Текст книги "Уроки практической магии"
Автор книги: Глеб Исаев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
– Вот скотина, – уже успокаиваясь, пробормотал он.
Съежившись от пробивающего насквозь ветерка, Сергей быстрым шагом прошел пол квартала. Садиться в автобус в таком виде ему показалось неловким. Он свернул за угол и тут же увидел страшное. Блестящий лаком внедорожник уродливо замер возле массивного бетонного столба. Капот его, смятый в гармошку, приобнял опору. Из пробитого радиатора густо валил белесый пар. Лобовое стекло, выдавленное деформированным капотом и стойками, висело, словно расколотое на тысячи фрагментов одноцветное панно.
Возле машины уже стояло несколько человек. Они оживленно переговаривались, однако подходить к монстру не решались.
Петров приблизился к месту аварии и с замиранием сердца увидел, что водительская дверь приоткрыта, а шофер сидит, опустив голову на руль.
"Это не я, – мелькнула у Сергея подлая мыслишка. – Летел и сам впилился. Совпадение. Дикое совпадение". Однако уговоры помогли мало.
На душе у него стало так мерзко, будто он наступил на большую жирную крысу.
– Гоняют, вот и пожалуйста, – раздался чей-то, разве что не злорадный, голос. – Скорую надо вызвать, – вклинился жалостливый женский.
– Сказали "сейчас выезжает", – сообщил кто-то.
Петров выдохнул и, почувствовав некоторое облегчение, начал выбираться из толпы, трусливо уводя взгляд от неживой позы человека. И уже почти было собрался развернуться, чтобы продолжить путь, как в голове у него прозвучал усталый голос недавнего собеседника: "Что это будет? Не знаю. Однако, как вы в тот миг поступите – решит все дальнейшее..."
Собрав волю в кулак, Сергей решительно раздвинул зевак и шагнул к покореженной машине.
– Я врач, пропустите, – неожиданно даже для самого себя произнес он и, твердо ступая, приблизился к водителю.
Коснулся рукой неподвижного запястья и, ощущая холодную кожу, нащупал тоненькую нить пульса. Чуть слышное биение, слабое и неровное. Сердце нехотя, словно по инерции толкало кровь по сосудам.
"Надо же, с первой попытки", – обрадовался он и осмотрел голову пострадавшего. Заглянув в лицо, он увидел, что за рулем находится женщина. Одетая в джинсы, кожаную куртку, с короткой, почти мужской, стрижкой, издали она смотрелась просто щуплым мужчиной. "Открытых травм нет, – заключил лже-доктор. – Ноги не зажаты".
– Ну-ка, – распорядился он, – кто-нибудь, помогите.
Ухватил худенькие плечи и легко вытащил тело наружу. Добровольный помощник придержал за ноги, Сергей опустил пострадавшую на асфальт и подстелил свое пальто под голову.
И сразу, словно по команде, вокруг все изменилось. Засуетились люди, кто-то начал звонить в ГАИ.
Петров глянул в лицо женщины. Бледность, слишком сильная даже для потерявшего сознание человека, все больше расползалась по ее лицу. "Лет тридцать, – определил он, – сердце здоровое, может, выкарабкается".
И тут он заметил маленькую, почти незаметную ссадину на виске. "А вот это совсем плохо", – как-то отстраненно и профессионально подумал он.
Петров застыл, не зная, что делать. И тут, словно проявляясь из воздуха, над лежащей в забытьи женщиной начал сгущаться легкий туман. Он разрастался и принимал некую форму. Еще миг, и стало понятно, что это подобие человеческой фигуры. Темная, хотя и пропускающая солнечный свет, она вдруг пошевелилась и склонилась к телу. "Моя", – раздался в голове у Сергея едва различимый голос. Однако сомнений не было, принадлежал он этой тревожной и непонятной фигуре. "Она уже моя", – в словах мелькнуло удовлетворение. Колеблющийся на ветру контур все ближе склонялся к бледному лицу. И таким холодом вдруг потянуло от сросшейся в одно целое пары, что у Петрова занемели кисти рук.
"Кто ты?" – не ожидая от себя подобного, все же произнес, не разжимая губ, Сергей Иванович. Он сказал это, и волна ужаса окатила его. От немедленного бегства его спасло то, что онемевшие ноги отказались повиноваться приказам.
