сам того не желая, Петров забился головой о колкие стебли, о разбитую ногами и копытами сухую землю.

Человека страшило то, какие пытки предстоят неведомой добыче всадников.

Цепкие руки проволокли сквозь толпу и бросили возле большого шатра.

Полог распахнулся, выпуская человека в длиннополой одежде.

– Князь здесь? – удивленно прошептал человек.

Князь утер окладистую бороду и свирепо уставился на воина в кожаных доспехах, соскочившего с лошади.

– Где взяли?

– В плавни сбегла. Еле сыскали. Гончие след взяли, – доложил гонец.

– Пытать, – кратко приказал властитель.

– Пытать до смерти, – повторил главарь. Он глянул на лежащего ничком пленника. – А ведун пусть смотрит.

Петров извернулся, стремясь разглядеть, о ком ведет речь этот, отчего-то кажущийся ему знакомым, боров. И столкнулся с глазами женщины. Взгляды их встретились на секунду, и вот уже ее лицо скрылось за фигурами стражников.

"Видел, но где? – Не вспомнить. Слишком все быстро... – Что же она хотела сказать?"

А в следующий миг пленник шепнул, словно отвечая на ее немой вопрос: "Как обернется спиной князь и свора его, на жертву, на палача глядя. Успею". Петров осознал, что тот хочет вскочить и вцепиться в шею князя. А останавливает его страх.

Ведун не сумел его перебороть, промедлил, а через миг шанс был упущен. И новый удар стражника, что уловил движение, унес и пленника, и Петрова в беспамятство.

Когда глаза смогли видеть, вновь над ним склонилось лицо Сергея, прорезаное замысловатым шрамом.

– Ожил? Ну, слава тебе... Думал, все.

Петров приподнялся, не чувствуя обычной после таких путешествий слабости. Сел на диван.

– Ее похитили. Гнус нанял какого-то Артура. Сейчас Боров едет в гаражные боксы, где держат Веру.

Поднялся и вопросительно взглянул на приятеля.

– Поедем?

Тот прищурился и вдруг ответил отрицательно.

– Почему? – Петров искренне удивился. – Ты же сам хотел его достать.

– Борова, как ты сказал, да. А лезть в чужие разборки – нет. Это неразумно. Там куча бандюков, охрана. Без подготовки точно спалимся. А у меня цель отомстить этому...

Петров открыл рот, собираясь найти доводы, но видя непреклонно сжатые губы собеседника, отбросил пустые попытки.

"Я же маг, справлюсь". Уверенность его в собственных способностях после последних событий возросла на порядок. Он глянул на часы. Надо же, всего десять минут прошло, а кажется, словно часы. Убеждать и уговаривать спутника некогда.

Молча кивнул, признавая за Сергеем право иметь собственное мнение, и шагнул к дверям.

Но громадная фигура бывшего одноклассника с неожиданной легкостью преградила ему путь.

– Погоди. – В голосе не было вызова, только твердая убежденность. – Не так быстро. Мы ведь для чего все это затеяли? Подходы к Гнусу найти, ведь так? А теперь? Тебя сейчас пристрелят, а дело? Ты думаешь, я совсем дурак, и два и два не сложил? Ведь это ты все затеял. Выдумками и идиотскими поступками. И мать убили по твоей вине. – Слова, жестокие в своей правоте, ударили как молотом.

А обличитель продолжал:

– Девка эта. Зачем она тебе? Влюбился? Не верю. В нашем возрасте-то? Какого .... тогда на рожон лезешь?

Петров, которому в принципе нечем было крыть справедливые упреки, неожиданно улыбнулся. Вышло коряво, но от души.

– А ты знаешь, что на древнерусском языке "рожон" значит "кол". И на кол сажали не только бунтарей и злодеев.

– А это при чем? – опешил Сергей.

– Не поймешь. Я в долгу перед ней. Не знаю за что, но долг этот не отдан... И обязан сделать то, что должен. И смогу это сделать. Для того и дана мне сила магии. Все, извини. Пора. Останавливать не советую. – Он шагнул мимо приятеля. Несмотря на предупреждение, тот протянул руку, норовя задержать.

Могучая ладонь почти коснулась плеча Сергея Ивановича, но удар, сопоставимый с ударом мощного заряда электричеством, отбросил ее прочь. На пальцах, проступило пятно ожога. Запахло жжеными волосами. Сергей зашипел от боли.

– Дурак. Ты совсем свихнулся...

Прижимая к груди поврежденную руку, он задумчиво смотрел на закрывшуюся дверь.