Фигура отвлеклась от своей жертвы и повернула голову к новому персонажу. Не видя ее глаз, Сергей мог поклясться что "это" заметило его.
"Видишь? – в голосе существа прозвучало легкое удивление. – Ну, ну. Кто я? Хм", – усмешка, от которой стало вовсе невмоготу. Холод проник в самую душу.
Силуэт потерял интерес к случайному свидетелю и продолжил свое дело.
Петров отчаянно зажмурил глаза и, уже вовсе в безмыслии, слыша внутри себя визг рассудка, разрываемого немыслимым ужасом, представил, что из груди его вырвался изумрудный поток света. Он уперся в ставший вдруг непрозрачным сгусток тумана и попытался сдвинуть его в сторону. Тень покосилась на непрошенного защитника. Петров коротко выдохнул и усилил нажим. Недовольный рык зазвучал в голове, и, чудо, фигура дрогнула и подалась назад.
"Прошу тебя", – попросил Петров, обращаясь к противнику. Нечто в раздумье дрогнуло, словно в раздумье и начало стремительно исчезать, растворяясь в солнечном свете. Миг, и последние клочки тумана исчезли. На асфальте осталась лежать только неподвижная жертва.
Переведя луч на нее, спаситель почувствовал, как изменилось что-то в лице умирающей. Дрогнули веки. И, словно по мановению волшебной палочки, начали розоветь щеки.
Он оборвал контакт и обессилено закрыл глаза.
– Эй, гражданин, подвинься, – вырвал из транса чей то голос. Петров невидящ е обернулся и, сквозь пелену, разобрал белеющее пятно. – Пропустите врача, – повторила женщина.
Сергей Иванович отступил в сторону и двинулся прочь, не обращая внимания на суету. Он не запомнил, как смог дойти до дома, как поднялся в квартиру.
Разбудил его истошный вопль Василия. Кот сидел у самого лица и охрипшим голосом просил пожрать. Петров смахнул нахала в сторону и попытался рассмотреть циферблат часов. "Девять. Утра? вечера? какого дня?" – этого он не знал. На дрожащих ногах дошел до кухни и насыпал дармоеду вискаса. Кот, урча, накинулся на малосъедобные сухари. А Петров заварил кофе и нажал кнопку включения телевизора. И узнал, что проспал двадцать часов. Все произошедшее казалось совсем далеким. Да и было ли это на самом деле? И тут глаза его уперлись в руку, держащую кофейную чашку. Там, где ногти впивались в ладонь, он с изумлением увидел глубокие ссадины.
"Выходит, было?" – охнул Петров.
Глава 3
– Сергей, возьми трубку, – голос соседа вывел его из раздумий. Петров оторвал взгляд от экрана компьютера и поднялся из-за стола. Утро понедельника не принесло никаких новостей. Рутина цифр и скука опостылевших лиц сослуживцев. Одна радость – обещанная зарплата.
– Алло, – слегка напрягшись, произнес он. Звонить ему вроде было и некому.
– Петров? – спросил незнакомый голос.
– Слушаю, – повторил Сергей Иванович, отодвигая дребезжащую трубку от уха. Однако тут же прижал, заметив внимательный взгляд Зойки, главной отдельской сплетницы.
– Вчера вы достали из разбитой машины женщину, на Вяземской, – уже с утвердительной интонацией продолжил неизвестный абонент.
– Ну да, – не счел нужным скрывать очевидный факт Сергей Иванович. "Гаишники, что ли? – подумалось ему. – Но как узнали номер?" – он еще не сообразил, какими неприятностями может грозить звонок, однако, сердце екнуло.
– Нужно встретиться, – заявил голос. – Сейчас.
– Зачем? – не понял Петров.
– Это в твоих интересах, – уже раздражаясь, оборвал собеседник. – Или мне самому к тебе зайти?
– Не надо, – перспектива посвящать изнывающих от информационного голода соратников по "Гранд-смете" в детали личной жизни Сергея не радовала.
– Когда? – решил он не рубить хвост по частям.
– Вниз спустись. У подъезда машина. Давай. Пять минут и свободен, – уведомил, видимо не ожидающий другого варианта, абонент.
Короткие гудки оповестили об окончании странного разговора.
Петров вздохнул и спустился в фойе. Он потянул тяжелую дверь и вздрогнул от удара пронизывающего ветра.
Вчера еще по-летнему теплая погода сменилась на осеннюю хмарь. Темные тучи, ветер, гоняющий рябь по свинцовым лужам.
"Зима скоро", – мелькнула несвоевременная мысль. Он покрутил головой в поисках заявленной машины. Однако, кроме джипа, похожего, кстати, на вчерашнего монстра, не увидел никаких транспортных средств. Серая громадина, сверкая тонировкой, вольготно припарковалась посреди дорожки. Невольно сутулясь, он приблизился к джипу и аккуратно постучал костяшками пальцев в боковое стекло. Задняя дверь приоткрылась, выпуская наружу мягкое тепло салона и диковинно терпкий аромат освежителя.
– Садись, чего скребешься? – раздался голос, слышанный Петровым в телефонной трубке.
Инженер робко протиснулся внутрь, осторожно прикрыв мягко щелкнувшую дверцу. В полутьме велюрового рая в глаза ударило многоцветье диковинного экрана, свисающего с потолка. На нем беззвучно маршировали красотки в изумрудных костюмчиках. Когда глаза чуть привыкли, Сергей Иванович увидел, что рядом, вольготно откинувшись на мягкую кожу сидения, развалился плотный здоровяк. Лица его он не разобрал. Заметил лишь крупную челюсть и громадный сверкающий перстень.
– Ты, значит, Верку из тачки вытащил? – без предисловий задал вопрос хозяин.
Голос его, жесткий и уверенный, не сулил ничего хорошего. Петров только кивнул, чувствуя себя двоечником на педсовете. Он кашлянул и смущенно добавил: – Ее нужно было уложить на ровную поверхность, я думал...
– Слышь, мне пофиг, что ты думал, – оборвал его лепет здоровяк. Он глянул на безучастно сидящего за рулем парня. – Ты, Петро, погуляй чуть, – приказал он водителю.
Тот безропотно выбрался наружу, встал возле машины.
– Сюда смотри, – без паузы обратился вальяжный пассажир к Сергею. – У нее в машине сумка была. Теперь нет. Лепилы на тебя показали. Ты первый в салон жало сунул, и свистнул. А пальтуган свой, что, на радостях оставил? С бумажками. Короче. Сумку и все, что там было, отдаешь. И тогда посмотрим, на сколько тебя наказать. Нет. Значит, сейчас поедем ко мне, и разговор будет совсем другой. Понял? И не дай тебе господь, если что пропадет, – голос угрожающе понизился и вызвал у Петрова оторопь.
"Вот тебе и раз..." – мелькнула в голове бестолковая мысль. Он открыл рот, собираясь сказать, что знать не знает ни о какой сумке. Но внезапно вспомнил вычитанный прием. Для того, чтобы изменить отношение к себе, нужно представить, что ты – это не ты, а другой человек.
"Как бы ответил в такой ситуации уголовный авторитет?" – задал себе вопрос Сергей Иванович. И не смог ответить. Однако все же попытался сосредоточиться и сформировать образ, взятый из фильмов и книг.
Молчание затянулось. Хозяин, не ожидавший заминки, повернулся к бестолковому гостю.
– А тебя как зовут? – неожиданно спросил его Петров. Он неуловимо расслабился и чуть облокотился на дверь.
Мужик хлопнул глазами и рявкнул так, что обернулся заскучавший на ветродуе Петр.
– Ты что, моль? Сдурел? Да я тебе сейчас голову отверну, – он навис над негабаритным соседом.
– И что? – слегка даже скучая, как о чем-то малосущественном, поинтересовался Сергей Иванович. – Появится от этого у тебя сумарь?
– Ах ты, гнида, – возмутился незнакомец. – Петро, ну-ка... – рявкнул хозяин помощнику, от возмущения не сообразив опустить стекло. Он явно собирался воплотить угрозу в жизнь, хотя бы частично.