Такси появилось, словно по мановению волшебной палочки. Пока машина неслась к указанному адресу, Петров сидел молча. Он не составлял плана, не думал, как будет действовать. Это ерунда. Он вспоминал взгляд той, жившей столетия назад женщины, верившей ему... "Предал". Петров со странным облегчением смог, наконец, сформулировать, что хотела сказать та несчастная своим взглядом. Она прокляла его за предательство.

Не забивая голову маскировкой, он распорядился таксисту проехать прямо на территорию боксов. Ни о чем не подозревающий водила бесстрастно подрулил к указанному ряду, получил деньги и уехал.

"Восьмой, девятый", – считал Перов, шагая по заляпанному масляными пятнами асфальту. Некрутой поворот открыл взгляду несколько блестящих полировкой дорогих автомобилей возле неприметного бетонного сарая. Он шагнул мимо них, дверца ближайшей иномарки распахнулась, и наружу высунулся упакованный в кожу паренек. Рука боевика характерным жестом нырнула под мышку.

Не замедлив шаг и не повернув головы, Петров махнул в сторону нападающего ладонью. И почувствовал, как с кончиков пальцев сорвался поток невидимых лучей. Однако они нанесли "кожаному" вполне реальные повреждения. Удар оказался такой силы, что его отбросило на двери соседнего гаража. Влетев в ржавое железо, громила сполз на землю и затих.

Коротко стукнув в маленькую калитку, Сергей Иванович шагнул в полутьму ремонтного бокса.

Глаза привыкли довольно скоро. Он разглядел несколько человек, стоящих в глубине. И ударил по ушам собачий рык. Это пара кавказских овчарок, запертых в решетчатом вольере, почуяли чужака.

– Опа! Сам пришел, – радостный возглас одного из обитателей гаража оповестил, что его увидели и узнали. Это Илья, едва успевший поздороваться с Артуром и его кунаками, заметил нового гостя.

– Артур, один заказ снимаю, – предупредил рачительный бизнесмен. – Вот и славно. Посмотрит, а потом и сам следом. Придержите его, – распорядился он людям абрека.

Артур кивнул, подтверждая распоряжение работодателя, и пара небритых горбоносых верзил кинулись к Петрову.

Подпустив нападающих, Сергей Иванович махнул руками, и... рухнул, отброшенный могучим ударом в челюсть. Второй удар он получил уже стоя на коленях. Нога, обутая в остроносый ботинок, мелькнула перед лицом и погрузила в беспамятство.

Очнулся от потока холодной воды. Голова раскалывалась от дикой боли. Размазал теплую кровь по лицу и увидел, что его уже отволокли к дальней стене, рядом стоял человек с пустым ведром.

"Как же так? – Изумление быстро уступило место пониманию. – Исчезла. Сила исчезла". Ясность этого факта заставила обмереть. Страх вполз в душу. Похолодело в животе, и зубы невольно начали выстукивать дробь.

Сторож шагнул в сторону и через муть кровавого тумана, Петров различил маленькую фигурку его нечаянной спутницы. Вера стояла посреди бокса, удерживаемая двумя амбалами в черном. А третий деловито откручивал проволоку, удерживающую дверцу вольера с собаками.

"Все повторяется". Мысль не стала откровением. Скорее, она еще сильнее заставила его задрожать от ужаса перед тем, что должно произойти.

Откуда-то из тени к нему приблизился Илья.

– Ну что? Посмеемся? – спросил он, глумливо ухмыляясь. – Поучись, как от них бегать, может, чуть дольше проживешь.

"Не могу, – Петров до крови прикусил губу. – Не смогу". Но что-то проснулось в душе. Он выдохнул и, уловив момент, когда враг отвернется от деморализованного, как тот считал пленника, в немыслимом прыжке взлетел на спину борова. Руки скользнули по обрюзгшим плечам и сомкнулись на шее.

Удары, которых он почти не чувствовал. Только рывки задыхающегося Гнуса.

Вдруг Илья обмяк и начал заваливаться на Петрова, а следом звук нескольких хлопков, который почти слился в один. Это было последним, что услышал Петров, перед тем как его накрыл обмякший противник.

Послышались шаги. Вдруг тело убитого сдвинулось в сторону.

– И что? – Сергей с интересом разглядывал приятеля. – Наигрался? Вставай. Замерзнешь.

Петров бросил взгляд за спину неожиданного спасителя. Вера, всклокоченная и грязная, но невредимая, сидела возле грубой бетонной стены, обхватив голову руками.

Глупая улыбка начала расползаться по лицу несостоявшегося мага. Он поднял глаза на товарища и неожиданно подмигнул Сергею. – Я же тебе говорил, все будет хорошо...

Конец.