То, что сделал Сергей, удивило не только оппонента, но и его самого. Он легко перегнулся между сиденьями и безошибочно, словно тысячи раз проделывал это, ткнул пальцем в кнопку на торпеде. Клацнул центральный замок, блокируя салон извне. Опоздавший водила безуспешно задергал ручку, рискуя вырвать ее с мясом. А Петров уперся взглядом в лицо визави, одновременно опуская руку в карман пиджака.
– Сиди тихо. А то маслину в ливер схлопочешь, – произнес он, солидно бугря карман туго сжатым кулаком. Голос его чуть свело в хрипоту, и непонятная сила прозвучала в нем. Сила, а еще и спокойствие уверенного в себе человека.
– Ты чего, мужик? – сдулся еще мгновение назад всесильный хозяин джипа.
– Мужики в поле, пашут, – парировал Сергей и свистящим, чуть гундосым, шепотом добавил: – Попал ты, парнишок, в непонятное. Прежде, чем предъявы кидать, тему пробить нужно было. Сявка.
– Значит, так. Хочешь живым остаться? Сиди тихо. Не дергайся. А то, давай, проверь, коль не страшно? – добавил он. – Короче. Снова, и без понтов. Что за вопрос? Зачем? По порядку.
Что уж почудилось пробовавшему баланды слушателю в его словах, не известно, только гонор уступил место вполне мирной речи.
– Верка, со мной жила. Ну, баба. Вчера психанула. Сказала, что мол, уходит. Прыгнула в машину и по газам. Я хотел остановить, она про какие-то бумажки вякать стала. В сумке. Потом на трассе в столб влетела. А сумки нет. Я спросил, сказали – вытаскивал ее один мужик, – рассказчик сбился и мгновенно поправился: – Типа, человек какой-то. А тут – пальто. Вот, я и решил.
– Решил, значит, по-легкому?.. – не забывая держать на виду засунутую в карман руку, констатировал Петров. – Пацану скажи, пусть утихнет, а то уже кипятком льет, – заметил Сергей прыжки взволнованного телохранителя. – И "волын" пусть спрячет.
"А ведь это не просто манера говорить и внешнее подобие. Изменилось все естество, – сообразил Сергей, прислушиваясь к себе. Никакого сомнения, будь у нового Петрова в руке оружие, автовладельцу пришлось бы совсем худо.
– А то? – дернул щекой, изобразив недобрую усмешку. – Учить за наезд – святое дело. Я ему что, по жизни, терпила?" – всколыхнулась в нем волна решительности и веселой злости.
– Сейчас мы тебя, суслик, делать будем, – ласково сказал он, обращаясь к спутнику.
– Ствол есть? – Петров сноровисто хлопнул сломленного его напором собеседника. Ловко выдернул из наплечной кобуры бандюгана вороненую игрушку. Щелкнул предохранителем и передернул затвор.
– Чего ж ты? Оружие носишь, а в нужный момент и забыл? Эх ты, фуфел, – разочарованно протянул он.
– Значит, так. Я с тебя за наезд имею. Поэтому, не спеша, не торопясь, гомонок достал и сюда, – ткнул Петров пальцем в белоснежную кожу сидения.
Когда на свет появился роскошный бумажник с монограммой, он сгреб его в карман и продолжил:
– Что там за "сумарек" я не знаю. Мне твои дела краем Но, если тебе без них совсем край, найти могу. Не за так, конечно. Цену после скажу, когда разберусь, что, да как.
– Ну? Будем искать? Или ты сам? А за деньги не обессудь. Должен понимать, мне такой косяк прощать не по понятию. После такой предъявы мне тебя или наглушняк валить, или... Надеюсь, понимаешь?
– Вижу, сообразил, – Петров нагонял непонятного, обрабатывая собственника, примиряя его с потерей наличности.
Нахватавшийся вершков капитан бизнеса, осознав, что попал на матерого урку, о деньгах пока и не думал. Он тупо смотрел в дуло своей "Беретты", боевые качества которой он уже видел в деле.
– Где эта, как ее, Верка, лежит? – перешел к делу Сергей Иванович.
Бизнесмен с трудом перевел взгляд на Петрова: – В клинической, у нее с головой что-то. – пробормотал он, – Врачи сказали – память отшибло.
– Позвони корешу, пусть отойдет, – повинуясь наитию, приказал Сергей. – Хорошо, а теперь сам. Наружу. Тачка с навигатором, отыщешь, – угомонил он мордатого терпилу.
Отпустил заложника и рывком перескочил на место водителя. Джип рванул с места, стирая корд покрышек. Отъехав пару кварталов, Сергей остановил "крейсер дорог" у небольшого павильончика, торгующего сигаретами и пивом. Протер рукоятку оружия и бросил пистолет под сидение, и хлопнул дверцей..
"Ничего, в крайнем случае – стекло поменяют", – беззаботно хмыкнул он, выбрасывая брелок сигналки в мусорный бак.
"А впрочем? – ему пришла в голову остроумная идея. – Этот нувориш скоро в себя придет и тогда уж точно не успокоится, пока меня в асфальт не закатает. Сделаю я иначе. Чтобы его от глупостей отвлечь, пусть он пока свои проблемы решает".
Петров набрал номер: – Алло, справочная, телефон ОРБ не подскажете? – голос его понемногу менялся. Ушла прочь блатная резкость и напор.
Вежливый голос доброжелателя сообщил внимательному дежурному о припаркованном возле кафе "Аэлита" джипе с незаконным оружием в салоне, он развернулся и торопливо направился на рабочее место. Пару суток разбирательств этому наглецу гарантированны.
Однако взбаламученный приключениями никак не мог заставить себя вернуться к мирному труду сметчика. Сергей с громадным трудом просидел до окончания рабочего дня и с облегчением покинул заваленное бумагами помещение.
"Как же быть?" – размышлял он по пути домой. Конечно, ни о каких поисках сумки Сергей и не помышлял. В тот момент сработало естество уголовника, нацеленного на добычу и враз почуявшего прибыльность дела.
"Они ни за что от меня не отвяжутся", – воспитанный на видео боевиках, Петров искренне считал, что теперь месть ему станет для униженного дельца вопросом первостепенной важности. "Уехать, что ли?" – мечтательно загадал слабохарактерный инженер, в то же время отлично понимая, что ничего не сможет изменить. И от этого понимания ему было вдвойне тревожно. "Не могу же я все время носить личину уголовника? Ладно, сейчас приду домой, отдохну, а там будет видно", – применил тактику страуса обыватель.
Он вошел в подъезд и двинулся по ступенькам, отыскивая в кармане старенького плаща связку с ключами.
Однако увидел дверь своей квартиры, и с замиранием понял, что ничего не окончилось.
Он и не подозревал, что дверь, которую легкомысленно называл "защитой от честных людей", беззащитна настолько. Вырванный с "мясом" замок бесстыдно обнажил металлические внутренности. А в дыру виднелся краешек обоев прихожей.
– Вася, Вася, – кинулся Сергей Иванович в квартиру. Он даже не удивился, увидев, что комната представляет собой сплошную свалку разбросанных в беспорядке вещей и мебели. Его тревожило отсутствие кота.
Нормальным людям сложно понять, что значит для одинокого человека единственный приятель. Объяснить невозможно. Нужно побывать в этой шкуре. Он пронесся по развалу, заглядывая в уголки и тайные места, куда любил прятаться его хвостатый питомец.
"Перепугался и убежал, а там собаки. Они же его вмиг порвут", – выросший в привычном мирке квартиры, кот совершенно не боялся естественных врагов.
Хозяин в панике забежал на последний этаж, осматривая все уголки лестничной площадки.
Но Василий словно испарился.
"Вот скоты", – поднялась в душе Петрова лютая ненависть к неизвестным грабителям. Он и помыслить не мог, что из-за такого, незначительного по вселенским меркам, события способен так огорчиться. Злость переполнила его, голову окатило волной жаркого тумана. Сузил глаза, вызывая в памяти лицо его недавнего знакомца. "Он это, – теперь Петров точно знал, кто виновен в потере его любимца. – Ну, держись". Всплеск ненависти заставил покачнуться. Энергия искала выход, била в виски, бурлила. А когда стало совсем невмоготу, вдруг исчезла. Ему стало легче. Отпустила мелкая дрожь, и только холодный пот, выступивший на лбу крупными каплями, неприятно холодил кожу.
И тут он услышал осторожное царапание, раздавшееся в углу, где стояла коробка из-под маленького телевизора, в которой Петров хранил старую обувь.
Из нее показалась заспанная кошачья морда. Василий мирно проспал весь погром, и только появление хозяина, которое четко связывалось с кормежкой, заставило лежебоку покинуть укромный уголок.
"Слава богу", – выдохнул Петров, испытывая невероятное облегчение. И тут же его кольнуло невольное сожаление. Сергей прислушался к себе. На смену радости вползала неясная тревога. Постепенно возникло четкое понимание, что посыл ненависти принесет смерть не только обидчику, но и всем, кто связан с ним невидимыми узами родства. "Семь, семь поколений"... – не голос, а легкий шепот подсознания донес эту истину.
Петров собрал силы и попытался установить контакт с той неумолимо грозной силой, которую невольно выпустил на свободу. Однако сгусток энергии, обретя самостоятельность, отторгал волю хозяина.
Петров ощутил растерянность. Силы, а главное, желание бороться со своим детищем уменьшались.
"Он сам виноват", – начал было успокаивать совесть, но, переборов апатию, сосредоточился и представил, как смерч невидимого ветра уходит куда-то в сторону, и вверх, постепенно растворяясь в бездонной голубизне неба. Посыл распался на несколько частей, потом еще, и еще, а когда достиг антрацитово-черного безвоздушного слоя, вакуум межзвездного пространства словно лишил это образование единого центра. Оно начало редеть, сливаясь с окружающей тьмой, и понемногу растаяло. Петров вытер лоб и откинулся к стене.
"Вроде, смог?" – высказал он надежду в благополучном исходе своего демарша. И тут в дверь постучали.
– Кто там? – слабым голосом поинтересовался хозяин, даже не сообразив, что это вполне может оказаться горящий жаждой мести, и не подозревающий о чудом миновавшей его угрозе, автовладелец.
– Я это. Анна Григорьевна, – Услышал Петров голос соседки. Она приоткрыла дверь и заохала, разглядывая творящийся бардак в квартире: – Ой, горюшко. Кто же это?
Хозяин прижал к груди котофея, и ответил: – Хулиганы, наверное, или сумасшедшие. Но уж не грабители, точно. У меня и брать нечего.
Старуха отвлеклась от созерцания разгрома: – А мне ведь Сереженька звонил. Приехать обещал. Соскучился. Я уж так рада, хотела с тобой поделиться, – она вздохнула. – Давай я здесь приберу, а то ведь тут ноги сломать можно, – она принялась сноровисто складывать разбросанные вещи.
Помогая наводить порядок и сваливая в кучу посреди комнаты совершенно непригодные к использованию после варварского обращения вещи, он с грустью размышлял об иллюзорной неприкосновенности жизни: "Вступило какому-то обожравшемуся вседозволенности буржую, и все. Ладно, помогло мне новое знание отбиться. Хотя бы пока, и хорошо. А случись такое еще неделю назад? Растер бы он меня в пыль и даже не вспомнил. И как быть?..
Что значит "адекватный ответ"? И насколько? Ох, не мне на этот вопрос отвечать. Что же теперь, молчать и не высовываться? Пусть топчут? Тьфу", – в сердцах сплюнул расстроенный философ.
– А я ведь твоих обидчиков вроде как видала, – подняла голову соседка, близоруко ища рассыпанные по полу безделушки. – Ага, с утра еще, протопали трое. Я глянула, во дворе машина стоит, серый такой сарай.
– Джип? – поддержал беседу уже знающий ответ Сергей. – Ну, такой, как фургончик. – попытался объяснить он форму внедорожника.
– Да знаю я, – отмахнулась старуха. – "Лэнд Круизер". Дизельный, в сотом кузове. Не Лексус, нет. Японец, но леворукий, – бабка произнесла это между прочим, словно само собой разумеющееся.
Заметив удивленный взгляд, пояснила: – Да я в автомагазине год продавцом работала, нахваталась... Они минут тридцать наверху пробыли. А как вниз спускались, мордатый такой и говорит своему халдею: "Надо к нему ехать, грузить. А если не при делах, тогда, значит, Верку придется успокоить".
– Ты бы поостерегся, сынок, я не знаю, что у них за интерес к тебе, но люди плохие, – старуха запыхалась и присела на табурет.
Пригревшийся на коленях хозяина Василий, привлеченный стойким ароматом валерьянки, исходящим от гостьи, уставился на нее круглыми, внимательными глазами.
– Ишь, какой у тебя, Сергей, котяра, прямо барсук, – старуха погладила кота за ухом. Странное дело, но дичливый хищник тихонько мяукнул и принялся мерно урчать, подставляя лобастую башку под сухонькую ладошку. – Ласковый какой, – бабка поднялась и осмотрела жилье. – Ну, ладно, пойду я, может, сын позвонит? – она вздохнула и двинулась к выходу. Поблагодарив добровольную помощницу, Сергей прикрыл дверь. И поморщился. Отсутствие замка раздражало сильнее беспорядка.
"Ах ты... искатель, – стараясь не заводиться по новой, вспомнил об экспроприированном бумажнике он. – А я еще вернуть его думал. Вот уж фиг".
Вынул дорогой кошелек с "прессом" рыжих купюр: "Ого, да тут целое состояние. Вот и ладно. Как раз компенсация за ущерб ".
Петров созвонился с фирмой, устанавливающей двери. "Однако завтра будет завтра. А как сегодня?"
Сергей оглянулся. Конечно, забирать из разгромленной квартиры нечего, но неприятно ложиться спать с распахнутой дверью. Да и Василий может выскочить.
Он задумался. Ответ пришел сам собой: "Старый приятель, живший в пятнадцати минутах езды, не откажется приютить на ночь". С Василием решилось совсем просто. Анна Григорьевна согласилась взять на постой "котика" без вопросов.
– Да и ладно, – огладила она кота. – Мне самой не так скучно будет.
Петров вставил на место выбитый замок и с силой захлопнул дверь. "Ночь простоит. Ничего страшного", – убедил он себя, выходя в прохладный сумрак двора.
Демарш Петрова особых проблем оппоненту не причинил. Когда хозяин, наконец, разыскал джип, то был окружен сворой ментов, выряженных в пятнистый камуфляж. Они сноровисто уложили его мордой в грязный асфальт и вежливо поинтересовались, не имеется ли в джипе запрещенных предметов.
Адвокат бизнесмена выдернул его из участка всего через полтора часа после "незаконного задержания", представив заявление об угоне авто.
– Подбросили враги, – совсем по-Булгаковски вздохнул огорченный несправедливостью олигарх, в ответ на невнятное извинение разочарованных РУБОПовцев.
Избавившись от наваждения и горя жаждой мести, он примчался на квартиру к Петрову, но встретила его лишь незакрытая дверь и тишина.
Поняв, что его в очередной раз "поимели", хозяин крупного бизнеса крайне возбудился и приказал начальнику службы безопасности фирмы, Михаилу Валерьевичу Кротову, носящему звучную кличку "Крот", найти оборзевшего лоха из-под земли, для того, чтоб впоследствии туда же и закопать.
Илюша, такое имя дали бизнесмену любящие родители в раннем детстве, погрузился в тяжкие думы. Сказать, что на его совести за последнее время появилось много темных пятен, было бы неправильно.
Приняв руководство бизнесом от исчезнувшего аккурат перед самым кризисом девяносто восьмого года компаньона, Илья перевел на покойного все долги и стрелки и внезапно поумнел.
"Зачем марать руки самому, если можно поручить эту работу наемным специалистам", – логично рассудил бизнесмен и благополучно выбросил из головы былые шалости с законом. – Ну было, да, а кто в то время не грешил? Вот то-то. А сейчас нет. Сейчас он законопослушный гражданин".
Причиной столь резкой смены имиджа стало не только внутреннее прозрение. В основном побудило его к этому месячное проживание в камере предварительного заключения, куда его занесло совершенно случайно, сугубо по беспределу конкурентов. И недоброжелателей. Однако, в связи с исчезновением главного свидетеля в деле о похищении человека и самоуправстве, обвинение рассыпалось. Но, Илюше хватило. Знакомство со строгим миром по ту сторону колючки выработало у него стойкое отвращение к криминальным понятиям. А главное возмутило нескрываемое презрение к предпринимателю новой волны опытных сидельцев. До "насеста" дело, правда, не дошло, но "по рогам" за дешевые понты "первоход" получил реально. Может, тем и объяснялось то, с какой легкостью обманул его этот фигляр.
Но сейчас все под контролем. Невод заброшен, деньги заряжены. И отыскать лоха дело времени.
Куда больше тревожило его поведение соскочившей с катушек подруги.
"Как ни крути, а прощать подобное нельзя", – сделал он далеко идущие выводы, припомнив безобразную сцену. "Шантажировать она будет, – злобно ухмыльнулся Илья. – Много таких было, и где они? Уже и не вспомнить, где зарыты".
"Замуж она хочет? А куда жену девать? Вот, стерва маленькая. Размечталась".
Мысль о разводе даже не возникала. И вовсе не по причине счастливого брака. Жена его, к слову, бывшая супруга пропавшего босса, и принявшая на себя права наследования. И только очень неумный человек мог решиться сменить законную жену, хоть и страшную, как грех, на симпатичную, но нищую секретаршу.
"Завтра же перевезу ее из больницы в усадьбу, а там уже как получится. Все под богом ходим", – лицемерно вздохнул Илюша, подводя итог размышлениям. Не дождавшись вестей от гонцов, он решил отложить месть и уехал домой.
Петров брел по ночному городу, засунув руки в карманы и подняв ворот макинтоша. Попытка заночевать у приятеля с треском провалилась. Узнав строго друга, тот вышел на лестницу, оживленно поинтересовался здоровьем, но, узнав о причине визита, скосил глаза в сторону, поведал о нагрянувших из Твери родственниках жены, посетовал на тесноту и облегченно вздохнул, проводив гостя. Сергей извинился, пожал потную руку бывшего приятеля и вернулся в ночь.
Испытывать судьбу и ехать к кому-либо из немногочисленных знакомых ему категорически расхотелось. Вариант визита к бывшей жене он даже не рассматривал. Отношения их прервались не то, что скандалом, но достаточно прохладно. Если быть уже предельно точным, то пожеланием дорогой супруги увидеть не оправдавшего девичьих надежд неудачника в следующий раз лежащим в тесном ящике под величественную музыку Шопена.
"Ну и ладно", – махнул рукой на временное неудобство Петров и двинулся, как уже было отмечено, по тротуару, мимо сияющих витрин, дорогих авто и прочих атрибутов роскошной жизни, в неизвестном направлении.
Вид его, еще не достаточно потертый, чтобы насторожить встречных ментов, патрулирующих центр города, тем не менее достаточно красноречиво указывал на статус пешехода.
Мимоходом глянув в очередное витринное стекло, отразившее его силуэт, он с отвращением сплюнул. Было время, когда он мог позволить себе и финскую дубленку и ультрамодные, в свое время, джинсы Ливайс. Однако безденежье и обстоятельства наложили свой отпечаток. Пузырящиеся на коленях лавсановые брюки, стоптанные башмаки, рубашка с вытертым воротником. И все это венчал дежурный плащ, одетый взамен профуканного пальто.
"А не потратить ли мне часть буржуйских денег? – пришла в голову Сергею великолепная идея. – Все равно долго мне ими пользоваться не удастся". Он почему-то, и возможно, не без причины, подозревал, что встреча с обобранным автовладельцем ничего хорошего ему не принесет.
Не раздумывая, он свернул к снабженной фотоэлементом двери круглосуточного салона, торгующего, как было ясно из рекламы, лучшими брендами мужской одежды.
Никаких сцен пренебрежительности, а тем более невнимательности со стороны персонала его появление не вызвало. Умудренные жизнью продавцы уже давно отучились удивляться внешнему виду покупателей. Поэтому, не делая скидок на простецкость клиента, его окружили таким вниманием и радушием, что Петров смутился, решив, что его спутали с переодетым принцем крови.
И не прошло и часа, как из той же двери, в сияние неона и фонарей, вышел элегантно одетый господин. Он качнулся на мягкой подошве превосходных туфель и с удовольствием провел ладонью по тончайшему кашемиру короткого пальто. Чуть ослабил мягкий узел однотонного галстука, поправил дорогое кашне и двинулся вперед.
